Бытие
Добросовестный сервис покупок с кэшбеком до 10% в 900+ магазинах используют уже более 1.200.000 человек. Присоединяйся!
Христианская страничка
Лента последних событий
(мини-блог)
Видеобиблия online

Русская Аудиобиблия online
Писание (обзоры)
Хроники последнего времени
Українська Аудіобіблія
Украинская Аудиобиблия
Ukrainian
Audio-Bible
Видео-книги
Музыкальные
видео-альбомы
Книги (А-Г)
Книги (Д-Л)
Книги (М-О)
Книги (П-Р)
Книги (С-С)
Книги (Т-Я)
Фонограммы-аранжировки
(*.mid и *.mp3),
Караоке
(*.kar и *.divx)
Юность Иисусу
Песнь Благовестника
старый раздел
Интернет-магазин
Медиатека Blagovestnik.Org
на DVD от 70 руб.
или HDD от 7.500 руб.
Бесплатно скачать mp3
Нотный архив
Модули
для "Цитаты"
Брошюры для ищущих Бога
Воскресная школа,
материалы
для малышей,
занимательные материалы
Бюро услуг
и предложений от христиан
Наши друзья
во Христе
Обзор дружественных сайтов
Наше желание
Архивы:
Рассылки (1)
Рассылки (2)
Проповеди (1)
Проповеди (2)
Сперджен (1)
Сперджен (2)
Сперджен (3)
Сперджен (4)
Карта сайта:
Чтения
Толкование
Литература
Стихотворения
Скачать mp3
Видео-онлайн
Архивы
Все остальное
Контактная информация
Подписка
на рассылки
Поддержать сайт
или PayPal
FAQ


Информация
с сайтов, помогающих создавать видеокниги:

Подписаться на канал Улучшенный Вариант: доработанная видео-Библия, хороший крупный шрифт.
Подписаться на наш видео-канал на YouTube: "Blagovestnikorg".
Наша группа ВКонтакте: "Христианское видео".

Бытие

Оглавление: гл. 1; гл. 2; гл. 3; гл. 4; гл. 5; гл. 6; гл. 7; гл. 8; гл. 9; гл. 10; гл. 11; гл. 12; гл. 13; гл. 14; гл. 15.

Бытие 1

Существует одна особенность божественного откровения, на которую будет полезно обратить внимание как на некий отправной пункт. Мы должны иметь дело с фактами. И только Библия является откровением фактов, и, как можно добавить в отношении не Ветхого, а Нового Завета, откровением о личности. Это чрезвычайно важно. Этого нет в псевдооткровениях. Они предоставляют нам мнения и мысли и не в состоянии дать нам ничего лучшего, и зачастую ничего худшего. Они могут передаваться рассуждением или видением воображения, что является подменой реальности и обманом лукавого. Бог, и только Бог, способен сообщить истину. Таким образом, какой бы Завет это ни был, - Ветхий или Новый, - говоря в общем смысле, половину его составляют исторические факты. Несомненно, существует учение Духа Бога, основанное на фактах откровения. События Нового Завета носят глубочайший характер, однако они повсюду божественны, ибо нет различия (независимо в Ветхом ли они находятся Завете или в Новом) в абсолютно божественном характере написанного Слова. Однако следует заметить, что таким образом мы имеем прочное основание истинного положения вещей, то есть и божественное сообщение самых отдаленных фактов, и в то же время глубочайший интерес к детям Бога. И в этом предстает перед нами слава Бога, еще более значительная благодаря тому, что здесь не требуется ни малейшего усилия. Простое утверждение фактов - это именно то, что присуще Богу.
Возьмем, к примеру, то, как начинается книга Бытие. Если бы она была написана человеком, если бы он попытался преподнести то, что претендует на роль откровения, мы смогли бы понять, что пышные вступления, помпезные предисловия, изощренные мысли или изложение того, кто и что есть Бог, - это попытка проецировать с помощью воображения образ Бога из человеческого ума или же попытка искусным априорным обоснованием оправдать все то, что последует. Высочайший, светлейший, единственный подходящий способ, единожды появившийся перед нами, - это, очевидно, тот способ, который использует в своем Слове сам Бог: "В начале сотворил Бог небо и землю". Наиболее возвышенным, наиболее святым, наиболее достойным является не только такой способ, но и сама истина, которой открывается книга. Она такова, что никто не открыл ее прежде, чем она была явлена. Как правило, мы не в состоянии предвосхитить факты, не можем открыть истину заблаговременно. У нас могут быть какие-то мнения, однако что касается истины, таких фактов, как то, что мир был создан появлением в нем человека, то есть фактов, о которых не в состоянии свидетельствовать земное существо, мы чувствуем необходимость слова того, кто изначально знал и сотворил все. Однако Бог в этом случае обращается к сердцу, разуму и сознанию. Человек ощущает, что именно это присуще Богу.
Таким образом, здесь Бог (Элохим) утверждает великую истину о творении; ибо что является более важным, не говоря об искуплении и за исключением появления личности Господа Иисуса Христа, Сына Бога? Сотворение и искупление (вместо того, чтобы сообщать что-либо о достоинствах Господа) свидетельствуют о его славе. Однако если не упоминать личность и деяние Христа, нет ничего более отличающего Бога, нежели сотворение. Какое невыразимое великолепие видно в самой манере описания здесь творения, и это еще более усиливается благодаря строгой простоте стиля и слога! Как это достойно истинного Бога, в полной мере знающего истину и пожелавшего открыть ее человеку!
"В начале сотворил Бог..." Изначально материя не сосуществовала с Богом. Я строго предупреждаю каждого против заблуждений, которые встречались и в древности, и в наши дни, - о том, что изначально существовала так называемая сырая материя, обработанная Богом. Другое представление носит более общий характер и только немногим отличается от первого, хотя, конечно, последствия его не столь серьезны, - то, что Бог изначально создал материю, согласно стиху 2, неупорядоченной или в виде хаоса, как говорят люди. Однако стихи 1 и 2 имеют в виду не это. Я без колебаний говорю, что это ошибочное, хотя и распространенное толкование. И действительно, это не согласуется с явленной сущностью Бога. Встречается ли что-нибудь подобное во всех известных путях Бога? Я уверен, что предположение о том, что материя либо существовала в сыром виде, либо Бог сотворил ее в состоянии хаоса, не имеет в Слове Бога ни малейшего подтверждения. Все, что Писание содержит здесь или в других местах, кажется мне совершенно противоречащим подобной мысли. Начальные утверждения книги Бытие в целом гармонируют со славой самого Бога и с его сущностью, более того, они совершенно согласуются между собой. От начала до конца Писания, насколько мне известно, нет ни одного утверждения, которое хотя бы в малейшей степени изменило или умалило силу тех слов, которыми открывается Библия: "В начале сотворил Бог небо и землю".
Отмечу мимоходом, что некоторые испытывают затруднения при виде союза "и" {Прим. ред.: в русском переводе союз "и" отсутствует, но имеется другой союз - "же"}, с которого начинается второй стих. Они полагают, соединяя второй стих с первым, что, когда Бог создал землю, она была в состоянии, соответствующем второму стиху. Итак, не только вполне правомерно будет заявить, что здесь слишком мало оснований для такого предположения, но и следует пойти дальше и утверждать, что простейший и надежный способ, предостерегающий от этого, согласно языку автора и самому свойству стиля, был вызван вставкой здесь слова "и". Короче говоря, если бы здесь не было этого слова, следовало бы полагать, что автор призывает нас сделать вывод, что первоначальное состояние земли было в виде бесформенной, хаотической массы, которая описана в стихе 2 с такой сжатостью и образной краткостью. Мы видим первое великое провозглашение о том, что в начале Бог сотворил небеса {Прим. ред.: в русском переводе - "небо"} и землю. Следующий, взаимосвязанный с ним факт - совершенное опустошение, постигшее не небеса, а землю. Употребление субстантивного глагола выражает, несомненно, прошлое состояние в сравнении с последующим, но точно не сказано, что оно совпадает с предыдущим, что подтвердилось бы его пропуском; однако не указано, какой между ними промежуток времени или почему последовало опустошение. Ибо Бог быстро проходит описание земли и историю земного шара - можно сказать, спеша к тому состоянию земли, когда она будет жилищем для человечества, где Он также намеревался осуществить свои духовные деяния и, наконец, где его собственный Сын явился со всеми благодатными последствиями своего чрезвычайно важного деяния (независимо от того - в отвержении или в искуплении).
Если бы здесь не было этого союза, первый стих следовало бы рассматривать как обобщение данной главы. Наличие союза отвергает такую мысль, и, откровенно говоря, те, кто не понял этого, выказывают свое невежество либо, по крайней мере, невнимательность. Подобное заблуждение отвергается не только фразой на иврите, но и ее выражением на английском и, несомненно, на других языках. Первый стих не является обобщением. Когда предполагается сжатое утверждение последующих событий, никогда не ставится "и". Если у вас есть желание, можете пересмотреть различные случаи, где Писание дает примеры обобщений, как, к примеру, в начале Быт. 5: "Вот родословие Адама". Ясно, что здесь автор дает обобщение. Однако ни одно слово не связывает вводное утверждение стиха 1 с последующим содержанием. "Вот родословие Адама: когда Бог сотворил человека". То есть не сказано "и когда". Союз сделал бы неуместным и невозможным общее введение. Ибо обобщение в нескольких словах представляет то, что откроется впоследствии, тогда как союз "и", введенный во втором стихе, исключает все намеки на обобщение. Это - другое утверждение, добавленное к предшествующему и на иврите не связанное с ним во времени.
Прежде всего здесь произошло сотворение - Бог сотворил и небеса, и землю. Затем мы видим следующий факт, подтверждающий состояние, в которое была ввергнута земля и до которого она была доведена. Почему и как это произошло - этого здесь Бог не объясняет. Не было необходимым и разумным открывать это и Моисею. Если человек способен открыть это другими средствами, пусть так и будет. Все это не представляет ни малейшего интереса, однако человек склонен к опрометчивости и недальновидности. Я не советую с излишней самоуверенностью приступать к подобного рода занятиям. Начинающие изучение должны прежде всего быть осторожными и взвешивать утверждаемые факты, находясь превыше всех собственных заключений и выводов других людей. Однако дерзну сказать: совершенство Писания заключается в его безупречности. Истина, утверждаемая Моисеем, существует во всем своем величии и простоте.
В начале Бог сотворил все: небеса и землю. Затем земля названа безвидной и пустой, и тьма, - не следующая за таким состоянием, а опустошающая все, - была над бездной; одновременно с этим Дух Бога носился над водой. Все это добавлено к предыдущему. С другой стороны, истинное и единственное значение слова "и" вовсе не подразумевает, что события, о которых говорится в первом и втором стихах, происходят в одно и то же время; оно, скорее, ставит вопрос о продолжительности интервала. Использованные здесь выражения полностью согласуются с откровением и подтверждают его, а именно что первый стих говорит о первоначальном состоянии, которое Богу было угодно ввести, а второй стих - об опустошении, произошедшем вслед за этим; однако как долго продолжалось первое, какие изменения могли произойти, когда и из-за чего произошло опустошение? Все это не является предметом богодухновенных писаний, хотя и открывает свободу для человеческих исканий (если человек действительно будет обладать убедительными фактами, на которых может основываться истинное утверждение). Неправда, что Писание не оставляет места для человеческих исследований.
В конце стиха 2 мы видим появление на сцене Духа Бога: "...Дух Божий носился над водою". Он появляется закономерно и вовремя, когда перед нами готовится предстать человеческая земля. В предыдущем повествовании, не связанном с человеком, умалчивалось о Духе Бога; однако поскольку в Пр.8,31 божественная мудрость представлена веселящейся "на земном кругу Его", то и Дух Бога всегда предстает перед нами как непосредственный божественный посланник, когда бы ни был введен человек. Таким образом, именно поэтому в завершении всего первоначального состояния, при котором не говорится о человеке, Дух Бога показан проносящимся над водой, готовя путь для земли Адама.
Итак, появляется первое упоминание утра, вечера и дней. Позвольте мне обратиться отдельно к тем, кто не считает своим долгом размышлять над Словом Бога. Первый и второй стихи ссылаются на хорошо известные меры времени. Следовательно, они опускают описание состояния или состояний земли задолго до появления либо человека, либо человеческих мер времени. Последующие дни, как я считаю, не дают основания что-либо предполагать, за исключением их прямого и естественного значения. Несомненно, слово "день" может быть использовано, как это часто бывает, в переносном смысле. Не существует веской причины, каким-либо образом объясняющей, почему здесь должно использоваться это слово. В этом нет ни малейшей необходимости. Точное значение выражения - то, которое, по-моему, наиболее соответствует контексту, - неделя, за которую Бог сотворил небеса и землю, кажется человеку единственно уместным во введении к откровению Бога. Я могу понять слово, использованное в переносном смысле, если ясен сам текст, но ничто с такой вероятностью не затрудняет этот предмет, как употребление образного языка, в то время как повсюду все облечено в наиболее простую форму.
Итак, мы понимаем, насколько уместен здесь такой стиль, поскольку человек впервые должен был появиться на земле и ее предыдущее состояние не содержало ничего, связанного с пребыванием здесь человека, и было в целом непригодно для его пребывания, кроме того, человек еще не был создан; дни же должны были появиться только по завершении небес и земли. Если изучать Писание, то обнаружится, что в этом предмете проявлена замечательная сдержанность. Если Святой Дух, как в Исх.20,11, относится к небесам и земле, сотворенным за шесть дней, то всегда употребляется выражение "сотворение". Бог сотворил небеса и землю за шесть дней, и нигде не сказано, что Он создал их за шесть дней. Если не это является предметом рассмотрения, то слова "создание", "сотворение" и "образование" используются произвольно, как в Ис.45,18. Если же мы рассмотрим Быт.1, то причина становится понятна. Он сотворил небеса и землю в начале. Затем, в стихе 2, упомянуто другое состояние, касающееся не небес, а земли. "Земля же была безвидна и пуста". Небеса не находились в таком хаотическом состоянии, а земля находилась. Что касается вопросов, - как, когда и почему так было? - то об этом умалчивается. Говорящие об этом судят опрометчиво и неверно. Мудрость молчания боговдохновенного автора будет очевидна для духовного разума, и тем более очевидна, чем больше она отражается в этом. Я не стану задерживаться на последующих шести днях, - многие из нас не так давно уже рассматривали это.
Однако в первый день мы видим свет, и, кстати, это самое примечательное: о нем должен был упомянуть боговдохновенный летописец. Нет ничего естественнее этого. Ясно, что если бы Моисей просто высказывал очевидное мнение, подобно тому, как это делают люди, то тогда упоминание о свете не должно было бы присутствовать здесь, за исключением, прежде всего, определенного замечания о небесных светилах. Если бы человек просто излагал свои собственные измышления или выводы из своих наблюдений и опыта, то первыми, конечно же, были бы упомянуты солнце, луна и звезды. Дух же Бога действовал совсем иначе. Он, знающий истину, способен выразить ее как таковую, предоставляя человеку возможность впоследствии обрести уверенность во всем, что Он сказал, и, оставляя человека в своем неверии, если последний изберет пренебрежение или противление Слову Бога. Мы должны с усердием пройти через вереницу различных дней и увидеть в каждом из них божественную мудрость; однако я не хочу сейчас останавливаться на подробностях, говоря то здесь, то там о благодати Бога, которая повсюду налицо.
Прежде всего (ст.3), свет сделан или призван быть. Следующий день определяется "вечером и утром" - чрезвычайно важным утверждением для прочих частей Писания, которое никогда не забывает Дух Бога, но которое почти постоянно упускается современными исследователями, чья "забывчивость" явилась источником обильных затруднений, нарушающих гармонию благовествований. Следует рассмотреть это только ради того, чтобы показать важность внимательного отношения к Слову Бога, ко всему его Слову. Причина того, почему люди испытывают подобные затруднения, к примеру, может заключаться в отношении к нашему Господу, подобно иудеям, которые рассматривают пасху с распятием, забывая при этом, что вечер и утро составляли первый день, второй день и любой другой. Даже ученые вносят свои представления из-за исконной привычки считать днем промежуток с утра до вечера. То же самое справедливо и относительно воскресенья. Трудности никогда бы не возникли, если бы знали и помнили то, что утверждается в самой первой главе книги Бытие, а также если бы принимали во внимание глубоко укоренившийся среди евреев обычай.
Затем мы обнаруживаем, что свету велено быть - примечательное и, несомненно, глубоко истинное выражение. Но что должен был подумать или сказать человек, если бы он не был боговдохновенным? Ибо это гораздо более точная истина, чем любое выражение, изобретенное ученейшими из людей, однако здесь не присутствует наука. Именно красота и благословенность Писания настолько же превосходят человеческую науку, насколько последняя превосходит невежество. Это - истина, столь глубокая и выраженная в такой форме, что сам человек не в состоянии распознать ее. Какие бы истины ни открывал человек, настоящая истина никогда не совпадает с ними.
В первый день стал свет. Во второй день образовалась твердь посреди воды, чтобы отделить землю от воды. В третий день появилась суша, и земля произрастила зелень, траву и плодовитое дерево. Таково провидение Бога, не просто ради человеческих нужд, но ради собственной славы - и так произошло и в малом, и в великом. На четвертый день мы слышим о светилах на небесной тверди. В этом утверждении проявляется совершеннейшая забота: не сказано, что светила были затем соделаны, однако Бог сотворил два великих светила (величина которых говорит не об их массе, а об их способности освещать) для земли Адама и, кроме этого, сотворил звезды. Затем мы обнаруживаем, что водам приказано обильно произвести "пресмыкающихся, душу живую". Прежде была растительная жизнь, затем - животная жизнь; это - весьма важная истина и не менее значительное время. Жизнь не является материей, из которой были произведены животные, и не является истиной утверждение, что материя производит жизнь. Жизнь создает Бог, независимо от того, является ли она для рыб, для птиц или зверей, скота или пресмыкающихся на суше. Именно Бог сотворил все, что есть на земле, в воздухе или в воде. И здесь во вторичном смысле употребляется слово "сотворил" в стихе 21; и мы вновь увидим его, когда перед нами предстанет новое деяние - сотворение не животной жизни, а разумной души (ст.27). Поскольку на шестой день на земле происходит сотворение человека, то он и становится венцом всего живого.
Однако здесь появляется несомненное отличие. Бог говорит об особом предназначении, присущем тому, что мы видим повсюду: "Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему". Именно человек является главой творения. Это человек не в своем духовном отношении, но - глава царства творения, обладающий примечательной особенностью - "…сотворим человека по образу Нашему..." Человек призван представлять на земле Бога и, кроме того, быть подобным Богу. В нем должен был быть разум, лишенный всякой скверны и способный духом познать Бога. Таково было состояние сотворенного человека. "И да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле". Бог сотворил человека по своему собственному образу, то есть Он создал его в божественном образе. В заключение субботний день, благословенный Богом, завершил великую неделю, в которую Бог сотворил землю для человека, ее господина (Быт.2,1-3).
В последнем случае скорее использовано имя "Иегова", нежели "Элохим", что придает описанию божественную красоту. Несомненно, впоследствии Бог действовал как Бог Израиля, когда приводил в соответствие с субботним днем каждый седьмой день недели своего народа. В этом случае важно было показать его основу на фактах сотворения отдельно от особого отношения, и это сделало имя "Элохим" единственно подходящим в данном месте.

