Иов
Добросовестный сервис покупок с кэшбеком до 10% в 900+ магазинах используют уже более 1.200.000 человек. Присоединяйся!
Христианская страничка
Лента последних событий
(мини-блог)
Видеобиблия online

Русская Аудиобиблия online
Писание (обзоры)
Хроники последнего времени
Українська Аудіобіблія
Украинская Аудиобиблия
Ukrainian
Audio-Bible
Видео-книги
Музыкальные
видео-альбомы
Книги (А-Г)
Книги (Д-Л)
Книги (М-О)
Книги (П-Р)
Книги (С-С)
Книги (Т-Я)
Фонограммы-аранжировки
(*.mid и *.mp3),
Караоке
(*.kar и *.divx)
Юность Иисусу
Песнь Благовестника
старый раздел
Интернет-магазин
Медиатека Blagovestnik.Org
на DVD от 70 руб.
или HDD от 7.500 руб.
Бесплатно скачать mp3
Нотный архив
Модули
для "Цитаты"
Брошюры для ищущих Бога
Воскресная школа,
материалы
для малышей,
занимательные материалы
Бюро услуг
и предложений от христиан
Наши друзья
во Христе
Обзор дружественных сайтов
Наше желание
Архивы:
Рассылки (1)
Рассылки (2)
Проповеди (1)
Проповеди (2)
Сперджен (1)
Сперджен (2)
Сперджен (3)
Сперджен (4)
Карта сайта:
Чтения
Толкование
Литература
Стихотворения
Скачать mp3
Видео-онлайн
Архивы
Все остальное
Контактная информация
Подписка
на рассылки
Поддержать сайт
или PayPal
FAQ


Информация
с сайтов, помогающих создавать видеокниги:
https://po-goroskopu.ru/sovmestimost/znakov?sign1=telec&sign2=lev

Подписаться на канал Улучшенный Вариант: доработанная видео-Библия, хороший крупный шрифт.
Подписаться на наш видео-канал на YouTube: "Blagovestnikorg".
Наша группа ВКонтакте: "Христианское видео".

Иов

Оглавление: гл. 13; гл. 14; гл. 15; гл. 16; гл. 17; гл. 18; гл. 19; гл. 20; гл. 21; гл. 22; гл. 23; гл. 24; гл. 25; гл. 26; гл. 27; гл. 28.

Иов 13

А теперь он говорит (гл. 13): “Вот, все это видело око мое [вы хвалились тем, что старцы обладают всем познанием], слышало ухо мое и заметило для себя. Сколько знаете вы, знаю и я: не ниже я вас. Но я к Вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с Богом”. Именно это он и делал. Но как? Он не знал этого. Не было того, кто стоял бы между Богом и человеком, подобно Христу. Так что он не знал, как достичь его. Если бы он только мог найти его; если бы он только мог находиться пред его лицом! Он прекрасно знал, что он нашел бы там верного Бога. Но так или иначе между Богом и его душой были трудности и тайны, которых он не мог понять. Он говорит: “А вы сплетчики лжи”. Вы видите, что все их доводы были основаны на человеке и на мире. Верующий опирается на все то, что есть в Боге и что Бог дает и раскрывает. И мы находим это во всем совершенстве во Христе. Ну, а они опирались на человеческий опыт, на человеческие мысли и тому подобное. И далее он говорит: “Все вы бесполезные врачи”. Вы пришли, чтобы излечить меня, услышав о моем ужасном состоянии, вы пришли, чтобы лечить и вылечить меня от моей ужасной болезни и страдания; а что же вы сделали? Почему же вы вылили яд на мои раны? Вы не полили ни вина, ни масла, вы не полили бальзамом на бедного страдающего.
“О, если бы вы только молчали! это было бы вменено вам в мудрость”. И когда человек сидит молча и придерживает язык за зубами, то это зачастую является человеческой мудростью. Но когда он прямо начинает говорить о том, чего не понимает, что же тогда? А именно так они и поступили. “Выслушайте же рассуждения мои... Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь?” Именно это они и делали. Они притворялись, что это делалось для Бога. “Надлежало ли вам быть лицеприятными к Нему и за Бога так препираться? Хорошо ли будет, когда Он испытает вас?” Да, именно это Он и сделал. “Обманете ли Его, как обманывают человека? Строго накажет Он вас”. Как примечательно все это осуществилось! “Строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите”. Именно так они и поступали. Они воспринимали людей неправильно - по внешнему виду. “Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши - оплоты глиняные. Замолчите передо мною, и я буду говорить, что бы ни постигло меня”. И здесь он готов вынести все, что Бог пошлет на него. Он испытывает страх перед этим, и страх этот лежит на его душе, но он все же здесь, и пусть Бог делает все то, что посчитает нужным. “Для чего мне терзать тело мое зубами моими и душу мою полагать в руку мою? Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться”.
В Иове была гораздо более глубокая вера, чем в тех троих вместе взятых или в ком-либо из них. Он не имел в виду “хотя я погиб”. О нет, он и не думал об этом. “Вот, Он убивает меня”. Он знал, что жизнь на земле не является самой наилучшей, и он познает, что наилучшей будет жизнь, которая наступит. Там все будет соответственно Богу, а здесь все находится в смешении, во всевозможных нравственных отклонениях. “И это уже в оправдание мне [он ничуть не сомневался в этом], потому что лицемер не пойдет пред лице Его!”. Он был очень далек от этого. Я не утверждаю, что они были лицемерами, но все же ради благочестивых людей они очень плохо говорили об Иове. “Кто в состоянии оспорить меня? Ибо я скоро умолкну и испущу дух”. То есть для него было облегчением выговориться в том мучительном состоянии, в котором он сейчас находился, и он хотел лишь того, чтобы его исправили, если он ошибался. Сейчас он говорит: “Двух только вещей не делай со мною, и тогда я не буду укрываться от лица Твоего: удали от меня руку Твою [внешняя вещь], и ужас Твой да не потрясает меня [внутренняя вещь]. Тогда зови, и я буду отвечать, или буду говорить я [так он и делал], а Ты отвечай мне. Сколько у меня пороков и грехов?”
Разве он сказал, что в нем не было никаких грехов? Он никогда не говорил ничего подобного, он никогда и не намеревался сказать: “В его глазах я чист”. Нет, нет, ничего подобного. К сожалению, он скорее полагался на свою чистоту в собственных глазах и в глазах других людей, но ему пришлось познать, что это отличалось от чистоты в глазах Бога. И он начинал познавать это все глубже и глубже. “Для чего скрываешь лице Твое и считаешь меня врагом Тебе? Не сорванный ли листок Ты сокрушаешь..?” Претендовал ли этот человек на какую-либо силу? “И не сухую ли соломинку преследуешь? Ибо Ты пишешь на меня горькое и вменяешь мне грехи юности моей [может быть, чтобы они постигли его сейчас], и ставишь в колоду ноги мои [делаешь объектом позора перед всеми], и подстерегаешь все стези мои, - гонишься по следам ног моих”. О чем можно было подумать, должно было скрываться - “следы ног моих”, но нет, все обозначилось. “А он, как гниль, распадается, как одежда, изъеденная молью”.

Иов 14

Теперь мы подходим к очень примечательной 14-ой главе. Здесь мы находим, что даже в те дни люди, хотя и были невежественны, были далеки от смешения воскресения неправедных с праведными. В этой главе рассказывается о человеке, восставшем из гроба. Я не говорю - из мертвых. Воскресение из мертвых означает, что кто-то воскрес, а другие остались. Воскресение из гроба состоится тогда, когда воскреснут все святые и для воскрешения останутся только нечестивые. Это и будет воскресение из гроба, а не из мертвых (ибо “из мертвых” предполагает, что останутся еще другие), и в то время уже никого не останется. Произойдут два воскрешения. То, что в общепринятых вероучениях христианского мира называется “общим”, является вымыслом; в Писании это не имеет обоснования, и это полностью противоположно самым простым словам Бога. И теперь в мире смешаны вместе праведные и нечестивые. Плевелы произрастают вместе с пшеницей. Но так будет до тех пор, пока не настанет судный день; только до тех пор, пока не придет Господь. А когда придет Господь, тогда состоится отделение праведных, призванных не только из мертвых (остальные мертвые останутся в своих гробах), на небеса, где Он находится сейчас. Они станут подобны ему - “воскресение праведных”. Но останется еще огромная часть человечества, и именно это Иов описывает в 14-ой главе. Если позволит Бог, то позже я расскажу немного больше о “воскресении праведных”, а здесь имеет место воскресение неправедных. И поэтому вы заметите, как великолепно подходит для описания этого употребление выражения “человек, рожденный женою”. Ни слова не говорится о том, кто рожден от Бога. Праведными будут рожденные Богом. А “человек, рожденный женою” (а таковыми являются все) “краткодневен” - имеется в виду человек после грехопадения - “пресыщен печалями”.
Если же вы скажете о рожденных Богом, то разве это все, что вы могли бы сказать? Конечно же, нет! Уйти из жизни - это, несомненно, достижение, но жить - еще более достойно, тем более, когда целью является Христос, и такие люди могут сказать в определенной степени, несмотря на свои прегрешения и немощь: “Жить - для меня означает Христос”. Да, это преисполнено благословения, а здесь присутствует лишь человек, рожденный женой, и нет рожденного Богом, нет до тех пор, пока мы не подойдем к следующей главе. Ни об одном из них не предполагается, что он был рожден Богом. “Как цветок, он выходит”. Так все, когда рождаются, одинаково красивы подобно цветку, и это, несомненно, интересное сравнение, но это сравнение затем развивается дальше до полной ясности. “Как цветок, он выходит и опадает; убегает, как тень, и не останавливается”. Вы все очень хорошо знаете, мы все это знаем, что среди детей существует большая смертность, именно среди детей наиболее часто и встречается смерть. “И на него-то Ты отверзаешь очи Твои, и меня ведешь на суд с Тобою? Кто родится чистым от нечистого? Ни один”. Это не значит, что “ни один человек”, а “ни одна вещь”. Я сделал это замечание лишь для того, чтобы было понятно. “Если дни ему определены, и число месяцев его у Тебя, если Ты положил ему предел, которого он не перейдет...” Все это остается неопределенным - случайное условие, что касается человека, но все решается Богом.
“Уклонись от него; пусть он отдохнет, доколе не окончит, как наемник, дня своего. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное. А человек умирает и распадается”. Для него нет надежды на земную жизнь, он умирает раз и навсегда. Растение, напротив, может быть уничтожено, и все же оно может вновь пробиться, особенно если этому поможет вода. “Отошел, и где он? Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает: так человек ляжет и не станет”. Здесь люди очень часто претыкаются, но не так было с Духом Бога у Иова. Ибо ясно, что здесь он говорит действительно то, что содержится в Писании: “До скончания неба он не пробудится”. Очень замечательное выражение. Можно было бы подумать - и чтобы мы легко могли понять это как нечто естественное - “до скончания земли”, но человек живет и умирает, и не воскресает - не до скончания земли, а “до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего”.
Конечно же, то, что здесь сказано, очень поразительно, что даже человек без Бога, человек, рожденный женщиной, а не Богом, такой человек будет спать до скончания неба. Возьмите, например, последнюю книгу Нового Завета. В 20-ой главе Откровения вы прочтете, что после последнего восстания мира и народов мира в тысячелетнем царствевсе, кто не обратится за тысячу лет, падут жертвами сатаны после его освобождения из бездны, и всех их он поднимет против Иерусалима на земле. (Они не смогут коснуться Иерусалима, который наверху, этого священного города). Но не только лишь это; поразительно и другое - “окружили стан святых”. Почему в то время вокруг Иерусалима будет стан святых? Неужели сатана соберет все народы, чтобы предпринять великую попытку погубить праведных, которые затем будут на земле? Все праведные стекаются к Иерусалиму, а так как Иерусалим будет не в состоянии вместить святых со всех концов земли, то они и образуют стан вокруг возлюбленного города , и для сатаны это будет главным признаком. Против этого стана он и намеревается бросить свои войска - всех восстающих в тысячелетнем царстве на земле. И что же произойдет затем? Бог пошлет на них огонь и погубит их всех. А затем? Сатана будет брошен в огненное озеро. После этого больше не будет соблазна, после этого все начнет изменяться. Сатана будет не просто связан, он будет брошен в огненное озеро. Бог больше не находит в нем никакой пользы, которую Он мог бы извлечь из него; теперь он должен быть наказан навсегда. Но и это не все.
Небо и земля исчезнут. А так как огонь уничтожит эти нечестивые народы, то они воскреснут из мертвых, и не только они, а все нечестивые от начала мира. Это будет воскресение неправедных, и они будут собраны все вместе без единого праведного человека среди них. Они будут изменены, так же, как и мы, в пришествие Господа ради нас перед установлением тысячелетнего царства. Однако о них не говорится, нет необходимости говорить об этом. Им никогда не было обещано, что они будут посажены на престол, а нам было обещано. Они всегда наслаждались своей праведностью. Они не будут наслаждаться ничем, кроме покоя, и, следовательно, так как они никогда не страдали со Христом, то они и не будут прославлены с ним. Тем не менее, они должны быть воскрешены, или, лучше сказать, они должны быть изменены, потому что они не умирали. Но, несомненно, они будут изменены.
И этот основополагающий принцип изменения относится ко всем, кто останется в то время живым на земле, - ко всем святым. И мы читаем о них в следующей главе Откровения. “Скиния Бога с человеками”. Здесь они являются “человеками”, а не скинией. Скинией Бога являются прославленные святые, те, кто уже был с ним и царствовал, - все те, кто был его и, насколько я знаю, составлял собрание. Я не знаю, чтобы кто-то мог предсказать подобное о чем-либо, кроме собрания. И все же все остальные будут благословлены навечно. А скиния Бога остается с человеками, и я полагаю, что этими человеками, о которых здесь говорится, будут святые, которые должны быть перемещены с земли на “новую землю”. Вы можете спросить меня: “Как и зачем?” Я отвечу, что Бог не говорит нам, и я вам не могу сказать, так как это будет за пределами того, что я знаю; но все мы должны верить в то, что это будет так, потому что так сказано в Слове. Так что здесь совершенно определенно присутствует скиния Бога. И теперь, когда все они находятся в этом городе, пригодном для вечности, эта скиния опускается, вместо того, чтобы быть в воздухе. Это не значит, что она смешивается с другой, но она есть. Она соизволила быть в тумане; сам Бог присутствует здесь; здесь будут также все те, кто находится в особой близости к Богу, и все блаженные жители тысячелетнего земного царства будут здесь, как люди, с которыми затем будет эта скиния. Таким образом, очевидно, как это соотносится со словами Иова. Нечестивые останутся в гробах до скончания земли, не просто до скончания века, а до полного скончания не только земли, но и небес, и поэтому сказано: “До скончания неба”. Ибо можно подумать, что в начале тысячелетнего царства земля подвергнется значительному изменению, и она изменится, но не тогда. Этого не произойдет “до скончания неба”, этого никогда не произойдет до полного окончания всех божественных домоустроений, и только тогда все нечестивые от начала и до конца тысячелетнего царства будут воскрешены для суда. И это полностью согласуется с 5-ой главой евангелия по Иоанну. Вы вспоминаете эту очень примечательную часть главного принципа жизни и осуждения нашим Господом Иисусом. Он есть источник жизни и исполнитель наказания. Давая жизнь, Он имел общение со своим Отцом. “Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, таки Сын оживляет, кого хочет”. Но судить будет Он, и только Он один. И в результате Он осуществляет также суд над живыми, “оживленными” или “живыми”. Однако к тому времени все его враги будут мертвы, все нечестивые от начала мира, и поэтому они будут приговорены к тому, что будет продолжаться до тех пор, пока не перестанет существовать мир, когда не будет ничего, кроме нового неба и новой земли, где будет лишь праведность. Тогда они встретят свой рок. И мне кажется, очень приятно, что тех, кого Бог любит, Он приведет к благословению задолго до того, как осужденные встретят свою участь, и они все вместе встретят эту участь.
И, говоря о тех, кто останется, когда Господь придет ради своих святых, конечно же, состоятся главные исполнения суда, но тогда они останутся (как основной закон) до окончания всего - пока не истечет тысяча лет и пока полностью не изменятся небеса и земля. Поэтому я хотел бы, чтобы это запомнилось вам как показывающее, что Иов обладал очень хорошим представлением об этой благостной истине, обладал гораздо большим представлением, чем нынешние теологи. В основном все они сходны в своем заблуждении; не имеет значения, кем они могут быть. Они могут быть государственной или негосударственной церковью, они могут быть, как они называют себя, свободной церковью или могут быть ритуалистами, римскими католиками или кем-либо еще; но все они едины в своем главном заблуждении: они соединяют вместе праведных и неправедных в том, что они называют общим осуждением, общим воскресением, то, что не находит подтверждения ни в одном писании. И, более того, это осуждается всем светом Слова, как в Ветхом Завете, так и в Новом.
И теперь мне не нужно говорить более, ибо Иов отвернулся от этой чрезвычайно важной сферы, которая занимала его разум, чтобы обратиться к Богу, говоря: “Воззвал бы Ты, и я дал бы Тебе ответ, и Ты явил бы благоволение творению рук Твоих”. Его сердце начинает обретать некоторое мужество. “Ибо тогда Ты исчислял бы шаги мои и не подстерегал бы греха моего; в свитке было бы запечатано беззаконие мое, и Ты закрыл бы вину мою. Но гора падая разрушается, и скала сходит с места своего; вода стирает камни; разлив ее смывает земную пыль: так и надежду человека Ты уничтожаешь”. Но Бог не оставил Иова до тех пор, пока не увидел, что тот был не только лишь человеком, но человеком, взиравшим на Бога и знавшим любовь Бога, которая избрала его и наказывала, чтобы он мог стать более благословенным, чем когда бы то ни было прежде. Такова главная цель книги Иова.

