Числа
Добросовестный сервис покупок с кэшбеком до 10% в 900+ магазинах используют уже более 1.200.000 человек. Присоединяйся!
Христианская страничка
Лента последних событий
(мини-блог)
Видеобиблия online

Русская Аудиобиблия online
Писание (обзоры)
Хроники последнего времени
Українська Аудіобіблія
Украинская Аудиобиблия
Ukrainian
Audio-Bible
Видео-книги
Музыкальные
видео-альбомы
Книги (А-Г)
Книги (Д-Л)
Книги (М-О)
Книги (П-Р)
Книги (С-С)
Книги (Т-Я)
Фонограммы-аранжировки
(*.mid и *.mp3),
Караоке
(*.kar и *.divx)
Юность Иисусу
Песнь Благовестника
старый раздел
Интернет-магазин
Медиатека Blagovestnik.Org
на DVD от 70 руб.
или HDD от 7.500 руб.
Бесплатно скачать mp3
Нотный архив
Модули
для "Цитаты"
Брошюры для ищущих Бога
Воскресная школа,
материалы
для малышей,
занимательные материалы
Бюро услуг
и предложений от христиан
Наши друзья
во Христе
Обзор дружественных сайтов
Наше желание
Архивы:
Рассылки (1)
Рассылки (2)
Проповеди (1)
Проповеди (2)
Сперджен (1)
Сперджен (2)
Сперджен (3)
Сперджен (4)
Карта сайта:
Чтения
Толкование
Литература
Стихотворения
Скачать mp3
Видео-онлайн
Архивы
Все остальное
Контактная информация
Подписка
на рассылки
Поддержать сайт
или PayPal
FAQ


Информация
с сайтов, помогающих создавать видеокниги:

Подписаться на канал Улучшенный Вариант: доработанная видео-Библия, хороший крупный шрифт.
Подписаться на наш видео-канал на YouTube: "Blagovestnikorg".
Наша группа ВКонтакте: "Христианское видео".

Г. Х. Макинтош

Толкование на Книгу Числа

Оглавление

Глава 20
Глава 21
Главы 22-24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Главы 28-29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Главы 33-34
Глава 35

Глава 20

"И пришли сыны Израилевы, все общество, в пустыню Син в первый месяц, и остановился народ в Кадесе, и умерла там Мариам, и погребена там" (ст. 1).
Глава, к рассмотрению которой мы приступаем, пред-ставляет нам типичный образец жизни и опыта в пустыне. Здесь постигают, мы видим, Моисея, служителя Божия, тяжелые испытания, которыми полна его жизнь. Прежде всего умирает Мариам. Исчезает та, чей голос радостно звучал среди блестящей обстановки, описанной нам в Исх. 15: хвалебный гимн ее тогда прославлял победу Израиля. Мариам хоронят в пустыне Кадес. Тимпан умолкает; пение сменяется безмолвием смерти. Мариам больше не будет заражать других святой радостью. В свое время она славилась своим пением; как нельзя более кстати она воспела чудный хвалебный гимн воскресения на берегу Чермного моря. Песнь ее возвещала основную великую истину искупления: "Пою Господа, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море." Мысль была чудно усвоена. Хвала как нельзя больше гармонировала с радостным событием.
Теперь пророчица сходит со сцены; голос ропота сменяет гимн хвалы. Жизнь в пустыне становится утомительной. Испытания пустыни являют слабость человеческого естества; они обнаруживают сокровенные тайники сердца. Сорок лет утомления и труда вносят существенные изменения в народ. Нам редко случается встретить примеры христиан, сохраняющих духовную сочность и свежесть среди всех перипетий христианской жизни и борьбы. Факт этот должен бы был чаще встречаться в христианском мире; с нами должно было бы, в сущности, происходить как раз обратное; потому что большие испытания и серьезные затруднения, встречаемые нами в этом мире, дают нам лишь случай осуществлять то, что мы имеем в Боге. Он - хвала Ему - пользуется любой трудностью нашего жизненного поприща, чтобы явить нам Себя со всею нежностью, со всею кротостью неизменной Своей любви к нам. Ничто не может иссушить потоки милосердия, изливаемые на нас Богом живым; несмотря на всю нашу испорченность, Бог всегда останется тем же. Бог останется Богом, каковы бы ни были неверность и греховность человека.
Сознание, что мы имеем дело с Богом живым, служит для нас источником истинной радости, вливая в нас бодрость и новые силы. Что бы с нами ни случалось, Он вникает во все наши обстоятельства, с избытком удовлетворяя наши насущные нужды. Его благое долготерпение может снести все бесчисленные наши немощи, наши падения и наши заблуждения; сила Его проявляется в великой нашей немощи; верность Его никогда не пресекается; милость Его пребывает вовек. Друзья изменяют нам и покидают нас; узы самой нежной любви могут порваться в этом холодном и бессердечном мире; наши помощники оставляют нас; "Мариам и Аароны" умирают; но Бог пребывает вовеки. Вот настоящая причина истинного и прочного счастья христианина. Если сердце Бога живого исполнено благоволения к нам, если десница Его поддерживает нас, нам нечего страшиться. Если мы можем сказать: "Господь Пастырь наш", мы с уверенностью можем и прибавить: "Мы ни в чем не будем нуждаться".
Однако в пустыне нас ожидают скорби и испытания, и нам приходится их переживать. То же, по свидетельству разбираемой нами главы, случилось и с Израилем. Им приходится страдать от палящего степного ветра, и они встречают невзгоды воплями нетерпения и ропота. "И не было воды для общества, и собрались они против Моисея и Аарона. И возроптал народ на Моисея и сказал: о, если бы умерли тогда и мы, когда умерли братья наши пред Господом! Зачем вы привели общество Господне в эту пустыню, чтоб умереть здесь нам и скоту нашему? И для чего вывели вы нас из Египта, чтобы привести нас на это негодное место, где нельзя сеять, нет ни смоковниц, ни винограда, ни гранатовых яблоков, ни даже воды для питья?" (ст. 2-5).
Тяжелая минута в жизни Моисея! Трудно представить себе, что значит противостоять шестистам тысячам недовольных, быть вынужденным выслушивать их упреки и обвинения по поводу несчастий, постигших их по их же собственной вине, по их же неверию. В этом случае речь шла не только об испытании терпения; поэтому не следует удивляться, что возлюбленный и избранный служитель Божий не мог сам справиться с этими обстоятельствами. "И пошел Моисей и Аарон от народа ко входу скинии собрания, и пали на лица свои; и явилась им слава Господня" (ст. 6).
Трогательно видеть, как часто Моисей, повергаясь ниц, взывал к Господу. Как несказанно отрадно было, укрываясь от непокорных мятежников, прибегать к защите Того, помощь Которого сказывается во всех жизненных обстоятельствах. "Пали на лица свои, и явилась им слава Господня." Моисей и Аарон даже и не пытались отвечать на обвинения народа; "они ушли от народа", чтобы успокоиться в общении с Богом живым; Кто, кроме Бога всякой благодати, мог усмотреть все нужды жизни в пустыне? Недаром говорил Моисей в начале пути: "Если не пойдешь Ты Сам с нами, то и не выводи нас отсюда" (Исх. 33,15). Конечно, он был прав; эти его слова дышали мудростью. Присутствие Божие было единственным ответом на требования такого многочисленного общества; и этот ответ полностью удовлетворял все запросы. Сокровища Божий неистощимы. Бог никогда не оставляет в затруднении сердце, уповающее на Него. Не будем этого забывать. Бог любит, чтобы мы черпали из сокровищницы Его. Он никогда не утомляется идти навстречу всем нуждам народа Своего. Если б эти истины всегда были живы в сердцах наших, реже раздавались бы среди нас возгласы нетерпения и неудовольствия; чаще слышались бы тихие звуки благодарности и хвалы. Но, как мы уже неоднократно имели случай это заметить, жизнь в пустыне является для каждого из нас пробным камнем, обнаруживающим наше внутреннее настроение, а также, благодарение Богу, и то, что для нас сокрыто в Нем.
"И сказал Господь Моисею, говоря: Возьми жезл, и собери общество, ты и Аарон, брат твой, и скажите в глазах их скале, и она даст из себя воду; и так ты изведешь им воду из скалы, и напоишь общество и скот его. И взял Моисей жезл от лица Господа, как Он повелел ему. И собрали Моисей и Аарон народ к скале, и сказал он им: послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы известь для вас воду? И поднял Моисей руку свою, и ударил в скалу жезлом своим дважды, и потекло много воды, и пило общество и скот его" (ст. 7-11).
В вышеприведенных изречениях внимание читателя обращено на два предмета - на "скалу" и на "жезл". Оба они прообразно представляют нам Христа; но каждый из них являет нам особую сторону Личности Христовой. В 1 Кор. 10,4 мы читаем: "Все пили из духовного последующего камня; камень же был Христос". Это факт вполне очевидный, действительный и не требующий содействия нашего воображения. "Камень был Христос", Христос, пострадавший за нас.
Далее, что касается "жезла", необходимо иметь в виду, что это не был жезл Моисеев, жезл власти и могущества. Этот жезл не подходил к данным обстоятельствам; он уже сделал свое дело; он уже извел однажды воду из скалы, и этого было довольно. Об этом нам повествуется в Исх. 17, где мы читаем: "И сказал Господь Моисею: пройди пред народом, и возьми с собою некоторых из старейшин Израильских, и жезл твой, которым ты ударил по воде, (см. Исх. 7,20) возьми в руку твою, и пойди. Вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве; и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских" (Исх. 17,5-6).
Здесь нам явлен прообраз Христа, пораженного ради нас судом правосудия Божия. Читатель замечает выражение: "Жезл твой, которым ты ударил по воде." Почему здесь упоминается о том, что этим же жезлом Моисей однажды ударил по воде? Ответ на это дается в следующем стихе: "Ударил по воде речной пред глазами Фараона и пред глазами рабов его, и вся вода в реке превратилась в кровь" (Исх. 7,20). Тот же жезл, который превратил воды реки в кровь, должен был поразить ударом и "скалу, которая была Христос", дабы потоки жизни и обновления излились на нас. Удар по каменной скале, прообразно представлявший поражение смертью Христа, должен был быть однократным. Это действие не должно было повториться. "Зная, что Христос, воскресши из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога" (Рим. 6,9-10). "Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею... однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих" (Евр. 9,26-27). "Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, Праведник за неправедных" (1 Петр. 3,18).
Смерть Христа повториться не может; следовательно, Моисей напрасно ударил два раза своим жезлом в скалу, он вообще напрасно снова ударил по скале: ему было велено взять "жезл от лица Господа", (ст. 9) - жезл Ааронов, жезл первосвященника, и затем, не ударяя по скале, обратиться к ней со словами. По совершении дела искупления великий наш Первосвященник вошел в небеса, дабы там нас представлять пред лицом Божиим. Животворные воды духовного обновления изливаются с небес на нас ради уже однажды совершенного искупления и в связи с первосвященническим служением Христа, чудный прообраз которого мы видели в расцветшем жезле Аарона.
Таким образом, Моисей впал в первую ошибку, вторично ударив по скале, и еще в новую ошибку, ударив по ней жезлом своим (ст. 11). Но, если б он ударил в скалу и жезлом Аароновым, он этим, мы это легко поймем, испортил бы расцветшие на жезле цветы. Достаточно было произнести веденное Богом слово в присутствии жезла священнического, жезла благодати. Моисей не сумел этого понять, не сумел прославить Бога. Он "погрешил устами своими"; и вследствие этого ему не позволено было перейти Иордан. Его собственный жезл не мог провести народ чрез реку, потому что разве могла власть человеческого авторитета удержать мятежную толпу? Не позволено было перейти чрез Иордан и ему самому, потому что он не прославил Иегову пред глазами всего общества Израилева.
Иегова взял на Самого Себя заботу о Своей славе. Он явил ее народу Своему; несмотря на ропот Израиля, несмотря на заблуждения и ошибки Моисея, общество Господне увидело воду, истекшую из скалы, в которую ударили жезлом. Благодать Божия не только утолила жажду мятежного общества Израилева, но она, как мы в этом убеждаемся, удивительным образом сказалась и на Моисее (Втор. 34). Благость Божия вознесла Моисея на вершину горы Фасги и оттуда показала ему землю Ханаанскую. Та же благость заставила Иегову усмотреть для Его служителя место погребения и там похоронить его. Лучше было издали узреть Ханаанскую землю в общении с Богом, чем войти в нее с Израилем. Мы не должны, однако, забывать, что Моисей не мог войти в землю, потому что он "погрешил устами своими" (ст. 10). Бог, держащий бразды правления с Своей руке, не допустил Моисея войти в Ханаан; поступая с ним по благодати, Он возвел его на вершину холма. Эти два факта из истории Моисея ясно доказывают разницу, которая существует между благодатию и правосудием; - это вопрос глубоко интересный и весьма существенный для жизни. Благодать прощает и благословляет; но и справедливость делает свое дело. Будем всегда помнить: "что посеет человек, то и пожнет". Принцип этот встречается во всех путях Бога как Правителя Вселенной, и нет ничего величественнее этого факта; и тем не менее "благодать воцарилась чрез праведность к жизни вечной Иисусом Христом, Господом нашим" (Рим. 5,21).
В стихах 14-20 этой главы заключается описание переговоров Моисея с царем Едомским. Поучительно и интересно отметить разницу тона каждого из них и сравнить ее с рассказом, содержащимся в Быт. 32-33. Исав или Едом был враждебно настроен против Иакова; и хотя, благодаря непосредственному вмешательству Божию, ему не дано было притронуться ни к одному волосу головы брата, однако, с другой стороны, Израиль, потомство Иакова, поработившего себе Исава, не должно было, со своей стороны, вторгаться в пределы земли Едомской. "И народу дай повеление, и скажи: вы будете проходить пределы братьев ваших, сынов Исавовых, живущих на Сеире, и они убоятся вас; но остерегайтесь начинать с ними войну; ибо Я не дам вам земли их ни на стопу ноги, потому что гору Сеир Я дал во владение Исаву. Пищу покупайте у них за серебро, и ешьте; и воду покупайте у них за серебро, и пейте" (Втор. 2,4-6). Бог, не могший допустить, чтобы Исав нанес какой-либо вред Иакову (Быт. 33), не позволяет и Израилю причинить ущерб Едому.
Заключительная часть 20-й главы особенно трогательна. Мы не будем приводить ее здесь, но читатель хорошо сделает, сравнив ее со сценою, описанною в Исх. 4,1-17. Моисей в свое время считал необходимым присутствие с собой его брата; но впоследствии оно сделалось как бы терпением на его пути; в конце концов он получает от Бога повеление снять с Аарона его одежды, после чего его брат умирает. Все это очень поучительно, с какой бы стороны мы это событие ни исследовали, - относительно Моисея или же относительно Аарона. Этот вопрос мы уже рассматривали выше; поэтому мы не будем больше на нем останавливаться, но да запечатлеет Господь эти назидательные факты в глубине наших сердец!

