Призванным побеждать лукавого

Все мы странствуем по жизни подобно пилигримам. Детство и юность видит впереди долгие годы, но к старости время, кажется, летит все быстрей и быстрей. Когда-то придет конец и наша жизненная нить будет отрезана рукой Всемогущего. Наступит время отчета. Каждое мгновение приближает нас к этому рубежу, и мы не имеем права двигаться к нему бездумно, не заботясь о том, чтобы мудро распорядиться отпущенным нам временем.

Молодым нередко приходится слышать от старших: «Кем ты хочешь быть?» И это не праздный вопрос. Именно в юности нужно задуматься и серьезно решить, как устроить свою жизнь. Здесь не обойтись без людей старшего поколения, потому что в решении этого жизненно важного вопроса необходимы опыт и мудрость.

Глубоко ошибается тот, кто думает, что старшие не знают и не понимают проблем юности. Живущий в тесном общении с Господом участливо относится к проблемам младших и искренне, с готовностью помочь, откликается на нужду. Божья помощь, оказанная через зрелого христианина,— реальна и ощутима.

В юности прежде всего необходимо примириться с Богом. Без этого жизненный путь не будет благословенным. Человек, не примиренный с Богом, не способен жить свято и правильно. Это закон. Плохое дерево не может приносить хорошие плоды. На колючем терновнике никогда не вырастет виноград, и на репейнике никто не ищет малину.

Люди склонны умалять значение греха и оправдывать его всевозможными доводами, но грех не становится от этого менее опасным, и горе тому, кто относится к нему легкомысленно!

Бог ненавидит грех. За одно преступление Божественной заповеди Адам был изгнан из рая! За один грех Моисей — кротчайший человек на земле — лишился права войти в обетованную землю!

Только неразумные могут смотреть на грех, как на пустяк, не думая, что он ведет к гибели.

Прощение грехов — это самое первое и самое главное, что необходимо приобрести всякому человеку в начале своего жизненного пути.

Проблему грехов невозможно решить без Бога. Сами мы не в состоянии смыть с себя даже самый маленький грех, но смиренная просьба о прощении, произнесенная во имя Иисуса Христа, освобождает от вины. Бог прощает кающегося грешника!

Молитва ради имени Иисуса Христа — не магическая формула, обеспечивающая положительный ответ Бога. Это ссылка на заслуги Того, Кто Своим крестным трудом вызволил нас из беды и принял смерть вместо нас.

Да, от нас требуется только признание вины, но Христу это стоило дорого. Он понес на Себе всю тяжесть нашего долга, взял на Себя все наши беззакония, и Бог отвернул от Него лицо Свое, как от грешника. Бог оставил Иисуса Христа на кресте одного.

Наш Господь прошел трудным путем не напрасно. Победив смерть. Он прощает теперь грехи всякого, кто признает свою вину и просит прощения.

Божье расположение к людям так велико, что Он не только прощает нас, но и оправдывает. Прощение касается нашей вины перед Богом, а оправдание относится к нашему положению перед Ним. Само слово «оправдание» говорит о праведности. Это больше, чем просто прощение! Это настоящее чудо — Божья благодать объявляет прощенного грешника праведным, как будто он никогда не грешил. Такое может делать только Бог!

Одного молодого человека уличили в воровстве и привели в суд. Его преступление в установленном порядке было занесено в судебное дело. Судья вначале весьма сурово говорил с юношей, но когда тот раскаялся и попросил пощады, объявил ему прощение. Юношу простили. Но ушел ли он оправданным в полном смысле этого слова? — Нет, конечно нет! Преступление его осталось записанным в деле. Если этот человек доживет и до ста лет, он все равно останется только прощенным или избе зленным от наказания, но не оправданным.

Иначе поступает с нами Бог. Он говорит: «Если будут грехи ваши, как багряное,— как снег убелю» (Ис.1:18). Он имеет на это право! Покрытого проказой греха Бог может сделать святым, совершенно чистым, без пятна и порока. И все это благодаря жертве Иисуса, благодаря Его очищающей Крови. Бог праведен и оправдывает лишь того, кто живой верой соединен с Иисусом Христом. Итак, мы получаем оправдание даром, по благодати Божьей!

Убедившись в неизреченной милости Бога к грешнику, мы все же не можем обойти вопрос дел. Священное Писание говорит, что мы оправданы по благодати (Рим.3:24), по вере (Рим.5:1), посредством Крови Иисуса Христа (Рим.5:9), а также делами (Иак.2:24).

Вера, не проявленная в делах, мертва сама по себе (Иак.2:17). Мы получаем оправдание от Бога лишь в том случае, если верим в воскресшего Господа, и эта спасающая вера должна выразиться в конкретных поступках. Апостол Иаков призывает нас показать свою веру в делах и приводит в пример этому Авраама и Раав. Авраам был мужем веры, но вера его достигла совершенства в делах, которые он совершал, исполняя то, что говорил ему Бог. Раав также проявила свою веру на деле, спасши соглядатаев, посланных Иисусом Навином.

Итак, спасающая вера — это послушание Богу и исполнение Его повелений. Наша жизнь должна говорить о том, что Бог оправдал нас в Иисусе Христе. Сказав расслабленному: «Прощаются тебе грехи твои». Господь также сказал: «Встань, возьми постель твою и иди». Из этого видно, что подтверждением прощения грехов расслабленного было то, что он пошел домой, неся свою постель.

Наша благочестивая жизнь и дела веры, которые мы совершаем,— неопровержимое доказательство нашего оправдания. Мы созданы во Христе Иисусе на добрые дела.

Поэтому, посвящая себя Ему, мы тем самым приобретаем смысл и цель в жизни. Божье руководство и благословение свыше гарантировано нам. Конечно, путь всецелой отдачи нелегкий, но единственно верный. Кто пошел этим путем, тот нашел благо не временное, не преходящее, а вечное.

В момент рождения свыше каждый человек становится членом тела Господня, то есть членом Церкви, созданной Иисусом Христом. Приобщение к церкви видимым образом происходит при крещении. А как это совершается невидимо? Всякий ли христианин, принявший крещение, является членом невидимой Церкви Иисуса Христа?

Церковь состоит из людей, вызванных из мира и отделенных для Бога. А кто поверил Богу, принял крещение, но не оставил мир, тот не может быть членом тела Господня. Ты можешь соблюсти внешнюю форму: покаяться, принять крещение, ты можешь ходить на богослужения, читать Библию и молиться. Но если при этом ты не оставил прежних греховных привычек, не вошел в общение с Господом, не начал жить Его интересами,— ты не стал членом Церкви Иисуса Христа.

Жизнь устроена так, что человек расцветает, то есть становится лучше и красивее, достигает успехов и совершенствуется там, где он свой, где ему интересно, где его сердце, где его душа. Библия говорит, что насажденные в доме Господнем цветут во дворах своего Бога. Вот место члена церкви!

Эта истина кажется очевидной, но давай посмотрим на практику жизни. Если ты на производстве свой человек, если там ты энергичен, уважаем, проявляешь свои способности, там тебе интересно, значит, ты цветешь на производстве. У тебя есть друзья, но только не в церкви. Здесь ты ведешь себя как прихожанин, тебе нечем прославить Господа в собрании святых, ты не активен в доме Божьем, тебе в нем скучно, неинтересно. Если это так, то скажи, где ты посажен? Насажденные в доме Божьем расцветают в Его дворах. Там протекает их жизнь, там сосредоточены их интересы, там раскрывается их красота.

К сожалению, сегодня так мало тех, кто расцветает в церкви! Одни цветут на базаре, у них успех в купле-продаже. Другие хорошо развиваются в приобретении материальных ценностей, стараются как можно лучше прожить в этой жизни. А в церкви? Кто сегодня всецело отдается в руки Господа? Кто пускает корни свои во дворах дома Божьего? Кто готов, возненавидев свою жизнь, цвести и плодоносить для вечности?

Смысл нашей жизни определяется по плодам. А приносить их может лишь тот, кто растет в церкви. Только в ней цветут праведники, в ней и плоды приносят.

Да благословит тебя Господь думать об этом и молиться. Когда ты полностью отдашь себя в руки Божьи, твоя жизнь в церкви будет выглядеть совсем по-другому. Дух Святой вдохновит тебя на дела веры, и очень скоро ты расцветешь для славы Господа и принесешь приятные Ему плоды.

Юность, посвященная Господу,— счастливое преимущество. Правда, это преимущество трудно увидеть поверхностному наблюдателю. Считается, что настоящее счастье возможно лишь в том случае, когда человек чувствует себя вольно, свободно, когда он не ограничен какими-либо запретами. Однако Господь Иисус говорит так:

«Возьмите иго Мое на себя... ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Матф.11:29-30).

Разве подчиненность и зависимость можно назвать благом? — Да. Желая лишь блага каждому из Своих детей, Господь зовет нас взять на себя Его иго. Пророк Иеремия в возвышенной речи, обращенной к собственному сердцу, говорит: «Благо человеку, когда он несет иго в юности своей» (Плач.3:27).

Иго и блаженство, бремя и радость, зависимость и счастье. Как совместить эти диаметрально противоположные понятия? Взять на себя иго — значит поработить себя, стать подвластным. Разве можно при этом испытывать блаженство? «Иго Мое благо» — нежно звучат слова Христа, и это не подлежит сомнению.

Сначала порассуждаем о юности свободной, ничем не стесненной, не ограниченной. Что характерно для такой юности? Ей присуща беззаботная радость, веселье, жизнь по влечению сердца. Об этом очень конкретно пишет Екклесиаст: «Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд» (11: 9).

Свободной юности присуще зло. С абсолютной точностью отметил Бог состояние первых людей на земле: «Помышление сердца человеческого — зло от юности его» (Быт.8:21). И если в юности человек не позволит Господу изменить состояние своего сердца, то закоснеет во зле и никогда не принесет Богу добрых плодов.

Здесь кстати вспомнить о Моаве: «Моав от юности своей был в покое, сидел на дрожжах своих и не был переливаем из сосуда в сосуд, и в плен не ходил; оттого оставался в нем вкус его, и запах его не изменялся» (Иер.48:11). Это образ свободной, вольной жизни: в плен не ходил, жил в покое, не был переливаем из сосуда в сосуд, то есть не подвергался Божьей обработке. И сохранился в нем его вкус и запах — все, характерное человеческому «я»,— все осталось. А причина всему этому одна — не было ига, отсутствовала подчиненность Богу.

Вольная юность ведет к легкомыслию, несерьезности, безответственности. Под влиянием этих пороков юноши и девушки не торопятся каяться, не спешат заключить завет с Богом и жить для Него. Их внимание сосредоточено на себе, на развлечениях, на веселье, на удовлетворении похотей плоти. Но Иисус Христос и сегодня еще зовет:

«Возьмите иго Мое на себя». Благо тому, кто взял на себя иго Христово в юности! А когда лучшие годы уже прошли и человек в сорок или пятьдесят лет отдает себя под власть Божью, он начинает с горечью сознавать, что упустил очень много и что упущенное вернуть невозможно.

Иго в юности не только предохраняет от множества грехов, но и делает жизнь по-небесному красивой, плодоносной. Быть под игом — значит быть полностью зависимым. Взять на себя иго Христа — значит подчинить себя Ему, покориться Его власти, признать над собой Его владычество. Это значит жить уже не для себя, не по-своему, а под руководством Духа Святого, в глубокой покорности Богу. Нести иго в юности — значит целиком посвятить себя Богу, стать Его достоянием в начале жизненного пути.

Юность, лишенная свободы,— непривлекательна, если смотреть по-человечески. Зависимость и рабство — это то, от чего каждый старается избавиться, особенно в юности. Однако для рожденного свыше быть рабом Иисуса Христа — высшее звание. А быть рабом — значит нести иго, брать на себя бремя, порабощать себя. Юность, отданная Христу, лишена развлечений и плотского веселья. Это созидающая юность, ответственная, жертвенная, деятельная, усердная, строгая к себе.

Вспомним Иосифа. В семнадцать лет он был продан в Египет. Семнадцать лет — самый расцвет юности, время веселья и всевозможных развлечений. Но Иосиф жил не беспечно. Он боялся Бога, хотя за это ему приходилось много терпеть. Его возненавидели братья и продали в Египет. Там, оклеветанный женой Потифара, он, совсем невинный, попал в тюрьму. Бог же не оставлял Иосифа. Пережив глубокое унижение, Иосиф стал властелином страны. Юность Иосифа — образец ответственности и серьезности. Он нес иго в юности, и кто дерзнет сказать, что он не был блаженным?

Господь Иисус хочет, чтобы каждый из нас взял на себя Его иго и был полностью подвластен Ему.

Глядя на жизнь Иисуса Христа, нужно сказать, что Он не только в юности покорялся Богу, но и в детстве, и в раннем отрочестве. На страницах Евангелия мы находим скромное повествование о том, как Иосиф и Мария пришли с Иисусом в Иерусалим. После праздника Иисус остался в храме и беседовал с учителями. Задумаемся над словами, которые Он сказал родителям: «Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» В двенадцать лет Иисус знал уже, что такое долг. Он должен быть там, где хотел Его видеть Отец Небесный. Это иго. Было ли оно тяжелым и нежеланным? — Нет. Кто любит Бога, тот иго Христово называет счастьем.

Совершенно по-другому протекала, например, юность сыновей Илия. Они не знали священнического долга. Можно сказать, что их плечи от юности не знали ига. Свободная, легкомысленная юность привела их к тому, что они стали негодными людьми и, находясь на святом месте, делали всякие мерзости. Под одеждой священника скрывалось нечестивое сердце.

Молодой Иисус Навин не отлучался от скинии. Этот человек с юности отдал себя во власть Бога. Он не отлучался от дома Божьего, дни его проходили в служении Господу.

Подвластная Богу юность знает Священное Писание и любит его. Библия для несущего иго — жизненно важный документ, где записаны все его права и обязанности. Она открывает волю Господа и потому весьма желанна для того, кто покорил себя Ему.

