Книга борьбы

Перед нами третья часть книги Бытие, рассказывающая о жизни патриарха Иакова,- "Книга борьбы".

История Иакова (25:19 - 35:29) - это великая драма, порожденная виной и страстями. Жизнь Иакова выглядит непрекращающейся борьбой. На первый взгляд эта борьба кажется серией конфликтов в личной жизни Иакова. Но, рассмотрев ее в свете Библии, мы увидим борьбу человека против Божьих намерений и начертаний. У Бога в отношении Иакова был Свой план. Своя определенная цель, но Иаков того не понимал. Непонимание путей Господних было причиной беспокойства и борьбы, возникшей в его сердце.

С того момента, как истина благословения проникла в мир проклятия, не прекращается конфронтация - силы тьмы находятся в постоянном противодействии. Сердце человека в связи с этим находится под постоянным обстрелом вражеских сил, и отражать атаку возможно только с помощью Бога. Следовательно, быть христианином - значит постоянно находиться на поле брани.

Борьба происходит в сердце. Если христианин согласен с волей Божьей и Его путями, борьбы не бывает, в сердце царит мир и покой. Если же он самонадеян или дерзок, то, фактически, он выступает против Божьих намерений и, в конечном счете, против Самого Бога. Всякое человеческое благочестие и набожность Бог разоблачает как нечто противное Ему, представляющее собой форму дерзости и обмана.

"Книгу борьбы", отражающую различные этапы становления личности Иакова, которого Бог использовал для осуществления Своего плана спасения, разделим на четыре части:

I. Борьба как самонадеянность (25:19 - 28:9).

II. Борьба как рабство (28:10 - 32:1).

III. Борьба как обращение (32:2 - 33:16).

IV. Борьба как очищение (33:17 - 35 гл.).

Первая часть обнаруживает причину нашего внутреннего разлада, вторая - раскрывает борьбу человека, находящегося в неволе, третья - показывает борьбу на пути из неволи к свободе и четвертая - борьбу свободного человека.

На примере жизни Иакова можно увидеть борьбу не только в области личной, семейной жизни, но и внутреннюю, духовную борьбу народа Божьего и каждого из детей Его в отдельности. В конечном счете, проявление плотских наклонностей Иакова и Божий ответ на его действия - это борьба между миром и Богом и вместе с тем - борьба Бога за этот мир.

Прежде чем приступить к рассмотрению мрачной полосы в жизни Иакова, вникнем в жизнь веры семьи Авраама. Она отличается особой красотой.

Двадцать четвертая глава открывает нам, что благословения, которые Авраам получил в день выхода из Ура Халдейского, должны покоиться и на его потомстве. Перед нами семь прекрасных, написанных выразительными красками картин, которые во все времена радуют своей красотой сердце читателей и толкователей Библии.

Господин и раб (24:1-9). Вера заботится о сохранении принципа отделения. Престарелый Авраам перед смертью разделяет заботу о своем доме с верным рабом, как с ближайшим другом. Именно ему он дает важное поручение: "Клянись мне Господом Богом неба и Богом земли, что ты не возьмешь сыну моему жены из дочерей Хананеев... но пойдешь в землю мою, на родину мою, и возьмешь жену сыну моему Исааку" (24:3-4).

Две вещи не дают покоя Аврааму. Во-первых, он переживает об обособленности мира веры, чтобы она не смешалась ни с чем, чуждым ей. Для соблюдения этого принципа он сначала отослал от себя Измаила с Агарью, а потом и сыновей Хеттуры. Теперь он поручает своему рабу сохранить это отделение. Исаак не должен брать себе в жены хананеянку. Это дело было настолько важно в глазах Авраама, что он требует от раба клятву перед лицом Бога. Во-вторых, Авраам переживает, чтобы его потомство не возвратилось в ту страну, которую он оставил по зову Господа. Поэтому он и говорит рабу: "Берегись, не возвращай сына моего туда" (24:6).

Раб повинуется и клянется. В дальнейшем хорошо видно, что покорность и упование Авраама открыли его рабу Бога, помогли поверить в Того, Кто сопутствовал ему в пути.

Молящийся раб у колодца (24:10-14). Вера уповает на Божье водительство. "Господи, Боже господина моего Авраама! пошли ее сегодня на встречу мне, и сотвори милость с господином моим Авраамом" (24:12). Раб молится не о себе, а о своем господине и об исполнении его поручения. Напутствие господина было выражением его веры и звучало как обетование: "Господь, Бог неба... пошлет Ангела Своего пред тобою, и ты возьмешь жену сыну моему оттуда" (24:7).

Молитва Елиезера проникнута чувством глубокого смирения и живой веры. Это свидетельствует о том, что, живя в доме Авраама, он получил правильное богопознание.

Однажды Бог испытывал веру Авраама и Лота отношением к странникам. Теперь таким же образом должна быть узнана невеста Исаака. Как она отнесется к чужестранцу и его животным? Раб Авраама выразил в молитве такое условие: "Девица, которой я скажу: "наклони кувшин твой, я напьюсь", и которая скажет: "пей, я и верблюдам твоим дам пить",- вот та, которую Ты назначил рабу Твоему Исааку..." (24:14).

Раб и чужая девушка у колодца (24:15-27). Вера приобретает опыт Божьего водительства. Это самая трогательная и самая прекрасная картина. Можно представить себе, как верблюды с появлением девушки подняли свою голову, а раб оцепенел в ожидании развязки. Он "еще не перестал говорить", и Бог уже услышал его молитву (ср. Ис.65:24).

Видя, что девушка зачерпнула воды и поднимается вверх, раб побежал навстречу ей и сказал: "Дай мне испить немного воды из кувшина твоего" (24:17). Напряженность достигла критической точки. Затем наступает момент, которого больше всего ожидал раб: "И, когда напоила его, сказала: я стану черпать и для верблюдов твоих..." (24:19).

Раб воочию убедился в чудном Божьем водительстве, благодаря которому он пришел в дом брата своего господина. Он понял, что Ревекка - невеста Исаака. Он дал ей подарки, а сам преклонился и "поклонился Господу, и сказал: благословен Господь Бог господина моего Авраама, Который не оставил господина моего милостию Своею и истиною Своею! Господь прямым путем привел меня к дому брата господина моего" (24:26-27).

Раб и Лаван у колодца (24:28-32). Истинной вере открывается дверь. Бог не только привел Авраамова раба к желанной цели, но и открыл ему дверь в дом Вафуила. Еще не зная, чей это посланник и чем закончится его визит, Лаван приглашает раба словами: "Войди, благословенный Господом; зачем ты стоишь вне? я приготовил дом и место для верблюдов" (24:31).

Трапеза (24:33-53). Вера как действие уполномоченного. Раб Авраама в доме Лавана - перед трапезой. Отметим три особенности этой картины.

1. Приготовления закончены, верблюды устроены, ноги помыты, стол накрыт. Трапеза должна начаться. Но гость отказывается приступать к еде. У Елиезера исключительно важное дело - поручение от господина. Он действует как доверенное лицо и не желает приступать к еде, пока не изложит своего дела.

В коротком слове "говори" родственники выражают готовность выслушать гостя. Раб Авраама пересказывает все события, начиная от посланничества и кончая встречей с Ревеккой у колодца.

2. Раб говорит. Своеобразие речи Елиезера заключается в том, что он не старается уговорить гостеприимных хозяев. Он уполномочен сообщить только факты. Решение же должны принять они. "И ныне скажите мне, намерены ли вы оказать милость и правду господину моему, или нет; скажите мне, и я обращусь направо или налево" (24:49).

В то же время речь раба говорит о его уверенности в том, что он правильно выполняет поручение, так как действует под водительством Божьим. Он уверен, что выражает волю Божью.

3. Факты водительства Божьего говорят сами за себя. Они настолько убедили Лавана и Вафуила, что те отказались занять собственную позицию. Они поняли, что имеют дело с волей Самого Бога. "И отвечали Лаван и Вафуил, и сказали: от Господа пришло это дело; мы не можем сказать тебе вопреки ни худого ни доброго. Вот Ревекка пред тобою; возьми и пойди..." (24:50-51).

Лаван и Вафуил покоряются высшей воле. Они понимают, что стоят перед могущественной властью Бога, которая неизмеримо выше их. Вера же, действующая под водительством Божьим, опять познает благодеющую руку Божью в исполнении обетования: Елиезер получил положительный ответ родственников. Он сперва "поклонился Господу до земли", а потом раздал подарки (24:52-53).

Отправление каравана (24:54-61). Неотложность порученного дела. Щедрый ужин и ночной отдых остались позади. Мать и брат Ревекки пытаются немного задержать отправление невесты. И здесь опять проявляется решительность раба, требующего немедленного отправления каравана. Исполняющий порученное ему дело выражает уверенность: "Не удерживайте меня, ибо Господь благоустроил путь мой; отпустите меня, и я пойду к господину моему" (24:56).

Самое прекрасное в этой картине - поведение Ревекки. На вопрос: "Пойдешь ли с этим человеком?" - она отвечает: "Пойду". Она соглашается, не ставя никаких условий. Она уверена в воле Божьей.

Караван трогается в путь: "И отпустили Ревекку, сестру свою, и кормилицу ее, и раба ее, и раба Авраамова, и людей его. И благословили Ревекку..." (24:59-60).

Прибытие каравана (24:62-67). Счастье в доме Исаака. Сватовство Ревекки заканчивается волнующей встречей. "Исаак вышел в поле поразмыслить". Его сердце наполнено переживаниями - он ожидает больших перемен в своей судьбе. Ему есть над чем поразмышлять. И вдруг, как бы пробуждаясь от сна, Исаак "возвел очи свои, и увидел: вот, идут верблюды". Ревекка тоже "взглянула и увидела Исаака, и спустилась с верблюда". Произошла встреча! У старого распорядителя Авраамова дома достаточно времени, чтобы обстоятельно рассказать обо всем происшедшем.

Удивительно просто заканчивается вся эта история: "...И взял Ревекку, и она сделалась ему женою, и он возлюбил ее; и утешился Исаак в печали по матери своей" (24:67).

Нельзя не отметить, что все события, изображенные в этих красочных картинах, происходят под руководством веры. Так красиво начинается история Иакова.

Рассматривая первую часть истории Иакова, мы видим, что вся его жизнь проходит в борьбе за первородство, благословение и обетование. Почему же он так стремится завладеть ими? Является ли первородство преимуществом только в земной жизни, или это нечто большее? Это очень трудный в богословском смысле вопрос. С Божьей помощью вникнем в него.

Если принять во внимание, что первородный сын не только наследовал две части состояния отца вместо одной, но и становился заместителем отца по отношению к остальным братьям и сестрам, занимал почетное место во всей семье, то становится ясно, что первородство имело значение и в земной жизни, и влияло на духовные благословения, на обетования. Невозможно отрицать, что благословения и обетования, данные Аврааму (12:2-3), Исааку (26:3-4), Иакову (28:13-14) и наконец Иуде (49:8-12) и Иосифу (49:22-26), составляют одну неразрывную цепь. Войти в число этих благословенных людей было заветным желанием тех, кто видел ценность в Божьем благорасположении и благословении.

Как же влияло на получение благословения отношение братьев к первородству?

Образ Исава на первый взгляд привлекателен. Он изображен человеком сильным и волевым, смелым охотником, обитателем полей. Но в то же время он полностью поглощен земными проблемами. Он не проявлял никакого интереса к вопросам вечности. Это человек, живущий одним днем, не способный к глубокому размышлению. Легкомыслие - основная черта его характера - определило его отношение к первородству: "Вот, я умираю; что мне в этом первородстве?" (25:32).

Иаков, напротив, с внешней стороны менее привлекателен. Пророк Осия говорит, что он "еще во чреве матери запинал брата своего" (12:3). Зная слабые стороны брата, Иаков хитростью и обманом отнял у него первородство и благословение. Он умел, хотя и обманным путем, извлечь выгоду, выйти из любого положения с пользой для себя.

С другой стороны, Иаков преследует возвышенные цели. Для него первородство имеет первостепенное значение и земные блага - не конечная цель жизни. Он живет мыслями о будущем. Для достижения этой цели он готов применить все усилия, приложить все старания, употребить как дозволенные, так и недозволенные средства. Иаков - не тот "святой", каким его рисуют некоторые богословы, и все же его стремление, его ревность в достижении благословенной цели, его позиция в этой борьбе очень похвальны.

Итак, несмотря на все недостатки Иакова, его ошибки и греховные поступки. Бог шаг за шагом ведет его по пути богопознания и благословляет. Бог формирует в Иакове Божественный образ посредством борьбы в его жизни.

"Вот родословие Измаила, сына Авраамова, которого родила Аврааму Агарь Египтянка, служанка Саррина; и вот имена сынов Измайловых, имена их по родословию их: первенец Измаилов Наваиоф, за ним Кедар, Адбеел, Мивсам, Мишма, Дума, Масса, Хадад, Фема, Иетур, Нафиш и Кедма. Сии суть сыны Измайловы, и сии имена их, в селениях их, в кочевьях их. Это двенадцать князей племен их. Лет же жизни Измайловой было сто тридцать семь лет; и скончался он, и умер, и приложился к народу своему. Они жили от Хавилы до Сура, что пред Египтом, как идешь к Ассирии. Они поселились пред лицом всех братьев своих" (25:12-18).

Образ Измаила - это ответвление от темы "Борьба", раскрывающей историю Иакова. Здесь можно увидеть исторический фон к основным, с точки зрения развития плана спасения, событиям.

Прослеживая линии истории народов, которые ответвляются от линии спасения, можно определенно сказать, что план спасения не относится исключительно к евреям, но касается всех народов.

Всемирную историю можно изобразить великим деревом. Ствол дерева - Израиль (в смысле спасения мира), и на этом стволе покоится крона всемирной истории. Образ же Измаила, "руки которого на всех" - это выражение борьбы, дробящей народы мира.

В приведенном отрывке еще ничего не сказано об этой борьбе, однако обращают на себя внимание слова, сказанные о потомках Измаила: "Они поселились пред лицом всех братьев своих" (25:18). Эти слова перекликаются с пророчеством, которое изрек Сам Бог в разговоре с Агарью: "Руки его на всех, и руки всех на него; жить будет он пред лицом всех братьев своих" (16:12). Таким образом, параллельно с развитием событий, связанных с линией спасения, происходят события, имеющие большое значение в истории народов.

