Псалтирь
Добросовестный сервис покупок с кэшбеком до 10% в 1.200+ магазинах используют уже более 5.000.000 человек. Присоединяйся!
Христианская страничка
Лента последних событий
(мини-блог)
Видеобиблия online

Русская Аудиобиблия online
Писание (обзоры)
Хроники последнего времени
Українська Аудіобіблія
Украинская Аудиобиблия
Ukrainian
Audio-Bible
Видео-книги
Музыкальные
видео-альбомы
Книги (А-Г)
Книги (Д-Л)
Книги (М-О)
Книги (П-Р)
Книги (С-С)
Книги (Т-Я)
Фонограммы-аранжировки
(*.mid и *.mp3),
Караоке
(*.kar и *.divx)
Юность Иисусу
Песнь Благовестника
старый раздел
Интернет-магазин
Медиатека Blagovestnik.Org
на DVD от 70 руб.
или HDD от 7.500 руб.
Бесплатно скачать mp3
Нотный архив
Модули
для "Цитаты"
Брошюры для ищущих Бога
Воскресная школа,
материалы
для малышей,
занимательные материалы
Бюро услуг
и предложений от христиан
Наши друзья
во Христе
Обзор дружественных сайтов
Наше желание
Архивы:
Рассылки (1)
Рассылки (2)
Проповеди (1)
Проповеди (2)
Сперджен (1)
Сперджен (2)
Сперджен (3)
Сперджен (4)
Карта сайта:
Чтения
Толкование
Литература
Стихотворения
Скачать mp3
Видео-онлайн
Архивы
Все остальное
Контактная информация
Подписка
на рассылки
Поддержать сайт
или PayPal
FAQ


Информация
с сайтов, помогающих создавать видеокниги:
пассажирские перевозки Донецк Ялта регулярно по низким ценам.

Подписаться на канал Улучшенный Вариант: доработанная видео-Библия, хороший крупный шрифт.
Подписаться на наш видео-канал на YouTube: "Blagovestnikorg".
Наша группа ВКонтакте: "Христианское видео".