Юность, протекающая в уделе Христа, богобоязненна. Наряду с Иосифом можно вспомнить неприметного израильтянина Авдия. Он жил в весьма трудное время, когда царствовал нечестивый Ахав, подстрекаемый Иезавелью ко всякому злу. Авдий говорил Илии: «Раб твой богобоязнен от юности своей» (3Цар.18:12). Другими словами, Авдий от юности не жил в свое удовольствие. Он не предавался греху, не был беспечным и легкомысленным. Как следствие этого, в зрелые годы он оказался способным на подвиг даже в трудное и опасное время.

Отличительная черта подвластной Богу юности — готовность служить. Ее не надо уговаривать сделать то или другое, она отзывчива и готова на всякое доброе дело.

Итак, юность, украсившая себя игом Христа,— богобоязненна, жертвенна, она знает и исполняет свой долг, она послушна, бескорыстна, услужлива.

В заключение хочется еще обратить внимание, с чего начинается счастливая юность в уделе Божьем. Все начинается с того момента, когда душа обращается к Богу как к единственному источнику жизни. В свое время был в Иудее царь по имени Иосия. «Восемь лет было Иосии, когда он воцарился... И делал он угодное в очах Господних... В восьмой год царствования своего, будучи еще отроком, он начал прибегать к Богу...» (2Пар.34:1-3). В шестнадцать лет Иосия взял на себя иго, добровольно начал прибегать к Богу. Не приходить от случая к случаю, не обращаться временами, в часы нужды, а всегда нуждаться в Нем, в Его водительстве. Прибегать не в корыстных целях: «Господи, мне нужны Твои благословения, защита, охрана. Твои дары», а с самоотверженным желанием: «Что повелишь мне делать?».

Как у тебя проходит юность, дорогой друг? Знакомо ли тебе иго Христово? Несешь ли ты бремя всецелой покорности Господу, ответственность за свои поступки, или ты до сих пор по-детски беспечен, весел, беззаботен и... трагически свободен?!

Много веков назад в Израиле, в избранном Богом народе, жил молодой пророк Иеремия, один из верных рабов нашего Господа. То было трудное время. Израиль отступил от Бога и сильно ожесточился. Слово живого Бога, которое передавал народу Иеремия, не воспринималось совсем. Двадцать три года он с раннего утра проповедовал им, и они не слушали! (Иер.25:3).

Двадцать три года безрезультатного служения! Такое мог выдержать только тот, кто полностью посвятил себя Господу. Иеремия не искал славы, почестей и признания. Как и Апостол Павел, он все почитал за сор ради Бога, ради безоговорочного выполнения Его воли.

Господь посылал Иеремию к царю, и он шел. Шел не на приятную встречу за круглым столом, чтобы порассуждать о законе Божьем, не касаясь греховной жизни царя и его народа. Он шел к царю с обличением, не заботясь о собственной репутации, карьере и дальнейшей судьбе.

Иеремия жил среди разнузданной молодежи, среди народа, погрязшего в идолопоклонстве. Замечено, что во время духовного упадка народа, когда он отворачивается от Бога, в среде молодежи греховные увлечения находят самую благоприятную почву. Бог призвал Иеремию на труд в юности. Можно предположить, что у него тоже были друзья и знакомые и он подвергался не меньшим искушениям, чем сегодняшняя молодежь. И все же Иеремия не поддался обольщениям. Он сохранил верность Богу, живя среди развращенного народа. Где же он взял силу, как смог устоять против множества искушений юности? Ответ мы находим в его словах: «Ты влек меня, Господи,— и я увлечен» (20:7). Вот почему Иеремия не отступил от Бога и остался духовно живым! Он был увлечен Господом, он шел за Ним, служил Ему и от Него получал поддержку.

У пророка Иеремии не было семьи. Никем не понятый в своем служении, одинокий, поруганный, часто разбитый и обессиленный, он не мог забыться в семейном кругу. Одному только Богу мог излить он свою душу, пожаловаться на непонимание людей, на трудности в служении. И там, у Божьего престола, пророк находил мир, покой и силу для дальнейшего тяжелого труда.

Одиночество не сделало Иеремию замкнутым, не ожесточило, а, напротив, приблизило к Богу. Приняв такую судьбу из руки Господа, он смог исполнить Его волю.

Да, Иеремия прожил прекрасную, угодную Богу жизнь. Но он не исключение. Мы тоже можем жить красиво и благословенно, если позволим Господу пленить нас и увлечь. Наша жизнь приобретет ценность и смысл только в том случае, если будет сокрыта в Боге. Это единственное, что сделает нас нужными для Господа и полезными для людей.

В книге Песни Песней, воспевая свою возлюбленную, жених говорит: «Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой,— и польются ароматы его!» (4:16). Южный ветер приятен, и когда он дует, можно наслаждаться благоуханием цветов. А северный? Польются ли ароматы из нашего внутреннего, духовного сада, когда поднимется леденящий душу ветер? Как мы реагируем на северный ветер? Не веет ли от нас холодом в часы испытаний?

Только укорененная в Боге жизнь может источать благоухание даже под сильным натиском страданий и скорбей. Если же духовная жизнь слаба, неглубока — ароматы не польются: небольшое искушение, как дуновение холода, уничтожит весь цвет.

В искушениях обнаруживается наша сущность, и именно в искушениях мы либо благоухаем, либо издаем неприятный запах сомнения, маловерия, ропота, недовольства. Искушения содействуют нашему укреплению в вере. Но происходит это лишь в том случае, когда сердце увлечено Господом, тогда оно на влечение ко греху отвечает решительным отказом.

Есть и такие искушения, от которых надо просто убегать. Например, юношеские похоти, идолослужение. Не зря Бог дал нам повеление: «Убегайте идолослужения», «Юношеских похотей убегай». Впадая в грех в этой области, человек обычно думает, что он далеко не зайдет, что у него достаточно силы, чтобы вовремя остановиться. Но это ловушка дьявола. Бог говорит, что сердце человека не знает пределов. Уступив греху, человек отступает таким образом от Бога и уходит все дальше и дальше. И никто не поможет ему вернуться, если он не смирится перед Богом и не понуждается в Его силе.

Юношеские похоти весьма опасны. Их не одолеешь, от них нужно спасаться бегством. Великое заблуждение — думать, что Бог сохранит от падения, легкомысленно оставаясь при этом под влиянием искушающих обстоятельств. Бог сказал: «убегай», и если не убежишь, то упадешь, потерпишь поражение.

Так когда-то упал Самсон. Слишком долго он сознательно оставался в ситуации, опасной для его духовной жизни. Незаметно для самого себя Самсон перешел границу греха и отступил от Господа. А ведь он был назорей Божий! Самсону приятно было проводить время с язычницей. Он увлекся ею. Возможно, он успокаивал себя мыслью, что близкие отношения с Далидой помогут ему отомстить Божьим врагам — филистимлянам. Но как сильно он ошибся! Он не победил врагов, а, напротив, сам оказался в их темнице — слепой, отступивший от Бога.

История Самсона — это не просто трагический случай из далекого прошлого, не просто интересный рассказ из книги Судей Израилевых. Это предостережение для живущих сегодня.

В различных вариантах история Самсона повторяется в жизни христиан во все времена. Методы дьявольских обольщений не изменились, у него та же цель — украсть, убить, погубить. Как и в древности, сатана сегодня губит многие души. Приведу только один пример трагической судьбы из множества подобных ему.

В юности Настя не вышла замуж. Годы летели. Ее братья и сестры обзаводились семьями, подруги тоже одна за другой вступали в брак. А Настя оставалась одна. С возрастом одиночество стало невыносимым. Оно угнетало дух, лишало всякой радости. Сестры часто говорили ей: «Радуйся, Настя! У тебя лучший жребий! Ты просто не представляешь всех наших трудностей...» Но их слова не могли утешить и успокоить сердце Насти. Кроме ропота, у нее в душе уже ничего не осталось.

И тогда как-то случайно Настя познакомилась с разведенным мужчиной. Он быстро пленил уставшее от одиночества сердце. Несмотря на то, что он был далек от Бога, Настя согласилась выйти за него замуж, и они уехали в другой город.

Прошло совсем немного времени после брака, и Настя заболела болезнью, от которой ей не суждено было вылечиться. Жизнь ее стремительно приближалась к концу. Невозможно передать словами то, что пережила она в это время...

Только на пороге вечности Настя поняла, что Бог не делает ошибок. И сколько бы Он ни отмерил нам жизни, наш долг — покоряться Ему, доверять Ему свою судьбу. Настя увидела, как жестоко ошиблась, и в ужасе поняла, что уже ничего нельзя ни возвратить, ни исправить! А ведь жизнь могла сложиться совершенно иначе, если бы она позволила Господу увлечь себя и доверилась Ему!

Сознание того, что Бог управляет нашей жизнью, вселяет в сердце мир и покой. Всесильный Бог, для Которого нет ничего невозможного,— это наш любящий Отец. И только тот путь, по которому Он ведет нас,— самый лучший для нас. Если же мы начинаем изменять Божьи пути, то вредим сами себе.

Христианский путь нелегкий. Он узок, тернист и все время поднимается в гору. По нему когда-то прошел Иисус Христос, а теперь идем мы. Это единственный путь в небо. Только он может привести нас в город, приготовленный Богом, красоту которого мы не в силах даже представить. Но идет этим путем только тот, кого влечет Господь, кому Он дороже всей жизни.

Все земные трудности — ничто в сравнении с тем, что ожидает нас в конце пути. Апостол Павел говорит: «Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим.8:18). Сюда можно отнести не только физические страдания, но и другие трудности, переживаемые нами. Бог не оставит нас без внимания, особенно когда мы преодолеваем что-то ради Него. Одиночество ли, трудная ли доля многодетности — все в Его любящей руке, все в Его власти. Он ценит нашу верность Ему в любых обстоятельствах.

«Ты влек меня. Господи, и я увлечен. И теперь вся моя жизнь — в радости или в беде, в кругу друзей или в одиночестве — будет наполнена Тобой, будет принадлежать Тебе» — такое желание наполняло сердце Иеремии, молодого пророка Божьего, подобного нам человека. Он сохранил это желание на протяжении всей жизни, он не предался своим чувствам и похотям. Это желание не стерлось с годами, не изменилось с переменой обстоятельств. Твердо и неуклонно шел Иеремия за Господом, подчиняя свои желания Его воле.

Дал бы нам Господь такую милость — плениться Господом, полнее увидеть красоту Его, пройти жизненный путь вслед за Ним и в вечности сказать: «Ты влек меня, Господи, и я увлечен!»

Дедушка Иды Скаддер, а также отец и шесть его братьев много лет трудились на миссионерском поприще в Индии. Родные и двоюродные братья и сестры Иды тоже готовились к миссионерской деятельности. Все ожидали от Иды такого же решения, но она была другого мнения о своем будущем и не позволяла родственникам втискивать себя в общий шаблон всех Скаддеров. Она представляла себе жизнь иначе.

Ида сердилась на родителей за то, что после короткого отпуска они снова уехали в Индию. Она осталась в Америке, чтобы закончить школу. Ида не понимала и не хотела понять, чем привлекает ее родных Индия. Она не могла терпеть жару, зловоние, запруженные народом улицы, не могла смотреть на бездомных нищих и на людей, умирающих прямо на улицах от голода и болезней.

Иде нравилось жить в Америке — цивилизованной стране, где тщательно следят за порядком, где у нее есть чистый, уютный дом, друзья, вдоволь продуктов и одежды. Ида мечтала о веселой и беззаботной жизни, о богатстве и удобствах. Ее не привлекала жизнь полной отдачи Господу, где вместо комфорта — постоянные лишения, трудности, переживания и опасности.

Через два месяца после отъезда родителей Ида получила срочную телеграмму: «Выезжай. Мама заболела, нуждается в твоем уходе. Отец».

Это известие потрясло Иду. Она хотела видеть мать, хотела чем-нибудь помочь, боялась потерять ее. Но... ехать в Индию? — Никогда, никогда, никогда!

Обеспокоенная неожиданным известием, Ида долго мучилась. Она не знала, что делать. Ей не хотелось оставлять свою страну, она боялась ехать в Индию. Но не послушаться отца и не помочь матери в трудный час она тоже не могла. Наконец Ида решила, что поедет к родным и побудет там, пока выздоровеет мама. А потом — только в Америку, где будет жить, как ей захочется! Ида не намерена была задерживаться в Индии и дня. Она не видела никакого смысла в миссионерской деятельности.

Наспех собрав чемодан, Ида поехала в аэропорт и купила билет на ближайший рейс в нежеланную страну. В этот же день, вечером, она шла по пыльным, грязным улицам Индии. Ей живо вспомнились те неприятные впечатления, которые волновали ее душу много лет назад, когда еще дошкольницей она с родителями жила здесь на миссионерской станции. Ида радовалась лишь встрече с родителями и утешалась тем, что с ее помощью мама скорее поправится.

В Индии Ида жила одним желанием — дождаться выздоровления матери и вернуться в Америку. Но как мучительно долго тянулось время!..

Однажды поздним вечером, когда мать уснула, а отец еще работал в своем кабинете, Ида решила написать письмо школьной подруге. В хижине стояла глубокая тишина. Вдруг Ида услышала легкий шорох. Что это? Чьи-то осторожные шаги на веранде, или ей просто мерещится? Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд из темноты, Ида замерла, не в силах поднять глаза. В это время у дверей послышалось негромкое покашливание. Ида облегченно вздохнула. Она знала, что у местных жителей покашливание означает то же, что и стук в дверь. Взяв со стола керосиновую лампу, она вышла на веранду и увидела молодого индуса.

— Что вы хотите? — спросила Ида.

— Мне очень нужна ваша помощь! — взволнованно сказал он.— Моя жена умирает...

— Сейчас я позову отца! — живо откликнулась Ида.

— Что вы?! — ужаснулся индус.— Наша религия запрещает мужчине входить в комнату чужой женщины!

— Но ведь он врач! — попыталась убедить его Ида.— Он знает, как помочь!

Индус печально покачал головой.

— Вы не пойдете? — с сожалением спросил он.

— Я ничего не понимаю в медицине! — воскликнула Ида.— Я ничем не могу помочь!

Индус медленно спустился по ступенькам и скрылся в ночной темноте.

