Второзаконие
Добросовестный сервис покупок с кэшбеком до 10% в 900+ магазинах используют уже более 1.200.000 человек. Присоединяйся!
Христианская страничка
Лента последних событий
(мини-блог)
Видеобиблия online

Русская Аудиобиблия online
Писание (обзоры)
Хроники последнего времени
Українська Аудіобіблія
Украинская Аудиобиблия
Ukrainian
Audio-Bible
Видео-книги
Музыкальные
видео-альбомы
Книги (А-Г)
Книги (Д-Л)
Книги (М-О)
Книги (П-Р)
Книги (С-С)
Книги (Т-Я)
Фонограммы-аранжировки
(*.mid и *.mp3),
Караоке
(*.kar и *.divx)
Юность Иисусу
Песнь Благовестника
старый раздел
Интернет-магазин
Медиатека Blagovestnik.Org
на DVD от 70 руб.
или HDD от 7.500 руб.
Бесплатно скачать mp3
Нотный архив
Модули
для "Цитаты"
Брошюры для ищущих Бога
Воскресная школа,
материалы
для малышей,
занимательные материалы
Бюро услуг
и предложений от христиан
Наши друзья
во Христе
Обзор дружественных сайтов
Наше желание
Архивы:
Рассылки (1)
Рассылки (2)
Проповеди (1)
Проповеди (2)
Сперджен (1)
Сперджен (2)
Сперджен (3)
Сперджен (4)
Карта сайта:
Чтения
Толкование
Литература
Стихотворения
Скачать mp3
Видео-онлайн
Архивы
Все остальное
Контактная информация
Подписка
на рассылки
Поддержать сайт
или PayPal
FAQ


Информация
с сайтов, помогающих создавать видеокниги:

Подписаться на канал Улучшенный Вариант: доработанная видео-Библия, хороший крупный шрифт.
Подписаться на наш видео-канал на YouTube: "Blagovestnikorg".
Наша группа ВКонтакте: "Христианское видео".

Ч. Х. Макинтош

Толкование на Книгу Второзаконие

"Навеки, Господи, слово Твое утверждено на небесах"
Пс.118:89
"В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешил пред Тобою"
Пс.118:11

Оглавление


Глава 19
Глава 20
Глава 21
Главы 22-25
Глава 26
Глава 27
Глава 28

Глава 19

"Когда Господь, Бог твой, истребит народы, которых землю дает тебе Господь, Бог твой, и ты вступишь в наследие после них, и поселишься в городах их и домах их, тогда отдели себе три города среди земли твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе во владение. Устрой себе дорогу, и раздели на три части всю землю твою, которую Господь, Бог твой, дает тебе в уделе; они будут служить убежищем всякому убийцу" (ст. 1-3).
Какое удивительное смешение "благости и строгости обнаруживается в этих нескольких словах! Мы здесь становимся свидетелями "истребления" народов ханаанских, "мера беззаконий которых наполнилась"; рядом же с этим мы видим пред собою трогательное доказательство Божественной любви в отделении городов убежища для убийцы в день его бедствия, когда он убегает от руки мстителя за кровь. Суды Божий и благость Божия - и то, и другое дышит Божественным совершенством. Бывают случаи, при которых Божия благость оказалась бы лишь потворством злу и превозношению ума человеческого, что несовместимо с владычеством Божиим. Если люди воображают, что могут свободно грешить, потому что Бог милосерден, то рано или поздно они узнают, как жестоко ошибаются в этом отношении. "Итак видишь", говорит Апостол, "благость и строгость Божию" (Римл. 11,22). [Слово, переведенное выражением "строгость", в подлиннике обозначено словом, которое в буквальном смысле слова значит "истребление".] Господь, конечно, истребит злых, пренебрегающих Его благостью и Его долготерпением. Он, благодарен Ему, долготерпелив и многомилостив. В течение долгих лет Он терпел беззакония семи народов ханаанских, пока их нечестие не дошло до неба, и сама земля не отказалась терпеть их грехи. Бог долго терпел нечестие преступных городов долины, и, найдись в Садоме и Гоморре хотя бы десять праведных, Он ради них пощадил бы эти города. Но день пламенной мести пришел, и они были "разрушены".
Так когда-нибудь случится и с неверным Богу христианским миром: "Ты будешь отсечен" (Рим. 11,22). Время возмездия грядет, - то будет страшное время; одна мысль о нем заставляет сердце содрогаться.
Но, заметьте, как сияет "благость" Божия в первых строках нашей главы. Посмотрите, как Бог заботится о том, чтобы сделать город убежища как можно доступнее для убийцы. Три отделенных для этого города должны были находиться "среди земли", а не по ее краям и не в уединенных частях страны. Но это еще не все; сказано: "Устрой себе дорогу". Кроме того: "Раздели на три части всю землю твою". Все устраивалось так, чтобы убийце легко было убежать. Господь соблаговолил принять в расчет тревогу сердца, овладевшую "прибегшим взяться за предлежащую надежду" (Евр. 6,18). Город убежища должен был находиться "близко от убийцы, как "правда Божия" близка к бедному погибающему грешнику, так близка, что он обращает голос свой к "не делающему, но верующему в Того, кто оправдывает нечестивого" (Римл. 4,5).
Особенно веет благодатью от постановления: "Устрой себе дорогу". Оно чудно согласуется с Богом всякой благодати, - "с Богом и Отцом Господа нашего Иисуса Христа". Тот же Бог, Который по праведным судам Своим, истреблял все народы земли Ханаанской, милостиво встречал убийцу. "Итак видишь благость и строгость Божию".
"И вот такой убийца может убегать туда и остаться жив; кто убьет ближнего своего без намерения, не быв врагом ему вчера и третьего дня; кто пойдет с ближним своим в лес рубить дрова, и размахнется рука его с топором, чтобы срубить дерево, и соскочит железо с топорища и попадет в ближнего, и он умрет, такой пусть убежит в один из городов тех, чтобы остаться живым; дабы мститель за кровь в горячности сердца своего не погнался за убийцей и не настиг его, если далек будет путь", - дивная, трогательная благость Божия, - "и не убил его, между тем как он не подлежит осуждению на смерть, ибо не был врагом ему ни вчера и третьего дня. Посему я и дал тебе повеление, говоря: отдели себе три города" (ст. 4-7).
Здесь нам дается самое обстоятельное описание человека, для которого был предназначен город убежища. Если он не подходил под эту категорию людей, город оказывался для него бесполезным; в противном же случае он мог быть полностью уверен, что Бог всякой благодати подумал о нем и уготовил убежище, укрываясь в котором, случайный убийца оставался в безопасности. Лишь только он преступал ворота города убежища, он мог свободно дышать, мог отдохнуть от страха за его стенами. Меч мстителя мог настигнуть его там: и волос с его головы не мог упасть.
Он был в безопасности, в полнейшей безопасности; и в этой безопасности он был к тому же твердо уверен. Он не только надеялся на спасение, - он нимало в нем не сомневался. Он находился в черте этого города, - этого было достаточно. Пока ему еще не удалось достигнуть города, сильная тревога, сомнение, страх и томительная борьба наполняли сердце. Он бежал, ища спасения своей души, помышляя только о нем одном. Мы не можем себе представить, чтоб убийца останавливался в пути, чтобы рвать цветы, росшие по краям дороги. "Цветы!" - воскликнул бы он, - "к чему мне в эту минуту цветы? Моей жизни угрожает опасность. Я бегу от руки мстителя за кровь, и, если я прерву свой стремительный бег для того, чтобы собирать цветы, враг может настигнуть меня. Нет, город убежища составляет единственную цель всех моих надежд; кроме этого, ничего привлекательного или интересного для меня в эту минуту не существует. Все мои мысли направлены к одному, - к тому, чтобы спастись".
Но с той минуты, как он входил в ворота города, он обретал спасение: в этом он был уверен. Откуда он знал это? Свидетельствовали ли ему об этом его чувства, его личный опыт, убеждали ли его в этом какие-либо доказательства? Нет, он знал это из слова Божия. После отчаянных усилий, которые он делал для спасения своей жизни, появлялись, конечно, и чувство успокоения, и личный опыт, но не эти впечатления составляли основание его уверенности в спасении, причину мира его души. Он знал, что он спасен, потому что ему сказал это Бог.
Благость Божия спасала его. Слово же Божие давало ему эту уверенность. Мы не можем представить себе, чтобы вошедший в город убежища убийца выражался относительно уверенности в своем спасении так, как это делают большинство христиан. Он не считал самоуверенностью со своей стороны свое твердое убеждение, что в черте города он находится в полной безопасности. Если бы кто-либо обратился к нему с вопросом: "Уверены ли вы, что вы здесь в безопасности?" - "Конечно", ответил бы он, "как же мне не быть в этом уверенным? Разве я не убийца? Разве я не убежал в этот город убежища? И разве Иегова, Бог завета нашего, не сказал: "Пусть убежит туда, чтобы остаться живым?" Да, я, благодарение Богу, нимало не сомневаюсь в своей безопасности. С большим трудом мне удалось здесь укрыться. Меня часто терзала мысль, что мститель за кровь успеет меня догнать, и я уже считал себя погибшим; но в бесконечной благости Своей, Бог сделал этот город таким доступным, и путь к нему таким удобным, что, вопреки всем моим сомнениям и страхам, я благополучно добежал до него. Борьба окончена: из сердца исчезла всякая тревога. Теперь я могу вздохнуть свободно, могу без малейшего страха жить в этом месте благословений Божиих, хваля Бога нашего завета за то, что, по великой милости Своей, Он уготовил это чудное убежище для такого жалкого убийцы, как я". Может ли читатель сказать то же самое относительно своего безопасного положения во Христе? Спасен ли он, знает ли он это? Если нет, Дух Святой да откроет его душе всю глубину поразительного прообраза убийцы, достигшего города убежища. Да познает он "твердое утешение", которое составляет неоспоримое достояние, Божественный удел всех, "прибегших взяться за предлежащую надежду" (Евр. 6,18).
При дальнейшем изучении нашей главы мы увидим, что вопрос о городах убежища касался не только спасения убийцы. В этом отношении, мы видели, было усмотрено все; но при этом должна была соблюдаться слава Божия, земля Божия не должна была омрачаться преступлениями, правосудие же владычества Божия должно было сказываться всюду и везде. Все это должно было оставаться неприкосновенным, - иначе исчезла бы уверенность в безопасности убийцы в городе убежища.
Истинное счастье человека и слава Божия нераздельно связаны вместе: и то, и другое основано на непоколебимом основании, - на Христе и драгоценном деле Его.
"Когда же Господь, Бог твой, распространит пределы твои, как Он клялся отцам твоим, и даст тебе всю землю, которую Он обещал дать отцам твоим, если ты будешь стараться исполнять все сии заповеди, которые я заповедую тебе сегодня, - любить Господа, Бога твоего, и ходить путями Его во все дни, тогда к сим трем городам прибавь еще три города, дабы не проливалась кровь невинного среди земли твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел, и чтобы не было на тебе вины крови. Но если кто будет врагом ближнему своему, и будет подстерегать его, и восстанет на него и убьет до смерти, и убежит в один из городов тех, то старейшины города его должны послать, чтобы взять его оттуда и передать его в руки мстителя за кровь, чтоб он умер. Да не пощадит его глаз твой; смой с Израиля кровь невинного, и будет тебе хорошо" (ст. 8-13).
Итак, шла ли речь о помиловании случайного убийцы или же о суде над тем, кто преднамеренно лишил жизни ближнего своего, везде должны были соблюдаться требования Божия правосудия, везде должна была соблюдаться Его слава.
Непреднамеренно совершившего преступление убийцу ожидала милость; виновного ожидал приговор неумолимого правосудия. Мы никогда не должны упускать из виду непоколебимую справедливость правления Божия. Мы видим это всюду, и, если бы мы больше сознавали это, мы имели бы более верное представление о характере Божием. Возьмем для примера хотя бы слова: "Да не пощадит его глаз твой". Кто произнес эти слова? Иегова. Кто повелел их записать? Дух Святой. Что они обозначают? Беспощадное осуждение зла. Людям следует остерегаться поверхностно относиться к столь важным вопросам; чада Божий не должны браться разрешать вопросы, не поддающиеся их пониманию. Пусть они помнят, что ложная сентиментальность очень часто бывает соединена с дерзновенным неверием, всегда готовым осуждать и критиковать торжественные проявления владычества Божия. Это весьма веское соображение. Нечестивые должны быть уверены, что их никак не минует суд Бога, ненавидящего грех. Если заведомый убийца думал воспользоваться убежищем, которое Бог уготовил случайному, рука правосудия обрушивалась на него и беспощадно обрекала его на смерть.
Так управлял Господь в древние времена Израилем, так проявится Его державная власть и в день, который близится к нам. В настоящее время Бог долго терпит мир; это день спасения, благоприятное время. Но близок день суда. О, если бы люди вместо того, чтобы рассуждать о праведном суде Божием, постигающем нечестивых, искали себе убежища от гнева Божия в крови распятого на кресте Спасителя, дабы избежать вечного пламени суда Божия! [Мы отсылаем читателя к нашему "Толкованию на Книгу "Числа", к главе 35-ой, где он найдет более полные объяснения назначения городов убежища.]
Четырнадцатый стих нашей главы являет нам новые доказательства нежного попечения Божия о Своем народе и трогательного интереса со стороны Божией ко всему, что его прямо или косвенно касалось. "Не нарушай межи ближнего твоего, которую положили предки в уделе твоем, доставшемся тебе в земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе во владение" (ст. 14).
Важное значение и первостепенное применение к жизни этого постановления обнаруживают нам любовь, преисполняющую сердце нашего Бога, и показывают нам, с каким удивительным участием Он относился ко всем обстоятельствам жизни Своего народа. Межи его должны были оставаться неприкосновенными. Удел каждого должен был оставаться в проведенных раньше границах. Иегова отдал Израилю Свою землю; Он определил пределы владений всякого племени, всякого семейства, определил их вполне точно, отметил их такими явными межами, что смешать их было совершенно невозможно; исчезла всякая возможность столкновения интересов, возникновения тяжб или неудовольствия по поводу соседних владений. Древние межи проводили резкую грань между смежными уделами, устраняя любой повод к спорам. Каждый землевладелец был как бы управителем Бога Израилева, ведавшим делами своего маленького надела; и управитель имел счастье знать, что очи Господа Бога Всемогущего покоились на его владении, что Его рука охраняла его от всякого, кто посягнул бы на его собственность. Потому он мог покоиться под виноградною лозою и под своею смоковницею, наслаждаясь уделом отведенном ему Богом Авраама, Исаака и Иакова.
Мы немало сказали о прямом значении этих чудных слов; но в них скрывается также глубокое прообразное духовное значение. Не существуют ли и для Церкви, и для всякого из его членов духовные межи, с Божественною точностью определяющие границы нашего небесного наследия, границы, установленные в древние времена Апостолами нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа? Да, это несомненно так, и Бог их видит: Он не позволяет невозбранно передвигать эти границы. Горе человеку, прикасающемуся к ним! Он даст за это ответ Богу. Нельзя безнаказанно вторгаться в область, относящуюся к положению, уделу и надежде Церкви Божией; но многие, однако, делают это, не принимая в расчет всей важности этого вопроса.
Мы не будем указывать, каковы эти границы; мы пытались выяснить это в первом томе "Толкования на Книгу "Второзаконие", ровно как и в четырех предыдущих томах; но мы считаем своим долгом серьезно предупредить всякого, как опасно в Церкви Божией делать то, что по смыслу соответствует передвижению межи у Израиля. Если бы кто-либо в Израиле вздумал иначе переделать уделы между двенадцатью коленами - распределить землю согласно новому принципу и установить новые границы, что сказал бы на это верный Богу израильтянин? Он употребил бы выражение Втор. 19,14, говоря: "Нам не надо ничего нового; мы вполне удовлетворены священными и заповедными межами, проведенными в наших владениях нашими предшественниками. Мы желаем их сохранить, и мы решительно воспротивимся всякому современному нововведению".
Таков был бы ответ всякого верного члена Церкви Божией, и конечно, такой же ответ христианин должен быть готов дать всем, желающим, под видом успеха и развития, передвигать межи Церкви Божией, представляя нам все в свете науки и в свете философии, которыми они заменяют драгоценное учение Христа и Его Апостолов. Благодарение Богу, нам ничего этого не надо. Имея Христа и Слово Его, в чем еще мы имеем нужду? К чему нам человеческие успехи, раз все мы обладаем тем, что "было в начале"? Что могут науки и философия дать людям, знающим "всю истину"? Конечно, мы желаем преуспевать в познании Христа, желаем более полного проявления Его жизни в нас, но ни наука, ни философия не могут помочь нам в этом отношении, напротив, они могут только повредить нам.
Читатель будет стараться пребывать вблизи Христа и Слова Его. Это единственная наша сила в лукавые дни века сего. Вне Его мы ничего из себя не представляем, ничего не имеем, ничего не можем. В Нем мы обладаем всем. Он есть часть нашего наследия и нашей чаши. Да научит нас Господь понять, что значит не только пребывать в безопасности в Нем, но и быть отделенным для Него, быть удовлетворенными Им до наступления дня, когда мы увидим Его, как Он есть, когда мы будем подобны Ему, будем вечно пребывать с Ним.
Заключительные стихи нашей главы требуют мало пояснения. В них высказывается важная истина, заслуживающая полного внимания со стороны христиан, каким бы светом, какими бы познаниями они ни обладали.
"Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в какой-нибудь вине и в каком-нибудь преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он согрешит: при словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей, состоится дело" (ст. 15).
Об этом вопросе мы уже говорили, но мы еще раз указываем на его важное значение; последнее, подтверждается не только тем фактом, что Моисей много раз обращает на него внимание Израиля, но и тем, что Сам наш Господь Иисус Христос, а так же Дух Святой устами Апостола Павла в двух Посланиях указывает на необходимость наличия "двух или трех свидетелей" при любом возникающем недоразумении. Каким бы доверием он не пользовался, одного свидетеля недостаточно. Если бы это правило соблюдалось, сколько бы мы избегали споров, сколько недоразумений! В нашей мнимой мудрости мы можем воображать, что одного достоверного свидетеля должно быть достаточно для решения какого-либо вопроса. Будем помнить, что Бог мудрее нас, что истинная наша мудрость и наша нравственная безопасность требует того, чтобы мы строго придерживались Слова Божия, никогда нас не обманывающего.
"Если выступит против кого свидетель несправедливый, обвиняя его в преступлении, то пусть предстанут оба сии человека, у которых тяжба, пред Господа, пред священников и пред судей, которые будут в те дни. Судьи должны хорошо исследовать, и, если свидетель тот - свидетель ложный, ложно донес на брата своего, то сделайте ему то, что он умышлял сделать брату своему; итак истреби зло из среды себя. И прочие услышат и убоятся, и не станут впредь делать такое зло среди тебя. Да не пощадит его глаз твой: душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу" (ст. 16-21).
Из выше приведенных слов мы видим, как Бог ненавидит ложных свидетелей, и мы должны помнить, что, хотя мы и не под законом, а под благодатью, всякий лжесвидетель и теперь не менее ненавистен в глазах Божиих; и чем более мы проникаемся сознанием оказанной нам благости, тем более мы возненавидим всякое лжесвидетельство, всякую клевету, всякое злоречие, под каким бы видом они ни появлялись. Да избавит нас от всего этого Господь.

