Иов
Добросовестный сервис покупок с кэшбеком до 10% в 1.200+ магазинах используют уже более 5.000.000 человек. Присоединяйся!
Христианская страничка
Лента последних событий
(мини-блог)
Видеобиблия online

Русская Аудиобиблия online
Писание (обзоры)
Хроники последнего времени
Українська Аудіобіблія
Украинская Аудиобиблия
Ukrainian
Audio-Bible
Видео-книги
Музыкальные
видео-альбомы
Книги (А-Г)
Книги (Д-Л)
Книги (М-О)
Книги (П-Р)
Книги (С-С)
Книги (Т-Я)
Фонограммы-аранжировки
(*.mid и *.mp3),
Караоке
(*.kar и *.divx)
Юность Иисусу
Песнь Благовестника
старый раздел
Интернет-магазин
Медиатека Blagovestnik.Org
на DVD от 70 руб.
или HDD от 7.500 руб.
Бесплатно скачать mp3
Нотный архив
Модули
для "Цитаты"
Брошюры для ищущих Бога
Воскресная школа,
материалы
для малышей,
занимательные материалы
Бюро услуг
и предложений от христиан
Наши друзья
во Христе
Обзор дружественных сайтов
Наше желание
Архивы:
Рассылки (1)
Рассылки (2)
Проповеди (1)
Проповеди (2)
Сперджен (1)
Сперджен (2)
Сперджен (3)
Сперджен (4)
Карта сайта:
Чтения
Толкование
Литература
Стихотворения
Скачать mp3
Видео-онлайн
Архивы
Все остальное
Контактная информация
Подписка
на рассылки
Поддержать сайт
или PayPal
FAQ


Информация
с сайтов, помогающих создавать видеокниги:

Подписаться на канал Улучшенный Вариант: доработанная видео-Библия, хороший крупный шрифт.
Подписаться на наш видео-канал на YouTube: "Blagovestnikorg".
Наша группа ВКонтакте: "Христианское видео".

Глава двадцать первая. Книга Иова

НАИМЕНОВАНИЕ

Книга названа по имени главного персонажа - ‘iyyou; в Септуагинте и Вульгате оно читается как Iob, причем Вульгата послужила источником для английского наименования.

АВТОРСТВО И ВРЕМЯ НАПИСАНИЯ

Приступая к изучению книги Иова, следует видеть различие между двумя проблемами. Во-первых, по мере возможности необходимо определить, кто ее написал и когда жил ее автор. Во-вторых, надо выяснить, когда жил сам Иов и когда происходили описанные в книге события. В этом разделе мы сосредоточим внимание на решении первого вопроса. Сразу отметим, что проблема авторства очень сложна, и на этот счет существует много точек зрения. Поэтому для большей ясности представляется наилучшим сначала изложить собственный взгляд, а затем - другие мнения.
Наиболее обоснованной представляется точка зрения, согласно которой автор жил и писал в эпоху правления царя Соломона. Такой взгляд имел место еще в античные времена. Так считали некоторые иудейские учителя и Григорий Назианзин (умер приблизительно в 390 году н.э.). Такой же взгляд выдвигал Мартин Лютер, а в 19 веке - Хаверник, Кейл и Делич.
Приводились следующие аргументы:
1) время правления Соломона было временем покоя и досуга, когда можно было заняться литературой; следовательно, оно благоприятствовало написанию такой книги, какой является книга Иова;
2) книга Иова несет на себе печать литературы мудрости (Chokma). По словам Делича, "всюду чувствуется печать творческого, начального периода Хокмы - Соломонова века познаний и творчества, более глубокого осмысления открывающей Бога религии, осмысленного, поступательного культурного развития традиционных форм искусства - небывалого доселе века, в котором богатство литературы соответствовало славному величию, достигнутому обетованным царством". Таковы два основные аргумента, позволяющие заключить, что книга была написана в век Соломона. Они, разумеется, не окончательны, но по-своему значимы.
Другая точка зрения, изложенная в Талмуде (Baba Bathra 14b), гласит, что автор книги Иова - Моисей. Сторонники такого взгляда обычно указывают на то, что в книге встречаются некоторые слова, содержащиеся в Пятикнижии, например, ‘ulam, tnu’ah, netz, pelilim, qshitah, yeret.
Возражая, можно сказать, что какая-то часть книги Иова написана в стиле Притчей. Более того, вряд ли возможно, чтобы книга Иова, в которой столь ярко выразилась стихия раздумий ее главного героя, была написана до того, как был дан Закон - и дан тем, кто прежде всего и являлся Законодателем. Тем не менее такой точки зрения придерживались даже некоторые Отцы Церкви.