Глава восемнадцатая. Поэтические книги

В третьем разделе Ветхозаветного канона содержатся три книги, которые евреи считают поэтическими: Псалмы, Притчи и книга Иова. Все они обозначаются мнемоническим выражением "книги Истины": в слове "истина" (emeth) содержатся начальные буквы названий этих поэтических книг: iov, meshallim, tehillim (Иов, Притчи, Псалмы). Евреи снабдили эти книги особой системой ударений.
Не следует, однако, думать, что библейская поэзия ограничивается лишь данными книгами. В Библии много поэтических отрывков, среди которых, например, можно упомянуть Быт. 4:23-24; 49:1-27; Исх. 15:1-18; Суд. 5; 2 Цар. 1:17-27.
Что касается поэтических особенностей названных нами книг, то они, по большей части, имеют дидактическую и лирическую направленность, хотя в них можно усмотреть следы эпоса и драматической поэзии. Тем не менее, будучи Словом Божьим, они прежде всего направлены на то, чтобы дать наставление грешному человеку, и поэтому дидактика в них главенствует, хотя (например, в Псалмах) она преподносится в прекрасной лирической форме.
ОСОБЕННОСТИ ЕВРЕЙСКОЙ ПОЭЗИИ
1. Параллелизм. Еврейская поэзия имеет свои особенности. Ее основная отличительная черта заключается в том, что вместо рифмы в ней используется параллелизм (parallelismus membrorum). Эту особенность замечали давно, однако, впервые она была основательно исследована епископом Робертом Лоутом в 1753 году. Согласно этому исследователю, библейские стихи состоят из двух или более членов, причем выраженные в них мысли находятся друг к другу в "параллельном" взаимоотношении. Основная единица поэзии - строка, две строки обычно образуют стих (дистих), хотя есть и трехстишие (три строки), четверостишие (четыре строки) и даже пятистишие (пять строк). Примером параллелизма может служить первый стих 82 Псалма:
Боже! Не премолчи, не безмолвствуй,
И не оставайся в покое, Боже!
Мы видим, что мысль, выраженная во второй строке, параллельна мысли первой строки.
Лоут выявил три основные формы параллелизма, которые и по сей день считаются общепризнанными, несмотря на то, что были открыты и другие.
1) Синонимический параллелизм, в котором одна и та же мысль повторяется почти дословно, например, в 1 стихе 48 Псалма:
Слушайте сие, все народы;
внимайте сему, все живущие во вселенной.
2) Антитетический параллелизм, в котором какая-либо мысль выражается за счет противопоставления другой мысли. Этот параллелизм особенно часто встречается в книге Притчей, например, в 15:1:
Кроткий ответ отвращает гнев:
а оскорбительное слово возбуждает ярость.
3) Синтетический параллелизм, в котором второй член дополняет или завершает мысль первого, например, Прит. 4:23:
Больше всего хранимого храни сердце твое:
потому что из него источники жизни.
Были отмечены и другие формы параллелизма, большинство из которых представляет собой вариации трех первых. Особое внимание следует обратить на хиастический параллелизм, структурированный по принципу АББА, например, Пс. 50:1:
А. Помилуй меня, Боже,
Б. по великой милости твоей:
Б. и по множеству щедрот Твоих
А. изгладь беззакония мои.
Первый и четвертый члены перекликаются между собой, и то же самое происходит между вторым и третьим членами, в результате чего отрывок приобретает особую выразительную силу.
Параллелизм из Пс. 28:1 можно назвать кульминационным, то есть построенным по принципу постепенного возрастания, хотя на самом деле это всего лишь форма синтетического параллелизма.
В 1915 году Джордж Буханан Грей отметил, что в некоторых случаях (например, Ис. 3:1) две части стиха представляют собой дословный параллелизм, тогда как в других (например, Втор. 32:2) во второй член привносится дополнительное слово.
Остерлей и Робинсон (дающие в своем "Введении" (cтр.139-142) очень полезный анализ природы параллелизма) отмечают, что есть случаи, когда во втором члене или стихе повторяется только часть первого.
2. Акростих, ассонанс, аллитерация. Порой в еврейской поэзии можно заметить и некоторые другие, менее значимые особенности. Одна из них - акростих, самым примечательным образцом которого может служить 118 Псалом. В этом Псалме первые восемь стихов начинаются с буквы алеф, следующие восемь (9-16) - с буквы бет, и так далее по всем двадцати двум буквам алфавита. Из других примеров можно назвать Пс. 9, 34, 37; Притч. 31:10 и далее, а также Плач 1-4. Кроме того, иногда встречаются ассонансы (одинаково звучащие слова) (Быт. 49:17; Исх. 14:14; Втор. 3:2) и аллитерация (звукопись) (Пс. 6:8; 28:7).
3. Метр. Из сказанного о параллелизме становится ясно, что основополагающее значение имеет смысловая перекличка и смысловая взаимосоотнесенность. По отношению к параллельному выражению мысли все остальные особенности еврейской поэзии можно считать второстепенными. Смысловой параллелизм наделяет ветхозаветную поэзию особой выразительной силой и красотой и служит прекрасным средством для сообщения истины. Иными словами, он выступает как верный помощник дидактической поэзии, поскольку помогает усвоить само ее содержание. Несмотря на то, что параллелизм встречается и в других языках (египетском, аккадском, языке Рас Шамры, сирийском), нигде его самобытное изящество и сила не проявляются столь явно, как там, где он служит выражением богодухновенных ветхозаветных истин.
Поэтому, приступая к вопросу о том, можно ли говорить о размере (метре) в ветхозаветной поэзии, мы должны помнить, что она зиждется на основополагающем принципе параллелизма. В "Иудейских древностях" (ii. 16.4) Иосиф Флавий замечает, что свою торжественную песнь Моисей написал гекзаметром (Исх. 15:1-18), и далее (iv. 8.44) - что песнь Моисея из книги Второзакония (Втор. 32:1-43) тоже написана этим размером. Стремясь к тому, чтобы читатели, не являющиеся семитами, смогли понять природу еврейской поэзии, Иосиф соотносит с ней чуждую Востоку концепцию классического размера (метра).
Такие утверждения не дают ответа на поставленный вопрос. Чтобы решить, существует ли в еврейской поэзии размер или нет, мы должны сами ее исследовать. В еврейской традиции об этом ничего не говорится, Талмуд по этому поводу молчит, и похоже, что в недавно найденных текстах Рас Шамры тоже нет никаких свидетельств в пользу существования поэтического размера. Основываясь на недавних исследованиях текстов Рас Шамры, Дуглас Янг пишет, что "искать в такой поэзии постоянный размер - иллюзия". С другой стороны, представители противоположной точки зрения указывают на то, что некоторые Псалмы, по-видимому, исполнялись под аккомпанемент музыкальных инструментов и что стихотворный размер можно встретить в аккадской и египетской литературе (где даже до конца неясно, как произносятся гласные).
В 1882 году большой знаток сирийского языка Густав Биккель признал, что с восточным языком нельзя связывать классические концепции поэзии. Он обратился к сирийскому, где стихи состоят из двух слогов, долгого и краткого, которые чередуются между собой. Пользуясь классической терминологией, такое сочетание можно было бы назвать хореем или ямбом. Биккель попытался применить этот принцип к еврейскому языку, но безуспешно. Эстафету принял Густав Хельшер, который, однако, настаивал, что последний слог везде должен стоять под ударением (ямб). В результате появилась возможность говорить о такой схеме:
х - х - / х - х - (то есть, об акаталектическом двухстопном размере). С точки зрения Хельшера, пара таких двухстопных размеров представляет собой характерную особенность еврейской поэзии. В дальнейшем исследователь обратил внимание на сочетание акаталектического двухстопного размера с каталектическим (то есть, такой стопой, где второй член является неполным), что выражается следующей схемой
х - х - / х - х -
х - х - / х -
Кроме "сирийской" классификации Биккеля существует и другая, в гораздо большей степени заслуживающая внимания. Согласно Юлиусу Лею (1875) характер стиха определяется количеством ударных слогов (тонов), причем совершенно неважно, сколько из них остаются безударными. Таким образом, стопа представляет собой наименьшее метрическое единство, с характерным для нее нарастающим ритмом (анапест), хотя в конце стиха нередко встречается добавочный краткий слог. Лей обратил внимание на довольно часто встречающийся "элегический пентаметр", в котором цезура появляется после третьего ударения:
хх - / хх - / хх - // хх - / хх - т.е., 3 + 2.
Карл Будде определил, что такой размер встречается в жанре элегии (Qinah), хотя его можно найти и в других поэтических жанрах.
Исследовательскую работу Лея продолжил Эдвард Сиверс, выпустивший в 1901 году свои знаменитые "Метрические исследования". Проведя тщательный анализ, он подтвердил результаты, полученные Леем, но пошел еще дальше. Лей считал, что количество неударных слогов не имеет значения, тогда как Сиверс полагал, что каждая стопа всегда должна состоять из четырех долей. Таким образом, размер хх, по сути дела, равнозначен размеру хх хх, то есть, одна ударная доля равна двум безударным. Если же между двумя ударными долями нет ни одной безударной (или только одна), то, по мнению Сиверса, к ударной доле надо причислить недостающее количество безударных, дабы каждый размер состоял из четырех долей. Однако все дело в том, что на практике такого просто не наблюдается.
Сиверс утверждал, что существуют ряды из двух, трех или четырех стоп и что строки могут состоять из 2 + 2; 3 + 3; 4 + 4; 4 + 3 или 3 + 4; 3 + 2 или 2 + 3; и 2 + 2 + 2.
Но на самом ли деле все эти размеры встречаются в ветхозаветной поэзии? По-видимому, мы просто не можем прийти к какой-то последовательной метрической классификации. Да, некоторые формы действительно встречаются (особенно 3 + 2), но их появление выглядит как бы случайным. Складывается впечатление, что поэт, обратившись к такому размеру, тотчас оставляет его. Кроме того, не совсем точно и определение метрического жанра элегии (Qinah). Мы встречаем самые разные образцы, и это должно служить предостережением. Дело в том, что еврейский текст никогда нельзя подгонять под какую-то метрическую схему. Иными словами, соображения в области метрики не могут служить критерием для текстуального критицизма, и значение этой особенности нельзя преувеличивать. Комментарии Берхарда Дума и других исследователей не свободны от недостатков именно потому, что они об этом забывают. В заключение скажем, что мы не настолько знаем еврейскую поэзию, чтобы отыскивать в ней определенные метрические образцы, что появление стихотворного размера в том или ином месте в какой-то мере может быть случайным или вторичным и что наши рассуждения в области метрики ни в коем случае не дают оснований исправлять рассматриваемый текст. Реальная картина такова: будучи движимы сильным чувством, ветхозаветные поэты излагали свое повествование ритмически, и поэтому иногда возникали явления, которые позднее можно было классифицировать как определенные проявления метра.
4. Строфическая структура. В последнее время много спорят о том, есть ли в еврейской поэзии строфы. Строго говоря, строфа должна содержать одинаковое количество стихов одного вида, встречающихся два раза или более, однако такие метрически выверенные строфы довольно редки, если вообще можно говорить об их наличии. С другой стороны, если рассматривать строфу просто как определенное упорядочение строк, характеризующееся внешними признаками, то, вне всякого сомнения, строфы в библейском тексте существуют. Например, часто повторяющийся рефрен рассматривается как указание на завершение строфы. Таковым, в частности, является слово selah, например, в 86 Псалме. И, наконец, считается, что на строфическую структуру указывает акростих (например, в 118 псалме). Складывается впечатление, что в еврейской поэзии действительно существует строфическое построение, однако его принципы, по-видимому, не отличаются единообразием.