Глава 20

Когда ты выйдешь на войну против врага твоего и увидишь коней и колесницы, и народа более, нежели у тебя, то ты не бойся их; ибо с тобою Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской. Когда же приступаете к сражению, тогда пусть подойдет священник, и говорит народу, и скажет ему: слушай, Израиль! вы сегодня вступаете в сражение с врагами вашими: да не ослабеет сердце ваше, и не бойтесь, не смущайтесь и не ужасайтесь их; ибо Господь, Бог ваш, идет с вами, чтобы сразиться за вас с врагами вашими и спаси вас" (ст. 1-4).
Здесь Господь представляется нам чудным ратоборцем, сражающимся с врагами Своего народа. Многим кажется странным и непонятным, что Всеблагий Бог участвует в военных действиях Израиля. Это происходит от того, что они не вникают в великую разницу, существующую между древним и новым домостроительствами. Бог Авраама, Исаака и Иакова настолько же верен Самому Себе, сражаясь со своими врагами, насколько Бог и Отец нашего Господа Иисуса Христа верен Своему характеру, прощая врагов Своих. Народу следовало во всем сообразовываться с характером действий Божиих; поэтому, истребляя своих врагов, Израиль оказывался настолько же последовательным, насколько последовательны мы, оказывая любовь нашим врагам, молясь за них и благодаря им.
Вспоминая этот столь очевидный факт, мы избегли бы многих недоразумений и споров. Церковь Божия, очевидно, не призвана являться воинствующею стороною. Ни один беспристрастный читатель не может вынести иного впечатления из чтения Нового Завета. Там нам дано не двусмысленное приказание любить наших врагов, благоволить ненавидящим нас и молиться за обижающих и гонящих нас. "Вложи меч твой в ножны твои, ибо всякий, взявший меч, мечом и погибнет". В другом же Евангелии говориться: "Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?" (Иоан. 18,11). Далее же наш Господь говорит Пилату: "Если бы от мира сего было царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня", - это вполне согласовывалось бы с призванием их, - "но ныне царство Мое не отсюда", а потому они поступали совершенно непоследовательно и дурно, вступая в борьбу (ст. 36).
Все это так ясно, что нам остается только спрашивать себя: "Что нам заповедано?" Наш возлюбленный Спаситель не вступался за свои права; Он с кротостью и терпением переносил всякого рода оскорбления и обиды, и в этом отношении Он оставил нам пример, дабы мы пошли по Его стопам. Если бы мы искренне спрашивали себя: "Как в том или другом случае поступил бы Господь Иисус?" - это положило бы конец всяким спорам, это разрешило бы все недоразумения. Нам не следует много рассуждать. Если мы не находим указаний в словах и в примере нашего драгоценного Спасителя и в ясном учении Его Духа чрез посредство святых Апостолов, бесполезны и все рассуждения человеческого разума.
Если нам зададут вопрос, чему научат нас в этом отношении Дух Святой, прислушаемся к ясным и поразительным словам: "Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне мщение; Я воздам, говорит Господь. Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напои его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром" (Римл. 12,19-21).
Вот возвышенное учение Церкви Божией, вот принцип небесного царства, к которому принадлежат все истинно верующие. Разве могли бы они оказаться подходящими для Израиля? Конечно, нет. Если бы Иисус Навин обходился с хананеями согласно изложенным в Римл. 12 правилам, с его стороны это было бы так же непоследовательно, как если бы мы согласовали свои поступки с Втор. 20. Почему так? Да потому, что во времена Иисуса Навина Бог действовал согласно принципу Своего правосудия, теперь же Он поступает по благодати. Принцип, согласно которому действует Бог, является великим нравственным показателем поведения детей Божиих во все времена, и это полагает конец всякого рода сомнениям.
"Может ли и мир", спросят нас, "руководствоваться принципом благодати и применять к жизни слова Римл. 12,20?" Нет, это явилось бы совершенным абсурдом. Смешение принципов благодати с земными законами, внесение новозаветного духа в систему политической экономии неминуемо погрузили бы цивилизованное общество в непоправимое неустройство. Именно это составляет заблуждение многих прекрасных и благонамеренных людей; они хотели бы заставить народы руководствоваться принципом, который оказал бы пагубное воздействие на их национальное существование. Еще не наступило время, когда народы "перекуют мечи свои на орала и копья свои - на серпы", когда они откажутся от войны. Это блаженное время придет, когда земля, ныне наполненная стенаниями, наполнится "введением Господа как воды покрывают море". Но желать ныне принудить народы следовать принципам мира, значит желать прекращения их существования, - попытка тщетная и бесплодная. Мы не призваны переустроить мир, а должны жить в нем, как странники и пришельцы. Господь пришел в мир, не чтобы его исправить; Он пришел взыскать и спасти погибшие; и Он засвидетельствовал миру, что его дела были злы. Вскоре Он придет, чтобы установить новый порядок на земле. Он возьмет в Свои руки бразды правления, Он воцарится на земле. Царства сего мира соделаются царствами нашего Господа и Спасителя. Он истребит все нечистое из Своего Царства, удалит из него всех, делающих зло. Все это, благодарение Богу, истинная правда: мы должны жить в ожидании этого времени. Напрасно мы будем в нашем неведении стараться преждевременно установить порядок вещей, который, по свидетельству Слова Божия, может наступить только при личном воцарении нашего возлюбленного и благословенного Господа и Спасителя Иисуса Христа.
Но возвратимся к нашей главе. Израиль был призван вести войны Господни. Лишь только они вошли в землю Ханаанскую, как тотчас же им пришлось вступить в борьбу с ее жителями. "В городах сих народов, которых Господь, Бог твой, дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души" (ст. 16). Израиль получал ясное и определенное приказание. Семя Авраамово не только должно было овладеть землю Ханаанскою, оно должно было сделаться и орудием для осуществления судов Божиих над преступными жителями страны, грехи которых вопияли к небу и не могли более быть терпимы.
Если кто-либо считает необходимым стараться найти оправдание для семи народов земли Ханаанской, пусть он убедится в совершенной бесплодности своих усилий.
Какое безумие, что жалкие черви земли считают себя способными выполнить подобную задачу; безумны и те, которые требуют оправдания, отчета и пояснения Божиих действий. Израильтяне получили великое преимущество в позволении истребить преступные народы, -преимущество, которого они оказались совершенно недостойны, потому что не выполнили в точности приказание Божие. Они оставили в живых многих из подлежавших истреблению язычников, которые и сделались орудиями их собственной погибели, вовлекая их в те же беззакония, которые заставили Бога поразить их самих Своим праведным судом. Посмотрим же, каковы должны были быть люди, принимавшие участие в войнах Божиих. Начало нашей главы изобилует драгоценными указаниями для нас, как нам следует вести с врагом нашу духовную войну.
Читатель заметит, что пред вступлением в сражение к народу обращались с увещаниями прежде всего священники, затем их надзиратели. Дивный порядок! Священник говорил народу о его великих преимуществах, затем надзиратели напоминали ему о его ответственности. Таков Божественный порядок. "Пусть подойдет священник, и говорит народу, и скажет ему: слушай, Израиль! вы сегодня вступаете в сражение с врагами вашими: да не ослабеет сердце ваше, и не бойтесь, не смущайтесь, и не ужасайтесь их; ибо Господь, Бог ваш, идет с вами, чтобы сразиться за вас с врагами вашими и спасти вас".
Чудные, вливавшие ободрение в сердце израильтян слова! Они рассеивали всякий страх, исполняли мужеством и доверием всякую робкую душу. Священник служил олицетворением Божией милости; его служение являлось потоком драгоценных утешений, истекавших из сердца Божия в душу всякого сражавшегося израильтянина. Эти слова препоясывали чресла ума, укрепляли самую слабую руку. Священник уверяет израильтян, что Божие присутствие сопровождает их. Нет никаких вопросов, никаких вопрошаний, не слышится слов "если" или "но". Это неоспоримый факт. Иегова - Элохим был с ними; и этого было вполне достаточно. Им не было дела ни до многочисленности, ни до могущества их врагов; все они являлись лишь развеваемой ветром мякиной в присутствии Бога Саваофа.
Но кроме голоса священника Израиль должен был внимать и голосу надзирателя. Надзиратели же пусть объявят народу, кто построил новый дом и не обновил его, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер в сражении, и другой не обновил его. И кто насадил виноградник, и не пользовался им, тот пусть идет и возвратится в свой дом, дабы не умер в сражении, и другой не воспользовался им. И кто обручился с женою и не взял ее, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер в сражении, и другой не взял ее. И еще объявят надзиратели народу и скажут: кто боязлив и малодушен, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы он не сделал робкими сердца братьев его, как его сердце. Когда надзиратели скажут все это народу, тогда должно поставить военных начальников в вожди народа" (ст. 5-9).
Из этого мы узнаем, что воины, подвизавшиеся в войнах Господних, нуждались в двух свойствах: сердце их должно было быть полностью свободно от земных уз, и их душа должна была беззаветно и твердо доверяться Богу. "Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить начальнику" (2 Тим. 2,4).
Быть вынужденным заниматься земными делами и связывать себя ими - две вещи разные. У человека могли быть дом, виноградник, жена, и, однако, это ему не мешало быть воином. Сами по себе эти обстоятельства не были помехою для его службы; но если они влекли за собою какие-либо трудные обстоятельства, человек становился негодным для службы на войне.
Полезно помнить это и нам. Как христиане, мы призваны постоянно вести духовную борьбу. Мы должны сражаться за каждую пядь нашего небесного удела. Чем хананеи были для Израиля, тем же для нас являются тонкие ухищрения врага в нашей духовной жизни. Нам не приходится сражаться за обладание спасением: мы спасены раньше, чем приходим в столкновение с врагом. Мы непременно должны знать, за что и против кого нам приходится сражаться. Мы боремся, чтобы утвердить, хранить и проявлять в нашей жизни наше небесное положение и небесный характер, каковы бы ни были условия и обстоятельства нашей повседневной жизни. Что же касается наших духовных врагов, нам приходится бороться с поднебесными духами злобы. "Наша брань не против крови и плоти", - как это было у Израиля, - "но против начальства, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных" (Ефес. 6,12).
Что же нам нужно для успешного ведения этой войны? Должны ли мы отречься от наших земных обязанностей? Должны ли порвать с нашими Самим Богом освященными родственными узами? Необходимо ли сделаться аскетами, мистиками или монахами, чтобы успешно вести выпадающую на нашу долю духовную войну? Нам дано прямое приказание работать своими руками, дабы иметь возможность уделять нуждающимся. Кроме того, мы находим в новом завете самые ясные указания, как нам следует относиться к различным природным узам, установленным Богом и носящим печать Его одобрения. Наши земные обязанности и наши природные привязанности не являются, следовательно, препятствиями сами по себе, задерживающими успех духовной нашей борьбы. В чем же нуждается воин Христов? В сердце, полностью освобожденном от земных и природных вкусов, и в совершенном доверии к Богу. Но как же все это приобрести? Вслушиваемся в Божий ответ: "Для сего примите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой", - в день злой, т.е. период всего времени между крестом и пришествием Христовым, - "и, все преодолевши, устоять. Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною, и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого: и шлем спасение возьмите, и меч духовный, который есть слово Божие. Всякою молитвою и прошение молитесь во всякое время духом; и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых" (Ефес. 6,14-18).
Читатель, заметь характерные черты, которые Дух Святой приписывает воину Христову. Здесь ни слова не говорится ни о домах, ни о винограднике, ни о жене; важно то, чтобы внутренний человек руководился "истиною", чтобы во всем его поведении сказывалась "праведность", чтобы все привычки и нравственные приемы дышали "миром", чтобы весь человек был укрыт непроницаемых щитом "веры", чтобы умом он был твердо уверен в "спасении" Божием, сердце же его всегда подкреплялось и оживотворялось непрестанной молитвой и прошениями, возносимыми Господу за всех святых, особенно же возлюбленных работников Божиих и за дело Господне. Таково должно быть всеоружие духовного Израиля Божия при вступлении его в борьбу с поднебесными духами злобы. Да научит нас Господь, по великой милости Своей, осуществлять все это в наших душах, и да даст Он нам проводить это в нашу повседневную жизнь.
В конце нашей главы приведены принципы, которыми должны руководствоваться израильтяне при ведении войны. Они должны были чувствовать разницу между отдаленными городами и городами, принадлежавшими семи обреченным на истребление народам. К первым они должны были прежде всего обратиться с предложением мира; вторым, напротив, они должны были предлагать пощаду. "Когда пойдешь к городу, чтобы завоевать его, предложи ему мир", - странный способ вооруженного столкновения! - если он согласится на мир с тобой, и отворит тебе ворота, то весь народ, который найдется в нем, будет платить тебе дань и служить тебе. Если же он не согласится на мир с тобою, и будет вести с тобою войну, то осади его. И когда Господь, Бог твой, предаст его в руки твои, порази в нем весь мужеский пол острием меча"; - мужеский пол является здесь символом могущества злого начала, - "только жен и детей и скот и все, что в городе", - все, что могло годиться для служения Богу и для Его народа, - "всю добычу его возьми себе, и пользуйся добычею врагов твоих, которых предал тебе Господь, Бог твой. Так поступай со всеми городами, которые от тебя весьма далеко, которые не из числа городов народов сих" (ст. 10-15).
Израиль не получал приказания разрушать и истреблять все без разбора. Города, расположенные принять предложение мира, имели преимущество сделаться данниками народа Божия; из городов же, отказавшихся входить в мирные переговоры с Израилем, сохранялось все, что могло оказаться полезным.
В природе и вообще на земле существует много вещей, которые могут употребляться на служение Богу, будучи освящены Словом Божиим и молитвою. Нам дано повеление приобретать себе друзей неправедным богатством, дабы, когда мы обнищаем, они приняли нас в вечные обители. Это значит, что если христианин обладает земными богатствами, он должен употреблять их на служение Христу, щедро восполняя ими людей нужды бедных и работников Божиих, должен, одним словом, употреблять их на дело Божие. Этим путем даже и земные богатства, которые, при злоупотреблении ими, разлетелись бы в прах или нанесли бы ущерб его душе, принесут драгоценный плод, открывающий свободный доступ в вечное Царство Господа и Спасителя Иисуса Христа.
Многим остается неясным смысл слов Лук. 16,9; а между тем эти важные в жизни слова имеют вполне определенное значение. Подобное же поучение заключается и в 1 Тим. 6. "Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живого, дающего нам все обильно для наслаждения: чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище. Доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни" (ст. 17-19). [Ученые исследователи Писаний утверждают, что слово, употребленное в 1 Тим. 6,19, имеет значение "жизни", а не "жизни вечной". Жить для Христа - вот истинная, настоящая жизнь; жить в ожидании вечности, употреблять все, что мы имеем, для достижения славы Божией и вечных обителей Божиих, - только это значит иметь жизнь.]
Из того, что мы даем Христу, не пропадет ничего. Хотя эта мысль и не должна руководить нашими поступками, она, однако, может поощрить нас все, что мы имеем, а так же и самих себя, посвятить на служение нашему великолепному Господу и Спасителю Иисусу Христу.
Таков истинный смысл слов, заключающихся в Лук. 16 и в 1 Тим. 6; постараемся его понять. "Дабы они приняли нас, в вечные обители", - это значит, что то, что отдается Христу, получит награду. Даже чаша холодной воды, поданная во имя Его, не потеряет награды своей в вечном Царстве Христовом. Отдадим же ему и самих себя, и все, что мы имеем.
Мы закончим изучение этого раздела Книги, приведя последние строки нашей главы, служащие примером того, что Бог вникает в мельчайшие подробности нашей жизни, и доказывающие, как Он заботится о том, чтобы ничто не портилось, ничто не пропадало. "Если долгое время будешь держать в осаде какой-нибудь город, чтобы завоевать его, то не порти дерев его, от которых можно питаться, и не опустошай окрестностей; ибо дерево на поле не человек, чтобы могло уйти от тебя в укрепление. Только те дерева, о которых ты знаешь, что они ничего не приносят в пищу, можешь портить и рубить, и строить укрепления против города, который ведет с тобою войну, доколе не покоришь его! (ст. 19-10).
"Чтобы ничего не пропало" (Иоан. 6,12), - таков принцип нашего Господа, таков установленный Им порядок: нам следует всегда помнить его. "Всякое творение Божие хорошо" (1 Тим. 4,4). Мы не должны быть расточительными, и это правило особенно относится к слугам. Часто ими выбрасывается пища, которая могла бы составить целый обед для бедной семьи. Кому бы эта книга не попала в руки, мы просим всякого рассмотреть этот вопрос в присутствии Божием и никогда не бросать того, что может кому-либо пригодиться. Будем уверены, что расточительность неугодна Господу. Будем помнить, что "око Его над нами", и постараемся делать угодное Ему.