И все же основное внимание Библия отводит событиям, которые происходят внутри линии спасения. Это борьба между Иаковом и его братом Исавом, между детьми Иакова, между его женами, борьба между Иаковом и Богом.

Ревекку отпустили из родного дома с благословением: "Да родятся от тебя тысячи тысяч..." (24:60). Но в браке она двадцать лет была бесплодной. На этом фоне возникает молитвенная борьба Исаака: "И молился Исаак Господу... и Господь услышал его, и зачала Ревекка, жена его" (25:21). Казалось бы, что желание родителей исполнилось, молитва о потомстве услышана, напряженность снята. Но еще до рождения сыновей началась борьба совершенно другого рода: "Сыновья в утробе ее стали биться..." (25:22).

Борьба двух сыновей в утробе матери была началом борьбы двух народов, потомков Исава и Иакова. Ревекка задает Господу вопрос и получает такой ответ о судьбе своих сыновей и их потомков: "...Больший будет служить меньшему" (25:23). Вот Божье решение о тех, кто еще не родился.

Человеческая мудрость, которая стремится объяснить все разумом, разбивается об это определение. Для большинства толкователей Библии решение Бога об Исаве и Иакове стало предметом догматических споров. В этом определении содержится предсказание будущего целых народов, история плана спасения и история мира. Это определение повлияло на формирование характеров людей, на решения, которые люди принимали впоследствии, повлияло на судьбы, которым предстояло еще сбыться.

Означает ли это предвидение последующих событий? - Тогда остается непонятным, почему Иаков (обманщик) становится Израилем (борющимся с Богом). Означает ли это предопределение? - Как тогда понять свободную волю человека, как объяснить вину и ответственность? Тогда еще непонятнее: почему именно "обманщик" предопределен быть сосудом обетования?

Различные толкования этого текста доказывают, что объяснение данного определения лежит за пределами человеческих возможностей. Это определение предначертано рукой Всевышнего для Исава и Иакова прежде, нежели они что-либо сделали или подумали, прежде чем могли что-либо пожелать (Пс.138:16).

"Дети выросли, и стал Исав человеком, искусным в звероловстве, человеком полей; а Иаков человеком кротким, живущим в шатрах. Исаак любил Исава, потому что дичь его была по вкусу его; а Ревекка любила Иакова. И сварил Иаков кушанье; а Исав пришел с поля усталый. И сказал Исав Иакову: дай мне поесть красного, красного этого; ибо я устал. От сего дано ему прозвание: Едом. Но Иаков сказал: продай мне теперь же свое первородство" (25:27-31).

Родные братья заключают торговую сделку невиданной несправедливости. Вместе с тем торговый контракт между двумя братьями - событие исключительной важности, имеющее судьбоносные последствия. Здесь на чашу весов с одной стороны положена чечевичная похлебка, а с другой - наследие веры Авраама, имеющее решающее значение как для временной, так и для вечной жизни.

Дальнейшие объяснения почти излишни. Человек, руководимый исключительно земными интересами, хватается за чечевичную похлебку для исполнения своих желаний в настоящий момент, меняет неоценимое богатство на временное, удовлетворяя свои необузданные страсти.

Борьба между Божьим определением и человеческим желанием состоит в том, что Исав самовольно пренебрегает Божьим даром: "Вот, я умираю; что мне в этом первородстве?" (25:32), а Иаков, нетерпеливо пытаясь опередить Бога, самостоятельно присваивает обетование, принадлежащее ему по Божьему определению.

Иаков открывается человеком расчетливым. У него одна мысль: любыми средствами достигнуть намеченной цели. Для него первородство, обетование и благословение представляют величайшую ценность. Но в его действиях наблюдается нетерпение, недоверие Богу, дерзость и самонадеянность. Он старается собственными силами приблизить исполнение обетования.

Иаков требует от Исава клятвы: "Поклянись мне теперь же. Он поклялся ему, и продал первородство свое Иакову" (25:33). Торг, закрепленный клятвой перед Богом, состоялся. Изменить положение теперь уже невозможно. Заканчивается эта сцена тем, что Исав "ел, и пил, и встал, и пошел; и пренебрег Исав первородство" (25:34).

Двадцать шестая глава описывает трудный период в жизни Исаака и Ревекки, показывает их борьбу со внешними обстоятельствами за сохранение своего дома и обетовании. Это единственная глава, посвященная исключительно истории Исаака. В ней изложены внешние обстоятельства жизни Исаака, очень похожие на обстоятельства Авраама, когда он посетил Герар и Вирсавию не менее семидесяти пяти лет назад (20 и 21 гл.). При очевидном сходстве двух библейских рассказов есть и немало различий.

"Был голод в земле, сверх прежнего голода, который был во дни Авраама; и пошел Исаак к Авимелеху, царю Филистимскому, в Герар. Господь явился ему и сказал: не ходи в Египет; живи в земле, о которой Я скажу тебе" (26:1-2).

История Исаака начинается таким же бедствием, какое пережил Авраам, поселившись в Ханаане. По примеру отца он хотел двинуться в Египет, но Бог не позволил ему идти туда.

Для ободрения Исаака Господь повторяет ему обетования, данные Аврааму: "...Я буду с тобою, и благословлю тебя: ибо тебе и потомству твоему дам все земли сии, и исполню клятву, которою Я клялся Аврааму, отцу твоему. Умножу потомство твое, как звезды небесные; и дам потомству твоему все земли сии; благословятся в семени твоем все народы земные, за то, что Авраам послушался гласа Моего и соблюдал, что Мною заповедано было соблюдать: повеления Мои, уставы Мои и законы Мои" (26:3-5).

Обетование, данное Аврааму, переходит на Исаака.

"Жители места того спросили о жене его, и он сказал: "это сестра моя"; потому что боялся сказать: "жена моя", чтобы не убили меня, думал он, жители места сего за Ревекку, потому что она прекрасна видом. Но когда уже много времени он там прожил, Авимелех, царь Филистимский, посмотрев в окно, увидел, что Исаак играет с Ревеккою, женою своею. И призвал Авимелех Исаака, и сказал: вот, это жена твоя; как же ты сказал: "она сестра моя"? Исаак сказал ему: потому что я думал, не умереть бы мне ради ее. Но Авимелех сказал: что это ты сделал с нами? едва один из народа не совокупился с женою твоею, и ты ввел бы нас в грех" (26:7-10).

Супружеские отношения Исаака и Ревекки открываются в данном случае царю не через грозное Божественное посещение (как при Аврааме), а случайно, через любовное обращение Исаака с женой. Авимелех не брал Ревекку в свой дом, но опасался, что кто-нибудь из его народа может совершить преступление по отношению к ней. "И дал Авимелех повеление всему народу, сказав: кто прикоснется к сему человеку и к жене его, тот предан будет смерти" (26:11).

Господь избавляет сосуд обетования от осквернения и тем самым сохраняет Свой план спасения. Бог вновь открывается здесь как Господин над всем миром. Он силен незримо управлять делами даже тех, кто не знает Его.

"И сеял Исаак в земле той, и получил в тот год ячменя во сто крат: так благословил его Господь. И стал великим человек сей, и возвеличивался больше и больше до того, что стал весьма великим" (26:12-13).

Силы природы чуть ли не заставили Исаака покинуть обетованную землю и пойти в Египет. Но Бог не позволил ему этого и вопреки всем силам природы не только сохранил его жизнь, но и обильно благословил: "У него были стада мелкого и стада крупного скота и множество пахотных полей..." (26:14).

"...Филистимляне стали завидовать ему. И все колодези, которые выкопали рабы отца его при жизни отца его, Авраама, Филистимляне завалили и засыпали землею. И Авимелех сказал Исааку: удались от нас; ибо ты сделался гораздо сильнее нас" (26:14-16).

Богатство и сила Исаака возбудили у филистимлян зависть, которая обнаружилась в уничтожении его колодцев. Авимелех потребовал, чтобы Исаак ушел из Герара. Исаак уступает насилию и поселяется в долине близ Герара. Но столкновения из-за воды продолжаются, и Исаак, по-прежнему уступая филистимлянам, увековечивает свое право на отбираемые колодцы в названиях: Есек (спор, ссора), Ситна (ожесточенная, сатанинская вражда) и, наконец, Реховоф (пространные места) - "ибо, сказал он, теперь Господь дал нам пространное место, и мы размножимся на земле" (26:22).

В борьбе за воду Исааку удается наконец выкопать колодец, о котором уже не спорили. Он нашел источник своим стадам. Исаак сознает и чувствует, что Бог даровал им, как детям обетования, место на обетованной земле. Тот, кто имел право на землю в силу Божьего обещания, теперь становится реальным обладателем первого ее участка.

"Оттуда перешел он в Вирсавию. И в ту ночь явился ему Господь, и сказал: Я Бог Авраама, отца твоего; не бойся, ибо Я с тобою; и благословлю тебя, и умножу потомство твое, ради Авраама, раба Моего. И он устроил там жертвенник, и призвал имя Господа. И раскинул там шатер свой, и выкопали там рабы Исааковы колодезь" (26:23-25).

Бог явился Исааку и впервые назвал Себя Богом Авраама. Он Бог не только в прошлом, но и в настоящем: "Не бойся, ибо Я с тобою". Для Исаака это слово имело особенно важное значение. Оно успокоило его. "И он устроил там жертвенник, и призвал имя Господа. И раскинул там шатер свой, и выкопали там рабы Исааковы колодезь" (26:25).

В жертвеннике и шатре можно усматривать указания на вечную и временную родину, а в поклонении и колодезе - на вечный и временный источник жизни. Исаак имеет все необходимое, чтобы утвердиться и во временном мире, и в вечном. Это было некогда обещано Аврааму. Бог силен исполнить Свой план, но его исполнение находится в загадочной связи с жизнью веры отца Исаака: "И благословлю тебя, и умножу потомство твое ради Авраама, раба Моего".

Однако напряженность еще не кончилась.

"Пришел к нему из Герара Авимепех, и Ахузаф, друг его, и Фихол, военачальник его. Исаак сказал им: для чего вы пришли ко мне, когда вы возненавидели меня и выслали меня от себя? Они сказали: мы ясно увидели, что Господь с тобою, и потому мы сказали: поставим между нами и тобою клятву, и заключим с тобою союз, чтобы ты не делал нам зла, как и мы не коснулись до тебя, а делали тебе одно доброе и отпустили тебя с миром; теперь ты благословен Господом" (26:26-29).

В словах Исаака сначала слышится упрек, но потом тучи рассеиваются и он видит во всем этом Божью руководящую руку - его враги пришли к нему, как друзья!

Самое главное здесь то, что враги побеждены не Исааком, а всемогущим Богом, Который благословил его. С этой властью Авимелех считается и предлагает Исааку клятвенный союз. Обстоятельства изменились - теперь язычник ищет благорасположения у Исаака и у той Силы, Которая стоит за ним. Так был положен конец всем препятствиям, посредством которых мир старался перечеркнуть исполнение Божьих обетовании.

История благословения Иакова - это один из разительных примеров столкновения естественных человеческих стремлений с определением Божественной воли. Здесь мы стоим перед фактом человеческого подхода к благословению и снова встречаемся с напряженностью, достигающей своего высшего предела, напряженностью между определением Божьим и позицией, занятой людьми.

Борьба за первородство, борьба за обетование была лишь подготовкой к борьбе за благословение. Из-за этого благословения люди боролись, хитрили, спорили, плакали и страдали. Можно предположить, что Исаак знал Божье определение над своими сыновьями. Но наступил тревожный момент, когда он решил благословить своего первородного сына Исава вместо Иакова, которого предпочел Бог. Сцена благословения первородного должна была отличаться торжественностью и величием происходящего. Но вместо этого разворачивается непримиримая борьба между братьями.

"И был Исав сорока лет, и взял себе в жены Иегудифу, дочь Беэра Хеттеянина, и Васемафу, дочь Елона Хеттеянина. И они были в тягость Исааку и Ревекке" (26:34-35).

У Авраама благословения и обетования были связаны с послушанием, отправлением в путь, отделением от мира и непорочной жизнью. Исав же, если он вообще рассуждал об этих вещах, то об обязательствах перед Богом даже не думал. Он взял себе в жены не одну, а двух хеттеянок, которые были в тягость для его родителей. Его не смущала принадлежность жен к безбожному народу.

Не имея никакого понятия о вещах, представляющих ценность для будущего, Исав тем не менее стремится завладеть благословением и рассматривает его как нечто само собой разумеющееся и принадлежащее ему по праву, о чем ему нет надобности ни размышлять, ни бороться. Он забыл, что потерял это право, которое ранее надо было сохранить, перетерпев голод. Тогда он, продав первородство, необдуманно даже произнес имя Божье в клятве, а теперь хочет востребовать свое.

"Когда Исаак состарелся, и притупилось зрение глаз его, он призвал старшего сына своего Исава и сказал ему: сын мой! Тот сказал ему: вот я. Он сказал: вот, я состарелся; не знаю дня смерти моей; возьми теперь орудия твои, колчан твой и лук твой, пойди в поле, и налови мне дичи, и приготовь мне кушанье, какое я люблю, и принеси мне есть, чтобы благословила тебя душа моя, прежде нежели я умру. Ревекка слышала, когда Исаак говорил сыну своему Исаву. И пошел Исав в поле достать и принесть дичи" (27:1-5).

На пороге смерти Исаак чувствует себя обязанным передать благословение сыну. Однако в действиях старого и слепого человека, который готовится к совершению ответственного акта, есть какая-то дисгармония, какой-то разлад. Бог еще до рождения близнецов вынес Свое определение. Дисгармония возникает из-за того, что Исаак в этот момент не спрашивает у Бога, как ему быть, а действует самовольно.

Благословение - это акт передачи земных и небесных благ, причем не самовольный, не по собственному усмотрению, а под водительством Бога. Благословляющий не свое имущество раздает, а участвует в передаче Божьих благ другим.