Корнилл полагает, что, если сравнить отрывок Иер. 20:14-18 с 3 главой Иова, то придется признать, что книга Иова была написана позднее. Более того, Корнилл считает, что на основании 18 главы книги пророка Иезекииля можно утверждать, что книга Иова была написана позднее Иезекииля, поскольку в упомянутой главе ничего не говорится о той проблеме, с которой пытается справиться Иов. В отрывке 42:17 содержится явное напоминание на Быт. 25:8 и 35:29. И, наконец, предполагается, что первые девять глав книги Притчей (которые представляют собой самую позднюю часть) находят отражение в книге Иова (следовательно, Иов 15:7 зависит от Прит. 8:25). Вдобавок, указывая на то, что он называет "арамейско-арабской" языковой особенностью книги, Корнилл датирует ее самым последним периодом развития еврейской литературы.
Как и многие другие, Корнилл склоняется к тому, чтобы отделить пролог и эпилог от поэтического раздела книги. Он считает, что прозаическое повествование появилось раньше стихов и настолько устоялось в традиции, что поэт не решился что-либо изменить.
Согласно Пфайферу, вопрос о том, был ли пролог и эпилог написан автором, носит академический характер. Он считает, что перед нами народная сказка или легенда, которая до записи передавалась из уст в уста. Она в какой-то мере была известна Иезекиилю (Иез. 14:14, 20), хотя, как показывает исторический фон, сам рассказ родился среди жителей Едома. Изначально в этой легенде, вероятно, отсутствовали эпизоды, связанные с сатаной (1:6-12; 2:1-7), а отрывок о посещении Иова тремя его друзьями (2:11-13; 42:7-10) был, по-видимому, введен тогда, когда она стала как бы каркасом для стихотворного повествования.
Пфайфер указывает, что эта история несет на себе печать израильского окружения, так как в устах едомлянина упоминание о Яхве неуместно. По всей вероятности, редактор-израильтянин присоединил эту историю к стихам, восстановив ее по историям, которые он слышал от живших в Иудее рассказчиков. Народное сказание позволило выразить характерный пессимистический настрой, а поэт (неизвестный едомлянин) просто использовал его для того, чтобы проиллюстрировать свою мысль, хотя и погрузился в исследование вопросов, идущих далеко за рамки этой истории.
Что касается 28 главы, то, согласно Пфайферу, она представляет собой нечто самостоятельное и никак не является составной частью книги. Речи Елиуя (32-37 главы) - это позднейшая вставка полемического характера, предназначенная для того, чтобы отстоять истинное иудейское учение и осудить большую часть предыдущего верования.
Последний редактор работал над книгой около 200 года до н. э., а прозаические пролог и эпилог появились не раньше 6 века до н. э. Что касается поэта, то он, наверное, жил в период между 700 и 200 годами до н. э., вероятно, в эпоху Иеремии (605-580 до н. э.).
Мнения по этому вопросу сильно разнятся между собой, и, мы наверное, лучше поймем позицию современного критицизма, если сделаем обзор разных точек зрения. В комментариях читатель можем встречить различные работы, среди которых особо ценными представляются труды Дорма.
1. Пролог - это добавление, сделанное редактором. Такой точки зрения в своем учебном комментарии придерживается Шультенс (1737). Кениг отвергает пролог.
2. Первоначально пролог и эпилог представляли собой известную книгу, существовавшую отдельно от стихотворной части. Велльхаузен, Будде, Чейн, Бикелл, Дум и Вольц утверждали, что поэт сам использовал эти прозаические рассказы как обрамление для своей поэзии.
3. Отрывки из пролога, повествующие о сатане, мог сочинить поэт. Кениг, например, считает, что открытым остается вопрос о том, не добавил ли их сам поэт.
4. Первоначально введением в книгу служили 29-31 главы. В 1881 году такая точка зрения была выдвинута Штудером.
5. Пролог был написан поэтом (так считают Дорм, О’Нейлл, Хельшер и, конечно же, консервативные протестантские исследователи, например, Грин).
6. Сама поэма (главы 3 - 31 за исключением 28) была написана не одним человеком.
