Библейский сепаратизм

После Своего вознесения Иисус Христос основал на земле Церковь, состоящую из "избранных Его" - представителей Неба на земле. И поэтому основное призвание каждой поместной церкви - отражать святую сущность Того, Кто является единственным Главой Церкви. Но у князя тьмы всегда были другие планы: с самого начала возникновения Церкви Христовой дьявол стремится помешать свидетельству Церкви в целом, засоряя поместные церкви несвятыми учениями и несвятыми людьми. Уже с ранних дней успехи дьявола были заметны во многих поместных церквах: разложение и формальная обрядность вытесняли духовную жизнь, которой отличалась Церковь во дни апостолов. Но уже с тех пор и по сегодняшний день есть много тех в среде детей Божьих, которые стремятся к высокому образцу чистоты учения и жизни, отраженном в Новом Завете.

В этой книге описывается история духовной борьбы, которая не окончится до того самого момента, пока не возвратится на землю в славе Своей Глава Церкви. Но так как те, кто участвуют в этой битве, сами лично облачены в плоть и далеки от совершенства, то на земле и не будет никогда абсолютно совершенной церкви. Но хотя участники этой духовной битвы и наделены присущими человеку слабостями, недостатками и зачастую предрассудками, они отличаются от многих формальных христиан своим стремлением к совершенству и духовной чистоте, этим самым утверждая на земле собрания святых, жаждущих жить достойно Бога и Его спасительной благодати. Целью этой книги не было стремление автора доказать, что все фундаменталисты и сепаратисты достойны одного только восхваления, а все противники сепаратизма лишены каких-либо духовных ценностей, так как истинные дети Божий, любящие Христа и являющиеся благословением для всех окружающих, есть и в той, и в другой среде. Нашим стремлением было: на страницах данной книги исследовать, проиллюстрировать и защитить тот важный принцип, который так ясно освещен в Священном Писании - о необходимости самого решительного отделения от зла и отступничества.

Эта духовная борьба длится уже на протяжении веков, и отголоски ее мы находим и в движении донатистов, и в чрезвычайно трудном, героическом отстаивании истины теми небольшими группами верующих в средние века, которым было особенно сложно противостоять глубоко укоренившимся заблуждениям. Позднее мы находим отголоски этой духовной борьбы в сепаратистском движении пуритан, а также в продолжающейся на протяжении двух последних столетий вплоть до наших дней духовной битве за абсолютный авторитет Библии и за чистоту учения. И хотя встречаются в среде сепаратистов (как, впрочем, и в любой другой группе верующих) те, кто главным образом ищут своего, люди крайне мелочные и недоброжелательные, однако в целом сепаратистское движение фундаменталистов характеризуется не подобными слабостями, но искренним желанием большинства верующих в той среде проявлять предельное послушание Слову Божьему и прославлять своего Спасителя. После того, как в начале двадцатого века в Соединенных Штатах с особой силой разгорелся конфликт между фундаменталистами и модернистами, довольно значительное сепаратистское движение утвердило себя и даже распространилось по всему миру.

Библейский сепаратизм в полном значении этого слова включает в себя понятие как церковного сепаратизма, также и сепаратизма в личной жизни верующих. В этом исследовании будет главным образом рассматриваться принцип сепаратизма в церковной жизни: допустимо ли на основании учения Священного Писания совместное духовное общение с теми, кто отвергает основные истины христианской веры, или же единственно правильное в подобной ситуации решение - это выход из отступнической среды и учреждение отделенных церквей, а также организация союзов, свободных от загрязнения модернизмом и отступничеством.

С тех пор, как Христос основал Свою Церковь на земле, дьявол буквально сразу же стал прилагать колоссальные усилия для того, чтобы разрушить Церковь Христову. Он воздвигал лжеучителей, "лукавых делателей" (2 Кор. 11:13), которые проповедовали "иное благовествование" (Гал. 1:6-9), насаждали "плевелы", формируя таким образом лжепоследователей Христа (Матф. 13:25). Подобная разрушительная деятельность сразу же заставила первых христиан задуматься об очень важных вопросах: в чем заключаются основные отличительные черты истинной Церкви Божией? Является ли жизненно необходимым для Церкви придерживаться основ изложенного в Евангелии вероучения? Какие явления характеризуют отступление той или иной церковной группы от веры? И если отступление в Церкви стало явным и открыто проявляет себя, то что обязаны делать в подобной ситуации те, кто, являясь в данный момент составной частью этой церковной группы, хотят сохранить верность Истине Божией?

Конфликты, возникавшие в связи с проблемой чистоты Церкви, сотрясали Церковь на протяжении всей ее истории. В каждом поколении христиан были те, кто, остро переживая отступление от духовной истины в Церкви, делали все возможное для возврата как себя лично, так и всей Церкви в целом на путь истинного служения и здравой проповеди Евангелия Иисуса Христа. Уже во втором веке, сравнительно недавно после образования Церкви, стали возникать внутри ее движения, выражавшие протест против нечистоты в Церкви и отступления от учения Евангелия. Так, в середине второго столетия, проповедник из Фригии по имени Монтанус и его последователи в своих проповедях настаивали на необходимости чистоты Церкви и руководства Духом Святым в служении. Они также особо подчеркивали важность учения о втором пришествии Христа.

Тертулиан был главным выразителем монтанизма в той его форме, в какой это течение проявилось в Западной церкви. В его трудах отражена глубокая озабоченность духовным состоянием Церкви того времени. Тертулиан и его последователи называли себя "духовной" в противовес "плотской" части церкви, признавая за каждым верующим право принадлежности ко всеобщему священству, с вытекающим из этого преимуществом для каждого возрожденного христианина иметь личный, непосредственный доступ к Богу.