Ида вернулась в комнату и взялась за письмо, но перед ее глазами стояла картина молодой умирающей женщины. Если бы Ида была врачом, она непременно помогла бы...

Ида склонилась над столом, но писать не могла. Ее мысли снова и снова возвращались к умирающей.

Вдруг опять послышались шаги. Ида поспешно вышла.

— Селям, госпожа! — остановился перед ней мужчина.— Пусть Аллах пошлет вам мир. Помогите мне!

— Чем могу быть полезной? — с готовностью ответила Ида.

— Моей жене плохо. Боюсь, что она вот-вот умрет,— с тревогой в голосе сказал он,— Я слышал, что сюда недавно приехал врач из Америки...

— Да, мой отец — врач! Если вы не против, я пойду с ним, чтобы помочь.

— Госпожа,— печально возразил мужчина,— наша вера не разрешает постороннему мужчине заходить в комнату женщины... Я пришел просить о помощи вас, а не вашего отца...

Ида беспомощно посмотрела в темноту. Немного постояв, мужчина печально опустил голову и ушел. Иде казалось, что каждый его шаг вопил о помощи. В отчаянии она забежала в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Сердце разрывалось от жалости. Ей хотелось бежать отсюда, чтобы никогда не видеть и не слышать ничего подобного.

Не прошло и четверти часа, как на веранде снова послышалось покашливание.

«Наверное, вернулся кто-то из мужчин,— подумала Ида.— Может, отцу удастся спасти от смерти хоть одну женщину!»

На пороге появился отец одной девочки, с которой Ида занималась в миссионерской школе. Ида знала его жену — милую темноглазую женщину.

— Пожалуйста, пойдемте ко мне домой! — умоляюще попросил мужчина.— Моя жена сильно заболела. Если вы не поможете ей, она умрет!

— Я не врач,— с сожалением промолвила Ида.— Я ничем не могу вам помочь. Подождите, я позову отца, он врач, он непременно поможет вашей жене!

По лицу мужчины скользнула тень разочарования. Он еще ничего не сказал, но Ида уже знала, что он тоже не позволит постороннему мужчине зайти к своей жене. Ему нужна была помощь женщины.

— Так вы не пойдете? — умоляюще спросил он.

Ида печально покачала головой. Она была не в состоянии помочь и этому человеку.

Мужчина ушел. Ида с тяжелым сердцем вернулась в комнату. Никогда еще такого не было, чтобы за ночь приходили за помощью три раза. Что это значит? Может, Бог таким образом приглашает ее на труд?

Наступивший день усилил тревогу Иды, особенно когда она узнала, что ни одна из трех женщин не дожила до утра. Закрывшись в комнате, Ида долго и безутешно плакала. Она поняла, что Сам Бог зовет ее на труд.

Долго стояла Ида на коленях, исповедуя перед Богом свою непокорность. Ей хотелось жить весело и беззаботно, она увлеклась своими мечтами и планами, а Божью волю не брала в расчет.

За ужином Ида серьезно сказала родителям:

— Я хочу выучиться на врача, чтобы помогать несчастным индийским женщинам. Сегодня я поняла, что Бог зовет меня на это служение. По-другому я теперь не могу поступить... Не могу отказать Богу и вижу в этом свое призвание...

Прошло много лет. Врач-миссионер Ида Скаддер всю жизнь служила обездоленным. Она не только лечила, но словом и делом рассказывала всем о любви Божьей. Всем сердцем полюбив несчастных жителей Индии, Ида смогла многим указать на единого Врача, Который исцеляет душу человека и дает жизнь вечную.

Какое волнующее и серьезное свидетельство Неемии: «Я занят большим делом»! Далеко не каждый может дать столь выразительную и достойную характеристику своей деятельности.

Это свидетельство царского виночерпия — не горделивое, самоуверенное заявление, рассчитанное на похвалу окружающих. «Дело остановилось бы, если бы я оставил его»,— в этих словах звучит озабоченность, переживание о служении, о духовном состоянии народа, абсолютная бескомпромиссность по отношению к врагам и понимание важности выполняемой работы.

Подобное свидетельство хочет слышать Господь от сегодняшней молодежи. Как глава Церкви, Он хочет, чтобы каждый из нас, исполняя вверенное ему служение, пусть даже малое, был глубоко убежден в занятости большим делом.

Читая книгу Неемии, мы видим явную заинтересованность дьявола остановить дело Божье. Сегодня его цель та же. Особенно усерден он в отношении молодых работников, тех, чье призвание — побеждать лукавого. Поэтому каждый служащий Богу должен сознавать полную ответственность за вверенное ему служение, чтобы всякое дело совершать на правильном основании и из чистых побуждений.

Радостно видеть, как вливаются в церковь освобожденные от греховного плена души. Они отворачиваются от мира и его «великих» дел и, горя любовью к Богу, с готовностью спрашивают: «Господи, что повелишь мне делать?» Это естественный вопрос для возрожденной души, жаждущей приносить плод Тому, Кто в безмерной любви Сам совершил большое дело, порученное Ему Отцом. Этот вопрос с беспокойством задавали не только во времена Христа. Не менее волнующим и насущным он остается и в наши дни. В нем раскрывается правильный подход к служению.

К сожалению, далеко не все члены церкви озабочены делом Божьим. Многие живут своими проблемами, лишь со стороны наблюдая, как ведут большое дело другие, и при этом нередко требуют особого внимания к себе. Некоторые верующие только слышат о деле Божьем, а сами никогда не наклонили шеи своей, чтобы поработать для Господа (Неем.3:5), хотя нужда в делателях сегодня не меньше, чем прежде.

Иногда среди христиан можно слышать такое: «Брат, ты почему редко бываешь на собрании?» — «Я занят большим делом»,— отвечает он. Но это большое дело заключается в добывании денег для роскошной, обеспеченной жизни.

В любом деле обязательно есть цель — земная или небесная, духовная или плотская. Например, Ной многие годы был занят большим делом — строил ковчег. Его целью было выполнить повеление Божье. А вот строительство Вавилонской башни — тоже большое дело, но цель его гнилая — сделать себе имя. Величие дела определяется величием цели, ради которой оно совершается.

Какое дело сегодня можно назвать великим и большим в полном смысле этого слова?

Посмотрим, что говорит на эту тему Писание. Новозаветным верующим Христос дал конкретное задание: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Матф.28:19-20). Это, конечно, большое дело, и совершают его зрелые христиане, служители. Но в Новом Завете есть и другие повеления, например: «И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный» (1Петр.2:5). Это тоже грандиозное дело, но оно касается всех, кто стал живым для Бога.

Возведение стройного, прочного, прекрасного духовного храма на земле — большое дело, ответственное и сложное. В нем могут участвовать только рожденные свыше. Проектом этого славного строительства является Библия, главным устроителем — Христос, а стройматериалом и участниками строительства — живые камни, христиане, которые мыслят о горнем и цель которых — небо. Молодежь не должна стоять в стороне от этого большого дела. Приобретая опытность, смирение, послушание и ответственность, каждый молодой брат и сестра призваны занять свое место в церкви.

Есть много дел, величие которых не так легко рассмотреть, и потому они часто остаются в пренебрежении. Тем не менее по своей сути это большие дела.

Глубоко задумаемся над второй заповедью, гласящей: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Вспомним описание картины будущего суда, когда Господь отделит овец от козлов (Матф.25гл.). Стоящим по правую сторону Он одобряюще скажет: «Алкал Я, и вы дали Мне есть...» Тогда праведники, всем сердцем любившие Господа и исполнившие Его заповеди, удивятся: «Господи! Когда мы видели Тебя алчущим и накормили?» Ответ будет однозначным: «Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне».

Итак, перед нами важная истина — служение Богу выражается в служении людям. «Служите Друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией» (1Петр.4:10). Несомненно, это большое дело в доме Божьем! Наша забота о ближних, внимание к их проблемам, живое участие в их горе и радости не остается без внимания Иисуса Христа, а вернее — касается Его Самого! Его сердца касаются также и все колкости и оскорбления, направленные на наших ближних, а также наше равнодушие к ним, невнимательность и беспечность.

Дорогой читатель, посмотри на свое дело в доме Божьем в свете вышеизложенных истин. Чем ты занят? Большим ли делом? Ради чего ты совершаешь его? Пусть же твое сердце устремится к большому делу, прославляющему нашего Господа!

В тот пасмурный воскресный день Оля возвращалась из деревни, от родителей. Пригородный автобус лениво полз по холмистой дороге. На улице свирепствовала непогода — лил дождь, дул холодный ветер, и на душе у Оли было так же неуютно и грустно. В такую погоду ей и жизнь казалась туманной, пустой и ненужной.

— Ты любишь Бога? — вдруг услышала она вопрос и повернула голову.

Рядом сидела молодая женщина и выжидающе смотрела на Олю. В ее глазах было столько любви и участия, что Оля поневоле расположилась к ней.

— Бога? Не знаю... Не думала...

— Не думала? А ты знаешь, что Он любит тебя?.. Просто, как о последних событиях, женщина начала рассказывать Оле о рождении Иисуса Христа, о Его жизни на земле, о Его учении.

Оля слушала с затаенным дыханием. К сожалению, за свои девятнадцать лет она ни разу не слышала об Иисусе Христе, о том, что Он ее любит и ради нее приходил на землю. О Боге она знала только как о мифе. Слышать, что Бог — это личность, что Он не безразличен к ней и ее судьбе,— было ново и удивительно...

Женщина продолжала рассказывать, и Оле казалось, что они знакомы уже много лет. Она почувствовала что-то родное и близкое в этой молодой христианке, которая с большой любовью говорила о своем Спасителе.

Когда автобус остановился и все направились к выходу, женщина спохватилась:

— У нас сегодня молодежное собрание. Если хочешь, пойдем со мной! Послушаешь. Думаю, не пожалеешь...

По дороге Оля узнала, что женщину зовут Лилей и что она сама всего несколько лет как обратилась к Богу. За короткое время, проведенное в беседе, Оле стала дорога и Лиля, и ее Бог, Который силен изменять жизнь, сердце и характер человека. Ей захотелось побольше узнать о Нем, познакомиться с Его последователями, увидеть, как они живут и служат своему Богу.

Они уже прошли порядочное расстояние, как вдруг Оля остановилась:

— Знаешь, я, наверно, не пойду.

— Почему? — удивилась Лиля.

— Я в резиновых сапогах...

— Ну и что?

— Мне стыдно в таком виде идти...

— Да не переживай! Подумаешь, сапоги! Дождь ведь идет, а из села в такую погоду в другой обуви и не выберешься...

Оля с трудом согласилась, и вскоре они пришли в молитвенный дом. Здесь было много молодежи. Оле показалось, что она попала в совершенно иной мир, где все люди безгрешны, как Ангелы, и исполнены любовью. К счастью, она не заметила насмешливых взглядов, не расслышала колкой реплики, брошенной в ее адрес надменной семнадцатилетней девушкой: «На рыбалку пришла, что ли?»

Прошло два месяца. Оля покаялась и теперь жаждала больше узнать о Боге. При чтении Библии у нее возникало много вопросов. Но когда она задавала их, молодежь почему-то не понимала ее. Стоило ей спросить что-нибудь о Христе, о вечности, как на нее устремлялись удивленные взгляды, будто она говорила то, о чем вообще не принято говорить. Ровесницы в такие моменты старались не обращать на Олю внимания и быстро переводили разговор на другую тему: «У тебя новая прическа? Неплохо... Как ты ее сделала?», или: «Где ты покупала юбку? Сейчас такие в моде...»

Как любой человек в новой обстановке, Оля присматривалась к окружающим, к их действиям, разговорам, внешнему виду. Некоторые члены молодежи, дети верующих родителей, сильно смущали ее своей жизнью, и она часто терялась, видя огромную разницу между их жизнью и евангельским учением.

Однажды на собрании, встав с колен после молитвы, Оля чуть не вскрикнула от острой боли в ноге. Она сняла туфель и обнаружила в пятке блестящую канцелярскую кнопку. Оля оглянулась. Сзади, скрестив руки на груди, стоял молодой человек, сын верующих родителей. Глядя на Олю, он снисходительно ухмылялся. Она поняла, что это было дело его рук.

«Почему? За что? Неужели верующие могут так бесчеловечно относиться к другим?» — думала она, и боль, намного острее боли в ноге, пронзала ее душу...

Оля любила гостить у Лили. С ней она могла говорить обо всем, что ее волновало. Вместе они молились об обращении Олиных родителей и сестер.

Как-то Лиля пригласила Олю съездить на собрание в деревню, где жили ее родители. Там была небольшая община. Оля впервые попала в маленькую церковь. Здесь не было ни хора, ни молодежи. Но как чувствовалось присутствие Божье и действие благодати!

После собрания, возвращаясь с Лилей в город, Оля заметила:

— Тут так мало людей, и комната очень простая, и проповедники старые, но мне было так хорошо на душе, так спокойно и радостно!.. А у нас и молодежи много, и дом красивый, а чувствуешь себя как-то неуютно, нет такого общения, нет радости...

Продолжая разговаривать, они подошли к остановке. Оля расспрашивала Лилю о вечности, о будущей жизни на небе.

— Я всего не знаю,— улыбнулась Лиля,— но знаю, что там будет очень хорошо! Там не будет болезней, нужды, смерти, там никто не будет стареть. Там не будет греха, скорби и слез. А самое главное — мы постоянно будем видеть нашего Господа! Представляешь?! Мне кажется, только от этого сразу забудутся все печали.

— Мне так хочется, чтобы это было скорее! — вздохнула Оля и добавила: — А вообще, я скоро умру... Лиля вопросительно посмотрела на нее.

— Года через два или три,— добавила Оля.

— С чего ты это взяла?

— Я знаю... — сказала Оля так спокойно, будто говорила не о смерти, а о предстоящей поездке в отпуск. Несколько минут они стояли молча, ожидая автобус.

— Лиля, посоветуй, что нужно делать, когда появляются враги? — спросила вдруг Оля.