Иов 15

В 15-ой главе мы читаем о втором споре между друзьями Иова и им самим. Если Господь позволит, то я в основном рассмотрю значительную часть этого. Хотя Елифаз и был самым серьезным и влиятельным из всех друзей, но все они тем не менее были подвержены одному и тому же заблуждению. Для наших душ это очень важно. Почему это должно быть так? Разве мы настолько отличаемся от других? Разве мы не склонны к этому? Вы должны помнить, что это практическая, а не только догматическая ошибка. Здесь не идет речь о лжеучении какого-либо рода; речь идет о применении истины для души, и для нас очень важно, что Бог дал нам эту раннюю книгу. Возможно, ее автором был Моисей, так как люди, о которых идет речь, жили задолго до Моисея. Мы видим это по возрасту Иова и по другим обстоятельствам. Здесь нет никакой ссылки на закон Израиля, на избавление Израиля из Египта. В книге постоянно говорится об определенно более раннем времени. Главным ее моментом является отношение Бога с человеком, и особенно с людьми веры. Рассматривается не только неверующий человек - с ним дела обстоят всегда одинаково. Его вина может быть усугублена, и, действительно, я не сомневаюсь, что сейчас нет такого ответственного человека, как те, кто слышал евангелие, кто был знаком с христианством, представленным живыми людьми. Они более виноваты и определенным образом достойны сожаления. Несомненно, в джунглях Африки еще могут быть неизвестные племена, а это очень древняя цивилизация, и ее правителям удалось полностью прекратить доступ света из всех источников, чтобы преследовать свои собственные цели, которые приведут к их гибели. Но Бог не допустит, чтобы это продолжалось дальше, и тем не менее мы не можем искать большего в нынешнем состоянии; многие могут пойти туда по причине торговли, возможно, из-за политики или из-за притязаний любого другого рода; и все же и среди них могут оказаться чада Бога, которые смешаются с ними и, по крайней мере, смогут передать послание от Христа.
Как бы то ни было, я обращаю ваше внимание на то, что представляет собой интересный характер этой книги как откровения для нас (и, конечно же, для ветхозаветных святых задолго до нас), как Бог обращался с благочестивыми людьми и что было во благо для их душ, прежде чем появилось какое-либо написанное божественное откровение; ибо книга Иова была одной из первых написанных книг, как я уже упоминал. Иногда люди забывают, что, хотя книга Иова и появилась довольно давно в Библии, она является первой поэтической книгой - прозаические книги появились прежде книги Иова, относя нас к вавилонскому пленению, а затем возвращая обратно; и лишь тогда мы возвращаемся к поэтическим книгам, первой из которых является книга Иова. Поэтому она во многом соответствует книге Бытие: то, чем является Бытие в начале Библии, соответствует книге Иова в последующей ее части. Затем мы имеем книги пророков, но это - первая поэтическая книга, которая не входит в книги пророков.
Христиане различаются между собой не только в нынешние времена. Мы видим это здесь изначально, это относится к человеческому духу и может иметь очень хороший источник, потому что мы, как, несомненно, и ветхозаветные святые, чувствуем себя инстинктивно заботящимися друг о друге. Друзья Иова были чрезвычайно обеспокоены из-за человека, на которого все они взирали и который считался самым праведным из всех людей их окружения, и не удивительно, что Бог провозгласил его таковым. Они не знали этого. Очень важно сделать замечание, что мы находимся в совершенно ином положении, ибо слышим все эти споры от самого Иова. Как же мало Иов знал о том, что все постигшее его было следствием происходящего на небесах в присутствии Бога! Все сказанное на небесах о чаде Бога касалось даже его наказания! Это должно было быть особое наказание, и все это было решено там; Иов ничего не знал об этом. Набеги халдеев и тех, кого мы называем бедуинами, и все подобное этому происходило естественно; но, несомненно, была тенденция к тому, чтобы рассматривать это лишь как наказание праведного человека и его семьи из естественных источников. Нет, возлюбленные друзья, это не только лишь естественная причина для верующего - он пребывает под оком Бога. Он всегда был под наблюдением ока Бога, и даже еще более сейчас. Сейчас мы приведены к самым тесным отношениям с Богом. Мы поставлены на место его собственной семьи, мы являемся его детьми, да, сынами Бога, ибо это последнее свидетельствует о более высоком положении перед другими, то есть мы больше не являемся новичками, не являемся младенцами, как это было с верующими в иудействе. Они не достигли этого возраста. А христианин сейчас, если он знает, что значит быть христианином (большинство, слава Богу, это знают, ибо они считают себя в большей степени старыми верующими, хотя это и не так), обладает гораздо большими привилегиями; и одним из самых важных средств сатаны является препятствие к пониманию людьми места, которое им предназначено, а следовательно, к пониманию их ответственности. Как бы то ни было, здесь мы имеем тех несомненных святых, которые все были в море этого ужасного несчастья, удара за ударом, потрясения за потрясением, унесших все, в чем Иов когда-то так преуспевал. Ибо Бог испытывает наслаждение в благословении своего народа не только в духовном, но и там, где мы можем вынести его. Вы помните то слово апостола Иоанна, где он изъявил желание, чтобы Гаий мог преуспевать так, как преуспевала и его душа. Если душа не преуспевает, то наступают несчастья как великая милость, но там, где душа преуспевает, нам может быть дозволено почувствовать, и Бог испытывает наслаждение, показывая свою благосклонность во всем, если это происходит ради его слова, и Он выступает судьей этого. Но здесь происходят такие явления, которые тем или иным образом, по божественной премудрости, запрещены.
Однако сейчас я рассматриваю не это; здесь мы сталкиваемся с тем фактом, что в Иове великолепно сочетались две вещи: на земле не было больше другого такого человека, как Иов, на которого Бог взирал бы с большим наслаждением, и не было другого человека, которого постигло бы такое наказание от Бога. Иудеям было очень трудно понять это. Они желали установить, что Иов был вымышленным лицом, потому что им казалось очень странным, что после Авраама, Исаака и Иакова вне Израиля мог быть такой человек, о котором Бог был такого высокого мнения, и к тому же он был не иудеем! Да, это было тяжелым ударом по их гордыне и ограниченности. Неужели все они действительно были несведущими в этом? Казалось бы, что, с одной стороны, они имели отношение к колену Авраама, но они не относились к избранному колену. Вы знаете, что у Авраама были и другие дети, и они, по-видимому, происходили также из колена Авраама, но были вне особого завета; и у нас нет никаких оснований предполагать, что они имели знамение и залог того завета, который, конечно же, имели израильтяне.
Нет, речь идет об отношениях Бога с человеком, с человеческим сердцем и совестью. И, более того, это происходило не из-за какого-то особого зла. Речь Елифаза, которую я прочитал, содержала изначальное заблуждение. Мы не можем избавиться от мысли о том, что Иов казался тем, что было приятно для наших глаз или для чьих бы то ни было глаз, и он был благословен Богом весьма необычным образом. Ибо, как сказано, он был самым великим человеком в этой части Востока. И вот теперь это полное изменение! Это повержение его из того, что, казалось бы, было его достоинством! Как могло случиться такое, если Бог был справедливым Богом? Здесь, должно быть, была какая-то ужасная нечестивость. Так, он также чувствовал, что была нечестивость, и должен был осознавать это, и все же от Иова не исходило ни одного слова, ни малейшего признака, что он стыдился самого себя или что в нем было то, что подлежало осуждению! В Иове был грех, но ничуть не похожий на тот, который они ожидали найти в нем. Грех Иова состоял в том, что он был слишком хорошего мнения о себе и что ему очень нравились те, кто так высоко ценил его. Я спрашиваю: “Есть ли подобное в ком-либо из нас?” Боюсь, что это явление очень распространено. И именно этого люди чаще всего не замечают. Они не познают, они слишком мало понимают это удивительное отражение Слова. Они не понимают, что все это относится и к ним.
Тем не менее я, возможно, и предвосхищаю события. Но мы узнаем, какой яркой была речь Елифаза - мягкого, рассудительного и серьезного человека, ибо он, несомненно, был таковым. Нам не следует рассматривать троих друзей, как будто они были какими-то очень необычными. Они действительно были вполне обычны. Необычен был, скорее, Иов, и вполне определенно необычен; и именно это сделало пример Иова таким подходящим для божественного намерения. Человек, по своему мнению, может быть совершенно непорочен, человека могут уважать по заслугам, и человек может быть таковым, как и Иов, то есть благочестивым, богобоязненным, любимым, ценимым и превозносимым; но когда он воспринимает это как свою заслугу, то Бог становится ревнивым, и Он не допустит подобное. А почему нет? - Человек есть грешник. Иов, хотя он и был верующим, имел в себе грех, и ему недоставало самоосуждения. Если бы самоосуждение осуществлялось должным образом, то Иову не нужно было бы это наказание. Но в этом есть и другая сторона: когда Бог посылает наказание, то самым главным призванием человека является подчинение этому наказанию безо всякого сомнения, без вопросов, полностью доверяясь Богу в том, что нет незаслуженного наказания. А здесь же произошло наоборот: Иов очень много думал об этом и даже обвинял Бога, полагая, что Бог обходится с ним действительно очень сурово. Таким образом, это значит, что то, как рассматривалась иногда эта книга в течение 1500 лет (а возможно, и более), было совершенным заблуждением.
Я имею в виду то, что Иова считали образом Христа в его страданиях. Ничего подобного, как раз наоборот. Посмотрите, например, псалмы 39 и 40. Здесь мы читаем не лично о Христе, а о духе Христа в израильтянине, но это осуществится в будущем, когда будет остаток иудеев, отмеченный духом Христа, который появится после того, как мы будем взяты на небеса. Они пройдут через ужасное испытание, и остаток будет иметь этот дух Христа. И псалмы пророчески описывают этих иудеев. Несомненно, все это было написано для нас. Вся Библия была написана для христианина и для его пользы, благословения и наслаждения. Но все это не о нас. Ошибка, которая совершается многими людьми, заключается в том, что они считают так: коль все это написано нам во благо, для нашего духовного наслаждения, то мы являемся теми людьми, которые здесь имеются в виду! Но это не так. Именно и фальсифицировалась попытка найти в этом пример Христа, в то время как сама суть противоположна тому, что показано сопротивляющимся духом Иова. Иов обвиняет Бога в том, что Он является ему врагом, что разрывает его на части и низвергает, превращая его в объект насмешек для всех. Иов вменяет это Богу в вину. Да, несомненно, Бог допустил все это, без этого нельзя было обойтись. Но это была ошибка не Бога, а Иова, и именно Иов испытывал самое мучительное чувство из-за этого, потому что он не мог вынести позора. Он прекрасно выносил все муки до тех пор, пока на месте действия не появились его друзья. Человек может вынести это, когда он один, но когда есть люди, не проявляющие сочувствия и понимания, то человек дает волю своим чувствам и может высказаться совершенно неподобающим языком о своих друзьях, хотя, возможно, они это заслужили, но они, конечно же, не Бог. И его друзья осознавали это. Они видели, что Иов неподобающим образом говорил о Боге, так что он сам себя поставил в неудобное положение.
“Станет ли мудрый отвечать знанием пустым [ибо они были совершенно уверены в том, что в сказанном Иовом было нечто очень искусное, и они называли это пустым знанием] и наполнять чрево свое ветром палящим [несомненно, он был крайне не прав], оправдываться словами бесполезными и речью, не имеющею никакой силы? Да ты отложил и страх и за малость считаешь речь к Богу”. Но теперь он не делал ничего подобного. Иов всегда был привержен Богу, всегда взирал на Бога, но все же сказал, что не не может найти его, что Он изгнал его, навлек на него это несчастье, которое он теперь переносит, так что не может достичь его. И если бы только мог добраться туда, то нашел бы милость и благоволение. Несомненно, все это было очень противоречиво; но такое всегда происходит с бедным человеком, когда он находится не в присутствии Бога. Это был один из самых важных моментов. Иов был живым человеком, ибо человек веры бывает слишком хорошего мнения о других, а также и о себе самом. Именно в этом он совершенно ошибался. И именно в этом Христос и христианство ставят нас на наше подлинное место, если мы верны, то есть нам приходится встречаться лицом к лицу с враждебным миром; но это могут быть даже и христиане, которые неверны и поэтому враждебно настроены против людей, которые верны, что служит упреком им самим. Нам приходится выносить это, и, следовательно, здесь мы познаем истину страдания со Христом, то есть то, от чего страдал Христос.
Сейчас я не говорю о страданиях ради Христа. Страдание ради Христа имеет место там, где совершается решительный прорыв. Допустим, нас по ошибке бросили в тюрьму, или нас ошибочно сослали, или казнили как убийц и тому подобное, то это и есть страдание ради Христа. Но христианину присуще и другое страдание - страдание со Христом. Предположим, что английская принцесса встала на место христианина. Что же тогда произойдет с принцессой? Конечно же, только страдание. Почему? Потому что все, что теперь ее окружает, противоположно тому, что присуще ее душе и подобает ее положению. Но почему так происходит? Потому что это от мира, от мира в его самых грандиозных формах, и, следовательно, это должно означать противоречие. Каково же место христианина? - Он не от мира. И насколько же он не от мира? - Как и Христос. Как Христос поступал с миром? Где Христос внес хотя бы незначительную долю в то, что мир любит и ценит? Христос, казалось бы, был самым бесполезным из людей для мира. Он никогда не произносил речей о науке, Он не внес ни единого урока в обучение или литературу. Он никогда не голосовал, если я вообще могу говорить о голосовании или о чем-либо подобном, - Он никогда не делал ничего подобного; Он даже никогда не судил и не выносил решения, даже когда люди хотели, чтобы Он неформально рассудил их, и, следовательно, еще никогда не было человека более отстраненного от мира, а лишь проходящего через него. В таком положении и находится христианин. Я говорю это потому, что чем более высокое положение в мире вы занимаете, тем труднее для вас быть верными. А это и есть страдание со Христом. Есть люди, у которых все получается легко. Но этим не стоит восхищаться, это является некоторого рода успокаивающим средством - постоянное успокоение самого себя наркотиками, чтобы заглушить чувство и воспринимать все очень спокойно, не имеет значения, что именно, и совершенно теряя из виду тот факт, что нам не следует принадлежать к тому, в чем мы принимаем участие.
О, возлюбленные друзья, разве это выход. Наше призвание заключается в том, чтобы принимать активное участие ради Христа и согласно Христу. Предположим, что загорелся дом нашего соседа, и наш долг - немедленно предпринять все возможное, чтобы помочь спасти и жизнь, и имущество. Я знаком с теми, кто называет себя “сторонниками пассивного сопротивления”, но я не понимаю этого выражения. Они являются сторонниками активного сопротивления закону, и если бы они обладали каким-либо чувством собственности, то они спокойно бы заплатили свои деньги или позволили бы людям спокойно взять свое добро и, таким образом, положили этому конец. Я упоминаю об этом лишь для того, чтобы показать, как чада Бога полностью потеряли чувство того, что значит быть христианином. Сейчас я говорю с практической точки зрения, но можно развить эту мысль и дальше. Я придерживаюсь того мнения, что христиане потеряли представление о том, что значит быть христианином. Это не значит, что существует определенный стандарт, из которого мы черпаем знание о том, что значит быть христианином, и что практически мы разбираемся в этом. Но мне кажется, что они ошибаются насчет образца, равно как и практически. Однако я могу утверждать относительно себя искренне и честно лишь одно: то, что занимало меня всю жизнь, - это приверженность тому, что, как я выяснил, представляет собой христианский путь и долг, и стремление помогать другим увидеть истину и блаженство этого и поступать соответственно этому. Я уверен, что во мне есть много того, за что я должен осуждать самого себя, но я благодарю Бога за каждое наказание и за все то, что превращает меня в ничто. И именно это Иов должен был познать для самого себя. Он не знал, что Бог делал это все в его же благо, допуская даже то, что было так неприемлемо для Бога, - болезнь и гибель семьи. Все это было деянием дьявола, но Бог допустил это во благо Иова, а Иов не имел никакого представления об этом. Но если бы Иов понял исход происходящего и понял бы начало того, что было до наказания, то он не получил бы значительной части благословения; но почему? Потому что тогда, как и сейчас, чадо Бога должно ходить верой. Люди часто любят судить по внешнему виду, и именно это основное заблуждение лежит в основе всех речей трех друзей Иова. Они смотрели на него, они смотрели на то, каким он был, а теперь они смотрят на то, каков он в этом ужасном повержении в прах; в результате они сказали, что Бог есть справедливый Бог, и если бы за всем этим не скрывалось нечто ужасное, то он никогда не допустил бы этого. Они полностью были не правы в этом, а Иов был относительно прав, когда говорил, что знает, что это не так; и их разговоры не могли отвергнуть того, что есть самые нечестивые люди, которые являются самыми благополучными, и есть в этом мире благочестивые люди, которые чрезвычайно страдают. Почему такое могло произойти? Потому что здесь активно действовал сатана, потому что люди следуют за сатаной, сами не зная того. Они являются рабами и пленниками дьявола, а те, кто не являются таковыми, становятся объектом их упреков и ненависти. И Бог не устраняет этого; Он все еще не повергает сатану, ему дозволяется идти своим путем. И никогда не было большего доказательства этому, чем побуждение сатаной мира и иудейского народа к распятию их собственного Мессии, Господа славы. Было ли в этом какое-либо прегрешение? Здесь вы имеете решительное доказательство этому. Ведь был совершенно безгрешный и никогда не было такого страдающего.
И тогда получается, что вся теория троих друзей была заблуждением от начала и до конца. Но ведь именно так и думает большинство людей до нынешнего дня. Они представляют себе, что должно быть очень большое прегрешение там, где они видят, что людям приходится проходить через глубокие воды. Но было и то, чего Иов не имел, и это служило мерой ему самому перед лицом Бога, и Бог не прекратил этого, пока не привел его в свое присутствие. Он вмешивался очень примечательным образом, но мне не следует опережать события. Елифаз после того, как резко нападал на Иова, теперь возвращается к очень распространенной мерке, которая была ему особенно присуща. Елифаз твердо настаивал на большом значении опыта. Вы знаете, что есть люди, которые очень ценят опыт и, соответственно, значимых и хороших людей, живших прежде. Является ли это нормой? Никто не станет отрицать той чести, которой достойны старики, по крайней мере, этого не станут отрицать люди, которые придерживаются правил приличия. Но Елифаз использовал это совершенно неправильным образом, и поэтому он спросил Иова, почему тот идет против всего того, чего придерживались самые лучшие люди. Разве он первый человек; разве стар так же, как и эти холмы, раз он так говорит, как будто бы знает все лучше самых выдающихся людей, которые старше даже его отца? И он встал на этот путь! Да, в течение некоторого времени он продолжал это и пришел к тому, что должно быть. “Тем больше нечист и растлен человек, пьющий беззаконие, как воду. Я буду говорить тебе, слушай меня; я расскажу тебе, что видел”. В частности, здесь он имел в виду Иова. “Я буду говорить тебе, слушай меня; я расскажу тебе, что видел, что слышали мудрые и не скрыли слышанного от отцов своих”. Поэтому он обращается к древнему опыту, и опыту лучших людей, когда люди были еще не настолько плохи, как в его время. Ибо это совершенно верно: человек становится все хуже и хуже, и даже он заметил это. Известный поэт, которого я часто читал в детстве - языческий поэт, - говорит то же самое. Он говорит, что не было еще такого плохого поколения, как нынешнее, которое родит детей еще более плохих, чем их отцы. По крайней мере, они не так плохи, как люди, которые думают, что мир становится лучше, ибо эти люди ошибаются в большей степени. Но наступят значительные изменения, и эти изменения будут вызваны не проповедниками, не трактатами, не книгами, не образованием, и даже не Библией, хотя она является Словом Бога. Библия требует большего. Она требует того, чтобы люди были рождены Богом; но даже в том случае, если они рождены Богом, они, тем не менее, призываются к тому, чтобы осуждать себя, даже если они подобны Иову, самому лучшему среди них. Именно к этому его и подводили, именно к этому он шел так медленно. Поэтому все эти доводы были крайне неуместны, и большая часть главы представляет собой описание того, что когда человек продолжает таким образом, то, должно быть, он всегда боится грядущего. Елифаз ошибался относительно этого. У Иова не было подобной мысли. Иов был совершенно уверен, что если бы он только мог найти Бога, то все было бы прекрасно, и Он поговорил бы с ним и сделал бы все во благо. Но Иов знал, что тем или иным образом Бог причастен к тому, что случилось, и допустил, чтобы с ним произошли такие ужасные вещи, но почему - он этого не знал, и с какой целью - это тоже ему было неведомо.