Бытие 2

Затем, в Быт.2,4, мы рассматриваем этот предмет с другой точки зрения, т. е. наблюдаем повторение хода сотворения. Однако, прежде всего необходимо рассмотреть место отношения, в которое Бог поставил сотворенное им существо, единственное неизменно стоящее над всем в отношении к Творцу. Поэтому именно здесь впервые говорится о Едеме. Мы не должны были знать что-либо о рае из первой главы. Причина этого очевидна. Едем должен был стать центром духовного испытания человека.
Следовательно, начиная с четвертого стиха второй главы, мы впервые встречаемся с новым именем Бога. До конца третьего стиха этой главы Он постоянно назывался Богом (Элохим). Это было имя божественной сущности как таковой, в противоположность человеку или твари; это не особый способ, которым Бог мог открыться в особенное время или действовать в исключительных случаях, а общее явление, то, что мы можем назвать историческим именем Бога, то есть это Бог как таковой.
Поэтому, равно как и по другим причинам, ясно, что глава 2 должна начинаться со стиха, который стоит четвертым в Библии. Бог назван здесь "Иегова Элохим" {Прим. ред.: в русском переводе - “Господь Бог”}, и это имя остается неизменным до конца главы.
Необходимо сказать здесь несколько слов о предмете, вызвавшем чрезмерные дискуссии, в ходе которых, к сожалению, выявилось немалое и явное неверие. Ввиду различных имен Бога было сделано голословное заключение, что должны существовать различные источники, объединенные в этой книге. В действительности, и я убежден в этом, для такого вывода нет ни малейшего основания. Напротив, если предположить, что существовал некто, помимо автора книги Бытие, или если бы было использовано имя "Господь Бог" (Иегова Элохим) в гл.1-2,3 либо только имя "Бог" (Элохим) в гл.2,4-25, то тогда она не носила бы печать божественного сообщения. Изменение обозначения проистекает из определенной истины, а не из-за разных авторов и жалкого составителя, не сумевшего собрать книги воедино. Принимая целое за вдохновленное писание, я считаю, что один и тот же автор должен был
использовать этот определенный способ, говоря о Боге в главах 1 и 2, и что предположение о существовании двух или трех авторов выдает лишь недостаток истинного понимания Писания. Но раз это был один единственный автор и к тому же боговдохновенный, то в высочайшей степени подходящим было использование простого имени "Бог" в гл.1-2,3 и затем - сочетания "Господь Бог" начиная со стиха 4 во всей второй главе. Простой летописец, подобный Иосифу в древности, или простой толкователь, как Эвальд, должны были использовать либо то, либо другое без ощутимого урона для своих читателей в обеих главах. Боговдохновенный автор не смог бы выразиться иначе, чем Моисей, не повредив совершенной красоты и точности истины. Если рассматриваемая нами книга по каждому из этих отдельных предметов была написана с самой строгой тщательностью, свойственной всему Писанию, с которой может писать только Бог посредством своих избранных орудий, то я убежден, что было бы совершенно неуместно использование просто "Бог" во второй главе и "Господь Бог" в первой. Они расположены в строгой гармонии. В первой главе не говорится об особых отношениях - нет свидетельств каких-либо особых отношений Бога с творением. Именно Создатель определяет то, что окружает нас; следовательно, именно о Боге единственно может говориться как о таковом в гл.2,1-3, где суббота принимается за необходимое завершение недели, и, следовательно, она связана не с последующими, а с предыдущими шестью днями. Однако в главе 2, начиная со стиха 4, где впервые описываются особое положение и нравственная ответственность, впервые и наиболее подходящим образом использовано сложное выражение, обозначающее Всевышнего, ставящего себя в отношения с человеком и духовно воздействующего на него на земле.
Можно лишь догадываться о том, какое маловерие и неточности может вызвать Септуагинта из-за своей невнимательности к такому различию в греческом переводе. Однако Холмс и Парсонс показали, что пропуск слова Kurios наблюдается у нескольких авторов, причем неизвестно, по чьей вине - переводчиков или переписчиков.
Следовательно, книга Бытие вовсе не указывает на неуклюжего составителя, связавшего воедино источники, которые не имеют ни какой-либо связи, ни общих свойств, вместо того, чтобы дать их в двух или трех сборниках преданий, отредактированных другой стороной, - нет, здесь действительно налицо совершенное утверждение истины Бога и выражение единого замысла, не обнаруженные более ни в одном писании, кроме Библии. Различие божественных имен происходит не из-за различия авторства, а из-за особенности цели; таким же образом это прослеживается через Псалмы и книги пророков, а также через закон, в осуждение невежества и опрометчивости ученых, столь громко превозносящих сомнительные источники как имеющие отношение к Пятикнижию.
Соответственно, здесь, в главе 2, с непосредственной полнотой и точностью показаны вступление Бога в отношения с человеком, отношение человека к Едему, животному миру и особенно к женщине. Поэтому когда упомянуто сотворение человека, то оно описано (как и все остальное) совершенно в иной манере, чем глава 1, но такое отличие очевидно, ибо здесь перед читателем предстает духовное отношение с Духом Бога. Каждый предмет, появляющийся перед нами, действует с новой точки зрения соответственно новому имени, данному Богу, - имени Бога как духовного правителя, а не просто Создателя. Может ли кто-нибудь заранее предположить такую мудрость? Напротив, мы все читаем эти главы в Библии, и мы можем читать их как верующие, не видя их необъятного смысла и глубочайшей точности во всем. Однако, когда Слово Бога изучается смиренно и молитвенно, то от нас уже не будет скрываться Духом Бога то, что в этом Слове присутствует божественная глубина, которую не в силах измерить простой человек. Какое подтверждение веры! Какая радость и наслаждение Писанием! Если люди, причем способные и ученые люди, извращают признаки такого совершенства, подтверждая ими ущербные и несвязные документы, смехотворно скомбинированные человеком, который не понял, что он редактировал не просто басни, то разве может верующий не удивляться людской слепоте и не превозносить божественную благодать?! Ибо сами верующие с пылкой благодарностью принимают это как истинное Слово Бога, в котором несравненным образом сияют любовь, благодать и истина, которые удовлетворяют нужды разума и сердца как в самом малом, так и в самом значительном, с чем мы повседневно сталкиваемся на земле. Во всем оно показывает, что это не человеческое слово, а истина Бога, плодотворно действующая в тех, кто верит.
Соответственно, в новом разделе написано: "Вот происхождение неба и земли, при сотворении их [т. е. следует обращение к первому разделу], в то время [здесь же автор спускается на землю], когда Господь Бог создал землю и небо". Заметим, что в этой связи использовано не слово "сотворил", а слово "создал". Здесь неизменно употребляются самые совершенные выражения: "...и всякий полевой кустарник, которого еще не было на земле, и всякую полевую траву, которая еще не росла, ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было человека для возделывания земли, но пар поднимался с земли, и орошал все лицо земли. И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою".
Разве не является пустой придиркой критики противопоставление общей фразы "в то время" с точным определением "шесть дней" в предыдущем разделе? Совершенно необоснованны слова о том, что во втором повествовании указано, будто настоящий мир явлен сразу. Повествования в Быт.1-2,3 и начиная со стиха 4 до конца главы 2 представляют собой не столько историю сотворения, сколько утверждение отношений творения, и особенно человека, его центра, и Создателя. Глава 2 предполагает наличие главы 1, однако добавляет чрезвычайно важные и интересные духовные элементы.
Может показаться слишком тривиальным замечание о том, что д-р Дэвидсон и епископ Колензо (или их переводы на немецкий) считают, будто Быт.2,5.6 противоречит гл.1,9.10. Если божественная сила отделила землю от вод, то почему та должна остаться насыщенной? В главе 1 сказано, что "суша" была названа землей, в других же главах - что хотя еще не выпадал дождь, землю орошал пар. Что может быть более последовательным?
Здесь же мы узнаем, что человек не стал живой душой в том смысле, в каком ею стало всякое другое живое существо. Прочие были оживлены по той простой причине, что Бог создал их велением своей собственной воли; однако в случае с человеком была существенная разница: он единственный стал живой душой дуновением Господа Бога. Следовательно, только человек в общем смысле назван бессмертной душой. Только человек, произошедший оттого, что ему было дано дыхание жизни не от своего тела, а от дыхания Господа Бога, угоден Богу. Человек воскреснет и будет жить вновь. Он явится вновь не просто в своем теле, что совершенно верно, но, кроме того, он вновь явится телесно в связи с бессмертной душой. Именно душа придает единство и целостность личности. Все другие способы толкования недостаточны, если не просто вздорны. Однако это божественное утверждение в связи с духовным отношением человека к Богу, явленное здесь так веско и ясно, является истинным ключом к пониманию. Когда люди рассуждают, вместо того, чтобы воспринять явленный свет Библии, я уверен, что кем бы или чем бы они ни были, они глубоко заблуждаются насчет Бога и даже человека. Они размышляют, они излагают свои идеи - и зачастую очень вздорные идеи. Слово же Бога представляет смиреннейшему христианину совершенное объяснение сказанного выше.
Эта простая истина чрезвычайно важна именно в настоящее время. Ибо теперь подвергается сомнению все, даже то, что совершенно ясно. Не то чтобы для человека отрицание бессмертия своей собственной души было чем-то новым. Прежде всего, странно звучит утверждение, будто день человеческого самовозвышения в равной степени отличается и страстным желанием отрицать дыхание Бога ради души, и низведением человека до происхождения от обезьяны! Однако для мира все это так старо, хотя и является новостью для проповедников и служителей, гордящихся своим презрением к божественному откровению. Неверие неуклонно приобретает вид отступничества, и те, кто когда-то почитал как Ветхий, так и Новый Завет, отрекаются от божественной истины ради заманчивых, но порочных выдумок так называемой современной науки. Никогда еще не было такого, чтобы человек так очевидно склонился от истины к отступничеству, и не просто в отношении искупления, но и в отношении творения самого себя и, что хуже всего, - касательно своих отношений с Богом. Отказавшись от бессмертия души, вы отрицаете само основание этого отношения, особую духовную ответственность человека пред Богом.
Однако есть нечто большее, хотя и этот вопрос чрезвычайно интересен, потому что мы с равной ясностью и отчетливостью понимаем, почему Господь Бог появляется не прежде, а именно здесь, и почему о том, что человек стал живой душой посредством дыхания Бога, было сказано здесь, а не в первой главе. Ни то, ни другое не подходит для этой главы, но оба эти события совершенно своевременны в главе 2. Далее мы узнаем о саде, который насадил Господь Бог на востоке в Едеме и в который Он поместил созданного им человека. Именно здесь мы обнаруживаем великую истину, заключающуюся в том, что Господь Бог произрастил не только "всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи", но и "дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла".