Глава 21

Эта глава передает нам все подробности относительно известного и чудного повеления Божия воздвигнуть в пустыне медного змея, великий прообраз, представленный нам в Евангелии. "От горы Ор отправились они путем Чермного моря, чтобы миновать землю Едома. И стал малодушествовать народ на пути. И говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта, чтоб умереть нам в пустыне? ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища" (ст. 4-5).
Увы! Все та же грустная история, все тот же "ропот пустыни". Приятно было бежать из Египта, когда ряд беспощадных казней Божиих обрушился на эту землю. Но теперь тяжелые страдания забыты, и в памяти восстает только воспоминание о мясе, рыбе и огурцах Египта. "Зачем вывели вы нас из Египта, чтобы умереть нам в пустыне? Ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища." Человек охотнее останется у котлов с мясом в стране смерти и мрака, чем пойдет с Богом в пустыню и будет питаться там хлебом небесным. Даже песок пустыни, по которому шел искупленный Богом народ, вещал славу Божию. Господь Сам шествовал по пустыне; зная мятежный нрав народа Своего, Он окружал его заботами Своими. Израилю следовало бы ответить покорностью и благодарностью на милость, заливавшую его. Но нет; довольно было первого испытания, чтобы заставить их воскликнуть: "Почему не умерли мы в Египте?"
Им пришлось, однако, вкусить горькие плоды их неудовольствия и ропота. "Послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых" (ст. 6). Змеи побудили их роптать; состояние, в котором они находились, когда змеи жалили их, нужно было открыть им истинный характер их неудовольствия. Если народ Божий не хочет радостно и смиренно ходить пред Богом своим, он узнает, что такое могущество сатаны, - могущество устрашающее, увы! - с какой бы стороны мы с ним ни сталкивались.
Жало змея привело Израиль к сознанию его греха. "И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтоб Он удалил от нас змеев" (ст. 7). Настала минута, благоприятная для проявления всей силы благодати Божией. Всякая нужда человеческая дает случай проявиться благодати и милосердию Бога. С той минуты, как Израиль мог сказать: "Мы согрешили", благодать могла излиться на него; Бог мог начать действовать, и этого было довольно. Когда Израиль роптал, он получил в ответ уколы жал змеев. Как только Израиль исповедал грехи свои, на него излилась Божия благодать. В первом случае змей был орудием их страданий; во втором он становится орудием их восстановления и благословения. "И сказал Господь Моисею; сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив" (ст. 8). Изображение змея, причинившего вред, становилось проводником, по которому Божественная благодать теперь свободно изливалась на жалких израненных грешников. Дивный прообраз распятого на кресте Спасителя!
Многие чада Божий часто впадают в заблуждение, видя в Господе Иисусе больше Заступника, понесшего за нас гнев Божий, чем Того, чрез посредство Которого изливается на нас любовь Божия. Что Он вынес на Себе гнев Божий за грех мира, это неоспоримый факт; но это далеко не все. Он сошел на эту, пораженную проклятием Божиим, землю, чтобы принять смерть на древе, дабы смертью Своею открыть вечные источники любви Божией, изливающейся в сердца бедных грешников. Очень важно, чтобы грешник имел полностью верное представление о природе и характере Господа. Ничто не может довести грешника до состояния истинного счастья и истинной святости, кроме непоколебимого упования на любовь Божию и детской простоты в вопросе применения к себе этой любви. Первое усилие, употребленное змеем против невинного человека, было направлено на то, чтобы поколебать его упование на милосердие и любовь Бога, чтобы этим путем вселить в человека недовольство данным ему от Бога положением. Падение человека было непосредственным последствием его неуверенности в любви Божией. Поэтому спасение человека должно проистекать из веры в эту любовь, потому что Сын Божий Сам сказал: "Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную" (Иоан. 3,16).
В непосредственной связи с вышеприведенными словами находятся и слова нашего Господа, указывающие нам, что медный змей прообразно изображал именно Его. Как Сын Божий, посланный от Отца, Он был, несомненно, даром и выражением любви Божией к погибавшему миру. Но в этом случае Ему предстояло быть вознесенным на кресте во искупление греха мира, потому что по правосудию своему Божественная любовь не могла иначе удовлетворить нужды погибшего грешника. "Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому (Иоан. 3,14). Все человечество испытало на себе последствия соприкосновения со смертельным ядом змея; но Бог всякой благодати усмотрел средство врачевания в лице Вознесенного на "проклятое древо" (Гал. 3,13); в настоящее время, чрез ниспосланного с небес Духа Святого, Бог призывает всех, пораженных змеем, обратить свой взор к Господу Иисусу, чтобы получить жизнь и мир. Христос есть великое орудие Божие, благодаря наличии которого грешникам возвещается полное и безвозмездное спасение, настолько гармонирующее со всеми свойствами характера Божия, что сатане ничего не остается на это возразить. Воскресение есть Божественное обеспечение крестного подвига, есть прославление Пострадавшего на кресте; верующая душа обретает полный покой по отношению к греху. Бог сосредоточивает на Господе Иисусе все благоволение Свое; видя же верующих сокрытыми в Нем, Бог также благоволит и к ним.
Орудие, посредством которого грешник обретает спа-сение Христово, есть вера. Ужаленный змеем израильтянин должен был только взглянуть, чтобы сохранить жизнь, взглянуть не на самого себя, не на свои раны, не на людей, его окружающих, а непосредственно и исключительно на дарованный Богом источник исцеления. Если он отказывался или медлил взглянуть на медного змея, ему оставалось только умереть. Он должен был пристально вглядываться в медного змея, поставленного так, что все могли видеть его. Никакой пользы не было тому, кто смотрел на что-либо иное, потому что повеление гласило: "Ужаленный, взглянув на него, останется жив." Ужаленный змеем израильтянин получал себе помощь исключительно чрез медного змея, потому что лишь это средство врачевания было предписано Богом.
То же теперь относится и к нам. Грешника призывают обратить свой духовный взор на Господа Иисуса. Ему не предписывается смотреть на что-либо иное; ни в чем ином спасения для него нет. Грешник призывается возносить свой взгляд исключительно на Спасителя, смерть и воскресение Которого составляют вечное основание всякого мира и всякой надежды. Бог удостоверяет, что "верующий в Него не погибнет, но имеет жизнь вечную". Это должно было бы успокоить всякую тревогу сердца и пробужденной совести. Бог удовлетворен; должны быть удовлетворены также и мы. Возбуждать сомнения - значит отрицать Слово Божие. С той минуты, как грешник может верою взглянуть на Господа Иисуса, грехи его исчезают. Кровь Иисуса изливается на совесть, омывает всякое пятно, удаляет всякую нечистоту, всякую неровность, врачует всякую рану; и все это происходит пред лицом святости Божией, не терпящей никакого греха.
Заметим при этом, что устремление своего взора на медного змея было личным делом каждого израильтянина. Всякий должен был смотреть лично на себя. Никому не было поручено спасти другого. Жизнь зависела от одного взгляда, от личной связи, от непосредственного и индивидуального соприкосновения с Божественным орудием.
И сегодня порядок вещей еще тот же. Каждый из нас должен лично для себя иметь дело с Господом Иисусом. Необходимо всякому лично верою вступить в общение с Христом; иначе нельзя обрести жизнь. "Когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив". Таково было в то время повеление Божие; такова же воля Божия и в наши дни, потому что, "как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому". Будем помнить два эти кратких слова "как" и "так"; они относятся ко всем особенностям прообраза и Христа, изображенного в этом прообразе.
Вера есть личное дело всякого; раскаяние - личное дело; спасение - личное дело. Правда, в христианском мире существуют духовное единство и общение; но с Христом мы должны иметь дело всякий лично для себя; и ходить пред лицом Божиим мы должны всякий за себя. Мы не можем ни получить чрез другого жизнь, ни жить верою другого. Существует, - мы особенно это подчеркиваем, - твердый принцип индивидуальности во всяком периоде жизни христианина.
Да поможет Господь читателю усвоить великое значение этого прообраза по отношению к себе; да применит каждый из нас лично к себе истину, сокрытую в одном из поразительнейших ветхозаветных прообразов, чтобы научиться с более глубокой и живой верой созерцать крест Христов, проникаясь благословенной, заключающейся в нем, тайной.
Мы закончим наши заметки об этой главе, обращая внимание читателя на стихи 16-18. "Отсюда отправились в Беер. Это тот колодезь, о котором Господь сказал Моисею: собери народ, и дам им воды. Тогда воспел Израиль песнь сию: наполняйся, колодезь, пойте ему; колодезь, который выкопали князья, вырыли вожди народа с законодателем жезлами своими."
Эти слова, приведенные именно в этот момент и в связи с предыдущим, исполнены глубокого значения. Ропот умолк; народ приближается к пределам Обетованной земли; бедствие, причиненное змеями, прекратилось; и вот не требуется ни посоха, ни удара в какой-либо камень, чтобы народ досыта утолял свою жажду. Хотя моавитяне и аммонитяне и окружают их, хотя могущество царя Сигона и преграждает им путь, Бог может открыть колодезь народу своему и наполнить, несмотря ни на что, его уста пением. Какого великого Бога имеем мы в Боге нашем! Как чудно размышлять о действиях и путях Его по отношению к Его народу во всех этих событиях среди пустыни! Да даст нам Господь с большею простотою доверяться Ему и изо дня в день жить в святой и радостной зависимости от Него! Вот истинная стезя мира и благословения.