Иов 16

И теперь мы подходим к тому, что ответил Иов (гл. 16): “Слышал я много такого; жалкие утешители все вы! Будет ли конец ветреным словам? и что побудило тебя так отвечать? И я мог бы так же говорить, как вы, если бы душа ваша была на месте души моей; ополчался бы на вас словами и кивал бы на вас головою моею; подкреплял бы вас языком моим и движением губ утешал бы. Говорю ли я, не утоляется скорбь моя”. Несомненно, Иов говорил совершенно искренне. Он был бы утешителем для страдающих, он был бы врачом без лекарства. Они положили яд на его раны вместо того, чтобы уменьшить боль. Он сказал: “Перестаю ли, что отходит от меня? Но ныне Он изнурил меня. Ты разрушил всю семью мою. Ты покрыл меня морщинами...” И вновь он говорит о себе самом. “Гнев Его терзает и враждует против меня”. Он не говорит, что это был Бог. Я полагаю, что будет даже чрезмерно предположить, что он имел в виду это; но он все же подразумевал, что Бог это допустил, и поэтому он эвфемистически говорит: “Он”. Но именно Бог дозволил, чтобы дьявол - его враг - совершил это, иначе было бы ужасающее несоответствие с остальной речью, которую мы не должны рассматривать более, чем чрезмерное несоответствие. Но это не главное. “Предал меня Бог беззаконнику”. Он очень наглядно описывает свое крайне бедственное положение. Так, в 17-ом стихе мы видим, как Иов жалуется на то, что сдерживается его молитва: “При всем том, что нет хищения в руках моих”. Это он мог сказать совершенно искренне. Речь и не шла о хищениях; речь шла о слишком большой уверенности Иова в самом себе. “И молитва моя чиста. Земля! не закрой моей крови, и да не будет места воплю моему”. Он считает себя жертвой всей той враждебности, которая была проявлена по отношению к нему. “И ныне вот на небесах Свидетель мой”. Вы нигде не читали, чтобы подобное говорили другие. Они не знали столько о небесах, как Иов; они не знали Бога так, как Иов, - ни один из троих не знал так Бога. “И Заступник мой в вышних!” Это уже начало слабого света, который начинает пробиваться через облака. “Многоречивые друзья мои! К Богу слезит око мое. О, если бы человек мог иметь состязание с Богом, как сын человеческий с ближним своим!” Как же сердце Иова готово было страдать именно за то, что должен сделать Христос!

Иов 17

В 17-ой главе Иов продолжает речь и возвращается к своему ужасному состоянию. Это пока еще не было решенным делом - это был всего лишь слабый луч света. “Дыхание мое ослабело; дни мои угасают; гробы предо мною. Если бы не насмешки их [конечно же, имеются в виду трое его друзей], то и среди споров их око мое пребывало бы спокойно”. Если такое происходило с тремя людьми, которые являлись его друзьями, то каково же было чувство людей, окружавших его? Вы можете положиться на него, но может получиться так же плохо, как и с тремя друзьями, а может, даже и хуже. Нам не следует предполагать, что такое чувство было свойственно только им. Таково естественное умозаключение душевного человека, уверенного в своей мысли, что нравственное управление Бога осуществляется как раз сейчас, вместо того, чтобы знать, что Бог, напротив, ожидает своего непосредственного управления, когда будет править Христос, единственно способный держать власть и управление. Поэтому даже когда была образована церковь, то и она была неспособна в совершенстве судить мир, и примером этого служит папство. Они сделали попытку управлять миром; и что же из этого вышло? Почему это стало наиболее нечестивым явлением на земле в глазах Бога? Нет ничего более нечестивого, чем папизм. Вы можете рассказать мне обо всех ужасах язычества и буддизма. Да, но они не смешивают Христа или Петра и Павла со всеми остальными. Сторонники папизма достаточно знают о христианстве, чтобы быть виновными за подобное смешение. Боготворить деву Марию более нечестиво, чем боготворить Юнону или Венеру, потому что одни были совершенно невежественны под тьмой дьявола, а другие боготворят Марию после того, как пришел Христос, после того, как воссиял подлинный свет. Нет ничего более греховного, чем то, что люди называют христианским идолопоклонством. Боготворение мессы - что это значит? Теперь это уже не ограничивается только сторонниками папства, теперь это совершается неприкрыто, я не хочу сказать - протестантами, но людьми, которые выдают себя за духовенство. Не слишком ли это суровое выражение для них? Но в то же время им полностью свойственно заблуждение папистов, и даже если они пока еще не признают папу, в их душах есть вся ложь папизма. Итак, Иов серьезнейшим образом оплакивает свое нынешнее состояние и сравнивает его с тем, каким оно было когда-то. “Он поставил меня притчею для народа и посмешищем для него”. И теперь он был притчей во языцех не только для троих друзей, но и народа! “Помутилось от горести око мое, и все члены мои, как тень. Изумятся о сем праведные, и невинный вознегодует на лицемера. Но праведник [вы видите, что речь зашла о хорошем] будет крепко держаться пути своего”. Именно туда он обращал сейчас свой взор. Его заступник был на небесах, его свидетель был наверху, а сам он оставался верным Богу. “Он убивает меня, но я буду надеяться”. Таковы были настроения Иова, таков был его дух. У него было гораздо больше веры, чем у кого-либо из троих его друзей.