(1). Согласно Баумгартелю подлинными можно считать только следующие отрывки: 4:1 - 5:7, 27; 6:1-30; 8:1-11, 20-22; 9:1-3; 11-23; 32-35; 11:1-5, 10-20; 13:1-19 и 16:6, 9, 12-17, 18-21; 19:2-29; 23:2-7, 10-17; 31:35,37. Это одна из самых радикальных трактовок поэмы. Можно, однако, назвать и других исследователей (например, Вольца, Фаллертона, Джастроу), которые считают, что в этом разделе чувствуется перо человека, жившего позднее. Считается, что отрывок, который содержит жалобы Иова (3:3-12), а также некоторые другие отрывки, не вписываются в общую канву повествования и потому их следует убрать. Такой подход слишком субъективен: исследователь берет на себя смелость утверждать, какой поэма была изначально, а потом начинает вырезать все, что ему кажется неподходящим.
(2). Что касается 24-27 глав, то, например, Будде и, конечно же, исследователи-протестанты консервативного направления считают их подлинными. С другой стороны, некоторые ученые стремятся придать тексту другой, как они считают, более гармоничный вид. Мне кажется, что здесь одним из самых радикальных исследователей является Торкзайнер, хотя Дум и Дорм тоже привносят в текст определенные перестановки. Есть мнение, что в этом разделе вообще много вставок, и самая главная - вся 28 глава. Считается, что Иов не мог сказать того, что содержится в этой главе, потому что, если бы он это сказал, не возникло бы никакой необходимости в Божьей вести, которая записана позднее (главы 38 - 41). Возникает вопрос: если в этой главе Иов поднялся в речи до таких высот, то почему потом он начинает жаловаться (30:20-23)? Более того, как объяснить иронический тон Божьей речи (глава 38 и след.)? Эти аргументы мы обсудитм в разделе "Анализ".
7. Речь Елиуя (главы 32-37) изначальна и подлинна. Такого мнения придерживаются Будде, Розенмюллер, Тило, Вильдебур, Корнилл, О’Нейл и консервативные исследователи. Корнилл даже считает, что этот раздел - вершина всей книги и что в нем дается единственное решение проблемы, которое можно дать с точки зрения Ветхого Завета.
8. Речь Елиуя подлинной признать нельзя. Так считают Драйвер, Пфайфер и многие другие. Обычно приводятся следующие доводы:
1) эта речь выглядит самостоятельной и нарушает связь между предыдущими частями поэмы и речами Господа;
2) в отрывках 38:1-2 и 40:6 предполагается, что говорил не Елиуй, а Иов;
3) в этом разделе гораздо больше арамейских выражений, чем во всей остальной книге;
4) считается, что раздел 38:1 - 42:6 делает невозможным теоретическое объяснение смысла страдания, представленное в этой речи, и потому она разрушает художественную структуру книги. Эти аргументы мы рассмотрим в разделе "Анализ".
9. Двойная речь Господа и двойное самоунижение Иова считаются подлинными. Такого мнения придерживаются Дильманн и консервативные протестантские исследователи.
(1). Зигфрид считает, что подлинным можно признать только отрывок 38:1 - 40:2.
(2). В своей изначальной форме Божья речь сохранилась в 38 - 39 главах, в 40:2, 8-14; 40:3-5 и 42:2-5. Такова точка зрения Бикеля, Будде и Дума. Данные авторы считают, что были сделаны вставки в этот отрывок. Некоторые (например, Дум, Чейн, Хельшер) полагают, что отрывок 39:13-18 - неподлинный. Кроме того, таковыми признаются отрывки 40:15-24 (о бегемоте) и 40:25-41:26 (о крокодиле). Исследователи утверждают, что оба отрывка самостоятельны и не являются иллюстрацией гордыни, которая предполагается контекстом.
(3). Вся речь Господа признается неподлинной (такова точка зрения Чейна, Вольца, Хемпеля, Баумгартеля).
(4). Отрывок 40:1-4 является выводом всей книги. Так считает Ганс Шмидт (тогда как Фаллертон утверждает, что вывод содержится в отрыке 40:3-5).
10. Время написания с точностью определить нельзя:
1) век Соломона (Кейл, Делич, Хаверник);
2) 8 век (до Амоса) (Хенгстенберг);
3) начало 7 века (Эвальд, Рим);
4) первая половина 7 века (Штэхелин, Пфайфер);
5) эпоха Иеремии (Кениг, Гункель, Пфайфер);
6) эпоха плена (Чейн, Дильманн (1891);
7) 5 век (Мур, Драйвер и Грей, Дорм);
8) 4 век (Айсфельдт, Вольц);
9) 3 век (Корнилл) (позднее он стал говорить о более неопределенной дате).