К сожалению, для оценки личности самого Монтануса мы не располагаем почти никакими материалами, кроме сохранившихся до наших дней свидетельств его противников. Изучив все сохранившиеся документы, Фаррар приходит к заключению, что нельзя подвергать сомнению ортодоксальность как самого Монтануса, так и его последователей: "В настоящее время движение монатистов оценивается большинством исследователей, как искренняя попытка возвратить служение Церкви того времени к первоапостольским истокам" (Фредерик Фаррар "Жизнь отцов", стр. 183).

Период ранних гонений известен в истории Церкви как "гонения во время Доциана" (249 - 250). Во время этих гонений значительное количество исповедовавших христианство отступили и не сохранили верности своим убеждениям. Когда гонения утихли, встал вопрос: возможно ли восстанавливать церковное членство этих "отпавших" христиан. Римский епископ Новатий (и многие его поддержали в этом) придерживался более строгого взгляда на церковное членство, чем было принято в его дни, и считал, что отрекшиеся от Христа при гонениях не могут быть теперь снова приняты в церковь. Новатий восстал против популярного в те дни более легкого отношения к вопросу церковного членства.

Известный церковный историк прошлого века Филипп Шафф так характеризует это движение: "Последователи Новатия считали, что только они одни сохраняли чистоту церкви, и поэтому не признавали все другие церковные объединения, осквернившие себя принятием в члены тех, кто отрекся от Христа, или допустил другие явные отступления". (Филипп Шафф "История христианской Церкви", стр. 91).

Лучшие идеи и понятия монатистов и новатийцев не затерялись в веках, но позднее нашли своих последователей. Так, в начале четвертого века в церквах в Африке возник тот же конфликт, что и во времена Новатия. Во время гонений на христиан в 303-304 гг. при императоре Диоклетиане случилось то, что опять значительное число исповедовавших христианство отреклись от веры, в том числе и некоторые пресвитера церквей, принявшие противоречившие Евангелию постановления государства для того, чтобы избежать опасности для своей жизни. Не устояв и не проявив верности во время гонений, они потеряли уважение в глазах тех, кто стоял на принципах бескомпромиссного служения Богу.

Острый конфликт возник в 312 г. н. э. по поводу посвящения Сесилиана в епископы Карфагена. Многие епископы и другие церковные лидеры восстали против этого на том основании, что он отступил от учения Священного Писания во время гонений. Они считали, что так как Сесилиан "запятнал" себя отступничеством, он не достоен теперь быть одним из руководящих служителей церкви. Но, по-видимому, конфликт, так явно проявивший себя в этом конкретном случае, оказался лишь внешним отражением волновавших церковь внутренних процессов. Требовали разрешения все те же основополагающие вопросы: что такое истинная Церковь? в чем заключается сохранение верности Богу? в какой мере следует отстаивать чистоту Церкви? Официальная церковь оказалась менее строгой и принципиальной во всех этих вопросах. В результате возникла оппозиционная группа, которую вначале возглавил Майоринус (312 г. н. э.), а позднее его последователь Донатий, оба отстаивавшие принципы чистоты Церкви.

Группа отделенных стала быстро расти, и вошла в историю под именем донатистов, когда епископ Донатий стал их руководителем. Движение донатистов особенно распространилось в Северной Африке, и достигло наибольшего развития в третьем и четвертом веке. Церкви донатистов действовали независимо от официальной церкви и стали первым в истории Церкви самым значительным объединением отделенных (сепаратистов).

Уже в раннем периоде истории Церкви ясно обозначились два совершенно разных взгляда на сущность христианства. С одной стороны, это была официальная католическая церковь, готовая идти на компромисс с миром ради сохранения единства и мирного сосуществования. С другой стороны, во все века сохранялась Церковь, водимая Духом Святым, отличительной характеристикой которой был энтузиазм в служении и открытое противодействие влиянию мира внутри Церкви.

Донатисты твердо стояли на принципе абсолютного авторитета Библии (хотя, к сожалению, и не без отдельных ошибочных доктрин, унаследованных ими от католичества). В основу учения донатистов были заложены принципы верности Христу до смерти и безоговорочной преданности учению Библии как Слову Божьему.

Еще одной очень важной особенностью донатистов было их стремление к чистоте в личной жизни. "Одной из самых ярких особенностей христианства в Африке в третьем веке было их бескомпромиссное противостояние влиянию Римской империи. В те дни существовал яркий контраст между церковью и языческим миром". (Френд, "Церковь донатистов", стр. 112,113).

Исследуя историю церкви, можно сделать вывод, что отделенные церкви во все века с большой ответственностью относились к церковному членству. Ньюман так писал по этому поводу: "Основополагающей предпосылкой для святости церкви является чистота моральной жизни каждого из ее членов". Но католическая церковь, опираясь на учение Августина, до сего дня придерживается мнения, что святость церкви существует независимо от образа жизни ее членов. Донатисты же верили, что "всякая церковь, проявляющая терпимость к членам с недостойным образом жизни, оскверняется в результате общения с ними" и поэтому "перестает быть истинной церковью Христа" (А. Неандер, "Общая история христианской религии и церкви", стр. 216). Донатисты были озабочены не только духовным состоянием каждой отдельной поместной церкви, но также и состоянием всего объединения церквей. Поэтому они отвергали возможность какого-либо общения с государственной католической церковью.