Иов 18

А в следующей, 18-ой, главе мы встречаем еще одного человека, савхеянина Вилдада, который говорит еще более сильно, чем Елифаз: “Когда же положите вы конец таким речам?” У него вообще не было никакого чувства по отношению к Иову, никакого понимания. “Обдумайте, и потом будем говорить. Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах ваших? О ты, раздирающий душу твою в гневе твоем! Неужели для тебя опустеть земле, и скале сдвинуться с места своего?” Это было ударом, и очень тяжелым ударом для бедного Иова. “И не останется искры от огня его. Померкнет свет в шатре его, и светильник его угаснет над ним”. Именно так он рассматривал Иова. “Сократятся шаги могущества его, и низложит его собственный замысел его, ибо он попадает в сеть своими ногами и по тенетам ходить будет. Петля зацепит за ногу его, и грабитель уловит его”. Это был всего лишь плод его воображения! И в таком духе он продолжает до конца главы. Я не буду касаться всего этого, чтобы мне перейти к ответу Иова. Ибо все это было заблуждением.

Иов 19

“И отвечал Иов и сказал: доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами? Вот, уже раз десять вы срамили меня и не стыдитесь теснить меня”. И теперь он продолжает на основе того, что допускает, что согрешил не зная об этом и совершил что-то неприятное Богу. “Если я и действительно погрешил, - говорит он, - то погрешность моя при мне остается. Если же вы хотите повеличаться надо мною и упрекнуть меня позором моим, то знайте, что Бог ниспроверг меня”. Такова была его вера. Он воспринимает это все как исходящее от Бога, даже не зная того, что происходит на небесах. Он был избран для того, чтобы пройти через тяжелейшие беды; но человек, который вошел в пословицы за свое терпение, разразился крайним нетерпением. И произошло окончательное падение даже благочестивого человека, а не просто какого-либо человека, и не только лишь Адама, ибо Адам совершил грехопадение; не Адам был рожден после Иова, а Иов рожден после Адама; и все же в конце концов даже человек, отличающийся терпением, непременно совершает грехопадение, когда он подвергается испытанию! В Христе же мы имеем противоположное. Именно в этом люди и ошибаются, делая такого человека образом Христа. Нет, это есть грехопадение лучшего из людей, и грехопадение человека, рожденного Богом. Нам нужен Христос, и мы не можем обойтись без Христа. Такова истинная мораль книги Иова.
“Знайте, что Бог ниспроверг меня”. Это совершенно верно, ведь все это должно было быть дозволено Богом. “Вот, я кричу: обида! и никто не слушает; вопию, и нет суда. Он преградил мне дорогу, и не могу пройти, и на стези мои положил тьму. Совлек с меня славу мою и снял венец с головы моей”. Все это он ощущал очень глубоко. Какое же право на венец есть сейчас у верующего? Какое право имеет сейчас верующий на славу? Разве он не обладает злой природой, чтобы быть осуждаемым постоянно, каждый день? Разве такой человек заслуживает венец? или человек, обладающий такой сущностью, с которой необходимо бороться, разве заслуживает венец? День, когда мы будем повенчаны, наступит тогда, когда у нас не будет ничего, кроме того, что от Христа, и погибнет все, что было свойственно ветхому человеку. Именно поэтому Иову необходимо было познать так много. “Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою. Воспылал на меня гневом Своим [но в этом он ошибался] и считает меня между врагами Своими. Полки Его пришли вместе и направили путь свой ко мне и расположились вокруг шатра моего. Братьев моих Он удалил от меня, и знающие меня чуждаются меня”. Вы знаете, что это значит для души человека, если вы испытали это на себе. “Покинули меня близкие мои [теперь он приближается к сути], и знакомые мои забыли меня. Пришлые в доме моем и служанки мои чужим считают меня; посторонним стал я в глазах их. Зову слугу моего, и он не откликается”. Как это достойно сожаления! Он опустился очень низко и позвал своих близких друзей, чтобы они пожалели его, а у них не было ничего, кроме подозрения к нему, которое задело его за живое. “Зачем и вы преследуете меня, как Бог, и плотью моею не можете насытиться?” Этим он хотел сказать: “Разве я не достаточно страдал, чтобы удовлетворить вас? ” И далее: “О, если бы записаны были слова мои [то есть не дословно записаны в книге, а высечены на камне или каким-либо иным способом, известным в те дни, имея в виду долговечность]... резцом железным с оловом, - на вечное время на камне вырезаны были! А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха”. Это представляет собой удивительное выражение веры и боли, когда мы сравниваем это с тем, что мы читали в 14-ой главе о воскресении человека, не воскресении праведного, а воскресении человека. Вы помните, что Иов начинал так: “Человек, рожденный женою”. Ни слова не сказано о ком-либо, рожденном Богом. Человек без Бога, человек без Христа; и каков же будет конец всего этого? Дерево, срубленное под самый корень, может прорасти, но не человек; и как бы долго ни продолжался сон, этот человек не проснется и не произойдет воскресение человека “до скончания неба”.
Разве это относится к воскресению праведного? Нет. И здесь он говорит именно об этом: “А я знаю, Искупитель мой [единственный, кто возместит несчастья народа Бога на их врагах, единственный, кто позаботится о них перед лицом любого врага и в любой трудности] жив, и Он в последний день восставит из праха”. Возможно, здесь имеется в виду Он “последний”, а не “последний день”. Он является тем, кто появится тогда, когда все исчезнет. “А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха” как “последний” на земле. Последнее слово также имеет очень большое значение. “Прах” совершенно отличается от небес, которых более нет. Тогда уже не будет праха. И небеса, и земля распадутся, и тогда речь уже будет идти о все уничтожающем огне, как нам сказано не в одном писании, и особенно апостолом Петром. Все распадется до последней частицы. Тогда вообще не будет никакого праха. Но над этим восстанет Он; его власть может достичь этого; и, насколько я могу судить, это относится к праху его народа. Он намерен воскресить их. Но это слово, по меньшей мере, не ясно; и мы не должны ожидать большего, чем лишь лучика света, известного в те дни.
“Распадающуюся кожу мою сию”, то есть после того, как будет разрушена его кожа, представляющая собой все тело. Но лучше опустить, чем добавить слово “тело”. “И я во плоти моей узрю Бога”. Иными словами, будет полное воскресение, а не только лишь “плоти и крови”; но вспомните, что когда воскрес Христос, то это был действительно Он сам. Он просил их почувствовать и познать то, что были “плоть и кости”, но не “плоть и кровь”, которые являются сейчас естественной жизнью человека. Когда наступит воскресение, тогда все еще будет существовать плоть, тогда будет существовать кость, и вместо крови источником жизни будет дух, тогда будет уже божественный характер существования. Пока есть жизнь, кровь может быть пролита, и человек умирает. Пролитие крови представляет собой главный образ насильственной смерти, и Господь знал все это и прошел через все это. Но, воскреснув из мертвых, тело становится осязаемым телом и может быть оставлено, и, хотя это должно быть не всегда, в данной форме есть сила изменения; и я не сомневаюсь, что это же будет истинно для любой силы. И здесь есть сила. Но сейчас мы все ограничены, так ограничены, что любой человек может быть остановлен дубовой доской толщиной в пару сантиметров - она останавливает его. И, конечно же, гранитная стена может остановить кого угодно. И когда должен будет наступить этот день, то мы пройдем через все, что пришлось испытать Господу. Наш Господь преднамеренно входил, когда двери были закрыты. Вы можете мне сказать, что камень мог быть отодвинут от гробницы, но это не значит, что это позволило исчезнуть Господу, - это позволило ученикам увидеть, что Он ушел. Что для него вся толща земли? У прославленного тела есть своя собственная сила, и оно может пройти через что угодно.
Но этого не происходит с человеком сейчас. Он весьма ограничен в своих возможностях и немощен; незначительная вещь может остановить или даже убить его. Но все происходит не так, когда тело воскрешено в силе, непорочности и славе; и тогда придет Господь, чтобы провозгласить и восставить прах. Конечно же, это является образом отношений с более низким состоянием. Тело разрушено, и не только лишь кожа, - все принадлежащее человеку в его естественном состоянии. И что затем? “И я во плоти моей узрю Бога”. Иов должен был быть воскрешен и должен был жить вновь, чтобы жить в славе, непорочности и силе. Узрю его сам. Да, он ничуть не боялся Бога. Он любил думать о нем и, несомненно, искал его участия. “Мои глаза, не глаза другого”. Как это противоположно тому, что говорил Валаам! Валаам не мог ничего видеть иначе как пророчески самого себя. А Иов, имевший участие и жребий, знал это великолепно. “Истаивает сердце мое в груди моей!” Что не воспрепятствует этому?! Итак, затем мы видим, что это было воскресение праведного, и поэтому небес больше нет. И хотя земля существует, она будет существовать даже тогда, когда будет находиться в гибельном состоянии и даст место некоему изменению, которое окажет влияние не только на тела святых тысячелетнего царства, но и на состояние самой земли. А тем временем вся тварь ожидает избавления от рабства тленности, от которого сейчас она очень страдает. И это осуществит Христос, ибо это является его делом. И поэтому никому не следует удивляться, что когда наступит тот день, то на земле установится управление праведных. Никому не следует удивляться, что сатане не будет дозволено иметь власть. Он будет заперт, и ему не будет позволено обманывать до того момента, пока не наступит конец тысячи лет, а затем начнет действовать некоторого рода решето, чтобы отделить рожденных Богом от тех, кто не являются таковыми. Сатане будет дозволено сделать это, а затем он будет брошен в огненное озеро. Праведные будут царствовать в течение тысячи лет, тогда как земля продолжит свое существование. И здесь вы видите огромное значение этого и Господа, сходящего на землю, которая находится в таком низком состоянии, к какому только возможно было прийти под властью сатаны.
Возлюбленные друзья, пусть наши сердца полностью опираются на Него! Давайте же будем верны Господу сейчас и будем помнить, что Господу необходимо служить и возвеличивать его искренней верой изо дня в день. Обращайтесь к нему за каждой малостью и с полной и безоговорочной верой в него и осуждением самих себя.