Этот краткий обзор показывает, сколь велико разнообразие научных точек зрения, касающихся книги Иова, и мы считаем, что надо отвергнуть любой взгляд, который разрушает ее единство. Если же признать это единство как нечто само собой разумеющеюся, то тогда, пожалуй, лучше всего подойдет эпоха Соломона. В то же время следует признать, что некоторые части (например, пролог) могут свидетельствовать о более поздней редакции. Если это так, то тогда становятся понятными некоторые грамматические конструкции, которые, вероятно, отражают более поздний период. Тем не менее об этом нельзя говорить с полной уверенностью.
Остается выяснить, когда разворачивается действие книги. Надо отметить, что Иов - это исторический персонаж (о чем свидетельствуют Иез. 14:14 и Иак. 5:11). В самом повествовании есть некоторые моменты, указывающие, по-видимому, на время перед появлением Синайского законодательства. Это, вероятно, подтверждается как описанием из 1 главы (свидетельствующим о времени патриархов), так и отсутствием упоминаний о характерных для Израиля установлениях. Таким образом, я склонен считать, что Иов жил в эпоху патриархов, хотя об этом нельзя говорить с полной уверенностью.

АНАЛИЗ

Перед нами предстает Иов - поистине благочестивый человек, имеющий, к тому же, богатую собственность. Этот раздел дает начало повествованию, действие которого происходит к востоку от Палестины, в Аравийской пустыне. Пролог имеет принципиально важное значение для дальнейшего понимания книги. В нем Иов предстает как священник среди своих и близких, возносящий `olah (всесожжения). Эти два фактора указывают на то, что действие происходит до эпохи Моисея. Вступительные слова ("Был человек" -`ish hayah), вероятно, свидетельствуют о том, что речь идет не об освещении какого-то периода израильской истории, а о начале развития событий собственно истории Израиля.
2. 1:6-12. Господь решает испытать Иова. Теперь действие переносится на небеса и подчеркивается, что все, что происходит на земле, определено Богом на небе. Некоторые исследователи считают, что упоминание о сатане показывает, что книга не могла быть написана в эпоху Соломона, поскольку упоминания сатаны по имени впервые появляется в послепленных сочинениях (Зах.3 и 1Пар.21:1). Однако такой подход на самом деле ничего не доказывает: враг был уже в Эдеме, и знание о таком существе присутствовало в самом Израиле и вовсе не обязательно было получено через общение с восточными народами (см.Пс.108:6). Кроме того, если автор книги Иова был знаком с повествованием книги Бытия, то трудно представить, почему бы он не мог теперь назвать это порочное существо сатаной. Упоминать о сатане в самой поэме нет никакого смысла, поскольку земные персонажи все равно ничего не узнали бы о том, что прежде произошло на небе. Обратите внимание, что сатана подчиняется всемогущему Богу и может действовать только в тех пределах, какие ему определяет Господь.
3. 1:13-22. Четыре вестника. К Иову приходят четыре вестника, и четыре удара следуют один за другим. Но несмотря на все это Иов не согрешает. Таким образом, данная сцена свидетельствует о его подлинном благочестии.
4. 2:1-10. Сатана снова обращает свое внимание на Иова и поражает его тяжкой болезнью (по-видимому, речь идет о слоновой болезни, отвратительной и опасной форме проказы). Несмотря на совет жены Иов отказывается проклясть Бога, и вместо этого в самый разгар своего страдания проявляет величественное терпение.
5.2:11-13. Три верных друга приходят к Иову, чтобы посочувствовать и утешить его. Они поражены его горем и проводят в молчании семь дней, показывая свое уважение к его страданию.
b. 3:1-26. Жалоба Иова.
Контраст между огромным терпением Иова, которое описывается во 2-й главе, и его жалобой (3-я глава) не говорит о том, что эти главы принадлежат разным авторам. Да, сначала Иов не жалуется, но приход его друзей, их долгое молчание, сопряженное с возрастающей болью, приводят к тому, что Иов не сдерживается и дает волю своей душераздирающей жалобе. Кроме того, он мог знать, что скажут его друзья, и потому больше не смог себя сдерживать. Сначала он проклинает день своего рождения (стихи 3-5), затем ночь (стихи 6-9), потом спрашивает, зачем он родился (10-12) и жалеет, что это произошло (стихи 13-16), ибо в могиле он имел бы покой (17-19). Зачем жить страдальцу (стихи 20-23), если жизнь невыносима (24-26)?
с.4:1-31:40. Беседы с тремя друзьями.