Глава девятнадцатая. Псалтирь

НАИМЕНОВАНИЕ

В еврейском языке все собрание псалмов называется "книгой хвалы" (sefer tehillim), или просто "хвала" (tehillim), что соответствует новозаветной "книге псалмов" (biblos psalmon - Лк. 20:42; Деян. 1:20).
В греческих рукописях эта книга известна под именем Psalmoi, хотя иногда называется и Psalterion (собрание песнопений). Следуя Септуагинте, Вульгата называет ее Liber Psalmorum, откуда берет начало и английское название.

АВТОР

В Талмуде сказано (Baba Bathra 14b): "Давид написал книгу Псалмов (sefer tehillim) с помощью десяти старейшин: сначала с помощью Адама, (потом) Мелхиседека, Авраама, Моисея, Емана, Идифума, Асафа и трех сынов Кореевых". Сначала попытаемся объяснить этот отрывок, а затем обсудим его значение. По-видимому, его надо понимать не в том смысле, что Давид написал псалмы с помощью старейшин (хотя выражение ‘al yedhe означает "при содействии...", "рукою"), а в том, что он собрал псалмы, которые уже были ими написаны. Поэтому, согласно такой точке зрения, нет ни одного псалма, который был бы написан после Давида: все были написаны или десятью старейшинами, или самим Давидом.
Исследуя имена этих старейшин, мы видим, что семеро упоминаются в заголовках псалмов, трое (Адам, Мелхиседек и Авраам) вообще не упоминаются и двое других (Ефам Езрахит - Пс. 88 и Соломон - Пс. 71), имена которых упоминаются в заголовках, совсем не упоминаются в перечне Талмуда. Вероятно, Ефам упоминается вместо Авраама, а что касается Соломона, то относящиеся к нему псалмы были написаны не им, а для него. В Сангедрине (Sanhedrin 38b) Адам назван автором 138 псалма, а Мелхиседек, по-видимому, автором 109.
Тем не менее данную точку зрения следует отвергнуть как не имеющую исторического обоснования. Она достоверна в том, что уделяет главное внимание Давиду, но во всем остальном остается весьма противоречивой.
Нет никаких сомнений, что некоторые псалмы были написаны после эпохи Давида, причем есть такие, которые появились во время плена. Более того, заголовок и содержание 138 псалма говорят о том, что Адам не мог быть его автором. В Новом Завете некоторые псалмы однозначно приписываются Давиду, например, Деян. 4:25 сообщает, что он - автор 2 псалма, Деян. 2:25-28 и 13:36 приписывают ему 15 псалом, Рим. 4:6-8 - 31 псалом, Деян. 1:16-20 и Рим. 11:9-11 - 68 псалом, Деян. 1:20 - 108 псалом, Мф. 22:42-44, Мк. 12:36-37, Лк. 20:42-44 и Деян. 2:34 - 109 псалом, Евр. 4:7 - 94 псалом. Итак, Новый Завет свидетельствует, что некоторые псалмы были написаны Давидом. Следовательно, он действительно написал некоторые из них, и в этом не может быть никакого сомнения.
Традиционный взгляд на авторство Давида, прямо подтвержденный Новым Заветом, заявляет о себе и в Екклесиастикусе (47:8), где сказано: "Каждым своим делом он, славословя, благодарил Святого Всевышнего; всем сердцем своим пел хвалу и любил Того, Кто его сотворил". Что касается Ветхого Завета, то в некоторых отрывках (1 Пар. 6:31; 16:7; 25:1; Ездра 3:10; Неем. 12:24, 36, 45-46; Ам. 6:5) о Давиде говорится, что он утвердил литургическое песнопение в святилище.
Более того, заголовки многих псалмов приписывают их авторство Давиду. Так, в еврейских заголовках ему приписывается около семидесяти трех псалмов, в Септуагинте - восемьдесят четыре, в Вульгате - восемьдесят пять. В еврейских заголовках встречается фраза ledhavidh, и хотя ее вовсе не обязательно рассматривать как указывающую на авторство, она, тем не менее, обычно рассматривается именно так. Из некоторых заглавий (например, к псалмам 3, 7, 17, 29, 33, 50, 51, 53, 55, 56, 58, 59, 62, 142) ясно, что они указывают на определенные события из жизни Давида, и в таком случае фраза ledhavidh недвусмысленно свидетельствует о его авторстве. Если в указанных случаях это действительно так, то, наверное, такой же смысл у данной фразы и в других местах. Итак, в заголовках многих псалмов авторство приписывается Давиду, и о значимости этого свидетельства мы поговорим позднее.
Кроме того, есть несколько других соображений, которые надо принять во внимание, оценивая предание, утверждающее, что многие Псалмы написал сам Давид.
1. Известно, что он был искусным музыкантом. Это видно хотя бы из того, что он хорошо играл перед Саулом, и, кроме того, об этой его способности упоминает пророк Амос (Ам. 6:5). В древнем Израиле Давид пользовался славой хорошего исполнителя музыкальных произведений. По-видимому, у него было специальное образование, необходимое для того, чтобы сочинять псалмы.
2. Кроме того, Давид был настоящим поэтом. Сохранилось, по крайней мере, одно из его стихотворений, подлинность которого признают многие исследователи, считающие, между прочим, что некоторые псалмы он написать не мог. Это плач по Саулу и Ионафану (2 Цар. 1:19-27). Слова этой скорбной песни были произнесены с болью на сердце после того, как он узнал о смерти своего бывшего врага. Давайте вспомним, как было дело: всю свою жизнь Саул самым нечестным образом из зависти стремился к тому, чтобы уничтожить Давида. И теперь, когда Саул умер, у Давида появляется возможность совершенно свободно выразить все, что он думает, но в этот момент он проявляет себя великодушным человеком. Он ни единым словом не упрекает Саула и ничего не говорит о тех злосчастных особенностях его характера, которые у человека менее благородного вполне могли бы вызвать самые мстительные реплики. Если мы спросим, почему в этом стихотворении ни словом не упоминается о религии, то ответ, наверное, сведется к тому, что такое упоминание с необходимостью заставило бы вспомнить об отступничестве Саула. Поэтому лучше было об этом не упоминать. Давид говорит только то, что он поистине может сказать - ни больше, ни меньше - и эти слова нельзя читать, не восхищаясь его великодушием. Так не сказал бы грубый военачальник, человек незначительный не смог бы написать такой песни: здесь мы воочию видим того, кто поистине велик духом. Но если Давид смог написать это замечательное стихотворение (а оно таким и является), почему нельзя допустить, что он написал и некоторые псалмы? Он прекрасно показал, что способен сделать это.
3. Давид был человеком эмоциональным и имел богатое воображение. Плач по Саулу и Ионафану, о котором мы только что упомянули, показывает, что это был настоящий поэт. Его воображение рисует поистине чудесные картины. Когда-то он глубоко согрешил, и это не прошло безнаказанно. Он печалится о содеянном грехе. Его великодушие проявляет себя и в его горячей любви к своим детям. Таким образом, мы не можем согласиться с тем, что это был человек простой и примитивный.
4. Давид поклонялся Господу всею своею душою и сердцем и был человеком подлинно религиозным. Такие псалмы не мог написать не любивший Господа. В течение всей жизни, несмотря на свою греховность, Давид никогда не терял веры в Бога.
5. Давид был человеком, имевшим богатый и разнообразный опыт. Таким же, должно быть, был и автор псалмов. Читая о жизни Давида, мы видим, что он был мальчиком-пастушком, воином, военачальником, царем, вождем, музыкантом, писателем, поэтом, человеком верующим, отцом, грешником. Только человек с таким прошлым мог обладать опытом, достаточным для того, чтобы написать некоторые псалмы.
6. Кроме того, следует отметить, что Библия говорит о Давиде как о человеке, наделенном Святым Духом (1 Цар. 16:13).
Итак, мы можем заключить, что традиционная точка зрения, согласно которой автором Псалмов был Давид, основывается на конкретном историческом материале. Немало свидетельств тому содержится и в Новом Завете. Это, однако, не означает, что все псалмы были написаны именно им, да и сама книга Псалмов не утверждает, что это так. Тем не менее из этого следует, что, в основном, книга принадлежит перу Давида, и, следовательно, нет достаточных оснований утверждать, что он не является автором тех псалмов, которые ему приписываются.