Главы 22-24

Эти три главы составляют особую часть нашей книги, часть, удивительно поучительную по богатству и разнообразию своего содержания. Прежде всего мы встречаемся с корыстолюбивым пророком; затем мы читаем его чудные пророчества. В истории Валаама заключается нечто особенно прискорбное. Очевидно, он любил деньги, порок, - увы! - столь часто встречаемый в наши дни! Золото и серебро царя Валака представлялись слишком привлекательными для этого жалкого человека, чтобы он мог противостоять их влиянию. Сатана знал, с кем имел дело и чем можно было подкупить этого человека. Если б сердце Валаама было предано Богу, он скоро положил бы конец переговорам с Валаком; без малейшего колебания он дал бы ему решительный ответ. Но духовное состояние Валаама было неправильным; прежде всего, мы видим, он раздвоился в своих чувствах. Серд-це его хотело идти на зов Валака, потому что он мечтал о золоте и серебре; но в сердце его было и своего рода почитание Бога; под видом благочестия в era сердце таилось корыстолюбие. Он жаждал богатства, но желал получить его под благовидным предлогом служения Богу. Жалкий человек! Его имя занесено на вдохновенные страницы для увековечения страшного и грустного периода в истории падения человека. "Горе им, - читаем мы в Иуд. 1,11, - потому что идут путем Каиновым, предаются обольщению мзды, как Валаам, и в упорстве погибают, как Корей." Апостол Петр также изображает Валаама типичным представителем падшего человечества, восстанавливая непривлекательные особенности его характера, свойственные людям, вызывающим к себе только презрение. Он говорит о тех, чьи "глаза исполнены любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души; сердце их приучено к любостяжанию; это сыны проклятия; оставивши прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сыны Восорова, который возлюбил мзду неправедную, он был облечен в своем беззаконии: бессловесная ослица, проговоривши человеческим голосом, остановила безумие пророка" (2 Петр. 2,14-16).
Эти слова достаточно ясно свидетельствуют об истинном характере и настроении Валаама. Его сердце любило деньги; он "возлюбил мзду неправедную", и история его была записана пером Духа Святого, чтобы служить важным предостережением всякому христианину, ограждая его от корыстолюбия, которое есть идолослужение. Пусть читатель вглядится в картину, нарисованную в Числ. 22. Пусть он изучит характеры двух главных действующих лиц: коварного царя и своевольного и алчного пророка. Мы не сомневаемся, что это заставит его осознать всю непривлекательность корыстолюбия и духовную опасность, которой мы подвергаемся, привязываясь к сокровищам мира сего; это же и убедит его, что блажен человек, постоянно пребывающий в страхе Божием.
Теперь рассмотрим чудные пророчества, произнесенные Валаамом в присутствии Валака, царя Моавитского.
Для нас в высшей степени интересно быть свидетелями сцены, происходящей на высотах Бааловых, вникнуть в смысл всего этого события и вслушаться в слова говорящих. Как мало подозревал Израиль о том, что происходило между Иеговой и врагом его! В ту минуту, когда они, быть может, роптали в шатрах своих, Бог прославлял их совершенство устами корыстолюбивого пророка. Валаку хотелось заставить Валаама проклясть Израиль; но, благодарение Богу, Он никому не позволяет проклинать народ Свой. Сам Он в тишине может во многом его обличать, но Он не допускает, чтобы кто-либо другой восставал против него. Ему Самому приходится, может быть, часто порицать его; но Он не предоставляет этого права другим.
Это вопрос огромной важности. Вся суть вопроса заключается не в том, что о народе Божием может думать враг, не в том, что может этот народ думать о себе сам, или что думает человек о ближнем своем; вопрос существенной важности заключается лишь в том, что думает Бог о народе Своем. Он в точности знает все, касающееся его, знает все, что он из себя представляет, все, что он делает, и все, что руководит его действиями. Ничто не ускользает от Его проницательного взора. Все сокровеннейшие тайны сердца, природного естества и жизни - все Ему известно. Ни Ангелы, ни люди, ни бесы не знают нас так, как знает нас Бог. Он знает нас в совершенстве; поэтому мы имеем дело с Ним Одним; мы можем сказать вместе с апостолом: "Если Бог за нас, кто против нас?" (Рим. 8-31). Бог видит нас, думает о нас, говорит о нас, действует по отношению к нам согласно с тем, что Он Сам для нас сотворил и написал, согласно с совершенством Своего собственного дела. Окружающие могут усматривать в нас много недостатков; что же касается нашего положения пред Богом, Бог видит нас только в совершенстве Христовом; мы "совершенны в Нем". Когда Бог смотрит на Свой народ, Он видит Свой собственный труд; славе имени Его и полноте спасения Его подобает, чтобы никто не мог найти хотя бы одно пятно в тех, которые Ему принадлежат, которых Он благодатью Своею соделал собственным народом Своим. Его характер, Его имя, Его слава и совершенство дела Его - все это проявляется в положении тех, которых Он привлек к Себе.
Вот почему, как только выступает на сцену враг или клеветник, Иегова принимает обвинение Сам на Себя, Сам же и отвечает на него; ответ Его всегда основан не на том, что из себя представляет народ сам по себе, но чем ему предназначил быть Бог по совершенству Своего собственного дела. Его Слава связана с искупленными Его и, защищая их, Он поддерживает славу Свою. Вот почему Он становится между ними и обвинителями их.
Слава Его требует, чтобы их видели во всей красоте, которою Он их облек. Если враг приходит, чтобы проклясть и обвинить народ Божий, Иегова отвечает ему, изливая богатый поток Своего вечного благоволения на тех, которых Он избрал Своею собственностью и которых Он навек поставил неповинными пред лицом Своим.
Все это удивительно ясно указывается в Зах. 3. Там, мы видим, враг также выступает вперед, чтобы противостать представителю народа Божия. Как же отвечает ему Бог? Очищая, облекая в ризы спасения и венчая милостью того, которого сатана желал бы проклясть и обвинить; и враг Божий оказывается вынужденным замолчать навек. Запятнанные одежды сняты, и тот, кто был "исторгнутой из огня головней", становится священником, на голову которого возложен "чистый кидар"; тот, который заслуживал пламени ада, теперь получает право пребывать во дворах дома Господня.
То же мы видим, и читая Книгу "Песни Песней". Там при виде невесты жених говорит ей: "Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!" (гл. 4,7). Говоря же о самой себе, невеста может только воскликнуть: "Черна я" (гл. 1,4-5). Также в Иоан. 13,10 Господь, видя пред Собою учеников Своих, говорит им: "Вы чисты", хотя несколько часов спустя один из них собирался отречься от Него и поклясться, что он не знает Его; вот как велика разница между нашим положением вне Христа и во Христе, - разница между нашим положением во Христе и нашим неустойчивым личным положением.
Должна ли славная истина о совершенстве нашего положения делать нас беспечными в нашей повседневной жизни? Эта мысль недопустима. Открывая нам, что наше положение прочно и совершенно во Христе, Дух Святой стремится этим самым возбудить в нас рвение к святости и совершенству нашей жизни. Вслушайтесь в дышащие силой слова вдохновенного апостола: "Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном. Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге; когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе. Итак умертвите земные члены ваши" (Кол. 3,1-5). Мы никогда не должны судить о нашем положении пред Богом по нашему духовному состоянию; напротив, мы должны судить о нашем духовном состоянии по нашему положению во Христе. Отказываться от этого положения, сообразуясь с нашим духовным состоянием, значит наносить смертельный удар всякому успеху христианской жизни.
Вышеизложенная истина находит себе неопровержимое подтверждение в четырех речах Валаама. Мы никогда не услыхали бы чудного пророчества об Израиле "с вершины скал" из уст "мужа с открытым оком", видевшего "видения Всемогущего", если б царь Валак не задумал проклясть его. Иегова, да будет слава Ему, легко может открыть человеку глаза на истинное положение вещей, как по отношению к народу Его, так и по отношению к оценке этого народа Им Самим. Бог удерживает за Самим Собою преимущество выразить Свои мысли по отношению к нему. Валак и Валаам со всеми "князьями Моавитскими" могут собираться вместе, чтобы услышать изрекаемые на Израиль проклятия и поношения; они могут строить "семь жертвенников" и возносить по одному тельцу и по одному овну на каждом из них; серебро и золото Валака могут прельщать алчную душу лжепророка; но и всем соединенным вместе усилиями земли и ада, людей и бесов не удастся навести хотя бы тень проклятия или обвинения на Израиль Божий. Как напрасно силился бы враг при сотворении Богом мира найти недочет в чудном создании Божием, Самим Богом названном "весьма хорошим", так напрасно стараться найти какое-либо обвинение против искупленных Божиих. Нет! Они красуются во всем совершенстве, в которое их облек Бог; но, чтобы увидеть их таковыми, нам следует подняться "на вершину скал"; следует иметь "открытое око", смотреть на них с Божией точки зрения, т.е. в "видении Всемогущего".
Бросив, таким образом, беглый взгляд на содержание этих замечательных глав, мы сделаем краткий обзор каждой из четырех речей в отдельности. Во всякой из них мы встречаем свою главную мысль, открываем одну преобладающую черту характера и обстоятельств жизни народа, виденного в "видении Всемогущего".
В первой из чудных речей Валаама вперед выступает решительное и полное отделение народа Божия от всех прочих племен земных: "Как прокляну я? Бог не проклинает его! Как изреку зло? Господь не изрекает на него зла. С вершины скал вижу я его, и с холмов смотрю на него: вот, народ живет отдельно, и между народами не числится. Кто исчислит песок Иакова и число четвертой части Израиля? Да умрет душа моя смертью праведников, и да будет кончина моя, как их!" (гл. 23,8-10). [Бедный Валаам! Жалкий человек! Он желал умереть "смертью праведников". Многие желают того же; но они забывают, что "чтобы умереть смертью праведников", надо и жить жизнью праведников, и являть ее другим. Многие, - увы! Таких людей великое множество, - хотели бы умереть смертью тех, жизнью которых они не жили. Многие хотели бы также овладеть серебром и золотом Валака, числясь в списках Израиля Божия. Несбыточная мысль, пагубное заблуждение! "Мы не можем служить Богу и маммоне."]
Здесь мы видим пред собою Израиль, избранный и отделенный Богом, чтобы быть народом отдельным и особенным, народом, который, согласно намерениям Божиим о нем, не должен был никогда и нигде смешиваться с прочими народами, или числиться вместе с ними. "Вот народ живет отдельно"; это указано вполне определенно. Это исполняется буквально на семени Авраама и справедливо для всех верующих и в настоящее время. Этот великий принцип влечет за собою важные практические последствия. Бог выделяет Свой народ не потому, что он лучше других народов, а ради святости Божией, которая должна отразиться и на народе Божием. Мы не будем дальше развивать эту мысль, предоставляя читателю самому основательно изучить ее при свете Слова Божия. "Народ живет отдельно, и между народами не числится."
Но если Иегове, по великой благости Его, благоугодно пребывать в единении с каким-либо народом; если Он именует его народом Своим, призывая его "отделиться" от мира и сиять для Бога своего среди живущих еще во "тьме и тени смертной", этот народ должен жить святою жизнью. Господь сделает его таким, каким Он желает его видеть, дабы он служил для хвалы великого и славного имени Его. Поэтому во второй своей речи пророк описывает не только отрицательное, но и положительное состояние народа: "Он произнес притчу свою, и сказал: встань, Валак, и послушай; внимай мне, сын Сепфоров. Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться. Он ли скажет, и не сделает? будет говорить и не исполнит? Вот, благословлять начал я, ибо Он благословил, и я не могу изменить сего. Не видно бедствия (нечестия) в Иакове, и не заметно несчастия (развращенности) в Израиле; Господь, Бог его, с ним, и трубный царский звук у него. Бог вывел их из Египта, быстрота единорога у него. Нет волшебства в Иакове, и нет ворожбы в Израиле. В свое время скажут об Иакове и об Израиле: вот, что творит Бог! (Не Израиль творит это). Вот, народ, как львица, встает, и как лев поднимается; не ляжет, пока не съест добычи и не напьется крови убитых" (гл. 23,18-24).
Здесь мы действительно восходим на "вершину скал", скал высоких и в то же время непоколебимых. Это поистине "возвышенное место" (ст. 3): воздух здесь чист, кругозор - широк; отсюда народ Божий виден только "в видении Всемогущего", виден таким, каким его видит Господь - без пятна, без порока; вся его внутренняя неприглядность становится незаметной, потому что он облечен красотою Божиею. Согласно этой чудной речи благословение и безопасность Израиля зависят не от него самого, но от правосудия и верности Иеговы. "Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться". Этот факт делает твердою почву, на которой стоит Израиль. Бог должен быть верен по отношению к Самому Себе. Есть ли какая-либо сила в мире, могущая помешать Ему сдержать Свое слово и Свою клятву? Конечно, нет. "Он благословил, и я не могу изменить этого". Бог не хочет, а сатана не может отменить благословение.
Итак, вопрос решен бесповоротно. Все предусмотрено и утверждено навек. В первой речи говорилось: "Бог не проклинает его." Теперь дело идет гораздо дальше. Каждый раз, как Валак возводит корыстолюбивого пророка на новое место, Иегова пользуется случаем, чтобы обнаружить пред ним новые привлекательные черты Своего народа и новые доказательства безопасности его положения. Он не только показывает, что это особенный народ, живущий отдельно; Он являет его народом оправданным, народом, среди которого живет Господь и раздаются хвалебные гимны. "Не видно бедствия (нечестия) в Израиле, и нечестия (беззакония) в Иакове!" Враг может возразить на это, что нечестие и развращенность не чужды этому народу. Да, но кто может заставить Иегову видеть их, когда ради славы имени Своего Ему благоугодно покрыть как бы густым облаком все ошибки народа Своего? Если Он "бросил их за хребет Свой", кто может снова восстановить их в памяти Его? "Бог оправдывает. Кто осуждает?" (Рим. 8,33-34). Бог видит народ свой настолько освобожденным от всего, что могло бы навлечь на него осуждение, что Он может утвердить жилище Свое среди них и внимать голосу их. Мы, таким образом, вправе воскликнуть: "Вот что творит Бог!" Это не то, что "творит Израиль". Валак и Валаам нашли бы, без сомнения, много поводов для низведения проклятия на Израиль, если б принималась в расчет вся его неверность. Благодарение Богу, народ Его живет тем, что Сам Бог сотворил для него; основание, которым он держится, так же непоколебимо, как престол Божий. "Если Бог за нас, кто против нас?" Если Бог стоит между нами и всеми нашими врагами, чего нам страшиться? Если Он берется заступаться за нас пред всяким нашим обвинителем, целый мир становится несомненным нашим уделом.
Царь Моавитский все еще надеялся и старался достичь своей цели; Валаам поступал, конечно, в том же духе, потому что они заключили между собою союз против Израиля Божия, как это сделают в будущем "зверь и лжепророк", которым предстоит восстать и сыграть впоследствии столь страшную роль по отношению к Израилю (Откр. 19). "Валаам увидел, что Господу угодно благословлять Израиля, и не пошел, как прежде, для волхвования, но обратился лицом своим к пустыне. И взглянул Валаам и увидел Израиля, стоявшего по коленам своим, и был на нем Дух Божий. И произнес он притчу свою, и сказал: говорит Валаам, сын Веоров, говорит муж с открытым оком, говорит слышащий слова Божий, который видит видения Всемогущего, падает, но открыты глаза его: Как прекрасны, шатры твои, Иаков, жилища твои, Израиль! Расстилаются они, как долины, как сады при реке, как алойные дерева, насажденные Господом, как кедры при водах. Польется вода из ведр его, и семя его будет, как великие воды... и возвысится царство его. Бог вывел его из Египта, быстрота единорога у него, пожирает народы, враждебные ему, (страшное предостережение Валаку!) раздробляет кости их и стрелами своими разит врага. Преклонился, лежит, как лев, и как львица; кто поднимет его? Благословляющий тебя благословен, и проклинающий тебя проклят!" (гл. 24,1-9).
"Все возвышеннее и возвышеннее" - вот девиз этого пророчества. Мы действительно можем воскликнуть: "Ехцелсиор, - выше, выше!" по мере того, как мы восходим на "вершину скал" и внимаем знаменательным изречениям лжепророка, вынужденного их произносить. Дело принимало все лучший для Израиля и худший для Валака оборот. Царь Валак должен был слышать все эти речи, должен был слышать не только нисходящие на Израиль благословения, но и постигшие его самого проклятия за то, что он хотел проклясть Израиль. Какое обилие благодати сказывается в третьем пророчестве! "Как прекрасны, шатры твои, Иаков, жилища твои, Израиль!" Если бы кто-либо пошел осмотреть эти шатры и эти жилища глазом человеческим, они могли показаться "черными, как шатры Кидарские". Но видимые в "видении Всемогущего", они оказывались "прекрасными"; тот, кто не видел их таковыми, нуждался в "открытом оке". Если я буду смотреть на детей Божиих "с вершины скал", я увижу их такими, какими их видит Бог, т.е. облеченными в красоту Христа, совершенными в Нем, облагодатствованными в Возлюбленном. Это даст мне возможность пребывать в единении и в общении с ними, не останавливаясь на их пятнах и недостатках, на их падениях и немощах. [Это, однако, не имеет никакого отношения к вопросу о духовной дисциплине в доме Божием. Мы призваны осуждать нравственное зло и заблуждения (1 Кор. 5,12-13).] Если же я не смотрю на них с этого "возвышенного места", с этой Божественной высоты, я непременно остановлю свой взгляд на каком-либо их недостатке, на какой-либо их слабости, которые неминуемо полностью нарушат мое общение с ними, или подорвут мою любовь к ним.
Что касается Израиля, в следующей же главе мы увидим, в какой ужасный грех он впал. Изменит ли это суждение Иеговы о нем? Конечно, нет. "Он не сын человеческий, чтобы Ему изменяться." Он осуждал и наказывал их за грехи их, потому что Он свят и не может в Своем присутствии терпеть что-либо, идущее вразрез с Его Божественным естеством; но Он никогда не мог изменить Свой взгляд на искупленных Своих. Он знал все, что касалось их; знал, что они представляли из себя и на что они способны; и тем не менее Он сказал: "Не видно ни нечестия в Израиле, ни беззакония в Иакове. Как прекрасны шатры твои, Иаков, и жилища твои, Израиль!"
Значит ли это, что Бог снисходил к грехам их? Сама эта мысль была бы богохульством. Он мог наказывать израильтян за их грехи; но лишь только их враг собирается проклясть их или обвинить, Бог становится их Заступником и говорит: "Я не вижу нечестия... Как прекрасны шатры твои!"
Читатель, думаешь ли ты, что подобное понимание вопроса о благодати Божией может довести нас до неразличения добра и зла? Мы далеки от этой мысли. Мы можем быть полностью уверены, что мы никогда не будем так ограждены от этого страшного зла, как когда мы дышим чистой и святой атмосферой "вершины скал", атмосферой "возвышенного места", с высоты которого народ Божий рассматривается не по своим достоинствам, а в совершенстве Христа, по оценке Божией, а не по оценке человеческой. Кроме того, единственным средством поднять уровень нравственности является наша вера в драгоценную и утешительную для нас истину, что Бог видит нас "совершенными во Христе".
В очах Иеговы не только "прекрасны шатры Израилевы", но и сам народ представлен нам оживотворяемым водами глубоких источников благодати и живого общения с Богом. "Расстилаются они, как долины, как сады при реке, как алойные дерева, насажденные Господом, как кедры при водах." Какая чудная картина! И всеми этими откровениями мы обязаны нечестивому союзу Валака и Валаама! Но это еще не все. Мы видим Израиль не только насыщающимся водами источников вечной благодати и вечного спасения; он, мы видим, сам становится проводником благословений для других. "Польется вода из ведр его". По непреложному предначертанию Божию двенадцать колен Израилевых должны сделаться центром обильного благословения для всех концов земли. Это мы узнаем из Иез. 47 и Зах. 14, - глав, развивающих удивительную красоту этих чудных пророческих речей. Читатель извлечет для себя большую духовную пользу, внимательно остановясь на этих и на других, подобных этим, главах; но да не впадет он в ложную систему неправильного применения к Церкви всех благословений, данных дому Израилеву, чтобы оставить последнему только проклятия за нарушенный им закон. Мы можем быть уверены, что Господь не одобрил подобного толкования Слова Его. Израиль возлюблен Богом "ради отцов своих"; "дары же и призвание Божие непреложны" (Рим. 11,29).
Мы закончим изучение этой главы беглым обзором последней речи Валаама. Валак пришел в полное негодование, услышав пророчество о блестящем будущем Израиля и об истреблении всех его врагов. "И воспламенился гнев Валака на Валаама, и всплеснул он руками своими, и сказал Валак Валааму: я призвал тебя проклясть врагов моих, а ты благословляешь их вот уже в третий раз. Итак беги в свое место: я хотел почтить тебя, но вот, Господь лишает тебя чести. И сказал Валаам Валаку: не говорил ли я послам твоим, которых ты присылал ко мне: Хотя бы давал мне Валак полный свой дом серебра и золота, не могу преступить повеления Господня, чтобы сделать что-либо доброе или худое по своему произволу: что скажет Господь, то и буду говорить? Итак, вот, я иду к народу своему; пойди, я возвещу тебе, что сделает народ сей с народом твоим в последствие времени (В этом была вся суть вопроса). И произнес притчу свою, и сказал: говорит Валаам, сын Веоров, говорит муж с открытым оком, говорит слышащий слова Божий, имеющий ведение от Всевышнего, который видит видения Всемогущего, падает, но открыты очи его. Вижу Его, но ныне еще нет; зрю Его, но не близко. Восходит звезда от Иакова, и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава и сокрушает всех сынов Сифовых" (гл. 24,10-17).
Эта речь дополняет смысл трех предыдущих пророчеств. Краеугольный камень полагается на великолепно выстроенное здание. Здесь все - благодать, все - слава. В первой речи Валаам указывает на полную отделенность народа; во второй - на полное оправдание его Господом; в третьей восхваляются его красота и избыток нравственной силы; в последней же мы достигаем самой "вершины" холмов, высшей точки скал и оттуда созерцаем обширные равнины славы, далеко расстилающиеся в беспредельном пространстве. Мы видим издали "Льва" колена Иудина; вот Он оглашает могучим звуком Своего голоса всю землю; подымается, сокрушает и уничтожает всех врагов Своих. Звезда Иакова восходит, и не зайдет уже вовек. Истинный "Давид" вступает на престол Отца Своего, Израиль овладевает землею, и все его враги поражены вечным позором и презрением.
Трудно представить себе что-либо величественнее этих речей; они тем замечательнее, что они раздаются как раз к концу странствования Израиля по пустыне, во время которого они много раз доказали, что они из себя представляли, какого они были духа, каковы были их способности и наклонности. Но Бог выше всего этого; ничто не может изменить любовь Его. Он до конца любит тех, которых возлюбил; поэтому союзу зверя и лжепророка (Откр. 19). в конце концов суждено разрушиться; получивший благословение Божие Израиль не мог подпасть под чье-либо проклятие. "И встал Валаам, и пошел обратно в свое место, а Валак также пошел своею дорогою."