В полемике, начатой донатистами, основным был вопрос: остается ли церковь истинной церковью даже и в том случае, если ее служители и члены не стремятся к святой жизни? Донатисты утверждали, что соблюдение Вечери Господней и других заповедей имеет вес только в том случае, если совершаются достойными служителями. А так как официальная церковь терпела внутри себя (а значит, и одобряла) недостойных служителей, значит, недопустимо было совместно с ними принимать участие в хлебопреломлении. Донатисты верили, что Священное Писание ясно утверждает необходимость чистоты и святости всех членов Церкви, и особенно тех, кто служит Господу и занимает руководящие посты в церкви. Здесь, однако, следует упомянуть, что трудно нам судить, насколько ясно понимали донатисты учение Священного Писания об оправдании по вере, потому что, к сожалению, не сохранилось ни одного документа, написанного ими самими. Из того же, что имеется написанного о них, мы считает подобный анализ самым исчерпывающим:

"Требование чистоты в жизни тех, кто несет служение в церкви, было главной заботой донатистов, так как церковь, терпящая в своей среде предателей и отступников, не может быть истинной церковью Иисуса Христа, и поэтому не имеет права преподавать Вечерю Господню. Значение соблюдения Вечери Господней и других заповедей находится в прямой зависимости от чистоты личной жизни служителей, которые преподают их. И даже более того - соблюдение заповедей теряет всякий смысл, если они преподаются недостойными служителями" (Вальтер Нигг, "Еретики", стр. 110).

Донатисты были убеждены, что союз церкви и государства, который наступил при римском императоре Константине, был пагубным для духовной жизни церкви. Целью донатистов, в противоположность католической церкви, было стремление к тому, чтобы:

"Возвратить церковь от мертвой обрядности к простому крещению по вере, к чистой Церкви, состоящей из возрожденных членов, и заменить простым христианским братским общением сложную внутрицерковную структуру. Донатисты также считали, что единство церкви и ее внутренняя свобода в большой опасности, когда церковь объединяется с государством, и поэтому они восставали против учения о государственной церкви". (Статья "Донатисты" из Библейской энциклопедии, стр. 863).

Значение движения донатистов для сепаратистов сегоднешнего дня заключается в следующем: для нас важна их принципиальность в отстаивании чистоты церкви и непримиримость к тем явлениям, которые загрязняют церковь. Как уже было сказано, главной задачей донатистов было стремление к чистоте церкви. И хотя некоторые исследователи истории церкви (такие, как Неандер) многократно пытались обвинить их в "отделенческой гордости", на самом деле донатисты были движимы искренним желанием возвратиться к первоапостольскому образцу Церкви. Однако очевидно то (и несомненно, мы не раз услышим подобное же признание из опыта служения всякого труженика на ниве Божией в наши дни, который задавался той же целью, что и они), что донатисты не достигли в полной мере того, к чему стремились. И все же их стремления и попытки заслуживают глубокого признания и одобрения.

В их полемике с Августином ясно обозначилось главное различие между позицией сепаратистов и приспособленцев (тех, кто согласен был идти на компромисс). Сепаратисты главное внимание уделяли святости и чистоте церкви, тогда как приспособленцы (такие, как Августин) заостряли внимание на "единстве церкви". Однако, здесь необходимо оговориться, что неверным было бы утверждение, что ни ту, ни другую сторону абсолютно не интересовали вопросы, представлявшие особую важность для противоположной стороны. Но каждый из них придавал тем вопросам второстепенное значение, отстаивая в первую очередь то направление, которое считали основополагающим для себя.

Католическую церковь беспокоил стремительный рост сторонников донатизма, поэтому им необходимо было срочно найти авторитетное лицо, которое могло бы во всеоружии выступить против взглядов донатистов. И его нашли: это был Августин, епископ из города Ниппо. Его имя известно в истории церкви, как одного из наиболее выдающихся отцов церкви. Многие теологические понятия, разработанные Августином, легли в основу богословских систем, авторитетных и по сегодняшний день. Ортодоксальное христианство отдает должное разработанным им доктринам, хотя следует отметить, что, помимо здравого учения, в его богословских трудах содержится также много серьезных ошибок.

В своих попытках опровергнуть утверждения донатистов, Августин главным образом основывается на традициях, на церковной практике и обычаях, а также на авторитете церкви, очень редко при этом прибегая к аргументам Священного Писания. Подобная же позиция в борьбе с сепаратистами будет применяться их оппонентами и в дальнейшем, на протяжении всех веков. Противники сепаратизма стремятся защитить установленный порядок, найти для него оправдание и убедить всех в том, что существующее (хотя и тревожащее многих) положение вещей в церкви нужно стараться постепенно улучшать, но ни в коем случае не стоит ничего кардинально менять (хотя совершенно очевидно, что во всех случаях положение с годами только неуклонно ухудшается). Сепаратисты же, со своей стороны, стремятся к радикальным переменам, если в том есть необходимость, с целью утверждения истин Священного Писания.

Августин, как и многие после него, относился к отделившимся донатистам, как к "негативным личностям", "возмутителям в Израиле", "раскольникам церкви". Много раз в своих трудах он осуждает вышедших из католической церкви за их недостаток любви, убеждая при этом иметь образ мыслей, "отвергающий всякую горечь разделений и принимающий в любви позицию доброжелательности". Однако здесь необходимо заметить, что никакие призывы к любви не могут послужить оправданием для проявления непослушания Богу, если мы продолжаем оставаться в союзе с нечестием. Любовь в первую очередь выражается в нашем послушании Богу, но Августин не подчеркивал этой истины.

Важные духовные уроки необходимо извлечь, изучая движение донатистов. Во-первых, донатисты не были высшим образцом богословского или личного совершенства. (Так же, как и мы, сепаратисты сегодняшнего дня, не можем на это претендовать). Ошибочным было бы заключение, что все взгляды донатистов должны быть безоговорочно приняты христианами сегодняшнего дня. Однако, нам определенно следует взять с них пример в том, как они мужественно отстаивали верность духовным принципам. Они верили, что свидетельство церкви перед миром должно основываться на чистоте, что члены церкви должны вести чистую и святую жизнь и что государство не имеет никакого права вмешиваться во внутренние дела церкви. Они отвергали отступничество и нечистоту, преобладавшие в официальной церкви того времени. Донатисты являются примером раннего проявления сепаратизма, их движение стало семенем для последующих движений сепаратистов на протяжении многовековой истории Церкви.