Имея в виду благословение Исава, как первородного и притом любимого сына, Исаак движим желанием вкусить блюда, приготовленного рукой любимца. Но что может быть общего между едой и благословением?

Благословение должно произноситься перед лицом всемогущего Бога. Исаак должен был иметь в виду исполнение завета Бога с Авраамом об обетованной земле. Однако Исаак занят другим - он предвкушает сладость пиршества. Кушанье становится для него побудительным мотивом к благословению. Земные, плотские желания и интересы привели к тому, что Исаак был готов благословить того, кого Бог не благословляет. Но случилось так, что "Ревекка слышала, когда Исаак говорил сыну своему Исаву". Это предвещает столкновение. В предстоящем благословении заинтересован не только Исаак.

"Ревекка сказала сыну своему Иакову: вот, я слышала, как отец твой говорил брату твоему Исаву: "Принеси мне дичи и приготовь мне кушанье; я поем, и благословлю тебя пред лицом Господним, пред смертию моею". Теперь, сын мой, послушайся слов моих в том, что я прикажу тебе" (27:6-8).

Создается впечатление, что перед нами совсем не та Ревекка, которая раньше, в 24 главе, привлекала своей простотой и любовью. Эта Ревекка - обманщица в прямом смысле слова. Ее сейчас не беспокоит то, что она действует вразрез с принципом веры и морали. Она добивается исполнения своих желаний.

"Иаков сказал Ревекке, матери своей: Исав, брат мой, человек косматый, а я человек гладкий. Может статься, ощупает меня отец мой; и я буду в глазах его обманщиком, и наведу на себя проклятие, а не благословение" (27:11-12).

Желания и мысли Иакова также направлены на достижение высокой цели. Вопросы этики и морали, ответственность перед Богом у него тоже отступают на задний план. Но в отличие от матери Иаков видит трудности этого предприятия. Во-первых, он может быть разоблачен отцом. Во-вторых, он переживает о том, что может оказаться обманщиком в глазах отца и навлечь на себя проклятие вместо благословения. Он не думает о том, как все это выглядит в глазах Бога, и боится быть обманщиком только в глазах отца. Страх Божий заменен страхом человеческим. Иакова не смущал сам обман, он боялся только слыть таковым. Здесь с большой точностью показана наша человеческая сущность. Нам не хочется, чтобы перед людьми открылось наше подлинное лицо.

Первую трудность Иакова Ревекка преодолевает своей изобретательностью, вторую просто аннулирует, обещая принять проклятие на себя. Иаков только тогда приступает к делу, когда Ревекка выражает готовность взять проклятие на себя и тем самым снимает с сына частицу ответственности. В пылу ее страстного желания коренится гениальность обмана, который убирает с дороги все препятствия: кушанье из дичи она заменяет козленком, запах Исава - его одеждой, его волосатую кожу - кожей козлят.

"Мать его сказала ему: на мне пусть будет проклятие твое сын мой; только послушайся слов моих, и пойди, принеси мне. Он пошел, и взял, и принес матери своей; и мать его сделала кушанье, какое любил отец его. И взяла Ревекка богатую одежду старшего сына своего Исава, бывшую у ней в доме, и одела в нее младшего сына своего Иакова; а руки его и гладкую шею его обложила кожею козлят. И дала кушанье и хлеб, которые она приготовила, в руки Иакову, сыну своему" (27:13-17).

Нужно заметить, что Ревеккой по-прежнему движет любовь и самопожертвование. Она страстно любит Иакова. Ради любимого сына она готова на все, ради его благословения и благополучия готова даже принять проклятие в случае неудачи.

Трудно представить себе более жертвенную отдачу. Но в действиях Ревекки наблюдается парадоксальность, заключающаяся в том, что она вступает в борьбу за то, что в действительности уже предопределено Богом. Кажется, она преследует святую, Божественную цель и старается претворить в жизнь то, что является волей Бога. Но зло заключается в том, что она стремится осуществить волю Божью собственными усилиями, самовольно, без Бога.

Самое ужасное в поведении Ревекки и Иакова то, что они расценивают свой грех как благочестивое дело. Поэтому они пытаются содействовать претворению в жизнь Божьего плана нетерпением, лишними заботами, грехом и обманом. Ревекка должна была помнить, что Бог не опоздал спасти ее мужа в молодости, когда он находился на волоске от смерти. И в случае с ее сыном Бог тоже не опоздал бы! И все же Ревекка действует самостоятельно и вовлекает в свои планы сына.

О, как тяжело человеку быть спокойным и ожидать спасения от Господа!

Еще раз остановимся и посмотрим на эти события в целом. Здесь происходит тайная борьба. Исаак и Исав, ничего не подозревая, желают самовольно распорядиться Божьими дарами. А Ревекка с Иаковом, хотя и могли бы оставаться в покое, полагаясь на Божье определение, также самовольно намереваются добиться Божьих благословений. Итак, люди со своими намерениями вступили в отчаянную борьбу за благословение. Перед нами картина невообразимой напряженности. Кто победит в этой борьбе?

"Он пошел к отцу своему и сказал: отец мой! Тот сказал: вот я; кто ты, сын мой? Иаков сказал отцу своему: я Исав, первенец твой; я сделал, как ты сказал мне; встань, сядь, и поешь дичи моей, чтобы благословила меня душа твоя" (27:18-19).

Перед нами сцена, чреватая драматическими последствиями. Борьба достигает особой напряженности. В противостоянии находятся две позиции - безответственное самодовольство и страстное самоволие. Кто победит - Исаак-Исав или Ревекка-Иаков?

Тщательно подготовленный своей матерью, Иаков приступает к делу и с затаенным дыханием заходит к отцу. Как только он переступает порог отцовского шатра и начинает разговор, он оказывается в западне. Отступать немыслимо, Иаков попадает во власть зла и обмана. Начинается диалог между отцом и сыном, во время которого Иаков все больше увязает в болоте греха и лжи. Грех рождает грех.

Исаак не был совершенно спокойным. Сразу после входа Иакова и его приветственных слов у него появляется сомнение. "Кто ты, сын мой?" - спрашивает он. Иаков поставлен перед необходимостью принять конкретное решение. И он решается на открытую ложь: "Я Исав, первенец твой".

Иаков мастерски выдерживает испытание. Он с точностью докладывает отцу о выполненном поручении: "...Я сделал, как ты сказал мне; встань, сядь, и поешь дичи моей..." Первое сомнение, кажется, удалено. Однако испытание Иакова только началось.

Мог ли Исав так быстро вернуться? Какое-то предчувствие подсказывает Исааку, что здесь что-то не то. "Что так скоро нашел ты, сын мой?" (27:20). Вопросы отца очень метко попадают в цель.

Поражает бесстыдная находчивость Иакова, с которой он отвечает отцу: "Потому что Господь Бог твой послал мне навстречу" (27:20). Иаков говорит о водительстве Божьем! Он строит свою хитрость, используя имя Божье!

Слова "Господь Бог твой" должны напомнить Исааку, что вся его жизнь была под водительством Бога. Действительно, разве в этом деле Бог не мог оказать помощь сыну Исаака?

Кажется, что подозрения Исаака должны уже развеяться. Но нет, Иакову все еще грозит опасность быть узнанным. Его старый и слепой отец полон предчувствий, он продолжает сомневаться. "Подойди, я ощупаю тебя, сын мой, ты ли сын мой Исав, или нет?" (27:21) - говорит он. Слепые надеются на чуткость и безошибочность осязания. Иаков с трепетным сердцем подвергается все большему испытанию. Еще не все решено, напряженность нарастает.

Исаак в полном недоумении. Он впервые высказывает не только сомнение, но и подозрение: "Голос, голос Иакова; а руки, руки Исавовы" (27:22).

Еще одна опасность миновала, но Иаков не может успокоиться. Исаак чувствует что-то неладное и продолжает сомневаться. Он прямо спрашивает Иакова: "Ты ли сын мой Исав?" (27:24). От ответа просто невозможно уклониться. Иаков снова говорит открытую ложь: "Я". Теперь, казалось бы, все опасности и трудности миновали, Иаков принял решение.

Но и на этом переживания не закончились. Отец говорит: "Подойди, поцелуй меня, сын мой" (27:26). Предусмотрительность Ревекки решила исход дела, Исаак удовлетворенно произносит: "Вот, запах от сына моего, как запах от поля, которое благословил Господь" (27:27). И благословил Исаак Иакова.

При внимательном исследовании мы обнаруживаем, что человек, который ведет борьбу руководствуясь лишь своим разумом, в сущности находится под влиянием могущественной власти зла. Иаков не свободен. Сила зла подталкивает его в омут греха, и он становится виновным перед Богом.

За всеми вопросами, которые Исаак задает своему сыну, стоит Сам Бог. Он дает Иакову возможность сделать выбор, занять определенную позицию. И Иаков, словно по наклонной, добровольно и сознательно катится в ров греха и открытой лжи.

"Да даст тебе Бог от росы небесной и от тука земли, и множество хлеба и вина. Да послужат тебе народы, и да поклонятся тебе племена; будь господином над братьями твоими, и да поклонятся тебе сыны матери твоей; проклинающие тебя - прокляты; благословляющие тебя - благословенны!" (27:28-29).

В данном отрывке открывается борьба между действиями человека и Божьим предопределением. Исаак благословляет Иакова, но имеет в виду Исава. Он произносит вдохновенное благословение во имя Бога Всевышнего и наделяет Иакова не только земными благами. Духовные блага, завещанные престарелым Исааком, касаются не одного Иакова, но и его потомков и говорят об их будущем.

Могущественно звучат из уст Исаака слова проклятия и благословения, которые Бог когда-то сказал Аврааму: "Проклинающие тебя - прокляты; благословляющие тебя - благословенны!" Другими словами, отношение людей к благословенному Богом Иакову и его потомству будет определять их участь. Это напоминает слова из Нового Завета о Христовом благоухании Богу в спасаемых и в погибающих: "Для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь" (2Кор.2:15-16).

Думая, что благословляет своего любимца, Исаак пророчески, по Божьему поручению, наделяет Иакова тем, что должно принадлежать первородному сыну. Стало быть, он хотел отдать Исаву все, ничего не оставляя Иакову. Эгоистические по своей сути мысли человека, согласно Божьему предвидению и водительству, должны были послужить утверждению Божьего плана обетовании.

Как только благословленный Иаков покинул шатер отца, пришел с поля Исав. Приготовив кушанье, он, ничего не подозревая, приходит к Исааку и говорит: "Встань, отец мой, и поешь дичи сына твоего, чтобы благословила меня душа твоя" (27:31).

Предчувствуя неладное, отец с трепетом спрашивает: "Кто ты?" Исав с уверенностью отвечает: "Я сын твой, первенец твой, Исав" (27:32). Это слово сокрушило старца. Он в ужасе спрашивает о том, что уже понял с достаточной ясностью: "Кто же это, который достал дичи и принес мне, и я ел от всего, прежде нежели ты пришел, и я благословил его?" (27:33).

Перед нами картина напряженной борьбы, переживаний, разочарования и возмущения.

Исаак понял, что произошел ужасный обман. И все же он должен был признать, что Иакову дано благословение по высшему изволению. А это значит, что оно неотменимо. С величайшим трепетом Исаак подтверждает происшедшее: "...Он и будет благословен" (27:33).

Вконец разбитый, беспомощный Исаак стоит перед скалой Божественного определения. Реакция Исава тоже была бурной: "Исав, выслушав слова отца, поднял громкий и весьма горький вопль, и сказал отцу своему: отец мой! благослови и меня" (27:34). Но отец должен ответить ему: "Брат твой пришел с хитростию и взял благословение твое" (27:35).

Исав в гневе истолковывает имя Иакова и тем самым открывает сущность своего брата: "Не потому ли дано ему имя: Иаков, что он запнул меня уже два раза? он взял первородство мое, и вот, теперь взял благословение мое. И еще сказал: неужели ты не оставил мне благословения?" (27:36). Исав питает еще какую-то надежду: "Неужели ты не оставил мне благословения?.. Неужели, отец мой, одно у тебя благословение? благослови и меня, отец мой!" (27:36,38). Он не требует отмены сказанного об Иакове, а просит благословения независимо от него, пусть даже меньшего.

Однако благословение, данное Иакову, не дает Исааку права благословить Исава: "Вот, я поставил его господином над тобою, и всех братьев его отдал ему в рабы; одарил его хлебом и вином; что же я сделаю для тебя, сын мой?" (27:37).

"И возвысил Исав голос свой, и заплакал" (27:38). Искренняя скорбь Исава вызывает сострадание, и Исаак тронут. После некоторого раздумья он благословляет своего сына такими словами: "Вот, от тука земли будет обитание твое, и от росы небесной свыше; и ты будешь жить мечом твоим, и будешь служить брату твоему..." (27:39-40). Жить мечом - значит вести разбойническую жизнь. Именно такой и была впоследствии жизнь идумеев, потомков Исава. Пророчество Исаака сбылось в точности.

"И возненавидел Исав Иакова за благословение, которым благословил его отец его; и сказал Исав в сердце своем: приближаются дни плача по отце моем; и я убью Иакова, брата моего. И пересказаны были Ревекке слова Исава, старшего сына ее; и она послала, и призвала младшего сына своего Иакова, и сказала ему: вот, Исав, брат твой, грозит убить тебя. И теперь, сын мой, послушайся слов моих, встань, беги к Лавану, брату моему, в Харран; и поживи у него несколько времени, пока утолится ярость брата твоего, пока утолится гнев брата твоего на тебя, и он позабудет, что ты сделал ему. Тогда я пошлю, и возьму тебя оттуда. Для чего мне в один день лишиться обоих вас?" (27:41-45).

Короткое высказывание Исава: "Приближаются дни плача по отце моем; и я убью Иакова, брата моего" - дает нам возможность заглянуть во внутренний мир обиженного, понять состояние его духа. В доме потомков Авраама происходят изменения во взаимоотношениях. Возникает вопрос: не предвидится ли здесь братоубийство? Не нарушится ли план спасения? Не придется ли Богу проклясть еще одного каина?