Глава 21

Если в земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе во владение, найден будет убитый, лежащий на поле, и неизвестно, кто убил его, и неизвестно, кто убил его, то пусть выйдут старейшины твои и судьи твои", - люди, охраняющие права истины и правосудия, - "и измерят расстояние до городов, которые вокруг убитого; и старейшины города того, который будет ближайший к убитому, пусть возьмут телицу, на которой не работали, и которая не носила ярма, - и пусть старейшины того города отведут сию телицу в дикую долину, которая не разработана и не засеяна, и заколют там телицу в долине. И прийдут священники, сыны Левины"; - представители благодати и милосердия Божия, - "и все старейшины города того, ближайшие к убитому, пусть омоют руки свои над головою телицы, зарезанной в долине, и объявят и скажут: руки наши не пролили крови сей, и глаза наши не видели; очисти народ Твой, Израиля, который Ты, Господи, освободил, и не вмени народу Твоему, Израилю, невинной крови. И они очистятся от крови, Так должен ты смывать у себя кровь невинного, если хочешь делать доброе и справедливое пред очами Господа" (ст. 1-9).
Слова эти заслуживают полного внимания с нашей стороны и заставляют нас серьезно призадуматься. Совершено преступление: найден неизвестно кем убитый человек; неизвестно даже, случайно или с намерением лишили его жизни. Это покрыто мраком неизвестности; очевиден лишь сам факт убийства. Преступление совершено, и оно ложится пятном на землю Господню; человек никак не может доискаться правды в этом случае.
Что же следует предпринять? Необходимо ограждать славу Божию и хранить землю Господню от осквернения. Одному лишь Богу ведомы все обстоятельства дела, Он Один и может действовать; и вот Он начинает действовать.
Прежде всего на сцену выходят старейшины и судьи. Необходимо удовлетворить требования истины и правосудия; необходимо соблюсти правосудие; все Слово Божие является подтверждением этого факта. Для того, чтобы грехи могли быть прощены, для того, чтобы грешник мог получить оправдание, грех прежде всего должен быть осужден. Прежде, чем может быть услышан голос небесной благодати, правосудие Бога должно быть удовлетворено, Его права должны быть соблюдены, Его имя должно быть прославлено. Благодать должна воцариться посредством совершения правосудия Божия. Благодарение Богу, что это так! Эта славная истина радует сердце всех, занимающих положение грешников. Бог был прославлен в деле искупления, и потому, не нарушая требований Своего правосудия, Он может простить и оправдать Грешника.
Но мы должны здесь ограничиться объяснением только приведенных выше изречений, переносящих нас в славное будущее Израиля. Основная истина дела искупления по отношению к Израилю представляется необыкновенно ясно. Смерть Христа освещена там с двух сторон: она является выражением виновности человека и выражением всего могущества благодати Божией. Первое значение смерти Христовой прообразно представлено человеком, убитым в поле; второе ее значение олицетворяется молодой телицей, закланной в дикой долине.
Старейшины и судьи узнавали, какой город находится ближе всего к убитому человеку, и ничто не могло смыть его вину, кроме крови жертвы без порока, прообраза крови Того, Кто пострадал вне врат Иерусалима.
Когда требования правосудия были удовлетворены смертью жертвы, вступали в дело Левиты. "Прийдут священники, сыны Левины". "Прийдут священники, сыны Левины". Благодать вступает на почву правосудия. Священники являются проводниками благодати, тогда как судьи суть представители правосудия. Каким совершенством дышит Писание! Оно чудно с начала до конца. Лишь тогда, когда была пролита жертвенная кровь, могли вступить в дело служителя благодати. Заклание телицы совершенно изменяло порядок вещей. "Прийдут священники, сыны Левины", потому что их поставил Господь на служение Свое. Всем должен управлять вечный и славный принцип благодати, руководящий правосудием.
Таковы будут действия Божий по отношению к Израилю; к этому народу относятся прежде всего чудные постановления, находимые в удивительной Книге "Второзаконие". В ней заключаются, конечно, драгоценные уроки и для нас; нам необходимо их хорошо усвоить. Как отрадно для нас, например, знать, что всякое дело, всякий грех рассматривались в свете благости, - так это будет для Израиля в будущем, так это и есть в настоящее время для всякой раскаивающейся души. Теряем ли мы благословение Божие, верно усваивая смысл Писания? Напротив, понимая истинное значение и настоящий смысл Слова Божия, мы получаем от него особенное благословение.
"И все старейшины города того, ближайшие к убитому, пусть омоют руки свои над головою телицы, зарезанной в долине". [Какая сила сказывается в прообразе "дикой долины"! Как он ясно показывает, чем был мир вообще и чем была земля Израилева в особенности для возлюбленного Господа и Спасителя нашего! Это была для него действительно "долина дикая", место унижения, земля иссохшая и безводная, земля не возделанная и незасеянная. Но, благодарение Ему, Своею смертью в этой дикой долине Он уготовил для этой земли и для страны Израильской богатую жатву благословений, которая будет собрана в тысячелетие во славу искупительной любви. И теперь уже, пребывая на престоле небесного величия, Он и мы вместе с Ним можем останавливать наши взгляды на дикой долине, на месте, где совершилось чудное действие, составляющее основание славы Божией, благословение Церкви, полного восстановления Израиля, радости всех земных племен и славного освобождения воздыхающей и стонущей твари.] - "Буду омывать в невинности руки мои и обходить жертвенник Твой, Господи" (Ис. 25,6). Единственное место, где мы можем омывать руки это место, где искупительная кровь навеки искупила нашу вину пред Богом. "И объявят и скажут: руки наши не пролили крови сей, и глаза наши не видели. Очисти народ Твой, Израиля, который Ты, Господи, освободил, и не вмени народу Твоему, Израилю, невинной крови. И они очистятся от крови" (ст. 7-8).
"Отче прости им, ибо не знают, что говорят". - "Бог, воскресив Сына Своего Иисуса, к вам первым послал Его благословить вас, отвращая каждого от злых дел ваших". (Деян. 3,26). Таким образом, по предвечным начертаниям Божиим, весь Израиль спасется и получит благословение от Господа, и тогда исполнится клятва, данная Аврааму, подтвержденная и запечатленная драгоценною кровью Христа, Которому да будет честь и хвала во век.
Стихи 10-17 прообразно представляют нам особенность отношений Израиля с Иеговой; на этом мы не будем останавливаться. Об этом упоминается во многих местах пророческих книг, где Дух Святой обращается с трогательными увещаниями к совести израильского народа, увещаниями, основанными на исключительном положении, дарованном Богом народу, но в котором Израиль, к сожалению, никогда не умел удержаться. Израиль оказался неверной женой; потому он и был на время отвергнут. Но близок день, когда этот давно отвергнутый, но никогда не забываемый Богом народ будет не только восстановлен, но и введен в сферу благословений Божиих, в сферу преимуществ и славы, далеко превосходящих все, что он доселе имел.
Никогда не следует упускать из виду этого факта: это является как бы красной нитью, проходящей чрез все пророческие книги, От Исайи до Малахии и снова появляющейся в Новом Завете. Возьмем в пример хотя бы одно из многочисленных чудных изречений пророка Исайи: "Не умолкну ради Сиона, и ради Иерусалима не успокоюсь, доколь не взойдет, как свет, правда его, и спасение его, как горящий светильник. И увидят народы правду твою и все цари славу твою, и назовут тебя новым именем, которое нарекут уста Господа. И будешь венцом славы в руке Господа и царскою диадемою на длани Бога твоего. Не будут уже называть тебя оставленным, и землю твою не будут более называть "пустынею", но будут называть тебя: "мое благоволение к нему", а землю твою замужнею, ибо Господь благоволил к тебе, и земля твоя сочетается. Как юноша сочетается с девою, так сочетаются с тобою сыновья твои; и как жених радуется о невесте, так будет радоваться о тебе Бог твой. На стенах твоих, Иерусалим, Я поставил сторожей, которые не будут умолкать ни днем, ни ночью. О, вы, напоминающие о Господе! не умолкайте. Не умолкайте пред Ним, доколе Он не восстановит, и доколе не сделает Иерусалима славою на земле. Господь поклялся десницею Своею и крепкою мышцею Своею", - пусть люди отдадут себе отчет, как они к этому относятся, - "не дам зерна твоего более в пищу врагам твоим, и сыновья чужих не будут пить вина твоего, над которым ты трудился. Но собирающие его будут есть его и славить Господа, и обирающие виноград будут пить вино его во дворах святилища Моего... Вот Господь объявляет до конца земли: скажите дщери Сиона: грядет Спаситель твой, награда Его с Ним, и воздаяние Его пред Ним. И назовут его народом святым, искупленным от Господа, а тебя назовут взысканным, городом неоставленным" (Ис. 62).
Стараться изменить смысл этих чудных изречений, чтобы применить их к Церкви Христовой здесь, на земле, или на небе, значит искажать слово Божие и вводить толкование, извращающее его смысл. Эти изречения относятся единственно к земному Сиону, к земному Иерусалиму, к нынешней земле Израильской. Читателю необходимо понять и запомнить этот факт.
Что же касается Церкви, ее положение на земле уподобляется положению невесты, а не замужней жены. Ее брак совершится на небе (Откр. 19,7-8). Относить к ней подобные вышеприведенные места - значит совершенно произвольно изменять присущее ей положение и отрицать самые основные истины Писания, относящиеся к ее призванию, к ее уделу, и к ее исключительно небесным надеждам.
Стихи 18-21 нашей главы относятся к "сыну буйному и непокорному". Здесь мы снова имеем пред собою прообраз Израиля, однако, представляющий его с другой стороны. "Если у кого будет сын буйный и непокорный, не повинующийся голосу отца своего и голосу матери своей, и они наказывали его, но он не слушает их, то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего и к воротам своего местопребывания, и скажут старейшинам города своего: сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница; тогда все жители города его пусть побьют его каменьями до смерти; итак истреби зло из среды себя, и все Израильтяне услышат, и убоятся".
Необходимо отметить разницу между судом, падающим на голову сына буйного и непокорного, и между притчею о блудном сыне в Лук. 15. Мы не имеем, к сожалению, времени подробно рассмотреть эти два случая. Как это ни удивительно, но один и тот же Бог говорит и действует и во Втор. 21 и в Лук. 15. Какая, однако, разница! При господстве принципов закона отец обязан был сам вывести своего сына, чтобы жители города побили его камнями. После воцарения же благодати отец спешит навстречу блудному сыну, бросается ему на шею, целует его, одевает его в лучшую одежду, надевает перстень на его руку и обуви на его ноги; затем он приказывает заколоть откормленного теленка, сажает его с собою за стол, и дом наполняется радостью, которой исполнено и его отцовское сердце, потому что нашелся его блудный и непокорный сын.
Удивительный контраст! Во Втор. 21 рука Божия, мы видим, творит правду, совершая суд над непослушным чадом Божиим. В Лук. 15 мы видим, сердце Божие исполнено нежного сострадания к кающемуся грешнику, которому Бог доказывает несомненную любовь, которою горит Его сердце при возвращении в Отчий дом пропавшего сына. Закоренелый мятежник встречает камень осуждения на своем пути; кающегося же грешника ожидают объятия любви.
Заканчивая изучение этой главы, мы обращаем внимание читателя на ее последний стих. Апостол Павел упоминает в нем в Гал. 3: "Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою; ибо написано: проклят всяк, висящий на древе" (ст. 13).
Приведение в Послании этих слов важно не только потому, что оно являет нам драгоценную милость нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа, сделавшегося за нас клятвою, дабы благословение Авраамово излилось на нас, бедных грешников, избранных из язычников, но еще и потому, что оно доказывает нам, что Дух Святой налагает Свою печать на Писания Моисеевы вообще и на 21-ую главу Книги "Второзаконие" в частности. Все части священного Писания так тесно связаны между собою, что нельзя коснуться одной из них, не нанеся ущерба всему остальному. Тот же самый Дух ощущается в Моисеевых Писаниях, равно как в пророческих книгах, в четырех Евангелиях, в Деяниях, во всех Апостольских Посланиях, а так же и в драгоценной, поражающей своею глубиною, заключительной книге Нового Завета. Мы считаем своим долгом, а так же и своим преимуществом, выдвигать вперед эту важную истину пред всеми людьми, с которыми мы встречаемся, и мы серьезно просим читателя отнестись к ней с должным вниманием, твердо ее придерживаться и постоянно свидетельствовать о ней в наши дни духовной небрежности, холодного равнодушия и явно враждебного отношения к вопросам веры.

Главы 22-25

Раздел книги, к которому мы подошли, хотя и не требует много объяснений, но дает нам, однако, два важных поучения. Прежде всего многие из заключающихся в нем постановлений и повелений доказывают поразительную развращенность человеческого сердца. Они явно свидетельствуют нам, на что способен человек, предоставленный самому себе. Не будем забывать при чтении этой части "Второзакония", что и она продиктована Духом Святым. В нашей мнимой мудрости мы склонны задаваться вопросом, для чего были написаны некоторые страницы этой части Книги "Второзаконие", и даже спрашиваем себя, возможно ли, что они действительно были написаны Духом Святым, и какую пользу они могут нам принести. Если они написаны для нашего назидания, чему именно они нас научают? Ответ на все эти вопросы чрезвычайно прост. Указания, которые мы менее всего ожидаем встретить на богодухновенных страницах, указывают нам нашу сущность, открывают нам всю глубину нашей нравственной испорченности. А разве это не важно для нас? Не полезно ли каждому из нас иметь пред своими глазами зеркало, точно отражающее в себе любую черточку нашего внутреннего существа? Конечно, да. Много говорится о возвышенности человеческой природы; многие люди с трудом допускают мысль, что они действительно способны впасть в один из грехов, поименованных и запрещенных в главах, которые мы изучаем, и в других частях Писаний; но мы должны быть уверены, что если Бог запрещает нам творить тот или иной грех, это доказывает, что мы действительно способны его совершать. Божественная мудрость не сооружала бы плотины, если бы не существовало потока, течение которого следует остановить. Ангелам бесполезно было бы запрещать красть; но человеческой природе свойственно воровство, и потому повеление Божие относится к нему. То же можно сказать и о всех запрещаемых Богом поступках: запрещение какого-либо действия доказывает склонность к нему Мы должны или допустить это, или же сказать, - кощунственная мысль! - что Бог говорил напрасно.