Иов 20

Иов не был нечестивым человеком. Софар, этот яростный и опрометчивый человек, сильно заблуждался в этом; ибо эти черты были совершенно явственно присущи ему самому. Он не так много внимания обращал на большой опыт Елифаза: то было его сутью - большой опыт. Опыт является достаточно важной вещью, но все же он может и не соответствовать помыслу Бога. Он может быть правильным или неправильным; но в данном случае он был неправильным, потому что наказание Иова носило особый характер. Бог ни с одним другим человеком не поступал таким образом, каким был испытан Иов, и в этом заключается причина того, почему вся книга посвящена ему. Ни один человек, за исключением Господа Иисуса, не подвергался таким испытаниям, как Иов. Испытания нашего Господа были гораздо сильнее. Но в нем не было ничего, кроме совершенства, а почему? Потому что, в первую очередь, в нем не было никакого греха, а в Иове он был, и Иов не думал о грехе, который был в нем. Иов не имел никакого представления о том, что Новый Завет называет “ветхим человеком”. Он отвернулся от сатаны, от своих грехов к Богу, он был подлинным, истинным святым Бога. Но он не имел представления, как и любой из ветхозаветных святых, об определенном понятии того, что представляет собой наша злая сущность. Эта истина стала известна только после того, как пришел Христос. Именно Христос все разъяснил, а до того, как пришел Христос, все было неясно. Было вполне достаточно света для того, чтобы вести, и поэтому все трое друзей были набожными людьми, а особенно таковым был Иов, и по причине всего этого Иов должен был постичь, что он слишком гордился плодами веры в своей душе. Иов был слишком хорошего мнения о себе самом.
Но такое нередко присуще христианам и сейчас. Я знаю немало людей, которые не расположены думать слишком плохо о себе, но я совершенно уверен, что мне нечем хвалиться, и я желаю осознавать, что я собой представляю. Необходимо признать, что зачастую мы склонны забывать об этом. Речь не шла о кончине Иова, речь не шла ни о чем, кроме того, что Бог принял бы его и уже принял его по духу, и поэтому в Иове не было страха смерти - он спокойно смотрел на нее и даже желал смерти, но смерть испортила бы такой великий урок. Бог позволил, чтобы Иов подвергся сплошным испытаниям, но Он не позволил сатане мучить Иова до такой степени, что привело бы его жизнь к концу; это сделало бы напрасным урок, который Иов должен был постичь через мучения, страдания и подозрения своих собственных друзей, своих ближайших друзей, тех, которые более других уважали его. Все они отказались от него и думали, что за ним скрывалось нечто очень плохое, - не могло быть так много дыма без огня.
Именно это и говорят в настоящее время люди, когда видят нечто особое. Должно быть, в Иерусалиме самыми порочными были те восемнадцать человек, на которых упала силоанская башня ! “Нет”, - сказал Господь. У Бога свои собственные удивительные пути, о которых мы ничего не знаем. “Но, если не покаетесь, все так же погибнете”, то есть худшей гибелью, чем падение башни. Мы находим, что человека держали не безгрешным - от этого он был далек, а совершенно свободным от всего скрытого зла, которое вменялось ему из-за его ужасного страдания, которое полностью отвратило сочувствие друзей; и вместо того, чтобы получить хоть крупицу сочувствия, он получил множество презрения и подозрения в том, что в нем было что-то очень порочное.
Всем этим и были проникнуты их речи. И они постепенно становились все хуже и хуже, особенно одна из них, а именно последняя речь Софара, которую он изверг настолько неистово, что так или иначе побоялся выступить вновь. Мы узнаем, что Елифаз и Вилдад все же продолжили, но Иов опроверг их обоих. Они были совершенно поражены доводами Иова, и причина этого заключается в том, что в Иове была правдивость, которой в них не было, хотя Иову нужно было так много познать. Поэтому появляется Елиуй - новое действующее лицо в этом деле, а после этого - и сам Господь. Таковы фактические события. Это не является вымышленной историей. Действительно был такой человек по имени Иов, которому пришлось пройти через все эти испытания, и были трое его друзей, был также и Елиуй; и далее Бог раскрыл свое присутствие и свой помысел и разрешил это дело, вызволив Иова изо всех его несчастий, и благодаря ходатайству Иова простил троих друзей за все их плохие и безосновательно подозрительные чувства по отношению к Иову.
И вот сейчас выступил Софар: “Размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их”. Да, именно в этом и коренится поспешность. Так легко говорить тому, кто не находится в бедственном положении, и подозревать человека, который находится в глубине несчастий, - подозревать в каком-то зле. И именно в это впал сей молодой человек, ибо он действительно был моложе остальных. “Разве не знаешь ты, что от века, - с того времени, как поставлен человек на земле [разве ты единственный человек, которому ведомы помыслы Бога?] - веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна?” Неужели это все, что Софар когда-либо узнал? Разве он не знал о деяниях Бога ради наказания и блага его детей здесь, на земле? Разве не думал о наказании нас Богом даже еще до того, как стало известно и даровано нам его отеческое отношение? Ибо сейчас нам предоставлено привилегированное место - мы являемся детьми Бога. Таковыми были и ветхозаветные святые, но они не знали этого. Они были святыми Бога и прекрасно знали, что были выделены для Бога, что были не такими, как мирские люди. Они прекрасно знали об этом, ожидая единственного, кто разрешил бы все вопросы и раскрыл бы все явления. Даже самаритянка знала это: “Когда Он придет, то возвестит нам все”. Он должен разъяснить все трудности. Но для Софара не было никаких трудностей. То же самое, в основном, происходит и с теми людьми, которые знают слишком мало; они воображают, что знают все. Поэтому Софар и считал, что есть главный факт: справедливый Бог наверху, неправедные, нечестивые люди на земле и постоянные отношения с ними Бога. Но в действительности это было не так. Большей части мира Бог всегда дозволял преуспевать в зле, и причиной этого было то, что еще не наступило время суда. Могут происходить и суды, могут быть и исключительные отношения с нечестивыми, так же, как и случай с Иовом был довольно исключителен в суровости его наказания, в том, как сатана был призван Богом совершить самое худшее; и Бог хранил все это в тайне от Иова, даже когда Иов начал обвинять Бога, думая, что Он был чрезмерно суров по отношению к нему, допуская все это. Но он находился в таком состоянии не столько во благо самому себе, сколько во благо нам. И теперь у нас есть книга и нам предназначено извлекать из нее пользу для себя и для других людей. “Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков, - как помет его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он?”
Софар отнюдь не испытывал недостатка в силе выражений. Он был, что называется, красноречивым человеком; фактически все они были красноречивы. Все они умело защищали свою точку зрения, разве что при этом присутствовала недальновидность. Они не видели того, что все это исходило из божественной добродетели и в благословение самого Иова, - то, что Бог заставил Иова признать свою ничтожность, а также зло, которое было внутри и которого он никогда не замечал; признать как грех против Бога то, что он слишком хорошо думал о самом себе, пользуясь тем, что произведено благодатью. Ибо я не отрицаю, что благодать довольно много сделала для Иова. Благодать создала прекрасный характер, полный благожелательности, и высокой нравственности намерения. Да, но почему Иов опирался на себя и слишком много думал о себе? Почему Иов считал себя гораздо выше других? Все эти мысли были в голове Иова, и они должны были быть раскрыты. Для Иова это был главный урок, который необходимо было познать, и все это проявилось в очень суровой цене наказания и страданий Иова. “Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет”. Это было истинно для некоторых случаев. Но где были глаза Софара, где была его проницательность? И это было все, что он видел из происходившего в мире?! Это был слишком узкий взгляд на деяния Бога. “Глаз, видевший его, больше не увидит его, и уже не усмотрит его место его. Сыновья его будут заискивать у нищих”. Он предполагает, что Бог все еще будет поддерживать семью и будет иметь отношения с детьми и что им надлежит вернуть некоторые из сомнительных благ, которые приобрел их отец.
На все это было указано Иову, но в этом не было и доли истины. Это было не что иное, как злые подозрения. Так, он описывает его случай в очень сильных выражениях, которые мне не следует повторять, - описывает все его внутреннее несчастье и то, что он вынужден был отказаться от всего, что поглотил. “Не видать ему ручьев, рек, текущих медом и молоком!” То есть Софар признает, что Бог наслаждается творением добра. Да, Он наслаждается, но не только праведными, но и неблагодарными и злыми. Значит ли это, что Он доволен ими? Как раз наоборот, но из-за своей доброты Он заставляет светить солнце как над добрыми, так и над злыми, и Он посылает свой дождь как на праведных, так и на неправедных. Как просто и великолепно наш Господь изложил нам все это! Да, человек является чрезвычайно нечестивым, самым большим врагом Бога, живущим на земле, который пользуется всеми этими благами и вообще не думает о Боге. Так, он является совершенно бесчувственным, более бесчувственным, чем, может быть, животное. Здесь присутствует еще меньше благодарности, чем даже у бедного неразумного животного, которое признает доброту и заботу своего хозяина. И в человеке это являет собой действительно нечто ужасное. Вы можете встретить высокообразованных людей с наивысшими способностями, которые становятся подобными скале или камню перед добротой Бога. Это вы и имеете сейчас. Но появился Новый Завет и все нам разъяснил. Все это определяется одним словом - неверие. Начало доброты Бога начинается в человеке тогда, когда тот приходит к осознанию своей порочности, а это осуществляется только верой. Именно с ее помощью Бог и движет им. И Слово Бога является основой и средством, с помощью которого человек выводится из тьмы на свет и из смерти к вечной жизни. А почему? Потому что Слово Бога раскрывает Христа. И верующий обретает Христа по божественному свидетельству. А теперь большая часть людей предается либо неверности, либо суеверию. И то и другое развивается в них гораздо значительнее, чем истина в настоящий момент. Бог, несомненно, обращает души, но если несколько душ и обращаются, то как много отступает? И зачастую как раз из тех семей, где любят Господа! Так происходит уже на протяжении нескольких столетий. Так было в начале, так остается и сейчас. Некоторые верят тому, что сказано, а некоторые - нет. И когда одни обретают безграничное и вечное благословение, другие впадают в абсолютную погибель. И здесь мы видим всестороннюю важность познания нами помысла Бога. В этом не могут помочь ни опыт, ни традиция. Вилдад был привержен традиции так же, как Елифаз - опыту; а Софар, насколько я представляю, был гораздо более уверен в себе. И именно эта самоуверенность делает человека еще более подверженным влиянию, нежели придавание слишком большого значения мудрости или традиции старцев, живших до нас. Нет, у Бога свое собственное Слово, и мы чтим Бога тем, что принимаем его Слово и применяем его Слово не столько по отношению к другим людям, сколько по отношению к самим себе. И все проистекает из следующего -“я верю”. Именно в этом и терпит неудачу все человеческое познание. Человеческое познание, например, наука, полностью основывается на том, что происходит перед нашими глазами, или на том, что нам удается постичь, даже если это недоступно нашим глазам, - иногда с помощью микроскопа, иногда с помощью телескопа, но, как бы то ни было, все основывается на том, что находится перед глазами человека или перед его разумом.
А божественное благословение полностью основывается на божественном свидетельстве. Вы чтите Бога, верите в Бога вопреки самому себе, верите в Бога вопреки своим грехам и, веруя в Бога, принимаете его свидетельство о его собственном Сыне. Но у Бога в сердце достаточно любви, чтобы возложить на Господа Иисуса все наши грехи, и Он в совершенстве познал божественный помысел относительно этого. Таково христианство сейчас, так было, конечно же, и в дни Иова. Было вполне достаточно света - немного отдаленный луч света, просвет в облаках, показывающий, что должен прийти Мессия, и это было все. Было некоторое возрастание света в Псалмах и еще в большей степени в книгах пророков; но никогда не было полного света до тех пор, пока Он не пришел. И тогда это был уже не просто луч, и это было не только лишь обетование - это был Он сам. Это был Сын Бога, и вечная жизнь в Сыне должна была быть дана каждому, кто уверует в него. Говоря это, я не имею в виду лишь условное согласие. Нет, возлюбленные друзья, мы можем быть приведены к истине всегда только через нашу совесть. Не будет никакой божественной связи до тех пор, пока совесть не признает нашу греховность и не отдает себя в вере Господу Иисусу. Итак, сейчас мы не находим ничего подобного в Софаре; все устремлено лишь к тому, чтобы осудить нечестивого человека. Ему никогда не приходило в голову осуждать праведного человека, а это дело было вполне реальным. Так, он описывает Иову ужас всего того, что произойдет с человеком, который продолжает пребывать в нечестивости и может только лишь умело скрывать это. И действительно, именно так он и думал об Иове и никогда не смог бы понять этого до тех пор, пока Бог не поверг каждого из них в прах. Все они были обязаны Иову за то, что избежали сурового наказания. Он заканчивает, говоря: “Вот удел человеку беззаконному от Бога и наследие, определенное ему Вседержителем!” Здесь нет и малейшего осознания того, что Бог может наказывать и тех, кого Он любит в течение всего этого времени странствий. Именно это Бог и совершает. Именно это Он осуществляет ныне по отношению ко мне и к вам. Апостол Павел сразу же упоминает об этом еще в начале своего первого послания, то есть, будучи рожденными Богом, мы вступаем с ним в отношения как с Отцом. Каждый судит о нас по нашим делам. Он не будет осуждать нас сразу же - предстоящее осуждение полностью находится в руках Христа; и особо сказано, что Отец все это вверил своему Сыну; и именно как Сын и как прославленный человек воссядет Господь на великий белый престол, где все зло неправедных станет окончательно осуждено. Это будет последним актом, который будет иметь место как раз перед тем, когда появятся новые небеса и новая земля, где и будут жить праведные. Отец не имеет к этому отношения, но Отец во всем имеет отношение к созерцанию за нашими прегрешениями, к подрезанию виноградника, каждой ветви виноградника, и именно это происходит сейчас. Отец является виноградарем, и Он подрезает ветви, чтобы мы приносили больше плодов; а если вообще нет плодов, то Он уничтожает такой виноградник.

Иов 21

И теперь, в двадцать первой главе, Иов отвечает: “Выслушайте внимательно речь мою”. Для испытываемого человека возможность выговориться приносит большое облегчение. Ему совершенно не удалось вызвать сочувствие к себе, и все же Иов предпочел просто высказаться и не испытывал никаких трудностей в восприятии того, что они говорили. “И это будет мне утешением от вас. Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся”. Это было сурово, но не более сурово, чем они того заслуживали. “Разве к человеку речь моя?” Посреди всего этого он обладал глубоким чувством взаимодействия с Богом, а это и является подлинным благочестием. “Как же мне и не малодушествовать?” Иными словами: “Я не понимаю этого, а именно того, что делает это таким ужасным”. И далее: “Посмотрите на меня и ужаснитесь, и положите перст на уста. Лишь только я вспомню, - содрогаюсь, и трепет объемлет тело мое”. Но что же его так пугало? Почему он видел как раз противоположное тому, что видел Софар?
Софар ограничивается просто лишь исключительными случаями наказания Богом особо нечестивых людей. И такие случаи то и дело происходят. Человек тщетно призывает имя Бога и клянется в откровенной лжи - возможно, воровстве или каком-либо ином нарушении, и после этого он падает замертво. Да, это очень необычный случай. Другие люди клянутся в этом, сохраняя свои деньги, и пытаются сохранить свой характер, но тем не менее они накапливают гнев на день гнева. Что же сейчас заставило Иова дрожать, когда он увидел, что процветает нечестивый? И, как он здесь говорит, “почему беззаконные живут..?” Он говорит, что не может пока этого понять; он может великолепно понять то, что Бог повергает нечестивых, они только этого и заслуживают; но такого не происходит с большинством подобных людей, и создается впечатление, что они пока процветают в своей нечестивости. “Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки? Дети их с ними перед лицем их”. Все это вовсе и не исчезало, как обычно, подобно сну (как представлялось Софару); скорее, все происходило как раз по-другому. “Домы их безопасны от страха”. Дома многих набожных людей подвергаются нападениям разбойников, дома многих набожных людей загораются над их головами, и при этом могут быть нечестивые люди наихудшего характера, которые совершенно не попадают в такие беды!
Но их ожидает ужасный конец, подобный концу богача. “Сказал безумец в сердце своем: нет Бога”. Это было очень серьезно; но именно Господь описал нам такую картину. Никто не мог сказать ничего определенного, пока не пришел Господь. Но это не является описанием того, что произойдет после воскресения; это будет иметь место непосредственно после смерти. И то был не нечестивый человек, каким он показался иудеям, и то был не пьяница, или вор, или разбойник, или кто-либо еще подобного рода. Он был высокоуважаемым человеком, он был человеком, отличавшимся снисходительностью к самому себе. Мы не слышим никаких проклятий, мы не слышим никаких насмешек. Таков он был, и он признавал отца Авраама даже среди всех своих мучений, и именно Господь является тем, кто все это описывает. Богач очень беспокоился о душах своих пяти братьев, он очень тревожился о них. Иначе говоря, он был человеком, который среди людей слыл весьма уважаемым, но при этом не было веры, не было покаяния, не было взирания на Бога, не было ожидания Мессии. Он испытывал удовольствие, наслаждаясь всем своим богатством, а что касается бедного Лазаря, то он мог бы позавидовать и собакам богача.
“Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них”. Да, но жезл на них найдется. “Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает”. Все процветает. “Как стадо, выпускают они малюток своих, и дети их прыгают”. Все улыбаются и счастливы. “Восклицают под голос тимпана и цитры и веселятся при звуках свирели [пожалуй, это весьма серьезно - обнаружить то, что все это относится к таким плохим людям; это очень серьезная проверка для тех, от кого отказались]; проводят дни свои в счастьи и мгновенно нисходят в преисподнюю. А между тем они говорят Богу: отойди от нас”. Слова Иова гораздо более серьезны и более истинны, чем неистовство, описанное Софаром. “Не хотим мы знать путей Твоих! Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему?” Этим не подразумевается, что они говорили это какому-либо человеку; их поведение говорило это Богу.
То, что мы читаем, имеет очень большое значение. “Сказал безумец в сердце своем: нет Бога”. Возможно, он ни разу в жизни не произносил этого. “Бога нет”, - это говорит его сердце. Бог читает язык его сердца. И злой слуга говорит в глубине своего сердца, что его господин медлит со своим приходом. Возможно, он проповедовал то, что люди называют “вторым пришествием”, но совершенно другое говорило его сердце. В действительности он вообще не ожидал Христа; он был рад, что Христос не приходил. С ним никогда не была связана молитва: “Приди, Господь Иисус”. Так что очень важно то, как Господь воспринимает коварных и как читает в их сердце. И поэтому чрезвычайно важно, чтобы мы осуждали самих себя, взирая на Господа, чтобы мы могли иметь самого Христа перед нашими душами так привычно, чтобы наполниться его разумом, быть направляемыми его любовью и ведомыми Святым Духом, который дает необходимую силу и благодать тем, кто взирает на Христа.
“Видишь, счастье их не от их рук. - Совет нечестивых будь далек от меня!” Иов отстоял дальше от подобных людей, чем трое его друзей. Вполне возможно, что этим троим очень нравилось быть в хороших отношениях с людьми, которые так процветали, ибо это представляет собой вполне распространенную ловушку. Людям нравится быть, как они говорят, “в хорошей компании” и нравится быть уважаемыми теми людьми, которые снискали уважение в этой жизни. Но где же Христос во всем этом? Наши сердца призваны быть с тем, что ценит Христос, и с теми, кого Христос любит. Я не говорю, что мы не должны испытывать сострадающую любовь к самым худшим среди человечества; конечно же, но эта любовь совершенно иная. Это любовь семьи Бога. Это выше, чем любовь необращенной жены, выше, чем любовь наших детей, если они не приведены к Богу. Семья Бога находится ближе к нам, и ради вечности мы рады ходить сейчас в этой вере и любви. “Часто ли угасает светильник у беззаконных [здесь он касается другой стороны, о чем все они и твердили постоянно, лишь взглянув на это], и находит на них беда..?” Подобные случаи имели место, он видел и знал о них, и никоим образом не оспаривал этого. Вы видите, что давление Софара и остальных представляло собой лишь часть истины. А половина истины никогда не освещает. То, что вы оставляете, может иметь такое же, а может быть, и более важное значение, и как раз в этом и заключается различие. Несмотря на все свои недостатки, Иов все же был привержен истине, и он взирал на нее, вкладывая гораздо больше сердца и обладая более испытанным сознанием. Есть люди, изрекающие нравоучения или проповеди, но это исходит у них не из души, это представляет собой лишь правильные речи, основывающиеся на их мыслях. Эти речи вообще не были подлинным языком веры. И язык Иова был таковым, несмотря на все его пороки. “Они должны быть, как соломинка пред ветром и как плева, уносимая вихрем. Скажешь: Бог бережет для детей его несчастье его. - Пусть воздаст Он ему самому, чтобы он это знал. Пусть его глаза увидят несчастье его [он допускает, что такое может произойти в семье], и пусть он сам пьет от гнева Вседержителева. Ибо какая ему забота до дома своего после него, когда число месяцев его кончится?” То есть эгоистичность является основой всех нечестивых людей, которые процветают в этом мире. И даже их дети никоим образом не могут быть предметом сравнения с числом их месяцев. Они хотят только одного - жить как можно дольше.
“Но Бога ли учить мудрости [теперь он возвращается к нему, чтобы защитить его], когда Он судит и горних? Один умирает...” Вы видите, что он рассматривает это с двух сторон. Этот самый человек говорит об истине как состоящей из двух частей; но это был всего лишь разговор, это не было воплощено в жизнь. Это был мудрый взгляд, но это была лишь апофегмата, не являющаяся истинным выражением его чувств и жизни. И Иов обладал реальным представлением о Боге. “А другой умирает с душею огорченною, не вкусив добра. И они вместе будут лежать во прахе”. И беспечный мир идет к своим могилам и полагает, что здесь все в порядке. Именно это и называется “осуждением с милосердием” - милосердным осуждением! Они полагают, что все отправляются на небеса, если только они не очень плохи, не явно нечестивы! Но каково же осуждение сообразно Богу? Один умер за всех, когда все были мертвы. Таково состояние человека. А здесь речь вообще не идет об их состоянии, об их кончине. Он умер за всех, за все человечество. Все они не подлежат извинению. И смерть Христа приводит их к еще худшему состоянию (если они не верят), чем если бы Христос вообще никогда не приходил и не умирал. Он умер за всех, чтобы они, живущие, - о! здесь есть разница - больше не жили для самих себя. А именно это все они и делали. Мертвые, духовно мертвые, живут не иначе, как только для самих себя. Это может быть и почетом, это может быть и снисканием уважения человечества и мира, но они живут для самих себя, а не для него.
А христианин, верующий, живет для него, того, который умер ради нас и вновь воскрес. Но не сказано, что это будет для всех. Воскресение Господа есть залог того, что Он вскоре будет судьей тех, кто не верит. Воскресение для верующего есть свидетельство от Бога о том, что все его грехи устранены. Ибо единственный, который стал ответственен за его грехи, сошел в гроб, и Бог воскресил его, чтобы показать нам, что наши грехи больше не существуют. Это - для всех тех, кто верует, и ни для кого более. А что же для других? Воскресший человек является единственным, кто все осудит. Именно это и провозгласил апостол афинянам. Они не были верующими, и поэтому он не говорил об оправданных, но он рассказывал им, что воскресение Господа есть доказательство и залог, данный Богом в том, что Он намерен осудить весь населяемый мир с помощью того человека, которого Он воскресил из мертвых. Важность и такую серьезность придает этому то, что в гроб его положил человек; именно человек убил его. А Бог воскресил его. И воскресший человек будет судить всех, кто живет, весь населяемый мир. Но здесь нет белого престола для суда; Господь будет судить населяемый мир, когда вновь появится в облаках небес. Здесь не говорится о том, что будут взяты все его, а говорится о его пришествии для суда над всеми, кто таковыми не являются.
“Знаю я ваши мысли и ухищрения, какие вы против меня сплетаете”. Вы видите, что здесь он возвращается к их заблуждению по причине узости их видения и неуместности дозволения людям подозревать без малейшего на то основания. Нет, мы призваны жить на основе того, что знаем; мы призваны говорить о том, что знаем, а там, где мы не знаем, мы взираем на Бога. “Где дом князя, и где шатер, в котором жили беззаконные? Разве вы не спрашивали у путешественников и незнакомы с их наблюдениями, что в день погибели пощажен бывает злодей..?” Это и является причиной того, почему они процветают. Он, главным образом, подчеркнул истину, очень важную с нравственной точки зрения: “В день гнева отводится в сторону”. Ни единого слова о нынешнем времени! Его друзья принимали во внимание лишь то время как соответствующее доказательство того, что Бог думает о людях: если Он считает, что все мы поступаем правильно, то мы процветаем, а если мы попадаем в беду, то это значит, что мы плохие люди. Такова была их совершенно неправильная и порочная теория. “Кто представит ему пред лице путь его, и кто воздаст ему за то, что он делал? Его провожают ко гробам и на его могиле ставят стражу. Сладки для него глыбы долины [обращается внимание лишь на внешний вид], и за ним идет толпа людей, а идущим перед ним нет числа. Как же вы хотите утешать меня пустым? В ваших ответах остается одна ложь”.