СВИДЕТЕЛЬСТВО ЗАГОЛОВКОВ

Согласно заголовкам, которые в еврейской Библии стоят перед псалмами, семьдесят три из них были написаны Давидом. Двенадцать (то есть 49, 72-82) приписываются Асафу (см. 1 Пар. 15:17; 16:5). Кроме того, среди авторов названы и "сыны Кореевы" (то есть, потомки Корея) (Чис. 16; 26:11; 1 Пар. 9:19) (псалмы 41, 43-48, 83, 86, 87). Два псалма приписываются Соломону (71 и 126) и по одному - Еману Езрахиту (87), Ефаму Езрахиту (88) и Моисею (89).
Современная критика, в основном, отрицает какую-либо практическую значимость этих заголовков. Существует широко распространенная точка зрения, согласно которой они были сделаны гораздо позднее, а те, в которых упоминается о событиях из жизни Давида, - сделаны на основании материалов, содержащихся в 1 и 2 книгах Царств. Более того, основополагающий философский тезис о постепенном развитии израильской религии, в значительной мере определяющий современную трактовку книги Псалтирь, неизбежно умаляет значимость этих заголовков. Пфайфер, например, считает, что "настоящий вопрос, касающийся книги Псалмов, заключается не в том, содержит ли она маккавейские псалмы 2 века, но скорее в том, можно ли назвать какие-нибудь псалмы, которые были написаны до плена". С его точки зрения, Псалтирь в целом отражает религиозную ситуацию, которая сложилась в иудаизме после вавилонского плена. Таким образом, имена, упомянутые в заголовках, за исключением Емана и Ефама, недостоверны.
Мы не можем согласиться с тем, что данные заголовки не имеют никакой исторической ценности. С нашей точки зрения, совершенно недопустимо, например, соотносить Авимелеха (Пс. 33:1) с Анхусом из 1 книги Царств (1 Цар. 21:11 и далее) Кроме того, как подчеркивал Меллер, в 1 стихе 59 псалма содержатся детали, которые нельзя найти в двух первых книгах Царств, и вдобавок трудно определить, на какое событие ссылается автор в 1 стихе 7 псалма. Нельзя не согласиться, что в оставшихся 11 заголовках есть определенное сходство с повествованием из двух первых книг Царств. Заголовки помогают понять псалмы, и нет никаких объективных оснований отрицать их историческую значимость. Если псалмы были написаны гораздо позднее, то почему вообще были сделаны такие заголовки? Этот довод тем более актуален, поскольку нередко в самом псалме нет почти ничего, что заставляло бы думать о теме, определенной в заголовке. Разве можно, например, отталкиваясь от одного только содержания, предположить, что 7 псалом, воспетый Давидом, как-то связан с Хусом Вениамитянином? Почему непременно следует считать, что 17 псалом был воспет, когда Давид был спасен от преследования Саула, а 29 - когда было посвящение его дома? Разве, исходя из этого, мы не можем предположить, что в раннюю эпоху заголовки были добавлены теми людьми, кто знал, в каких именно обстоятельствах возник тот или иной псалом? Если заголовки были сделаны "благочестивыми" и "набожными" редакторами периода после пленения, то почему в таком случае они не снабдили ими все псалмы? Тот факт, что существуют "псалмы-сироты" (то есть, не имеющие заголовков), сам по себе свидетельствует о значимости и древности тех заголовков, которыми мы располагаем. Кроме того, учитывая, каким образом в 22 главе 2 книги Царств воспроизводится 17 псалом, вполне можно предположить, что 1 и 2 книги Царств сами опираются на Псалмы и их заголовки. Следовательно, если свидетельство, изложенное в заголовке, не противоречит содержанию соответствующего псалма, то заголовок можно рассматривать как достоверный.