Движение донаститов продолжалось на протяжении нескольких столетий, хотя мощь его постепенно спадала. Европа вступила в мрачный период средневековья (500 - 1500 гг.), когда казалось, что истинный свет Евангелия почти окончательно померк. Власть католической церкви распространилась как на церковные, так и на политические круги. Однако, несмотря на это, в отдельных местах сохранились небольшие группы, а иногда - только отдельные личности, дерзнувшие изучать Священное Писание и проповедовать Евангелие.

Леонард Вердуин писал: "Идеи донатистов (стремление сохранить чистоту церкви) продолжали жить даже и после того, как само движение было подавлено, что можно проследить по литературе того времени, описывающей "еретиков" средневековья" (Леонард Вердуин "Реформаторы и их последователи", стр. 96). К сожалению, очень трудно найти достоверную информацию об этих группах (особенно с их собственным описанием своих стремлений и целей), так как они рассматривались в то время, как враги государственной церкви и даже самого государства, и их рукописи беспощадно уничтожались. Большинство сведений о них мы находим в литературе, написанной их врагами.

Автор данного исследования придерживается мнения, что во все века у Бога были последователи, верные Ему и Его Слову, хотя из-за недостатка уцел евших материалов нам иногда трудно проследить их историю. И даже в наиболее мрачные периоды в истории, у Бога всегда были верные последователи, сумевшие сохранить Библию от полного уничтожения, так что "большой ошибкой было бы считать, что христианство до реформации существовало только в форме римо-католической церкви, и что только в момент реформации зародились протестантские идеи" (Мерл Д'Абине "История реформации 16 века", стр. 98).

В данном кратком обзоре мы рассмотрим только самые основные моменты, освещающие взгляды этих групп (не касаясь при этом их ошибок, так как, насколько нам известно, многие из них не придерживались полностью всех основополагающих доктрин Священного Писания, хотя с другой стороны, нельзя также безоговорочно принимать всех обвинений, выдвигавшихся против них их противниками).

На юге Франции и в северной части Италии была известна группа альбигойцев (по-видимому, их так называли из-за города Альби, где жили многие последователи этого движения). Их называли также катари (чистые), что указывало на стремление приверженцев этого движения к чистоте как в личной жизни, также и в жизни церкви. Руководители этого движения назывались "совершенными", их рукоположение совершалось через возложение рук. Возможно, они также принимали обет безбрачия. Все остальные в этой группе назывались просто "верующими". Это было движение сепаратистов, ничего общего не желавших иметь с римо-католической церквью. Они подчеркивали "контраст между духовной основой церкви Иисуса Христа, и настоящим состоянием римо-католической церкви, которая, с их точки зрения, являлась организацией этого мира и князя его..." (Вальтер Уайкфилд "Ереси, крестовые походы и инквизиция в Южной Франции", стр. 32, 33).

Католический сановник, св. Доминик, так описывает показания на суде одного из альбигойских "еретиков": "Церковь Рима - это дьявольская церковь, а ее учение - сатанинское. Это Вавилон, великая блудница, описанная апостолом Иоанном" (Джозеф Страер "Поход против альбигойцев", стр. 22). Из-за того, что они не принадлежали к официальной церкви, они вынуждены были тайно проводить богослужения в пещерах и в других расположенных в отдалении убежищах (некоторые из них до сих пор сохранились на юге Франции). Римо-католическая церковь обрушивала на них лавины гонений, и многие из них умерли мученической смертью.

Еще одна группа, влияние которой широко распространилось в средние века, носила имя павликиан. Их название произошло либо от имени Павла из Самасоты, епископа Антиохии (260 г. н. э.), или же от апостола Павла. "Павликиане основывали свое учение на Новом Завете, который они безоговорочно принимали полностью. Они считали, что к церкви человек может присоединиться только в том случае, если он взрослым принял крещение по вере. Они также отвергали монашество, не признавали посредничества святых и превозношения Девы Марии. Павликиане возражали против применения крестов, священных реликвий, образов, ладана и свечей" (К. С. Латоретт, "История распространения христианства", стр. 442).

Основателем этой группы принято считать проповедника по имени Константин. Приблизительно в 657 году он стал проповедовать в разных местах в Малой Азии и основал много церквей. Павликиане были сепаратистами и не принадлежали к официальной церкви ни на западе, ни на востоке. Особо сильные гонения были обрушены на них при императрице Феодоре (842-857гг.), в результате чего более 100 тысяч павликиан приняло мученическую смерть. Если эта цифра соответствует действительности, то можно сделать вывод, что их движение было чрезвычайно успешным и насчитывало множество последователей.

Очень немного известно нам также и о Петре из Бруйса. Мы знаем только, что он был священником на юге Франции в 1105 г. и за несогласие с римо-католической церквью был сожжен на костре в 1126 г. Основные сведения о нем и его взглядах мы имеем из описаний его главного оппонента, аббата Петра Преподобного, утверждавшего, что "Петр из Бруйса верил: 1) в водное крещение по вере; 2) в бесполезность церковных зданий и освященных алтарей; 3) в необходимость сломать кресты и сжечь их; 4) в бессмысленность римо-католических ритуалов и месс; 5) в бессилие молитв о мертвых, а также в бесполезность приношений и других добрых дел, чтобы помочь душе умершего человека" (Филипп Шафф, "История христианской церкви", стр. 484).