На это многие возражают, что если некоторые испорченные члены падшего человечества и способны впадать в постыдные грехи, запрещаемые в Священном Писании, остальные, однако, не способны на это. Это полное заблуждение. Послушайте что говорит Дух Святой в 17-ой главе пророка Иеремии: "Лукаво сердце человеческое и крайне испорчено." О чьем сердце говорит здесь пророк? Идет ли здесь речь о сердце какого-либо ужасного преступника, о сердце грубого язычника? Нет, здесь говорится вообще о всяком сердце человеческом, о сердце пишущего и о сердце читающего эти строки.
Послушайте еще, что говорит по этому поводу Господь Иисус Христос: "Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления". Из какого сердца? Имеется ли здесь в виду сердце какого-либо отъявленного злодея, недостойного называться членом честного общества? Нет, речь идет вообще о сердце человеческом, о сердце пишущего и о сердце читающего эти строки.
Не будем забывать этого; мы должны помнить, что, если бы Бог хотя бы на минуту отнял от нас поддерживающую нас благодать, нет беззакония, на которое мы оказались бы не способными; мы можем с живою благодарностью в сердце к Богу сказать, что лишь исполненная милосердия десница Божия хранит и ограждает нас от всякого рода физического, нравственного и духовного падения. Да западет мысль эта глубоко в наши сердца, дабы нам ходить в мире сем осмотрительно и смиренно, опираясь на руку, которая одна может нас укрепить и предохранить от зла!
Но мы уже сказали, что в этой части нашей книги скрыто еще другое драгоценное поучение. Мы видим, как чудно Господь усматривал все нужды Своего народа. Ничто не ускользало от Его заботливого ока; ничто не было ничтожным для Его отеческого попечения. Мать не могла бы отнестись к своему ребенку с большим вниманием, чем Всемогущий Бог, Творец и Владыка вселенной, относился к мельчайшим подробностям повседневной жизни Своего народа. Днем и ночью, бодрствовали ли они или спали, находились ли они дома или вне дома, Он следил за ними. При виде того, как Бог чудно все устраивал и усматривал для народа израильского, наши сердца преисполняются удивлением, любовью и хвалой Ему. Бог усматривал все, - их одежду, их пищу, их взаимоотношения, постройку их домов, обработку и засевание полей, равно как и все малейшие подробности их частной жизни. Из этого мы видим, что для нашего Бога не существует ничего слишком малого, когда речь идет о Его народе. С отеческим вниманием Он вникает во все мельчайшие обстоятельства его жизни. Трудно представить себе, что всесильный Бог, Творец всех концов земли, Тот, Кто держит всю вселенную Своею десницею, дает указания относительно птичьего гнезда. Но нам не приходится удивляться этому, - мы знаем, что Ему одинаково легко напитать и воробья, и тысячи человеческих существ.
Но Израиль должен был особенно помнить, что Бог присутствовал среди них. Это должно было отражаться на всех их привычках, на всем их поведении. "Ибо Господь, Бог твой, ходит среди стана твоего, чтоб избавлять тебя и предавать врагов твоих в руки твои; а посему стан твой должен быть свят, чтобы Он не увидел у тебя чего срамного, и не отступил от тебя" (гл. 23,14).
Как чудно было знать, что Иегова ходил среди стана израильского! Присутствие Его среди них должно было оказать сильнейшее влияние на чистоту их жизни, на поднятие их нравственности и на все их повседневные привычки. Если пребывание Божие среди них обеспечивало им победу над их врагами, оно требовало и святости их жизни. Никогда ни на одну минуту они не должны были забывать Того, Кто шел пред ними. И если кому-либо это могло быть неприятно, то только тем, которые не любили святости, чистоты и возвышенности души. Все истинные израильтяне должны были ликовать при мысли, что среди них был Тот, Кто ненавидел все нечистое, греховное и злое.
Читатель не может не заметить всей нравственной силы, всего жизненного значения этого принципа. Мы имеем чудное преимущество в том факте, что Дух Святой живет в каждом из нас в отдельности. В 1 Кор. 6,19 мы читаем: "Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои". Это относится к каждому верующему в частности. Каждая верующая душа есть храм Духа Святого, и эта славная и драгоценная истина заставляет Апостола написать в Ефес. 4,30: "Не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления". Как необходимо хранить эту мысль в наших сердцах! Как это должно побуждать нас хранить святость жизни и чистоту нашего сердца! Когда мы бываем готовы впадать в мысли, чувства и слова, неугодные Господу, как важно тогда нам ощущать что Дух Святой живет, как в храме, в наших сердцах! Если бы мы всегда это помнили, от многих легкомысленных и праздных слов, от многих непоследовательных действий. Дух святой не только живет в каждом из нас, - Он пребывает и во всей совокупности Церкви Божией: "Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?" (1 Кор. 3,16). Это послужило основанием для увещания Апостола Павла, читаемого нам в 1 Фесс. 5,19. "Духа не угашайте". Каким совершенством дышит Писание, и какая тесная связь оказывается между всеми его частями! Дух Святой живет в каждом из нас, и поэтому нам не следует Его огорчать. Он живет среди Церкви, а потому не следует Его угашать, а надлежит давать простор Его действиям, отводить надлежащее Ему место в нашем сердце. Да укоренятся эти великие истины в Наших душах, да скажется их могущественное действие на нашем характере, на нашей частной жизни и на жизни всей Церкви Божией.
Мы приведем некоторые изречения нами разбираемых глав, изречения, свидетельствующие о мудрости, благости, нежности, святости и праведности, характеризующих действия Божий по отношению к Его народу. Возьмем, например, начало 22-ой главы: "Когда увидишь вола брата твоего или овцу его, заблудившихся, не оставляй их, но возврати их брату твоему. Если же не близко будет брат твой, или ты не знаешь его, то прибери их в дом свой, и пусть они будут у тебя доколе брат твой не будет искать их, и тогда возврати ему их. Так поступай и с ослом его, так поступай и с одеждою его, так поступай со всякой потерянной вещью брата твоего, которая будет им потеряна и которую ты найдешь; нельзя тебе уклоняться от сего. Когда увидишь осла брата твоего или вола его, упавших на пути, не оставляй их; но подними их с ним вместе" (гл. 22,1-4).
Отсюда мы черпаем два поучения. В каком унизительном для человека виде представляется нам его сердце уже одним выражением: "Нельзя тебе уклониться от сего". Наши сердца исполнены постыдного эгоизма, отказывающего в участии и в помощи нашим братьям, не желающего вникать в их интересы, закрывающего глаза, чтобы не видеть, что они нуждаются в нашей помощи. Таков человек; таковы все мы.
Зато как чудно сказывается в этих словах характер нашего Бога! Ни вол, ни овца, ни осел не должны были быть брошены на произвол судьбы: следовало их отыскать, сберечь и в целости возвратить владельцу. То же относилось и к одежде. Как все это трогательно! Всюду чувствуется дыхание Божественного присутствия, всюду ощущается атмосфера милосердия, нежности и Божественного попечения. Каким чудным и святым преимуществом обладали израильтяне, имея возможность руководствоваться и жить столь высокими и совершенными постановлениями!
Следующие слова служат новым доказательством попечения Божия: "Если будешь строить новый дом, то сделай перила около кровли твоей, чтобы не навести тебе крови на дом твой, когда кто-нибудь упадет с него" (ст. 8). Господь хотел, чтобы Его народ оказывал участие ближнему и соблюдал Его интересы; поэтому при постройке дома они должны были думать не только о себе самих и о своих удобствах, но и о безопасности своих ближних.
Но назидательно ли все это для христианина? Как склонны и мы думать только о самих себе, о своих интересах, о своих удобствах и вкусах? Как редко мы думаем о других, строя и украшая наши дома! Увы! наше собственное "я" часто бывает рычагом всех наших предприятий; да и не может иначе действовать сердце, не управляемое чисто христианскими побуждениями. Мы должны жить в чистой и небесной атмосфере обновленной твари, чтобы иметь возможность над греховным эгоизмом, составляющим отличительную черту падшего человечества. Всякое невозрожденное сердце руководствуется тем или иным видом личных побуждений. Наше "я" оказывается центром, предметом и руководящей нитью всех наших действий.
Бывают, правда, люди более сердечные, более приветливые и милосердные, более бескорыстные и менее эгоистичные, чем прочие; но "плотский человек" не может в сущности, руководствоваться небесными побуждениями: не может невозрожденный человек преследовать духовные интересы. Увы! к своему глубокому стыду мы должны признаться, что мы, считающие себя духовными, склонны жить для самих себя, искать личных выгод, заботиться о наших личных удобствах и интересах. Когда дело коснется нашего "я", тогда и только тогда мы оказываемся и ревностными, и энергичными.
Все это очень грустно и унизительно, и всего этого не случалось бы, если б мы более взирали на великий наш Пример, по следам Которого нам следует идти. Наше сердце постоянно должно быть занято Христом, - вот истинная тайна христианства. Не какие-либо принципы или постановления сделают наше поведение похожим на Христа, а также наш ум, наш образ действий. Нам следует проникнуться Его духом, идти по Его следам, стремиться к Его славе: это преобразит нас в Его образ. "Мы же открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа" (" Кор. 3,18).
Важные поучения, находимые нами в стихах 9. 11 удивительно применимы ко всем работникам Господним. "Не засевай виноградника своего двумя родами семян, чтобы не сделать тебе заклятым сбора семян, которые ты посеешь, вместе с плодами виноградника своего".
Важное постановление! Понимаем ли мы его истинный смысл? Ясно ли нам его духовное значение? Приходится опасаться, что существует много "родов семян", которыми засевается так называемый "духовный виноградник" наших дней. Сколько существует учений "философии", сколько "пустых обольщений" "по преданиям человеческим", по "стихиям мира" примешано к чистому Евангельскому учению! Как мало чистого семени Слова Божия, "нетленного семени" драгоценного Евангелия Христова сеется на поле современного нам христианского мира! Лишь незначительное число людей, сеющих слово, точно придерживаются Писания; и эти люди, верно служащие истине Божией, вообще считаются людьми односторонними, людьми с устарелыми, узкими и отсталыми взглядами.
Но такие люди, преследующие только одну мысль, люди, придерживающиеся драгоценного учения Апостолов, достойны похвалы Божией. Мы радуемся за них, что они отличаются подобною узостью, что они отстают от современного нам неверия мрачного времени. Мы знаем, какие упреки ожидают нас за то, что мы держимся этого мнения, но это нам совершенно безразлично. Мы придерживаемся того взгляда, что всякий Христов служитель должен быть воодушевлен одною лишь мыслию; эта мысль - Христос; он должен принадлежать к старейшей школе, - к школе Христовой: его взгляды должны быть так же узки, как узка истина Божия; он должен отказаться от сближения с веком сим. Мы не сомневаемся, что желанием проповедников и учителей христианской истины придерживаться уровня современной нам литературы объясняются быстрое развитие и успех рационализма и неверия. Они удалились от Слова Божия, они постарались приукрасить учение Христово философией, наукой и литературой. Они более приняли в расчет разум, нежели сердце и совесть. Драгоценное учение Священного Писания, чистое молоко Слова Божия, Евангелие благодати Бога и слава Христа Его найдены были недостаточными для привлечения большого числа слушателей. Как Израилю некогда приелась манна и он надоевшую ему пищу называл "легкой пищей", так же и Церковь отвергла чистое учение славного христианства, раскрываемое нам на страницах Нового Завета, и начала вздыхать о том, что питает воображение. Учение о кресте, которое прославлял Апостол, потеряло свою привлекательность, и никто, желающий придерживаться исключительно этого учения, не может надеяться сделаться популярным проповедником.
Несмотря на это, все истинные и верные служители Христовы должны считать Духа Святого единственной силой и Священное Писание единственным авторитетом в деле проповеди и служения Церкви. Если бы это лучше понималось и больше применялось в жизни, совершенно нечто иное представлял бы собою виноградник Христов.
Но мы должны закончить рассмотрение наших глав. Мы уже имели случай говорить о запрещении работать на воле и осле, запряженных вместе. Израильтяне не должны были также надевать одежду, сделанную из разных веществ, из шерсти и льна вместе. Духовное значение этих двух постановлений необыкновенно просто и в то же время важно для нас. Христианин не должен вести общие дела с неверующими ни в своей частной жизни, ни в торговой или благотворительной деятельности; управлять им также должны принципы, свободные от всякой двойственности. В его характере и поведении должны сказываться чистые и возвышенные принципы Слова Божия. Да будет это так для всех, именующих себя христианами!