ВОПРОС ОБ АВТОРСТВЕ ПСАЛМОВ, ПРИПИСЫВАЕМЫХ ДАВИДУ

Если предположить, что Давид не был автором псалмов, то каковы альтернативные теории? Все они имеют одно общее: согласно им, что книга Псалтирь - ответ на нужды еврейской религиозной общины. Согласно Айсфельдту свои культовые песнопения евреи переняли от хананеев, которые, в свою очередь, находились под влиянием культуры Египта, Вавилона и Малой Азии. Таким образом, считается, что еврейская культовая поэзия зародилась тогда, когда евреи поселились в Ханаане. Согласно Айсфельдту, однако, это не означает, что конкретные образцы псалмов столь древние. Одни, конечно, были написаны перед самым пленением, другие (особенно царские) задолго до него, но большинство - после плена. Народ, вернувшийся из плена, считал Давида основателем культовых установлений и сочинителем храмовых песнопений, и поэтому наименования, которые вызывали подозрение и не казались достоверными, приписывались ему. Айсфельдт допускает, что Давид мог написать один или два псалма, но утверждает, что их авторство следует определять не по заголовкам, и, кроме того, более внимательное исследование якобы показывает, что псалмы отражают гораздо более развитую религиозно-этическую ситуацию, чем та, которую можно связать с Давидом и его эпохой.
Бернхард Дум считает, что почти все псалмы были написаны после плена и даже в эпоху Маккавеев. Надо сказать, что взгляд, согласно которому можно говорить о маккавейских псалмах, сам по себе не является новым. Феодор Мопсуэстский, например, считал, что таких псалмов семнадцать, и Кальвин тоже относил некоторые из них к этому времени. Корнилл утверждает, что заголовок 29 псалма был написан позднее 165 года до н.э., поскольку с его точки зрения он относится к празднику Ханука. Но даже если это и так, отсюда еще не следует, что сам псалом - маккавейский. Напрашиваются две возможности: либо его пели на этом празднике (о чем говорит Sopherim 18:2) и потому слова "песнь при обновлении дома" были просто добавлены к наименованию этого Давидова псалма, либо он был написан им для церемонии обновления своего собственного дома, и поэтому сама фразеология наименования была использована во время повторного посвящения Храма Иудой Маккавеем.
Кроме того, Корнилл считает, что псалмы 43, 73, 78 и 82 тоже были написаны Маккавеями, поскольку страдания, о которых в них упоминается, напоминают о религиозном гонении, обрушившемся на невинных страдальцев. Он утверждает, что есть и другие отрывки, которые можно назвать маккавейскими, но упомянутые четыре псалма таковы вне всякого сомнения. Считать, что большинство псалмов - маккавейского происхождения, с его точки зрения "слишком нелепо".
К счастью, мысль о том, что многие псалмы были написаны Маккавеями, находит все меньше признания. Эта "экстравагантная" теория (наряду со многими другими подобными ей) обрела популярность в связи с либеральным взглядом на Ветхий Завет. Во-первых, нельзя забывать, что, цитируя 78 псалом, 1 книга Маккавейская (1 Мак. 7:17) ясно показывает, что книга Псалтирь уже существовала. Более того, внутренние свидетельства, на которые обращается внимание, не согласуются со временем Маккавеев.
Точку зрения Айсфельдта, рассмотренную нами выше, можно считать достаточно хорошим образцом тех взглядов, представители которых не слишком доверяют заголовкам псалмов. Когда оспаривается авторство Давида, обычно приводятся следующие аргументы (см. Селлина):
1. Псалмы, обращенные прямо к царю или говорящие о нем в 3 лице, не могли быть написаны Давидом (см., например, 19, 20, 60, 62, 71, 109);
2. Некоторые псалмы предполагают, что Храм уже существовал (например, 5, 26, 27, 62, 67, 68, 100, 137.
3. В некоторых псалмах, например Пс. 138, есть арамейские выражения.
4. Религиозное противостояние Давида сочеталось с частным или политическим конфликтом, и поэтому псалмы, в которых предполагается чисто религиозная противостояние нечестивым, стоящим у власти, не могли быть написаны Давидом (например, 9, 11, 13, 26, 34, 37, 100 и т.д.).
Попробуем возразить:
1. Среди псалмов, перечисленных в первом пункте, 71 псалом приписывается Соломону и потому к нашей дискуссии не относится. Давид мог обращаться к себе в третьем лице как к царю (см., например, Пс. 20:7), и это ни в коей мере не исключает его авторства. Говоря о своих официальных полномочиях, Давид использует по отношению к себе третье лицо, и этот прием действует гораздо сильнее и более свидетельствует о скромности автора, нежели использование первого лица. Равным образом, использование второго лица также не исключает авторства Давида. В древности такое обращение к себе самому не вызывало возражений, и в книге Деяний, например (Деян. 2:34), псалом 109 однозначно приписывается Давиду.
2. Да, если в каком-нибудь псалме упоминается о Храме, то трудно понять, каким образом его мог написать Давид, поскольку Храм, как известно, был построен после его смерти. Вопрос, следовательно, в том, действительно ли в псалмах, которые в заголовках приписываются Давиду, содержатся упоминания о Храме. Надо отметить, что скиния называется "святилищем" (qodhesh, см., например, Исх. 28:43; 29:30) и "домом Господним" (Нав. 6:24), а скиния, находившаяся в Силоме, - домом Божиим (Суд. 18:31), домом Господним (1 Цар. 1:7) и храмом (hechal, "дворец" - 1 Цар. 1: 3:3). Таким образом, используя эти наименования в псалмах, Давид скорее всего имел в виду скинию (ср. также 2 Цар. 12:20). В этой связи можно отметить, что место поклонения, которое в в 26 псалме (Пс. 26:4) называется "домом Господним" (beth yehowah) и "храмом" (hechal), в 5 стихе этого же псалма называется "шалашом" (sukkah) и "палаткой" ("шатром"), а эти названия, как известно, никогда не применялись к Храму Соломона.
3. Наличие арамейских выражений само по себе не может служить основанием для датировки. Давид завоевал племена, которые говорили на арамейском. Наличие арамейских слов в недавно найденных текстах Рас Шамры может свидетельствовать о том, что они указывают как на позднюю, так и на раннюю даты.
4. Мысль о том, что псалмы, в которых наблюдается чисто религиозное противостояние власть имущим, не могли быть написаны Давидом, основывается на неправильном понимании самой ситуации. Кто те враги, о которых упоминается в псалмах? Недавно Зигмунд Мовинкель заявил, что это волхвы и чародеи, насылавшие на народ болезни и бедствия. Но сами псалмы говорят о том, что эти бедствия или посылает Господь, или они возникают в результате греха, совершаемого самим человеком. Таким образом, в принципе врагов и бедствия следует рассматривать как нечто реальное, подлинно существующее. У Давида были такие реальные враги, и это ясно хотя бы из 1 Цар. 18:27 и 2 Цар. 15:18, 20, 22; верно, что в этом враждебном противостоянии сказывались политические и сугубо личные мотивы, но кроме того имела место и вражда, описанная в псалмах. Ганс Мовинкель подчеркивает, что очень трудно объяснить эту вражду, если не признать, что автором данных псалмов был Давид. В жалобе с использованием местоимения "я" (например, Пс. 26:7: "Услышь, Господи, голос мой, которым я взываю") ученые усмотрели указание на собрание маккавейской эпохи, потому что в это время вся община подвергалась притеснению и, как предполагается, именно тогда появились псалмы политического и религиозного содержания. Однако постепенно и, конечно же, обоснованно мысль о том, что эти жалобы можно объяснить ситуацией, в которой оказались маккавеи, стала казаться все более неубедительной, и теперь исследователи стали воспринимать этих врагов и жалобы прообразно или символически. Одна из заслуг Мовинкеля заключалась в том, что он отверг такую точку зрения, заявив, что враги, описанные в псалмах, - это реальные чародеи. Однако выше мы указывали, что и такому взгляду сопутствуют определенные трудности. Если же признать, что автором псалмов был Давид, тогда спорные псалмы начинают восприниматься вполне осмысленно.
Итак, в свете приведенных выше соображений мы вынуждены отвергнуть точку зрения, согласно которой содержание псалмов нередко противоречит их заголовкам; мы считаем, что заголовки достоверно указывают на автора.