Пренебрегших официальным рукоположением римо-католической церкви и последовавших учению Евангелия, этих проповедников (Петра из Бруйса и его преемника, Генри из Лозанны) мог ожидать только один конец. Их последователи, прозванные петробрусианцами, синодом в Тулузе в 1119 г. были официально признаны еретиками.

Одним из наиболее известных и распространенных движений евангельских групп в средние века было вальденское движение. Где же были его истоки? Интересно, что сами вальденсы считали себя продолжателями непрекращавшейся линии борцов за истину, которая протянулась через все века со времен апостолов. Движение было так названо по имени Пьера Вальдо, богатого купца из города Лиона во Франции, жившего в 1170-1215 гг. Сам Пьер Вальдо пережил в определенный момент резкое изменение жизни, осудив свое прежнее увлечение богатством и став проповедником Евангелия.

Вальденсов современники называли "бедными людьми", так как они добровольно отказывались от своих земных владений и становились последователями Учителя. Они верили, что каждый христианин призван быть проповедником Евангелия, и за это убеждение Рим их особенно преследовал. Их служители хорошо знали Священное Писание, многие становились разъездными проповедниками, которые свидетельствовали о спасении во Христе и начинали новые церкви по всей Европе, за что их подвергали беспощадным преследованиям. Из всех оппозиционных римо-католической церкви групп в средние века, вальденсы были наиболее последовательными в вероучении и практической жизни.

Помимо уже перечисленных групп, здесь необходимо также упомянуть имена Джона Виклифа и Яна Гуса, которые, не будучи сами сепаратистами, своими произведениями вдохновляли сепаратистов - каждый в своей стране, В результате служения Джона Виклифа в Англии, начавшегося в 1370 г., различные доктрины римо-католической церкви стали отвергаться людьми. Главной заслугой Дж. Виклифа был перевод и распространение Библии на разговорном английском языке. В 1415 году на соборе римо-католической церкви в Констанце Джон Виклиф был объявлен еретиком. Однако труды Виклифа оказали громадное влияние на развитие сепаратистского движения в Англии, названного лоллардским (происхождение этого названия неизвестно). Современник Дж. Виклифа, Ян Гус из Чехии, был профессором пражского университета. На него сильное влияние оказали богословские труды Дж. Виклифа.

Он открыто восстал против заблуждений римо-католической церкви и умер мученической смертью в 1415 году.

Изучая доктрины всех этих различных сепаратистских групп, привлекает внимание их схожесть в понимании Церкви, как собрания возрожденных, искупленных душ. Например, в сохранившемся документе катаров об этом сказано так: "Дух Святой объединяет между собой верных и святых, и в их среде Иисус Христос пребывает и всегда пребудет до кончины века" (Вальтер Уэйкфилд и Августин Эванс, "Ереси в период средневековья", стр. 238). Необходимо отметить, что правильное понимание сущности поместной церкви приводит также к правильной оценке и межцерковных объединений.

Еще одной, объединяющей все эти группы особенностью, была их любовь к Библии. В те мрачные времена, когда было запрещено даже хранить у себя копию Священного Писания, а тем более самостоятельно изучать Библию, это Божье малое стадо дерзнуло исследовать Книгу Книг и в результате откровений из этой Книги, они стали открыто обличать религиозную власть своего времени. Одним из основных обвинений против Петра из Бруйса был тот факт, что "он отвергал авторитет отцов церкви и установленные традиции, и признавал единственным авторитетом Священное Писание" (Уестин, "Церковь, оставшаяся непокоренной на протяжении всех веков", стр. 24).

Все эти независимые группы верующих также особо подчеркивали важность освящения в личной жизни христианина, причем следует отметить, что они утверждали необходимость святости в те века, когда даже самые известные религиозные лидеры официальной церкви открыто жили в грехе. Сепаратисты же утверждали, что обязанностью христианина является жить честно, сохранять чистоту и стремиться подражать Христу в своей повседневной жизни.

Чему же мы сегодня можем научиться от всех этих малоизвестных, гонимых, оклеветанных своими же современниками сепаратистских групп? Главный урок для нас определенно заключается в том, что даже в самые мрачные моменты в истории человечества Бог через Духа Святого побуждал детей Своих, чутких к Его водительству, изучать и ценить Священное Писание и строить жизнь соответственно Библии. Среди мрака язычества и мертвых ритуалов официальной церкви, яркий Божий свет освещал ищущие Его сердца.

Отделенные сегодняшнего дня должны ободриться тем, что они не одиноки: прошедшие впереди нас уже заплатили очень высокую цену за свою верность истине Божией. Изучение жизни и служения всех этих групп верных Богу христиан напоминает нам снова и снова, что позиции сепаратизма (и, как следствие этого: церковь, состоящая из возрожденных членов и признающая абсолютный авторитет Библии во всех вопросах веры и жизни) вызывают всегда яростную оппозицию и нападки со стороны противников.

Анабаптистами называли тех, кто не признавал практикуемого католиками крещения младенцев. Они обвинялись в перекрещивании (анабаптист означает "перекрещенец", что считалось в те дни серьезным преступлением, так как этим отвергалось установленное Римом крещение, и поэтому рассматривалось, как протест против церковных и государственных устоев). В тот период истории функции и полномочия церкви и светсткой власти тесно переплетались и находились в прямой зависимости друг от друга.