Глава 25

Здесь пред нами открывается нечто новое, не похожее на предыдущее. Мы только что были на вершине горы Фасги, прислушиваясь там к словам свидетельства Божия об Израиле; там все было блеск, красота, чистота и мир. Но мы спускаемся в равнины Моавитские, и вот картина резко меняется. Там мы имели дело с Богом и Его мыслями; здесь мы имеем дело с народом и путями его. Какая противоположность! Это напоминает нам начало и конец 12-й гл.2 Послания к коринфянам. В первых стихах представлено истинное положение христианина; в последних - состояние, в которое может впасть христианин, если он не бодрствует. Одни показывают нам "человека во Христе", готового во всякую минуту его жизни быть "восхищенным в рай"; другие указывают нам святых Божиих, склонных впасть во всякого рода грехи и безумия.
То же можно сказать и об Израиле, видимом с "вершины скал", в "видении Всемогущего", и затем об Израиле, находящемся в равнинах Моавитских. В первом из этих случаев мы видим пред собою народ в его совершенстве, во втором - народ преступный. Пророчества Валаама свидетельствуют нам о взгляде Бога на первое из состояний Израиля; "копье Финееса" свидетельствует нам о суде Божием, постигающем беззакония Израиля. Бог никогда не изменит Своего решения дать предуготованное Им положение Своему народу; но Ему приходит-ся судить и наказывать его, когда хождение народа не соответствует этому положению. Его ревностная любовь желает, чтобы их внутреннее состояние согласовалось с их положением. Здесь, увы! сказываются плоды плоти. Люди предоставляют свободу своему природному естеству; тогда нашему Господу приходится пустить в ход жезл Своего правосудия, дабы положить конец злу, которое мы допустили в нашу жизнь.
Потерпев неудачу в своей попытке навести на Израиль проклятие, Валак старается склонить народ Божий совершить грех, надеясь этим путем достичь своей цели. "И прилепился Израиль к Ваал-Фегору. И воспламенился гнев Господень на Израиля. И сказал Господь Моисею: возьми всех начальников народа, и повесь их Господу перед солнцем, и отвратится от Израиля ярость гнева Господня" (ст. 3-4). Затем приводится замечательный рассказ о верности Финееса. "И сказал Господь Моисею, говоря: Финеес, сын Елеазара, сыны Аарона священника, отвратил ярость Мою от сынов Израилевых, возревновав по Мне среди их, и Я не истребил сынов Израилевых в ревности Моей. Посему скажи: вот, Я даю ему Мой завет мира. И будет он ему и потомству его по нем заветом священства вечного за то, что он показал ревность по Боге своем и заступил сынов Израилевых" (ст. 10-13).
Слава Божия и благо Израиля руководили поступком верного Богу Финееса. То была решительная минута. Он чувствовал, что следовало действовать вполне определенно. Не время было думать о ложной снисходительности. В истории народа Божия бывают времена, когда снисходительность по отношению к человеку становится неверностью по отношению к Богу; в такие минуты очень важно чутко прислушиваться к голосу Духа Святого. Поспешность, с которою действовал Финеес, спасла все общество и вконец разрушила все намерения врага; Финеес получил дар "священства вечного".
Вот назидание, содержащееся в этой краткой главе нашей книги. Да научит нас Дух Господа, Бога нашего, всегда ясно отдавать себе отчет в совершенстве нашего положения во Христе, дабы в нашей жизни в этом мире оказалось более последовательности.

Глава 26

Здесь говорится о втором исчислении сынов Израилевых, приближающихся теперь к пределам обетованной земли. Как грустно подумать, что из всех шестисот тысяч воинов, исчисленных в начале этой книги, только двое остались в живых - Иисус Навин и Халев. Тела всех прочих "пали в пустыне". Двое людей уцелели благодаря простоте их веры, заслуживавшей воздаяния от Господа.
Какой знаменательный, полный предостережения и поучения факт для каждого из нас! Неверие помешало первому поколению войти в землю Ханаанскую и было причиною их смерти в пустыне. На этом факте Дух Святой основывает самые убедительные увещания, самые настоятельные предостережения; подобных им больше нет во всей богодухновенной Книге. Прислушаемся к голосу Его! "Почему... смотрите, братия, чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живого. Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: "ныне", чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом; ибо мы сделались причастниками Христу, если только начатую жизнь твердо сохраним до конца, доколе говорится: ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, как во времена ропота. Ибо некоторые из слышавших возроптали; но не все, вышедшие из Египта с Моисеем. На кого же негодовал Он сорок лет? Не на согрешивших ли, которых кости пали в пустыне? Против кого же клялся, что не войдут в покой Его, как не против непокорных? Итак видим, что они не могли войти за неверие. Посему будем опасаться, чтобы, когда еще остается обетование войти в покой Его, не оказался кто из вас опоздавшим. Ибо и нам оно возвещено, как и тем; но не принесло им пользы слово слышанное, не растворенное верою слышавших" (Евр. 3,7-19; 4,1-2).
Вот в чем заключается вся сила: в Слове Божием, растворенном верою. Дивное сочетание! Только это может принести действительную пользу душе. Мы можем много слушать, много говорить, многое исповедовать; но истинное духовное могущество, преодолевающее трудности и побеждающее мир - это могущество есть ничто иное, как Слово Божие, растворенное верою. Слово это навеки утверждено на небесах; если оно утверждается верою и в сердцах наших, тогда создается Божественная нить, соединяющая нас с небом и со всем, относящимся к небу; насколько же наши сердца связаны с небом и со Христом, пребывающим там, настолько же мы жизнью нашею будем отделены от настоящего века и освобождены от влияния его на нас. Вера овладевает всем, что ей дарует Господь. Она проникает и за завесу; она пребывает твердою, видя Невидимого, как бы видимого; она занята миром невидимым и вечным; мир видимый и преходящий теряет для нее свое значение. Человек думает, что можно полагаться на блага мира сего; вера не полагается ни на что, кроме Бога и Слова Его. Вера внимает Слову Божию, утверждает его в глубине нашего сердца и сохраняет его там, как скрытое сокровище; только оно заслуживает название "сокровища". Счастливый его обладатель становится полностью независимым от мира. Он может не располагать богатствами бренного мира сего; но, если он богат верою, он обладает несказанными сокровищами, благами нетленными, "неисследимым богатством Христовым". Если ты хочешь поверить Богу на слово, поверить тому, что Он говорит, потому что это говорит именно Он, - а это и есть суть веры, - ты действительно будешь обладать сокровищем, делающим своего, обладателя всецело независимым от земли, где люди живут только видимым миром. Благом действительным и положительным вера считает только Слово Божие. Именно отсутствие этой благодатной веры и помешало Израилю войти в землю Ханаанскую; по этой же причине шестьсот тысяч человек умерли в пустыне. Отсутствие веры также держит тысячи детей Божиих в оковах рабства и мрака, тогда как им надлежало бы ходить во свете и в свободе; неверие же повергает их в уныние и печаль, тогда как им надлежало бы пребывать в радости и силе полного спасения Божия; по неверию они живут в страхе суда, тогда как им надлежало бы жить надеждою славы, - в сомнении, удастся ли им избежать меча Ангела -истребителя, тогда как им следовало бы насыщаться "туком земли Ханаанской".
Да изольет Господь на нас потоки света и истины, дабы научить детей Своих насыщаться от полноты их удела во Христе и дабы искупленные Его заняли свое истинное положение, положение верных Его свидетелей в ожидании славного дня Его пришествия.