Я обращаю на это ваше внимание. Для верующего часто представляет определенную трудность то, что Бог создал духовную историю мира, открыв ее прикосновением к этому дереву или вкушением его плода. Неизощренный разум человека считает это значительным затруднением, и это приводит к тому, что столь незначительная причина ведет к таким ужасным последствиям. Разве не понятно, что это сама суть испытания? Особенность этого испытания заключалась в вопросе о власти Бога в запрещении, причем в запрещении вовсе не тяжкого духовного греха. В этом вся суть. Когда Бог сотворил человека, когда Господь Бог вдохнул дыхание жизни в его ноздри, человек сам по себе не имел понятия о том, что истинно, а что ложно. Это было достигнуто через грехопадение, - разве вы никогда не знали или забыли такой важный факт? Невинный человек не способен был обладать познанием добра и зла; это знание присуще исключительно падшему человеку. Невинный, то есть человек с абсолютным отсутствием зла либо в себе, либо в том, что окружало его, где все было от Бога (таково описание положения вещей), - как он мог обладать познанием зла? Разве возможно иметь такую проницательность, чтобы в духовном смысле решить, что есть благо и что есть зло? Как потому глубок намек Писания! Однако никто не угадал, да и не мог угадать его.
Состояние человека в целом отличалось от его состояния непосредственно после этого. Все до конца последовательно лишь в откровении, и нигде более. Умнейшие люди, которыми гордился мир, никогда не выдвигали что-либо подобное такому описанию положения дел, с другой стороны, даже среди язычников довольно часто встречаются свидетельства об истине. Более того, теперь, когда все ясно явлено, многие ученые люди оказались не в состоянии оценить и воспринять значение этого всего лишь по такой простой причине, что человек неизменно судит все по себе и по своему собственному опыту вместо того, чтобы покориться Богу и его Слову. Только вера в действительности принимает то, что исходит от Бога, и дает понимание того, что окружает нас сейчас. Только вера проводит нас через все современные заблуждения, равно как в отношении того, что Бог однажды сотворил, так и того, что Он еще сделает. Философия же не верует в тщетном усилии объяснить все сущностью вещей или, скорее, тем, чем они кажутся, ибо философы, даже современности, ничего не знают, как им следовало бы знать. Таким образом, попытка человеческого разума судить прошлое по настоящему всегда заканчивается элементарным заблуждением и общим упадком. Только Бог способен провозгласить истину, и Он сделал это.
Для верующих порой это представляется нешуточным затруднением, особенно в случаях, когда они не в состоянии опровергнуть разного рода возражения. Это другой вопрос, и он никоим образом не дает повода для такого вывода. Великая задача, братья мои, состоит в том, чтобы придерживаться истины. Ведь это есть благое и желаемое служение любви, когда христианин может с радостью и богоданной мудростью разрешить затруднения прочих; но вы сами должны придерживаться истины. Таковы сила и смирение веры. Несомненно, противники могут попытаться запутать вас: если они хотят этого, не препятствуйте; не беспокойтесь, если вы не в состоянии ответить на их вопросы и избавиться от их придирок; вы можете милосердно пожалеть униженных и оскорбленных. Но, в конце концов, абсолютную божественную истину, придерживаться которой - наиважнейшее дело, Бог вложил в сердца смиреннейших чад, верующих в Иисуса.
Далее, я считаю, что когда Бог сотворил таким образом человека, когда Он поместил его в Едем, действительным испытанием явилось не запрещение того, что крылось в самом зле, но то, что ясно и категорически Бог запретил человеку, ибо это было плохо для него. Такова сама суть испытания невинного человека. Фактически любая другая идея (такая, например, как закон) не только противоречит Писанию, но и покажется невозможной, если вы вдумчиво и серьезно поразмыслите об этом как верующие. Следовательно, здесь вводится духовное испытание мудрости и благоразумия, и здесь не ставится вопрос о более достойной причине столь глубокой гибели мира. Нет, речь идет лишь о том, являлся ли Бог Господом Богом, был ли Он духовным правителем или нет, был ли человек независим от Бога или не был. Это было определено не некоторой важной и весомой причиной, следствия из которой человек способен уразуметь и увидеть, а просто исполнением или неисполнением воли Бога. Таким образом, мы видим насколько проста истина, являющаяся в глубочайшей мудрости.
Чрезвычайно важно и интересно проследить, как Бог провел различие между двумя деревьями - ответственности, с одной стороны, и жизни - с другой (ст.9). Даже для Адама, пребывавшего невиновным, жизнь не зависела от отказа вкусить от дерева познания добра и зла. Смерть стала следствием его непослушания Богу во вкушении от этого дерева (ст.17), хотя, живя в послушании, он был волен есть плоды дерева жизни. Он пал, причастившись запретного плода, и Бог позаботился о том, чтобы он не вкусил от дерева жизни. Однако два дерева, представляющие два принципа, которые человек смешал или предпочел один другому, в действительности определены в Писании как совершенно различные.
Отметим и другой момент. Мы имеем описание сада Едема. Я не считаю, что его расположение так уж отличается от установленного обычным путем, как мы это часто представляем себе. Писание говорит о нем, упоминая две реки, которые, несомненно, существуют и по сей день. Не может быть никаких сомнений в том, что упомянутые здесь Евфрат и Тигр, или Хиддекель - это те же самые две реки, называющиеся так же и в наше время. Это заставляет меня усомниться в невозможности отыскать другие две реки, и, что весьма примечательно, Дух Бога проявляет заинтересованность в этом, предоставляя путеводную нить, чтобы помочь нам тем, что две менее известные реки описаны более подробно, чем общеизвестные реки. Следовательно, подтверждается наше предположение о том, что они описаны только потому, что их труднее определить. Сказано, что название первой реки - Фисон, а второй - Гихон. Итак, не желая навязывать свое собственное мнение по этому вопросу, я все же могу утверждать, что описанные здесь Фисон и Гихон - это две реки на севере Едема, одна из которых впадает в Черное море, а другая - в Каспийское. Я убежден, что они называются или, во всяком случае, назывались в древности Фазис и Арас, или Аракс.
Одно это, не говоря уже о других причинах, опровергает утверждения, что Фисон - это Ганг (сделанное Джозефом и многочисленными греческими и римскими отцами церкви), или Нил (согласно Ярчи и прочим раввинам), или Инд (по позднему утверждению Эвальда), или Дунай (по мнению некоторых отцов церкви). Цезарь и Епифаний считали, что это Дунай, Ганг и Инд и что, как исключение, устремляясь на юг, они впадали в океан вблизи Кадиса! Считавшие Фисон Гангом предполагали, что Гихон - это Нил. Те, кто выдвигает предположения, будто Едем располагается на земле Шат-эль-Араб, считают Фисон и Гихон просто притоками реки Евфрата и Тигра (или Хиддекеля). Мне, однако, это кажется неуязвимым, хотя, возможно, это трудно согласовать с необычным значением нескольких слов, но я принимаю это за истину.
Однако это сказано лишь мимоходом, ибо очевидно, что такой вопрос сам по себе не важен, за исключением того, что нам следует иметь представление о рае, чтобы быть историками в самом строгом и полном смысле этого слова. И, более того, положение этих рек, как мне кажется, объясняет, - что зачастую представляет для многих затруднение, - высказанную здесь мысль о том, что "из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки", потому что если Едемский сад расположен в этом месте (то есть в Армении), в той его части, где находится бассейн этих рек, то они все должны находиться в пределах известного места, окружая этот сад. Однако возможно, что Бог мог произвести некоторое изменение, например, разместив эти воды вокруг сада. Я не осмеливаюсь разделять подобное мнение. Писание не сообщает большего, а мы должны придерживаться Писания. Однако эти замечания приведены лишь для того, чтобы показать, что на пути обретения удовлетворительного решения такого спорного вопроса не существует непреодолимого затруднения. Что касается перемещения сада вниз, в долину Шинар, то мне это кажется в целом несостоятельным. Таким образом, невозможно связывать Едем с источниками или истоками нескольких рек. Нетрудно понять, что у них был общий источник, прежде чем они разделились, и что Едемский сад мог иметь известные размеры. Удовлетворимся же этим, - я не желаю рассуждать над подобным вопросом.
Затем мы должны рассмотреть следующий важный вопрос нашего исследования. "И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его". Ни слова об этом не сказано в первой главе. "И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день..." Опять-таки ни слова об этом не встречается в предыдущей главе. Почему же? Потому, что духовная ответственность в отношениях с Господом Богом появляется только там, где ей надлежит быть. Если бы об этом говорилось в первой главе, то могло бы возникнуть серьезное сомнение в боговдохновенности повествования, но появление этого именно здесь свидетельствует о том, что так и должно было быть.
Затем к человеку приведены были различные виды полевых животных и птиц, чтобы Адам назвал их, и это произошло не после, а перед сотворением Евы. Следовательно, прекрасный образ творения, принадлежащий Христу, замечательно сохранен. Сотворение изначально не принадлежит церкви, чье положение - это положение исключительной благодати. Наследником всего является не невеста, а второй человек. Если она и обладает всем наряду с ним, то только благодаря своему союзу с ним, а не своей природе. Как мы и увидели, это в точности соблюдается здесь, ибо эти существа были приведены к Адаму Господом Богом, и Адам дал им всем имена, ясно осуществляя не только свое право господина, но и проявляя силу надлежащих слов, с самого начала вверенных ему Богом. Представление о том, будто разумная речь явилась результатом постепенного слияния звуков, - это лишь плод надуманных рассуждений, способных отточить человеческое остроумие, но не имеющих под собой никаких оснований. Адам дал животным имена в самый первый день своей жизни, даже до сотворения Евы, и сам Бог удостоверился, что господин животных совершенен. Таково его отношение к творению, и он был поставлен в такое положение самим Богом.
Итак, это духовное и образное свидетельство - истинный ключ тому, что запечатлено в Быт.2,4-25, и искреннее объяснение отличий от Быт.1-2,3, где невежественные и неверующие люди увидели якобы расхождение в описаниях двух различных и непоследовательных авторов. Это же касается и гл.2,7.9, где представлено создание человека прежде образования всех животных и птиц и того, что человек сотворен по образу Бога (Быт.1,27), а это якобы противоречит утверждению гл.2,7, где он был создан из земного праха, хотя в гл.1,27 не сказано, что мужчина и женщина были созданы вместе или что женщина была создана отдельно, а не из одного из ребер мужчины.
Однако это сделало еще более очевидным нужду Адама, которую заметил Господь Бог, - иметь помощника в своей жизни, разделяющего его чувства, того, кто мог предстоять ему. "И навел Господь Бог на человека крепкий сон..." Создание женщины отдельно от мужчины является обычным и не впечатляющим событием. Поскольку это так и есть, Бог оставляет поразительные подробности этого для описания духовных отношений. Могу ли я не довести это до сознания каждого верующего, хотя и не точно в надлежащем для этого месте, согласно существенным и ясным особенностям глав 1 и 2?! Мы все знаем, как легко человек забывает истину, как часто он действует по праву силы! Наконец, Богу было угодно создать женщину, равно как и открыть суть ее сотворения тем способом, который должен пристыдить считающего ее своей плотью и костью и вместе с тем отвергающего столь тесные отношения или пренебрегающего ими. "Взял одно из ребер его, и закрыл то место плотью. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть".
Также описано и первоначальное состояние. "И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились". Это было состояние совершенно отличное от того, в котором находился падший человек; но каким бы сообразным оно ни было, человек, как таковой, никогда не мог постичь его должным образом. Мы многого не понимаем, однако можем почувствовать то, как присуще это было невинности, в состоянии которой Бог сотворил мужчину и женщину. Мог ли Он сотворить их другими в соответствии со своей собственной сущностью? Мог ли Он создать их иначе, чем описано здесь? Современный опыт человека ничего не дает, но его сердце и совесть, по крайней мере, в смирении ощущают, как правильно и подобающе такое положение вещей, и никакое другое не может быть таким же благим.