1.4:1-14:22. Первый цикл бесед. (i) 4:1-5-27.Первая речь Елифаза. Сначала Елифаз как будто сочувствует Иову, но потом, предположив, что Иов страдает изо своей вины, задает тон всей беседе. "Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы?" (4:7) Елифаз считает, что праведным сопутствует материальное процветание, а нечестивым - беды. Такой взгляд рассматривается как высочайший принцип, которому, вероятно, подчиняется сам Бог. Иов полностью согласен с этим принципом. Затем, по-видимому, спор начинается на основании предположения, что не Бог, а именно некий нравственный принцип является высочайшим мерилом. Елифаз намекает, что Иов, наверное, совершил какой-то великий грех, в результате чего его постигло такое страдание (стихи 1-12). Елифаз по-своему религиозен. У него были видения, из которых ему стало ясно, что грешник погибнет (стихи 13-21). Таким образом, только безумец (поскольку этот принцип нельзя изменить) может возмущаться тем, как к нему относится Бог. Елифаз считает, что Иов поступил бы мудро, если бы начал искать Господа.
(ii) 6:1-7:21. Первый ответ Иова. Иов не отвергает принципа, выдвинутого Елифазом, и, по сути дела, сам придерживается его как верховного мерила. Он не видит, что здесь он противоречит своей установке на поклонение одному Богу как верховному Владыке. Поэтому он жалуется на то, что Бог поразил его и не хочет даровать ему смерти (6:1-13). Он считает, что его друзья неверны и умоляет их выяснить, есть ли в его словах неправда. Он сетует на тяготы жизни (7:1-10) и горестно просит Бога, чтобы Тот оставил его в покое. Если он и в самом деле ведет себя перед Богом столь непоследовательно, то почему бы Богу не простить его, - ведь он и так скоро погибнет.
(iii) 8:1-22. Первая речь Вилдада. Вилдад красноречивее Елифаза, однако, несмотря на всю свою красоту, его речь основывается на тех же простых посылках, что и речь его друга. Вилдад считает, что смерть детей Иова - Божие наказание (стих 4). Таким образом, он показывает, что не знает истинного положения вещей и что, вдобавок, придерживается ложного принципа, согласно которому смерть и страдание являются наказанием за какой-то конкретный грех. Бог не может поступать иначе, и, по-видимому, он сам связан этим правилом. Исходя из всего этого, Вилдад призывает Иова покаяться и указывает на то хорошее, что за этим последует.
(iv). 9:1-10:22. Второй ответ Иова. Сначала Иов признает истинность того принципа, который чувствуется в словах Вилдада (стих 2), а затем разражается суровой тирадой против Бога, считая Его безответственным Владыкой. По-видимому, он воспринимает Бога как некую слепую непреодолимую силу, нечто похожее на Аллаха мусульман. Иов вынужден занять такую позицию, и, по сути дела, она навязана ему тем рационалистическим принципом, который он разделяет вместе со своими друзьями. Тем не менее в своем сердце он, по-видимому, начинает сомневаться в непреложности этого принципа или, по крайней мере, ставит под сомнение его обоснованность: отсюда и его нападки на Божью справедливость. Он чувствует, что сложившаяся ситуация неоправданна: между ним и Богом должен присутствовать mochiah ("судия", "посредник"), который заставил бы Бога поступить с ним по справедливости. Иов умоляет об этом Бога и вопиет, изнемогая от уныния и подавленности. Он даже упрекает Бога за то, что тот дал ему жизнь.
(v). 11:1-20. Первая речь Софара. Софар более запальчив, чем остальные, но, как и они, строит свои доводы на тех же самых обыденных посылках. Он проклинает то, что сам называет "множеством слов" (ср. Прит.10:19 и Еккл.5:3), показывая тем самым, что так и не понял всей глубины того противоборства мыслей, которое продолжается в голове Иова. В то же время определенная часть его речи (стихи 7-20) обладает непревзойденной красотой. Если его слова понимать в соответствии с основной философией, которая до сих пор лежала в основе развернувшейся дискуссии, то тогда они - всего лишь пустой звук. Но если Софар противоречит этой философии и говорит как человек, истинно верующий в Бога, то перед нами глубокое и прекрасное учение о Божией непостижимости.