Глава 26

"Когда ты прийдешь в землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел, и овладеешь ею, и поселишься в ней, то возьми начатков всех плодов земли, которые ты получишь от земли твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе, и положи в корзину, и пойди на то место, которое изберет Господь, Бог твой, изберет, чтобы пребывало там имя Его", - не на то место, которое они сами для себя избрали, или которое кто-нибудь другой избирал для них, - "И прийди к священнику, который будет в те дни, и скажи ему: что я вошел в ту землю, которую Господь клялся отцам нашим дать нам. Священник возьмет корзину из руки твоей, и поставит ее пред жертвенником Господа, Бога твоего" (ст. 1-4).
Глава, к изучению которой мы приступаем, заключает в себе трогательное постановление принесения Богу-Иегове корзины с начатками всех плодов. Она является для нас выражением глубоко интересного принципа, а в то же время и необыкновенно важной истины. Только тогда, когда десница Иеговы ввела Его народ в Обетованную землю, только тогда Израиль мог принести Господу в дар плоды этой земли. Необходимо было уже находиться в Ханаане для того, чтобы возносить плоды Ханаана на жертвенник Господень. Приносивший плоды мог сказать: "Сегодня исповедую пред Господом, Богом моим, что я вошел в ту землю, которую Господь клялся отцам нашим дать нам".
"Я вошел". Вот исходная точка. Он говорит не: "Я войду", "я надеюсь" или "желаю войти": нет, но: "я вошел". Гак должно быть и всегда. Мы должны приносить Богу жертву благодарения за свое спасение. Мы можем иметь сильное желание обрести спасение, можем ревностно стараться достигнуть этой цели, но усилия, прилагаемые к нашему спасению, и плоды уже обретенного и сознаваемого спасения - две совершенно разные вещи. Израильтянин приносил корзины с начатками плодов не для того, чтобы войти в землю, но потому что он там уже фактически находился. "Сегодня исповедую, что я вошел". Здесь не слышится никакой неуверенности, никакого вопроса, никакого сомнения; не слышится ни тени надежды на еще не полученное спасение: я фактически нахожусь в земле, - и вот ее плоды.
"Ты же отвечай и скажи пред Господом, Богом твоим: Отец мой был странствующий Армеянин, и пошел в Египет и поселился там с немногими людьми, и произошел там от него народ великий, сильный и многочисленный. Но Египтяне худо поступали с ними, и притеснили нас, и налагали на нас тяжкие работы; и возопили мы к Господу, Богу отцов наших, и услышал Господь вопль наш, и увидел бедствие наше, труды наши и угнетение наше. И вывел нас Господь из Египта рукою сильною и мышцею просторною, великим ужасом, знамениями и чудесами, и привел нас на место сие, и дал нам землю сию, землю, в которой течет молоко и мед. Итак, вот, я принес начатки плодов от земли, которую Ты, Господи, дал мне. И поставь это пред Господом, Богом твоим, и поклонись пред Господом, Богом твоим. И веселись о всех благах, которые Господь, Бог твой, дал тебе и дому твоему, ты и Левит, и пришелец, который будет у тебя" (ст. 5-11).
Здесь мы имеем пред собою чудный прообраз: "Странствующий Арамеянин". Таково было происхождение Израиля. Плоти нечем было хвалиться; и в каком положении их нашла благость Божия? Они оказались в порабощении у египтян, они стенали среди печей для обжигания кирпичей, были понуждаемы работать под страхом бича надзирателей фараоновых. Но тогда "возопили мы к Господу". В этом было их истинное спасение. Они могли только возопить к Нему; но и этого было вполне достаточно. Этот беспомощный крик достиг престола Божия, проник в сердце Божие и заставил Господа явиться среди печей египетских. Прислушайтесь к словам благодати, с которыми Господь обратился к Моисею: "Я увидел страдание народа Моего в Египте, и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его, и иду избавить его от руки Египтян, и вывести его из земли сей в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед... И вот, уже вопль сынов Израилевых дошел до Меня, и Я вижу угнетение, каким угнетают их Египтяне" (Исх. 3,7-9).
Таким образом, Иегова немедленно ответил на крик отчаяния народа Своего: "Иду избавить его". Да, благодарение Ему, по дивной, невыразимой милости Своей, Он пришел избавить народ Свой, и никакая сила человеческая или бесовская, никакие силы земли или ада не могли хотя бы на минуту задержать наступление усмотренного Богом избавления. Поэтому в нашей главе нам представлены последствия оказанной Богом Израилю милости, и эта милость выразилась в принесении Богу корзины с начатками плодов и в словах: "Я вошел в ту землю, которую Господь клялся отцам нашим дать нам... Итак, вот, я принес начатки плодов от земли, которую Ты, Господи, дал мне". По великой любви и по непреложной верности Своей Господь совершил все. Нельзя было ни йоты добавить к совершенному Им делу. "Я вошел". И "Я принес начатки плодов". Каких плодов? Плодов земли египетской? Нет, плодов "земли, которую Ты, Господи, дал мне". Уста приносившего начатки плодов возвещали совершенство дела Иеговы; его корзина содержала в себе плоды земли Господней; ничего не было проще и естественнее этого. Не было повода ни для какого сомнения, ни для какого вопрошания.
Израильтянину только следовало рассказать, что для него сотворил Господь, и показать плод, полученный им в земле Ханаанской. Все с начала до конца исходило от Иеговы. Он вывел их из земли Египетской. Он же ввел их в землю Хананскую; Он же наполнил их корзины сочными плодами Своей земли и их сердца - хвалою Ему.
Мы теперь обращаемся с вопросом к тебе, дорогой читатель; мы спрашиваем тебя, показывал ли израильтянин всем этим свою гордость? Имел ли он право, оставаясь в смирении, сказать: "Я вошел?" Не следовало ли ему лучше лишь выразить слабую надежду когда-либо войти в Обетованную землю? Если бы он выразил сомнение, если бы он колебался относительно своего положения и своего удела, было ли бы это приятнее для Господа? Что ты на это ответишь? Ты ответишь, быть может, что этот случай неприменим к нашей жизни. Но от чего же нет? Если израильтянин мог сказать: "Я вошел в ту землю, которую Господь клялся отцам нашим дать нам", почему же верующая душа в настоящее время не может сказать: "Я пришел к Иисусу?" Правда, в первом их этих случаев слова основывались на свершившемся факте, во втором же случае - на вере. Но не одинаково ли истинно то и другое? Не говорит ли Апостол в послании к Евреям: "Вы приступили в горе Сиону?" И еще: "Приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом". Если мы сомневаемся в том, действительно ли мы "приняли царство", тогда невозможно "служить благоугодно" Господу. Только тогда, когда мы проникнуты мирным сознанием того положения и того удела, которые дарованы нам во Христе, только тогда наша хвала может вознестись к небесному престолу, только тогда мы можем благоугодно служить Господу на нашем духовном поприще. Потому что в чем именно заключается наше истинное служение? В том, чтобы возвещать в присутствии Божием, Кто такой Господь и что Он для нас сделал. Наше сердце должно быть занято мыслию о Боге, должно наслаждаться Его присутствием и славить Его за все Его чудные намерения. Если же мы не знаем Бога, если мы не верим в совершенное Им дело, как мы можем возносить Ему хвалу? "Приходящий к Богу должен веровать, что Он есть, и имущим Его воздает" (Евр. 11,6). Знать же Бога - значит иметь жизнь вечную. Я не могу поклоняться Богу, если я Его не знаю, и я не могу Его знать и не иметь жизни вечной. Афиняне воздвигли жертвенник "неведомому Богу"; Апостол Павел говорит им, что они Его чтили, сами Его не зная, и в то же время возвещает им Бога истинного, явленного в лице и в искупительном подвиге Человека Христа Иисуса.
Необходимо ясно усвоить эту истину. Надо узнать Бога раньше, чем поклоняться Ему. Можно, правда, "искать Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли Его"; но не одно и то же искать Того, Которого я еще не нашел, и чтить Того, Кого я уже нашел и люблю. Бог открылся, благодарение Ему. Он дал нам свет познания Своей славы в лице Иисуса Христа. Он подошел к нам в лице драгоценного нашего Спасителя, так что мы можем познать Его, любить Его, доверяться Ему, обретать в нем радость и прибегать к Нему в нашей немощи и во всех наших нуждах. Нам не приходится более искать Его наугад, блуждая во мраке природных сил или в тумане ложной религии; наш Бог явил Себя нам в столь очевидном откровении, что никто не может впасть в этом отношении в заблуждение. Христианин может сказать: "Я знаю, что я уверовал". Вот основание истинного благопочитания. Для того, чтобы поклонение Богу было не только наружным, оно должно истекать исключительно из познания Его. Но мы не собираемся писать длинные рассуждения по поводу истинного благопочитания; мы только постараемся дать нашим читателям ясное понятие о значении чудного постановления о принесении Богу начатков плодов. Мы указали, что поклонение Богу составляло первое стремление израильтянина, вступившего во владение землей; так же и мы должны знать наше положение и наши преимущества во Христе прежде, чем поклоняться Отцу "в духе и истине".
Находим мы и еще один не маловажный факт в нашей главе, - наличность деятельной благотворительности.
"Когда ты отделишь все десятины произведений земли твоей в третий год, год десятин, и отдашь Левиту, пришельцу, сироте и вдове, чтобы они ели в жилищах твоих и насыщались, тогда скажи пред Господом, Богом твоим: я отобрал от дома моего святыню, и отдал ее Левиту, пришельцу, сироте и вдове, по всем повелениям Твоим, которые Ты заповедал мне; я не преступил заповедей Твоих, и не забыл" (ст. 12).
Эти постановления дышат необыкновенным нравственным совершенством. Они подобны постановлениям, находимым нами в Евр. 13: "Итак будем чрез Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть, плод уст, прославляющих имя Его" (ст. 15). Вот каково должно быть наше благоговейное поклонение Богу. "Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковы жертвы угодны Богу" (ст. 16).
Здесь идет речь о деятельной благотворительности. Соединяя две эти вещи вместе, мы получаем как бы высшее наслоение в характере христианина, - его способность славить Бога и его способность делать добро людям. Чудные свойства! Да поможет нам Господь являть их с большею верностью! Одно достоверно: это две неразделимые вещи. Укажите нам человека, сердце которого исполнено хвалы Богу, и мы убедимся, что сердце этого человека исполнено также и участия ко всякого рода нуждам человеческим. Возможно, что ему не дано владеть сокровищами мира сего. Ему, быть может, придется присоединиться к словам Апостола, который не стыдился говорить: "Серебра и золота нет у меня" (Деян. 3,6); но в его глазах будет блистать слеза участия: у него найдется благородный взгляд, слово утешения, и все это принесет сердцу более отрады, чем открытый кошелек и звон золотых и серебряных монет. Наш благословенный Господь и Учитель, наш великий пример, "переходил с места на место, делая добро": но мы нигде не читаем, что Он давал кому-либо деньги: напротив, мы имеем полное основание думать, что у Него не было ни гроша. Когда Он пожелал дать ответ иродианам по поводу платимой кесарю дани, Он был вынужден попросить принести Ему образец монеты; когда же Его попросили уплатить дань, Он послал Апостола Петра достать деньги из моря. Он никогда не имел при Себе денег, и, конечно, деньги не входили в число даров, которыми Он наделял Своих служителей. Он, однако, "переходил с места на место, творя добро", и мы должны по мере сил делать то же самое: это одновременно и наш долг, и наше великое преимущество. Заметьте, каков Божественный порядок служения Богу, отмеченный в Евр. 13 и прообраз которого мы находим во Втор. 26. Славословие, приносимое Господу, должно, конечно, занимать первое, высшее место: никогда не будем забывать этого. В мнимой нашей мудрости, или по сентиментальности нашей, мы могли бы представить себе, что благотворительность, благоугодные дела, филантропия должны бы стоять на первом плане. Но на самом деле это не так. "Кто приносит в жертву хвалу, тот чтит Меня" (Пс. 49,23). Бог живет среди славословий Своего народа. Он любит окружать Себя сердцами, до избытка наполненными сознанием Его благости, Его величия и Его славы. Поэтому мы "непрестанно" должны приносить Богу "жертву хвалы". Так говорит и Псалмопевец: "Благословлю Господа во всякое время: хвала Ему непрестанно в устах Моих (Пс. 33,2). Не только от времени до времени мы должны хвалить Его, не только, когда у нас все обстоит благополучно, но, "во всякое время" - "непрестанно". Поток наших хвалений должен течь непрерывно, так, чтобы не было места ни жалобам, ни ропоту, ни неудовольствию, ни скорби, ни огорчению. Хвала и прославление Бога должны быть непрестанным нашим занятием. Мы должны пребывать в постоянном благоговении пред Господом. Всякое наше дыхание должно быть хвалою Ему. Так это однажды и будет. Вознесение Богу хвалы будет блаженным и святым нашим служением во всей вечности. Когда нам уже нельзя будет делиться с бедными нашим имуществом, когда не придется более оказывать кому-либо участия, когда мы простимся с этою долью скорбей, страданий, смерти и огорчений, тогда мы будем возносить вечную хвалу нашему Богу; ничто не помешает нам непрестанно хвалить Его там, в небесах, в святилище Божием, в присутствии Его Самого. Не забывайте также благотворения и общительности. "Апостол особенно увещевает об этом. Он не говорит: "Не забывайте непрестанно приносить Богу жертву хвалы". Нет; Но, опасаясь, чтобы, всецело наслаждаясь нашим положением и нашим уделом во Христе, мы не проходили мимо нужды, бедствий, страданий и испытаний нашего ближнего, он прибавляет к этому повелению важное и спасительное увещание благотворить неимущим и уделять бедному из нашего имущества. Духовно настроенный израильтянин не только должен был радоваться всем дарованным ему от Господа благам; он должен был помнить о левите и о пришельце, о сироте и о вдове; он должен был, одним словом, думать о тех, которые лишены были земного удела и полностью посвятили себя делу Божию, или же о тех, которые лишены своего собственного очага, родственной поддержки и постоянного жилища на земле. Так должно быть и всегда: поток преизобильной благодати Божией, истекающий из недр Божиих, наполняет наши сердца и переливается через край, освежая и оживляя всю сферу нашей деятельности. Если бы мы всегда жили сознанием полноты Божией, всякий наш поступок, всякое наше движение, всякое наше слово, самый взгляд наш приносили бы радость окружающим нас. Господу благоугодно, чтобы одна наша рука всегда была воздета к Нему, вознося Ему жертву хвалы, другая же, наполненная благоуханными плодами истинной любви к ближнему, рука наша должна быть обращена ко всем нуждающимся.
Да поможет нам Господь, дорогой читатель, серьезно взвесить все это, приложить к этому наши сердца и стараться с большею верностью и полнотою осуществлять две главные задачи христианской жизни.
Бросим теперь беглый взгляд на третье назидание, заключающееся в рассматриваемой нами главе. Принеся Господу свою корзину и раздав свои десятины бедным, израильтянин говорил: "Я не ел от нее в печали моей, и не отделял ее в нечистоте, и не давал от нее для мертвого; я повиновался гласу Господа, Бога моего, исполнить все, что ты заповедал мне. Призри от святого жилища Твоего, с небес, и благослови народ Твой, Израиля, и землю, которую Ты дал нам, так как Ты клялся отцам нашим дать нам землю, в которой течет молоко и мед. В день сей Господь, Бог твой, завещает тебе исполнять постановления сии и законы: соблюдай и исполняй их от всего сердца твоего и от всей души твоей". Господу сказал ты ныне, что Он будет твоим Богом, и что ты будешь ходить путями Его и хранить постановления Его и законы Его, и слушать гласа Его. И Господь обещал тебе ныне, что ты будешь собственным Его народом, как Он говорил тебе, если ты будешь хранить все заповеди Его, и что Он поставит тебя выше всех народов, которых Он сотворил в чести, славе и великолепии, и что ты будешь святым народом у Господа, Бога твоего, как Он говорил" (ст. 14-19).
Здесь нам представлены личная святость, освящение всей жизни и полное отделение от того, что не было совместимо со святым местом и положением, которое было даровано Израилю благостью и милосердием Божиим. Здесь нет места ни печали, ни нечистоте, ни мертвым делам. Для этого не оказывалось ни места, ни времени; все это исключено из благословенной сферы, в которой нам дано преимущество жить, двигаться и пребывать. Нам следует выполнять три задачи: прежде всего подымать наш взгляд к Богу и возносить хвалу Ему, - затем вникать в окружающие нас скорби и идти навстречу, -наконец, вникать в круг нашего личного существования, в нашу внутреннюю жизнь и стараться, милостью Божией, хранить себя от всякой нечистоты. "Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцом есть то, чтобы презирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненными от мира" (Иак. 1,27). Итак, прислушиваемся ли мы к голосу Моисея во Втор. 26 к голосу Апостола Павла в Евр. 13 или же Апостола Иакова в его столь полезном и здравом для жизни учении, к нам всюду обращается Тот же Дух; Он везде дает нам все те же самые поучения, - поучения, несказанно важные в нравственном отношении, значение которых особенно велико в наши дни, когда учение о благодати схватывается и усваивается только умом, когда столько светских вкусов и легкомысленных мыслей управляют нашим поведением. Наше служение должно быть более могущественным, более видимым. В нем, к сожалению так мало того, что требуется от служения пастыря Церкви и пророка Божия. Пророческим даром мы называем слово, действующее на совесть и приводящее душу в непосредственное присутствие Божие. Это очень важно. Проповедники дают много пищи уму; но они слишком мало трогают сердце и совесть. Учитель действует на ум; пророк обращается к совести; [Многие думают, что пророк - это человек, предсказывающий будущее; но мы не должны так ограничивать значение этого слова. 1 Кор. 14,28-32 указывают нам значение слов: "пророк" и "пророчествовать". Служение учителя и пророка тесно связаны между собою. Учитель представляет истину согласно свидетельству слова Божия; пророк применяет ее к совести; пастырь же Церкви следит за применением этой истины к сердцу и к жизни каждого из нас.] пастырь обращается к сердцу. Мы, конечно, обобщаем здесь все виды служения. Может случиться, что один и тот же человек совмещает в себе три рода служения, хотя все они различны. И мы полагаем, что если пророческие и проповеднические дары отсутствуют в Церкви, нам следовало бы молить Господа даровать необходимую духовную силу, которая действовала бы на сердца и на нашу совесть. Он, благодарение Ему, заключает в Самом Себе все источники благодати и силы, необходимых для Его служителей. Нам только следует с полною искренностью сердца ожидать от Него всего, ревностно искать в Нем все, потребное для нас; и, конечно, Он дарует нам всякого рода благодать и нравственную силу, необходимые для порученного нам служения.
Да исполнит же Господь служителей Своих большей ревностью в различных служениях, поручаемым им в деле Его! Будем "настаивать во время и не во время" (2 Тим. 4,2), нимало не огорчаясь окружающим нас порядком вещей, но видя в этом только вящую причину для того, чтобы наше сердце было полностью предано Господу.