Борьба между планами Божьими и действиями людей еще не закончилась. Мы видим, что самовольное дело человека, даже если оно внешне и совпадает с волей Божьей, чревато недобрыми последствиями. Обман Иакова не нарушил плана Божьего. Однако Господь без всякого снисхождения дает ему почувствовать последствия его нечестивого дела. Опасность смерти витает над головой обманщика, и если даже он избежит ее, то судьбы беглеца ему не миновать - его будущее покрыто позором.

"И сказала Ревекка Исааку: я жизни не рада от дочерей Хеттейских; если Иаков возьмет жену из дочерей Хеттей-ских, каковы эти, из дочерей этой земли, то к чему мне и жизнь? И призвал Исаак Иакова и благословил его, и заповедал ему, и сказал: не бери себе жены из дочерей Ханаанских. Встань, пойди в Месопотамию, в дом Вафуипа, отца матери твоей, и возьми себе жену оттуда, из дочерей Лавана, брата матери твоей" (27:46; 28:1-2).

И снова инициативу берет в свои руки Ревекка. Она находит предлог, чтобы отослать Иакова к Лавану. Так заканчивается первая часть истории Иакова. Становится очевидным, что достигнутая победа - мнимая, она заканчивается бегством победителя.

Путь Иакова проходит одновременно и под проклятием, и под благословением. Это тайна всей "Книги борьбы", тайна пересечения двух сфер: проклятия, вызванного борьбой человека за свои интересы, и благословения, исходящего от Бога, Который борется за человека.

"Не брат ли Исав Иакову? говорит Господь; и однако же Я возлюбил Иакова, а Исава возненавидел..." (Мал.1:2-3).

"А ты, Иаков, не взывал ко Мне... Но ты грехами твоими затруднял Меня; беззакониями твоими отягощал Меня" (Ис.43:22,24).

Дом Иакова - это третье поколение в роду Авраама, отца всех верующих. Время первой любви миновало. Вникая в историю жизни этого семейства, мы обнаруживаем признаки разложения, которые и сегодня могут проявляться в церкви и в личной духовной жизни христианина.

Три образа выделяются в первой части "Книги борьбы": Исав, Исаак и Иаков. В этих образах - три позиции, три отношения к дару, который древним был дан в обетованиях, а нам - в Иисусе Христе.

Позиция Исава. Словно в зеркале, в Исаве можно увидеть тех, кто не заботится о Царстве Божьем в своем сердце, несмотря на христианское воспитание и принадлежность к церкви. Это, возможно, честные люди, которые не чуждаются труда и опасностей, как Исав в поле, на охоте. Но мысли о горнем они отодвинули на задний план и не заботятся о том, что выходит за рамки временной жизни. Поэтому, если однажды такой верующий окажется перед выбором: принять на себя неудобства и лишения или сохранить честь и положение в обществе, он продаст первородство за чечевичную похлебку. Может быть, конкретного желания продать первородство и нет у таких людей, но оно всегда ставится ниже того, что в данный момент ближе к сердцу.

В какой мере человек умаляет ценность небесного наследства, в такой же мере увеличивается в его глазах цена земным вещам, хотя они в действительности не дороже чечевичной похлебки. Для таких людей жизнь теряет серьезность и становится настолько ничтожной, что они предпочитают жить по принципу: "Станем есть и пить, ибо завтра умрем!" (1Кор.15:32). Их жизнь фактически потеряна.

Однако в момент особой нужды эти люди считают, что Бог обязан услышать их, помочь им и благословить их, и забывают, что сами пренебрегли своим первородством. Если же Господь поступает с ними не так, как им хочется, они начинают возмущаться и спорить. Тогда они обвиняют Бога в том, что Он несправедлив, что Он не сдерживает Своего слова. Вместо того, чтобы обвинить самих себя, они негодуют, обвиняя тех, кого Бог, по их мнению, лицеприятно благословляет.

Не понимая благодати Божьей, занимающие позицию Исава ищут и находят недостатки у других детей Божьих, нередко издеваются над ними и преследуют их. Вместо изменения своей позиции, они требуют, чтобы церковь перестроилась по их вкусам и учение Христово изменилось бы по их представлениям. Они отклоняют благословение через церковь и отвергают спасение в распятом Иисусе Христе.

О, если бы каждый, обвиняющий брата или церковь, спросил самого себя: "На каком основании я это делаю?" Если кого-то по каким-то причинам унизили или назвали недостойным, ему нужно бы не обвинять других, а спросить самого себя: "А кем считает меня Бог?"

Позицию Исава занимают не только отдельные люди. Многие шли и идут путем Исава и не думают, что уже давно продали свое первородство и должны каяться, чтобы вновь обрести единство с истинными детьми Божьими и вместе с ними получить благословение. Вместо этого такие люди домогаются в церкви права на первородство и стараются господствовать в ней. Однако право на первородство и гражданство в Царстве Христа определяется не на земле, а на небесах.

Позиция Исаака. Еще и сегодня есть люди, сознающие, что они чудом спасены от смерти. Они слышали Слово Божье, жили верой, испытывали Божью помощь, не нарушали церковных правил и христианских догм. Но в их жизни замечается какой-то застой. Они стали неспособными прислушиваться к голосу Божьему в том случае, если это противоречит их собственным представлениям. Доходит даже до того, что они больше не узнают волю Божью, а во имя Бога утверждают свою волю, как Исаак, желающий благословить Исава вместо Иакова.

Волю Божью мы узнаем в основном из Слова Божьего с помощью Духа Святого. По каким же причинам мы можем стать глухими к водительству Божьему? Это дело не одного дня. Прошло много времени, прежде чем Исаак стал глухим к голосу Божьему и забыл, что сказал Бог о двух его сыновьях.

Христиане, которые просто привыкли к положению искупленных, к церковным установкам и правилам, приобретают со временем свои определенные представления и начинают руководствоваться ими согласно личной логики. И тогда Слово Божье и Дух Святой теряют для них свое решающее значение.

Исаак, в угоду своим наклонностям, отдавал предпочтение Исаву - человеку, любящему свободу, обладающему земными интересами. Там, где в какой-либо форме дается место миру, нет места для Слова Божьего, там непременно наступает духовная глухота. Христианство, которое по собственной воле благословляет и проклинает, несомненно потерпит неудачу. Церковь, которая человеческие планы и решения вопреки воле Божьей предпочитает указаниям Духа Святого, перестает быть церковью.

Посмотрим, как сегодня обстоит дело в церквах. Всегда ли мы узнаем волю Божью, благословляя молодоженов во время бракосочетания, новообращенных при крещении или служителей во время рукоположения? Не спешим ли мы иногда объявить грешнику, что ему все прощено, в то время как он еще не сотворил достойного плода покаяния? Не распространено ли сегодня страшное заблуждение - распоряжаться Божьими благословениями по своему усмотрению? Не проявляется ли это заблуждение и в деле благовестия, когда обращение душ просто вымогается чисто человеческими приемами и воздействием на чувства? Поступающие так настолько уверены в своем деле, что у них никогда не возникает вопрос: действительно ли их служение совершается по поручению Самого Бога?

Исаак совершил акт благословения, аккуратно используя слово Божье, мы бы сказали, в полном послушании порядкам церкви. И все же это противоречило воле Божьей! Исаак говорил правильные слова, но Господь действовал в прямо противоположном направлении!

Позиция Иакова. В Иакове можно увидеть тех христиан, которые уверовали, стали членами церкви, читают Библию, молятся, но все же далеки от истинной веры.

Звучит странно - верующий, и чужд истинной веры! И все же это вполне возможно. Такие христиане не верят, что их спасение совершено Богом прежде, чем они родились, и в настоящее время исполняется как обетование. Они не понимают, что их дело - доверить Богу свою жизнь и терпеливо ждать часа, когда Он исполнит Свое обетование. Они думают, что достигать спасения и получать обещанное Богом должны собственными силами, изобретая своим разумом пути и средства.

Нетерпение заставляет подобных Иакову опережать Божий план, из-за чего они попадают на кривые пути и испытывают внутренний разлад. Они не уповают на Бога, не сознают Своей зависимости от Него и не могут быть носителями благословений, потому что сила Божья совершается в немощи.

Не соглашаясь с истиной, что праведность Божья дается грешнику незаслуженно, помимо дел, такие христиане своими силами стараются выглядеть праведными в глазах людей. Для этого они вынуждены накидывать на себя одежду праведности и таким образом играют чужую роль, как Иаков в одежде Исава.

Они не желают признавать себя грешниками и каяться, чтобы получить прощение грехов и оправдаться во Христе. Поэтому им приходится самим покрывать свою наготу, хотя бы кожею козлят. Но эта одежда недостаточно надежна, и они живут под постоянным страхом быть обнаруженными. Единственное преимущество этих людей - слепота ближних.

Кто облекается в благочестие собственными силами - тот обманщик и мошенник. Его благочестие - не что иное, как самонадеянность, которая посягает на славу Божью и Его права. Бог осуждает всякую самонадеянность, посредством которой человек самовольно присваивает себе то, что ему не принадлежит. Цель Бога - оправдать нас во Христе и подарить нам праведность по благодати.

Исследование истории Иакова порождает массу вопросов. В ней особенно ярко показано крушение человеческой славы и своеволия перед лицом Божественного предопределения.

Можно ли говорить об истории, о решениях человека и напряженности вообще, если судьба всего бытия предопределена Богом? Если Он во всем действует самостоятельно и независимо, то не является ли человек лишь марионеткой в Его руках? Несем ли мы вообще какую-то ответственность? Фатализм - слепая вера в неотвратимую судьбу или рок - существует и сегодня. Не подтверждает ли эту теорию история Иакова? Какой смысл имеют все планы Исаака, протест, возбуждение, "громкий и весьма громкий вопль" Исава, старания и стремления Иакова, если все было однажды запланировано у Бога?

Некоторые делают из истории Иакова смелый вывод и утверждают, что на земле все устроено Богом, потому для достижения благих целей нам позволительны все средства. Вот Иаков обманывал, а все равно получил благословение. Сам Бог действовал посредством его обмана. Следовательно, сегодня наш грех тоже можно чем-то извинить. Но Библия написана не для того, чтобы отвечать лукавому любопытству,- она ставит нас в правильное отношение к Богу. А искать оправдания своей испорченности подобными способами - чрезвычайно опасно (Иуд.1:4).

Весть о предопределении свергает самонадеянность человека с пьедестала, но в то же время не освобождает его от личной ответственности перед Богом. Слепая вера в рок - это бегство от ответственности. Весть же о предопределении должна пробуждать в человеке страх Божий. Как самонадеянность, восседающая на престоле, так и бегство, отвергающее ответственность,- грех и отказ от страха Божьего. Страх Божий означает полную зависимость от Бога и ответственность перед Богом, полное посвящение себя Ему и желание всегда и во всем поступать по Его воле.

История Иакова показывает нам, что злые, греховные мысли и действия человека могут иногда внешне совпадать с ясно выраженной волей Божьей (например, у Ревекки и Иакова), но получить одобрение со стороны Бога не могут. Бог не снимает с человека ответственности за проступки. Никто не может принимать на себя чужую ответственность, как хотела Ревекка: "На мне пусть будет проклятие". Иакову самому пришлось нести последствия своих греховных поступков. Его дальнейшая жизнь напоминает участь Каина - изгнание и рабство. Удивительно, но, как и в случае с Каином, Бог гарантирует изгнаннику Свою защиту.

Благословение Иакова произошло по благодати, а она не ориентируется на достоинства человека. Некоторые обвиняют Бога, что Он якобы по произволу благословляет обманщика. Но это не произвол, а благодать. Божье решение - это ответ на пренебрежение Исава первородством и на страстное стремление Иакова к благословению. Стало быть, решение Бога все же стоит в прямой зависимости от позиции человека.

В то же время исход всего этого дела был предопределен, когда братья находились еще в утробе матери. Мы знаем, что благодать - это не воздаяние за дела. И если Господь определил благословить Иакова, то не за его дела, которые предвидел задолго до его рождения.

История Иакова красноречиво говорит о том, что Бог исполняет Свой план согласно позиции человека, но человек в то же время не может воспрепятствовать исполнению этого плана. По человеческому рассуждению здесь явное противоречие, но по непостижимой для нашего разума мудрости Божьей Его предопределение не исключает свободной воли человека, напротив, они чудесным образом совмещаются.

В истории Исаака тоже прослеживаются мотивы плана Божьего. Благословение Исаака было ответом на послушание Авраама, а не самого Исаака: "Господь явился ему [Исааку] и сказал:

не ходи в Египет... Странствуй по сей земле; и Я буду с тобою, и благословлю тебя... Умножу потомство твое, как звезды небесные... благословятся в семени твоем все народы земные, за то, что Авраам послушался гласа Моего..." (26:2-5).

В предопределении Бог обращается с людьми не как с неодушевленным творением, а как с личностями - планирующими, рассуждающими, борющимися за свои цели, которые во всех обстоятельствах жизни обязаны сами определять свое отношение к Богу и Его воле.

Послушание Авраама, из-за которого Исаак получил благословение, носило на себе печать истинного, богопослушного решения. Он был полон решимости отдать даже сына обетования (22:1-12). Но, с другой стороны, воздаяние Божье - исключительная благодать, а никак не заслуга Авраама. По человеческому рассуждению это опять противоречие, но у Бога это чудная закономерность.

История Иакова говорит о заранее установленном плане благословений, но никак не о заранее установленном проклятии. Напротив, благословение Иакова, означающее суд для Исава, впоследствии принесло и ему благословение. Через годы Иаков скажет брату своему: "Прими благословение мое, которое я принес тебе; потому что Бог даровал мне, и есть у меня все. И упросил его; и тот взял" (33:11).

История Иакова показывает, что достоинство, разум и сила человека не влияют на исполнение плана спасения, а Бог, Который самостоятельно решает все, поступает с человеком соответственно его отношению к благодати.

Здесь мы должны согласиться с ограниченностью человеческого разума. Мы не можем вместить премудрости Божьей. Величайшее заблуждение - в угоду логике вычеркнуть из библейского учения одну из сторон: неизменность Божьего плана или нашу ответственность за свободу решений, Его избрание по благодати или же Его водительство согласно нашей позиции. Весть о предопределении должна вызывать у нас смирение и упование на Бога.