Бытие 3

Следующая глава (3) показывает нам последствия испытания, которое было установлено Господом Богом. Последствия этого вскоре проявились. И здесь встает другой вопрос, который я хочу изложить вам. Мы видим, как непосредственно вслед за рассматриваемыми событиями вводится слишком хорошо и наряду с этим мало известный, деятельный, дерзкий, чрезвычайно коварный противник Бога и человека - змей, от которого пошли грех и страдания, как свидетельствует Библия от начала до конца, и который впервые представлен здесь нам в нескольких всеобъемлющих выражениях. Кто должен был сделать это кроме Бога? В любой другой книге, в книге, написанной простым человеком (надо ли в этом сомневаться?), этому было бы предпослано длинное введение, подробная история его происхождения, его замыслов и его дел. Бог же мог так представить человека и побудить сердце ощутить правомерность того, что о нем было сказано, не более, чем это было необходимо. Факт говорит сам за себя. Если в первой главе Бог являет себя в творческой силе и славе, в совершенном благодеянии, также отмечающем то, что Он создал, если во второй главе особые отношения еще больше выявляют божественную духовную природу и волю, то и змей не забыл явить свое истинное состояние и цель - конечно же, не то состояние, в котором он был сотворен, но то, в которое низвел его грех. "Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог".
Действительно, третья глава является продолжением второй, хотя по достаточно понятным причинам составляет отдельную главу и является лишь продолжением предыдущей. Это вытекает из того испытания, которое было предложено там. И здесь враг попытался сначала внушить сомнение в благости Бога и его истине, короче, в самого Бога. Человеческие страсти и устремления еще не проявились, но вскоре проявилось желание иметь то, что запрещено Богом. Однако прежде всего было побуждение усомниться в истинном Боге и противостоять ему. Все зло проистекает из этого источника: с того момента Бог стал объектом нападок и недоверия. "И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло". Таким образом, змей духовно отравил сначала сердце женщины, а затем и мужчины. Мне нет нужды задерживаться на этой печальной истории, которую мы все более или менее знаем. Женщина слушала, смотрела, она видела плод, ела и, таким образом, пала. И мужчина тоже ел, не будучи обманутым, а с открытыми глазами, и, следовательно, его вина, - руководимого, несомненно, своими чувствами, - гораздо значительнее, однако, дерзнув поддаться им, он должен был, скорее, быть защитником и руководителем жены и, конечно, не следовать за ней, даже если бы он пал, охраняя ее безопасность на благом пути. Увы! Он последовал за ней, как это часто происходило с тех пор, по широкой дороге зла. Адам не удержался в том положении, в которое Бог поставил его.
Некоторых удивляет, почему змей и Ева при искушении употребляли слово "Бог", несмотря на то, что повсюду в этой главе используется имя "Господь Бог" (Иегова Элохим). Итак, здесь не просто так использовано одно это слово, но и в последующем повествовании историк не будет использовать то имя, что выражает особые отношения, к забвению которых, если это возможно, больше всего стремится сатана и которые женщина вскоре позабыла, когда ее разумом завладел тот, чьей главной целью было посеять сомнения в Боге. Мне кажется, что здесь все это выражено в полной мере. Пропуск имени "Господь" здесь равным образом естественен и для змея, и для Евы; и это присуще вдохновенному рассказу о данном событии.
Совершив грехопадение, оба человека устыдились. "И узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания. И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его..." Жертвы греха познали стыд, а не страх. Удаленные от Бога, они спрятались, и Он обращает к Адаму суровые и испытующие слова: "Где ты?" Адам же убежал от Бога. Вынужденный открыться, Адам говорит унизительные для себя слова: "Голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся". Зло, наконец-то, возвращено к своему источнику, и змей изгнан. Каждый из них, - мужчина, женщина, змей, - становится виновным перед лицом Господа Бога. И прекрасно то, что в самом объявлении суда над змеем Бог, - свет лица которого вынуждает преступную пару выйти из мрака, в котором они прятались или, скорее, стремились спрятаться, - пролил первый яркий свет милосердия (но милосердия в суде не имел тот, кто был корнем зла). Можно ли еще раз не упомянуть о том, кто должен заранее продумать столь искренние и очевидно божественные пути? Однако это слово Бога, и ничто не может быть более присуще Богу, милостивому к человеку и праведному по отношению к врагу.
Верующие постоянно называют это "обетованием", однако и невооруженным глазом видно, что Писание никогда не делает этого. Это было несомненным откровением бесконечного благословения для человека, но вряд ли можно назвать это обетованием, ведь оно было обращено и к змею. Если и было обетование, то оно было обращено к семени женщины, последнему Адаму, а не к первому, осужденному вместе с Евой. Обетование вверено не Адаму, а Аврааму, - так гласит Писание и, насколько я знаю, утверждает это неизменно. Мы знаем, почему так должно было быть. Было ли это время временем обетования? Было ли подходящим состояние для обетования? Соответствовала ли эта личность обетованию, - личность, разрушившая славу Бога, насколько это зависело от нее? Нет, однако в суде над змеем присутствует явленный замысел Бога, не обетование Адаму во грехе, а откровение того, кто сокрушит голову змея, - первого грешника и слишком преуспевшего искусителя. Не первый человек, а второй является целью обетования. Это есть неизменная истина Писания, пронизывающая его.
Рассмотрим источник всего в начале Слова Бога. Поскольку мы видели самого Бога, Творца и духовного правителя, далее мы обнаруживаем, что враг Бога и человека в точности соответствует последнему слову Бога. И вновь позвольте мне отметить противостояние змея не человеку, который всегда склоняется под властью сатаны, а Христу, который всегда побеждает. Таким способом Бог излагает свою истину в самой первой части своего Слова. Ни одно из поздних откровений ни в малейшей степени не исправляет первое. Писание божественно от начала до конца. Однако наряду с этим мы не находим поспешности в откровении - всему свое время. Еще ни слова не сказано о вечной жизни, - необходимо ожидать появления того, кто был таковым с Отцом, - ни слова о неисчерпаемых щедротах благодати, которые впоследствии будут изобиловать. Рассматриваемая личность есть семя женщины, ибо сам способ выразительно свидетельствует о нежном милосердии Бога. Если женщина - это, прежде всего мать, то она предназначена быть матерью того, кто должен уничтожить зло и избавить человека. Но одно проявилось немедленно, а другое проследовало через всю Библию - это, как мы видим, следствие божественного правления. Следовательно, мы обнаруживаем, что поскольку человек прислушался к голосу искусителя и вкусил от дерева, от которого ему было запрещено есть, земля стала проклятой для него. Таковы последствия этого до сего дня. Так и женщина имеет свою участь, о которой нам нет необходимости говорить что-либо еще; просто укажем, что таков ключ к пониманию ее участи в истории человеческого рода. Оба они едины в том, что, поскольку были сотворены из праха, должны вернуться в прах.
То, что это согласуется с провидением Бога по отношению к Израилю, не нуждается в доказательстве. Они были избраны служить сосудом божественного правления на земле. Мы видим их падение под бременем закона, хотя и ожидалось, что они будут верны под правлением Мессии и новым заветом. Однако было и будет чрезвычайно интересно с самого начала проследить эти пути Бога в земном управлении.
Мы замечаем, что, несмотря на это, посреди сцены грехопадения Адам дал своей жене имя: Ева (ст.20). Для меня совершенно ясно, как быстро произошло падение после сотворения человека. Раньше он не давал своей жене ее полного и присущего ей имени, что говорило, скорее, о том, чем, а не кем она являлась; по другому произошло только тогда, когда появился грех и когда другие, если бы они были, естественно, должны были назвать ее прародительницей смерти, тогда как Адам (согласно своему предназначению быть руководимым Богом в вере) называет ее матерью живущего. Я не сомневаюсь, что в его душу запало слово, произнесенное Богом в осуждение сатаны. Бог здесь так же прекрасно выражает свое чувство, ибо (ст.21) сказано, что "сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их". Недостаточность их сил доказана. Однако тенью покрыто то, как Бог сотворит совершенно иное время.
Несмотря на то, что последствия этого осуществляются одно за другим, в известном смысле они не лишены милосердия, поскольку этот случай, как я считаю, обычен в божественном домостроении, ибо человек лишь постольку более или менее счастлив, поскольку он не знает, что это такое, чтобы действовать в мире, подобном этому. Это не только его гибель, но и мудро установленное место на земле для падшего человека. Ничто не может быть более ничтожным, чем человек, не имеющий цели перед собой. Я допускаю, что в непадшем состоянии существовало другое положение вещей. Там, где все было святым и благим вокруг невинного человека, не должна была возникнуть мысль о труде. Я же говорю о том, что есть благо для человека вне рая и как Бог приветствует и служит его состоянию в своей безграничной благодати. На это, однако, мы не можем возразить ничем более, чем тем, что Он изгнал человека, чтобы тот отбросил падшее состояние, в котором оказался.
Прискорбно, но однако и полезно видеть, как суеверие и рационализм согласуются с величайшим невежеством состояния человека перед грехопадением и во время его. Учение систематической теологии считает, что образ Бога внутренне стал извращенным и греховным, и, кроме того, он в целом не был оставлен, и что ход его истории показывает, с помощью чего Богу было угодно оживить, в некоторой мере, свой утраченный образ. Другое божественное, однако неверное предположение относится к познанию добра и зла как образа Бога посредством сотворения. Это последнее часто приводит к недоразумению. Писание - это ясная и глубокая истина. "И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно. И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни".
В своем первоначальном состоянии человек был создан по образу Бога, однако он не обладал познанием добра и зла. Это он приобрел при грехопадении. После этого он смог оценивать и познавать доброе или злое, чего не способен был сделать невинный человек. Святой, будучи способным, осуществляет такое знание, т. е. является тем, кто по своему знанию имеет внутреннюю сущность, отвергающую зло и притягивающуюся к добру. Однако это не было состояние Адама, но просто сотворенная прямота, отличающаяся отсутствием и пренебрежением ко злу. Когда он, совершив грехопадение, обрел внутреннюю способность отличать истинное от ложного, за исключением наставляющего и запрещающего закона, то в этом отношении стал подобен Богу, но в то же самое время он утратил его и общение с ним, что было присуще невинному существу. Таким образом, мы познаем совместимость двух сторон, которые фактически выражали истину о человеке, - отпадение от того отношения невинности, в которое человек был первоначально установлен Богом, и подъем духовной способности, которая, без веры, влечет за собой упадок, но которая, однако, приобретает величайшую значимость, будучи введенной Богом посредством нашего Господа Иисуса.