Глава 27

"И заповедал Моисей и старейшины сынов Израилевых народу, говоря: исполняйте все заповеди, которые заповедую вам ныне. И когда перейдете за Иордан, в землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе, тогда поставь себе большие камни и обмажь их известью; и напиши на камня сих все слова закона сего, когда перейдешь Иордан, чтобы вступить в землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе, в землю, где течет молоко и мед, как говорил тебе Господь, Бог отцов твоих. Когда перейдете Иордан, поставьте камни те, как я повелел вам сегодня, на горе Геваль, и обмажьте их известью. И устрой там жертвенник Господу, Богу твоему, жертвенник из камней, не поднимая на них железа. Из камней цельных устрой жертвенник Господа, Бога твоего, и возноси на нем всесожжения Господу, Богу твоему. И приноси жертвы мирные, и ешь там, и веселись пред Господом, Богом твоим. И напиши на камнях все слова закона сего очень явственно. И сказал Моисей и священники Левиты всему Израилю, говоря: внимай и слушай, Израиль: в день сей ты сделался народом Господа, Бога твоего. Итак слушай гласа Господа, Бога Твоего, и исполняй заповеди Его и постановления Его, которые заповедую тебе сегодня. И заповедал Моисей народу в день тот, говоря: Сии должны стать на горе Гаризим, чтобы благословить народ, когда перейдете Иордан: Симеон, Левий, Иуда, Иссахарь, Иосиф и Вениамин; А сии должны стать на горе Гавель, чтобы произносить проклятие: Рувим, Асир, Завулон, Дан и Нефоалим" (ст. 1-13).
Заметна необыкновенная разница между началом и концом главы. В только что указанных нами словах этой главы мы видим, что Израиль вступает в Обетованную землю, в чудную и плодородную страну, текущую молоком и медом, и воздвигает жертвенник на горе Геваль, чтобы возносить на нем всесожжения и мирные жертвы. О жертвах за грех или о жертвах повинности здесь не идет речь. Весь закон должен быть "явственно" записан на камнях, обмазанных глиною, и народ, с полным сознанием заключенного Богом завета с ним, должен возносить на жертвенник разного рода жертвы благоухания, так хорошо выражающие наше благоговейное поклонение Господу и наше тесное общение с Ним. Здесь нам представляется не человек, преступивший закон, не грешник, приближающийся к медному жертвеннику, а народ, всецело освобожденный Богом, принятый и облагодатствованный, - народ, уже вступивший в пользование своим уделом в Боге.
Все были виновны пред Богом, все, как грешники, нуждались в драгоценных свойствах, сокрытых в медном жертвеннике. Это очевидно для всякой наученной Богом души; но не это составляет задачу Втор. 27,1-13, и внимательный читатель легко убедится в этом. Когда мы видим Израиль Божий, пребывающий в завете с Господом, вступающий во владение наследством своим, Израиль, познавший волю Иеговы, Бога завета, Израиль, питающийся молоком и медом окружающей его земли, мы приходим к заключению, что весь вопрос относительно его виновности и грехов получил свое разрешение и что народу был открыт свободный доступ к Богу завета, чтобы приносить Ему жертвы благоухания, приятного Ему.
Одним словом, картина, развертывающаяся пред нашими глазами в первой половине нашей главы, исполнена несказанной красоты. Мы видим пред собою народ израильский, избранный Иеговою и составляющий его собственность, народ, вознесенный волею Божиею выше всех остальных народов земли, чтобы быть святым народом пред Господом, Богом своим; народ израильский, наделенный всякого рода преимуществами, благословениями, высоким положением, народ, вступивший в полное владение "доброй землей" и имеющий все заповеди своего Бога пред своими глазами; что же ему следовало делать, как не возносить жертвы хвалы и прославления Господу, как не пребывать в благоговейном поклонении Богу, находясь в тесном общении с Ним?
Нечто совершенно иное представляется нам в конце нашей главы. Моисей дает шести коленам повеление стать на гору Гаризим, чтобы благословлять народ; шесть же других колен должны были стать на гору Геваль, чтобы произносить проклятие. Но, увы! когда мы подходим к самой истории Израиля, к реальным ее фактам, мы не слышим ни слова благословения; напротив, мы читаем двенадцать ужасных проклятий, каждое из которых запечатлено знаменательным возгласом "аминь" со стороны всего собрания Божия. Какая грустная перемена! Какой удивительный контраст! Это напоминает нам то, что мы видели при изучении Исх. 19. Трудно найти более точное пояснение к словам Апостола Павла в Гал. 3,10: "Все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано:" - и Апостол приводит Втор. 27,26 - "проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона".
Вот в чем заключается истинное решение вопроса. Что же касается его нравственного значения, Израиль находился под законом; поэтому хотя в первых стихах нашей главы рисуется чудная картина мыслей Божиих по отношению к Израилю, конец ее показывает нам грустный и постыдный результат положения, которое Израиль занимал пред Богом. Ни одного слова благословения не раздается с горы Гаризим; напротив, одно проклятие за другим поражает слух народа. Иначе и быть не могло. Что бы люди ни утверждали, проклятие неминуемо тяготеет над всеми, "утверждающимися на делах закона". Здесь говорится не только о тех, которые "не соблюдают закона", хотя и это истинно; но, как бы желая яснее представить эту истину, как бы подчеркивая ее, Дух Святой возвещает, что для всех, кто бы они ни были, - евреи, язычники, или члены Церкви Божией, - для всех, утверждающихся на делах закона, остается только одно, - проклятие.
Этим полностью объясняется глубокое молчание, царившее на горе Гаризим во дни событий, описанных в Втор. 26. Если бы в те дни раздалось хотя бы одно благословение, это пошло бы вразрез с учением Священного Писания относительно закона. Ввиду того, что мы посвятили довольно много места изучению вопроса о законе в первом томе этого "Толкования", мы не считаем нужным вновь углубляться в него. Мы только скажем, что, чем более мы изучаем Писание, чем более мы вникаем в вопрос о законе во свете Нового Завета, тем более нас поражает мысль, что многие христиане придерживаются того мнения, что они находятся под законом по отношению к своей жизни, праведности, святости. Как же можно, однако, совмещать подобную мысль с чудным и недвусмысленным словом, читаемым нами в Римл. 6: "Вы не под законом, но под благодатию?"