Будь смиренным! Ты не можешь ни управлять Божьим планом (как Исаак), ни помешать Ему (как Исав), ни ускорить или осуществить его собственными силами (как Иаков). Будь смиренным, потому что ты не имеешь права на благодать! С принадлежащим Ему Он может делать, что хочет. Уповай на Бога! Вся сила мира не может лишить тебя того, что Он обещал тебе (ни филистимляне, ни Исаак, ни Исав, ни поведение Иакова не могли воспрепятствовать благословению).

Быть смиренным и уповающим - значит предать себя в руки всемогущего Бога. Библия говорит о нашей полной зависимости от Бога и в то же время о нашей полной ответственности перед Ним. Она говорит, что мы не в состоянии сделать что-либо для нашего спасения, но Бог вместе с тем требует, чтобы мы подвизались входить в тесные врата. Противоречие ли это? - Нет. Наша всецелая отдача Богу - следствие признания полной зависимости от Него.

Если я знаю, что работа какого-либо важного для меня агрегата или машины зависит от подключения к электросети, то я внимательно буду следить за исправностью подключения. Если воля Божья - моя единственная действующая сила, то я с неослабевающей напряженностью буду стараться не потерять контакт с Богом. Поэтому Апостол Павел и говорит: "...Со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению" (Фил.2:12-13).

Бог - это личность, а не какое-то абстрактное понятие. Это хорошо видно в Его действиях:

Он наказывает и милует (Исх.20:5-6; Матф.16:27),

Он является Отцом (Матф.6:9; 2Кор.1:3),

Он испытывает людей (Быт.22:1-12),

Он слышит молитвы (Быт.18:22-33),

Он заботится о растениях и птицах (Мф.6:26-30; 10:29).

Бог и с человеком обращается, как с личностью:

ставит его перед выбором (Втор.11:26; 30:15),

предупреждает (Иез.18:21-32),

требует правильного состояния (Ос.11:5; Матф.3:2),

предлагает примирение (2Кор.5:20).

Божье благословение - это ответ на наше отношение к Нему (вспомним богобоязненность и послушание Авеля (4:4), Еноха (5:24), Ноя (6:8-9), Авраама (22:18)).

Если Бог отвергает человека, то это не что иное, как ответ на его позицию по отношению к благовествованию, как написано: "Но не все послушались благовествования. Ибо Исаия говорит: "Господи! кто поверил слышанному от нас?"" (Рим.10:16).

Бог привлечет однажды человека к ответственности за его отношение к милосердию Божьему, явленному в Иисусе Христе. "Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха; а теперь не имеют извинения во грехе своем" (Иоан.15:22). "...Вы не захотели!" (Матф.23:37).

Библия утверждает, что человек не властен сам от себя делать добро: "Без Меня не можете делать ничего" (Иоан.15:5). Эта истина красной линией проходит через весь Новый Завет. Мы сами по себе не можем творить добро: "...Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу" (Рим.7:18). У нас, в сущности, нет даже желания творить добро (Фил.2:13), мы не можем самостоятельно прийти к Богу - "Никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня" (Иоан.14:6), не можем познать Бога (Матф.11:27), не можем стать собственностью Христа (Иоан.15:16). Апостол Павел говорит: "Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего" (Рим.9:16).

Библия учит, что и в делании зла мы не самостоятельны, не свободны. Если мы не отдались водительству Духа Святого, то на нас оказывает свое влияние сатана.

Бог может позволить сатане искушать человека на зло (Иов.1:12; 2:6-7). Это допущение зла в жизни человека происходит многообразно: "И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму - делать непотребства" (Рим.1:24-28). Бог посылал некогда лживых духов, чтобы погубить Ахава (3Цар.22:19-23), ожесточал фараона (Исх.4:21; 7:3; 10:1,27; 14:4,8), Он и в будущем пошлет погибающим действие заблуждения (2Фес.2:11).

Итак, склонность ко злу - это не попустительство со стороны Бога, а наказание за то, что люди не поверили Его слову и оттолкнули Его милующую руку. Тяжела и весьма мрачна тайна зла и тайна гибели многих людей. Почему же люди вообще обладают правом отвергать свое спасение? Нам не дано знать это. Не нужно спрашивать: "Господи! Неужели мало спасающихся?", нужно верой принять даруемое Богом спасение, довериться Христу и следовать за Ним по узкому пути.

Кто обвиняет Бога за то, что Он сотворил человека способным грешить, тот пусть послушает пророка Исаию: "Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: "что ты делаешь"?.." (Ис.45:9). Библия не оставляет нам права говорить о несправедливости Бога, но дает некоторое понятие о Его намерениях, вытекающих из факта призвания и отвержения. Бог отверг и ожесточил евреев на время (это был ответ на их ожесточение), чтобы язычникам открыть путь спасения (Рим.11:11-25).

Не стоит унывать и отчаиваться - Господь хочет, чтобы у нас был правильный взгляд на тайну избрания и отвержения. В Библии ничего не сказано о предопределении к вечной гибели. Напротив, Слово Божье однозначно говорит, что Бог "хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины" (1Тим.2:4; Иез.18:23). И в то же время Бог отвергает все умствования человека и предлагает единственный, совершенный путь спасения - путь благодати. Человеку необходимо ухватиться за спасающую руку Христа, как утопающий хватается за брошенный ему канат.

Трудность в вопросе избрания возникает тогда, когда мы, рассуждая о Божественном предопределении, считаем определяющим свой образ мышления, когда веру превращаем в дело разума, когда жизнь рассматриваем, как аспект богословия.

Вера хватается за спасающую руку Христа. Она заключается в том, чтобы безотлагательно принять благодать Христову. Этим и заканчивается всякая трудность в понимании вопроса об избрании и предопределении.

Приняв предлагаемую Богом благодать, человек начинает понимать, что его избрание произошло прежде создания мира (Ефес.1:4) и никакая власть тьмы, никакая сила не может отлучить его от любви Божьей во Христе Иисусе (Рим.8:35-39).

Некто сказал, что истинная свобода принадлежит лишь одному Богу. Это совершенно верно, как верно и то, что Христос есть "образ Бога невидимого" (Кол.1:15). И именно Он говорит о Своей полной подчиненности воле Отца: "Сын ничего не может творить Сам от Себя..." (Иоан.5:19). Его подчиненность Отцу хорошо видна во всем Евангелии, ее не трудно показать на примерах. Так предтече Иоанну, удерживающему Его от крещения, Христос указал на правду, которую надлежит исполнить (Матф.3:15), в Кане Он сказал нетерпеливой Марии, что еще не пришел Его час (Иоан.2:4); Он подготавливал Своих учеников к предстоящим событиям в Иерусалиме и говорил, что должен пострадать (Марк.8:31), должен креститься крещением и по этому поводу томится (Лук.12:50). Слово "должен" по отношению ко Христу встречается в Писании не один раз.

И в то же время жизнь Иисуса проходила в полной свободе. Царственная сущность этой свободы открывается в Его словах: "Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе" (Иоан.5:26); "Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет" (Иоан.5:21); "Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее; никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее..." (Иоан.10:17-18). Иисус знал, что Ему дана всякая власть на небе и на земле (Матф.28:18). Путь на Голгофу Христос совершил не по принуждению. Он пошел на страдания добровольно, в полной свободе.

Какое же может быть соотношение между свободой Иисуса Христа и Его подчиненностью воле Отца? Тайна Его свободы заключалась именно в Его подчиненности Отцу. В Гефсимании Он говорил: "...Не Моя воля, но Твоя да будет" (Лук.22:42). Повиновение Отцу стоило Христу очень дорого: Он был в страхе, в борении до кровавого пота, но сохранил подчинение Тому, Кто наделил Его свободой и властью, перед которой воины падали ниц (Иоан.18:4-6).

Он воистину был Царем! Его венец - из терна, Его престол - крест. Его власть над небом, землей и адом основывается на полном повиновении Отцу (Фил.2:5-11). "Послушание до смерти, и смерти крестной" - вот тайна власти и свободы Христа. "Не моя, но Твоя воля да будет" - так называется и наш путь к свободе. Поэтому Христос учит нас говорить Отцу Небесному: "Да будет воля Твоя" (Матф.6:10) и искренним сердцем соглашаться с Его волей.

Следующий рассматриваемый нами отрывок повествует о пребывании Иакова у Лавана. Все это время в жизни Иакова действовали слова Бога: "Я с тобою". Вначале это звучало обетованием (28:15), потом обетование действовало как основа и причина благословений (30:27), а в конце пребывания на чужбине открылось как спасающая и возвращающая сила (31:5,12б-13,24,29).

28-29 главы говорят не только об обетованиях и благословениях в жизни Иакова, но и о его борьбе, о неизбежной ответственности и возмездии за проступки и наклонности. Так что и в этой части истории Иакова много противоположностей. Их можно наблюдать уже в самом начале его пути: Иаков видит над собой открытое небо и в то же время держит путь в рабство. Он находится под беспощадным бичом возмездия и в то же время под щадящим покровом благодати. Его жизнь полна проклятия, но также и благословения. То и другое исходит из руки Божьей. Проклятие - это ответ на самоуправство Иакова, благословение - исполнение обещания и предопределения, результат Божьей работы и воспитания. Благословение превосходит проклятие.

Начинается наш отрывок тем, что Иаков видит во сне лестницу до небес (28:10-22), и заканчивается призывом свыше вернуться на родину (31:13).

"Иаков же вышел из Вирсавии, и пошел в Харран, и пришел на одно место, и остался там ночевать, потому что зашло солнце. И взял один из камней того места, и положил себе изголовьем, и лег на том месте. И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божий восходят и нисходят по ней. И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака. Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему. И будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю, и к востоку, и к северу, и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные. И вот, Я с тобою; и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю; ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе" (28:10-15).

Этот сон является образным откровением плана спасения, обещанного Богом Аврааму. Над подпавшим под проклятие, отрезанным от Бога человечеством открывается небо и вестники Божьи поддерживают связь между Богом и человеком.

Об исполнении великого плана спасения Иисус Христос говорит: "Истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому" (Иоан.1:51), "...И се, Я с вами во все дни до скончания века" (Матф.28:20).

Для чего Бог дал Иакову такое видение? Неужели это воздаяние или вознаграждение за обман? - Нет! Бог открывает Иакову, как выглядит то, ради чего он подвизался и хитрил. Увиденное должно открыть Иакову истину о живом Боге, о Том Боге, Который осуществляет на земле Свою волю, а не волю эгоистично настроенного человека, считающего, что Бог должен удовлетворять его личные желания. Это откровение разрушает маленький мирок Иакова, в центре которого находится его "я" со своими требованиями, и ставит его перед воинством небесным, в центре которого находится Бог со Своим планом.

Видение говорит Иакову также о том, что двери родины закрылись за ним, а небо открылось. Иаков вступает в мир рабства и неволи, но Бог сопровождает его Своим благословением. Обетованная земля извергла Иакова по заслугам, но Бог все же не оставляет его, проявляя верность сказанному слову.

В опыте Иакова многие из нас могут узнать свои собственные переживания. У Иакова это было проклятие неволи и наряду с этим - отверстое небо, а у нас это горькие последствия нашего своеволия и наряду с этим - милость Божья, которую Он явил, открыв нам Себя как Спасителя.

Самое главное в этом видении то, что Сам Бог с высоты небес обращается к Иакову: "Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака". Это не выдуманный человеком бог, не какое-то абстрактное понятие, а живой Бог откровения, Который говорил с предками Иакова. Это Бог не только прошедшего времени, но Бог настоящего и будущего.

В трех предложениях Бог повторяет Иакову то, что Он говорил некогда его отцам: "Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему. И будет потомство твое, как песок земной... и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные". Бог исполнит это слово, так как Он - Господин над будущим.

Он также Бог настоящего времени, поэтому не оставляет Иакова в одиночестве: "И вот, Я с тобою... Иаков пробудился от сна своего и сказал: истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал!" (28:15-16).

Сознание Божьего присутствия наполняет Иакова страхом. Он испытывает, возможно впервые, страх перед святым Богом, сознавая, что Он является Господом, Который не должен служить нашим желаниям, но Которому мы должны отдаться на служение.

Что-то новое звучит из уст Иакова, когда он продолжает: "...Как страшно сие место! это не иное что, как дом Божий, это врата небесные" (28:17). Этот святой страх - результат присутствия и откровения живого Бога. "Врата небесные" напоминают нам врата Едема, охраняемые херувимом с пламенным мечом, чтобы туда никто не проник, доколе не придет Тот, Который откроет падшему человечеству доступ к Богу.

"И положил Иаков обет, сказав: если Бог будет со мною, и сохранит меня в пути сем, в который я иду, и даст мне хлеб есть и одежду одеться, и я в мире возвращусь в дом отца моего, и будет Господь моим Богом: то этот камень, который я поставил памятником, будет домом Божиим; и из всего, что Ты, Боже, даруешь мне, я дам Тебе десятую часть" (28:20-22).

Не кажется ли нам, что человек, видевший отверстое небо, снова уклоняется на путь корыстного расчета и собирается заключить с Богом небольшое торговое соглашение? Он не отдается этому Богу, как Авраам, который по одному слову Бога оставил родину, родство и пошел, не зная куда идет. Иаков ставит условие: "если". Если Бог даст хлеб и одежду, тогда Иаков из всего возвратит Ему десятую часть. По-видимому, свое отношение к Богу Иаков ставит в зависимость от благословения Божьего, желая иметь от Него земные блага. Иаков встретился с живым Богом, но нельзя сказать, что он пережил искреннее покаяние или перемену мыслей, как это произошло позже в Пенуэле. Путь от Вефиля до Пенуэла далек.

"И встал Иаков, и пошел в землю сынов востока" (29:1).

Так начинается наш следующий отрывок. Сынами Востока обычно называли жителей Аравии. Это, возможно, были потомки Авраама от наложниц, отправленных им на восток (25:6) и населявших Аравию, а также жители Месопотамии, так как она называется восточной страной (29:1; Числ.23:7).

"И увидел: вот, на поле колодезь..." (29:2). Ветхий Завет рассказывает о нескольких подобных сценах у колодца. Моисей в стране Мадиамской встретил у колодца свою будущую жену Сепфору (Исх.2:15-21), раб Авраама встретил у колодца Ревекку - будущую жену Исаака (24:11-27). И вот перед нами еще одна встреча, встреча Иакова с Рахилью.