Иов 22

Итак, теперь мы вновь приступаем к Елифазу (гл. 22). Елифаз отвечает, говоря: “Разве может человек доставлять пользу Богу? Разумный доставляет пользу себе самому”. Да, Елифаз, но разве человек не может угодить Богу? Благочестивый человек подчиняется Богу и слушается Слова Бога не ради пользы, а для того, чтобы угодить ему; а почему? Потому что любит его. Это совершается не ради какой-то пользы. Именно так и поступал впоследствии иудей. “Что за удовольствие Вседержителю, что ты праведен?” Да, было удовольствие. Он полностью ошибался относительно этого. Бог был доволен Иовом, именно тем человеком, по отношению к которому они поступили так предательски и которому они вменили всевозможное зло. Как вы помните, в начале книги Бог обратил внимание на то, что на земле не было другого человека, который был бы подобен его рабу Иову; и все же оставалось то, что Бог намеревался раскрыть, о чем Иов не имел никакого представления, то есть то, что он никогда не признавал как неправильное. “Неужели Он, боясь тебя, вступит с тобою в состязание, пойдет судиться с тобою? Верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца. Верно, ты брал залоги от братьев твоих ни за что [вновь проявляются все подозрения к нему во зле] и с полунагих снимал одежду. Утомленному жаждою не подавал воды напиться”.
Елифаз представляет все то, что мог совершить Иов и за что он теперь страдает. “А человеку сильному ты давал землю [Иов сам был “сильным” человеком], и сановитый селился на ней. Вдов ты отсылал ни с чем и сирот оставлял с пустыми руками. За то вокруг тебя петли [вы видите, что все доводы совершенно ошибочны], и возмутил тебя неожиданный ужас, или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя. Не превыше ли небес Бог? посмотри вверх на звезды, как они высоко! И ты говоришь: что знает Бог?” Это было не то, что говорил Иов, а как раз противоположное. “Может ли Он судить сквозь мрак?” Да, несомненно, он не был насмешником. Ничего подобного. Он был набожным, но недальновидным человеком, и существует очень много таких людей. “А Он наполнял домы их...” Далее чувствуется некоторая нежность к Иову. “Сблизься же с Ним - и будешь спокоен; чрез это придет к тебе добро. Прими из уст Его закон [Елифаз, конечно же, не был похож ни на Софара, ни на Вилдада] и положи слова Его в сердце твое. Если ты обратишься к Вседержителю, то вновь устроишься”. Так это и было. Как мало он знал, к своему стыду, о том, что возвращение должно было вот-вот стать явью. “И будешь вменять в прах блестящий металл, и в камни потоков - золото Офирское”. Так это и произошло самым великолепным образом, и гораздо раньше, чем того ожидал Елифаз. “Когда кто уничижен будет, ты скажешь: возвышение! и Он спасет”.
В английском переводе в стихе 30 допущена очень грубая ошибка: слово “остров” употреблено неверно {Прим.ред.: имеется в виду авторизованный перевод английской Библии, где написано: “Избавит и остров невинных...”}. В еврейском языке это слово означает не только “остров”, но и “не”, “нет”. Чтобы проиллюстрировать это, возьмем, к примеру, слово “Ихавод”; “и”, употребленное как наречие, передает отрицательное значение, так как “Ихавод” означает “нет славы” или “бесславие” - “отошедшая слава”. Такое имя дала бедная жена Финееса своему сыну, когда была уже при смерти. Итак, здесь мы имеем подобное слово, и переведя отрицательную частицу, вы получите подлинное значение этого выражения - “небезвинный”. “Остров” лишает это выражение всякого смысла. Никто не смог бы объяснить это выражение в той форме, в какой оно дано в авторизованном варианте; ни один человек не сделал этого, и даже не принимался за это; и самое удивительное, что все остается по-прежнему. Я полагаю, что в исправленном варианте все правильно; но об этом следует знать, потому что я осмелюсь сказать, что вы с большим удивлением обнаружили выражение “остров невинных”. Вы знаете, что в Европе есть небольшой уголок, который называется “островом святых”, но “остров невинных” звучит более необычно. Такого никогда не было. Человек потерял свою невинность, которая никогда не будет восстановлена. Человек обретает святость верой во Христа, но нет восстановления невинности. “Избавит и небезвинного” - в этом заключается суть.
Да, Бог сделал это. А кем же были они - Елифаз, Вилдад и Софар? Они были людьми, которые не невиновны, - они были виновны, они были “небезвинными”. Так что в этом варианте скорее всего грубо смешаны два слова. Подлинное значение заключается в следующем: “Избавит и небезвинного”. И это было подтверждено в случае с тремя друзьями Иова скорее, чем этого ожидал Елифаз. Бог счел их виноватыми перед их дорогим братом, о котором у них сложилось превратное мнение и которому они вменяли в вину всевозможное скрытое зло, сделав его как лицемером, так и непослушным человеком. И здесь Елифаз неосознанно произнес слова, которые казались ему истинными. Иногда мы слышим слова, сказанные христианином случайно (возможно, они не имели представления о том, что когда-либо будут оправданы), и насколько мне известно, слышим от очень искренних душ, возможно, только от какого-то бедного брата, который не может писать, или от бедной сестры, которая умеет делать очень мало, разве что штопать носки.
Так, здесь мы находим, что эти слова были истинны. Бог имеет отношения в большей степени с добрыми словами, которые произнесены, чем мы это вообще осознаем. Елифаз, хотя он и был так не прав, тем не менее позволял говорить слова, которые удивительно истинно относились к самому Иову. “Избавит и небезвинного [вот соответствующее слово], и он спасется чистотою рук твоих”. Именно Бог и заставил их почувствовать то, что Иов был более праведен, чем они, что его руки были чище, чем их руки. Они осквернили свои руки, напав на Иова так жестоко и неистово, и они были обязаны Иову за то, что им сохранили их жизни.

Иов 23

В следующей, 23-ей, главе Иов отвечает, и его ответ мы и будем рассматривать. “Еще и ныне горька речь моя: страдания мои тяжелее стонов моих. О, если бы я знал, где найти Его..!” Да, это было сердце благочестивого человека, хотя он ощущал и испытывал жестокую боль от своих ужасных страданий. Он был так занят прежде, что не мог обрести Бога, хотя и пытался сделать это задолго до испытаний. “И мог подойти к престолу Его! Я изложил бы пред Ним дело мое и уста мои наполнил бы оправданиями; узнал бы слова, какими Он ответит мне, и понял бы, что Он скажет мне”. Теперь он желал именно этого. Он не боялся того, что сказал бы Бог. Он был уверен, что это были бы добрые слова, потому что Он любил и потому что Иов знал, каким Он был. “Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со мною?” Именно так они и думали. “О, нет! - говорит он. - Пусть Он только обратил бы внимание на меня”. Дал бы силы - это было бы уже слишком. Скорее, “Он только обратил бы внимание”. “Тогда праведник мог бы состязаться с Ним, - и я навсегда получил бы свободу от Судии моего”. Иначе: “Я знаю, что все бы уладилось, если бы я только услышал его. Если бы я мог подойти к нему ближе, то Он выслушал бы меня”.
“Но вот, я иду вперед - и нет Его, назад - и не нахожу Его; делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю. Но Он знает путь мой”. И теперь вы видите, что его сердце всегда было обращено к центру внимания - к Богу. Под тяжестью горя он мог бы и отклониться подобно стрелке компаса, которая отклоняется, но всегда возвращается к полюсу. “Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся. От заповеди уст Его не отступал”. Он был совершенно уверен в том, что у него чистая совесть. Но она не была таковой, и это ему предстояло познать. Бог должен был показать ему это, потому что дело касалось не только какого-то внешнего бесчестия, которое было бы замечено всеми. А люди думают именно так.
Мне приходилось бывать у смертного одра христиан, и мне жаль говорить о том, что из их уст я слышал одну принципиальную вещь: “Вспоминаю мою долгую жизнь в приверженности Господу Иисусу”. Если бы Иов сказал: “Я вспоминаю щедрую милость и долготерпение Бога и его постоянную поддержку, чего я никогда не заслуживал”, - да, тогда все было бы правильно. Возможно, мне следовало бы добавить, что те, кого я слышал, говорили так, как будто они никогда не слышали евангелия, как оно знакомо всем нам. И все же я не сомневаюсь, что они были христианами, но уклонившимися с истинного пути под воздействием плохих учений. “Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся. От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила. Но Он тверд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его. Так, Он выполнит положенное мне.”. Иов допускал его полное превосходство, допускал его абсолютную власть. “Так, Он выполнит положенное мне, и подобного этому много у Него. Поэтому я трепещу пред лицем Его”. Он был обеспокоен тем, что между ним и Богом что-то было, то, к чему у Бога возникал вопрос, но какой - этого он пока не понимал. “Размышляю - и страшусь Его. Бог расслабил сердце мое, и Вседержитель устрашил меня. Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего!”