ВОПРОС ОБ АВТОРСТВЕ ДРУГИХ ПСАЛМОВ

Нет никаких оснований отрицать достоверность заголовков, указывающих на других авторов Псалтыря. Но что можно сказать о так называемых "сиротских" псалмах, у которых нет заголовков? Согласно Мовинкелю 46 псалом (приписанный "сынам Кореевым"), а также 92-98 псалмы (все, кроме 97-го, без заголовков) использовались в культовом церемониале во время предполагаемого ежегодного праздника восхождения на престол. Тем не менее в Ветхом Завете нет никаких упоминаний о таком празднике. Когда ковчег впервые внесли в святилище, псалмы, конечно же, исполнялись. Кроме того, их, наверное, исполняли, когда Давид переносил ковчег в город (2 Цар. 6 и 1 Пар. 13:15 и далее), а также во время посвящения Храма Соломона (3 Цар. 8; 2 Пар. 5-7). Из книг Паралипоменон мы узнаем, что в таких случаях псалмы действительно исполнялись (см. 1 Пар. 16:22-33 и 2 Пар. 6:41-42); интересно отметить, что среди прочих пелись 95 и 131 псалмы, причем и Мовинкель считает, что последний псалом был культовым. Поэтому вполне вероятно, что Мовинкель правильно определяет цель этих псалмов, и, если это так, то тогда они восходят ко времени Давида или Соломона.
Что касается анонимных псалмов, содержащихся в цикле Давида (10, 32, 65, 66, 70), то вполне возможно, что они тоже принадлежат ему. Из книги Деяния, например, мы узнаем, что 2 псалом был написан Давидом (Деян. 4:22 и далее). На основании внутренних свидетельств мы приходим к выводу, что 136 псалом был написан во время плена (и, наверное, 125 тоже). Тем не менее довольно трудно (а, может быть, просто невозможно) датировать тот или иной псалом, если у него нет заголовка и ясных внутренних свидетельств, как, например, в 136 псалме.