(vi). 12:1-14:22. Третий ответ Иова. Иов отвечает Софару, что его притязания на высшую мудрость не слишком впечатляют. Его, человека невинного, они делают посмешищем. Иов по-прежнему чувствует, что Божье решение произвольно и не согласуется с общепринятым понятием справедливости (12:7-25). Своих друзей Иов считает неразумными советчиками. Он желает говорить с Богом и "состязаться" с Ним. По-видимому, это первый реальный шаг в сторону развития ситуации (13:3). До сих пор Иов соглашался с языческой философией своих друзей, с тем, что в этой жизни добро вознаграждается, а зло наказывается. Однако его собственные ужасные страдания заставили его усомниться в обоснованности этого принципа, и он начинает горестно жаловаться Богу. Теперь же он хочет разрешить эту проблему вместе с Господом, и это показывает, что он на самом деле начинает понимать, что Бог больше его и что именно в Боге сокрыта справедливость, поскольку надеется, что Бог его выслушает. Он все больше и больше начинает осознавать, что по природе Своей Бог справедлив (13:10-11). Иов готов отстаивать свои пути перед лицом Божьим. Он боится, что Бог убьет его, но готов к этому, он будет ждать того, что Господь сделает и смирится с этим, даже если это будет смерть (1). Лицемер не пойдет пред лицо Бога. Итак, Иов спорит с Богом и горько жалуется на человеческую немощь и бренность (глава 14).
2. 11-21:34. Второй цикл бесед. (i) Вторая речь Eлифаза. Елифаз повторяет свои банальные доводы и считает, что Иов говорит впустую. Он обращается к мудрецам и старцам как к авторитету.
(ii). 16:1-17:16. Четвертый ответ Иова. Иов сознает всю тщетность той позиции, которую заняли его друзья. Если бы он был на их месте, он тоже мог бы сбить с толку словами, но что ему делать, когда на него обрушился сам Бог? Он по-прежнему хочет, чтобы кто-нибудь разрешил его тяжбу с Богом (16:21), и порой, изнемогая от тяжести обрушившегося на него страдания, он опять начинает восставать против Бога. Тем не менее, даже в самый разгар этих жалоб и сетований, он признает, что "праведник будет крепко держаться пути своего, и чистый руками будет больше и больше утверждаться" (17:9).
(iii). 18:1-21. Вторая речь Вилдада. Сначала Вилдад упрекает Иова, а потом ярко описывает весь ужас и гибель, которые ожидают грешника. Он не может расстаться с той языческой философией, с которой начал.
(iv). 19:1-29. Пятый ответ Иова. Иов разражается неистовой жалобой на своих друзей и обвиняет их в том, что они клевещут на него и теснят его. Ободрившись, он утверждает, что невинен, и недвусмысленно заявляет, что его Искупитель жив. Он говорит, что этот Искупитель (go`el, т.е. тот, кто защитит его доброе имя) сойдет на землю и скажет свое последнее слово, в котором защитит Иова и засвидетельствует его невинность. Иов умрет, но, тем не менее, он во плоти узрит Бога своими глазами (слово min лучше всего понимать как указание на определенную точку зрения или позицию, с которой можно что-то усмотреть). Иов с нетерпением этого ожидает.
Величественная уверенность в телесном воскресении - а здесь речь идет именно об этом - ставит нас перед серьезным вопросом. Каким образом Иов пришел к этой вере? Путем простого размышления? Думаю, что нет. Мне кажется, что Бог дал ему особое утешительное откровение, помимо прочего показавшее ему, сколь ложным был принцип, на основании которого он начал свои размышления. В свете этого откровения Иов начинает размышлять яснее.
(v). Вторая речь Софара. По-прежнему нагнетая благоговейный страх перед всемогущим Богом, Софар описывает то ужасное наказание, которое ожидает нечестивых. Он отвергает надежду Иова на последний суд, поскольку, как он говорит, беззаконники уже несут на себе осуждение (стихи 4-5). Примечательные слова Иова Софар и его друзья, наверное, воспринимают просто как бред безумца. Как бы там ни было, они не обращают на них никакого внимания, и все трое, как и прежде, ничего не понимают в том, что происходит на самом деле.
(vi). 21:1-34. Шестой ответ Иова. Ободряясь все больше и больше, Иов уверенно указывает на те ошибки, которые были в его позиции, занимаемой прежде. Против нее говорит сама жизнь, поскольку все знают, что в этой жизни грешники преуспевают. Иов считает, что пути Божии неисповедимы, и три его друга говорят о них поверхностно и излишне самоуверенно.
3. 22:1-31:40. Третий цикл бесед. (i). 21-30. Третья речь Елифаза. Складывается впечатление, что в этой беседе Елифаз достигает вершины богохульства. Он считает, что Бога совсем не интересуют людские страдания и что Он обращает на них внимание только тогда, когда они утверждают и оправдывают Его справедливость. Затем Елифаз повторяет слова Иова и призывает его покаяться.