Начало движения анабаптистов связано с именем реформатора Ульриха Цвингли из Швейцарии, который был известен, как пламенный проповедник истин Священного Писания в одном из соборов Цюриха. Тщательно исследуя Библию, Цвингли пришел к выводу, что Священное Писание не дает основания для практиковавшихся в римо-католической церкви ритуалов и месс, и предложил городскому совету Цюриха вместо месс соблюдать Вечерю Господню. (Он обратился с этим вопросом к совету города по той причине, что в те дни в Швейцарии светская власть несла ответственность и за религиозную жизнь общества.) Городской совет резко восстал против предложения Цвингли соблюдать Вечерю Господню, и в результате сильного напора со стороны власти Цвингли отступил от своих позиций, объяснив своим последователям, что упорство в этом вопросе может повредить успеху всего дела реформации.

Однако, к тому времени убеждения последователей Цвингли, подкрепленные учением Библии, уже настолько утвердились, что они отказались поддерживать его компромиссное решение. Они считали, что учение Священного Писания должно выполняться в жизни христианина независимо от того, одобряется ли оно светской властью и городским советом, или нет. Среди тех, кто разошелся во мнениях с Цвингли, были Конрад Гребел (1495 - 1526) и Феликс Манц (1498 - 1527). Вначале единомышленники пытались убедить Цвингли в непоследовательности его позиций, но это было безуспешно. И тогда их пути разошлись - они вынуждены были расстаться с Цвингли, понимая, что у него недостает мужества оставаться верным своим убеждениям. Эти молодые проповедники, продолжая совместно со своими последователями глубоко исследовать Священное Писание, пришли к выводу, что церковь, организованная по новозаветному образцу, может состоять только из возрожденных верующих, и поэтому преподавать крещение возможно только в случае сознательного исповедания веры самим крещаемым.

Анабаптисты придавали большое значение исследованию Библии, что характерно для всего периода реформации (хотя следует отметить, что, к сожалению, даже такие известные реформаторы, как Лютер и Кальвин остановились на полпути в исполнении учения Слова Божьего относительно структуры поместных церквей, так как они не были готовы признать радикальных для того дня взглядов, провозглашение которых могло немедленно повлечь за собой острый конфликт с церковно-политической системой их времени). В результате их собственного нежелания проявить последовательность в повиновении библейским принципам, у них возник острый антагонизм по отношению к тем, кто был более последовательным в своих библейских позициях.

Так Цвингли, разойдясь во мнениях с Феликсом Манц, с которым в прошлом они были большими друзьями, стал безжалостно критиковать его за бескомпромиссную позицию и его проповеди. (Феликс Манц за верность своим убеждениям был лишен жизни, его утопили в реке в Цюрихе). В чем же заключалась официальное обвинение против Феликса Манца? Ответ на этот вопрос также проливает свет и на то чувство острой неприязни, которую сами реформаторы (и их последователи) испытывали по отношению к сепаратистам. Вот их обвинения в адрес Феликса Манца:

"Потому что он, вопреки христианским обычаям и традициям, практиковал перекрещивание... и признался в желании собрать вместе тех, кто хотел принять Христа и следовать за Ним, присоединив их к себе через крещение... таким образом, и он сам и его последователи отделились от христианской церкви и основали свою собственную секту... Это учение приносит вред всему христианству, а также грозит восстанием и подстрекательством к мятежу против государства" (X. С. Нефф, "Феликс Манц", Менонитская энциклопедия,стр. 473).

Анабаптисты были твердо убеждены, что Библия является абсолютным авторитетом во всех вопросах веры и жизни. Поэтому они решительно отвергали предложения предпочесть Библии авторитет человека, церковного собора, папы римского или же изобретенных людьми вероучений. Анабаптистам пришлось дорого поплатиться за свое принципиальное отстаивание авторитета Библии: отвергнув общепринятые церковные устои и постановления, они навлекли на себя жестокие преследования за свои убеждения. Но они предпочитали скорее решительное отделение от официальной пятнадцативековой церковной истории и культуры, чем отречение от конкретного и ясного учения Нового Завета. Анабаптисты глубоко знали Библию, цитируя Священное Писание при всякой конфронтации со своими оппонентами. Они твердо верили, что Библия является святым Божьим Словом.

Так как анабаптисты твердо верили в необходимость чистоты церкви, они считали недопустимым, чтобы в рядах церкви оставались те, кто не жил по христианским принципам. Они практиковали то, что в наши дни мы называем церковной дисциплиной. Анабаптисты верили, что церковное членство, являясь добровольным повиновением заветам Христа, в то же время несло с собой определенные обязанности. Поэтому члены церкви, жившие в открытом грехе, не допускались до участия в Вечере Господней, или же отлучались от церковного членства. Когда анабаптистов спрашивали о причине их отделения от государственной церкви, они обычно отвечали, что из-за отсутствия церковной дисциплины в официальной церкви, они не могли признать ее истинной церковью так как она терпела открытый грех внутри себя. Стремясь к чистоте церкви, они считали необходимым отделиться от явных проявлений греха как в повседневной жизни, так и в вероучении, практиковали в своей среде церковную дисциплину, а также соблюдали принцип сепаратизма по отношению к официальной церкви, где не соблюдалось отделение от греха.

Движение пуритан возникло в Англии в государственной англиканской церкви во время царствования королевы Елизаветы Первой (1558-1603). В тот период многими в Англии чувствовалась необходимость коренных изменений и церковных реформ. Все большее число верующих начинали самостоятельно изучать Библию (так как перевод Библии на разговорный английский язык был завершен к 1535 году). В результате изучения Священного Писания у многих возникали вопросы и сомнения в истинности учения и ритуалов официальной англиканской церкви.

Само слово "пуритане" означало: стремящиеся к очищению и освящению как в личной жизни, также и в жизни церкви. С развитием пуританского движения, фокус внимания стал сосредотачиваться на таких проблемах, как превосходство авторитета Священного Писания над авторитетом человеческих постановлений, принцип независимости церкви от государства (и от попыток государства руководить ею), а также библейское понимание в вопросах церковного управления и иерархии.