У Лили тоскливо заныло сердце. Она видела, как относились к Оле сверстники, слышала их нелестные реплики и насмешки. Она знала, что Оле трудно переносить грубость, и постоянно молилась, чтобы Бог укрепил эту юную, неутвержденную душу, сохранил ее от преткновения и гибели. Как Лиле было стыдно за так называемых христиан, которые только порочили имя своего Учителя!

Лиля вспомнила, как несколько дней назад случайно встретила Олю в городском автобусе и сразу заметила, что она как-то необычно печальна. В ответ на вопрос:

«Как у тебя дела?», Оля заплакала. Лиля стала расспрашивать ее и поняла, как одиноко чувствует себя Оля в церкви, в кругу молодежи. Узнала, что сестры обзывают ее Фросей и старой мерзлячкой, а одна пожилая сестра очень грубо обличила ее за сережки... Лиля также была свидетелем унизительного поступка с кнопкой. Тогда ей удалось утешить Олю упованием на Бога, отвлечь взор от людей и направить на Христа. Но сейчас, услышав ее вопрос, Лиля почувствовала, что сердце снова сжалось в тоске. Как объяснить Оле поведение некоторых верующих, их греховные, нехристианские действия? Сильно волнуясь, Лиля спросила:

— Ты считаешь врагами христиан? Я имею в виду не всех, конечно, а тех, кто плохо к тебе относится...

Оля подняла печальные голубые глаза и открыто посмотрела на Лилю:

— Нет. Мне очень трудно на работе. Я чувствую постоянную неприязнь к себе. Меня не любят и всегда хотят навредить. Особенно это стало заметно после того, как я покаялась.

Ты спрашиваешь, откуда я знаю, что скоро умру? Я не могу объяснить, но чувствую это. С каждым днем я замечаю, что теряю силы. У меня все тело постоянно болит, кости ломит. Иногда я даже не могу подняться с постели. На работе меня не понимают. Директор не верит, что я болею, и говорит, что мне по знакомству дают больничные.

— Библия учит нас молиться за врагов и благословлять их,— вернулась Лиля к Олиному вопросу.— Когда я покаялась, мне тоже было очень трудно. Сразу изменилось отношение и сотрудников, и друзей, и даже мужа. Он запрещал мне ходить на собрание и вообще ничего не хотел слышать о Боге.

Мне тоже пришлось пролить много слез. Когда становилось невыносимо, когда никто не мог меня поддержать и понять,— я молилась. Это всегда укрепляло и давало силы. И еще я утешалась тем, что наш Господь перенес за нас несравненно больше страданий. Он может нас понять, у Него тоже были враги, но Он их любил...

И снова наступила пауза. Две сестры по вере, когда-то совершенно чужие, размышляли теперь о Том, Кто простил им грехи и сделал их близкими и родными.

Дул теплый ветер и шаловливо спутывал волосы. Весна шелестела свежей листвой на деревьях, улыбалась в ласковом солнце, выглядывала из земли нежными, пробужденными к жизни ростками. Люди, радуясь теплу, давно простились с зимней одеждой, и только Оля все еще не сняла шапку и пальто.

— Тебе не жарко? — участливо спросила Лиля.

— Нет,— ответила Оля.— Конечно, это ненормально. Я и сама вижу, что уже тепло, и знаю, что надо мной смеются. Но мне почему-то всегда холодно. А когда идет дождь или дует ветер, я вообще не могу согреться. Может, это от сильной слабости, а может... — Она не договорила, потому что к остановке подъехал автобус.

Прошло два года. Оля по-прежнему жила и работала в городе. Когда приезжала домой, в село, рассказывала о Боге родителям и сестрам, приглашала их на собрание. Она очень хотела, чтобы вся их семья стала верующей, и мечтала, чтобы в их маленькой деревушке образовалась церковь.

В начале февраля, совершенно неожиданно, в родительский дом пришло сообщение, что Оля в тяжелом состоянии лежит в реанимационном отделении городской больницы. А через пять дней ее отправили в столицу, в онкологическую клинику.

Мама приехала к Оле и, видя ее страдания, осталась с ней. Медленно тянулись дни. Оля не надеялась на встречу с верующими. В родной церкви у нее не было друзей из молодежи. Она пыталась сблизиться то с одной, то с другой сестрой, но, к своему разочарованию, убеждалась, что она им не нужна, что у них совсем другие интересы. Да, они сюда не приедут... Правда, с Лилей у нее были добрые христианские взаимоотношения. Оля часто получала от нее утешение и поддержку. Но Лиля замужем, у нее семья, она не сможет оставить детей и приехать сюда, чтобы посетить Олю.

Здесь, в столице, Оля никого не знала, кроме Нины фабиановой. Вспомнив о ней, Оля решила написать ей письмо. К счастью, у нее был с собой адрес. Когда боль немного утихла и Оля смогла сидеть, мама подала ей чистый тетрадный лист и ручку. Оля написала о своем положении, о том, как оказалась в больнице, и попросила Нину прийти.

Мама опустила письмо в почтовый ящик, и Оля начала ждать. Надежда на встречу обновила ее силы, и она даже запела, не зная, что адрес на конверте написала неправильно...

В подъезде десятиэтажного дома, на первом этаже, недалеко от лифта, валялось письмо. Некоторые жильцы поднимали его, но, прочитав незнакомую фамилию, снова бросали на пол. Но вот в подъезд вошел мужчина средних лет, с дипломатом в руках. Увидев письмо, он остановился, с интересом поднял конверт и, прочитав фамилию и имя адресата, подумал: «Интересно, почему оно здесь лежит? Запечатанное... Может, почтальон уронил, а может, кто-то выбросил? Здесь, кажется, адрес неточный, если только это ей...»

Мужчина положил письмо в карман куртки и нажал на кнопку лифта... На девятом этаже с высокой температурой лежала девушка. Она ожидала врача. Это была Фабианова Нина. А мужчина, нашедший письмо, был ее лечащим врачом. Высшей воле было угодно, чтобы надежды Оли осуществились таким путем...

В воскресенье после обеда дверь в палату отворилась как-то необычно тихо, и в нее, один за другим, вошла целая группа молодежи.

«К кому это?» — подумала Оля, и сердце ее почему-то часто-часто забилось. Увидев Нину, она поняла, что это пришли к ней.

Познакомились. Сколько любви было в глазах братьев и сестер, когда они приветствовали Олю! Потом они пели, два брата сказали проповедь.

Время пролетело незаметно. Больные, и особенно Оля, готовы были слушать и слушать. Но друзьям нужно было уходить, они торопились на вечернее богослужение. Напоследок решили спеть псалом «Когда одолеют тебя испытанья».

Они хотели утешить Олю, но во время пения так растрогались, что сами начали плакать. Плакала и мать Оли, плакала и сама Оля. Плакала о своей судьбе и от умиления, что Бог послал ей столько друзей, что не забыл о ней.

С этого дня Олю стала постоянно посещать молодежь. Приходили по одному и группами. В личных беседах Оля лучше познакомилась с братьями и сестрами, и они подолгу говорили о смысле жизни, о том, как мелочно и ничтожно земное по сравнению с небесным.

А болезнь прогрессировала. С каждым днем Оля теряла силы, страдания ее становились мучительнее. Она уже не могла петь и, когда к ней приходили друзья, с трудом поднималась.

— Оля, не вставай, зачем ты вскакиваешь? — говорила ей мама, когда посетители уходили.

— Ах, мамочка, я хочу Божьи слова слушать хотя бы сидя, если стоя нет сил! — обычно отвечала Оля.

Все, кроме Оли, знали, что болезнь ее неизлечима. Острый лейкоз. От нее это скрывали. Скрывала мама, скрывали врачи. Больше того, они ее обманывали: «Не переживай, Оля! Скоро поправишься, поедешь домой, отдохнешь...» Но Господь приготовил ей лучшее место для покоя и отдыха.

Несмотря на то, что ей ничего не говорили, Оля чувствовала, что скоро умрет, много думала о вечности, о Христе и даже во сне видела Господа. И все же ей так хотелось жить!..

Пришла весна, приближалась Пасха. Все готовились к празднику, радовались, суетились и... жили! Природа пробуждалась от сна и на своем языке проповедовала о воскресении. Почему же в это прекрасное время, когда все оживает, цветет, жизнь Оли должна тихо и навсегда угаснуть? Почему?..

Уже почти два месяца Оля лежала в больнице. В последние дни она совсем не вставала. Друзья приносили разные лакомства: шоколад, апельсины, гранаты, но она уже не могла есть. С большим трудом она говорила и часто только глазами отвечала на вопросы. На ее руках и лице появились большие синие пятна.

Вскоре врачи сказали матери, что лечение продолжать бесполезно, и наступил день, когда Олю должны были увезти домой. В этот день в палате собралось около десяти молодых братьев и сестер, с которыми Оля познакомилась уже в больнице. Они не знали, что она уезжает, но, в основном все, не договариваясь, пришли сюда по какому-то внутреннему побуждению за час до ее отправления.

Атмосфера в палате была тяжелой. Молодые, полные сил и здоровья братья и сестры стояли у постели больной сверстницы, не зная чем ей помочь. Не находя слов для утешения, они молчали. И от этого молчания становилось еще тяжелей. Оля громко стонала.

— Споем что-нибудь,— нарушил наконец кто-то молчание и предложил гимн.

Друзья начали тихо петь:

Оля перестала стонать. Лицо ее стало спокойным, и удивительная умиротворенность разгладила морщинки на лбу. В сердце проникали живительные слова светлой надежды на встречу с Небесным Другом. Ведь Он впереди, Он не оставит ее!

Голоса братьев и сестер заметно дрожали, и все же в них звучала уверенность и глубокая надежда на то, что Господь не оставит страдалицу в это трудное время и поможет ей в последней тяжелой борьбе.

Пение смолкло. Слышались только всхлипывания. Больные плакали открыто, а сестры утирали слезы украдкой.

Оле поставили обезболивающий укол и на носилках понесли в машину.

Неделю спустя во дворе дома, где жила Оля, собралось много людей. Здесь были ее родственники, знакомые, соседи, сотрудники и христианская молодежь. Они собрались, чтобы проводить Олю в последний путь. Здесь были те, кто разделял с ней искренние беседы, кто посещал в больнице во время болезни, были и те, кто насмехался над ней, презирал, унижал... Кто-то успел примириться с ней, попросить прощения, кто-то — нет, а кто-то, не осознав своей вины, слепо продолжал идти по тому же кривому пути к своему осуждению.

Оля лежала среди цветов с безмятежным спокойствием на лице, неподвижная и холодная. Совсем недавно ее бесцветные губы пели последнюю песню страданий:

Как она хотела перейти туда, где нет мук, боли и слез! Как хотела она успокоиться у груди своего Бога, Которого любила и Который любил ее! И вот этот долгожданный покой настал.

Оля ушла... А на земле осталось много подобных ей и сестер, и братьев, кто ищет в нас опору и поддержку и за кого мы ответственны перед Богом...

Как в Ветхом, так и в Новом Завете Бог неоднократно призывает нас к служению и учит, как это делать. Эти призывы — не совет, не напутствие, не просто пожелание. Библейские призывы к служению звучат в тоне повеления. Вопрос здесь не в том, есть ли у нас время служить, умеем ли мы, можем ли. Вопрос один — чем и как служить? Ясно, что Бог не нуждается в наших добрых делах, да и что человек может дать Всемогущему?! И все же наша прямая обязанность — исполнять заповеди Господа, причем так, чтобы угодить Ему.

Если ты еще не занял свое место в служении, не понял свое призвание, но любишь Спасителя и готов служить Ему, то знай — Господь нередко предоставляет таким людям сделать сначала что-то малое, что может обеспечить успех и посодействовать большому делу. Например, не имея дара исцелять прокаженных, ты можешь, подобно израильской девочке, которая служила жене Неемана, показать, куда надо обратиться, чтобы очиститься. Не умея воскрешать мертвых, ты можешь откликнуться на повеление Иисуса: «Развяжите его!» Делай, что можешь, каким бы малым ни казался тебе труд! При этом будь готов выслушивать советы и обличения, наставления и предостережения старших. Господь непременно откроет тебе Свою волю, если ты будешь искать этого, и со временем поставит тебя именно там, где Сам захочет, и доверит большое дело. Труда в церкви очень много, но на вопрос Господа: «Кого Мне послать?» (Ис.6:8), к сожалению, откликаются очень немногие.

Если твоя жизнь и служение в церкви будут протекать в смирении и в молитвенном прошении о водительстве Божьем, то, подобно Еноху, ходившему перед Богом, ты получишь свидетельство, что угождаешь Ему. Ведь угодить Господу можно только тогда, когда совершаемый труд соответствует Его воле!

Итак, ты должен знать, к чему призывает тебя Господь. Для этого нужно в глубоком смирении просить Его, чтобы Он указал тебе твое место в церкви. Но только знать, к чему призывает Бог, недостаточно для полноценного служения. Апостол Петр говорит: «Служит ли кто, служи по силе, какую дает Бог...» (1Петр.4:11).

Сила Божья в нашем служении играет большую роль. Мы можем, благодаря силе воли, ума и характера, успешно организовывать собрания, какие-то церковные мероприятия, но для Царства Божьего пользы от этого не будет. Здесь нужна сила Господня, Его содействие. «Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой»,— сказал Иисус, прощаясь с учениками. Обитание Духа Святого в сердце — залог силы как для победы, любви, прощения, самоотвержения, так и для всякого служения.

Мы нередко завидуем ловкости и силе юного Давида, который, спасая овцу, убивал льва и медведя, который мужественно противостал могучему филистимлянину и поразил его. Но кто задумывался, в чем был источник его силы? Эта тайна открывается в словах самого Давида: «Сила моя! Тебя буду воспевать я; ибо Бог — заступник мой. Бог мой, милующий меня» (Пс.58:18); «Однажды сказал Бог, и дважды слышал я это, что сила у Бога» (Пс.61:12).

Призывая человека на какое-либо дело. Бог дает ему и силу, без которой все старания остаются бесплодными. И если мы не до конца используем данное Богом, если служим не по силе, какую Он дает, мы нарушаем Его Божественное повеление. Вспомним Марию, сестру Лазаря, которая сделала для Иисуса, что могла, и вдову, которая положила в сокровищницу храма все, что имела, а также раба, получившего один талант. У них у всех было немного, но они по-разному отнеслись к тому, что имели. Вдова пожертвовала последние лепты, Мария разбила драгоценный сосуд и помазала Господа миром. А злой раб закопал свой талант и не использовал его.