Иов 24

Глава 24 завершает ответ Иова Елифазу, который мы начали рассматривать. Иов вполне ясно объяснил, что все сейчас находится в ненормальном состоянии и что нельзя судить об отношении Бога по степени преуспевания человека здесь, на земле; ибо праведные чаще всего подвергаются гораздо большим испытаниям, и это не является доказательством того, что в них есть что-то плохое, напротив, Бог подвергает их испытанию, чтобы показать, что они действительно являются его. Покорность сердца - именно к этому мы и призваны под судом и для совершенной уверенности в Боге. И все же мы обладаем преимуществом, которым не обладали ветхозаветные святые и которое они не могли иметь до тех пор, пока не пришел Христос, - не только лишь пока не осуществлено было дело Христа, но и пока не воссиял его свет. У них не было такого преимущества. Это происходило еще прежде, чем был дан закон. Тем не менее мы ясно видим, что было достаточно света для тех, кто уповал на Бога, и что, несомненно, тогда была тьма, впрочем, как и сейчас, для тех, у кого не было веры в Бога. Наконец, главным полезным уроком книги является различие между верующими и ответ, почему такая разница существует. Между Иовом и его тремя друзьями была большая разница, и я осмелился указать на то, в чем заключалась эта разница. Какой бы ни была ошибка Иова и каким бы ни был его гнев от того, что его считали лицемером (если нам когда-либо было известно нечто подобное, то мы могли бы познать всю горечь этого), нет такого удара, который чувствовался бы настолько глубоко и сильно, как удар от тех, кто признается в любви к нам. И все же дьявол всегда действует и пытается обмануть детей Бога.
Итак, здесь мы обнаруживаем это в крайней форме. Есть большая разница между историей Иова и других людей. Они знали об этом только в определенной степени, но Бог показал это очень выразительно на примере Иова, который подвергся большим испытаниям, чем другие. Я не имею в виду, что Павел, Петр и другие не могли подвергаться испытаниям своего рода и что их жизнь была в их руках. Такого не было в случае с Иовом. Речь не шла о жизни, речь шла о терпеливости. Его жизнь не должна была быть затронута; если бы Иов умер, то это повредило бы повествованию, но Бог позаботился о том, чтобы, какими бы ни были страдания Иова, его жизнь была сохранена для того, чтобы пройти через такое испытание, какого, возможно, никогда не было с тех пор, как начался мир; и все же оно привело к несравнимой пользе. Именно это Бог и показывает здесь.
Сатана никогда ничего не делает во благо, но всегда во зло. Однако в данном случае сатана потерпел полное поражение, и это совершил Бог, и совершил именно неверием и бездуховностью троих друзей Иова. В этом заключается основная мораль книги. Только после этого Иов начал проклинать свой день, чего никогда не делал прежде. Он сносил все, что посылал на него сатана, сносил это с мужеством и с уверенностью в Бога. Но когда трое его друзей начали приписывать ему скрываемую нечестивость, лицемерие, то для Иова это было уже слишком: он не мог вынести этого. И поэтому он разразился множеством слов, крайне неподобающих, но Бог допустил все это, потому что в основном Иов был привержен Богу и, что бы его ни постигло, желал принять это от Бога. Он не мог понять - почему, но все же он оставался приверженным Богу. И теперь он сам излагает свою историю.
“Почему не сокрыты от Вседержителя времена, и знающие Его не видят дней Его? ” То есть сейчас времена зла, но как же так происходит, что тот, кто является управителем нравственности, кто замечает всякое зло, даже слова людей, раскрывающие тайны сердца, - как же так происходит, что Он позволяет, чтобы все это происходило, и что нет дня возмездия? Да, мы очень легко можем ответить на этот вопрос - все это сохраняется для Христа. Отец не будет судить ни одного человека - это не является тем, что будет делать Отец. Он проявляет любовь, потому что Он - Отец; Он проявляет любовь, потому что Он - Бог, потому что Бог есть любовь, равно как и свет. И посему это сохраняется для Христа, и причина очень проста. Христос был единственным, кого ненавидели без малейшей на то причины, безо всякой вины. Ненавидели как его, так и Отца, и поэтому для Господа Иисуса сохраняется право на исполнение суда. Весь суд был совершен над Сыном, потому что Он есть Сын человека, и его ненавидели именно как Сына человека; отвергалась его божественность, и Он рассматривался как один из нечестивых. Его считали самаритянином, и даже демоном. Для человека не было ничего плохого в том, чтобы говорить так и чувствовать.
И эти люди не были язычниками. Как таковые, язычники не были так плохи. Народ Бога, находящийся в плохом состоянии, является худшим, чем кто бы то ни было. Именно поэтому многие не могут понять и не верят. Здесь они стучат в свои барабаны и дуют в трубы в христианстве, как будто все хорошо. О, они действительно созрели для суда даже в Англии, а не только лишь на Камчатке или в центре Африки. Если люди не верны, то чем больше есть света, тем они хуже. И поэтому наш Господь был очень ясен, показывая, что иудеи были людьми. Речь не шла о Содоме и Гоморре. Они рассуждали об отвратительности Содома и Гоморры. Господь говорил, что они хуже, чем те. В день суда отраднее будет Содому, Гоморре и Тиру - все эти места считались особенно нечестивыми, - а Хоразину, Вифсаиде и Капернауму будет гораздо хуже. Капернаум был тем местом, где Он жил. Этот город считался его городом в Галилее, но отвергал его свет и любовь. Поэтому чем вы ближе к благословению, если благословение ваше, тем больше вы виновны. А затем проявляется другая очень важная вещь, а именно: пока нет самоосуждения, пока нет постоянного осуждения, происходящего изо дня в день, мы попадаем в сложное положение, теряем благодать истины, теряем ее силу в своих душах и, таким образом, можем быть очень самодовольны, потому что знаем, что мы веруем. И именно в таком состоянии находились друзья Иова. Так им было очень удобно, с ними не происходило ничего плохого, с ними было все в порядке, а Иов - он, должно быть, был очень плохим. Таково было их совершенно неправильное суждение. И теперь Иов сталкивается с вопросом: как же так, раз времена так плохи, то почему же не наступает день расплаты? Мы не видим этого. Но он грядет, этот день ожидает лишь единственного, кто может в совершенстве справиться со злом.
Мы все склонны быть очень пристрастными. Иногда мы видим зло, которое представляется нам чрезвычайно явным - особенно в глазах человека. Некоторые люди очень сильно пьют. Да, но эти же люди совершенно не подвержены жадности. Тем не менее я предполагаю, и никто не будет отрицать, что дух алчности является для души гораздо более ослепляющим и причиняющим вред, чем даже унижение человека пьющего. Несомненно, пьющий человек является объектом презрения тех, кто воздерживается от этого, и именно они выносят ему самое суровое осуждение; именно в этом на них совершает свои нападения дьявол. “О нет, я никогда не пью, я ни капли в рот не беру, я хороший человек, а они - очень плохие, очень порочные”. Да, я ничуть не сомневаюсь в том, что они плохи, но я утверждаю, что те, кто о себе высокого мнения, еще хуже их. Нет такого, чтобы у Бога пьющий человек вызывал большее отвращение, чем тот, кто высокого мнения о себе; но как бы ни были возвышенны его мысли, он является всего лишь бедным, погибшим грешником, и если в нем нет какого-то одного зла, то, возможно, в нем есть другое зло, такое же или еще большее. Я говорю это не для того, чтобы найти чему-то оправдание.
Есть много других способов, с помощью которых люди показывают, что они не имеют ничего общего с Господом Иисусом и что они вообще ничего не знают о Боге. Но именно Господь будет непогрешимым судьей. Именно Господь никогда не встанет ни на одну из сторон. Однажды все, что противоречит Богу, встретит самое суровое его осуждение, и потому, что люди не видели в нем Бога, а видели только человека, и именно поэтому Он как человек и будет судьей всего человечества. Весь суд отдан в руки Сына, потому что Он есть Сын человека. Далее Иов описывает три отступления от закона, которые происходят сейчас. Он говорит: “Межи передвигают”. Это вовсе не является чем-то необычным. Мы имеем свидетельство всего этого как происходящего сейчас {Прим. ред.: это и описанные ниже события относятся к началу ХХ века} вокруг нас в Лондоне. Есть люди, которые вторгаются, забирая общую землю этого самого Блэкхэза. И в разных местах вы видите, что люди так или иначе вторгаются, овладевая тем, что им не принадлежит. Но это длится уже так давно, что закон их даже и не трогает. Здесь они преобладают, и мы знаем, что в глазах законников это очень трудное дело и совершенно противоречит самому закону, но они не могут их задеть. И подобные отступления постоянно продолжаются, даже перед лицом всего закона. Если бы мы были в Корнуэлле или на юге Ирландии, то никто бы не удивился: происходит очень много отступлений от закона; это же происходит перед нашими глазами в Лондоне.
То же самое происходит и в других сферах помимо захвата земли. И это относится к очень старой уловке плохих людей, особенно людей высокого ранга и им подобных, которым обладание землей дает возможность украсть еще немного. Так же происходит и с царями. Они видят, что есть за пределами Франции красивая провинция, которая стала бы хорошим дополнением к империи, и постепенно эта провинция крадется. То же самое повторяется в разных вариантах: Германия видит, что определенная часть земли дает доступ к морю, которого у Германии нет, и она крадет эту часть и находит повод для войны, чтобы захватить то, что принадлежит Дании или какой-нибудь иной стране. И в наши дни имеют место оба явления. Так было всегда, и таково лицо не только закона, такие вещи совершаются и людьми, имеющими отношение к церкви, часовне или чему-либо подобному, и являющимися христианами. И все это люди, которые по своему положению ответственны за соблюдение закона, тем не менее они являются виновными во всей этой нечестивости.
То же самое происходит в более низких слоях общества. Здесь этому способствует недостаток; но тогда какова же главная причина недостатка? Почему же в основном мы имеем дело с беспечностью, когда дело касается исполнения долга? Люди теряют свое место. Они не могут стать состоятельными, они берут деньги, не принадлежащие им, и попадают под общественное осуждение. Подобное постоянно происходит как в более низких, так и в более высоких слоях; и так будет на земле до тех пор, пока не придет Иисус, единственный, кто исполнит суд и будет царствовать справедливо. Ничто не будет пропущено, ни у кого не будет преимуществ, но все будет осуществлено в соответствии с Богом, однако никак не раньше.
Существует абсолютная справедливость, и не только она, но и активная доброта. И есть Бог, заботящийся о своих. Он заботится о них там, где есть то, чего они не видят, потому что Он любит их; ибо очень часто есть то, чего люди не видят. Иногда мы страдаем за наши прегрешения. Но этого не должно происходить. Мы должны страдать за праведное, а не за неправедное, потому что “и Христос... однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных”, тот, кто нам так бесконечно дорог. Тем самым мы подходим к христианской основе.
И теперь Иов просто обсуждает то, что происходит вокруг него. “Угоняют стада, и пасут у себя. У сирот уводят осла, у вдовы берут в залог вола; бедных сталкивают с дороги”. Этими людьми были те, кого называют “уважаемыми людьми” общества, у которых есть и стада, но они желают иметь еще больше. “Все уничиженные земли принуждены скрываться”. Да, теперь мы видим иной класс людей, мы видим бедных и униженных здесь, на земле. “Вот они, как дикие ослы в пустыне, выходят на дело свое”. Они являются людьми, у которых ничего нет, а теперь - это “массы”, у которых нет квалифицированной работы, но которые живут тем, что изнурительно трудятся, и живут во всех тех опасностях и страданиях, которые приносит их изнурительный труд. “Вот они, как дикие ослы в пустыне, выходят на дело свое, вставая рано на добычу [еще до рассвета, но добыча не является тем, что они имеют, а могут лишь поймать]; степь дает хлеб для них и для детей их”.
Подумайте о том,что бесплодные пески пустыни - это единственное, что у них есть. Но почему? Потому что у них не было своей собственной земли. “Жнут они на поле не своем [это урожай богатого человека] и собирают виноград у нечестивца”. И таких называют не “богатыми”, а “нечестивцами”. “Нагие ночуют без покрова” - вот что делали c людьми эти богатые нечестивцы. У них не было жалости к бедным, они использовали их для работы на себя. “Нагие ночуют без покрова и без одеяния на стуже; мокнут от горных дождей [по-прежнему описывается нуждающийся класс, у которого едва ли есть постоянная работа] и, не имея убежища, жмутся к скале; отторгают от сосцов сироту и с нищего берут залог; заставляют ходить нагими, без одеяния, и голодных кормят колосьями”. При сборе урожая на полях оставались колосья, вот эти колосья они и ели. “Между стенами выжимают масло оливковое”. Их нанимают для создания изобилия - они выжимают масло, но для себя они не могут взять ни капли этого масла - “топчут в точилах и жаждут”. Для них нет вина. “В городе люди стонут, и душа убиваемых вопит, и Бог не воспрещает того”. Бог не замечает ничего этого, и причина этого в том, что Он ждет определенного дня.
И, наоборот, какая удивительная любовь для тех же самых людей, которым было проповедано евангелие! Евангелие было проповедано “бедным”, они были особой целью Господа Иисуса. С тех пор, как стоит мир, такого еще никогда не было. Никто никогда не делал их своей целью, а особенно навечно. Но Иов не мог ничего знать об этом. “Есть у них враги света, не знают путей его и не ходят по стезям его”. И затем он описывает еще более худший класс. Это люди, независимо от занимаемого ими положения, - люди насилия, убийцы. Человека, который нашел повод для вражды, ничто не может удовлетворить, кроме жизни его жертвы. “С рассветом встает убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором”. Растленный человек. Насилие и растленность - две главные характеристики человеческого зла. “И око прелюбодея ждет сумерков, говоря: ничей глаз не увидит меня, - и закрывает лице. В темноте подкапываются под домы, которые днем они заметили для себя; не знают света. Ибо для них утро - смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени”. Они не выносят того, чтобы узнали, кто они такие и что ищут. Иов далее, вплоть до конца главы, описывает эту ужасную картину, показывая, что присутствует внутренняя тайна и виновная совесть, ибо это было удивительным деянием Бога.
Когда человек был еще только сотворен, он ничего не знал о добре и зле. Он не знал, в чем заключается разница между ними, потому что не существовало таких явлений. Человек был сотворен совершенно без какого-либо зла. Когда Бог пустил человека из своих рук, тогда в человеке не было зла. Но как только он впал в грех, то сразу же обрел власть судить о том, что есть зло, а что добро. Это и есть совесть. Когда все было хорошо, то не было необходимости в совести, оценивающей, что хорошо, а что плохо; но как только человек совершил грехопадение, он начал судить о добре и зле. Однако в совершенстве судить об этом может только Бог, а человек делает это неудачным, жалким способом. Так происходит потому, что он не знает, что есть внутри того, что он воспринимает только извне, и выносит осуждение. Но человек не становится лучше. И теперь, если человек является необратившимся в веру, он продолжает пребывать в подобном жалком состоянии, а применение им добра и зла выглядит следующим образом: есть другие люди, которых он считает такими же плохими, как и он сам, или еще хуже, и на основе этого он извиняет сам себя, и все так продолжается снова и снова. Но если человек является обратившимся, то совесть устремляет свой взор на самого человека. В этом заключается причина того, почему раскаяние неизгладимо и с самого начала было связано с верующим во Христа. Вера и раскаяние связаны между собой, и принятие нами Христа побуждает нас осуждать самих себя, а не только лишь указывать на зло других людей или находить себе оправдание.
Вы видите это в случае с бедным мытарем. Фарисей говорил: “Боже! благодарю тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь”. И был бедный мытарь, к душе которого обращался Бог и который вместо того, чтобы искать тех, кто так же плох, как и он, или еще хуже, мог только сказать: “Боже! будь милостив ко мне грешнику!” И не только лишь “ко мне грешнику”. В течение многих и многих лет я был поражен красотой этого выражения. “Боже! будь милостив ко мне грешнику”. Был ли такой когда-либо еще? Я знаю о своих грехах, и они так велики, что я уже не думаю о других. Боже, будь милостив ко мне, грешнику, только ко мне. И этот человек, скорее всего, вышел более оправданным, чем другие. Это не является тем, что называется “оправданием верою”, но это правильное чувство, которое всегда происходит в душе обратившегося, - самоосуждение пред Богом. И это производится именно светом Христа, который определенным образом проникает в душу. И поэтому сейчас, когда дело Христа уже совершено, Он вознесен, чтобы принимать покаяния и прощать грехи тем, кто взирает на него.
Так что покаяние является благодатным делом, противоположным самодовольству людей, имеющих нечистую совесть. По крайней мере, это был человек, имевший совесть, правильно настроенный на осуждение самого себя. Но этого он пока не знал. Он не знал, что устранение его грехов является последствием искупления. Этого не могло произойти до тех пор, пока не осуществилось дело Христа. Могло быть только предвидение Христа и его дела. Некоторые уверенно надеялись на то, что Господь должен устранить их грехи, но они не знали, каким образом. Однако теперь евангелие является провозглашением со стороны Бога - тем, что ясно и полностью разъясняет это. “Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха”. И мы рады верить в то, что “от всякого греха”. Если не удалены все наши грехи, то не удален ни один. Это может быть сделано только через Христа, а Христос никогда ничего не делает наполовину или скупо, как это делает человек. Нет, Он все делает полностью. Здесь же Иов просто смотрит на ужасное состояние тех, у кого нечистая совесть, а затем продолжает вплоть до своей смерти; и здесь для червей начался праздник - вот все, что он мог сказать об этом. Если нечестивые и вознесены, то только для того, чтобы пасть еще больше.