Основополагающим принципом движения пуритан было полное повиновение Слову Божьему. Библия почиталась ими, как "единственное основание для учения, церковного устройства и личного хождения перед Богом" (Петр Тун "Пуритане", из Нового Международного Словаря христианской церкви, стр. 815). Пуритане подчеркивали необходимость личной святости и возрастания в любви к Богу и Его Сыну Иисусу Христу, а также важность проявления любви к окружающим людям.

Исследуя литературу пуритан, становится ясно, что необходимость в отделении от официальной церкви они основывали на стремлении проявить послушание учению Священного Писания, призывающего не иметь ничего общего с отступничеством. Итак, определив на основании Священного Писания свое отношение к проявлениям отступничества в церкви, следующим шагом пуритан был выход и отделение от официальной церкви. Они верили, что принцип отделения от отступничества предельно ясно освещен в учении Нового Завета.

Роберт Браун (1553-1633), один из лидеров пуритан, писал в своих трудах, что:

1. Первой обязанностью истинного христианина является стремление к святости и чистоте в вопросах веры и жизни.

2. Англиканская церковь подверглась внутреннему разложению. Внешне же церковная система настолько подчинена противоречащей Писанию иерархии, что каждый истинный христианин должен воспротивиться всем этим проявлениям и стремиться изменить положение вещей. А если изменения изнутри невозможны, он обязан выйти, отделиться и продолжать верно следовать за Христом (Генри Декстер, "Конгрегационализм в последние три столетия", стр. 119).

Важный момент несогласия с официальной церковью заключался в понимании вопроса автономии каждой поместной церкви. В системе англиканской церкви автономия поместных церквей не признавалась, все они должны были подчиниться верховной епископальной власти. Однако, при более глубоком изучении Священного Писания, сепаратисты начали понимать, что только общая вера может быть единственным (и притом добровольным) связующим звеном между поместными церквами. Когда же поместные церкви связывает любая другая, установленная людьми церковная система, то становится все более трудно исполнять новозаветний принцип независимости каждой поместной церкви.

Изучая историю сепаратистов в Англии, напрашивается вывод, что это были мужественные, глубоко убежденные христиане, потому что иначе они не смогли бы перенести обрушившихся на них гонений и огненных испытаний. Спасаясь от гонений, тысячи пуритан переселились в Америку во время правления короля Чарльза Первого (1625-1649).

В Англии в среде пуритан позднее возникли первые баптистские общины. Джон Смит был одним из первых служителей, который пришел к заключению, что "крещение по вере является единственным истинным крещением согласно учению Священного Писания, но подобный вывод шокировал и привел в ужас его прежних друзей, и особенно недругов" (Б. Уайт, "Традиции английских сепаратистов", стр. 33). Но чем глубже сепаратисты изучали Библию, тем яснее становилось, что изложенное в Священном Писании учение о чистоте церкви и о библейском отделении тесно переплеталось также с истиной о крещении по вере. Так что баптистские корни уходят в сепаратистское движение пуритан.

Из этого короткого описания движений анабаптистов и пуритан становится ясно, что их убеждения во многом совпадали с ранее рассмотренными нами группами сепаратистов, так как все они верили, что необходимо возвратиться к первоначальному образцу Церкви, описанному в Новом Завете.

Самым ценным из всего, что пуритане из Англии привезли с собой в 17 веке в Новый мир - в Америку, была их вера, фактически оказавшая значительное влияние на закладку фундамента будущего государства. Но уже в то время (хотя пуританское богословие в Северной Америке переживало еще свой расцвет и являлась ведущим религиозным течением) начинали действовать враждебные силы, направленные на низложение веры. Семнадцатый и восемнадцатый века стали свидетелями зарождения и развития всевозможных безбожных теорий и учений, прямо противоположных библейскому христианству и всем тем принципам, которые отстаивали пуритане в Англии, а также их переселенцы в Америке. Постепенно все эти противоречащие Библии идеи стали завладевать умами, а со временем и доминировать, особенно в высших учебных заведениях. Так зарождался современный религиозный либерализм (модернизм). В результате всех этих процессов возник колоссальный религиозный конфликт: между теми, кто верил в абсолютный авторитет Библии во всех вопросах веры и жизни (как, например, пуритане), и теми, кто вообще отрицал авторитет Слова Божьего, или же признавал его только частично.

Многие философские течения того времени способствовали развитию религиозного либерализма: английский деизм, французский натурализм и немецкий рационализм. Все эти течения имели большое число последователей в семнадцатом и особенно в восемнадцатом веках. Мы желаем обратить внимание на ведущие направления этих философских течений, обусловивших развитие современного религиозного неверия (выразившего себя в отречении от учения библейского христианства).

1. Учение о превосходстве человеческого разума. Касаясь вопросов веры, Библия утверждает, что вера не является плодом человеческого разума и не находится в зависимости от него (хотя вера и не противоречит рассудку). Английский философ Джон Локк (1632-1704) пытался опровергнуть это библейское положение и утверждал, что все сверхъестественное и чудодейственное в Библии должно быть отвергнуто. Согласно понятию Джона Локка и его сторонников, все непостижимое и необъяснимое с точки зрения человеческого разума должно расцениваться, как несуществующее. Фактически, Джон Локк провозгласил человеческий разум стоящим превыше всего: в том числе и превыше Бога и Библии. С появлением философских произведений Джона Локка и ему подобных, идеи о превосходстве человеческого разума начали проникать также и в религиозные и церковные круги, завоевывая себе все большее число сторонников.