Бытие 4

Затем (глава 4) нам представлена новая сцена, описывающая изменение имени Бога. Больше это уже не испытание творения, данное Богом, и это соответственно отмечено здесь. Он назван "Господь" (Иегова), Он назван не предыдущим и составным выражением "Господь Бог" (Иегова Элохим) или просто "Бог" (Элохим). Теперь Адам стал отцом, будучи не невиновным, а падшим, прежде чем он стал главой рода. Родился Каин, и падшая мать дала ему это имя, но какой ошибкой это было! Не то чтобы она была призвана дать это имя, но можно доказать, что она дала единственно неподходящее имя. Она считала своего первенца самым лучшим, самым многообещающим, ибо таково значение имени "Каин". Увы, вскоре последовали разочарование и горе, причем и то и другое были чрезвычайно мучительны. Ибо родился также и Авель, и по прошествии времени наступил тот момент, когда они совершили свои приношения "в Господе" - насколько я могу судить, это здесь совершенно подходящее случаю выражение. Это был не просто тот, кто создал все, но Бог, находящийся в особом отношении с человеком, то есть Господь. Вот в чем его смысл. Каин считал его просто Творцом, что было неверно. Грех требовал большего. Каин принес то, что могло быть признано удовлетворительным в непадшем мире, то, что могло приличествовать невинному почитателю того, кто был известен просто как Бог. Невозможно было и дальше оставаться на этой основе, однако Каин этого не почувствовал. Он совершает религиозный обряд и приносит земные плоды той земли, которая теперь проклята, в то время как Авель по своей вере предлагает первенцев своего стада и от тука их. "И призрел Господь на Авеля и на дар его". Такова великая истина жертвоприношения, заложенная верой Авеля, выраженная и нашедшая подтверждение в закланном им агнце, - не было иной формы для святых отношений в погибшем мире и для исповедания истины между Богом и человеком. Он предлагает первенцев своего стада Господу - то есть то, что прошло через смерть.
"Каин сильно огорчился, и поникло лицо его. И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? И отчего поникло лицо твое? Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица?" Сущность Бога в принципе неизменна: независимо от того, веруют люди или нет, получили они истину или нет. Бог придерживается того, что принадлежит его собственному духовному бытию. Другое дело, что всякий способен воспринять сущность Бога только в непадшем состоянии. Этот же принцип Быт.4 более ясно раскрыт в Рим.2, где Бог свидетельствует о своем истинном осуждении зла, с одной стороны, и своем одобрении того, что благостно, свято и истинно, - с другой. Так и происходит здесь с Каином, - "если не делаешь доброго". Его положение было положением грешника, но он не уповал на Бога. Однако эту сцену отличает не состояние, в котором находился человек, - это мы видели в главе 3, - а то, что делал человек, будучи столь падшим, и особенно то, что он делал перед лицом Бога и веры. Конечно, он не делал ничего хорошего. И сказано: "...а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит". Дурное поведение - это то, что выявляет состояние зла и проистекает из него.
Я не думаю, что этот случай символизирует жертвоприношение за грех, как иногда предполагается, ибо вряд ли есть основание считать, что истина о жертвоприношении за грех была понята хотя бы в малейшей степени спустя долгое время. Пока не был принесен закон, насколько сообщает нам Писание, не было ни подобного, ни какого-либо другого различия между жертвоприношениями. Все они были слиты воедино, и поэтому мы обнаруживаем, что друзья Иова, хотя и были виновны с точки зрения Бога, приносили всесожжения. Когда Ной приносит свою жертву, очевидно, что она имела такой же характер. Разве не было бы жертвоприношений за грех в этих случаях, если бы вступил в силу закон? Самым мудрым решением будет подождать раскрытия всех подробностей в другой раз. Я просто использую эти факты из Писания, чтобы показать, почему мне кажется истинным предположение, будто грех здесь относится не к особому приношению ради него, а скорее к тому, что оказалось порочным поведением. Несмотря на это, Бог сохранил положение, отведенное старшему брату. Но ничто не смягчило возбужденного и раздраженного духа Каина. Ничто так не сводит человека с ума, как уязвленная религиозная гордыня, и это было доказано здесь, ибо Каин восстал против своего брата и убил его. И Бог еще раз обращается к нему. Это был не грех Адама, заключающийся в отчуждении от Бога и совершенный против Бога, но грех, совершенный против человека, против своего брата, принятого Богом. "Где Авель, брат твой?" На вопрос Бога Каин отвечает насколько упрямо и дерзко, настолько и лживо: "Не знаю". Нечистая совесть не обладает истинной смелостью, и преступления вскоре откроются там, куда Бог изливает свой свет, делая преступление явным. Не стоит забывать про лживость греха. "Что ты сделал? - спросил Господь. - Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли". Только теперь мы видим, что Каин проклял себя на лице земли, обрек себя на бегство и скитание. Однако человеческая воля неизменно противопоставляет себя известной воле Бога, и тот же самый человек, который был приговорен быть скитальцем, обязан работать, чтобы прожить на земле. Каин, как сказано, был изгнан "от лица Господня", и поселился в земле Нод, и с течением времени у него родился сын, построивший город, названный его именем. Так началась оседлая жизнь рода Каина; с этого момента появляются и изощряются человеческие наслаждения, и это происходит наряду с развитием науки и искусства. Мятежный дух предка проявился в потомке Ламехе.
Однако эта глава не завершается до тех пор, пока мы не сталкиваемся с Сифом, которым Бог "замыслил" (ибо таково значение его имени) или "положил", как сказано, "другое семя, вместо Авеля, которого убил Каин. У Сифа также родился сын, и он нарек ему имя: Енос; тогда начали призывать имя Господа".
Поскольку Ева при рождении Каина, по-видимому, радовалась напрасно, ожидая, как я думаю, избавителя в ребенке, которого она назвала полученным от "Господа", таким же образом она выглядит вполне рассудительной, а не поддавшейся чувствам, когда она при рождении Сифа говорит: "Бог положил мне другое семя". В последнем случае она видела только ребенка, данного ей Богом обычным образом. И то и другое кажется естественным и целесообразным.

Бытие 5

В главе 5 мы видим родословие Адама. На этом мне не хотелось бы долго задерживаться, уделю лишь внимание вводным фразам: "...когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его, мужчину и женщину сотворил их, и благословил их, и нарек им имя: человек, в день сотворения их". Однако сказано, что Адам "родил (сына) по подобию своему, по образу своему". Подобия Богу больше не существовало, но образ Бога оставался всегда. Ибо человек, ныне и всегда, падший и непадший, сотворен по образу Бога, однако подобие Богу было утрачено из-за греха. Следовательно, Сиф был рожден по подобию Адама, а не по подобию Бога. Он был подобен падшему Адаму, а не только символизировал его. Это соответствует Иак.3, где говорится о нашем сотворении по подобию Бога. Однако это становится еще более важным тогда, когда возникает вопрос о вине за убийство человека, и причиной этому служит то, что человек был сотворен по образу Бога. Ясно, что образ никогда не был утрачен, он присутствует всегда, - в каком бы состоянии ни был человек. Если бы преступление зависело от того, остался ли человек подобием Бога, убийство могло бы быть отвергнуто или оправдано, потому что если человек не был подобен Богу, то это "подобие" могло бы стать частичным оправданием убийства. Однако преступление было совершено против человека в образе Бога; и поскольку так и было, не важно, пал он или нет, вина убийцы несомненна и очевидна. Таково соответствующее положение (к которому я обращаюсь как к примеру совершенства Писания), но, в то же самое время, и основательность и действенность власти божественной истины.
В этом примечательном списке, продолжившемся до Ноя, мы находим еще одну великую истину, установленную самым простым и прекрасным способом, - силу жизни, освобожденной от власти смерти, и, более того, свидетельство о небесах как месте, уготованном для человека. Енох представляет нам оба эти поучения. Я не сомневаюсь, что помимо этого Енох олицетворяет участь тех, кто ждет времени пребывания с Господом на небесах, равно как Ной представляет нам (поскольку слишком хорошо известен призыв уничтожить их) тех, кто проходит через суд Бога и, тем не менее, спасается. Другими словами, Енох - это свидетель небесного семейства, в то время как Ной - свидетель земного народа Бога.

Бытие 6

Однако в главе 6 мы обнаруживаем чрезвычайно важное утверждение - отступничество древнего мира. Сыны Бога избрали дочерей человека. Истинный ключ к пониманию этого факта обнаружился в послании Иуды. Едва ли это так обычно и заурядно, как полагают многие. Однако, поняв этот факт, можно ужаснуться от него самого и от его последствий. Но Святой Дух скрыл этот факт способом, единственно присущим Богу и подходящим человеку. Здесь, действительно, применяется принцип сохранения не в удерживании человеческой души и глубочайшего блаженства благодати ради его сокровенных нужд, но в предоставлении человеку даже больше того, чем то, что подходит для него, чтобы он познал все до конца. Он сказал достаточно, однако всякий, кто ни поленится обратиться к посланию Иуды в связи с этой главой, обретет более того, что видно на поверхности. Нет необходимости сейчас говорить больше. Сам Бог коснулся этого вопроса, хотя и мимоходом. Вдобавок можно заметить лишь то, что "сыны Бога", по моему разумению, означают в Бытии то же, что и в книге Иова. Этого замечания будет достаточно, чтобы показать их главную вину в этом преступлении пределов, которые Бог указал для своих созданий. Неудивительно, что вскоре последовал общий упадок. В действительности это основано не на мифах, выдуманных человеком. Всякий, кто знаком с основными писаниями старого идолопоклоннического мира, особенно с греческими и римскими, увидит, что Бог открыл в этом кратком утверждении, превосходящем все, что было высказано до сих пор, - именно то, что они олицетворяли в титанах, великанах и своих великих божествах. Разумеется, я не вдаюсь в подробности, но здесь перед нами боговдохновенный смысл, сияющий посреди мрачной сцены, обрисованной так беспощадно. Но и в человеческих преувеличениях присутствует достаточно того, что подтверждает высказанную здесь в нескольких простых словах истину.
За этим следует потоп. В повелении, данном Моисею, всякая мелочь служит примером особенности Слова Бога. Люди впадают в противоречия, они опираются на старые источники, противоречащие друг другу документы, собранные воедино. Для подозрений Слова нет достаточных оснований. Один и тот же боговдохновенный летописец излагает предмет с нескольких точек зрения, но всегда обстоятельно и перед лицом божественного замысла, управляющего всем. Каждый великий писатель, насколько он был способен, проиллюстрировал этот план - можно сказать, абсолютно каждый. Если вы говорите в тесном кругу семьи, т. е. с женой или ребенком, вы не используете ту же речь, что при обращении к своим родителям или, тем более, в разговоре с чужим человеком. Есть ли здесь какое-либо противоречие? И то и другое может быть совершенно верным и абсолютно истинным, однако существует разница в манере и слоге, поскольку есть разница в цели, поставленной перед вами. Не может быть иначе и со Словом Бога, за исключением того, что всех примеров недостаточно, чтобы измерить глубину различий, заключенных в нем.
Таким образом, в главе 6 сказано, что "земля растлилась пред лицом Божиим, и наполнилась земля злодеяниями". Здесь использовано не имя "Господь", а имя "Бог". "И воззрел Бог на землю, и вот, она растленна, ибо всякая плоть извратила путь свой на земле". Что же Он делает? Он повелевает сделать ковчег. Для какой цели? Ковчег требовался для спасения созданий. Поэтому Он повелевает, чтобы по паре каждого вида животных были взяты в ковчег. Мы легко можем увидеть справедливость этого. Это очень простой способ спасения созданий Богом-Творцом, несмотря на угрозу суда. Это не имеет ничего общего с духовными отношениями. Бог-Творец пожелал спасти те создания, которым необходим был ковчег-убежище. Итак, здесь мы читаем о том, что туда было введено только по паре животных.