Глава 27

Поведение дочерей Салпаада, представленное нам в начале этой главы, является знаменательной противоположностью неверия Израиля пред Богом, изображенной в предыдущей главе. Они, очевидно, не принадлежали к роду тех, которые всегда легко готовы сойти с почвы Божественных откровений, всегда готовы понизить уровень духовной жизни и легко отречься от преимуществ, даруемых Божией благодатью. Дочери Салпаадовы имели святую решимость верою ступить на "высоты земли" и с твердостью овладеть дарованным им от Бога наследием.
"И пришли дочери Салпаада, сына Хеферова, сына Галаадова, сына Махирова, сына Манассиина из поколения Манассии, сына Иосифа... И предстали пред Моисея и пред Елеазара, священника, и пред князей и пред все общество, у входа скинии собрания, и сказали: Отец наш умер в пустыне, и он не был в числе сообщников, собравшихся против Господа со скопищем Кореевым, но за свой грех умер, и сыновей у него не было. За что исчезать имени отца нашего из племени его, потому что нет у него сына? Дай нам удел среди братьев отца нашего" (ст. 1-4).
Это удивительно трогательное место Священного Писания. Отрадно для сердца читать эти слова в наше время, когда так мало значения придается участию и уделу народа Божия, когда такое множество людей живут изо дня в день и из года в год, нимало не заботясь о преимуществах, дарованных им милостью Божией. Грустно видеть беспечность и полное равнодушие, с которым многие верующие души относятся к таким важным вопросам, как положение, хождение и надежда христианина и Церкви Божией. Оставаться равнодушными к тому, что нам открыто о положении и участии, дарованных во Христе как Церкви, так и верующей душе лично, значит пренебрегать благодатью Божией и бесчестить Господа. Если, в великом милосердии Своем, Бог соблаговолил нам как христианам даровать драгоценные преимущества, не должны ли мы стараться узнать, в чем именно они заключаются? Не следует ли нам стараться применить их к себе в простоте детской веры? Достойно ли чтим мы Бога, достаточно ли мы ценим откровения Его, безразлично относясь к вопросам: слуги мы или дети Божий, имеем или не имеем мы Духа Святого, живущего в нас, под законом мы или же под благодатью, небесному или земному призванию мы следуем? Конечно, нет. Если что вполне определенно выражено в Писании, так это именно тот факт, что Бог благоволит к тем, которые ценят обилие Его любви к нам, пользуются этой любовью и радуются в Господе своем. Дочери Иосифовы, - мы можем назвать их так, - если мы смотрим на них с человеческой точки зрения, являются здесь пред нами слабыми, беззащитными сиротами. Смерть порвала видимую связь, соединявшую их, в прямом смысле этого слова, с народом Божиим. Соглашаются ли они, однако, равнодушно отказаться от этого? Безразлично ли для них иметь участие и удел наряду с народом Божиим, или же от всего этого отречься? Нет! Поведение этих замечательных женщин заслуживает изучения и подражания с нашей стороны, являя ревность, которая, - мы решаемся это утверждать, - радует сердце Божие. Они уверены, что для них существовал удел в обетованной земле; лишить этого наследия их не могли ни смерть, ни какое-либо иное событие, случившееся в пустыне. "За что исчезать имени отца нашего из племени его, потому что нет у него сына?" Смерть и отсутствие потомков мужеского пола не могли уничтожить благость Божию. Это было невозможно. "Дай нам удел среди братьев отца нашего."
Прекрасные слова, нашедшие прямой доступ к престолу и к сердцу Бога Израилева! Они также послужили одним из лучших свидетельств веры пред всем обществом Израилевым. Моисей застигнут врасплох. Моисей был истинный служитель Божий, служитель верный и угодный Богу; но в этой удивительной "Книге жизни в пустыне" возникают вопросы, разрешить которые Моисей не в силах; таков, например, случай с израильтянами, прикоснувшимися к мертвому телу и осквернившимися этим (гл. 9); таков и случай с дочерьми Салпаада.
"И представил Моисей дело их Господу. И сказал Господь Моисею: "Правду говорят дочери Салпаадовы; дай им наследственный удел среди братьев отца их, и передай им удел отца их" (ст. 5-7).
Вот славный ответ, вот торжество веры пред лицом всего общества Божия. Простая и мужественная вера никогда не останется без награды. Она прославляет Бога, и Бог ценит ее. И Ветхий и Новый Завет провозглашают великую истину: Бог благоволит к простой и мужественной вере, доверчиво пронимающей и твердо хранящей все, даруемое Богом; даже при наличии немощи человеческой, даже при виде смерти вера не соглашается поступиться хотя бы малейшей частицей дарованного Богом наследия. Хотя кости Салпаада уже давно покоились в прахе пустыни, хотя не оказалось ни одного потомка по мужеской линии для сохранения его имени, вера могла вознестись над всем этим и рассчитывать на Бога для выполнения всего, обещанного словом Его.
"Правду говорят дочери Салпаадовы." Так оно действительно и было. Слова их были словами веры; потому Господь и находил их справедливыми. Страшно пытаться ограничивать силу "Святого Израилева". Он любит, чтобы Ему верили, чтобы Им жили. Богатства Божий, которыми располагает вера, положительно неиссякаемы. Бог не может устыдить веру, равно как Он не может отречься от Самого Себя. Одно, что в этом мире может действительно порадовать и утешить сердце Божие, это вера, всецело уповающая на Бога; вера же, всецело доверяющая Ему, всегда Его любит, всегда Ему служит и непрестанно восхваляет Его. Итак, мы многим обязаны дочерям Салпаадовым. Они дают нам неоценимый урок, причем поведение их было еще и причиною откровения нам новой истины, которая должна была сделаться основанием устава Божия для всех грядущих поколений. "Если кто умрет, не имея сына, то передайте удел его дочери его" (ст. 8).
Здесь пред нами раскрывается великая мысль относительно получения наследства, которого, говоря человеческим языком, мы не узнали бы, если б вера и поведение этих замечательных женщин не явили его нам. Если б дочери Салпаада послушались голоса робости и неверия, если б они не решились пред лицом всего общества вступиться за свои права, тогда не только они лично потеряли бы свое наследие и благословение, но лишились бы своего удела и все дочери Израилевы, которые в последствие оказались бы в подобном же положении. Напротив, действуя в силе драгоценной веры, они сохранили свое наследство, приобрели благословение Божие и получили похвалу от Бога; их имена начертаны на богодухновенных страницах, и поведение их повлекло за собою постановление Божие, обязательное для всех грядущих поколений.
Таковы чудные последствия веры. Но мы должны, однако, иметь в виду, что нравственная опасность может угрожать и возвышенному настроению тех, которые научились жить верою. Будем тщательно остерегаться этой опасности. Этот факт особенно ясно обнаруживается в конце истории дочерей Салпаадовых (гл. 36,1-5): "Пришли главы семейств от племени сынов Галаада, сына Махирова, сына Манассиина, из племени сынов Иосифовых, и говорили пред Моисеем и пред князьями, главами поколений сынов Израилевых. И сказали: Господь повелел господину нашему дать землю в удел сынам Израилевым по жребию, и господину нашему повелено от Господа дать удел Салпаада, брата нашего, дочерям его. Если же они будут женами сынов которого-нибудь другого колена сынов Израилевых, то удел их отнимется от удела отцов наших и прибавится к уделу того колена, в котором они будут, и отнимется от доставшегося по жребию удела нашего. И даже когда будет у сынов Израилевых юбилей, тогда удел их прибавится к уделу того колена, в котором они будут, и от удела колена отцов наших отнимется удел их. И дал Моисей повеление сынам Израилевым, по слову Господню, и сказал: Правду говорит колено сынов Иосифовых."
"Отцы" дома Иосифова заслуживают такого же внимания, как и "дочери" его. Вера последних оказалась достойной подражания; но приходилось опасаться, чтоб в высоком положении, в которое их вознесла вера, они не забыли о правах других, уменьшая пределы наследия отцов своих. Этого не должно было случиться; поэтому отцы действовали вполне благоразумно. Мы должны поступать во всех отношениях осмотрительно, дабы хранить чистоту веры и прославлять Господа жизнью нашей.
"Вот, что заповедует Господь о дочерях Салпаадовых: они могут быть женами тех, кто понравится глазам их, только должны быть женами в племени колена отца своего. Чтобы удел сынов Израилевых не переходил из колена в колено; ибо каждый из сынов Израилевых должен быть привязан к уделу колена отцов своих... Как повелел Господь Моисею, так и сделали дочери Салпаадовы. И вышли дочери Салпаадовы... в замужество за сыновей дядей своих... и остался удел их в колене племени отца их" (гл. 36,6-12).
Таким путем были соблюдены интересы обеих сторон. Действия веры сообразуются с правосудием Божиим; личные права согласуются с правами общественными; и при всем этом слава Божия соблюдена настолько, что в день юбилея не оказалось никаких затруднений при разграничении земель Израилевых, пределы которых были точно обозначены постановлением Божиим.
Заключительная часть 27-й главы особенно знаменательна. В ней трогательным образом представлены властные действия Бога, Владыки мира: "И сказал Гос-подь Моисею: взойди на сию гору Аварим, и посмотри на землю, которую Я даю сынам Израилевым. И когда посмотришь на нее, приложись к народу своему и ты, как приложился Аарон, брат твой. Потому что вы не послушались повеления Моего в пустыне Син во время распри общества, чтоб явить пред глазами их святость Мою при водах Меривы" (ст. 12-14).
Моисей не перейдет Иордана. Он не только не может перевести чрез воды Иордана народ: он и сам не перейдет их.
Таково было решение правосудия Божия. Но, с другой стороны, мы здесь являемся свидетелями чудного сияния благодати Божией, видя, что рука Божия возводит Моисея на вершину холма, чтобы он оттуда увидел обетованную землю во всем ее великолепии, не только такою, какова она была впоследствии в руках Израиля, но какою ее первоначально даровал Бог народу Своему.
Это проявление благости и милосердия Господа нам указано еще яснее в конце книги Второзаконие, где нам также сказано, что Бог схоронил служителя Своего. Подобного этому факта не встречается в истории святых Божиих. Моисей "погрешил устами своими"; потому ему не было позволено перейти чрез Иордан. Таково было действие Бога - Правителя. Но Моисей был возведен на вершину Фасги, чтобы оттуда вместе с Иеговой обозреть все наследие Израиля; затем Иегова разверз землю и схоронил туда Моисея. Таково было действие благодати, всегда совершающей то, что " из ядущего выходит ядомое, и из сильного - сладкое" (Суд. 14,14). Как отрадно испытывать на себе действие подобного милосердия Божия! Да радуются этому все более и более сердца наши!
В заключение отметим удивительное беспристрастие, с которым Моисей ставит себе преемника. Этот святой служитель Божий всегда отличался полным бескорыстием. Черта редкая и прекрасная! Никогда, видели мы, не искал он своих личных выгод; напротив, при всяком представлявшемся ему благоприятном случае создать себе громкое имя или положение он всегда ясно доказывал, что слава Божия и благо народа так занимали и наполняли его сердце, что в нем не оставалось места для личных расчетов.
Такова и заключительная картина этой главы. Когда Моисей узнает, что он не перейдет Иордана, вместо того, чтобы сожалеть об этом лично для себя, он думает только об интересах общества. "И сказал Моисей Господу, говоря: Да поставит Господь, Бог духов всякой плоти, над обществом сим человека, который выходил бы пред ними и который входил бы пред ними, который выводил бы их и который приводил бы их, чтобы не оставалось общество Господне, как овцы, у которых нет пастыря" (ст. 15-17).
Как порадовали эти слова сердце Того, Который так горячо любил народ Свой и Который постоянно так нежно заботился о нем! Только бы нужды Израиля были усмотрены - вот единственная забота Моисея. Только бы совершалось дело Божие, каким работником, - это безразлично. Что же касается его самого и его личных интересов, все это Моисей спокойно может отдать в руки Бога, Который печется обо всем. Но сердце Моисея исполнено нежности к возлюбленному народу Божию, и, когда он видит, что Иисус Навин поставлен вождем Израиля, он готов войти в вечный покой. О, если б и среди нас более оказывалось служителей Божиих, горящих свойственным Моисею духом! Но, увы! нам приходится повторять слова апостола: "Все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу" (Фил. 2,21). Исполни же, Господи, наши сердца пламенным желанием всецело посвятить себя - дух, душу и тело, - чудному служению Твоему! Да научит нас Господь жить не для нас самих, но для Христа, умершего за нас; Он сошел на эту землю ради грехов наших, затем вознесся на небеса и теперь ходатайствует там за нас, даруя нам вечное спасение и вечную славу.