(ii). 23:1-24:25. Седьмой ответ Иова. Иов по-прежнему сбит с толку и опечален своими ужасными страданиями, но теперь в его словах нет той неистовой горестной жалобы, которая слышалась прежде. Он знает, что Бог справедлив и что Он воздаст как должно. Пребывая во тьме, Иов все равно уповает на Бога.
(iii). 25:1-6. Третья речь Вилдада. Смысл этих слов трудно понять. Складывается впечатление, что у Вилдада нет никаких доводов, и потому его слова лучше всего рассматривать как протест против того, что до этого говорил Иов. Обращая внимание на краткость этой речи, некоторые исследователи решили, что она находится не на своем месте.
Высказывалась точка зрения, согласно которой отрывок 26:5-10 принадлежит Вилдаду, и, следовательно, вся его речь состоит из отрывков 25:1, 26:5-10, 25:2-6. Что касается ответа Иова, то он, якобы состоит из отрывков 21-4 и 27:2-6. Исходя из всего этого утверждается, что отрывок 27:7-23 надо рассматривать как третью речь Софара. Однако на самом деле отсутствие его третьей речи говорит в пользу именно той структуры, которой мы располагаем. Последняя речь Вилдада очень немногословна и, по-видимому, это указывает на то, что три друга просто исчерпали все свои доводы. Когда исследователи пытаются придать тексту иной порядок, они, в первую очередь, исходят из того, что некоторые высказывания в устах Иова звучат неуместно и больше подходят его друзьям. Однако не следует забывать, что Иов еще до конца не продумал все, что сокрыто в его позиции, и вполне возможно, что, изнемогая от страданий, он мог сказать что-нибудь такое, что не согласуется с его принципиальной верой в подлинное верховенство Бога. Более подробную дискуссию относительно структуры текста можно найти в различных относительно новых комментариях.
(iv) 26:1-14. Восьмой ответ Иова. Ответ Вилдада кажется Иову пустым и не затрагивающим существо дела. Иов тоже сознает Божие величие и снова описывает Божию силу, присутствующую в сотворенном мире. Таким образом, Иов говорит о том, что теперь видит яснее и во что твердо верит: в бесконечную удаленность Творца и творения.
(v). 27:1-31:40. Теперь Иов рассказывает свою притчу (mashal), которая в данном случает служит для того, чтобы окончательно изложить свою позицию. Он снова утверждает, что говорит правду (27:1-6), и выражает глубокое отвращение к нечестивым (27:7-23). Несмотря на то, что некоторые его слова напоминают сказанное Софаром (20:29), я думаю, что Иов вкладывает в них иной смысл. Грешник страдает не только в силу того, что он нарушил какой-то непостижимый принцип, но и потому, что он является врагом Бога. Иов показывает, что его понимание стало более глубоким (ср.27:14 с 28:8), ибо похоже, что теперь он не забывает о той окончательной смерти, которая постигнет грешников. Затем он начинает размышлять о том, как и где можно достичь истинной мудрости (глава 28). Она сокрыта не столько в сфере повседневной жизни, сколько в ведении Божиих путей в управлении творением. Человек может исследовать некоторые аспекты физической Вселенной (например, 28:1-11, где речь идет о глубинах подземных шахт), однако в своем познании человек ограничен. Окончательное и абсолютное знание принадлежит одному Богу, и, таким образом, для человека истинное познание заключается в размышлении над мыслями, высказанными Богом о Себе Самом, то есть: "Вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла - разум" (28:28). Мне кажется, что лишив эту главу ее контекста, мы просто покажем, что у нас отсутствует истинное экзегетическое чутье.
Теперь складывается впечатление, что аргументация Иова достигла своей полноты, и ему остается подытожить свою жизнь, что он и делает в 29-й главе. Затем он противопоставляет свою прежнюю счастливую жизнь тому презрению, которым его окружили (глава 30-я), и, наконец, он в последний раз заявляет о своей невинности (глава 31). Он удерживал себя от нечистоты (стихи 1-4), творил свои дела открыто и честно (5-8), был верен жене (9-12), честно относился к тем, кто на него работал (стихи 13-15), всегда был добр и человечен (16-23), не был алчным (стихи 24-28) и теперь готов судиться с Богом (35-40).
Некоторые исследователи считают, что отрывок 31:35-37 должен идти после отрывка 31:38-40, поскольку последний якобы представляет собой кульминацию. Возможно, что такая перестановка оправдана, и стихи 35-37 на самом деле являются заключением .
d. 32:1-37:24. Речи Елиуя.