Как выглядит твое служение? Служишь ли ты по силе, которую дал тебе Бог? Целиком ли ты отдался в Его власть? Или пытаешься делать что-то своими силами, и тебе неизвестен Божественный источник?

Рассуждая о служении Господу, невозможно не сказать о любви. Она должна стать лейтмотивом всех поступков. К сожалению, в общинах нередко больше внимания уделяется дарованиям и способностям человека, чем его преданности и посвященности Богу. Тем не менее первое, на чем должно базироваться всякое служение Богу,— это любовь. Она — начало и конец служения, она — причина и движущая сила в служении.

Осознав истины, изложенные в 13 главе первого послания Коринфянам, где дается наиболее полное описание качеств любви, мы никак не сможем поставить любовь ниже чего-либо другого. В нашей практике много примеров, когда одаренные души не могут совершать служение в церкви без огорчений и всевозможных расстройств. А причина одна — способности есть, а любви, по крайней мере должной,— нет. Отсутствие любви лишает силы и желания смиряться и предоставлять себя Богу для разумного служения.

Помазав Иисуса драгоценным миром, Мария своим служением вызвала негодование учеников. Они считали такую трату неразумной и неуместной. И только Господь высоко оценил ее поступок, потому что видел искреннюю и жертвенную любовь.

Перед тем как поручить Петру большое дело служения, Иисус побудил этого ревностного ученика к глубокому самоанализу, задав серьезный вопрос: «Любишь ли ты Меня?» Как Петру, так и нам сегодня гораздо проще было бы ответить на другие вопросы: «Уважаешь ли ты Меня? Молишься ли ты Мне? Поешь ли ты для Моей славы? Читаешь ли Библию?» Но Господа интересует одно, и главное: горит ли сердце Его ученика любовью. Когда дар сочетается с любовью, христианин способен приносить обильный плод на Божьей ниве. Можно со всей уверенностью сказать, что основной труд в церкви совершается руками малоодаренных и менее способных людей, но ревностных, любящих Господа и верных Ему.

Обратим внимание еще на несколько условий, соблюдая которые мы вправе рассчитывать на Божье благословение в служении. Всякий, желающий принять участие в служении Богу, должен умертвить свои плотские наклонности — блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, должен отложить гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие и облечься в любовь, которая есть совокупность совершенства, должен дать возможность слову Христа вселиться в сердце, а также все делать во имя Господа. Нарушать этот порядок, записанный в третьей главе послания Колоссянам, нельзя. Делать что-либо во имя Иисуса Христа можно лишь после того, как умерщвлены земные члены, отложены дела плоти, когда в сердце царствует любовь и живет и действует слово Христа.

Следующее условие для благословенного служения — стремление во всем прославить Бога (1Петр.4:11). Здесь не будет места эгоизму, зависти, гордости, обидам и тщеславию. Соблюдение этого условия сохранит от группировок в церкви и деления на способных и менее одаренных. При серьезном подходе к служению и благоговейном отношении к славе Божьей мы никогда не будем любоваться собой, ждать похвалы, стремиться выделиться среди друзей или кричаще одеваться, никогда не будем служить Богу в отрыве от других детей Божьих, в отрыве от церкви.

Еще одно условие, гарантирующее благословение Божье в служении,— отдача своего тела в жертву живую, святую, благоугодную Богу (Рим.12:1). Разумность служения непосредственно связана с жертвенностью, с отдачей себя во власть Божью. Это одно из важнейших и трудных условий, так как требует постоянного самоотречения. Но это благословенный путь. Он приближает нас к Богу, потому что и Сам Господь шел путем полной отдачи Своему Отцу.

И последнее условие, на котором хочется остановиться,— это чистая совесть (2Тим.1:3). Это очень важное условие нередко ускользает от нашего внимания. Каждый из нас должен лично положить свое сердце на весы Божьей святости и определить — чиста ли совесть. «Старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным...» (2Тим.2:15). Недостойный, с нечистой совестью делатель не будет иметь успеха в служении, он потерпит поражение.

Вспомним поучение Иисуса Христа из Нагорной проповеди: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Матф.5:23-24). Нетрудно вспомнить, что ты имеешь против кого-то. Но Иисус учит большему — вспомни, кто против тебя что-то имеет!

Конечно, хорошо бы вспомнить раньше и все уладить. Но если ты уже стоишь с даром у жертвенника и вдруг вспоминаешь... Оставь дар. Разум тут же возмущается: «Как оставить? Ведь я такую хорошую проповедь приготовил, стихотворение выучил! Я даже гитару из дому принес, чтобы спеть! Ведь, если я опущу руки, в служении будет ущерб!» Но Господь конкретно говорит: оставь дар твой и прежде примирись. Нет, не спешно закопай, не с обидой брось, а в смирении оставь. Потом принесешь. Это правильно и честно перед Богом. Хорошо с юности привыкнуть к самоисследованию и научиться хранить в сердце мир и святость.

Итак, подходя к вопросу служения, к совершению Божьего дела, будем помнить предостережения Книги жизни: служите со страхом, служите в святости и правде, служите без развлечения. Служите Господу благоговея и никогда не забывая, что Он внимателен к каждому и верно оценивает наш труд: «Знаю твои дела, и любовь, и служение...» (Откр.2:19).

Мы шли на железнодорожный вокзал вдвоем с пожилым братом. Увесистые сумки оттягивали руки, больно жгло где-то между лопаток, но на сердце было как-то необычно тепло от сознания, что Господь хоть в маленькой мере доверил участвовать в великом деле — распространении Его Слова! В наших сумках лежала духовная литература. Хотя уже началось время перестройки, отношение власть имущих к гонимой церкви еще не изменилось. Духовная литература по-прежнему печаталась в условиях глубокой конспирации. Издательство «Христианин» оставалось объектом повышенного внимания КГБ. Уже долгое время работники спецслужб и милиции пытались выследить, откуда развозится христианская литература, чтобы прекратить существование печатных точек. Но Господь хранил верных Своих.

В Сибирь литературу возили в основном на машинах. Когда милиции стало каким-то образом известно об этом, они усиленным надзором перекрыли все автомобильные переправы через Иртыш. Тогда книги стали возить на поезде, в чемоданах и сумках. По одному, по двое, стараясь не привлекать к себе внимания, братья и сестры провозили груз к местам переплета. Для меня эта работа была новой, до этого я ездил за литературой всего один или два раза.

Все шло хорошо, за нами никто не следил, и мы с братом постепенно освоились. На вокзале было много людей с огромными узлами, чемоданами, сумками, и мы среди них не выделялись. Поняв, что мы ничем не привлекаем внимания, мы согласились держаться вместе. Билеты нам достались с местами в разных купе, и мы решили попросить проводника, чтобы он поселил нас вместе.

Шумный вокзал огласило объявление о посадке на наш поезд. Мы влились в пестрый поток отъезжающих и пошли к вагону.

В ответ на нашу просьбу проводник велел занять свои места и пообещал, что потом постарается переместить нас в одно купе.

Стараясь не показать, как тяжелы мои сумки, я направился к своему купе, вошел в открытые двери и вдруг почувствовал, как внутри все похолодело. С нескрываемым интересом на меня смотрели два пассажира в милицейской форме... На погонах у каждого было по три или четыре звездочки.

«Наверное, нас выследили! — пронзила меня ужасающая мысль.— Значит, они знают, что нас двое... А если нет? Может быть, тем, что я просил проводника перевести меня, выдал брата... Что же я наделал!.. Господи, защити!» Пытаясь скрыть свои переживания, я бодро поздоровался. Они пригласили пройти и располагаться. Я стал присматривать место для вещей.

«Как хорошо, что брат Коля подсказал заполнить углы и бока сумки мятой бумагой! — подумал я.— Теперь не так отчетливо видны пачки непереплетенных книг. Только куда поставить сумки? На полку? Может, оставить в проходе? Ненароком заденут ногой и сразу спросят: "Ты что, кирпичи везешь? Или спекулянт, товаром загрузился?" Спрятать под полку, в ящик? Но придет проводник и переведет в другое купе. Не покажется ли странным, что я их так далеко убрал?»

Наконец, превозмогая слабость в онемевших руках и стараясь не выдать тяжести сумок, я поднял их на верхнюю полку.

— Молодой человек, идемте со мной! — раздалось за моей спиной.

Это проводник выполнял свое обещание. Сразу же схватить вещи и идти следом за проводником я не решился, это могло вызвать подозрение. Я вышел в соседнее купе с одной жгучей мыслью: «Если заглянут в сумки — мы пропали!» Быстро договорившись, я вернулся в свое купе. Сумки, кажется, никто не трогал, стоят как стояли. Я взял их и вышел.

И вот мы едем. Кроме нас, в купе две женщины. Одна из них особо недовольна нами. Что это, мол, за попутчики — не проявляют никакого интереса ни к картам, ни к спиртному, ни к развлечениям. Откровенно, сквозь зубы, она ругается. Но это не затрагивает меня. В сердце тревога о другом. Под стук вагонных колес я снова возвращаюсь мыслью в соседнее купе. Почему едут с нами эти два милиционера? Почему нас не арестовали на вокзале? Может, арестуют в родном городе?

Тягостно шли минуты, складываясь в часы. В вагоне тихо и спокойно. Брат заснул, наши попутчицы куда-то вышли. Я молился, но беспокойство не уменьшалось.

До обращения я прочитал много книг и немного представлял, как выслеживают преступников, как ведется следствие. И вдруг меня осенила мысль — подслушать, что говорят за стеной. Я читал, что для этого используют полый предмет с тонкими стенками. Быстро достав кружку, я приставил ее к стенке, за которой сидели двое из милиции. Сначала за шумом колес я не мог разобрать ни слова. Говорил, наверное, тот, что сидел подальше. И вдруг отчетливо прозвучал вопрос: «Ну что, будем брать? Или дождемся крупной станции?»

Меня словно обожгло. Не в силах что-либо предпринять, я лихорадочно перебирал варианты — что делать? Какую станцию они имеют в виду? Я пошел к расписанию. До крупной станции нужно было ехать два часа. Разбудив брата, я пересказал ему то, что слышал. Он отрешенно молчал. Помолились. Может быть, выйти на какой-нибудь маленькой станции?

Дробный стук вагонных колес на стрелке оповестил приближение какой-то станции. Я вышел в коридор посмотреть. Это был всего-навсего полустанок. Кругом — голая степь и только пара-другая жалких домишек. И зайти некуда...

Поезд ехал дальше, а в душе нарастало беспокойство. Неужели арест? Перед мысленным взором предстала жена, две крохотные дочурки в маленькой неудобной времянке и начатая стройка. Холодная рука страха все сильнее сжимала сердце.

«Господи, только не сейчас! — взмолился я и тут же подумал: — Не сейчас? А когда? Когда-нибудь, когда будут подходить обстоятельства? О, лукавое сердце! Неужели ты думаешь, что кто-либо из братьев и сестер пошел в узы именно тогда, когда им это было удобно? Помнишь, как ты мечтал пострадать за Господа, разделить участь верных христиан, прошедших этим путем? А теперь боишься?»

Я стоял в коридоре несущегося поезда и, глядя на слегка холмистую степь, изнемогал от внутренних переживаний: «Нет, Господи, я не могу!»

Позади меня, справа, распахнулась дверь купе. Оба милиционера вышли и направились в тамбур. «Куда они? Может, пошли вызывать к составу машину? По-видимому. Значит, на крупной станции все будет готово, чтобы нас сразу же увезти...»

Томительно тянулись минуты. Вдруг дверь в конце вагона открылась. В коридоре появился милиционер, за ним мужчина в штатском и следом второй милиционер. Они прошли в купе и заперлись.

Ошеломленный тем, что увидел, я никак не мог прийти в себя. «Так значит... А я...» Обрывки мыслей путались в голове. Я вдруг ясно увидел себя как бы со стороны, погруженного в страх и позорно торгующегося с Богом. А ведь в мечтах я видел себя совсем не таким... Я часами мечтал об узах, воображая сцены допросов, издевательств, всевозможных трудных ситуаций. Яркие победы и подвиги веры с такой легкостью и ясностью вставали тогда перед моим мысленным взором, что, казалось, дело осталось за маленьким — недоставало настоящего ареста. Хотелось подвига. Я даже представлял себе встречу с друзьями после освобождения и свой рассказ о пережитом. И вот весь этот «красивый сюжет», нарисованный в воображении, рассыпался. Теперь на сердце была пустота и сознание глубокой испорченности, неспособности к настоящему подвигу веры. Мечты и реальность оказались такими далекими друг от друга!

Мир мечтаний и грез... Как легко человеку погрузиться в него и как нелегко потом выйти из него и правильно увидеть себя! Почему это происходит? Чем опасны притягательные по своему содержанию фантазии? И всякие ли мечты опасны? Разве я мечтал о чем-то злом и греховном? Ведь страдать за Христа, за распространение Его Слова — не предосудительно. В Писании сказано: «Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое; а если как христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь» (1Петр.4:15-16). Разве плохо мечтать о том, что согласуется с Библией? Писание одобряет желание стать, например, епископом. А я мечтал не о столь великом, моя мечта была поскромнее. Почему же меня постигло такое разочарование? — Потому что епископства желают, а не мечтают о нем. Мечты — дело скользкое. «Не мечтайте о себе,— предупреждает Библия.— Не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным».

Смиренный может желать епископства? — Да, он может желать его для того, чтобы послужить. Но если сказать: смиренный мечтает стать епископом... Что-то не то. В таком случае героем своих мыслей становится он сам, и слава уже принадлежит ему, а не Богу.

Вот в чем была моя беда! Я мечтал о себе и, сам не замечая того, купался в лучах славы, украденной у Бога. Это было самолюбование. Конечно, Бог не хотел оставить меня в таком состоянии, и этот случай Он допустил, чудно заботясь обо мне. Он показал мне, каков я на самом деле. Мечта, взлелеянная в сердце, ослепила меня. Она сделала то, что делает всякая мечта,— поставила в центре мое «я» и подчинила силы души стремлению геройски украсить его.