ДЕЛЕНИЕ И ЦИФРОВОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ ПСАЛМОВ

В еврейском тексте, а также в древнейших переводах Псалтирь делится на пять книг, каждая заканчивается славословием, причем послединй псалом представляет собой заключительное славословие ко всей книге. Картина такова:
1 книга - псалмы 1-41
2 - псалмы 42-72
3 - псалмы 73-89
4 - псалмы 90-106
5 - псалмы 107-150
В 1 книге Божье имя "Яхве" (Господь) встречается 273 раза, а "Элохим" (Бог) - только 15 раз. Во 2 книге "Элохим" встречается 164 раза, а "Яхве" - только 30. В 3 книге "Яхве" встречается 44 раза, "Элохим" - 43. В 4 используется только имя "Яхве" (103 раза), а в 5 "Яхве" встречается 236 раз, тогда как "Элохим" - 7 раз. Обратите внимание, что 52 псалом, по сути дела, представляет собой повторение 13-го, но вместо имени "Яхве" используется "Элохим".
В самых ранних еврейских манускриптах нет деления на сто пятьдесят псалмов, в одних их насчитывается больше, а в других - меньше. Согласно Берахот, (Berachoth 9b) псалмы 1 и 2 считались одним псалмом. В иерусалимском Талмуде (Shabbath 16) говорится, что всего псалмов сто сорок семь (по количеству лет, прожитых Иаковом).
Септуагинта объединяет 9 и 10-й, а также 114 и 115 псалмы, но разделяет 116 и 147-й. Кроме того, она добавляет еще один псалом, который, судя по заголовку, "без числа" (exothen tou arithmou). Таким образом, в Септуагинте 151 псалом, но добавочный является апокрифом.
Псалмы не располагаются в хронологическом порядке, однако родственные идут друг за другом (таковы 3-4, 9-10, 41-42); кроме того, наблюдается более широкое единство (94-99, 146-150 и (в силу алфавитной структуры акростиха) - 110-111 . Иногда группы образуются по авторскому признаку, например, 43-48 ("сыны Кореевы") или 72-82 (Асаф). Вместе располагаются и псалмы, у которых сходные описательные заголовки, например 49-59 (Миштам) и 119-133 (Песнь восхождения).
В конце 71 псалма читаем: "Кончились молитвы Давида, сына Иесеева". Эти слова стоят в конце псалма, посвященного Соломону, однако далее мы видим, что псалмы Давида все равно встречаются. По-видимому, эти слова указывают не на то, что в книге Псалмов больше нет псалмов Давида, а просто на завершение раздела, в котором основная часть была отведена именно им. Эта фраза отделяет псалмы Давида от псалмов Асафа (72-82).
Примерно такая же фраза встречается и в 31 главе книги Иова ("Слова Иова кончились" (Иов 31:40), однако она указывает лишь на то, что повествование достигло определенного момента, и, кроме того, отделяет предшествующий материал (спор Иова с друзьями) от последующего (появление Елиуя).

СОБРАНИЕ КНИГИ ПСАЛМОВ

Трудно определить, как сформировалась дошедшая до нас книга Псалтирь, однако надо сказать, что когда-то существовали различные собрания псалмов. Более того, нет почти никаких сомнений, что дошедшее до нас деление на пять частей произошло раньше появления Септуагинты.
Возможно, Давид сам начал собирать и упорядочивать псалмы, по крайней мере, благодаря ему некоторые из них стали использоваться в богослужении (см., например, 1 Пар. 16:4 и далее) и, кроме того, он положил начало песнопениям в святилище (1 Пар. 6:31; см. также 2 Пар. 7:6; 23:18; 29:30; Ездра 3:10 и далее; Неем. 12:24, 27 и далее). Тем не менее нельзя сказать, насколько основательно Давид собрал и упорядочил свои псалмы. Нет никаких свидетельств в пользу того, что он использовал их все во время обрядов в святилище.
Есть основания полагать, что первые три книги псалмов систематизировал Езекия. По меньшей мере, именно в его время появились собрания псалмов Давида и Асафа (см. 2 Пар.29:30). Нельзя сказать, как и когда появилась четвертая книга, но, по-видимому, редактором всего собрания был Ездра.