Главы 28-29

Эти главы следует читать вместе. Они составляют отдельную часть книги, часть весьма интересную и поучительную. Начало 28-й главы представляет краткий перечень содержания целого ряда глав этой книги: "И сказал Господь Моисею, говоря: Повели сынам Израилевым и скажи им: наблюдайте, чтобы приношение Мое, хлеб Мой в жертву Мне, в приятное благоухание Мне, приносимо было Мне в свое время" (ст. 1-3).
Эти слова дают читателю ключ к пониманию всей части этой книги. Все становится вполне ясным и простым. "Мое приношение", "Мой хлеб", "жертва Мне", "благоухание Мое". Все это нарочно подчеркнуто. Мы видим, что главной мыслью здесь является Христос по отношению к Богу. Это Христос, не только восполняющий наши нужды, - хотя он дивным путем восполняет и их, - это Христос, главным образом питающий и радующий сердце Божие. "Хлеб Божий" - удивительное выражение, над которым мы слишком мало задумываемся и которое мы слишком мало понимаем! Мы слишком склонны видеть во Христе только "Начальника и Совершителя" нашего спасения, посредством Которого мы получаем прощение и избавление от ада и Который для нас есть Источник всякого благословения Божия. Конечно, Он есть "Начальник спасения вечного для всех, Ему послушных". "Он вознес грехи наши телом Своим на древо". "Он умер, Праведный за неправедных, дабы привести нас к Богу". Он спасает нас от грехов наших, от их господства над нами в нашей повседневной жизни и от их последствий в будущем.
Все это так; потому-то жертве за грех и говорится в обеих подлежащих нашему рассмотрению главах, так же как и во многих других местах этой книги (см. гл. 28,15.22.30; 29,5.11.16.19.22.25.28.31.34.38). Более тринадцати раз здесь упоминается о жертве во искупление греха; и несмотря на это, ясно и очевидно, что грех и жертва за грех не составляют, однако, главной мысли этих глав. О них вовсе не упомянуто в приведенном нами выше стихе, несомненно, служащем ключом к содержанию двух этих глав; о них ни слова даже и не говорится до 15-го стиха 28-й главы.
Излишне распространяться о том, что жертва за грех имеет особенно важное значение ввиду того, что речь идет о человеке, человек же - существо греховное.
Невозможно было бы и помыслить о сближении человека с Богом, о его служении Богу или о его общении с Господом, не имея искупительной жертвы Христа, как единственного основания приближения человека к Богу. Сердце с радостью осуществляет это. Тайна драгоценной жертвы Христовой является источником вечной радости наших душ.
Сочтут ли нас приверженцами учения Созия [Это учение отвергает Божественность Христа.], потому что мы утверждаем, что во Христе и в Его драгоценной смерти заключается нечто большее, чем только взятие Им на Себя наших грехов и восполнение Им наших нужд? Надеемся, что это обвинение нас минует. Можно ли читать Числ. 28-29 и не убедиться в этом? Заметьте бросающийся в глаза факт, способный поразить даже ребенка: в двух этих главах заключается семьдесят стихов; и только в тринадцати из них упоминается о жертве за грех; остальные же пятьдесят семь стихов относятся исключительно к жертвам приятного благоухания.
Одним словом, здесь речь идет главным образом о благоволении Бога ко Христу. Утром и вечером, всякий день, из недели в неделю, в новомесячии и при наступлении начала и конца года пред нами предстает прообраз Христа, - благоухание и великое значение жертвы Христовой пред Богом. Правда, что грех наш, - хвала за то Богу и Господу Иисусу Христу, Единородному Сыну Его, -искуплен, осужден и изглажен навек; наши ошибки прощены, и наша вина снята с нас. Но кроме всего этого, - и в этом заключается главная суть вопроса, - сердце Божие удовлетворено, утешено и обрадовано Христом. Что изображал собою приносившийся в жертву утром и вечером агнец? Жертву за грех, или же всесожжение? Вот ответ на это: "И скажи им: вот жертва, которую вы должны приносить Господу: два агнца однолетних без порока на день, во всесожжение постоянное. Одного агнца приноси утром, а другого агнца приноси вечером. И в приношение хлебное приноси десятую часть ефы пшеничной муки, смешанной с четвертью гина выбитого елея. Это всесожжение постоянное, какое совершено было при горе Синае, в приятное благоухание, в жертву Господу" (ст. 3-6).
Что далее обозначали два агнца, приносившихся в жертву в субботу (ст. 9-10)? Была ли то жертва за грех, или же жертва всесожжения? О них говорится: "Это субботнее всесожжение в каждую субботу". Оно было двойное, потому что суббота была прообразом покоя, предстоящего народу Божию, времени, когда будет сделана полная, двусторонняя оценка жертвы Христовой. Характер этой жертвы донельзя очевиден; это был прообраз Христа, как благоухания Божия; таково главное значение всесожжения. Жертва за грех представляет дело Христа по отношению к нам. В ней идет речь о всей ненавистности греха; во всесожжении же выражаются бесценное значение и совершенство Христа по оценке Самого Бога.
То же следует отметить еще и при наступлении еврейских месяцев (ст. 11), в день Пасхи и опресноков (ст. 16-25), в праздник приношения первых плодов (ст. 26-31), в день юбилея (гл. 29,1-6), в праздник кущей (гл. 29,7-38).
При всех этих празднествах Христос, как приятное благоухание Богу, является преобладающею мыслию всех прообразов. Правда также, обязательно приносится и жертва за грех; но, как это особенно бросается в глаза, первое место отводится жертвам приятного благоухания Богу. Нельзя читать эту замечательную часть Священного Писания и не заметить при этом, какая разница существует между местом, занимаемым жертвою за грех, и местом, занимаемым всесожжением. При приношении первой жертвы говорится только о заклании "козла", тогда как для всесожжения берутся "четырнадцать агнцев, тринадцать тельцов" и т.д. Итак, особенно важное место на этих страницах отводится именно жертвам приятного благоухания.
Почему мы нашли необходимым так надолго остановиться на этом факте? Только для того, чтобы объяснить читателю истинный характер служения, которого Бог ожидает от нас и к которому Он благоволит. Благоволение Божие сосредоточивается на Христе; нам всегда следовало бы представлять Богу то, что радует Его сердце. Христос должен быть центром нашего служения Богу; так это и бывает, если мы даем Духу Святому управлять нами. Но часто - увы! - наше служение не может быть одобрено Богом. Как общественное, так и частное наше служение Богу часто бывает слабым, недостаточно серьезным; часто оно не проникнуто обилием радости в Духе Святом. Вместо того, чтобы быть занятыми Христом, мы заняты самими собою; Дух Святой вместо того, чтобы совершать дело Свое, т.е. "брать от Христа и давать это нам" (Иоан. 16,14), бывает вынужден заниматься нами, обличать нас, потому что наше хождение в мире сем неправильно пред Богом.
Все это в высшей степени прискорбные факты, требующие, чтоб мы серьезно относились к нашему служению Богу. Почему нашим общественным молитвам так часто недостает пламенной энергии, сосредоточенности и определенности? Почему песнопения и молитвы так часто бывают не тем, чем бы им следовало быть? Почему в нашем служении отсутствует то, что Бог называет "Своим хлебом", "жертвой приятного благоухания" Ему? Поглощенные заботою о себе самих, о своих нуждах и затруднениях, мы неспособны приносить Богу "хлеб", с благоволением принимаемый Им. Мы отнимаем от Него то, что принадлежит Ему и чего жаждет Его сердце.
Значит ли это, что мы должны забыть наши испытания, наши затруднения и наши нужды? Нет, но мы должны поручать их Господу. Он говорит нам, чтобы мы возложили на Него все заботы наши, ибо Он печется о нас. Не довольно ли нам этого приказания? Не следует ли нам полностью отрешиться от забот о себе самих, когда мы собираемся вместе пред Его лицом, чтобы принести Ему что-либо иное, не наше? Ведь не можем же мы, в самом деле, думать, что наши грехи, наши скорби и горести составляют материал, пригодный для жертвы Богу? Он, хвала Ему, Сам благоволит заботиться обо всем этом, но все это не может служить Ему жертвою благоухания.
Не следует ли нам стараться пребывать в состоянии души, делающем нас способными приносить Господу то, что Ему благоугодно называть "хлебом Своим"? Будем же постоянно заняты Христом, как приятным благоуханием Богу. Это не значит, что мы должны умалять значение жертвы за грех; нет, но будем помнить, что в Личности дивного Господа нашего Иисуса Христа заключается не только прощение наших грехов и спасение для душ наших. Всесожжение, хлебное приношение и возлияние представляют нам прообраз Христа, являют нам Его и как благовонное курение, и как пищу Божию, как радость сердца Отца. Приходится ли нам повторять, что Тот, Кто является приятным благоуханием Богу, одновременно есть и Спаситель, понесший на Себе проклятие за грехи наши? Это известный всякому христианину факт. Но мы очень склонны ограничивать значение жертвы Христовой, указывая на то, что Христос совершил для нас, и упуская из виду то, что Он есть лично для Бога. Дух Божий да откроет нам это посредством изучения двух этих глав.
В нашем "Толковании на книгу Левит" мы уже говорили о значении праздников и жертв, сообразуясь в этом отношении со светом, дарованным нам от Господа. Поэтому мы не находим нужным еще раз останавливаться здесь на этих вопросах.

Глава 30

Это краткая глава под видом прообразов представляет нам завет, заключенный Господом с народом Его. Главным образом здесь имеется в виду Израиль и говорится о его обетах и клятвах. Мужчина и женщина здесь поставлены в полностью противоположные условия: "Если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить все, что вышло из уст его" (ст. 3). Не так обстояло дело для женщины: "Если женщина даст обет Господу, и положит на себя зарок в доме отца своего, в юности своей; и услышит отец обет ее и зарок, который она положила на душу свою, и промолчит о том отец ее, то все обеты ее состоятся, и всякий зарок ее, который она положила на душу свою, состоится. Если же отец ее, услышав, запретит ей, то все обеты ее и зароки, которые она возложила на душу свою, не состоятся, и Господь простит ей, потому что запретил ей отец ее" (ст. 4-6). То же ограничение применялось и к замужней женщине. Ее муж мог утвердить или уничтожить все ее обеты или клятвы.
Таков был закон относительно обетов. Мужчина не мог отказаться от выполнения своих обетов. Он обязан был выполнить все, обещанное им. Что бы он ни обещал с клятвою, он обязан был свято и неприкосновенно это выполнять. Никакого другого выхода для него не было.
Мы знаем, Кто, по великой любви Своей, занял именно это положение, Кто добровольно взялся исполнить волю Божию, какова бы эта воля ни была. Мы знаем, Кто сказал: "Обеты Мои воздам Господу пред всем народом Его" (Пс. 115,9). То был "Человек Иисус Христос":
Он, взяв на Себя обеты, выполнил их в точности на славу Господу и на вечное благословение народу Своему. Он не мог нарушить обеты Свои. Мы слышим, как в невыразимом страдании души Он восклицает в саду Гефсиманском: "Если возможно, да минует Меня чаша сия!" (Матф. 26,39). Но нет, это было невозможно; Он взялся спасти человека; Ему надлежало пройти чрез глубокие и темные воды смерти, суда и гнева Божия; Он должен был столкнуться со всеми последствиями грехопадения человека. Ему надлежало принять крещение, и Он томился в его ожидании. Другими словами, Он должен был умереть, дабы смертью Своею снять препоны, мешавшие могучему потоку вечной любви Божией изливаться на народ Его. Хвала и вечная слава святому имени Его!
Под видом женщины, как замужней, так и незамужней, нам прообразно здесь представлен народ Израильский в двух положениях: под законом и под благодатью. Если мы рассматриваем народ Божий под властной десницей Иеговы, управляющего им, Иеговы, одновременно и "Отца", и "Супруга" народа Своего, (Ис. 54,5), мы видим, что Иегова "промолчал", слыша обеты Израиля; поэтому обеты и клятвы его не потеряли своей силы; потому еще и по сие время народ израильский несет на себе последствия нарушения данных им некогда обетов, испытывая на себе всю силу слов: "Лучше тебе не обещать, нежели обещать и не исполнять" (Еккл. 5,4).
С другой стороны, рассматривая народ израильский с точки зрения благодати, мы видим, что "Отец" и "Супруг" его взял на Себя всю вину его, дабы даровать ему прощение и ввести его в Свое время в полноту благословений Своих; и это совершится не на основании исполненных народом обетов или клятв, а на основании благодати и милосердия Господа и во имя крови вечного завета. Как чудно всюду видеть прообраз Христа! Но есть центр и основание, начало и конец всех путей Божиих. Да будут всегда полны Им сердца наши! Да хвалят Его наши уста, и да прославляет Его жизнь наша! Любовь Его да даст нам желание жить для славы Его во все дни земной жизни нашей, пока мы не будем приняты в небесную обитель, чтобы вечно пребывать с Ним.
Мы указали здесь то, что, по нашему мнению, составляет главную мысль этой главы; но мы нимало не сомневаемся, что все это можно отнести также и к отдельным верующим душам; потому что и это место, подобно всем остальным частям Священного Писания, было написано для "нашего назидания". Христианину отрадно изучать все пути Божий, пути Его благодати и пути правосудия, Его пути по отношению к Израилю и по отношению к Церкви, по отношению ко всем детям Божиим, а также и к каждому из нас в отдельности.