Зыбкий мир фантазии часто пленяет тех, кто увлекается художественной литературой. Мирская литература построена на принципе — возвеличить человека и написана зачастую так, чтобы оставить читателю место для домысливания, для фантазии, для мечты. Не заметив, какой багаж вынес с собой из прежней жизни, я лишь немного перекрасил его и стал мечтать на «благочестивые» сюжеты. Героем всех мечтаний оставался я сам. Как чуден наш Господь, что, приняв нас такими, как мы есть, прощает нас и направляет на Свой путь, освобождая от скверн плоти и духа! Пусть среди множества преподанных Им уроков не забудется и это напоминание: «Не мечтайте о себе!»

Когда мне исполнилось пятнадцать лет, я все еще ходил на подростковые собрания в старшую группу, но постоянно думал о предстоящем переходе в молодежь. В нашей церкви в молодежь переводили в шестнадцать лет. Как я ждал этого времени, когда смогу ходить уже не на подростковые собрания, которые в моем понимании носили отпечаток детства, а на молодежные!

В группе у меня были друзья, с которыми мы много времени проводили вместе. Они жили в основном далеко от нас, на другом конце города, но это нисколько не мешало нам общаться — мы часто ездили друг к другу на велосипедах. Но теперь, когда так близко подошел момент перехода в молодежь, мне сильно захотелось сблизиться с братьями постарше, войти в их мир, стать там своим.

Я не упускал случая подсесть в круг молодежи, послушать их разговоры, а если удастся, и самому что-нибудь рассказать. Особенно мне нравился Володя — Друг моего старшего брата. Он был очень общительным, подвижным и веселым, обладал острым умом и незаурядным чувством юмора. Неудивительно поэтому, что Володя всегда был в центре внимания. Как я хотел, чтобы он стал моим другом! «Вот это было бы здорово!» — мечтал я, и мои прежние друзья казались теперь скучными и даже какими-то недостойными меня.

Как жалею я сегодня, что тогда, на пороге юности, позволял себе считать кого-то ниже себя и недостойным моей дружбы, не распознав коварного обольщения гордостью!

Однажды летом в нашей церкви был брак. Собирались мы тогда по домам. Всякий раз в таких случаях строилась временная палатка. Ставили ее обычно в субботу, а разбирали в понедельник. Чтобы приготовленную и украшенную палатку никто не повредил, несколько братьев из молодежи обычно оставались на ночное дежурство.

Как я был рад, когда на вторую ночь братья позволили мне остаться с ними! Получив разрешение родителей, я летел в палатку, как на крыльях, и, конечно, не думал, что впоследствии буду вспоминать об этой ночи с сожалением.

Володя тоже был в нашей группе. Всем было весело и приятно. Когда стемнело и все погрузилось в сон, мы решили пройти по близлежащим кварталам, где жили молодые христианские семьи, и оставить в их дворах знаки, по которым можно было бы узнать о нашем визите. Это занятие, казавшееся нам безобидным, было традиционным среди нашей молодежи.

В ту ночь мы посетили несколько дворов. В первом перед воротами насыпали кучу песка, чтобы хозяева утром поняли, что ночью у них побывали «гости». Зайдя во второй двор, мы долго не могли придумать, что сделать, а потом завалили досками вход в дом. В следующем дворе было чисто и пусто — ни досок, ни песка. И тут кому-то пришла мысль снять калитку с петель и подвесить ее в саду на одном из деревьев.

Я изо всех сил старался не отставать от друзей и выдумывал что-нибудь необычное, из ряда вон выходящее. Хотелось чем-то отличиться. Ревностью в недобром деле я хотел привлечь к себе симпатию братьев и совершенно не беспокоился, как это выглядит перед Богом.

Шло время. В молодежи произошли отрадные перемены. Не могу сказать, что именно послужило к тому, но мы, подростки, стали замечать, что братья из молодежи стали другими. Особенно сильно изменился Володя. Нет, он не стал замкнутым или грустным, но его поведение изменилось. Теперь я часто слышал, как он с моим старшим братом обсуждал какой-нибудь серьезный вопрос или место из Писания. Я не стал меньше уважать его за это. Наоборот, меня еще больше потянуло к нему, хотя дистанция между нами выросла. Теперь он казался мне почти недосягаемым. Как я хотел быть похожим на него и дружить с ним!

Наконец нас перевели в молодежь. Теперь мы с Володей часто были вместе. Поездки, посещения, молодежные собрания вошли и в мою жизнь. Володя неплохо относился ко мне, но мне хотелось большего. С прежними друзьями близости у меня уже не было, и я все чаще стал чувствовать себя одиноким.

Как-то раз мы поехали в близлежащий поселок к друзьям по вере. После собрания, во время обеда, мы долго беседовали. Насколько помню, речь шла о правильных взаимоотношениях между христианами. Я сидел рядом с Володей. Вдруг он повернулся ко мне и тихо сказал:

— Хочешь, я скажу, что думаю о тебе?

Я кивнул и услышал то, чего совсем не ожидал:

— Если тебя позвать за собой, то ты с одинаковой готовностью пойдешь как на доброе дело, так и на злое...

В сознании у меня все смешалось.

«Разве он не понимает, что я все делал ради него? — с горечью подумал я.— Почему он теперь так жестоко бьет меня?»

Мне казалось, что Володя несправедлив и просто не хочет дружить со мной.

С тех пор я чувствовал себя всеми оставленным. Трудно было. В конце концов я решился поделиться своей болью с руководителем молодежи. Когда я пожаловался ему, что у меня нет друзей, то услышал совершенно неожиданное:

— Кто хочет иметь друзей, тот и сам должен быть дружелюбным...

До меня не сразу дошел смысл этих слов. Разве я не был дружелюбен по отношению к Володе? Но постепенно свет Божий проник в мое сердце, и я стал понимать то, что говорил мне руководитель молодежи:

— Нужно не добиваться дружбы, а служить ближним, и тогда все будет просто, искренне, и ты не останешься без друзей...

Чем больше я обдумывал услышанное, тем яснее видел себя, свое истинное лицо. Почему я одинок? Где мои прежние друзья? Разве они отказали мне в дружбе? Кому я послужил любовью?

Глубокая печаль наполняла мое сердце все больше и больше. Но это была уже другая печаль — сожаление о том, что пренебрег истиной, пренебрег любовью к другим. Теперь я понимал, что, добиваясь дружбы с Володей, я хотел иметь престижного, видного друга. Это гордость и эгоизм, а не желание послужить.

Впоследствии мне открылась еще и та истина, что высший образец истинного дружелюбия — наш Господь Иисус. Он сказал Своим ученикам: «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам», но Сам возлюбил их прежде, чем они исполнили Его заповеди. Он служил людям, зная их испорченность и неверность. Он знал, что Петр отречется от Него, но молился о нем, учил его и заботился о нем. Даже Иуду Он назвал высоким словом — Друг. Никто не может сказать, что Иисус не был дружелюбным! О, если бы мы поступали в своей жизни так, как Он!

У нас не будет недостатка в хороших, искренних друзьях, если мы не выборочно, а всем будем оказывать дружелюбие.

Труд в церкви — дело святое, желанное для всякого, кто приобщился к телу Иисуса Христа, стал живым камнем в духовном строительстве. Многие братья и сестры, желая принести плод Господу, окунаются с головой в труд и думают, что дело Божье — это нечто прекрасное, возвышенное и благословенное. И это на самом деле так. Но в служении Богу неизбежны трудности, и, встретив их, одни разочаровываются, унывают и соблазняются, а другие впадают в недовольство и критику, лишая себя благотворного действия благодати Божьей. Давайте поразмышляем о причинах такого состояния. В чем тут дело?

Все мы знаем, что там, где идет строительство или ремонт, всегда много мусора. Правда, он не радует взгляд, но воспринимается так же естественно, как и само строительство, причем чем больше объект, тем больше мусора. На уборку всегда выделяется время, инструмент, рабочая сила.

При Ездре и Неемии, во время строительства разрушенных стен Иерусалима было столько мусора, что ослабевшие носильщики не успевали выносить его и иудеи даже не могли строить стену. И все же мусор не мешал им радоваться о том, что стены восстанавливаются и дело движется!

При строительстве духовного храма тоже можно обнаружить мусор. И причина разочарования молодых христиан, приобщающихся к труду, кроется в том, что они сосредотачивают свой взгляд на мусоре и не обращают внимания на само здание, на величественное и прекрасное духовное строение. И тогда, не имея силы, а иногда и желания выносить мусор, многие молодые братья и сестры становятся неспособными видеть духовные ценности христианского учения, красоту и величие созидаемого Богом строения, не могут правильно понимать назначение и призвание церкви.

До тех пор пока в нас жива ветхая природа, мы не избежим духовного мусора, на который указывает в своих посланиях Апостол Павел,— раздоры, зависть, гнев, ссоры, клевета, гордость, беспорядки (2Кор.12:20). И если где-то этого мусора меньше, то не потому, что там христиане лучше или строят аккуратнее, а потому что «носильщики» работают, вовремя убирают мусор и все мешающее строительству. Это значит, что в церкви проводится очищение, хорошо поставлена духовно-воспитательная работа, практикуется исповедание и признание в проступках.

Работа «носильщиков мусора» нелегкая и под силу далеко не всем. На это служение Господь ставит опытных, изведанных, исполненных Духом Святым христиан, способных создать хороший климат для духовного роста церкви. Поэтому никогда не нужно пренебрегать благословенной возможностью излить свое сердце и поделиться трудностями с тем, кого на дело совершенствования святых поставил Господь.

И еще необходимо помнить, что свое поприще мы сможем пройти успешно только в том случае, если будем смотреть не на изъяны и трудности в служении, а на начальника и совершителя веры, на Господа нашего Иисуса Христа (Евр.12:2). Размышления о Нем уберегут нашу душу от изнеможения и слабости в служении, вдохновят на подвиги веры.

Взирай на Него и ты, дорогой друг! Не дай преткновениям остановить тебя и лишить радости плодоносного служения Господу!

Елисей заболел болезнию, от которой потом и умер. И пришел к нему Иоас, царь Израильский, и плакал над ним, и говорил: отец мой! отец мой! колесница Израиля и конница его! И сказал ему Елисей: возьми лук и стрелы. И взял он лук и стрелы. И сказал царю Израильскому: положи руку твою на лук. И положил он руку свою. И наложил Елисей руки свои на руки царя, и сказал: отвори окно на восток. И он отворил. И сказал Елисей: выстрели. И он выстрелил. И сказал: эта стрела избавления от Господа и стрела избавления против Сирии, и ты поразишь Сириян в Афеке в конец. И сказал Елисей: возьми стрелы. И он взял. И сказал царю Израильскому: бей по земле. И ударил он три раза, и остановился. И разгневался на него человек Божий, и сказал:

надобно было бы бить пять или шесть раз; тогда ты побил бы Сириян совершенно, а теперь только три раза поразишь Сириян» (4Цар.13:14-19).

Царь Иоас пришел к человеку Божьему попрощаться. В глубокой печали он называет его колесницей и конницей Израиля. Другими словами, он признает его силу и авторитет, высказывает свое уважение к нему. Иоас понимал, что Израиль теряет в лице Елисея того, кто много раз был помощью и опорой в беде.

Слова Елисея всегда имели большое значение, большой вес. Поэтому израильский царь готов был выслушать пророка и исполнить его последнее слово. А Елисей говорит ему необычное: «Возьми стрелы и лук». Иоас послушно берет, стреляет, хотя, может, и не понимает, для чего это.

Объяснив значение выстрела, Елисей дает царю следующее повеление: «Возьми стрелы и бей по земле». И здесь происходит то, на что хочется обратить особое внимание. Царь ударил по земле три раза и остановился. По-видимому, он посчитал, что этого вполне достаточно. Человек Божий ведь не сказал, сколько раз бить по земле. Иоас самостоятельно установил предел, или границу, в порученном ему деле — ударил три раза и остановился.

Эта остановка вызвала гнев человека Божьего и повлекла за собой поражение. «Надобно было бить пять или шесть раз, тогда ты побил бы сириян совершенно, а теперь только три раза поразишь сириян»,— сказал Елисей царю.

Этот случай из далекой древности может послужить нам большим уроком. Как опасно останавливаться на пути исполнения повелений Господних!

Вспомним проникнутые тревогой и болью слова Апостола Павла, сказанные христианам в Галатии: «Вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине? Такое убеждение не от Призывающего вас» (Гал.5:7-8). Другими словами, то, что вы остановились,— неугодно Богу, на это нет Его воли.

Давайте со всей серьезностью поищем ответ на вопрос: кто останавливает нас? Конечно, мы будем правы, если скажем, что останавливает людей дьявол. Он останавливает грешника, чтобы тот не покаялся, останавливает верующего и удерживает его от исполнения воли Божьей. Но будет ли это полным ответом?

Как часто мы самостоятельно устанавливаем пределы своего служения и послушания Господу! Это так свойственно человеку! Например, молодой брат долгое время ревностно трудился в церкви, жертвовал временем и силами для Бога, но как только женился, холодно заявил: «Хватит, я уже потрудился». Подобное можно услышать и от пожилых христиан: «Пусть молодые трудятся, а мне уже достаточно».

Однажды ученики спросили Иисуса: «Не в сие ли время. Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» (Деян.1:6). Им хотелось, чтобы это царство уже настало, но Христос ответил: «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти». А потом Он объяснил ученикам, что их дело — быть Его свидетелями, идти даже до края земли и возвещать Евангелие всему миру. Несомненно, границы в служении есть, но устанавливаются они не нами, а Богом.

Есть в Священном Писании много повелений относительно служения и хождения в вере: «Святой да освящается еще, праведный да творит правду еще», «Любите друг друга», «Служите друг другу», «В молитве будьте постоянны», «Носите бремена Друг друга». И если мы зададимся вопросом: где предел этих повелений, то ответ будет однозначным — мы призваны повиноваться Господу, исполнять Его повеления всегда, до конца жизни. А когда прервать наше служение, остановить нас в том или ином деле. Бог усмотрит Сам и вовремя пошлет замену. Наше дело — усердно выполнять порученное, то есть «бить по земле».