Иов 25

Итак, теперь мы вновь встречаемся с Вилдадом (гл. 25). Вилдад только лишь начинает свою речь; в действительности она оказалась довольно краткой и никоим образом не относилась к Иову. Они, очевидно, вынуждены были уступить, и Вилдад, второй из них, начал теперь воспевать славу Богу. Все это совершенно истинно и окончательно установлено. В том, что сказал Вилдад, было много прекрасного, правда, это не имело никакого отношения к делу. “Держава и страх у Него; Он творит мир на высотах Своих!” Да, но Иова волновало то, чтобы на своем низком месте он мог иметь хотя бы мир. Он находился в ужасном состоянии унижения и страдания и не мог сказать - почему. “Есть ли счет воинствам Его?” Все это действительно так, но было ли для Иова какое-либо утешение или какой-либо ответ на вопрос? “И над кем не восходит свет Его?” Да, под этим, возможно, подразумевалось то, что в Иове все было порочно, раз он не наслаждался светом, а Вилдад наслаждался. В действительности же он был совершенно спокоен, он не испытывал на себе никакого наказания и поэтому мог говорить так рассудительно и оставаться совершенно спокойным, но он абсолютно не понимал Иова.
“И как человеку быть правым пред Богом..?” Именно это Иов и сказал в девятой главе: так что он только лишь повторил то, что было сказано Иовом гораздо лучше. Иов раскрыл эту мысль полностью и так ярко, что он даже упомянул о необходимости посредника, то есть ходатая за людей пред Богом. Иов обладал гораздо большим духовным светом, чем кто-либо из них. “И как быть чистым рожденному женщиною?” Это вновь представляет собой то, чему учил Иов. “Вот даже луна, и та несветла, и звезды нечисты пред очами Его. Тем менее человек, который есть червь, и сын человеческий, который есть моль”.

Иов 26

Иов отвечает (гл. 26), и, конечно же, с достаточной страстностью: “Как ты помог бессильному, поддержал мышцу немощного!” Он был подобен бедному сборщику налогов, мытарю. “Какой совет подал ты немудрому и как во всей полноте объяснил дело! Кому ты говорил эти слова [он говорил в воздух], и чей дух исходил из тебя?” И теперь он показал, что вступил в державу Бога гораздо более полно и глубоко, чем это признал Вилдад. “Рефаимы трепещут под водами, и живущие в них. Преисподняя обнажена пред Ним, и нет покрывала Аваддону. Он распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем [очень примечательное предвидение современного открытия]. Он заключает воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними [то есть будь это сильный или слабый дождь, тем не менее, все находится под наблюдением Бога]. Он поставил престол Свой...” “Вот, это части путей Его [они являются лишь краями его путей, которые дали бы мысль]; и как мало мы слышали о Нем!” Сейчас мы слышим только лишь шепот. “А гром могущества Его [это сохраняется для судного дня] кто может уразуметь?”

Иов 27

Итак, в следующей, 27-ой, главе наступило время для Софара, и если Вилдад мало что мог сказать, то Софару было совершенно нечего сказать. Он полностью остался в стороне от споров, и мы обнаруживаем, что Елифаз вообще не возвратился. Весь этот спор предоставлен сейчас Иову, и, в соответствии с этим, он высказывает то, что мог бы ответить Софар; но Софара, который мог дать ответ, здесь не было, он молчал. Они почувствовали, что теперь они были несостоятельны и потеряли свою силу. Они начали очень решительно, с полной уверенностью в том, что их суждение было здраво, но Иов полностью ответил на все их глупые разговоры, и теперь они молчали. Это, правда, не значит, что они убедились в своей неправоте, но они сделали то, что делает в таком случае большинство, - они молчали и все же оставались при своем мнении. Но Бог не позволил бы, чтобы на этом все успокоилось. Бог вывел их из их укрытий и все высказал им, что было сделано через Иова, чтобы, как мы это вскоре узнаем, они были спасены как от ужасного наказания, так и от самой смерти.
“И продолжал Иов возвышенную речь свою и сказал: жив Бог, лишивший меня суда, и Вседержитель, огорчивший душу мою, что, доколе еще дыхание мое во мне и дух Божий в ноздрях моих, не скажут уста мои неправды, и язык мой не произнесет лжи!” Он по-прежнему придерживался того, что все их воображение было ложно. Теперь он говорил более серьезно, чем когда-либо прежде; это была некоторого рода клятва - “жив Бог”, или “Бог запрещает, чтобы я оправдывал вас”. И обращаясь к ним, он говорит, что преступники они, а не он. “Доколе не умру, не уступлю непорочности моей. Крепко держал я правду мою, и не опущу ее; не укорит меня сердце мое во все дни мои”. Они же, напротив, в большинстве речей вменяли то, что для него было очень плохо. “Враг мой будет, как нечестивец, и восстающий на меня, как беззаконник”. Тем самым он говорил: именно вы выступаете в роли нечестивцев, сами того не зная; это вы беззаконники, а не я. “Ибо какая надежда лицемеру, когда возьмет, когда исторгнет Бог душу его? ” Это свидетельствует о том, что он испытывал к этому сильное отвращение, такое же, как и они, даже большее. “Услышит ли Бог вопль его, когда придет на него беда?” И он вплоть до конца главы как бы вопрошает, что неужели они полагают, что таким образом он намеревался сражаться против Бога.
“Будет ли он утешаться Вседержителем [именно это и делал Иов] и призывать Бога во всякое время?” Он призывал Бога даже в таком ужасном несчастьи. “Возвещу вам, что в руке Божией; что у Вседержителя, не скрою. Вот, все вы и сами видели; и для чего вы столько пустословите?” Это означало: “Вы прекрасно знаете, что я верен Богу; вы слышали мое исповедание; и почему вы вменяете мне лицемерие?” “Вот доля человеку беззаконному от Бога, и наследие, какое получают от Вседержителя притеснители”. И даже если они так и будут продолжать и у них будут рождаться дети, то в конце это приведет лишь к более глубокому страданию. “Если умножаются сыновья его, то под меч; и потомки его не насытятся хлебом”. Не имеет значения, что ему может быть присуще (и так до конца стиха 19). Все это полностью противоположно разумным доводам, и Иов, скорее всего, таким образом одержал победу над ними. “Как воды, постигнут его ужасы; в ночи похитит его буря. Поднимет его восточный ветер и понесет, и он быстро побежит от него. Устремится на него и не пощадит, как бы он ни силился убежать от руки его. Всплеснут о нем руками и посвищут над ним с места его!”

Иов 28

В следующей, 28-ой, главе, рассмотрение которой мы завершим в этой лекции, имеется примечательное дополнение - одно из самых поразительных в книге Иова. Оно кажется весьма неожиданным. Теперь он отворачивается от человека в его плохих путях, от признания тех, кто действительно взирает на Бога, и рассматривает общее состояние человечества, а не какого-либо отдельного злого или праведного класса.
“Так! у серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят”. Золото не находится в жилах, подобно серебру, оно находится совершенно в иной форме - чаще всего в форме песка, а иногда и в самородках. Но серебро находится в больших и богатых жилах. “Железо получается из земли; из камня выплавляется медь”. Там, где мы читаем “медь”, чаще всего это “красная медь” - так в основном это подразумевается в Библии. “Человек полагает предел тьме”. Теперь он представляет нам замечательное описание изыскания в те ранние времена. “Человек полагает предел тьме и тщательно разыскивает [в поиске этих драгоценных металлов: золота, серебра и тому подобного] камень во мраке и тени смертной”, то есть он опускается за ними до глубины земли. “Вырывают рудокопный колодезь [при этом вода заключает в себе опасность, так что самое главное - безопасно избавиться от нее, высушить или отвести ее в сторону, чтобы можно было производить раскопки] в местах, забытых ногою [там есть воды, которые не доходят до людей; не реки или речушки и тому подобное, а воды, находящиеся в глубине земли], спускаются вглубь, висят и зыблются вдали от людей”. И чтобы проводить раскопки дальше, применяется осушение.
“Земля, на которой вырастает хлеб, внутри [то есть глубоко] изрыта как бы огнем. Камни ее - место сапфира [ драгоценные камни, а также металлы], и в ней песчинки золота”. Они не доходят до таких глубин, они поднимаются вверх и проходят по всей поверхности земли, но птицы не отваживаются проникать туда, куда опускаются люди, производя эти раскопки. Не отваживаются даже коршуны. У коршуна очень зоркий глаз, насколько это нам известно, особенно хорошо видящий мертвое тело; и вот здесь они - естественные санитары Бога для этого бедного мира смерти. “Не попирали ее скимны, и не ходил по ней шакал. На гранит налагает он руку свою, с корнем опрокидывает горы; в скалах просекает каналы, и все драгоценное видит глаз его”. Они обладают очень чутким пониманием того, что драгоценно, не с помощью того, что они всегда правы. Иногда горняки выкидывают как мусор то, о чем и не размышляли; но, как правило, они знают, что представляет собой ценность. “Останавливает течение потоков и сокровенное выносит на свет. Но где премудрость обретается?” В этом вообще нет мудрости. Во всем этом есть только сам человек. Это обогащает человека, это приносит деньги и, возможно, отличие от других; но в чем же находится премудрость? И где находится понимание? Да, мудрость находится не на земле и не в тех раскопках темноты, где человек так стремится следовать за тем, что так ценит. Но где же она находится? “Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых”.
Как же это важно! Настоящая мудрость и настоящее понимание вообще не обретаются на земле! Они исходят с небес. Это есть только во Христе, а Христос еще не пришел, и далее это более всего проявляется отвержением Христа и смертью Христа. “Бездна говорит: не во мне она”. Серебро и золото находятся в глубине, равно как и другие подобные вещи и драгоценные камни. “И море говорит: не у меня ... Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена”. Она не находится на небесах, хоть они и открыты для глаз. “Аваддон и смерть говорят: ушами нашими слышали мы слух о ней”. Да, именно это и было. Это было сообщение о единственном, кто сам есть мудрость и кто дает мудрость неразумным. Это было совершено смертью, которая пришла к нам, но они не знали этого.
“Бог знает путь ее, и Он ведает место ее. Ибо Он прозирает до концов земли, и видит под всем небом. Когда Он ветру полагал вес [прошли сотни, тысячи лет, прежде чем человек обнаружил, что у атмосферы есть вес; но тогда это не входило в философию философов, они ничего не знали об этом; здесь же упоминается вес ветра] и располагал воду по мере [так что не имеет значения, что произойдет, - море никогда не бывает слишком полным; круговорот воды происходит постоянно: вода поднимается в виде испарений, ибо солнце своей силой воздействует на воды, и ежедневно испаряются тонны воды; в божественном помысле для всего этого была отведена своя мера], когда назначал устав дождю и путь для молнии громоносной, тогда Он видел ее и явил ее, приготовил ее и еще испытал ее и сказал человеку [это мудрость о человеке]: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла - разум”. Именно это происходит как раз тогда, когда душа обратилась. Она не может знать более этого, она верит, так как находится почти во всем зле, и она отделяется от него. Подлинного созерцания Христа достаточно для того, чтобы сделать это Духом Бога и страхом Господа. Именно следующее и происходит, когда души не заняты своим злом и не говорят о нем, - страх Господа и отход от зла.
Но это не то же самое, что евангелие, это не то же, что знание того, что все наше зло уже осуждено в личности Христа на кресте, что наши грехи уже полностью устранены и что мы введены, как дети (белее, чем снег), через кровь Христа пред очи Бога. Это и есть евангелие; после принятия слова истины человек получает Святого Духа, чтобы наслаждаться в этом и быть свидетелем этого. Здесь речь не идет о других людях; о, нет, это не самое первое. Однако именно так чаще всего и рассуждает тщеславная молодежь. А между тем следует наслаждаться этим с благодарностью и восхвалением Бога и в поклонении ему; именно к этому мы и пришли. Таково подлинное влияние действия Духа Бога. А затем чаще всего проявляется много энергии, и люди более заняты нуждами других людей, чем неизменной благодатью и божественной истиной.