Сравним поведение у колодца раба Авраама и поведение Иакова. Оба пришли для сватовства. Оба пришли по поручению. Но первый, находясь под Божьим водительством, испытывает девушку, которую сватает, а у второго, напротив, с первого взгляда просыпается страсть своевольного сердца, и он устремляется к цели: "Когда Иаков увидел Рахиль, дочь Лавана, брата матери своей, и овец Лавана, брата матери своей, то подошел Иаков, отвалил камень от устья колодезя и напоил овец Лавана, брата матери своей. И поцеловал Иаков Рахиль" (29:10-11). В этих словах ярко отражено самоволие пылкого, порабощенного страстями человека, который желает осуществить поручение своими собственными силами, по своей собственной воле.

Сравнивая Иакова с Моисеем, мы тоже увидим большую разницу. Моисей - беглец, останавливается у колодца, как Иаков. В обоих случаях на одной стороне стоят пастухи, а на другой - девушки. Моисей, движимый чувством справедливости, защищает девушек от пастухов, препятствующих им напоить своих овец. Иаков энергично вмешивается в ситуацию, но в отличие от Моисея действует, будучи увлечен своей страстной натурой, желая завладеть девушкой.

"Лаван сказал Иакову: неужели ты даром будешь служить мне, потому что ты родственник? скажи мне, что заплатить тебе? У Лавана же было две дочери; имя старшей: Лия; имя младшей: Рахиль. Лия была слаба глазами, а Рахиль была красива станом и красива лицом. Иаков полюбил Рахиль, и сказал: я буду служить тебе семь лет за Рахиль, младшую дочь твою. Лаван сказал: лучше отдать мне ее за тебя, нежели отдать ее за другого кого; живи у меня. И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее" (29:15-20).

Иаков находит радушный прием в доме Лавана. Но очень скоро он становится здесь слугой, работником. Совершенно иным в свое время было положение Исаака. Когда Елиезер сватал Ревекку, Лаван даже сказать не мог ничего вопреки, потому что там Сам Бог решал дело. Иаков же должен был ради Рахили заключить с Лаваном долгосрочный контракт.

Обратим внимание, что Иаков избирает себе невесту по взгляду очей: "Лия была слаба глазами, а Рахиль была красива станом и красива лицом". В избрании Иакова решающую роль играет внешность невесты. Ревекку для Исаака избрал Сам Бог, Который испытывает сердца, а Рахиль избрана Иаковом, который в своей оценке ориентируется на видимое и преходящее. Вместо водительства Божьего здесь имеет место самовольный порыв сердца.

Возможно, кто-то скажет, что в жертвенной любви Иакова к Рахили нельзя усматривать что-то предосудительное, ведь он готов был ради этой любви служить Лавану долгих семь лет! Можно ли представить себе более крепкую или более идеальную любовь? Но все же эта любовь не спрашивала о воле Божьей, и потому она по сути своей была плотской и, следовательно, неугодной Богу.

Иаков руководствовался чисто человеческими мыслями, пусть даже по-своему великими и прекрасными.

"И сказал Иаков Лавану: дай жену мою; потому что мне уже исполнилось время, чтобы войти к ней. Лаван созвал всех людей того места и сделал пир. Вечером же взял дочь свою Лию и ввел ее к нему; и вошел к ней Иаков. И дал Лаван служанку свою Зелфу в служанки дочери своей Лии. Утром же оказалось, что это Лия..." (29:21-25).

Лаван совершает гнусный, постыдный обман. Осуществление его возможно благодаря тому, что женщины на Востоке носили паранджу, закрывающую лицо, а также благодаря страстной любви, ослепившей Иакова. Как бы то ни было, но утром Иаков оказался перед нежеланным фактом.

Чтобы понять разочарование и гнев Иакова в этот момент, нужно вспомнить, что он семь долгих лет ожидал этого дня, трудился для него. Теперь он видит себя ограбленным и обманутым, его цель ускользнула от него. Огорченный Иаков обвиняет Лавана: "...Зачем ты обманул меня?" (29:25).

Случайность ли это? Не обличает ли вопрос Иакова его самого? Обман! Этим словом он, даже не подозревая, касается своего собственного имени. Это слово должно напомнить ему то дело, из-за которого он находится в чужой земле, вдали от родных. Можно с уверенностью сказать, что это было тайное, самому Лавану неведомое водительство Божье.

Мысли Божьи - не человеческие мысли. Господь наказал Иакова, поставил его как бы перед зеркалом и показал ему, каков он есть и что он сделал. Теми же мерками, которыми мерил раньше Иаков, теперь отмерено ему. Через обман Лавана Бог лишает Иакова иллюзий о безнаказанности в жизни. Он показывает, что с грешника не снимается ответственность. Тогда план Божий был направлен против Исава, теперь - против Иакова. Это говорит о том, что Бог никогда не будет поощрять независимые, а потому богопротивные мысли и действия человека.

В описываемых событиях наблюдается борьба между определением Бога и избранием человека, похожая на борьбу за благословение и первородство, что разыгралась ранее между Исавом и Иаковом. Кто же будет родоначальницей обетованного семени? Человеческое избрание пало на Рахиль, к ней склонилась любовь Иакова. Однако Божье предопределение избрало Лию. В этом заключалась Божья неисследимая воля. Он смотрит не так, как человек, потому и избрал неприглядную внешне Лию.

Решение Бога осуществилось, но борьба между Его определением и человеческим избранием продолжается. Иаков только временно соглашается с решением Лавана и во что бы то ни стало хочет получить и Рахиль, готовый служить за нее еще семь лет. Иаков попадает в полную зависимость от Лавана. Он пожинает теперь то, что посеял. Обманщик становится рабом обманщика.

"Господь узрел, что Лия была нелюбима и отверз утробу ее, а Рахиль была неплодна. Лия зачала, и родила сына, и нарекла ему имя: Рувим; потому что сказала она: Господь призрел на мое бедствие; ибо теперь будет любить меня муж мой. И зачала опять, и родила сына, и сказала: Господь услышал, что я нелюбима, и дал мне и сего. И нарекла ему имя: Симеон. И зачала еще, и родила сына, и сказала: теперь-то прилепится ко мне муж мой; ибо я родила ему трех сынов. От сего наречено ему имя: Левий. И еще зачала, и родила сына, и сказала: теперь-то я восхвалю Господа. Посему нарекла ему имя: Иуда. И перестала рождать" (29:31-35).

Из этих слов видно, какие чувства питал Иаков к несчастной Лии. Она была нелюбима, потому что по предопределению встала между Иаковом и женой его собственного избрания. Ее жизнь полна страданий. Она переживает, что находится в пренебрежении, но, очевидно, постоянно молится. Имена, которые она дает своим детям, открывают нам ее страдания, молитву, надежду и хвалу: "Господь призрел на мое бедствие" (Рувим), "Господь услышал, что я нелюбима" (Симеон), "теперь-то прилепится ко мне муж мой" (Левий), "теперь-то я восхвалю Господа" (Иуда).

В конце цепи разочарований и страданий материнского сердца стоит рождение Иуды, в котором в будущем умирающий Иаков увидит великого князя мира, цель своей жизни и борьбы (49:8-12).

Иаков избрал Рахиль. Бог поставил на ее место Лию. В самом браке Иаков был против Лии, а Бог был на ее стороне и благословил ее сыновьями, последний из которых стал прародителем Мессии.

В этом отрывке Господь, с одной стороны, исполняет Свой закон возмездия за грех, а с другой стороны - сохраняет линию обетования в Иуде, сыне Лии.

"И увидела Рахиль, что она не рождает детей Иакову, и позавидовала Рахиль сестре своей, и сказала Иакову: дай мне детей; а если не так, я умираю" (30:1).

Борьба не только не утихает, но заметно нарастает. В предыдущем отрывке мы видели страдание Лии, а здесь открывается зависть Рахили. Глубинной причиной этой зависти является несогласие с Божьим определением. Пламя зависти вначале обращается против благословенной Богом сестры, а потом выливается в безумное требование к мужу: "Дай мне детей".

Иаков правильно понимает, что это требование касается не его самого, а Бога. Он говорит: "Разве я Бог, Который не дал тебе плода чрева?" (30:2).

Рахиль находит выход из положения, уподобляясь Сарре в своем решении: "Она сказала: вот служанка моя Валла; войди к ней: пусть она родит на колена мои, чтобы и я имела детей от нее. И дала она Валлу, служанку свою, в жену ему; и вошел к ней Иаков. Валла зачала, и родила Иакову сына" (30:3-5). Таким образом Рахиль добивается своего, желая иметь то, в чем Бог отказал ей. Пламя страсти полыхает в ее сердце.

Рахиль поступила самовольно, но когда Валла родила ей сына, она говорит, прикрывая свой поступок: "Судил мне Бог, и услышал голос мой, и дал мне сына. Посему нарекла ему имя: Дан" (30:6). Вызывает недоумение то обстоятельство, что рождение детей таким своевольным, но естественным путем Рахиль рассматривает как вмешательство Божье. Не фривольность ли это?

Борьба Рахили нарастает: "И еще зачала и родила Валла, служанка Рахилина, другого сына Иакову. И сказала Рахиль: борьбою сильною боролась я с сестрою моею, и превозмогла. И нарекла ему имя: Неффалим" (30:7-8). Над детьми, которые родились в результате такой борьбы, впоследствии также покоится благословение (49:16-17,21). Это можно рассматривать как великую милость Божью.

Однако родоначальницей избранного народа остается Лия. План Божий неизменен. Рахиль тоже не должна была оставаться в стороне, Господь усмотрел и для нее определенные дары. Однако она должна была об этом молиться, бороться, и Бог удовлетворил ее желание.

"Лия увидела, что перестала рождать и взяла служанку свою Зелфу, и дала ее Иакову в жену. И Зелфа, служанка Лиина, родила Иакову сына. И сказала Лия: прибавилось. И нарекла ему имя: Гад. И родила Зелфа, служанка Лии, другого сына Иакову. И сказала Лия: к благу моему; ибо блаженною будут называть меня женщины. И нарекла ему имя: Асир" (30:9-13).

В этом рассказе видны отвратительные черты человеческой борьбы. Нужно иметь в виду чувства восточных жителей, чтобы понимать мотив борьбы этих женщин. Страстное желание иметь детей говорит об их понимании материнства. Они знали свое назначение. Сегодня их действия отталкивают, но они были уверены в том, что, желая иметь детей, поступают по воле Божьей.

"Рувим пошел во время жатвы пшеницы, и нашел мандрагоровые яблоки в поле, и принес их Лии, матери своей. И Рахиль сказала Лии: дай мне мандрагоров сына твоего. Но она сказала ей: неужели мало тебе завладеть мужем моим, что ты домогаешься и мандрагоров сына моего? Рахиль сказала: так пусть он ляжет с тобою эту ночь, за мандрагоры сына твоего. Иаков пришел с поля вечером, и Лия вышла ему навстречу, и сказала: войди ко мне; ибо я купила тебя за мандрагоры сына моего. И лег он с нею в ту ночь" (30:14-16).

Борьба Рахили и Лии продолжительна, серьезна. Они даже прибегают к средствам народной медицины, веря в таинственное действие мандрагоровых яблок. Эти плоды якобы содействовали чадородию. Но это была не вера, а скорее суеверие. Лия разделяет суеверие Рахили и не торопится отдать мандрагоры.

По-видимому, Рахиль полностью завладела Иаковом и могла распоряжаться им. Лия уступает и ценой мандрагоровых яблок получает супружеское общение с Иаковом.

Это событие в семейной жизни Иакова проливает свет на последствия многоженства - страдание и проклятие. Дом Иакова постепенно разрушается, вернее, разлагается в борьбе, которая все больше и больше принимает плотские жизненные формы.

Кажется, что Господь оставил Иакова и его жен решать семейные проблемы самостоятельно. Но мрачная картина борьбы заканчивается славным и светлым событием в жизни Рахили: "И вспомнил Бог о Рахили, и услышал ее Бог, и отверз утробу ее. Она зачала, и родила сына, и сказала: снял Бог позор мой. И нарекла ему имя: Иосиф..." (30:22-24).

Не на своевольном пути со служанкой, а посредством вмешательства Бога снимается с Рахили позор. С именем Иосифа связано благословение будущих поколений.

Запутанная борьба в доме Иакова осталась позади, и спустя века можно сказать, что этот период его жизни не лишен благословений. Плодовитость его жен можно рассматривать как благословение Божье. Иаков находится в неволе, в рабстве, но Бог остается верным Своему обещанию: "И вот, Я с тобою; и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь..." (28:13-15). Господь благословляет и труд Иакова. "Я примечаю, что за тебя Господь благословил меня" (30:27),- должен был признать Лаван.

"После того, как Рахиль родила Иосифа, Иаков сказал Ла-вану: отпусти меня, и пойду я в свое место и в свою землю; отдай жен моих и детей моих, за которых я служил тебе, и я пойду; ибо ты знаешь службу мою, какую я служил тебе. И сказал ему Лаван: о, если бы я нашел благоволение пред очами твоими! я примечаю, что за тебя Господь благословил меня. И сказал: назначь себе награду от меня, и я дам. И сказал ему Иаков: ты знаешь, как я служил тебе, и каков стал скот твой при мне. Ибо мало было у тебя до меня, а стало много; Господь благословил тебя с приходом моим; когда же я буду работать для своего дома? И сказал Лаван: что дать тебе? Иаков сказал: не давай мне ничего. Если только сделаешь мне, что я скажу, то я опять буду пасти и стеречь овец твоих. Я пройду сегодня по всему стаду овец твоих; отдели из него всякий скот с крапинами и с пятнами, всякую скотину черную из овец, также с пятнами и с крапинами из коз. Такой скот будет наградою мне. И будет говорить за меня пред тобою справедливость моя в следующее время, когда придешь посмотреть награду мою. Всякая из коз не с крапинами и не с пятнами, и из овец не черная, краденое это у меня. Лаван сказал: хорошо, пусть будет по твоему слову" (30:25-34).