Короткое прозаическое вступление (32:1-5, хотя и в этом отрывке сохраняется поэтический акцент) знаменует перемену в повествовании, и в этом вступлении говорится, что три друга перестали отвечать Иову, поскольку решили, что он одержим самоправедностью. Тогда на Иова рассердился Елиуй, решивший, что Иов оправдывает себя в ущерб Богу, и, кроме того, воспылавший гневом на трех его друзей, поскольку, хотя они и осудили его, но решения проблемы так и не нашли.
Арамеизмы и другие особенности языка, встречающиеся в этом разделе, наверное, надо объяснить самой индивидуальностью говорящего. Они не указывают на то, что этот раздел надо отделить от всей остальной книги. Кроме того, нет никаких оснований ожидать, что Иов будет отвечать на эти речи. Настало время, когда Господь должен вмешаться, чтобы защитить своего раба, и Он милосердно это делает. Иов не отвечает Елиую, и это только свидетельствует о подлинности повествования. Кроме того, не было никаких особых причин упоминать Елиуя в прологе или эпилоге. В некотором отношении его речи тоже свидетельствуют о том, что он неправильно понимает происходящее, однако что касается речей трех друзей Иова, то они основываются на крайне ложной философии, и поэтому именно эти трое нуждаются в прощении. Более того, на речи Елиуя как бы не особенно обращается внимание, и, по-видимому, это указывает на то, что в отличие от речей тех троих они не были такими важными и пагубными. И наконец, сам факт того, что Елиуй называет Иова по имени и упоминает о предыдущих беседах, показывает, что он тоже присутствовал. О`Нейл считает, что он мог быть писцом, который делал заметки.
Елиуй утверждает, что мудрость не может принадлежать одним только старцам. Он не удовлетворен доводами трех друзей Иова и потому не может молчать. Он вспоминает о том, как Иов говорил о своей невинности (33:6-9), а затем пытается показать, что Бог общается с людьми по-разному. В том наказании, которое постигло Иова, есть определенный смысл, и поэтому Елиуй призывает Иова прислушаться и учесть, что Бог не может действовать несправедливо. Нападая на Бога, Иов показал свое невежество, ибо Бог праведен и наказывает людей ради их блага; следовательно, люди должны чтить Его. Своей суровостью и резкостью речи Елиуя даже превосходят речи трех друзей. По-видимому, он не верит в тот порочный принцип, на основании которого и начался спор. Он, скорее, верит в подлинное верховенство Бога, однако его слова тоже говорят о том, что он находится в неведении. То, что он говорит, само по себе кажется достаточно истинным, но в данном случае это к делу не относится.
е. 38:1-42:6. Слово Господа.
Чудные слова Господа дают ответ на молитву Иова, на его желание предстать пред Богом, а также по-настоящему разрешают проблему. Непрестанно упоминая о творении и непостижимой природе сотворенной Вселенной, Бог обращает внимание на бесконечную абсолютную удаленность Творца и того, кого Он сотворил. Будучи существом сотворенным и потому ограниченным, человек не может постичь бесконечной Божией мудрости и тайны Его правления. Слушая эти слова, Иов чувствует, как он все больше и больше превращается в нечто совершенно незначительное, и, наконец, начинает понимать, что человеку бесполезно думать, будто он может проникнуть в тайны Божьего промысла и в то, почему Он именно так, а не иначе относится к своим творениям. Он обретает мир, богоданный мир, несмотря на то, что все его вопросы остались без ответа. Теперь он знает, что "все содействует ко благу (даже если он не может понять как) тем, кто любит Бога, кто призван сообразно его замыслу". Иов унижен в своей гордости, его дух уничижен, но, созерцая Бога, он утверждает свою внутреннюю цельность и по благодати Божией достигает истинной победы и торжества веры. Он полностью порывает с тем ограниченным богословием, которого когда-то придерживался. Теперь он видит, что Бог - верховный Владыка и что он сам и его страдания занимают определенное место в непостижимом и преисполненном величайшей мудрости промысле Бога. Все хорошо. Зачем пытаться проникнуть в тайну? Бог восседает на Своем престоле и этого достаточно, поэтому Иов отрекается от своих слов и раскаивается.
Затем Божие милосердие проявляется в том, что он повелевает трем друзьям Иова приготовить жертвы и пойти к нему, чтобы он помолился за них. Таким образом, еще раз подчеркивается, что на Иове не было никакой вины. Одна из целей этой замечательной книги как раз и заключается в том, чтобы отстоять чистоту и невинность Иова. В завершение Бог щедро благословляет Иова, и он умирает, "насыщенный днями"