Почему же христиане останавливаются, почему мы так часто самостоятельно определяем границы своего послушания, своего служения?

Мы живем в такое время и в таких обстоятельствах, что можно найти много причин, чтобы остановить работу в доме Божьем. Это и материальные трудности, и возрастные причины, и упадок физических сил, и, возможно, какие-то неустройства в церкви. Нередко мы останавливаемся в служении из-за того, что сердце наше не в должном состоянии, не готово к труду, к жертве. Господь хочет очистить нас, чтобы не останавливалась работа в доме Божьем, но мы, избегая тревог и беспокойства, предпочитаем оставаться с нечистым сердцем.

Как-то я беседовал с одним молодым братом. В то время он не участвовал ни в каком труде. Когда я стал говорить ему о служении Богу, он ответил: «Мне награды не надо. Мне бы только спасенным быть, где-нибудь у ворот в Царстве Небесном. Я не претендую на большее». Впоследствии его отлучили за серьезный грех. Пассивность, нежелание трудиться для Бога привели его к печальному концу.

Остановка в служении может произойти и тогда, когда нам кажется, что от нашей работы нет никакого толку. Конечно, плод в служении должен быть, но не всегда он бывает виден. Приведу небольшой пример.

Один каменотес, напрягая все силы, старался отколоть от скалы камень для скульптуры. Долго он работал, много раз ударял по скале, и все безрезультатно. Глыба оставалась на месте. Утомленный и потерявший надежду на успех, он бросил молот и ушел. После него пришел другой каменотес. Всего один раз ударил он по скале, и камень откололся. Разве труды первого каменотеса были напрасны? — Нет, не напрасны, ему просто нужно было ударить еще один раз.

Иногда мы «бьем», а плода нет. «Бьем», а результата не видим. Нам хочется сразу, сию минуту увидеть плод, но у Господа свои времена и сроки. Наша задача делать то, что повелел Господь, и при верном отношении к служению плод непременно будет.

Я вспоминаю одного брата, который после четвертого срока заключения сказал: «Хватит, я настрадался». И все, после этого путь его пошел по наклонной. Кончилось все тем, что он стал бесчинствовать в церкви, и его отлучили. Вот к чему привело самостоятельное установление пределов.

При восстановлении храма и стены в Иерусалиме, в дни Неемии и священника Ездры, было много серьезных оснований, чтобы остановить работу. Но трудности не смутили Божьих людей. Они не останавливали работу и продолжали свое дело, несмотря на все притеснения врагов (Ездр.6:7; Неем.4:21).

Одна из основных причин остановки в служении заключается в нашей неготовности полностью посвятить себя Господу. Когда Христос возлежал в доме Симона прокаженного, «пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного, и, разбивши сосуд, возлила Ему на голову. Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему сия трата мира?.. И роптали на нее. Но Иисус сказал: оставьте ее... Она сделала, что могла» (Марк.14:3-8). Женщина сделала не то, что захотела, не то, что посчитала нужным, а что смогла. Она оставила нам пример безграничной любви и отдачи.

Сегодня христиан можно разделить на две группы: одни делают, что могут, другие — что хотят. Кто живет по второму принципу, считает, что тот, кто отдает все для Господа, поступает весьма неразумно. «К чему такая трата мира?» Господь же хочет, чтобы мы делали все, что можем.

Еще один пример — бедная вдова. «И сел Иисус против сокровищницы, и смотрел, как народ кладет деньги в сокровищницу... Пришедши же, одна бедная вдова положила две лепты, что составляет кодрант. Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех... Она от скудости своей положила все, что имела, все пропитание свое» (Марк.12:41-44). Эта женщина не ставила себе границ: «Вот это я отдам, а это оставлю себе. Я и так бедно живу». Нет, она пожертвовала в храм все, что имела.

Одно время я болел, и меня посещали братья и сестры из нашей церкви. Каждый что-то приносил — так принято посещать больных. И вот один брат пришел и, как мне показалось, принес слишком много. Я говорю ему: «Брат, не стоило так тратиться. Такое тяжелое время сегодня, зарплату задерживают...» А он остановил меня: «Знаешь, брат, мы и так очень мало Христу отдаем. Очень мало! Я всегда переживаю об этом. Это все мало, так мало!» В беседе этот брат еще сказал: «Нашу песню христианскую "Все Иисусу отдаю я, весь Ему принадлежу" я совсем не могу петь. Мне думается, справедливее было бы петь: "Все ль Иисусу отдаю я? Весь ли Ему принадлежу?"».

Если мы не всецело отдались Господу, значит, поставили себе границы, очертили какие-то пределы. А когда их нет, тогда хочется служить еще и еще.

Во второй главе книги Откровения мы читаем: «Ангелу Фиатирской церкви напиши: так говорит Сын Божий, у Которого очи — как пламень огненный, и ноги подобны халколивану: знаю твои дела, и любовь, и служение, и веру, и терпение твое, и то, что последние дела твои больше первых». Первые дела мы часто делаем с большим рвением. Новообращенные горят большей любовью, у них больше отдачи. Но Бог хочет, чтобы любовь наша к Нему постоянно возрастала. Тогда последние дела будут больше первых.

Проверим, какие дела у нас больше — первые или последние. А может, у нас были только первые дела, а последних вообще нет? Может, мы уже поставили где-то границу в служении Богу и живем для себя? Иисус сказал: «...Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал...» (Иоан.15:16). Другими словами. Господь хочет, чтобы плод у нас был постоянно. Если же мы ограничиваем себя в служении Богу,— мы ставим препятствие для Божьих благословений.

«Доколе есть время, будем делать добро», «Наставляйте друг друга каждый день доколе можно говорить ныне»,— вот библейские границы для нас. Будем придерживаться этих границ и строить свою жизнь, покоряясь Слову Божьему.

Да поможет нам Господь не останавливаться в служении, но всецело отдавать и силы, и способности, и здоровье для славы Его!

Страх Господень — это воистину неоценимое сокровище! Он обеспечивает нам особое расположение Бога. Библия говорит, что Господь исполняет желания боящихся Его, спасает их, благоволит к ним, они приятны Ему. Бог посылает Ангела, который ополчается вокруг боящихся Его, открывает им Свои тайны, дает обетования, спасает от смерти, слышит молитвы. А к тем, у кого страха Божьего нет. Господь совсем по-другому относится.

«Если не будешь стараться исполнять все слова закона сего, написанные в книге сей, и не будешь бояться сего славного и страшного имени Господа, Бога твоего: то Господь поразит тебя и потомство твое необычайными язвами, язвами великими и постоянными, и болезнями злыми и постоянными. И наведет на тебя все язвы Египетские, которых ты боялся, и они прилипнут к тебе» (Втор.28:58-60). Здесь Господь конкретно выражает Свое отношение к тем, у кого нет страха Божьего. Не секрет, что сегодня болезней стало значительно больше, чем раньше, и они отличаются своей продолжительностью. А причина этому — пренебрежение страхом Господним, его отсутствие.

Между человеческим страхом и страхом Божьим очень большая разница. Страх Божий — это сознание ответственности за свою жизнь перед Всевышним, Который однажды потребует отчет за все сделанное. Страх человеческий — это чувство смятения и беспокойства лично за себя.

Наверное, нет человека, который не боялся бы смерти, клеветы, страданий или болезней. Самый большой страх, присущий всем людям, это страх смерти. С тех пор как человек согрешил, этот страх вселился в него и привел к рабству. Страх человеческий расставляет множество сетей, попадая в которые человек может даже отступить от Господа. Это хорошо видно во время гонений — перед угрозой страданий многие отступают от Бога. «Боязнь пред людьми ставит сеть; а надеющийся на Господа будет безопасен» (Прит.29:25). В человеческом страхе есть мучение (1Иоан.4:18), а Божьему страху присуща радость. Этот страх чист.

Страх Божий — это не просто боязнь согрешить или подпасть под осуждение. Это ненависть ко греху и злу. «Страх Господень — ненавидеть зло; гордость и высокомерие и злой путь и коварные уста я ненавижу» (Прит.8:13). Здесь злом названы гордость, высокомерие, злой путь и коварные уста. Ненавидеть — значит чувствовать отвращение, сильнейшую вражду. Можно сказать, что страх Господень — это чувство нетерпимости и неприязни ко всякому злу.

Зло — это грех, это дела плоти, это беззаконие. Люди называют злом обычно то, что им не нравится, а что хорошо и приятно — называют добром. Но такое определение далеко не всегда совпадает с Божьей оценкой. Бывает, что человеку что-то приятно, а Богу — нет. Значит, это зло.

Библия дает нам Божественные мерки добра и зла. То, что угодно Богу, называется добром, а что не соответствует Его воле. Его желаниям — называется злом, как бы люди это ни расценивали. Боящийся Бога ненавидит все, что выходит за рамки Божьей воли.

Рассмотрим упомянутые выше четыре вида зла, которые ненавидит боящийся Бога: гордость, высокомерие, злой путь и коварные уста.

Гордость — это высокое мнение о себе, восстание против Бога. Это такая позиция, когда человек считает, что все вокруг ниже его и недостойны его. Гордость — полная противоположность смирению.

Первым возгордился дьявол. Он хотел быть равным Богу, и это желание вызвало в нем пренебрежение Богом, унижение Его величия. Это все противно святому и преисполненному любви Владыке вселенной и разрушает порядок и гармонию в Его творении.

Бог ненавидит гордость. По Своей сущности Он не может терпеть гордого. Он противится гордым. Когда дьявол захотел в своей гордости стать равным Всевышнему, Бог сверг его на землю.

Человек, пребывающий в страхе Божьем, тоже противится гордости и ненавидит ее. Эта ненависть выражается во вражде и непримиримости со всяким превозношением, со всякой мыслью и делом, которое каким-нибудь образом унижает ближнего. Ненависть должна быть не к человеку, а к самой гордости — ив себе, и в другом. Мы не вправе равнодушно относиться к брату, видя его напыщенность и высокомерие.

Высокомерие — это тоже гордость, это презрительное отношение к другим, надменность. В глазах Бога высокомерие — это великое зло. К нему нельзя относиться лояльно. Страх Господень учит человека мыслить смиренно о себе и с почтением о других.

Злой путь — это цепь сознательных греховных поступков. Если мы сделали что-то плохое, случайно или по неведению огорчили кого-то, обидели или обманули, не желая того,— мы сделали грех. Это зло, но его еще нельзя назвать злым путем. Злой путь — это повторение одного и того же греха или нескольких грехов, это своего рода дорога, ведущая к гибели.

Искушаясь чем-либо, человек может и не идти злым путем. Грех влечет каждого, но кто отвергает это влечение, тот побеждает, то есть не становится на злой путь. А кто соглашается с похотью и сознательно склоняется ко греху, тот становится на злой путь.

Коварные уста — у того, кто высказывает злонамеренные мысли с доброжелательным видом. Человек с коварными устами сеет раздоры, распространяет плохое о Других, клевещет. Боящийся Бога чужд всего этого.

Итак, сущность страха Божьего — ненавидеть зло, гордость, высокомерие, злой путь и коварные уста. Отсутствие ненависти ко греху заставляет человека торговаться со злом и в конце концов приводит к поражению.

На одном заводе работали четыре молодых христианина. Как-то один из сотрудников во время перерыва предложил им посмотреть порнографические открытки. Все четверо отреагировали на это по-разному. Когда сотрудник подал картинки с мерзкими изображениями, один брат сразу же бросил их на пол и выскочил из цеха под дружный смех рабочих. Другой брат отвернулся и тоже вышел. Третий подобрал скверные открытки и в нерешительности посмотрел на четвертого брата. А тот с интересом стал их рассматривать. Все братья были членами церкви, но, глядя на их поведение, можно сказать, что не у всех сердце было наполнено страхом Божьим. Первый не хотел даже видеть зло. Он не боялся насмешек сотрудников, он боялся оскверниться, ему было противно зло. Подобно первому поступил второй брат. А третьему неудобно было отказать сотруднику. У него не хватило ненависти ко злу. Он торговался. Четвертый же повел себя слишком самоуверенно. Он считал, что у него достаточно силы противостать злу. Он не боялся заигрывать с грехом, оскверняя свой дух мерзостью. Не нужно быть слишком дальнозорким, чтобы предвидеть будущее такого смельчака.

Сердце, ненавидящее зло и боящееся Бога,— это драгоценность. Но где взять его? Слово Божье говорит, что «за смирением следует страх Господень» (Прит.22:4). Приобретение страха Божьего — это не пятиминутное дело. Это процесс всей жизни, связанный с нашим смирением. Большое утешение для нас в том, что Бог хочет нас смирять и по Своей великой милости делает это. Он некогда говорил народу израильскому: «И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет. Он смирял тебя, томил тебя голодом...» (Втор.8:2-3).

Бог и сегодня еще ведет Свой народ в обетованный край по пути смирения.

В начале христианского пути, увидев свою гордость, я стал просить Господа, чтобы Он смирил меня. Слыша мои молитвы, один брат спросил меня: «А ты знаешь, что твои просьбы чреваты трудностями?» Нет, я этого не знал. И тогда он пояснил: «Бог слышит твои молитвы и будет смирять тебя, но это очень болезненный процесс. Тебе будет больно. Ты согласен терпеть? Ты на самом деле хочешь, чтобы Бог смирил тебя?» Да, я очень хотел быть смиренным, хотя и пугали трудности. И Бог, по милости Своей, смирял меня: наказывал, открывал духовную нищету и ничтожество, устраивал дела так, что я терял авторитет перед ближними. А началом этого была искренняя просьба о смирении.

Если мы на самом деле желаем обрести страх Божий, нам никак не обойти путь смирения, не обойтись без поста и усиленных молитв. В настоящее время многие оставили пост. В годы гонений христиане много постились, смиряли себя, желая в трудностях остаться верными Господу. А сегодня обольстительная свобода скрыла от многих блаженство усиленной молитвы и смирения в посте.