Прослужив у Лавана четырнадцать лет, Иаков хочет идти домой. У него ничего нет, за все эти годы он не приобрел состояния. До сих пор Господь держал Иакова в руках Лавана, и он, существенно поправив свое материальное положение, хочет еще удержать зятя и использовать его для своей выгоды. Лаван заметил, что за Иаковом стоит власть, дающая благословение.

Однако Лаван не знает, что обманывая Иакова, он служит высшей власти, высшему плану, согласно которому Иаков должен был пожать обман за обман. Но время наказания Иакова прошло. В поисках корысти расчетливый Лаван приобретает работника еще на шесть лет. В этот период картина жизни Иакова меняется. Теперь пришел черед Лавана пожинать плоды своего обмана!

Господь открыл Иакову, что нужно просить у Лавана. Иаков требует пестрых и черных овец и пестрых коз, что является редкостью на Востоке: овцы там обычно белые, а козы черные. Лаван подумал, что награда Иакова будет минимальной, и согласился. Иаков, напротив, ожидал, что Бог пошлет ему Свое благословение.

"И отделил в тот день козлов пестрых и с пятнами, и всех коз с крапинами и с пятнами, всех, на которых было несколько белого, и всех черных овец, и отдал на руки сыновьям своим; и назначил расстояние между собою и между Иаковом на три дня пути. Иаков же пас остальной мелкий скот Лаванов" (30:35-36).

Вместо того, чтобы сразу же отдать Иакову принадлежащий ему скот, чтобы он мог заниматься торговлей или меной, Лаван отдает его своим сыновьям и назначает между стадами большое расстояние. Смешивание скота теперь было невозможно. Похоже, Лаван превзошел Иакова в хитрости, чтобы оставить его без награды.

"И взял Иаков свежих прутьев тополевых, миндальных и яворовых, и вырезал на них белые полосы... и положил прутья с нарезкою перед скотом в водопойных корытах, куда скот приходил пить, и где, приходя пить, зачинал пред прутьями. И зачинал скот пред прутьями, и рождался скот пестрый, и с крапинами, и с пятнами. И отделял Иаков ягнят, и ставил скот лицом к пестрому и всему черному скоту Лаванову; и держал свои стада особо, и не ставил их вместе со скотом Лавана. Каждый раз, когда зачинал скот крепкий, Иаков клал прутья в корытах пред глазами скота, чтобы он зачинал пред прутьями. А когда зачинал скот слабый, тогда он не клал. И доставался слабый скот Лавану, а крепкий Иакову" (30:37-42).

И все же Иаков оказался хитрее Лавана. Как опытный скотовод, он знал, как повлиять на рождаемость скота в свою пользу. Он заботился не только о том, чтобы ему досталось больше скота, но и о том, чтобы это был более сильный и здоровый скот.

Благословит ли Бог деятельность Иакова? Этот обман очень похож на то, как в прошлом Иаков буквально выкрал благословение из рук слепого отца. Бог не повелевал ему воровать благословение, но хотел дать его. В данном случае Иаков старается как бы помочь Богу и присвоить себе то, что принадлежало ему по обетованию. Бог не мешает ему пользоваться своим искусством скотовода, потому что в Его плане было обогатить Иакова.

В планах Божьих было также и наказать Лавана, чтобы воздать ему той же мерой, какой он мерил другим. В жизни каждого человека наступает час расплаты, и Бог для наказания обманщика опять использует другого обманщика.

Посмотрим на все это с другой стороны. Поступки Иакова и Лавана кажутся нам безнравственными. Таким образом Бог через Писание показывает нам греховного человека во всей его наготе. Жизнь этих людей наполнена борьбой и обманом, но над всем остается все-таки направляющая рука Божья, действия которой для нас останутся непонятными, пока мы будем мерить их собственными этическими мерками.

Такое отношение Бога к Иакову становится нам понятным только тогда, когда мы принимаем в расчет обетование, касающееся грешника. В этом и заключается тайна обетования, данного Иакову в Вефиле, в силу которого Бог не оставил свой избранный сосуд, хотя он и оказался несостоятельным. Иаков живет под "отверстым небом".

Итак, Лаван должен был заметить, что причина успеха Иакова кроется в действиях могущественной благословляющей Божьей руки. И это на самом деле так. "И сделался этот человек весьма, весьма богатым, и было у него множество мелкого скота, и рабынь, и рабов, и верблюдов, и ослов" (30:43).

"И услышал Иаков слова сынов Лавановых, которые говорили: Иаков завладел всем, что было у отца нашего, и из имения отца нашего составил все богатство сие. И увидел Иаков лицо Лавана, и вот, оно не таково к нему, как было вчера и третьего дня. И сказал Господь Иакову: возвратись в землю отцов твоих и на родину твою; и Я буду с тобою" (31:1-3).

В этих стихах указано три причины для отправления на родину: небезосновательные разговоры среди сыновей Лавана, недоброжелательное отношение Лавана к Иакову и Божий призыв.

Как в Вефиле, когда Иаков бежал из дома, так и при возвращении Иакова на родину, Бог дает ему обетование: "Я буду с тобою". Иаков должен сделать вывод, что это и есть главное его богатство и преимущество.

Тридцать первая глава свидетельствует о том, что Бог и на чужбине был с Иаковом.

Иаков призвал своих жен в поле и, оправдывая свой план бегства, сказал: "Я вижу лицо отца вашего, что оно ко мне не таково, как было вчера и третьего дня. Но Бог отца моего был со мною. Вы сами знаете, что я всеми силами служил отцу вашему. А отец ваш обманывал меня и раз десять переменял награду мою. Но Бог не попустил ему сделать мне зло" (31:5-7).

Двадцать лет Иаков находился под властью сильного, но и под защитой Сильнейшего. Иаков видит это и сознает. Богатство, приобретенное им, тоже было исключительно даром Божьим. Иаков говорит об этом женам своим: "Когда сказал он, что скот с крапинами будет тебе в награду, то скот весь родил с крапинами. А когда он сказал: "пестрые будут тебе в награду", то скот весь и родил пестрых. И отнял Бог скот у отца вашего, и дал мне... Рахиль и Лия сказали ему в ответ: есть ли еще нам доля и наследство в доме отца нашего? Не за чужих ли он нас почитает? Ибо он продал нас, и съел даже серебро наше. Посему все богатство, которое Бог отнял у отца нашего, есть наше и детей наших. Итак делай все, что Бог сказал тебе" (31:8-16).

Не только зять, но и собственные дочери хорошо поняли Лавана. Он лишил их всякого наследства, он обращался с ними не как с дочерями, а как с рабынями. Рахиль и Лия отказываются от своего отца.

Итак, Иаков разрывает цепи рабства не самовольно, а по повелению Божьему. "И встал Иаков, и посадил детей своих и жен своих на верблюдов; и взял с собою весь скот свой и все богатство свое, которое приобрел, скот собственный его, который он приобрел в Месопотамии, чтобы идти к Исааку, отцу своему, в землю Ханаанскую" (31:17-18).

"И как Лаван пошел стричь скот свой, то Рахипь похитила идолов, которые были у отца ее. Иаков же похитил сердце у Лавана Арамеянина, потому что не известил его, что удаляется. И ушел со всем, что у него было; и, встав, перешел реку, и направился к горе Галаад. На третий день сказали Лавану, что Иаков ушел. Тогда он взял с собою родственников своих, и гнался за ним семь дней, и догнал его на горе Галаад. И пришел Бог к Лавану Арамеянину ночью во сне, и сказал ему: берегись, не говори Иакову ни доброго, ни худого" (31:19-24).

Стрижка овец была большим праздником. Все пастухи принимали в этом участие. Этот день Иаков использовал для побега.

Побег Иакова выглядит здесь расплатой за недобросовестное отношение Лавана к своим детям и зятю. Собственная дочь выкрала у него домашних божков, которые олицетворяли, возможно, каких-либо духов предков и которые считались источником счастья в доме. Это было большим ударом для суеверного Лавана.

Одновременно Лавана постигает другое несчастье - Иаков похитил у него сердце. Поражает то, что этот обманщик, как бы ни поступал нечестно, все же доверял Иакову. Доверие - это, пожалуй, самое прекрасное, что оставалось в сердце у Лавана. Но теперь оно потеряно.

Возмущенный Лаван вместе с родственниками погнался за Иаковом и догнал его на горе Галаад. При наблюдении за этой встречей невольно вспоминаются слова благословения, исполнение которых теперь очевидно: "Проклинающие тебя - прокляты; благословляющие тебя - благословенны!" (27:29). Иаков, его семья и все имущество могли стать жертвой мести Лавана, если бы не заступился Господь.

"И догнал Лаван Иакова; Иаков же поставил шатер свой на горе, и Лаван со сродниками своими поставил на горе Галаад. И сказал Лаван Иакову: что ты сделал? для чего ты обманул меня и увел дочерей моих, как плененных оружием? Зачем ты убежал тайно, и укрылся от меня, и не сказал мне? Я отпустил бы тебя с веселием и с песнями, с тимпаном и с гуслями. Ты не позволил мне даже поцеловать внуков моих и дочерей моих; безрассудно ты сделал" (31:25-28).

Бог обещал быть с Иаковом, сказав ему: "Я буду с тобою". Но чем закончится теперь встреча с Лаваном, который дышит злобой и местью? У него есть сила сделать Иакову зло.

Мы должны представить себе Лавана весьма разъяренным. Однако он связан вмешательством Бога и не может действовать, как ему хочется. Он с возмущением обвиняет Иакова в неоднократном воровстве: зять не оправдал доверия, украл дочерей и домашних богов. Это возмущение бессильно что-либо сделать из-за маленького слова "но". Бог Иакова встал посреди и не допустил совершения мести. Сила и средства для этого возмездия есть, но Лаван не может пустить их в ход. Буря в душе и пыл его характера укрощены Богом: "Есть в руке моей сила сделать вам зло; но Бог отца вашего вчера говорил ко мне и сказал: "берегись, не говори Иакову ни хорошего, ни худого"" (31:29).

На этом встреча не закончилась. Лаван вспоминает об украденных богах и приступает к Иакову с вопросом: "Зачем ты украл богов моих?" (31:30).

"Иаков отвечал Лавану и сказал: я боялся; ибо я думал, не отнял бы ты у меня дочерей своих. У кого найдешь богов твоих, тот не будет жив. При родственниках наших узнавай, что у меня, и возьми себе. Иаков не знал, что Рахиль украла их. И ходил Лаван в шатер Иакова, и в шатер Лии, и в шатер двух рабынь, но не нашел. И, вышедши из шатра Лии, вошел в шатер Рахили" (31:31-33).

Напряженность нарастает до предела. Иаков сам выносит смертный приговор виновному в воровстве, не подозревая, что это касается его любимой жены. Он чувствует себя уверенно.

Обыск должен быть официальным, при свидетелях. Он может разрешиться не в пользу Иакова, и кажется, что над Рахилью уже витает смерть.

"Рахиль же взяла идолов, и положила их под верблюжье седло, и села на них. И обыскал Лаван весь шатер; но не нашел. Она же сказала отцу своему: да не прогневается господин мой, что я не могу встать пред тобою; ибо у меня обыкновенное женское. И он искал, но не нашел идолов" (31:34-35). В этой сцене можно увидеть бесполезное рвение Лавана, человеческую хитрость Рахили, смертельную угрозу с одной стороны и спасающую руку Божью с другой.

Рахиль назвалась нечистой, а это значило, что Лаван не имел права прикоснуться к ней. Она не просчиталась в том, что опасность ее минует. И она на самом деле миновала. Господь опять был на стороне Иакова, хотя Рахиль поставила его безопасность под вопрос.

"Иаков рассердился, и вступил в спор с Лаваном. И начал Иаков говорить, и сказал Лавану: какая вина моя, какой грех мой, что ты преследуешь меня? Ты осмотрел у меня все вещи, что нашел ты из всех вещей твоего дома? покажи здесь пред родственниками моими и пред родственниками твоими; пусть они рассудят между нами обоими" (31:36-37).

В предыдущих отрывках мы читали о старании Лавана обвинить Иакова. Теперь картина меняется. Обыск оказался безрезультатным. Иаков незаслуженно дискредитирован. Лаван оказался неправ, и это дает Иакову возможность призвать его к ответу.

В присутствии свидетелей, которые должны были вынести справедливый приговор, Иаков напоминает о своем многолетнем безупречном служении: "Вот, двадцать лет я был у тебя; овцы твои и козы твои не выкидывали; овнов стада твоего я не ел; растерзанного зверем я не приносил к тебе; это был мой убыток; ты с меня взыскивал, днем ли что пропадало, ночью ли пропадало. Я томился днем от жара, а ночью от стужи; и сон мой убегал от глаз моих. Таковы мои двадцать лет в доме твоем. Я служил тебе четырнадцать лет за двух дочерей твоих и шесть лет за скот твой; а ты десять раз переменял награду мою. Если бы не был со мною Бог отца моего, Бог Авраама и страх Исаака, ты бы теперь отпустил меня ни с чем. Бог увидел бедствие мое и труд рук моих, и вступился за меня вчера" (31:38-42).

Итак, на счету Лавана жестокость, черствость, несправедливость и неверность, а на стороне Иакова - верность и исполненный долг. Награду и богатство, приобретенное им, он приписывает Богу. Лаван, если бы это было возможно, отослал бы зятя от себя как нищего, но Бог Авраама не допустил этого.

Сам Бог предрешил исход спора между Иаковом и Лаваном. Иаков, кажется, был оставлен на произвол Лавана, но Лаван, несмотря на свое превосходство в силе, оказался беспомощным перед тем, кто хотя и был слаб, не был оставлен Богом, Который освободил Свой сосуд из рабства.

"И отвечал Лаван и сказал Иакову: дочери - мои дочери; дети - мои дети; скот - мой скот, и все, что ты видишь, это мое: могу ли я что сделать теперь с дочерями моими и с детьми их, которые рождены ими? Теперь заключим союз я и ты, и это будет свидетельством между мною и тобою" (31:43-44).