Глава 28

Приступая к рассмотрению столь важной части нашей Книги, читатель должен помнить, что ее никак нельзя считать продолжением 27-ой главы. Чтобы объяснить отсутствие благословений в последней, некоторые исследователи Писаний хотели найти их здесь. Но это большое заблуждение, - заблуждение, ведущее к полному непониманию смысла каждой из этих глав. Дело в том, что эти главы нисколько не сходны между собою по основанию, по цели и по их применению к жизни.
Выражая вкратце смысл этих глав, мы скажем, что глава 27-ая имеет характер нравственный и личный, глава же 28-ая имеет значение историческое и национальное. Первая из них разбирает важный основной принцип нравственного состояния человека, как грешника, полностью погибшего и неспособного встретиться с Богом на основании закона; последнее рассматривает Израиль, как нацию, управляемую Богом. Одним словом, тщательное сравнение двух этих глав укажет читателю существенную разницу между ними. Какое, например, существует сходство между шестью благословениями нашей главы и двенадцатью проклятиями главы 27-ой? Решительно никакого: между благословениями же и проклятиями 28-ой главы есть нравственная связь, очевидная даже для ребенка.
Приведем два-три изречения, подтверждающих нашу мысль. "Если ты, когда перейдете за Иордан, будешь слушать гласа Господа, Бога твоего, тщательно исполнять все заповеди Его, которые заповедую тебе сегодня, то Господь, Бог твой, поставит тебя выше всех народов земли. И прийдут на тебя все благословения земли сии, и исполнятся на тебе, если будешь слушать гласа Господа, Бога твоего. Благословен ты в городе, и благословен ты на поле. Благословен плод чрева твоего, и плод земли твоей, и плод скота твоего, и плод твоих волов, и плод овец твоих. Благословенны житницы твои и кладовые твои. Благословен ты при входе твоем, и благословен ты при выходе твоем" (ст. 1-6). Разве можно хотя бы на минуту сомневаться в том, что это не благословения, произнесенные шестью коленами на горе Гаризим? Здесь нам представляются национальное достоинство Израиля, его благоденствие и слава, основанные на разумном соблюдении всех постановлений, заключающихся в этой Книге. Господу было выгодно вознести Израиль над всеми народами земли. Это Божие намерение, конечно, исполнится, хотя Израиль полностью преступил заповеди Божий, не соблюдая послушание, которое должно было составлять основание славы и первенствующего положения Израиля.
Никогда не следует забывать этой великой истины или пренебрегать ею. Некоторые исследователи Слова Божия придумали объяснения, придающие благословениям Израиля духовный смысл и применяющие их к Церкви Божией. Это пояснение полностью противоположно мыслям и воле Господа. Бог не может поощрять и одобрять, чтобы до такой степени извращалось истинное значение благословений и преимуществ, дарованных Его народу, Израилю.
В Гал. 3 мы, правда, читаем: "Дабы благословение Авраамово чрез Иисуса Христа распространилось на язычников, чтобы нам получить обещанного Духа верою" (ст. 14). Здесь речь идет не о получении благословений "в городе и в поле", не о благословениях "содержимого нашей корзины и наших кладовых". Нет, речь идет о получении "обещанного Духа верою". В 4-ой главе того же Послания так же говорится, что восстановленному Израилю дано будет включить в число своих чад всех, рожденных Духом в христианские времена. "А вышний Иерусалим свободен: он матерь всем нам. Ибо написано: возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучавшаяся родами: потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа" (ст. 26-27).
Все это совершенно верно, но не дает никакого основания для того, чтобы применять к верующим Нового Завета данные Израилю обетования. Бог с клятвою обещал благословить семя Авраама, - друга Своего, - благословить его всеми земными благословениями в земле Ханаанской. Это обетование пребывает нерушимым вовек. Горе тем, которые пытались сомневаться в том, что в назначенное Богом время это обетование исполнится. - Рассмотрев этот вопрос в первой части этой книги, мы ограничимся здесь тем, что серьезно предупредим читателя, чтобы он остерегался пояснений, идущих вразрез с описанием в Слове Божием путей Господних. Никогда не следует терять из виду, что Израилю дарованы обетования земные, а Церкви - небесные. "Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах" (Ефес.4,3).
Таким образом, сущность и сфера благословений, дарованных Церкви, значительно отличаются от обетовании, данных Израилю, и никогда не должны с ними смешиваться. Вышеупомянутая же система их пояснения смешивает в ущерб истинному значению Священного Писания и наносит этим путем вред душам. Пробовать применять к Церкви Божией, к ее настоящему или к ее будущему, к ее нахождению на земле иди на небе обетования, дарованные Израилю, значит полностью нарушать порядок вещей и вносить полнейшее смятение в изложение и применение Писаний. Благодаря нашей уверенности, что необходимо придерживаться Слова Божия и для блага души читателя мы просим его обратить внимание на этот вопрос; он должен убедиться в необыкновенной его важности. Что же касается нас, мы уверены, что тот, кто смешивает Израиль и Церковь, понятия о земном с понятиями о небесном, не может иметь здравого и правильного понимания Слова Божия. Мы не будем углубляться в исследование этого вопроса. Мы надеемся, что Дух Божий пробудит в сердце читателя сознание его важности и даст ему понять, как необходимо правильное изложение слова истины (смотр. 2 Тим. 15). Если читатель придет к этому убеждению, цель наших стараний будет полностью достигнута.
Что касается 28-ой главы "Второзакония", если читатель полностью усвоил себе мысль, что она существенно отличается от предыдущей, то он вынесет большую духовную пользу из ее чтения. Она не требует длинного поучения; она явно и естественно распадается на две части. В первой же находим подробное изложение последствий послушания (смотр, ст. 1-14); во второй части содержится подробное описание ужасных последствий непослушания (смотр, ст. 16-68); особенно же замечателен факт, что часть, заключающая в себе проклятия, в три раза длиннее той, в которой изложены благословения. Вся глава дает нам ясное указание о Боге, Владыке мира, и о том, что "Бог наш есть огнь поядающий" (Евр. 12,29).
Из удивительной истории Израиля все народы земли могут узнать, что Господу приходится наказывать за непослушание, и прежде всего непослушание искупленных Своих. Если же Он не пощадил народа Своего, каков будет конец не знающих Его? "Да обратятся нечестивые в ад, - все народы, забывающие Бога" (Пс, 9,18). -"Страшно впасть в руки Бога живого!" (Евр. 10,31). Нельзя постигнуть все великое значение этих изречений и затем стараться умалить его. Это невозможно. Эту главу надлежит сличить с нынешней историей Израиля; тогда мы убедимся, что, как достоверно то, что Бог пребывает на престоле величия Божия, так достоверно и зло. Иначе и быть не может. Владычество, могущее и желающее терпеть зло, не осуждая его, не порицая и не наказывая, не оказалось бы владычеством совершенным, владычеством Божиим. Напрасно было бы руководствоваться доводами, основанными исключительно на благости, долготерпении и сострадательности Божиих. Господь действительно, благодарение Ему, нежен, благ, милосерд, долготерпелив и многомилостив. Но он так же свят, праведен, справедлив и верен; Он "назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых" (Деян. 17,31).
Прежде, нежели закончить рассмотрение этого отдела нашей Книги, мы обращаем внимание читателя на весьма интересный вопрос, стоящий в тесной связи с 13-ым стихом нашей главы.
"Сделает тебя Бог главою, а не хвостом, и будешь только на высоте, а не будешь внизу, если будешь повиноваться заповедям Господа, Бога твоего, которые заповедую тебе хранить и исполнять".
Это, конечно, относится к Израилю как к народу, потому что ему предназначено стать во главе всех народов земли. Таковы планы и намерения Божий относительно Его народа. Как бы низко он ни пал, как бы он ни был рассеян и затерян между народами, неся на себе ужасные последствия упорного своего непослушания, хотя бы он, как это говорится в Деян. 12, в настоящее время и "спал в прахе земли", тем не менее, как народ он пробудится и будет сиять славою большею, нежели слава Соломонова.
Все это истинно и ясно удостоверено многими изречениями из писаний Моисея, из Псалмов, Пророков и нового Завета. Но, изучая историю Израиля, мы находим много поразительных примеров, представляющих нам людей, над которыми, милостию Божиею, исполнились дивные обетования, содержащиеся в 13-ом стихе, и исполнились в самые мрачные и унизительные периоды истории народа Израилева, когда как народ он был "хвостом, а не главою". Мы приведем два или три примера не только для того, чтобы уяснить этот вопрос, но и чтобы выдвинуть вперед принцип необыкновенно важный в его применении к жизни.
Возьмем, например, книгу "Есфирь", книгу мало понятную и оцененную, но занимающую важное место в числе других библейских книг и заключающую в себе урок, не встречаемый ни в какой другой книге. Она, конечно, относится к тому периоду времени, когда Израиль был не "главою, а хвостом", и, однако, мы находим в ней историю одного из сынов Авраамовых, достигшего своим похвальным поведением очень высокого положения и одержавшего славную победу над заклятым врагом Израиля.
Что же касается вообще поведения Израиля в дни Есфири, оно было таково, что Бог не мог открыто признать Израиль Своим народом. Потому то имя Божие ни разу не упоминается на страницах этой книги. Языческий народ был главою Израиля, а Израиль хвостом. Завет Иеговы с Богом не мог быть признан открыто, но сердце Иеговы никогда не могло бы забыть Иегову или Его святой закон; именно два этих факта и являются характерною чертою этой поучительной части слова Божия. Бог действовал в пользу Израиля тайно, Мардохей же явно действовал во имя Божие. Замечательно, что ни лучший друг Израиля, ни самый большой его враг ни разу не названы на страницах книги "Есфирь", хотя вся книга с начала до конца полна описанием действий того и другого. Любое звено чудной цепи событий, совершающихся на благо евреям, запечатлено перстом Божиим, тогда как, с другой стороны, непримиримая злоба Амалика (сатаны) обнаруживается в коварном заговоре надменного Агага.
Все это исполнено живого интереса. При изучении этой книги действительно можно воскликнуть: "Что, в отношении интереса, сравнится с этой дивной историей?" Но мы не можем слишком долго останавливаться на этих размышлениях. Мы упомянули об этой книге единственно для того, чтобы выдвинуть вперед невыразимую цену и важное значение верности отдельной личности в минуту упадка национальной славы Израиля. Мардохей оказался твердым, как кремень, в деле засвидетельствования истины Божией. Он доказывает непреклонное сопротивление Амалику. Он спасает Артаксерксу жизнь и подчиняется его власти, в которой видит проявление могущества Божия, но не хочет преклониться пред Аманом. В своем поведении он руководствовался исключительно Словом Божиим. Он действовал согласно словам, читаемым нами в Книге "Второзаконие": "Помни, как поступил с тобою Амалик на пути, когда вы шли из Египта; как он встретил тебя на пути, и побил сзади тебя всех ослабевших, когда ты устал и утомился, и не побоялся он Бога. Итак, когда Господь, Бог твой, успокоит тебя от всех врагов твоих со всех сторон, на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел, чтоб овладеть ею, изгладь память Амалика из поднебесной; не забудь" (гл. 25.17-19).
Это Божие повеление было понято всяким обрезанным ухом, всяким послушным сердцем, всякой искренней совестью. Так же ясен и смысл слов Книги "Исход" 17,14-16: "И сказал Господь Моисею: напиши сие для памяти в книгу, и внуши Иисусу, что Я совершенно изглажу память Амаликитян из поднебесной. И устроил Моисей жертвенник, и нарек ему имя: Иегова-Нисси (Господь знамя мое). Ибо, сказал он, рука на престоле Господа: брань у Господа против Амалика из рода в род".
Именно на этом основании Мардохей отказался оказать малейшую пощаду Аману. Как мог верный член дома Израилева преклониться пред человеком из дома, с которым Иегова был во вражде? Это было немыслимо. Мардохей мог одеться во вретище, мог поститься и плакать о своем народе, но он не мог, не хотел и не посмел бы преклониться пред Амаликом. Ему было безразлично, если бы его обвинили в гордости, в слепом упорстве, в бессмысленном ханжестве, или даже в постыдной узости понятий. Безумным могло показаться окружающим его нежелание воздать требуемые почести сильному земному владыке; но этот владыка был амаликитянин, и этого было вполне достаточно для Мардохея. Его видимое безумие было лишь беспрекословным послушанием Господу.