Бытие 7

В главе 7 мы видим другой ход событий. Она начинается следующим образом: "И сказал Господь Ною: войди ты и все семейство твое в ковчег". Разве это просто спасение созданий? Не совсем так. Это речь того, кто находился в особых отношениях с Ноем и его семьей. "Войди ты... в ковчег, - говорит Он, - ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в роде сем". Идет ли здесь речь о создании как таковом? Нет, скорее, о духовных отношениях. "Ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в роде сем; и всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского; также и из птиц небесных по семи, мужеского пола и женского, чтобы сохранить племя для всей земли". Разумеется, это не просто перечисление созданий, но особые действия духовного свойства. Почти каждое слово подчеркивает очевидность этого. "И всякого скота чистого возьми по семи... а из скота нечистого по два..." Это Бог предусматривает не просто ради спасения создания, но заботясь о полноте жертвоприношения. Следовательно, мы видим, что эта совершенная забота превыше утверждения его прав и положения как того, кто является духовным правителем. "Ной сделал все, что Господь повелел ему".
Таким образом, в соответствии со своим положением Творца, Бог сохранил по паре каждого вида; по отношению же к своему собственному духовному управлению ему потребовалось взять в ковчег семь пар всякого чистого скота, а нечистого должно было быть достаточно, чтобы только спасти то, что Он сотворил. Следовательно, очевидно то, что в одном случае мы видим общую необходимость, а в другом - то, что было особой привилегией тех отношений с Богом, в которые был поставлен человек. Таким образом, сразу видно, что вместо этих прекрасных повествований, являющихся лишь ранними и более поздними методами, собранными вместе еще более современным составителем путем соединения того, что совершенно несовместимо, действует Дух Бога, открывающий нам различные стороны истины, каждой из которой признаны имя и язык, присущие Богу в соответствии с той или иной ситуацией. Измените порядок событий, - и все перемешается; примите их так, как их записал Бог, - и возникнет совершенство в той мере, в которой они постигнуты вами.
Итак, мы обнаружили то, что показало безумие такого утверждения еще в большей степени, чем следующие слова: "...и вошедшие мужеский и женский пол всякой плоти вошли, как повелел ему Бог. И затворил Господь за ним". Два имени употребляются в одном и том же стихе; разве это не делает очевидным их уместность в каждом конкретном случае? Несомненно. Вошли представители мужского и женского пола. Какова же здесь главная мысль? Духовные отношения? Не совсем так. "Мужеский и женский пол" относятся только к составу творения, но вовсе не к нравственному аспекту. Бог действует согласно своим правам и мудрости, относящейся к созданию, и, следовательно, сказано: "...как повелел ему Бог". Но когда все это сделано, кто же затворил Ноя? - Господь. Здесь мы восхищаемся человеком, который обрел милость в глазах Господа. Несомненно, это простое действие могло быть совершено и другим способом. Ной был способен закрыться изнутри сам, однако насколько отраднее слышать, что Господь сделал это! После такого уже не ощущался страх. Если бы было просто сказано, что Бог затворил его, то это означало бы заботу Творца о каждом создании, однако то, что затворение совершил Господь, указывает на особые отношения и проявление интереса к праведному человеку. Что могло быть более прекрасным тогда?
Понятая таким образом особенность Писания заключает в себе истину, проистекающую от мудрости Бога, а не от человеческой слабости. И если мы сразу не заметили этого, то только благодаря нашей неразумности. Когда мы начинаем проникать в истинное значение написанного, придерживаясь того, что явно подразумевает в себе истину, теорема элогиста и иеговиста в их интерпретации оказывается совершенно пустой. Я исповедаю человеческое, то есть мое собственное невежество, однако существует не единственный пример того, что Бог во всех отношениях использует наилучшие имена. Ни один язык не мог бы выразить истину так же хорошо, как тот, который использовал Бог.

Бытие 8

Следующая, восьмая, глава показывает, что Бог помнит о Ное и всех живых существах. Здесь не способствовали бы его цели такие, например, слова: "Господь помнил о каждой живой твари", - потому что животные не находились с Богом в духовных отношениях. Ной же, несомненно, находился в таких отношениях, однако ни здесь, ни где-либо еще привлечение внимания к характерным особенностям не является целью.
В надлежащее время ковчег пристает к Арарату, и затем описывается прекрасный случай с вороном и голубем, который часто рассматривался нами и который мы, следовательно, можем пропустить. После этого Бог повелел Ною выйти: ему и всем прочим созданиям.
В стихе 20 написано: "И устроил Ной жертвенник..." Кому? Жертвенник Богу? Самым подходящим оказывается теперь имя Господа. Эти два имени не могли быть заменены без ощутимого урона. Затем он взял, как сказано, "из всякого скота чистого и из всех птиц чистых". Да, речь идет о Господе. Здесь описываются его отношения с Ноем. Именно то особое положение, в котором находился Ной, было засвидетельствовано совершенным жертвоприношением. И здесь Господь, признавая радостное спасение, провозглашает, что Он не будет "больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого - зло от юности его".
И опять-таки, как очевидна ясная и самодостаточная истина Писания! Утверждение, раскрываемое нами, может сначала показаться необъяснимым, однако если тщательно взвесить и разобрать его, то мы увидим его уместность. Именно порочная природа человека, как мы можем видеть, явилась причиной потопа, но какая глубина милости открывается нам в провозглашении того, что Богу доподлинно известно падшее состояние человека и что, тем не менее, Он дает слово, что больше потопа на земле не будет! Вот что предстает здесь перед нами.
Затем мы переходим к совершенно новому положению вещей, обнаруживая истину, которую чрезвычайно важно постичь, и особенно тем, кто еще не усвоил ее. Что стало основанием для промедлений Бога в предыдущее время? Отсутствие зла на земле, невинность человека - иными словами, это был безгрешный, не падший мир. Что же является причиной теперешних действий Бога? Человек пал, и творение подчинилось суете. Все промедление Бога теперь исходит из того, что первый человек пребывает в грехе. Оставьте вне поля зрения грехопадение, не принимайте его в расчет, проверяйте все разумом, и вы в любом случае окажетесь не правы. Рядом с самим Христом и тем, что мы обрели с помощью его и в нем, нет ничего важнее исповедания истины, заключающейся в том, что Бог сотворил, и в том, что его создание погибло. Ваше суждение как о Боге, так и о человеке будет ложным, ваша оценка прошлого и предположения на будущее будут безосновательны, пока вы твердо не запомните, что теперь Бог во всех своих действиях по отношению к человеку основывается на факте грехопадения - настоящего и всеобщего греха. Будет ли так всегда? Никоим образом. Придет день, когда основанием действий Бога будет не невинность, не грех, а праведность. Но мы должны ждать этого дня, дня вечности, дня "новых небес и новой земли". Истинная радость - знать то, что он грядет; однако до тех пор, пока не наступил этот день Бога, который всегда пред ним, как та сцена, где Он действует, мир погиб, погиб из-за греховности человека.
Однако слава Богу, что появился тот, кто предстал ему в чистом и прекрасном благоухании, так что, хотя все происходило на фоне греха, Он явил свою преизобильную благодать. Если его слуга повелевает прочим созерцать Агнца Бога, устранившего грех мира, то каким же значительным видит Христа и его жертвоприношение сам Бог! Надо ли говорить, какие это повлекло последствия и какие наслаждения имеет Бог в нем: Он не ожидает новой земли и новых небес, чтобы наслаждаться ими самому, а раскрывает нам значение этого?! Короче говоря, вступился Христос, и с этим связано самое значительное последствие - несмотря на то, что все является злом и неизменной гибелью, Бог восторжествовал в благодати и вере после падения еще прежде "новых небес и новой земли", где пребывает праведность. Бог, послав своего собственного Сына, обрел победу, плоды которой Он отдал нам посредством веры, прежде того, как мы вскоре вступим во владение.
Позвольте мне ограничиться обращением к великому принципу, напомнив, что сценой веков или божественных устроений является мир со времени потопа. Ошибочным является включение мира перед этим событием во время устроений Бога. До потопа не существовало так называемых устроений в точном смысле слова. Какое же устроение могло существовать тогда? Каково его значение? Когда человеку в раю было запрещено вкушать от дерева познания добра и зла, он тотчас же нарушил это повеление, как мы видим, в первый же день. Никто не может сказать, что это было именно так, но следует предположить, что прошло довольно мало времени после обретения женщины, его жены. И перед нами предстает тот очевидный факт, что прикосновение его жены к прискорбному греху явилось первым записанным деянием. Какое же здесь было устроение или век? И что же последовало после него? Испытание в раю больше не продолжалось, так как человек был изгнан оттуда. Посредством какого испытания он оказался вне? Такого испытания не было. Человек как раз духовно стал изгнанником - не меньше - с того дня, как окончился потоп. Однако, кроме этого, Бог действовал в своей благодати по отношению к отдельным людям. Мы уже видели Авеля, Еноха, Ноя. Был также прекрасный прообраз избавления в ковчеге - к счастью, хорошо известный большинству. Однако очевидно, что устроения, в истинном смысле этого слова, не было никакого. Было испытание человека в Едеме, и он незамедлительно пал; после этого ничего не происходило в допотопном мире. Как предполагают историки, с тех пор человек призван действовать без внешнего закона или контролирующего правления, хотя Бог не прекратил свой труд в своей милосердной благости и в своей собственной власти.

Бытие 9

Однако после потопа мы обнаруживаем завет, заключенный с землей (гл.9): установлен принцип управления. Затем мы переходим ко времени и месту устроений. Некоторые считают это причиной того, почему прежде человек не был подвергнут суду, в то время как после потопа существовали и управление, и суд. На земле после потопа Бог устанавливает принципы, которые во всем определяют такой ход событий вплоть до прихода Иисуса, или, скорее, пока Он не только придет и подтвердит своей властью и личным царствованием все пути, на которых Бог подверг проверке и испытал человека, но и передаст царство Отцу, в котором Бог будет превыше всего, когда Он повергнет все царства, все силы и власти.
Этого вполне достаточно. Упомянув о завете Бога с землей, я могу попутно упомянуть появившуюся в облаках радугу, знак милосердия Бога (ст.12-17).
Окончание этой главы свидетельствует о том, что человек, в личности которого утвердился принцип человеческого управления, не мог управлять сам. Вот известная старая история - человек испытан и найден, как всегда, несостоятельным. Это дало повод к появлению значительного различия среди сыновей Ноя и тех суровых слов, которые их отец произнес в духе пророчества. Проклятие Ханаану представляло собой громадный интерес, особенно для израильтян, но также и для всех, кому значимо откровение Бога. Впоследствии мы можем увидеть, как истинно было это проклятие и как оно возымеет еще большее значение. Грех начался с выражения неуважения к отцу. Не говоря о разрушенных городах равнины, они в дни Иисуса Навина впали в самый бесстыдный грех, так что даже Бог разгневался и разрушил землю. Верующий легко может понять, каким образом Ною было дано божественное позволение провозгласить проклятие Ханаану. "Проклят Ханаан; раб рабов будет он". И так будет всегда. Человек, презирающий того, кого он обязан почитать, не говоря уже об особом отличии, которое выказал ему Бог, должен испытать позор и падение, должен стать не просто рабом, а "рабом рабов". Самая надменная гордыня всегда приводит к глубочайшему падению. С другой стороны - "благословен Господь Бог", ибо Бог не останавливается на проклятии. Вскоре звучит благословение: "Благословен Господь Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему". И сказано дальше, что "распространит Бог Иафета, и да вселится он в шатрах Симовых". Насколько замечательно проявилось это благо в предопределенной истории мира, мне нет необходимости доказывать, равно как и то, каким образом Господь Бог связал свое имя с Симом и уничижением Ханаана, как Он распространил Иафета, который рассеялся не просто в своем предсказанном множестве, но и даже стал обитать в шатрах Сима, и, наконец, как Ханаан тоже был унижен там. Как истинны слова о деятельном роде Иафета, который продвигался на запад и, не удовлетворяясь востоком, вновь и вновь двигался к западу - и так везде и повсюду! Таким образом, Бог провозглашает себя в каждом произнесенном им слове. Небольшой ключик к пониманию истории мира содержится в этих немногих словах о Ное.
Если предположить, что именно Ханаан привел своего отца к Ною в его постыдном виде, то можно убедиться, как справедливо было бы подобное утверждение. Ведь в противном случае милосердие должно было бы ограничиться проклятием, относящимся к Хаму в ближайших пределах, вместо того, чтобы распространять его на все его потомство. И в суде, и в благодати Бог поступает одинаково разумно.

Бытие 10

Далее мы находим родословие сыновей Ноя. Не желая вдаваться в подробности, могу заметить, что в Библии нет более важной главы, чем Быт.10, поскольку она рассматривает предопределенное устроение языков, семейств и народов. Наряду с этим здесь показано появление различных родов от их источника. Кто еще мог бы рассказать нам о том, как и когда земля была разделена таким образом? Ибо это было новое положение вещей - не только для допотопного мира, но и для значительного периода после него; произошло также распространение родов по своим землям. Такова божественная этнология. Здесь человек зашел в тупик, но там, где сделаны какие-то выводы, насколько мне известно, все те, кто представил на рассмотрение свои соображения, соглашаются, по меньшей мере, с тем, что существует три, и только три расы, от которых отпочковались собственно народы. Именно это и отмечено здесь, в Слове Бога. Более того, это заключение всех людей, причем людей, достойных того, чтобы их выслушивали т. е. предположение, будто они разделились на три великие ветви, не более верно, чем то, что эти три ветви имеют общее происхождение. Утверждение, что существовал только один такой корень, принадлежит Писанию. Слово Бога всегда верно. Подробности представляют собой величайший интерес, и особенно в сравнении с предопределенными результатами последующего времени, где мы видим те же страны и народы, возродившиеся для суда в день Господа. Мы не можем сейчас прерывать наше повествование для доказательства этого.