Послушание Слову Божьему также ведет к смирению. Конкретное послушание, то есть послушание определенным заповедям. Бог хочет, чтобы мы не только в общем знали, что написано в Библии, но чтобы интересовались каждой заповедью, чтобы понимали каждое повеление, чтобы познавали волю Его и исполняли ее. Поэтому, что на сегодня нам ясно, то и будем делать, трудно оно или легко, выгодно или не выгодно. Будем читать Священное Писание с желанием услышать голос Господа, узнать Его волю, с желанием исполнить все, что Он ожидает от нас!

Добровольное самоуничижение — тоже путь смирения. Служить ближним — одна из возможностей смирять себя, то есть ставить себя ниже других. Смиряясь, мы приобретаем страх Божий.

Смирению очень хорошо содействует исповедание. Каждому из нас стыдно открывать свои грехи, наша сущность противится этому. Но духу тесно под гнетом нечистоты, и он влечет нас к тому, чтобы мы отвергли себя, открыли сердце свое и очистили его. Это не свойственно гордому человеку, он этому всегда противится и избегает исповедания.

Молодым присуще думать о независимости и свободе. Взрослеющие дочери и сыновья считают, что они не обязаны подчиняться родителям и советоваться с ними. Это неверно. Повиновение родителям — хорошая возможность смирить себя и приобрести страх Божий. Часто ли ты спрашиваешь родителей, что они хотят, чтобы ты сделал? Или ты ищешь возможности избежать всяких поручений и просьб?

Когда Иисус жил на земле, для Него исполнение воли Отца было пищей, жизненной необходимостью. Являя пример абсолютного смирения и покорности Отцу, Иисус говорил о Себе: «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также» (Иоан.5:19). Смирение Христа проявлялось в полной зависимости от Отца. Мы смотрим на Него как на идеального Человека, как на Господа, на Бога, а Он так смирился, что не считал Себя самостоятельным.

Будем учиться у нашего Спасителя! Почитая родителей, находясь в повиновении у них, будем чтить Самого Бога и нуждаться в Нем постоянно. Будем оставаться в положении самоуничижения и зависимости. Это путь смирения.

Любовь к Богу поможет нам идти путем смирения. На этом пути сердце наполняется страхом Божьим, а это — залог особого расположения Господа к нам.

На фоне безнравственности последнего века и искаженного мышления о браке и любви, в христианстве снова и снова звучит напоминание о страхе Божьем, о стыдливости и целомудрии.

Бог требует целомудрия от каждого человека, независимо от возраста и положения, и не позволяет посягать на непорочность. Требование моральной чистоты, выраженное в Евангелии, относится и к юношам (Тит.2:6), и к молодым сестрам (Тит.2:4-5), и к служителям (Тит.1:8), и к женам (1Тим.2:9), и к старцам (Тит.2:2). Целомудрие — это состояние души, и наше призвание — соблюдать свой сосуд в святости и чести, мы не имеем права предаваться страстям (1Фес.4:4-5).

Большинство людей смотрят на целомудрие как на что-то старомодное. И вообще, это понятие довольно настойчиво вытесняется из жизни. Предлагаемые везде и всюду газеты и журналы с описанием интимных отношений между мужчиной и женщиной, а также всякого рода изображения обнаженных людей — это грубейшие и беспощадные удары по целомудрию, нежному сосуду внутренней чистоты. К сожалению, у многих этот сосуд уже треснут, а то и разбит.

В наше время грехи против заповеди целомудрия все больше завоевывают признание в обществе. Опираясь на медицину, психологию, социологию, свободу, право и прочее, погрязшее в беззаконии человечество старается придать этим грехам законный вид. Распущенность прочно входит в жизнь многих, причем не только в физическую область, но и в духовную, подавляя последние обличительные позывы совести.

И только церковь, только рожденные свыше христиане хранят способность распознавать тактику дьявола и сопротивляться всякой безнравственности, то есть хранить целомудрие. Сегодня мы являемся очевидцами того, что сатана воздействует на человека все тем же древним способом, выраженным в словах: «Нет, не умрете» (Быт.3:4). Здесь скрыт бесстыдный обман, представляющий строгость Бога ко греху в ложном свете. Делайте, мол, ничего страшного! Не умрете, наоборот, будете все знать, как боги!

В сфере половой разнузданности мир сегодня можно сравнить с Содомом и Гоморрой. Идея о свободной любви повергла молодое поколение в омут греха. Сегодня слишком рано и слишком много просвещают детей по вопросам сексуальности, полагая, что эти знания сохранят их от пороков и станут платформой для создания крепкой и благополучной семьи. Это глубокое заблуждение. Предлагая такой подход к нравственному воспитанию молодежи, отец лжи преследует одну цель — повредить. В результате число разводов не уменьшается, а порочность затягивает в свой водоворот все новые и новые души.

Умыслы дьявола небезызвестны, и мы знаем, что он будет продолжать свою разрушительную работу против целомудрия. Он не смотрит ни на пол, ни на возраст, ни на семейное положение, ни на духовный сан. Цель его одна — осквернить и погубить. Приметами современности стало беззастенчивое обнажение тела, безнравственный лексикон, добрачные половые связи, развращающая печатная и видеопродукция. Все это направлено на души подростков и молодежи. Отвергая такой уклад жизни, Господь говорит: «Не оскверняйте себя ничем этим...» (Лев.18:24).

Молодые люди должны помнить, что они являются особой мишенью дьявола. Именно молодым сатана строит ужасные козни, чтобы осквернить душу и тело. В юности опасность грешить против заповеди целомудрия — самая большая, потому что в это время на арену чувств выходит юношеская похоть. Когда у мальчиков и девочек появляется интерес к противоположному полу, юношеская похоть начинает усиленно влечь душу ко греху.

Разве девочки и мальчики не видят друг друга с детства? — Видят. И общаются. Но наступает время, когда они начинают смотреть на противоположный пол через призму юношеской похоти. Смотрят с вожделением. Страх, стыд, физическая недосягаемость того, к кому влечет, часто компенсируется воздействием на собственное тело, и юные души впадают в разные грехи против заповеди целомудрия.

Когда-то Ева, внутренне расположившись для общения со змеем, взглянула на дерево познания добра и зла и увидела, что оно приятно и вожделенно. Она посмотрела не на определенный плод, а на все дерево. Разве она раньше на него не смотрела? — Конечно смотрела. Да Бог и не запрещал смотреть на дерево, только плодов есть нельзя было. Теперь же у Евы появилось желание, которое возбудил в ней сатана. Она посмотрела другими глазами и увидела, что оно вожделенно. Она «взяла плодов его, и ела; и дала также мужу своему, и он ел» (Быт.3:6).

Юношеская похоть сильна и порой непредсказуема, поэтому Апостол Павел категорично говорит Тимофею: «Юношеских похотей убегай» (2Тим.2:22). Да, нужно именно убегать, и так решительно, как когда-то Иосиф убежал от жены Потифара.

Эту похоть не вырвешь, не предотвратишь — она внезапна, как ветер. Она может возникнуть в самый неподходящий момент. Она проявит себя так дерзко, что и помолиться не успеешь, поэтому — убегай! Если же ты позволишь себе рассматривать непристойные картины, читать любовные романы или слушать грязные, пошлые истории — то непременно согрешишь. Никто еще, прикасаясь к этой нечистоте, не оставался чистым. Если даже ты стараешься вести относительно святой образ жизни и только иногда допускаешь хотя бы одно из вышеперечисленных или подобных дел — твое благочестие рухнет под натиском искушения.

«Юношеских похотей убегай» — сказано тому, у кого была нелицемерная вера, кто с детства знал священные писания, кто был служителем и имел дар Божий, но был молодым. Дорогой читатель, прими это повеление и ты лично для себя! Избегай всего, что может разбудить в тебе эту похоть. Храни дух и тело от чего бы то ни было скверного, нечистого, плотского.

Юношеская похоть будет прогрессировать у того, в чьем сердце нет Христа, чей дух не господствует над плотью, кто подавляет угрызения совести и не спешит каяться и очищаться. Эта похоть становится злой похотью (Кол.3:5), нечестивой (Иуд.18ст.), страстью похотения (1Фес.4:5), приводит к сладострастию (Рим.13:13), делает рабом похотей (Тит.3:3) и непрестанного греха (2Петр.2:14).

Чтобы юношеская похоть не увлекла в греховную пучину, необходимо противостать ей силой Божьей. Эту силу получает всякий, кто любит Бога и живет в послушании Духу Святому: «Ибо дал нам Бог духа не боязни, но силы и любви и целомудрия» (2Тим.1:7). Гарантией победы в этой интимной области является лишь дух целомудрия, который дается Богом рожденному свыше.

Искушение... Сколько глубоких переживаний, волнений и страданий стоит за этим коротким словом! Оно порой как ураган врывается в нашу жизнь, нарушает тишину и покой в сердце, лишает нас радости и приносит с собой мучительную борьбу. Всякое падение, всякий грех начинается именно с него — с искушения. Но не всякое искушение приводит ко греху. При правильном духовном состоянии искушение заканчивается не падением, а победой. Это счастье, это великое преимущество христиан — жить жизнью победы среди бушующего моря искушений! Однако победа эта дается нелегко, ей непременно предшествует борьба.

Борьба знакома всякому возрожденному христианину, потому что в нем живет две природы: ветхая — греховная, плотская, и новая — духовная. Божья. Эти две природы никогда не примирятся. Святость и грех, как свет и тьма, никогда не соединятся, потому что их природа разная, они в постоянной вражде. Плоть всегда враждует против Бога.

Юность — время сознательного выбора, время самостоятельного решения вопросов, задающих направление всей последующей жизни. Это и выбор профессии, и связанный с этим выбором вопрос образования. В это время происходит переоценка, или переосмысливание, ценностей, по-новому складываются отношения с окружающими, иногда формируется и новый круг друзей. В юности решается один из наиболее важных вопросов жизни — создание семьи. И основной вопрос, определяющий все остальные,— как построить свои отношения с Богом — тоже встает перед человеком в юности.

Оказываясь на перекрестке дорог, каждый хочет безошибочно выбрать хороший, правильный путь. Зная важность и ответственность этого времени, дьявол пускает в юное сердце раскаленные стрелы искушений. Его цель — сделать все, чтобы завоевать душу, уловить ее в свою волю и поработить. Не случайно именно в юности борьба христианина особенно напряженна.

Труден выбор при сильном натиске искушений! Но вот что пишет Апостол Иоанн: «Пишу вам, юноши, потому что вы победили лукавого» (1Иоан.2:13). Победа над искушениями возможна. Больше того, она гарантирована Богом! Как же войти в эту победу? Как научиться сохранять ее? Чтобы получить ответы на эти вопросы, вникнем в природу искушения. Именно в момент искушения решается, кто окажется победителем. Поэтому важно знать, как действует искушение, и научиться правильно выходить из него.

Описывая борьбу плоти и духа. Апостол Павел говорит: «Плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг Другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы» (Гал.5:17). Происходящая в нас борьба — это борьба желаний. Желания бывают разные: положительные, то есть духовные, и отрицательные, порочные, то есть плотские.

Вообще, желать чего-либо — для нас естественно, потому что при сотворении человека Бог вложил в него определенные желания. Пока эти желания находятся в установленных Творцом границах, они чисты и делают жизнь интересной и красивой.

Бог щедр и любящ, поэтому Он обильно дает нам все для наслаждения (1Тим.6:17). Он хочет, чтобы нам было хорошо, чтобы мы радовались и радовали Его. Человеку, созданному для владычества, присуще желание чем-то обладать. Это может быть дом, семья, имущество, одежда и многое другое. Землю и все, что есть на ней, Бог отдал человеку. Вкусная пища, красота природы, общение с людьми, семейное счастье — все дано для наслаждения. Бог создал нас для владычества над со- , творенным миром, дал нам тело для контакта с этим миром, а также все необходимое для тела. Бог определил каждому деятельность и вселил желание к любимой работе.

Кроме всего этого. Бог создал нас для общения с Ним. Мы нужны Богу, мы дороги Ему. Сотворенные по Его образу и подобию, наделенные всем необходимым для полноценной радостной жизни, мы являемся венцом Божьего творения. Мы хотим что-то значить, и не стоит торопиться объявлять это желание греховным. Мы должны что-то значить, ведь мы — часть прекрасных планов Божьих!

В первоначальном своем виде желание что-то значить не имеет ничего общего с гордостью. Гордость утверждает самого себя, значимость же человека, входящая в план Божий, прославляет Бога. Тот, кто говорит о себе: я ничего не могу, я ничто,— руководствуется ложным смирением и не принесет славы Господу. Если же мы, признавая Бога своим владыкой, занимаем свое место в жизни и в смирении выполняем то, на что созданы, мы можем прославить Бога.

К сожалению, при грехопадении человек утратил чистоту желаний. Несмотря на то, что желания остались те же, изменилась их направленность и способ удовлетворения. Ева, по всей видимости, думала, что желание быть как боги — доброе, ведь Бог тоже хотел, чтобы человек что-то значил! Но путь к достижению этого желания был предложен страшный — Ева должна была преступить повеление Божье!

Итак, мы подошли к весьма важному определению: искушение — это предложение удовлетворить естественное желание незаконным путем. Таким образом само желание становится порочным. Например, желание кем-то быть и что-то значить искуситель превратил в гордость, в стремление быть равным Богу. Желание наслаждения превращено в похоть плоти. Причем начало эта похоть берет от хорошего и предусмотренного Богом желания радости. Искуситель предлагает удовлетворить это желание неверным путем. Это путь наслаждения за счет других, путь нарушения установленных Богом правил. Вложенное Творцом желание интимной близости с любимым человеком подвергается искушению осуществить его вне брака или до брака. Желание чем-то обладать превратилось в похоть очей, и человек теперь одержим страстью иметь все, что только возможно.

Похоть действует на наши желания подобно магниту и влечет к себе, предлагая и навязывая порочный путь удовлетворения этих желаний. Это и есть искушение.

Апостол Иоанн пишет об опасности похотей так: «Я написал вам, юноши, потому что вы сильны, и слово Божие пребывает в вас, и вы победили лукавого. Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей; ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира (сего). И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек» (1Иоан.2:14-17).