Это-то и сообщает особенный интерес, это-то и придает особенное значение рассматриваемым нами событиям. Ничто не может умалить нашу ответственность в вопросе нашего послушания Слову Божию. Можно было возразить Мардохею, что приказание, данное Амалику, было дано уже давно, что оно было приурочено к дням славы Израиля. Навину следовало, конечно, сражаться с Амаликом; Саулу также надлежало во исполнение слова Иеговы умертвить Агага; но во времена Есфири порядок вещей изменился; слава отступила от Израиля, поэтому напрасно было и стараться следовать указаниям, данным в Исх. 17 или Втор. 25.
Но подобные доводы, мы уверены в этом, не имели никакого значения для Мардохея. Ему достаточно было знать, что Иегова сказал: "Помни, как поступил Амалик с тобою... Не забудь". До каких пор эти слова сохраняли свое значение? "Из рода в род". Вражда Господа с Амаликом не должна была окончиться, пока само имя его и память о нем не изгладились из поднебесной. Почему? Да потому, что он жестоко и коварно поступил с Израилем. Такова была благость Божия по отношению к Его народу. Как после этого верный Богу израильтянин мог преклониться пред Амаликом? Сделал ли это Самуил? Нет, он "разрубил Агага пред Господом в Галгале" (1 Цар. 15,33). Как же мог преклониться пред ним Мардохей? Он ни в коем случае не мог этого сделать. Ему было безразлично то, что его ожидала виселица; его могли повесить, но не заставить воздать почести Амалику.
Каковы же были последствия этой преданности Богу? Последствия были удивительными. - С одной стороны, мы видим на престоле гордого амаликитянина, видим, что он окружен лучами царственного величия, славиться своим богатством, своим великолепием, своим высоким положением; и вот он уже готов сокрушить пол своими ногами семя Авраамово. С другой стороны, нам представляется Мардохей в пепле и во вретище. Мардохей, стоящий в слезах пред дворцом царя. Что он мог сделать? Подчиниться Господу. У него не было ни меча, ни власти, но у него было Слово Божие, и, полностью подчиняясь этому Слову, он одержал победу над Амаликом, такую же в своем роде решительную и блестящую, какою была победа, одержанная Иисусом Навином в Исх. 17. Такой победы не мог одержать и Саул, хотя и был окружен целым полчищем избранных воинов из двенадцати колен Израилевых. Амалик хотел добиться того, чтобы Мардохей был повешен; вместо этого он обязан был прислуживать ему, облечь его в царское одеяние и вывести его с почестями на городскую площадь. "И сказал Аман царю: тому человеку, которого царь хочет отличить почестию, пусть принесут одеяние царское, в которое одевается царь, и приведут коня, на котором ездит царь, возложат царский венец на голову его, и пусть подадут одеяние и коня в руки одному из первых князей царских, - и облекут того человека, которого царь хочет отличить почестию, и выведут его на коне на городскую площадь, и провозгласят пред ним: так делается тому человеку, которого царь хочет отличить почестию! И сказал царь Аману: тотчас же возьми одеяние и коня, как ты сказал, и сделай это Мардохею. Иудеянину, сидящему у царских ворот: ничего не опусти из того, что ты говорил. И взял Аман одеяние и коня, и облек Мардохея, и вывел его на коне на городскую площадь, и провозгласил пред ним: так делается тому человеку, которого царь хочет отличить почестию! И возвратился Мардохей к царским воротам, Аман же поспешил в дом свой, печальный и закрыв голову" (гл. 6,7-12).
Здесь, несомненно, Израиль был главою, а Амалик Хвостом; речь шла, конечно, не о всей нации, а об отдельном лице. Но это было лишь началом поражения Амалика и славы Израиля. Аман был повешен на дереве, которое он приготовил для Мардохея. "Мардохей вышел от царя в царском одеянии яхонтового и белого цвета, и в большом золотом венце и в мантии виссонной и пурпуровой. И город Сузы возвеселится и возрадовался" (8,15).
Но это еще не все. Слух о его чудесной победе разнесся по всюду во всех двадцати семи провинциях империи. "И во всякой области, и во всяком городе, во всяком месте, куда только доходило повеление царя и указ его, была радость у Иудеев и веселие, пиршество в праздничный день. И многие из народов страны сделались Иудеями, потому что напал на них страх пред Иудеями" (8,17). В довершение же всего мы читаем, что "Мардохей, был вторым по царе Артаксерексе и великим у Иудеев и любимым у множества братьев своих, ибо искал добра народу своему и говорил во благо всего племени своего" (гл. 10,3).
Не служит ли это поразительным доказательством того, что личная верность имеет важное значение в глазах Божиих? Не поощряет ли это нас твердо стоять за истину Божию, чего бы это нам не стоило? Посмотрите, каковы были удивительные последствия поведения одного человека! Многие склонны осудить Мардохея и счесть непонятным упорством с его стороны нежелание воздать почести главе империи. Но это было не так: это было с его стороны лишь послушанием, свойственным преданному Богу сердцу, и это повлекло за собою чудную победу, плоды которой сделались достоянием его братьев, живших во всех концах земли. Чтобы еще более осветить вопрос, возникающий при чтении Втор. 28, вспомним также Дан. 3 и 6. Там мы увидим, какие славные последствия влечет за собою личная верность человека пред истинным Богом во время полного исчезновения национальной славы Израиля, когда святой город и храм пребывали в разрушении. Три верные Богу души, мы видим, отказываются преклониться пред золотым истуканом. Они не страшатся царского гнева, восстают против общего мнения, решаются даже скорее быть брошенными в раскаленную печь, нежели ослушаться Бога Каковы же были последствия их верности Господу? Славная победа! Они ходят среди огня раскаленной печи вместе с Сыном Божиим; они были избавлены от нее, чтобы сделаться свидетелями и слугами Бога Всемогущего. Славное преимущество! Чудный подвиг! И все это было прямым последствием послушания. Если бы они последовали за толпой и преклонились пред национальным кумиром, чтобы этим избежать страшной печи, как много бы они потеряли! Но, благодарение Богу, они твердо отстояли свою приверженность великой основной истине, - поклонение единому Богу, истине, которая находилась в небрежении среди славы Соломонова царствования. Рассказ о верности трех отроков был записан для нас Духом Святым, чтобы поощрить нас неуклонно ходить стезею личной преданности Богу в мире, ненавидящем Бога и отвергающем Христа, и пред лицом христианского мира отвергающего истину. Невозможно читать этот рассказ без того, чтобы наш новый человек не был при этом воодушевлен искренним желанием всецело отдаться Христу и Его делу.
Изучение 6-ой главы производит подобное же впечатление. Мы не можем уделить слишком много времени этому повествованию. Мы хотим обратить наше внимание на рассказ, который может преподать назидание нашим душам и который имеет особую цену в дни нашего преступного равнодушия и любви к удобствам жизни, когда мы готовы легкомысленно свидетельствовать об истине нашими устами, тогда как в сущности мы так мало склонны всецело и безраздельно следовать за отраженным Спасителем или с беспрекословным послушанием подчиняться Его заповедям.
Пред лицом подобного холодного равнодушия отрадно читать повествование о верности Даниила. С непоколебимой решимостью не отступать от святой привычки он три раза в день молился пред открытым окном, обращенным к Иерусалиму, хотя он и знал, что за это его ждал львиный ров. Он мог закрыть свое окно, мог спустить занавеси; он мог молиться в глубине своей комнаты или ожидать для этого полуночи, когда его не мог видеть человеческий глаз, когда человеческое ухо не могло слышать его. Но нет; этот верный служитель Божий не хотел ставить свой светильник под сосуд или под кровать. Его воодушевляло только одно желание. Он хотел не только молиться единому Богу живому и истинному: он хотел молиться Ему с окнами, открытыми напротив Иерусалима. Почему же именно против Иерусалима? Потому что Иерусалим был установленным от Бога центром. Но не лежал ли город в развалинах? Правда, по суждению человеческому, это было именно так. Но для веры и с Божьей точки зрения Иерусалим был центром Божиим для Его земного народа. Он всегда был и всегда будет этим центром. И не только это; даже прах его драгоценен в очах Иеговы; потому Даниил полностью согласовывался с мыслями Божиими, открывая для молитвы окна напротив Иерусалима. Поступая так, он руководствовался точными указаниями Священного Писания, находимыми нами в 2 Пар. 6,28. "Когда они... обратятся к Тебе всем сердцем своим и всею душою своею в земле пленения своего, куда отведут их в плен, и будут молиться, обратившись к земле своей, которую Ты дал отцам их, и к городу, который избрал Ты, и к храму, который я построил имени Твоему, тогда услышь с неба". Вот на чем основывались действия Даниила: для него не имели значения ни мнения человеческие, ни чьи-либо угрозы или наказания. Он лучше предпочитал бы быть брошенным в ров львиный, нежели отказаться от истины Божией. Он предпочитал лучше перейти на небо с чистою совестью, чем оставаться на земле с совестью нечистою.
И каковы же были последствия его верности Богу? Чудная победа. "И поднят был Даниил изо рва, и никакого повреждения не оказалось на нем, потому что он веровал в Бога своего" (ст. 23).
Благословенный служитель Божий! Благородный свидетель! Конечно, в этом случае он был главою, а его враги были хвостом. Каким путем? Безусловным подчинением Слову Божию. Это особенно важно в наши дни; именно для того, чтобы осветить эту истину и для того, чтобы доказать всю важность ее значения, мы приводим в пример случаи, в которых особенно отразилась личная верность Богу в эпоху омрачения национальной славы Израиля, исчезновения его единства и отсутствия государственности. Это удивительно интересный факт, подкрепляющий и ободряющий наше сердце, напоминающий нам, что в самые мрачные дни истории Израиля как народа мы встречаем столь замечательные примеры веры и преданности Богу отдельных душ. Мы обращаем серьезное внимание читателя на эти вопросы, могущие укрепить и ободрить наши сердца и побудить нас твердо держаться истины Божией в наше время, когда нам приходится глубоко огорчаться теперешним состоянием Церкви. Это не значит, что мы должны рассчитывать непременно увидеть такие же быстрые поразительные и чудные последствия верности Богу отдельных лиц, свидетелями которых мы становимся в данном случае. Вопрос не в этом. Что особенно должно запасть в наше сердце, так это то, что, каково бы ни было в данную эпоху нравственное состояние народа, носящего на себе имя народа Божия, чаду Божию дано преимущество следовать узкой стезей личного послушания Богу, Слову и заповедям Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. Это знаменательная истина для наших дней. Да научит нас Господь испытать на себе все святое и могущественное влияние этой истины! Мы находимся ввиду нынешнего положения вещей в большой опасности понизить уровень личной нашей преданности Богу. Это было бы роковым заблуждением, злым нарушением врага Христа и дела Его. Если бы Мардохей, Седрах, Мисах, Авденаго и Даниил поступили таким образом, к чему бы это привело?
Будем остерегаться этого, дорогой читатель. Будем всегда помнить, что наше дело, - повиноваться Богу, предоставляя Ему все последствия нашего послушания. Возможно, Он даст людям тотчас же увидеть благословенные последствия нашей покорности Ему; возможно, что Он и не обнаружит нам их сразу; в таком случае будем выжидать времени, когда очевидные доказательства нашей преданности Боге не возбудят в нас сомнения. Как бы то ни было, нашей прямой и явной обязанностью является хождение по лучезарной и благословенной стезе послушания, предназначенной нам заповедями чудного и великого Господа нашего Иисуса Христа. Да сделает нас Господь способными на это милостию Духа Святого! Да поможет Он нам всем сердцем отдать себя служению истине Божией, нимало не заботясь о мнении людей, которые нас быть может обвинят в узости, в ханжестве или нетерпимости. Нам нужно только одно, - неуклонно следовать за Господом.