НАИМЕНОВАНИЯ ПСАЛМОВ

В еврейском тексте тридцать четыре псалма не имеют наименований, тогда как в Септуагинте таковых всего два (слово "аллилуия" считается наименованием). Вульгата повторяет Септуагинту. Ясно также, что переводчики Септуагинты не всегда понимали язык заголовков, и это говорит в пользу того, что названия являются очень древними. В свете обоснованного текстуального критицизма наименования еврейского текста предстают как вполне достоверные и имеющие большое значение в деле установления подлинности спорных псалмов. Многие христианские исследователи считают эти заголовки богодухновенными, но независимо от того, являются они таковыми или нет, они имеют древнее происхождение и содержат ценные сведения о книге Псалтирь.
Что касается наименований, содержащихся в Септуагинте, то они не подлинны. В некоторых рукописях их нет, и, кроме того, некоторые из них (например, к 50, 51, 53, 56, 62 и 141 псалмах), по-видимому, более позднего происхождения.
В различных рукописях Септуагинты наблюдается значительные расхождения. Сирийский текст отличается от еврейского и греческого, отражая точку зрения, которой придерживалась антиохийская экзегетическая школа. Таким образом, переводчики псалмов на греческий (Септуагинта) и сирийский языки, по-видимому, не считали заголовки к псалмам богодухновенными.
Мы уже рассмотрели заголовки, указывающие на автора. Надо отметить, что они могут указывать и на другие особенности.
1. Жанр, или поэтическая характеристика. Пятьдесят семь псалмов обозначены словом mizmor - общим наименованием для отдельных псалмов. Корень слова означает "рвать", "щипать", то есть в данном случае щипать струны музыкального инструмента. Таким образом, вполне возможно, что речь идет о псалмах, исполнявшихся под аккомпанемент струнного музыкального инструмента.
Слово shir ("песнь") встречается тридцать раз, причем двенадцать - в связи с mizmor. Если mizmor может обозначать псалмы, использовавшиеся в богослужении, то shir обозначает как священные, так и светские песнопения.
Слово maschil встречается в наименованиях тринадцати псалмов и имеет несколько оттенков, обозначающих псалом-размышление, псалом-поучение или псалом, свидетельствующий о мастерстве.
Слово michtam появляется в шести наименованиях, но его значение совершенно не ясно. Поскольку kethem означает "золото", то обычно принято считать, что michtam означает "золотой псалом". Обращаясь к ассирийскому слову ka-ta-mu ("покрывать"), Мовинкель предполагает, что michtam - это "песнь покрытия" греха или искупления его.
Слово shiggayon появляется лишь один раз (7 псалом), и его значение остается неясным.
Tephillah появляется в пяти заголовках. Это слово означает "молитва".
Tehillah ("хвала") в заголовке появляется лишь раз (Пс.144), хотя вся книга Псалмов называется "книгой хвалы" (Tehillim). Кроме того, это слово встречается в самих текстах нескольких псалмов.
2. Советы музыкантам, музыкальное оформление. Слово lamnatseach встречается в наименованиях пятидесяти пяти псалмов, а также в книге пророка Аввакума (Авв. 3:19). В Вульгате оно переводится выражением in finem, в Нормативном переводе (Authorized Version) выражением "главному музыканту", а в Пересмотренном переводе (Revised Version) - выражением "для главного музыканта". В 1 книге Паралипоменон (1 Пар. 15:21) глагольная форма этого слова используется в связи с музыкальным служением в святилище, и поэтому часто предполагается, что оно имеет отношение к руководителю музыкантов, дирижеру. Тем не менее в древних переводах это слово понималось по-другому. В некоторых из них текст подвергался легкому исправлению и переводился фразой "музыкальное исполнение", однако и эта точка зрения сопряжена с определенными трудностями. Согласно Мовинкелю данный термин указывает, что псалом следует исполнять для того, чтобы умилостивить Бога. Предположение интересное, но спорное. Лучше всего признать, что смысл слова нам не знаком.
Слово selah появляется не в наименованиях, а в конце раздела (см., например, Пс. 45:7). Оно встречается семьдесят один раз в тридцати девяти различных псалмах. Смысл не ясен. Одни считают, что это слово означает "возвысить голоса", другие - что речь идет об усилении звучания музыки. Если это действительно музыкальныей термин, то почему он используется лишь в нескольких псалмах? В Септуагинте он переводится словом diapsalmon, и это показывает, что переводчики не поняли его смысла.
Слово neginoth (встречается в шести заголовках) всегда сочетается со словом lamnatseach. Оно означает "струнные инструменты", и странно, что используется оно не часто. Вместе с ним в четырех заголовках употребляется термин mizmor.
Обычно считается, что слово ‘alhashsheminith (Пс. 6 и 11) означает "на октаву", однако Остерлей (см. его работу A Fresh Approach to the Psalms) довольно убедительно показал, что на самом деле смысл не таков, но какой именно - не ясно.
Слово ‘al’alamoth (встречается в 45 псалме), по-видимому, употреблялось и в наименовании к 48-му псалму, но теперь воспринимается как последнее слово 47 псалма. В 1 книге Паралипоменон (1 Пар. 15:20) оно используется по отношению к струнным инструментам, но его точный смысл не известен.
Термин gittith встречается в трех наименованиях. Возможно, он имеет отношение к слову gath ("давильный пресс", "точило"), и если это так, то тогда он, наверное, обозначал мелодию, звучащую во время сбора винограда. Тем не менее вопрос остается открытым.
В Пересмотренном переводе (Revised Version) термин nechiloth (5 псалом) переводится выражением "духовые инструменты". Остерлей (FAB) предполагает, что это слово может относиться к свирели (1 Цар. 10:5; 3 Цар. 1:40; Ис. 30:29).
Термин machalath ("болезнь", "скорбь"), по-видимому, указывает, что псалом надо исполнять скорбно. В заголовке к 87-му псалму он появляется в словосочетании machalath leannoth.
3. Мелодии. Al-tashcheth ("не погуби") появляется в четырех заголовках. Остерлей (FAP) предполагает, что это слово относится к "песнопению во время сбора винограда", которое приводится в книге пророка Исайи (Ис. 65:8 - "не повреди ее" (то есть виноградную кисть), и что такие псалмы должны были исполняться на мелодию этого песнопения, которое было настолько хорошо известно, что узнавалось по первым словам. Тем не менее вовсе не очевидно, что слова из Исайи (Ис.65:8) относились именно к этому песнопению: более вероятно, что как раз не относились. Надо признать, что мы не можем понять точный смысл этой фразы.
Выражение ayyeleth hashachar (в заголовке 21 псалма) означает "появление зари".
Выражение shushan ‘Eduth ("ветреница - [мое] свидетельство"?) появляется в наименованиях 59 и 79 псалмов (см. также Пс. 44 - "песнь любви").
Выражение Jonath elem rechokim (Пс. 55), вероятно, означает "голубица с далеких терпентинных деревьев" (elyem). Исправив этот текст, Иоахим Бегрих читает его как "по обычаю дальних греческих (javanith) островов", ссылаясь на Исайю (Ис. 56:19). Тем не менее это всего лишь предположение.
Выражение al muth labben появляется в 9 псалме.
4. Песни восхождения (Ma’aloth). Высказывется предположение, что эти псалмы (119-133) пелись тогда, когда паломники направлялись в Иерусалим на празднование трех ежегодно празднуемых торжеств. Возможно, это и так (ср. Пс. 121:1-3), но мы не можем говорить об этом с полной уверенностью.

ЦЕЛЬ

Согласно Корниллу, в своем настоящем виде книга Псалтирь представляет собой "книгу псалмодических, молитвенных и религиозных наставлений общины Второго Храма". Эта точка зрения основывается на предположении, согласно которому в книге Псалмов отразилось благочестивое умонастроение древнего Израиля в противовес зарождающемуся иудаизму Ездры и фарисеев. Тем не менее такой взгляд не основывается на конкретных фактах.
Более того, мы будем неправы, если станем считать, что вся книга Псалтирь предназначалась для использования в Храме. Да, некоторые псалмы так и использовались, но интересно отметить, что для многих других нет никаких литургических наставлений. Скорее всего книга Псалтирь служила руководством, наставлением и примером для отдельного верующего, и с ее помощью он утолял свою духовную жажду. Это книга молитвы и хвалы, над которой он должен был размышлять, чтобы самому научиться хвалить Бога и молиться Ему. Согласно Кальвину Псалтирь - "анатомия всех отделов души", ибо нет ни единого чувства (affectum), ведомого человеку (reperiet), которое не нашло бы здесь своего отражения как в зеркале. Святой Дух явил здесь (repraesentavit) все скорби, печали, страхи, сомнения, надежды, заботы, смущения, - одним словом, все неспокойные чувства и движения (turbulentos motus), волнующие ум человеческий". Псалмы, в которых используется местоимение первого лица, по-видимому, предназначались для того, чтобы в первую очередь выразить чувства и переживания отдельного человека, и эта точка зрения находит все большее признание среди исследователей (например, Мовинкель, Балла и другие). Это, конечно, не мешало использовать их во время богослужения, но такое использование второстепенно. Сегодня христианам подобает петь их во время богослужения в Церкви, но они делают большую ошибку, если не обращаются к книге Псалтирь во время своих личных, уединенных молитв.