Вместо того чтобы умолкнуть в своей беспомощности, Лаван безумно высказывает свои притязания. Эмоции иногда оживают именно в тот момент, когда человек чувствует свою несостоятельность. Тогда он начинает предъявлять свои претензии. Так было и у Лавана. Его необоснованные притязания говорят о беспомощности. "Дочери, дети, скот и все, что ты видишь, это мое",- говорит он Иакову. Этим он пытается скрыть свою беспомощность, маскируя ее красивой вывеской. Он мог бы, дескать, сделать что-то плохое, но зачем делать зло собственным дочерям и детям? Лучше заключить союз с Иаковом. В действительности же это действие было результатом вмешательства Бога, Который заставил Лавана заключить союз со своим зятем.

"И взял Иаков камень и поставил его памятником. И сказал Иаков родственникам своим: наберите камней. Они взяли камни, и сделали холм; и ели там на холме. И назвал его Лаван: Иегар-Сагадуфа; а Иаков назвал его Галаадом. И сказал Лаван: сегодня этот холм между мною и тобою свидетель. Посему и наречено ему имя: Галаад, также: Мицпа, оттого, что Лаван сказал: да надзирает Господь надо мною и над тобою, когда мы скроемся друг от друга" (31:45-49).

Камни и холм, который сооружался на горе Галаад, имели большое значение, что и отразилось в трех названиях. Иаков назвал этот холм Галаадом, а Лаван - соответствующими по значению арамейскими словами: Иегар-Сагадуфа, то есть "холм свидетеля союза". Третье название - Мицпа, что означает "страж".

Это место стало свидетелем союза Иакова с Лаваном. Памятник напоминал о присутствии Бога на всяком месте. Обязательства сторон были освящены и закреплены жертвой. Затем последовала трапеза, в которой соединились две партии, заключившие союз.

Иаков и Лаван заключают союз перед Богом, и в случае нарушения этого союза им грозит проклятие от Бога. Клятва закрепила их договор: "Иаков поклялся страхом отца своего Исаака" (31:53).

Содержание заключенного союза двоякое. Во-первых, он подтверждает самостоятельность Иакова и накладывает на него обязательство по отношению к женам, чтобы не поступать с ними худо и не брать других жен. Во-вторых, он утверждает границу между Иаковом и Лаваном, Израилем и Арамеянами. "Этот холм свидетель, и этот памятник свидетель, что ни я не перейду к тебе за этот холм, ни ты не перейдешь ко мне за этот холм и за этот памятник, для зла" (31:52).

Стало быть, этот союз определяет границу обетованной земли для избранного народа по отношению к арамеянам. Его можно считать печатью обетования, данного святому семени, святому народу о святой земле. Это еще и подтверждение того обетования, которое было дано Иакову в начале его бегства в Месопотамию: "Я с тобою... и сохраню тебя... и возвращу тебя в сию землю". Небо, отверстое над Иаковом, никто не смог закрыть.

"...В Галгалах закапали в жертву тельцов, и жертвенники их стояли как груды камней на межах поля. Убежал Иаков на поля Сирийские, и служил Израиль за жену, и за жену стерег овец" (Ос.12:11-12).

Вторую часть истории Иакова Писание представляет нам как жизнь под знаком рабства. Имеет ли это положение какое-либо отношение к свободе детей Божьих, о которой говорит Новый Завет?

К сожалению, дети нового завета тоже нередко попадают в рабство. История Иакова открывает причину, из-за чего это происходит. Когда речь идет о внутреннем состоянии человека, слово "рабство" можно заменить словами "скованность" или "связанность".

На примере Иакова мы видим, что скованность в жизни уверовавших является результатом благочестия, достигнутого собственными силами. Иаков в свои юные годы представляет собой прообраз превратного благочестия. Он хотел своими силами захватить то, что Бог обещал ему дать по обетованию. На пути собственной силы, собственной воли и собственного образа мышления он сперва стал обманщиком, потом беглецом и, наконец, рабом.

Библия раскрывает нам здесь рабство человека, руководствующегося ложным благочестием, как жизнь под четырехкратным проклятием: под насилием страстей, в постоянной борьбе, в зависимости и неотвратимости возмездия.

Под насилием страстей. Разве страсть - не характерный признак жизни современного человека? Она порабощает людей и проявляется в различных формах: в виде необузданного чувственного влечения, в виде гнева и энтузиазма, ненависти и человеческой любви.

Жизнь Иакова - это пример существования под руководством и даже под насилием страстей. Его семейная жизнь превращается в драму. Находясь в плену сильной любви к Рахили, Иаков не заметил, как прошли семь лет службы. Здесь страсть проявляется, казалось бы, прекрасно. Но в дальнейшем этот посев обильно всходит и порождает хаос в отношениях между Иаковом, его женами и детьми. В его семье нашли себе место ревность, ненависть, гнев и возмущение.

В истории Иакова можно ясно увидеть обычное развитие страстей человека: их происхождение, закон возрастания и финал.

Происхождение страстей. В начале всякой отрицательной страсти стоит наше "я": я хочу, я думаю, я сделаю, я преодолею и т. д. У нас есть влечения, которые сами по себе являются даром Божьим, например, любовь. Даром свыше может быть и богатство, труд, обязанности, семья. Если все вышеперечисленное рассматривать как дар и принимать из руки Божьей, то оно будет большим благословением. Если же перед всем этим поставить собственное "я", то возникает страсть, то есть неудержимое влечение. Тогда любовь превращается в чувственность, почтение - в боготворение, гнев - в необузданность и т.д.

Сравнивая сватовство Ревекки и Рахили, можно увидеть, как сильно влияет на семейную жизнь сам подход к брачному вопросу, как много зависит от того, кто стоит впереди: Бог или наше "я". В первом случае происходила молитвенная борьба о ясности по этому делу, во втором - совершен поступок по влечению сердца. Там начало было смиренным и внешне невзрачным, здесь все романтично. Но там продолжением было благословение, а здесь - бедствие и проклятие.

Причина, по которой мы в повседневной жизни теряем водительство Божье, нередко кроется в том, что у нас нет истинного благочестия, в том, что оно у нас превратно, что мы, как Иаков, собственными усилиями добиваемся и присваиваем себе благословение.

Закон возрастания страстей. В водовороте необузданных страстей, царствующих в семье Иакова, раскрывается закон усиления страстей, доводящий действующих лиц до возмущения против Бога. Страсть разжигает страсть. Страстная любовь к Рахили рождает ненависть к Лии. Ревность между Рахилью и Лией рождает страсть материнства, которая у Рахили усиливается до возмущения против Бога. Впоследствии страсть усиливается в детях Иакова. Так Рувим, пренебрегая почтительностью к отцу, "взошел на ложе отца своего" (49:4), Дина "вышла посмотреть на дочерей земли той" и, возможно, сама своим видом возбудила страсть у Сихема, сына Еммора, и стала жертвой его страсти (34:1-2). Симеон и Левий, давая волю своим страстям, жестоко, бесчеловечно отомстили сынам Еммора за свою сестру и т.д.

Финал страстей. В итоге страсти приводят к разочарованию. Об этом говорит бедственное положение брака в настоящее время. Сколько есть семей, которые вместо предполагаемого рая создали в своем доме настоящий ад! Как много сегодня ожесточенных людей, не нашедших своего счастья!

Не иначе обстоит дело и с энтузиазмом, с этим страстным порывом, направленным на воплощение в жизнь определенных идей. Посвятив свою жизнь какой-то идее, жертвуя ради нее всем, человек в итоге должен разочароваться в выбранном пути.

Известно довольно много примеров, когда так называемые великие люди - ученые, писатели, спортсмены, актеры, политические лидеры - заканчивали жизнь самоубийством. Почему? - Потому что избранное дело завладело ими, стало их страстью, они оказались подвластными ей и обманутыми. Страсть обладает свойством ослеплять человека, скрывая от него действительность, и в итоге он остается неудовлетворенным. Наглядный пример этому - семейная жизнь Иакова. Сперва страсть ослепила его до такой степени, что он даже не заметил подмены - вместо Рахили ему дали Лию. Разочарование породило противление, возмущение и обвинение: "Зачем ты обманул меня?" Когда же его страсть достигла-таки своей цели, то произошло очередное разочарование и возмущение: бездетность любимой жены и раздор.

Если при создании семьи на первом месте стоит "я", а вступающие в брак идут на поводу страстей, они непременно придут к глубоким разочарованиям и потерпят ряд величайших потерь. Если человек превыше всего ставит свое "я", Бог предает его в волю его же страстей.

Под законом борьбы. Как страсть, так и борьба является частью жизни человека. Каких только областей она не касается! Борьба происходит в нашем сердце, между супругами, между детьми, она ведется между начальниками и подчиненными, между старостью и юностью и т. д. Эта цепь непрекращающейся борьбы знакома всем и каждому.

История Иакова помогает нам понять, как возникает эта борьба и по какой причине. Когда человек начинает жить по принципу "как я хочу" вместо "как хочет Бог", Господь оставляет его, и тогда на место руководителя немедленно становится дьявол и начинается война. Таким образом, борьба в жизни человека является следствием противления Богу.

Основная причина борьбы в жизни Иакова - возмущение против Божьего водительства. Бог определил, что праматерью обетованного семени будет Лия, а Иаков отверг ее. Он хотел противного Богу, и потому возникла борьба, а в результате - разорвалось то, что должно быть единым.

К сожалению, и в христианстве можно наблюдать раздробленность, разобщенность и борьбу, причина которой - искание своего, как это было и у Иакова. Это глубокая трагедия в истории церкви. Такая борьба находится не под благословением, а под проклятием Бога.

Под законом зависимости. Современный человек не свободен. Он нередко внутренне скован своими страстями или даже демонами. И не только отдельные личности, а целые народы порабощены невидимыми силами, которые стараются ввергнуть людей в геенну. К внутренней скованности прибавляется и зависимость от всевозможных мнений и различных веяний времени.

Но нас интересует зависимость в жизни детей Божьих, и мы остановимся на этом. История Иакова раскрывает причину этой зависимости. Она тоже скрывается в стремлении быть независимым от Бога. Мы хотим быть самостоятельными, хотим сами решать, сами что-то делать, но впадаем все в большую зависимость от людей, вещей, обстоятельств, от собственного характера. У детей Божьих возможна и зависимость от мира, от государства. Это происходит в том случае, если они не хотят быть под руководством Духа Святого, не хотят быть рабами Христа, но желают самостоятельно бороться за доброе дело, строить рай на земле, оздоравливать общество и т. д.

Иногда Бог в целях нашего воспитания допускает то, что мы впадаем в зависимость от людей. Примером такой зависимости служат отношения Иакова и Лавана. Сам Бог стоял за действиями Лавана, который по своему настроению назначал оплату труда Иакова, определял условия создания его будущей семьи и даже избирал ему жену. Иаков оказался в положении крепостного. Особенно горька его участь по той причине, что он зависим от человека, с которым конфликтует. Он живет на чужбине и в поте лица зарабатывает себе кусок хлеба. Бог определил ему эту участь, потому что он собственноручно хотел завладеть благословением. Иакову была крайне необходима эта смиряющая зависимость.

Зависимость от человека - тяжелое бремя и, как видно, может быть орудием наказания в руках Бога. Но есть и положительная зависимость. Это зависимость от Бога. Плоды такой зависимости - добрые, как это видно в жизни Исаака. Он тоже имел дело с Лаваном. Но жену свою он получил от Бога, и потому Лаван не смел противиться этому. С Иаковом тот же Лаван мог поступать по своему произволу, потому что он находился в его руках. Исаак оставался дома у отца своего, покоряясь его воле, а своевольный Иаков должен был бежать из дома отца.

Если мы желаем устроить свою жизнь веры собственными усилиями, мир может поработить нас, хотя мы, как дети Божьи, призваны жить в славной свободе.

Под законом возмездия. Находясь в состоянии непрерывной борьбы, человек постоянно занят проблемой мести или воздаяния за соделанное ему зло. Возмездие - закон жизни этого мира. Действие производит противодействие, удар - контрудар, неприветливость рождает ненависть, несправедливость - возмущение. Всевозможные конфликты между людьми и в личной, и в общественной жизни являются наилучшими комментариями к этому закону. Желающий разобрать один-единственный конфликт должен будет встать перед цепью взаимных обвинений, начало которых почти невозможно установить и конца которым обычно не видно. Так выглядит жизнь, которую люди устраивают сами себе, по своему желанию.

Жизнь человека и целых народов, находящихся под законом возмездия, идет от проклятия к проклятию, которое в конце концов доводит мир до самоуничтожения. Это финал жизни непрощения. Но месть действует не только в мире, она проникает также в среду народа Божьего. Это хорошо видно в жизни Иакова. Почти все неприятности у него были ответом на его обман.

История Иакова раскрывает проклятие возмездия, царящего в отношениях между людьми. Первый обман Лавана не был результатом конкретной вины Иакова перед Лаваном, он, якобы, не заслужил такого отношения. Но в действительности поступок Лавана был ответом Бога на обман Иакова, совершенный в отношении Исава. Таким образом, недобрые действия по отношению к нам - не что иное, как возмездие Бога за наши грехи. Если мы вникнем в мотив причиненной нам несправедливости, то обнаружим, что это был ответ на наши согрешения против других людей, против ближних или против Бога. Господь наказывает нас за нашу вину через людей. Он наказывает до третьего и четвертого рода. Тяга отца к обману словно посеянное семя проявляется в детях. Возмездие - это результат гнева Божьего.

Писание показывает нам, что человек не только находится под законом возмездия, но в определенном смысле желает его. Он хочет быть независимым от Бога, стремится самостоятельно заслужить себе спасение. И Бог предоставил человеку такую возможность. Он открыл ему, что такое добро, и определил, что исполнивший все Его требования получит в награду вечную жизнь. Другими словами, Бог дал Своему творению закон: неписаный закон совести и Синайский закон, записанный Моисеем. Закон сам по себе добр, но человек, пораженный грехом, никогда не сможет выполнить его независимо от Бога.

Господь не оставил человека без надзора. Он дал ему закон, который не только объявлял, что такое добро, но и требовал его исполнения, то есть удерживал человека в рамках Божьих требований. Закон - суровый надзиратель, он беспощаден к тем, кто преступает его предписания. Его надзор проявляется трояким