Глава 31

Здесь мы имеем пред собою последний период общественной жизни Моисея, тогда как во Втор. 34 нам изображен конец его частной жизни. "И сказал Господь Моисею, говоря: Отмети Мадианитянам за сынов Израилевых, и после отойдешь к народу твоему. И сказал Моисей народу, говоря: вооружите из себя людей на войну, чтобы они пошли против Мадианитян, совершить мщение Господне над Мадианитянами; по тысяче из колена, от всех колен Израилевых пошлите на войну. И выделено из тысяч Израилевых, по тысяче из колена, двенадцать тысяч вооруженных на войну. И послал их Моисей на войну, по тысяче из колена, их и Финееса, сына Елеазара, священника, на войну, и в руке его священные сосуды и трубы для тревоги. И пошли войною на Мадиама, как повелел Господь Моисею, и убили всех мужеского пола" (ст. 1-7).
Это замечательное место Священного Писания. Господь говорит Моисею: "Отмсти Мадианитянам за сынов Израилевых".
Народ был введен в грех дочерьми Мадиама, действовавшими по совету Валаама, сына Веорова; израильтянам предстоит теперь очистить себя от всей нечистоты, которою они осквернили себя по неосмотрительности своей. Меч должен поразить Мадианитян; вся военная добыча Израиля должна подвергнуться очищению огнем или очистительною водою. Зло должно быть осуждено.
Эта война не была войною обыкновенною. В сущности, народ мог легко избежать ее. Это не была одна из обычных Ханаанских войн; она являлась только следствием их личной неверности пред Богом, результатом их нечестивой дружбы с необрезанными. Поэтому, хотя Иисус, сын Навин, уже сделался заместителем Моисея и вождем Израиля, мы не видим, чтобы он участвовал в этой войне. Напротив, предводительство войском здесь было поручено Финеесу, сыну Елеазара, священнику, который берет в поход "священные сосуды" и "серебряные трубы".
Все это очень характерно. Священник занимал первенствующее место в Израиле; священные сосуды были окружены почетом. Речь шла о снятии с народа нечистоты, возникшей от его сближения с врагом - язычником; поэтому на первом плане появляется не грозный военачальник с копьем и мечом, а священник с сосудами святилища. Конечно, в то же время действует и меч; но главная сила не в мече, а в священнике и священных сосудах. Священник же был именно тем человеком, который первым осудил зло, теперь требовавшее отмщения.
Все это ясно и в высшей степени назидательно. Мадианитяне представляют собою прообраз особого рода влияния, оказываемого миром на сердца детей Божиих, прообраз духовного ослепления и соблазна, посредством которых сатана старается помешать нам пользоваться нашим небесным уделом. Израилю не следовало сообщаться с Мадиамом; но, раз Израиль вступил по своему неразумению в общение с ним, ему необходимо было теперь сразиться с ним и окончательно истребить его.
В таком же положении находимся и мы, христиане.
Мы призваны проходить чрез мир сей, как "странники и пришельцы", не сближаясь с ним, являясь в нем лишь верными свидетелями благодати Христовой и сияя в нем, как светильники в темном месте.
Но - увы! - нам недостает этого строгого отделения от мира; мы вступаем в соглашение с ним; этим мы навлекаем на себя ненужные испытания, чрез это мы попадаем в затруднения всякого рода. Война с Мадиамом не была необходимою для Израиля. Он сам по своей вине навлек ее на себя. Но Бог беспредельно благ; поэтому Он и усмотрел особенные священные средства, благодаря которым израильтяне не только могли одолеть мадианитян, но и овладеть богатой военной добычей. По бесконечному милосердию Своему Бог извлекает добро из зла; Он даже позволяет Израилю принести Себе в дань часть отнятой у мадианитян добычи. Но зло должно быть бесповоротно осуждено. Все враги "мужеского пола" должны умереть; все те, которые были причастны злу, должны быть истреблены; огонь суда и очистительная вода должны, кроме того, совершить свое дело по отношению к добыче, и лишь только тогда может ее коснуться Бог или народ Его.
Да соделает нас Господь способными полностью отделиться от зла мира сего и следовать нашею небесною стезею к нашему нетленному наследию во Христе!

Глава 32

Описываемый в этой главе факт послужил поводом ко многим разногласиям. В понимании вопроса о поведении двух с половиною колен Израилевых мнения разделяются. Вправе они были или нет избрать себе удел по эту сторону Иордана, в соседстве с пустынею? О чем свидетельствовало их поведение в этом деле - о духовной их силе или о немощи? Как здраво рассудить этот вопрос?
Прежде всего следует уяснить себе, где, в сущности, находилось дарованное Богом Израилю наследие? Конечно, по ту сторону Иордана, в земле Ханаанской. Не достаточно ли этого было? Сердце искреннее и душа, мыслящая, чувствующая и на все взирающая с Божией точки зрения, могли ли задаться мыслию избрать себе какую-либо иную часть земли, кроме той, которая была намечена Самим Богом? Конечно, нет. Поэтому нам не приходится долго вдумываться в смысл этого факта. Избирая себе земли по эту сторону Иордана, Рувим, Гад и половина колена Манассиина доказали этим только свое неверие, впали в несомненную ошибку. Они руководствовались в своих действиях соображениями личными и мирскими, взглядом глаз своих, своими личными расчетами. Они осмотрели "землю Иазер и землю Галаад"; они оценили ее со стороны своих личных выгод, не принимая в расчет ни интересов Господа, ни воли Божией. Если б они взирали только на Бога, никогда не возник бы вопрос о поселении их по эту сторону Иордана.
Когда наше сердце не исполнено искреннего доверия к Богу, мы навлекаем на себя обстоятельства, связанные с возникновением всякого рода затруднений. Очень важно научиться милостию Божиею идти путем, не вызывающим никаких сомнений и недоразумений. Действовать так, чтобы не могло возникнуть никаких затруднений, -наше святое и блаженное преимущество. Чтобы действовать так, необходимо ходить пред Богом и во всем поведении нашем сообразовываться со Словом Его.
Не так поступили Рувим и Гад; это вполне очевидно выходит из всей этой главы. Они были люди двоедушные, люди, преследовавшие земные интересы; они искали своей выгоды, а не славы Божией. Если б сердца их искали воли Божией и славы Господней, ничто не заставило бы их выбрать себе удел вне назначенного Богом места.
План их не встретил, конечно, сочувствия со стороны Моисея. Суд Господень не позволял ему самому перейти Иордан, но сердце его переносилось в Обетованную землю. Мог ли он поэтому одобрить поведение людей, желавших остаться вне наследия Божия? Вера никогда не может довольствоваться тем, что не составляет истинного положения и истинного удела народа Божия. Чистое око и верное Богу сердце не могут находить себе удовлетворения вне данного Богом удела. Вот почему Моисей выразил свое неодобрение плану Рувима и Гада. Правда, впоследствии он смягчил свое осуждение и дал им свое согласие. Их обещание перейти чрез Иордан в полном вооружении для оказания помощи их братьям заслужило одобрение со стороны Моисея. Требовалось много самоотречения и энергии, чтобы оставить позади себя свои семьи и идти сражаться за Иорданом в пользу своих братьев. Но где же оставляли Рувим и Гад своих домашних? Вне пределов указанной Богом земли. Они лишали их места и участия в истинной земле Обетованной, в уделе, о котором Бог говорил Аврааму, Исааку и Иакову. И ради чего все это делалось? Ради хороших пастбищ для стад. Исключительно ради этого два с половиною колена оставляют свое место в пределах дарованной Богом народу израильскому земли.
Посмотрим же, к чему все это привело. В Иис. Нав. 22 мы встречаемся с первыми прискорбными последствиями недостойного поведения Рувима и Гада. Из страха, что их братья откажутся признать их частью народа Божия, они сооружают подле Иордана "жертвенник большой по виду". Что все это доказывает? Это доказывает, что им не следовало поселяться по эту сторону реки. Заметьте, какое впечатление произвело сооружение этого жертвенника на все общество Израилево. В первую минуту общество Божие увидело в этом желание Рувима и Гада отделиться от народа и отступить от Бога Израилева. "Когда услышали сие сыны Израилевы, то собралось все общество сынов Израилевых в Силом, чтоб идти против них войною. Впрочем сыны Израилевы прежде послали к сынам Рувимовым и к сынам Гадовым и к половине колена Манассиина в землю Галаадскую Финееса, сына Елеазара, священника, и с ним десять начальников, по начальнику поколения от всех колен Израилевых; каждый из них был начальником поколения в тысячах Израилевых. И пришли они к сынам Рувимовым и к сынам Годовым и к половине колена Манассиина в зем-лю Галаад, и говорили им, и сказали: "Так говорит все общество Господне" [Как будто бы два с половиною колена уже совершенно отпали от дома Израилева.]: что это за преступление сделали вы пред Богом Израилевым, отступив ныне от Господа, соорудив себе жертвенник и восстав ныне против Господа? Разве мало для нас беззакония Фегорова, от которого мы не очистились до сего дня, и за которое поражено было общество Господне? А вы отступаете сегодня от Господа! Сегодня вы восстаете против Господа, а завтра прогневается Господь на все общество Израилево. Если же земля вашего владения кажется вам нечистою, то перейдите в землю владения Господня, в которой находится скиния Господня, возьмите удел среди нас, но не восставайте против Господа, и против нас не восставайте, сооружая себе жертвенник, кроме жертвенника Господа Бога нашего" (ст. 12-19).
Все это серьезное недоразумение, все это возмущение, вся тревога эта были последствиями ошибки Рувима и Гада. Правда, данное ими разъяснение удовлетворяет братьев их. Но если б они не поставили себя в ложное положение, не понадобилось бы ни жертвенника, ни объяснений; не возникло бы и никакой тревоги.
Все зло произошло от их неверности пред Господом; необходимо уяснить себе все это и воспользоваться заключающимся в этом факте поучением. Вникая во все подробности этого дела и судя о нем по здравому смыслу и с духовной точки зрения, мы не можем не прийти к заключению, что два с половиною колена поступили неправильно, остановясь и поселяясь по эту сторону Иордана. Если б было необходимо привести дальнейшие подтверждения этого факта, мы нашли бы их в 3 Цар. 22,3, откуда мы узнаем, что именно эти три с половиною колена первыми и попали в руки врага.
Эта часть истории Израиля предупреждает нас, чтобы мы не отказывались от дарованных нам Богом преимуществ, удовлетворяясь благами мира сего; чтобы мы постоянно являли жизнью нашею смерть и воскресение, прообразно представленные Иорданом. [Есть, конечно, большое число вполне искренних христиан, которые не видят, однако, небесного призвания Церкви и не усваивают учения, изложенного апостолом в Послании к ефесянам, что не мешает им быть, по мере имеющегося у них света, ревностными, преданными Господу и искренними чадами Божиими; но мы уверены, что эти люди много теряют в смысле благословений Божиих и истинного служения Господу.]
Вот назидание, извлекаемое нами из этой главы. Следуя за Христом, очень важно решиться идти за Ним бесповоротно, потому что "человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих" (Иак. 1,8). Люди, считающие себя христианами и в то же время отрицающие свое небесное призвание, люди, поступающие по обычаям граждан мира сего, наносят великий ущерб делу Божию и свидетельству Христову. Они обращаются в послушные орудия в руках сатаны. Христианин нерешительный и двоедушный гораздо более непоследователен, чем искренний светский человек или настоящий атеист.
Непоследовательность христиан гораздо больше причиняет вреда делу Божию, чем всякого рода безнравственность. Это может показаться слишком смелой мыслью, но это вполне верно. Христиане, живущие только на границах земли Обетованной, дети Божий, преследующие смешанные интересы, более, чем кто-либо, вредят делу Христову и в то же время содействуют успеху врага Божия.
Погибающий мир нуждается в решительных, искренних и мужественных свидетелях Господа Иисуса Христа, все поведение которых указывает на их стремление в "высшему наследию", в людях, ревностных к делу Божию и чуждых интересам мирским.
Дорогой читатель, подумаем обо всем этом. Исследуем себя в присутствии Божием и отбросим от себя все, подрывающее полную отдачу сердца, души и тела Возлюбившему и Предавшему Себя за нас. Будем жить, милостью Божией, так, чтобы, говоря языком Иис. Нав. 22, нам не приходилось сооружать "жертвенник большой по виду" и только этим стараться доказать, что мы принадлежим к числу чад Божиих, доказать, Кому мы служим. Тогда все вокруг нас просветлеет, тогда все недоразумения прекратятся; наше свидетельство будет ясно, звук трубы сделается чистым и громким. Мир наш потечет, подобно спокойной реке, и всякий шаг нашей жизни, всякое спокойствие нашего характера послужат к "похвале" Того, Чье имя покоится на нас. Да исполнит Бог всякого милосердия сердце народа Своего в эти дни преступного равнодушия и поверхностного отношения к вере огнем святого самоотвержения, истинной преданности делу Христову и непоколебимой веры в Бога живого!