Бытие 11

Глава 11 начинается с греха человека, который привел к разделению, описанному в предыдущей главе; духовная причина этого была нова, но по своей сути она явилась продолжением внешних изменений среди людей в их землях, языках и политическом разделении. До сих пор они имели один язык. Однако, собравшись с целью сделать себе имя, чтобы не рассеяться, не прославляя Бога и не доверившись ему, они смешали свой язык и рассеялись. "И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город. Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле" (см. ст.3-9).
Родословие Сима с очевидным уменьшением долголетия среди его семени нисходит до Авраама; остаток главы, таким образом, становится переходным звеном от прошлой истории мира, каким он в принципе остается и поныне. Мы подошли, наконец, к тому, в ком Бог в своей милости утвердил совершенно новые принципы, чтобы предотвратить новое и чудовищное зло - идолопоклонство. Это - дерзкое зло, направленное против Бога, которое известно нам из И.Нав.24 и которое затем широко распространилось даже среди рода семитов. Однако на этом я закончу.
Давайте верить не только в Писание, но и в того, кто его дал нам! Давайте все глубже и глубже познавать истину, опираясь на благодать Бога! Он не скроет блага от тех, кто живет честно; и нет другого пути, кроме пути Господа нашего Иисуса Христа.

Бытие 12

До сих пор мы видели только повествование Бога о том, что Он сотворил, а затем - испытание и полную гибель творения с откровением божественного милосердия в Господе Христе. Мы подробно рассмотрели суд над миром до потопа и всеобщую историю, так сказать, истоков народов, в сравнении с которой не существует ничего более достоверного или истинного вплоть до сего дня, несмотря на все человеческие притязания. Их истинная история, какой бы сжатой она ни казалась, тем не менее, самая подробная и полная, содержится в одной краткой 10-ой главе книги Бытие, которая была рассмотрена нами в прошлый раз; следующая же 11-ая глава раскрывает духовную основу такого рассеяния, которое прежде было представлено как факт. Итак, Дух Бога начинает не просто с истоков народа, который Он намеревался образовать ради своей хвалы и славы на земле, но с последовательного описания родословий избранных семей от Сима до Аврама.
Все это ставит главу 12 на совершенно новую основу. Очевидно, что мы здесь вступаем в заметно отличную область. Далее представлен не человек как таковой, но человек, отделенный Богом для себя посредством обетования, данного избранному и призванному человеку - новому корню и роду. Этими принципами Бог никогда с тех пор не пренебрегал, и Он никогда не оставит их. Позвольте мне повторить, что больше не существовало человечества, подобного прежнему. Не только народы, но и мы призваны Богом к себе - единственному средству спасения там, где наступила гибель, пока суд не утвердит сущность Бога и его волю посредством его власти. Ибо нам известно, что идолопоклонство преобладало среди людей, даже среди потомков Сима, когда человек был призван истинным Богом на основании, которое не изменяло и не осуждало (кроме как в духовном смысле) вновь образованные мирские сообщества, однако отделило для лучших надежд того, кто был послушен божественным обетованиям. Едва ли следует говорить о том, что Аврам был объектом божественного выбора. Я не отрицаю того, что Бог сделал выбор заранее, но теперь это было открыто утверждено. Это был призыв, известный втайне не только тому, кто его получил, но существовал тот, кто был отделен для Бога посредством его призыва, став залогом его обетования, его свидетель перед лицом всех и, следовательно, благословенный и являющийся источником благословения. Ибо то, что могло показаться ограниченному человеку суровым наказанием от своих товарищей, фактически служило выражением замысла сохранения божественного и вечного благословения и не только себе и его семени, являя собой непрекращающийся поток благодати, который не минет ни один род на земле. Бог еще будет свидетельствовать об этом. Но пока это пропало втуне, как и все прочее, вверенное человеку. Однако Бог еще предоставит всему миру доказательство того, как истинно и божественно Он действовал в своем обращении к Авраму - в интересах как самого человека, так и своей славы.
Итак, Аврам откликнулся на призыв Бога; он ушел из страны, но прежде всего мы обнаруживаем меру препятствующей немощи. Существовал тот, кто цеплялся за призванного, тот, присутствие которого было для него препятствием: в обществе непризванных всегда происходит так. Фарра не был объектом призыва, и все же было трудно отказаться от его общества. Однако последствия этого были тяжелы, ибо пока с ним был Фарра, Аврам, в сущности, не мог достигнуть Ханаана. Фарра умирает (ибо Господь милостиво управляет всем во благо тех, чьи сердца смиренны даже среди немощи), и сразу же сказано: "...и вышли, чтобы идти в землю Ханаанскую; и пришли в землю Ханаанскую". Добавлено также, что в этой земле тогда жили хананеи {Совершенно безосновательно делать вывод из этих слов или из отрывка в Быт.13,7, будто в то время, когда жил автор, хананеи и ферезеи были изгнаны из этой земли. Они свидетельствуют о том, что первые, если не вторые, находились в этой земле, когда Аврам вошел в нее, и что и те и другие жили там, когда он вернулся из Египта. Мы легко можем понять, что это было испытанием патриарха, однако он не дождался времен Моисея, а тем более Иисуса Навина, чтобы узнать, что эти и другие самозванцы были изгнаны. Взгляните на Быт.15,16 и 18-21. Их изгнание, несомненно, было все еще в будущем, однако автор, подобно Авраму, верил в Господа, который знает и открывает конец с самого начала. Мне известно утверждение, будто данная фраза была продолжена, а также мнение Дин Придо, согласившегося с этим, хотя последний сохраняет доверие к Писанию, приписывая его Ездре, богодухновенному автору. Однако здесь нет необходимости в таком предположении, каким бы верным и по-своему обоснованным оно ни было}. "И явился Господь Авраму и сказал: потомству твоему отдам Я землю сию. И создал он там жертвенник Господу, Который явился ему".
Здесь мы в первый раз обращаемся к принципу, столь дорогому для нас, - поклонение Богу основано на особом его проявлении, и всегда должно быть таким. Человек не в состоянии продумать до конца, что является основанием для поклонения. Оно проистекает (и так это представлено нам) от "проявления" Бога. Оно теперь не просто называется так, но Бог "являет" себя в нем. Истинное поклонение должно исходить от Бога, познаваемого в том, что, во всяком случае, является образом личного познания его. Итак, это не только дарованное, но и познанное в нем блаженство. Конечно, это не означает отрицания того факта, что пока Он был познаваем в откровении его собственного Сына силой Святого Духа, не могло существовать то, что мы называем "поклонением в духе и истине", но, наконец, утверждается и этот принцип.
Здесь можно также заметить и нечто другое, что могло произойти и произошло только в Ханаане. В Месопотамии не существовало ни поклонения, ни жертвенника, который являлся бы его символом. В Харране также не было никакого жертвенника. Именно в Ханаане мы впервые видим его. Ханаан - это явный образ той небесной твари, где, как мы знаем, сейчас пребывает Христос. Таким образом, мы впервые видим Господа, являющего себя, и это следует в связи с образом небес. Ясно, что существуют два источника поклонения, представленные нам в этом поучительном отрывке.
Далее Аврам странствует по земле, повсюду ставя свой шатер. И это чрезвычайно важно. Он был странником, а не оседлым на земле. Он остался таким же странником в обетованной земле, каким был до того, прежде, чем вошел туда. Очевидно, что он стал таковым, оставив все, что было дорого ему, - страну, родственников, отцовский дом; он не осел и в земле, куда был призван. Он продолжал ставить свой шатер и, кроме того, воздвигал жертвенник. Кто же решится сказать, что на земле Аврам не приобрел истинный небесный разум? Обетование земли от Бога вывело его из своей земли - из того места, которое является образом земли. Именно в Ханаане Бог устремляет его взор к небесам, не позволяя ему задержаться в мире. И это в точности соответствует тому, о чем свидетельствует нам послание Евреям: вера не только привела его в эту землю, но и оставила его здесь чужестранцем. Это, поистине, бесценно, и именно такова вера Аврама.
Далее мы видим в связи со скитальчеством его поклонение в земле обетованной. Затем перед нами предстает нечто другое - не просто слабость, а падение, и, увы, падение явное и значительное. Тот, кто повиновался призыву Бога, - чужестранец в земле, данной ему Богом, - испугавшись обстоятельств, уходит в житницу земли, ту страну, которая гордится своими неисчерпаемыми богатствами. Аврам отправляется туда по собственному побуждению, а не по повелению Бога. Там не было не только жертвенника, но он остался в духовном смысле без руководства и защиты божественной силы. Аврам жалко пал. Не говорите, что это унижение блаженного человека Бога. Это, скорее, предощущение и вера в то, что составляет для нас часть христианского долга (однако более низкого) - поклоняться тому, чем является Бог в своем величии по отношению к нашим душам. Плоть Аврама не лучше, чем плоть любого другого человека. Это такое же самое гибельное болото, несмотря на все надежды, как и в каждом человеке при любых обстоятельствах. И случилось то, что Аврам, который уже впал в неверие, побудившее его устремиться в Египет, подальше от земли, в которую Бог призвал его, отрекается от жены, подвергнув ее огромной опасности и принеся на земные роды, фараона и его дом не благость, но язву от Бога. Таким образом, Аврам доказывает полнейшую безнадежность благословения прочих и, более того, даже нашего сохранения, если мы собьемся с пути, на который Бог призывает нас.

Бытие 13

Однако Бог был верен себе, и в 13-ой главе показано, как Аврам возвратился на то место, где в начале был его шатер. Он возвратился и вновь занял положение скитальца, но и, вместе с тем, положение поклонника. Такова возрождающая благость Бога. Однако здесь мы видим другое препятствие - в лице Лота, если можно так сказать, ибо он также являлся человеком Бога. Дух свидетельствует о том, что он был праведником, но не имел ни такой веры, как у Аврама, ни того призыва, который мы должны четко отличать от духовного труда божественной благодати. Следует помнить, что Аврам открыто свидетельствовал о Боге, обладая особым обетованием. Грубым и невежественным является предположение о том, что не существовало святых Бога вне этого призыва, который не имел ничего общего со святостью. Ясно, что Лот был святым, и мы увидим уже в следующей главе, что не только он был святым. Однако Лот цеплялся за Аврама, что, хотя и не оказывало такого сдерживающего воздействия, как у его отца Фарры, тем не менее вносило определенные трудности. И здесь вновь Аврам, возрожденный в душе, блистает искренностью своей веры. В этом для него не было сомнений. Увы! Лот не постыдился выбора. Он использовал свои глаза в своих собственных интересах. Хотя мы в полной мере признаем его верующим, все-таки ясно, что в его повседневном хождении недоставало веры. Он предпочел выбирать сам, нежели обратиться с просьбой к Богу. Аврам же спокойно предоставил все Богу, и это было правильным поступком. После того, как Лот таким образом избрал лучшее для себя, каким бы бесчестным ни было то, что племянник осмелился поступать так на земле, которую Бог обетовал только Авраму, не он разрешил этот вопрос. "И сказал Господь Авраму, после того как Лот отделился от него". Итак, Дух подтверждает теперь, что все соответствовало ясной воле Бога, который не был бездеятельным зрителем и не преминул отчасти устранить препятствие. Когда это произошло, Бог сказал: "Возведи очи твои и с места, на котором ты теперь, посмотри к северу и к югу, и к востоку и к западу [Он никогда прежде не говорил так]; ибо всю землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему навеки, и сделаю потомство твое, как песок земной... то и потомство твое сочтено будет; встань, пройди по земле сей [Аврам должен был принять владение верой] в долготу и в широту ее, ибо Я тебе дам ее. И двинул Аврам шатер, и пошел, и поселился у дубравы Мамре, что в Хевроне; и создал там жертвенник Господу". Он не мог бы поступить лучше! Таким образом, мы узнаем, что существует новое проявление поклонения, и эта глава заканчивается при наиболее счастливых обстоятельствах.