Главы 33-34

Первая из этих глав дает нам удивительно подробное описание остановок народа Божия в пустыне. Нельзя читать эту главу, не проникаясь глубоким сознанием любви и попечений Божиих, окружавших народ во время его странствования по пустыне. Иегове благоугодно было сохранить память о всех остановках бедного народа Своего, начиная с выхода его из Египта до его вступления в Обетованную землю чрез воды Иордана, начиная от страны смерти и мрака и кончая землею, текущею молоком и медом. "Бог твой... покровительствовал тебе во время путешествия твоего по великой пустыне сей; вот, сорок лет Господь, Бог твой, с тобою; ты ни в чем не терпел недостатка" (Втор. 2,7). Бог все время шествовал впереди их; Он был с ними, когда они отдыхали в пути; во всех их скорбях Он скорбел вместе с ними. Он заботился о них, как нежная кормилица,. Он не допускал, чтобы "одежда их ветшала", и чтобы нога их "пухла"; и Он описывает здесь весь путь, по которому их вела Его рука, заботливо отмечая один за другим все переходы этого удивительного странствования, все места, где они останавливались в пустыне. Благословенный путь! Дивный Вождь! Истомленному сердцу бедного странника отрадно знать, что всякий переход его путешествия по пустыне мира сего отмечен бесконечною любовью и непогрешимою святостью Бога. Он ведет народ Свой прямым путем к небесной родине; нет в его жизни ни одного обстоятельства, нет ни одной капли в чаше судьбы его, которые не были бы предусмотрены Самим Богом в связи с его настоящим безопасным положением во Христе и с его будущим блаженством. Да даст нам Господь одно лишь желание: с полной доверчивостью ходить изо дня в день с Ним, полностью отдавая себя и всех, нас окружающих, в Его руки! Вот истинный источник мира и благословения в течение всего пути. Когда же наше странствование по пустыне придет к концу, и мы дойдем до намеченного Богом места, Он возьмет нас к Себе, чтобы мы вечно были с Ним.
В 34-й главе обозначены границы наследия, точно указанные Самим Господом. Та же рука, которая руководила Израилем в пути, теперь определяет пределы его обитания в стране. Увы! они никогда не завладели землею в размерах, предначертанных Богом. Он дал им во владение всю землю, и дал им ее раз навсегда. Они же овладели лишь частью ее и только на время. Но, благодарение Богу, приближается час, когда семя Авраамово получит в полное и вечное владение чудное наследие, из которого оно в данную минуту изгнано. Иегова, несомненно, исполнит все обещания Свои и введет народ Свой во все обетования, дарованные ему вечным заветом, заветом, запечатленным кровью Агнца. Ни одна черта или ни одна мелочь из того, что сказал Бог, не останется невыполненной. Все обетования Его "Да" и "Аминь" во Христе Иисусе, Который вчера, сегодня и вовеки Тот же.

Глава 35

Первые строки этой поучительной главы свидетельствуют нам о трогательной заботливости Господа по отношению к Его служителям, левитам. Каждое колено Израилево имело преимущество, чтобы не сказать обязанность, предоставлять в распоряжение левитов известное число городов с предместьями их. "Всех городов, которые вы должны дать Левитам, будет сорок восемь городов, с полями при них. И когда будете давать города из владений сынов Израилевых, тогда из большего дайте более, из меньшего менее; каждое колено, смотря по уделу, какой получит, должно дать из городов своих Левитам" (ст. 7-8).
Удел левитов находился в непосредственной зависимости от Господа. Все наследие их, все участие их было в Одном Боге. Благословенное наследие! Драгоценный жребий! Для веры не могло существовать чего-либо лучшего. Блаженны могущие действительно сказать Господу: "Ты часть наследия моего и чаши моей". Бог заботился о служителях Своих и давал всему обществу Божию возможность вкусить святое преимущество, - потому что это в самом деле было великое преимущество, - позволяя ему разделить вместе с Ним заботы о нуждах тех, которые, оставив все, добровольно отдали себя на служение Ему.
Таким образом, мы узнаем, что сорок восемь городов с их предместьями были отведены левитам двенадцатью коленами Израилевыми; из этих городов левиты имели право выбрать шесть городов для убежища людей, неумышленно совершивших преступление. Благая предусмотрительность! Как прекрасно ее начало, и как высока ее цель!
Расположение городов убежища было следующим: три города к востоку, и три к западу от Иордана. Правы или неправы были Рувим и Гад, поселившись к востоку от этой важной границы, во всяком случае, Бог в милосердии Своем не хотел оставить убийцу беззащитным от мстителя за пролитую им кровь. Напротив, по любви Своей, Он желал, чтобы города, служившие убежищами для убийцы, были доступны ему. Всякий человек, которому угрожал меч мстителя, должен был иметь возможность укрыться в городе убежища. Эта предусмотрительность была достойна нашего Бога. Если убийца все-таки попадал в руки мстителя, это случалось не потому, что он им не воспользовался. Все нужные предосторожности были приняты; города имели свои названия и были известны каждому. Все было донельзя ясно, просто и легко. Таковы благие пути Божий.
Конечно, и мститель прилагал все усилия для достижения священного участка земли, - это было вполне естественно. Немыслимо, чтобы в Израиле нашелся человек, настолько ослепленный или лишенный здравого смысла, который с преступным равнодушным говорил бы себе: "Если мне суждено избежать мести, я ее избегу; всякие усилия излишни. Если же мне суждено не избежать опасности, я ее не избегу; к чему приведут в этом случае мои старания?" Нельзя представить себе, чтоб какой-либо убийца рассуждал так легкомысленно. Он прекрасно знал, что, настигни его кровный мститель, все его рассуждения оказались бы тщетными. Для сохранения жизни убийце оставалось только одно: избежать неминуемой кары, достигнув верной защиты за стенами города убежища. Зло не могло коснуться его там; он находился вне всякой опасности. Если б в пределах этого города мститель посмел коснуться одного волоса его головы, он нанес бы этим бесславие и бесчестие Божественному постановлению. Правда, приходилось быть осмотрительным. Ему не следовало выходить за пределы ворот города. Но в стенах города он находился в полнейшей безопасности; вне их опасность грозила ему отовсюду. Он не мог даже пойти навестить своих друзей. Он был изгнан из родного дома. Но это не был безнадежно осужденный преступник. Лишенный родного крова и близкой его сердцу среды, он ожидал смерти великого священника, которая возвращала ему полную свободу и восстанавливала его положение в народе.
Это постановление служит прообразом отношения Бога к Израилю. Этот народ осудил на смерть "Князя жизни"; необыкновенно важно узнать, как смотрит на них Господь. Как на убийц настоящих, или как на убийц невольных? Если они настоящие убийцы, для них нет больше убежища, нет надежды. Ни один преднамеренно совершивший преступление убийца не имел права укрыться в городе убежища. Вот закон, относящийся к данному случаю и изложенный в Иис. Нав. 20,1-6: "И сказал Господь Иисусу, говоря: Скажи сынам Израилевым: сделайте у себя города убежища, о которых Я говорил вам чрез Моисея, чтобы мог убегать туда убийца, убивший человека по ошибке, без умысла; пусть города сии будут у вас убежищем от мстящего за кровь. И кто убежит в один из городов сих, пусть станет у ворот города, и расскажет в слух старейшин города сего дело свое; и они примут его к себе в город, и дадут ему место, чтоб он жил у них. И когда погонится за ним мстящий за кровь, то они не должны выдавать в руки его убийцу, потому что он без умысла убил ближнего своего, не имел к нему ненависти ни вчера, ни третьего дня. Пусть он живет в этом городе, доколе не предстанет пред общество на суд, доколе не умрет великий священник, который будет в те дни. А потом пусть возвратится убийца, и пойдет в город свой и в дом свой, в город из которого он убежал." Для убийцы, совершившего преступление преднамеренно, закон был неумолим. "Убийцу должно предать смерти. Мститель за кровь сам может умертвить убийцу; лишь только встретит его, сам может умертвить его" (Числ. 35,18-19).
По неизреченной милости Божией Господь поступит с Израилем, как с невольным убийцей, а не как с заведомым преступником. "Отче, прости им, ибо не знают, что делают!" (Лук. 23,34). Эти многозначащие слова достигли слуха и сердца Бога Израилева. Они были услышаны и исполнены; действие их обнаружится в будущей истории дома Израилева. Око Божие теперь блюдет народ Израильский. Они изгнаны из дома отцов своих; но придет время, когда они будут снова возвращены в землю свою; это случится не ради смерти Великого нашего Священника: Он - да будет слава бессмертному имени Его - никогда не может умереть; нет, но Он покинет нынешнее место пребывания; Он явится Царем-Первосвященником, чтобы занять Свой престол. Тогда, но не раньше этого, Израиль возвратится в свою, теперь утраченную им, родину, в покинутое им свое наследие. Невольный убийца должен пробыть известное время вдали от своего дома; он не будет, однако, причислен к числу настоящих преступников, потому что совершил преступление по незнанию. "Помилован, - говорит апостол Павел, - потому, что так поступал по неведению, в неверии" (1 Тим. 1,13). "Впрочем я знаю, братия, что вы, как и начальники ваши, сделали это по неведению" (Деян. 3,17).
Эти слова в связи с драгоценным заступничеством Того, на Кого пал суд Божий, представляют Израиль пре-ступником, совершившим убийство без умысла, а не заведомым убийцею. Бог усмотрел убежище и защиту для возлюбленного народа Своего: в назначенное время искупленные Его возвратятся в свои, давно утраченные ими, жилища, в землю, которую Иегова навек дал Аврааму, другу Своему.
Именно таково, думаем мы, истинное назначение городов убежища. Если б мы захотели видеть в них прообраз Христа, как убежища верующей души, мы встретили бы много затруднений в этом отношении, ввиду того, что многие особенности этого прообраза скорее бы оказались в противоречии с этим пояснением, чем подтверждали бы его. Потому что прежде всего, как мы это узнаем из Иис. Нав. 20,1-6, убийца, укрывшийся в городе убежища, не избегал полностью суда над собою. Для всякого же, верующего в Господа Иисуса, нет и не может быть осуждения по той простой причине, что Христос понес на Себе осуждение вместо него. Человек, нечаянно убивший другого, если он решался выйти за ворота города, мог попасть в руки мстителя за кровь. Верующий же в Господа Иисуса никогда не может погибнуть; он пребывает в такой же безопасности, как и Сам Спаситель.
Вообще по отношению к невольному убийце вопрос шел только о временной безопасности, о теперешней жизни в мире сем. В вопросе же о верующем в Господа Иисуса речь идет о судьбе и о вечном его спасении в будущей жизни. Таким образом, во всякой подробности, видим мы, сказывается скорее резкое противоречие, чем сходство.
Полное сходство обнаруживается лишь в одном важном пункте: в наличии неотвратимой опасности и в насущной необходимости бежать, чтобы от нее укрыться. Если для убийцы безумно было хотя бы на минуту оставаться в нерешительности и медлить укрыться в предназначенном для его спасения городе, то насколько же безумнее поступает грешник, медля и не решаясь идти к Христу. Мститель мог и не настичь убийцу, находившегося вне городских стен; суд же Божий неминуемо постигает всякого, не укрывшегося во Христе, грешника. Если б малейшая преграда стояла между душою и Христом, грешник не мог бы избежать осуждения. Важное размышление! Пусть задумается над этим всякий, еще не переложивший на Христа бремя своих грехов. И пусть не найдет он себе покоя, пока не укроется в предлагаемом ему убежище, чтобы пребывать в надежде, даруемой ему Евангелием. Суд, суд неизбежный, неумолимый, беспощадный ожидает его. Ему приходится не только опасаться, что мститель может его настичь; нет, суд должен поразить всех, не сокрытых во Христе.
Читатель, если ты по своей беспечности еще не обратился к Богу с раскаянием в твоих грехах, и эта книга попадет тебе в руки, прислушайся к голосу, увещевающему тебя! Беги, спасай жизнь свою! Не медли, умоляю тебя! Медлить безумно; всякая минута дорога. Ты не знаешь часа, когда тебе придется покинуть этот мир и отойти в место, где для тебя не блеснет ни один луч хотя бы слабой надежды: это место - место вечной ночи, вечной скорби, вечного мучения.
Дорогой друг, в этих заключительных строках книги умоляю тебя: приди теперь же, таков, как ты есть, к Господу Иисусу; Он ждет тебя с распростертыми объятиями и с отверстым для тебя сердцем, чтобы принять тебя, укрыть тебя в Самом Себе; чтобы спасти тебя, чтобы излить на тебя всю полноту любви, горящей в Его сердце и явленной в имени и жертве Его. Бог, Отец вечности, непобедимою силою Своего, да побудит тебя сделать это теперь же. "Приидите ко Мне, - говорит исполненный любви Господь и Спаситель, - все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас." Чудные слова! Да запечатлеются они милостью Божией во многих изнемогающих сердцах!
Мы закончим здесь наши размышления об этой удивительной части Книги Божией [Глава 36-я была уже рассмотрена нами при изучении 27-й главы]; мы делаем это с глубоким сознанием богатства той сокровищницы, к которой мы старались подвести читателя; но мы сознаем также, как слабы и бедны были все заметки, сделанные нами. Мы верим, однако, что чрез посредство Духа Святого Бог живой просветит сердце и разум читателя познанием Своей драгоценной истины, чтобы укрепить его в служении Ему в эти лукавые дни, к прославлению имени Господа нашего Иисуса Христа, и дабы соблюсти истину во всей ее животворящей силе. Да соделает это Господь по богатству благодати Своей и ради любви Господа нашего Иисуса Христа!