Бытие 14

Эта часть завершается 14-ой главой. Ибо все эти главы можно рассматривать как образующие единый главный период жизни Аврама. Это еще более важно, чем то, что открыто принадлежит ему; следовательно, мы рассматриваем внешние действия Аврама как отделяющий его призыв, сохраненное обетование, открытое признание себя скитальцем и поклонником в этой земле. Бесполезно говорить о том, что можно быть скитальцем в сердце. Бог ждет этого в полной мере, но Он не обязательно делает нас судьями, хотя, несомненно, наиболее смиренные и не помыслят судить своих ближних. В то же время это правильно - судить по благодати в отношениях с другими. Если это искренно, это дойдет до сознания прочих, однако я утверждаю, что только явное и безусловное положение странника является единственно верным путем для того, кто был таким образом призван Богом, равно как и для поклоняющегося, который не менее отстранен от мира, чем познающий Бога и радующийся тому, который призвал его. Далее мы видим роковое отсутствие истины, когда верные находятся в Египте, образе этого мира, и укрепляющую благодать, которая восстанавливает в прежнем положении того, кто явно был поклонником в прошлом. Это были великие вехи общественного пути отделения.
Как уже отмечалось, дело завершилось 14-ой главой, в которой мы видим набег более удаленных земных царей на тех, кто правил в долине Иордана или по соседству - четверо против пяти. В битве между ними тот, кто избрал мир, страдает от мира. Лот со всем своим имуществом был уведен царями-победителями, пришедшими с северо-востока, и тогда Аврам (я не сомневаюсь, что им руководил Бог) со своими вооруженными слугами выступил с явной божественной силой, ибо завоеватели пали перед Аврамом так же, как в свое время пали перед ними побежденные. После этого выходит (несомненно, тайно) священник Бога всевышнего царь Салима, а также в своем собственном звании царь праведности. Об этом более подробно рассказывается в послании Евреям, где показано завершение открытого пути странничества и поклонение человека веры. Ибо сам Господь Иисус, прототипом которого был Мелхиседек, вынесет подкрепление, когда будет достигнута последняя победа в конце века. Затем объединившиеся цари погибнут после страшных сотрясений среди обломков земли, и Всевышний принесет в этом великолепный миг блаженства, который представил Мелхиседек. Ибо Бог во Христе обретет положение обладания небесами и землей, наслаждаясь в радости человека, как и человек сотворен для того, чтобы радоваться в божественном блаженстве. В настоящее время имеет место просто жертвоприношение и заступничество, основанные на деле Христа. Ныне единственным утешением для наших душ является то время, когда возникнет новый мир и когда Бог примет иной характер, характер Бога всевышнего, пред которым падут все ложные боги. Таким образом прояснится заключительная в этой череде событий сцена и образ тысячелетнего века. Господь Иисус будет, так сказать, связующим звеном между небесами и землей, когда Он благословит Бога в имени Авраама и благословит Авраама в имени Бога. Здесь, как я считаю, заканчивается цикл, начавшийся 12-ой главой. По этому случаю следует сказать, что Аврам здесь не строит жертвенник. И поскольку не было жертвенника, закончилось и скитальчество. Больше не проявляется отделенность от мира и небесное поклонение. Шатер и жертвенник были бы так же неуместны при возвращении Аврама в это положение, как прежде они точно соответствовали цели. Лишь в тысячелетии будет возвышен только Бог, его враги уничтожены, его народ будет спасен и пребудет в блаженстве.

Бытие 15

Следующая 15-я глава показывает новый характер сообщений от Бога. Поэтому здесь следует заметить, что ее манера изложения указывает на некое нарушение или изменение. Выражение "после сих" отделяет то, что последует за этим, от предыдущего раздела, подошедшего к своему естественному завершению. Думаю, что могу обратиться к христианам относительно этих вещей, не претендуя на что-либо большее, нежели суждение о них. Тем не менее, когда мы обнаруживаем ряд писаний, следующих друг за другом ясно и естественно, будучи облеченными в ясную форму и все в одном и том же направлении, тогда мы можем сделать вывод, что, как нам известно, написал их не простой человек, и, таким образом, появляется уверенность в том, что именно Бог соизволил раскрыть нам значение своего Слова. Уверяю вас, что истина сохраняется в своей очевидности наряду с этим - то есть печатью и содержанием, открывающими, что есть Бог для верующих. Несомненно, это призывает нас к смирению, недоверию к себе и даже готовности принять направляющие советы других. Однако я уверен, что то, о чем мы говорили, и является общим значением этих трех глав. С этого места мы видим поразительную перемену. Сказано не только "после сих" в ознаменование перерыва, но появляется и новое выражение: "Было слово Господа к Авраму в видении". До сих пор мы не слышали ни о чем подобном. "Господь призвал", "Господь явился", "Господь сказал", но не как здесь: "Было слово Господа".
Начинается нечто новое. И этот случай немного прояснится, если мы поймем, какой характер носит это повторное начало. "Не бойся, Аврам; Я твой щит; награда твоя весьма велика. Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой. И было слово Господа..." Давайте вновь проследим здесь это. Ясно, что перед нами та особенность, которой нельзя пренебречь без ущерба. "И было слово Господа к нему, и сказано: не будет он твоим наследником, но тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником. И вывел его вон и сказал: посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их. И сказал ему: столько будет у тебя потомков. Аврам поверил Господу". Разве это не новое начало? Разве это не очевидный и не известный отрывок, который Новый Завет использует для большей убедительности, обращаясь к нему неоднократно как к великому утверждению и свидетельству оправдания Авраама? Если мы опять не воспримем это как образ, но сочтем как следующий этап его поклонения и скитальчества и как тень тысячелетия, то это не будет иметь никакого значения и введет нас в заблуждение. Что ж! Человек оправдан, будучи не только призванным, но и поклоняясь, испытав такие чудеса, как Аврам! Примите это как новое начало, и все станет ясно. Оправдание, конечно, произошло не после того, как Бог стал для души во главу угла таким основательным образом, каким был научен Аврам. Я уверяю вас, что порядок фактов соответствует тому, что мы читали, однако то, что мы осознали теперь, - это не просто история, а та форма, в которой Бог представил нам свое суждение в своем Слове {Д-р Дэвидсон ("Введение в Ветхий Завет" , стр.21,22) считает это несоответствием Исх.6,3: "В Быт.15 записано, что Бог был явлен Авраму, который "п о в е р и л Господу", и, следовательно, эту в е р у "[Бог] вменил ему... в праведность". Бог обещает ему наследника, провозглашая, что семя его будет так же неисчислимо, как небесные звезды, и что потомки его будут страдать в чужой земле 400 лет, но "выйдут" из нее "с большим имуществом". Бог также заключил... з а в е т с Аврамом, сказав, что его потомству будет дана земля Ханаана от реки Египта до Евфрата. Здесь Господь Бог завета открывается Авраму особым образом, ободряя его полнотой обетования и подтверждая свое слово знамением, вступая в завет со своим слугой и позволяя ему узнать о будущем его рода. Это Аврам понимает верно - как особенность Сущего, что очевидно из слов 6-ого стиха, а также из речи, которую обращает к нему Г о с п о д ь Б о г в восьмом стихе. Поэтому, основываясь на предположении о единстве автора Пятикнижия и правильности того объяснения, на которое была сделана ссылка, мы утверждаем, что противопоставление между знакомством Аврама с именем Бога и полным познанием этого имени, впервые открытым Моисею, безосновательно... Если наш обзор Исх.6,3 был верен, все подтверждает то, что один автор не мог написать книгу Бытие, иначе он был бы вынужден явно нарушить принцип, провозглашенный им самим в этом отрывке". Эта ошибка связана с желанием видеть, что Бог только во времена Моисея открыл свое личное имя "Господь" как формальную особенность основания отношений с сынами Израиля. Они пребывали в хождении пред ним как Господом, как их отцы ходили пред ним как Всемогущим. Однако это никоим образом не означает, что использовались только слова "Господь" и "Всемогущий", или же их значение понималось только Моисеем и патриархом соответственно. Эти слова существовали и прежде использовались свободно, однако поскольку Бог никогда не давал права никому до Авраама, Исаака и Иакова ходить пред ним, полагаясь на его всемогущественную защиту, то Он впервые дал свое вечное и неизменное имя "Господь" народу Израиля - имя, на которое они могли полагаться. Использование каждого имени не имеет ничего общего с различными авторами или источниками, но зависит от духовных причин. Это не является вопросом ни древности, ни набожности: это обуславливалось не древностью, ибо сначала имя "Господь" использовалось свободно; и не набожностью, ибо Псалмы (41;42 и т.д.) свидетельствуют о том, что возможно подлинное и ревностное благочестие как там, где присутствует Бог, так и там, где присутствует Господь. Отсутствие или наличие его отношений как заключившего завет, и особенно с Израилем, является истинным и неизменным ключом к пониманию}. Он так распорядился обстоятельствами истории Авраама, представив их с печатью вечной истины, касающейся не только Авраама, но и взирая на времена искупления, чтобы научать верующих согласно своей мудрости.
Следовательно, как предыдущий раздел описывает повседневную жизнь Аврама, так и то, что следует далее, характеризует его лично, и действия Бога по отношению к нему можно назвать скорее частными, нежели общими. Отсюда мы начинаем то, что присутствует в последующих разделах, которые начинаются с 15-ой главы и завершаются 21-ой главой, где мы вновь видим, что за этим следует подобное введение в новый раздел, ибо 22-я глава начинается так: "И было, после сих..." Разве не ясно, что фраза "после сих" вводит нас в новое положение вещей? Я не уверен, что такая же фраза встречается где-либо в промежутке. Следовательно, она относится к очевидному замыслу Бога. Теперь мы рассмотрим ход событий в этом новом разделе и увидим, что предстало перед нами в следующих главах. Прежде всего, происходящее обуславливается теми нуждами, которые Аврам выражает Богу, - это пожелание не просто усыновленного ребенка, но того, кто действительно был бы от его крови. Это было желание, к которому прислушался Бог, но поскольку это чувство исходило от менее высокого источника, нежели Аврам, то оно носило на себе печать ограниченности. Всегда лучший путь - для каждого случая быть зависимым от Бога. Речь идет не просто о том, чтобы избежать того жалкого способа, которым Лот совершил свой выбор, но и о том, что сам Аврам находился в этой главе не на высоте положения, какова бы ни была к нему милость Бога. Лучше дожидаться Бога, чем опережать его; и нам никогда не будет хуже, если именно Он сделает первый шаг. Наше блаженное положение придает нам неизменную уверенность в его любви. Если бы Бог заставил своего слугу говорить с ним открыто, тогда это был бы другой случай. Однако Аврам проявил свое желание, а Бог милостиво открылся. Весьма очевидным является то, что Он примечательным образом обязывает себя. Так Авраму было дано что-то вроде печати и залога, что Он даст ему долгожданного наследника. Кто мог бы сделать отсюда вывод, что Аврам пребывал в данный момент в самом радостном расположении духа, в каком представлял его Дух Бога? Он просит, и Бог, несомненно, отвечает. Он желает иметь знамение, по которому смог бы узнать о своем владении: "По чему мне узнать, что я буду владеть ею?" Это вовсе не выглядит удивительным доверием к Богу, которое отличает Аврама в другое время. Однако я не собираюсь искать недостатки там, где следует с радостью учиться; мы должны исследовать лишь собственные недостатки, насколько нам позволяет благодать, в том, что Бог написал для нашего подчинения.
В соответствии с этим Бог повелевает Авраму взять трехлетних телицу, козу и овна, горлицу и молодого голубя, и затем "при захождении солнца крепкий сон напал на Аврама". Это кажется мне наиболее очевидным свидетельством того, что подробно описанные здесь обстоятельства были присущи состоянию Аврама; у него возникали вопросы и могли быть сомнения, связанные с будущим, которое открыл ему Бог. Мы можем уверенно раскрыть смысл, если это будет сделано тем способом, которым было передано ему сообщение, и в соответствии с его опытом. Поэтому и суть сообщения такова: "Знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет, но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут с большим имуществом, а ты отойдешь к отцам твоим в мире и будешь погребен в старости доброй; в четвертом роде возвратятся они сюда: ибо мера беззаконий Аморреев доселе еще не наполнилась".
Но это еще не все. "Когда зашло солнце, и наступила тьма, вот, дым как бы из печи и пламя огня". Ясно, что все это имеет смешанный характер. Мы видим дым как бы из печи - символ испытаний, с одной стороны, и не без мрака; пламя огня - явное обетование и милость со стороны Бога, и, следовательно, несомненная пророческая связь с божественным избавлением. Тем не менее, это не яркое видение - это ужас тьмы, видимой во сне, обрушившейся на него. Должны были иметь место страдание и скорбь, однако придет время и для спасения. Но существует нечто большее. Даны сами пределы земли и роды, с которыми должно иметь дело семя Авраама.
Короче говоря, мы видим, что во всей сцене, описанной в соответствии с иудейской традицией, присутствуют, естественно, элементы жертвоприношения, которое впоследствии в различных формах было внесено в устроение левитов, что также несет печать пророчества, которое никогда не вводит в глубины сущности Бога, но полностью выявляет осуждение им человека. Каким бы восхитительным ни было пророчество, оно всегда лишено благодати и истины, заключающихся во Христе. Пророчество дано в отношении земли, иудеев и народов, времен и периодов. Так же и здесь: мы видим даты и поколения, землю и ее пределы, Египет и хананейские роды . Все это еще не небеса, не Бог и Отец нашего Господа - вовсе нет. Одному Богу известно, что Он намеревается совершить на земле; Он дает уверенность в этом сомневающемуся другу, сохраняет и обязывается утешать верующего, нуждающегося в дополнительной поддержке, - тем не менее его имя не обойдет скорбь, и оно не избежит рабства у чужого народа, однако Бог с торжеством проводит его до конца. Прекрасное видение, но оно все же не поднимается до высот славы Бога и не доходит до глубин его милости.