Но хотя философские взгляды Джона Локка и были приняты либеральными богословами за абсолютную истину, Слово Божие дает нам ясное определение человеческого разума: "Мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией" (1 Кор. 1:21). Люди, сознательно отвергающие премудрость Божию, "помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией по причине их невежества и ожесточения сердца их" (Ефес. 4:18). "Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам (свет и) разум, да познаем (Бога) истинного..." (1 Иоан. 5:20). Слово Божие категорически подчеркивает: "Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой. Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои. Не будь мудрецом в глазах твоих, бойся Господа и удаляйся от зла" (Притчи 3:5-7).

2. Взгляд на христианство, как на результат естественного развития мысли, а не Божественное откровение.

Вероятно, никто другой не был более резок и саркастичен в своих нападках на христианство, как Мари Франсуа Аруэ, который известен нам как Вольтер (1694-1788). Вольтер полностью отвергал божественность происхождения христианской веры. Он утверждал, что вера имеет естественное, чисто человеческое происхождение. Вольтер также настаивал на мнении, что любая религия, в том числе и христианская, зародилась в результате невежества и страха примитивных людей, и ни в коем случае не является откровением всемогущего Бога. Для доказательства Вальтер использовал некоторое сходство, имеющееся между христианством и другими религиями мира, пытаясь этим дискредитировать христианство как единственную истинную веру, исходящую от Бога.

Идеи Вольтера быстро приобрели популярность. В последующие годы в программу колледжей и университетов был внесен предмет "Аналогия мировых религий". Студентов учили, что в каждой религии есть что-то положительное, и что христианская вера не является чем-то уникальным, а всего лишь объединяет в себе идеи многих других мировых религий.

3. Учение о превосходстве нравственных качеств в человеке.

Немецкий философ Иммануил Кант (1724-1804) был одним из самых влиятельных философов, способствовавших развитию современного неверия. Кант подчеркивал преобладающее значение врожденных способностей человека. Его вера в человеческие способности ярко выражена в известном афоризме Канта: "Если мы должны, то мы сможем". Иными словами, если от меня что-то требуется, если я должен что-то сделать, то найдутся и способности.

Кант высоко ценил моральные заповеди христианства, однако не верил в силу Благой Вести, посредством которой человек только и может воплотить в жизнь христианские заповеди. Из произведений Канта становится ясно, что он отрицал библейское учение о греховности и неспособности человека без веры угодить Богу. Кант расценивал человека как существо, способное на добро, если только сам человек этого захочет, причем без какой-либо помощи со стороны Бога и без веры в Него, Кант также учил, что Бога невозможно познать. Воззрения Канта оказали большое влияние на последующие поколения либеральных богословов.

Хотя Иммануил Кант считал себя христианином, он не придавал должного значения Библии и изложенному в ней Божьему плану спасения. Но Слово Божие ясно говорит что "... все согрешили, и лишены славы Божией" (Рим. 3:23), "и вся праведность наша - как запачканная одежда" (Ис. 64:6). "Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды..." (1 Петр. 2:24).

"Ибо возмездие за грех - смерть, а дар Божий - жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. 6:23). А также Библия утверждает принцип, что "без веры угодить Богу невозможно" (Евр. 11:6).

4. Учение о сущности религии, как внутреннего осознания Бога.

Фридрих Шлейермахер (1768-1834) широко известен своим философским учением о происхождении религиозных переживаний. Он считал, что религия - это чувство зависимости от бесконечного Бога, и что по сути своей религия - это ничто иное, как только внутренее переживание или же определенное чувство, свойственное человеку. И чем интенсивнее это чувство, чем оно сильнее, тем религиознее человек. С точки зрения Шлейермахера, доктринальные особенности и богословские истины сами по себе не представляли никакой важности. Сутью христианства он считал "радость внутреннего осознания Бога".

Идеи Ф. Шлейермахера оказали большое влияние на его современников. Приняв выдвинутые Шлейермахером понятия, человек может отвергнуть все основы веры, изложенные в Священном Писании, продолжая при этом считать себя глубоко "религиозной" личностью, любящей Бога и пребывающей в общении с Ним.

Однако, в Священном Писании подчеркивается важность познания истин, освещенных на страницах Библии: "Притом мы имеем вернейшее пророческое слово, и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших, зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым" (2 Петр. 1:19-21). "Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен" (2 Тим. 3:16-17). А также Сам Иисус Христос сказал об этом во время Своей земной жизни: "... братья Мои суть слушающие Слово Божие и исполняющие его" (Лук. 8:21).

5. Учение о непрерывных изменениях и постоянном развитии в теологии.

Последователи библейского христианства убеждены, что основы христианской веры были однажды утверждены Самим Богом, и поэтому они постоянны и неизменны. Современные либеральные богословские течения занимают иную позицию в этом вопросе. Многие из них находятся под влиянием философских идей Гегеля.

Немецкий философ Гегель (1770-1831) был пантеистом и не верил в единого всемогущего Бога, Творца всего сущего, о Котором говорит Библия. Гегель считал, что Бог постоянно изменяется и поэтому абсолютных истин не существует. В основу философии Гегеля положены принципы эволюционного процесса, примененные им к теологии. Согласно понятиям Гегеля, постоянная и неизменная вера, дарованная Богом, невозможна, так как сама по себе вера также подвержена постоянным изменениям. Естественно, что были те, кому такой подход к вопросам веры понравился и постепенно даже стал популярным, так как в тот период многие ученые считали, что вся вселенная постоянно меняется и развивается, как единый организм, у которого нет Создателя и Руководителя.

Но последователи библейского христианства убеждены на основании Священного Писания, что основы христианской веры постоянны и неизменны, так как были утверждены Самим Богом. "Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос" (1 Кор. 3:11). "Иисус Христос вчера и сегодня и вовеки Тот же" (Евр. 13:8). А также Сам Иисус Христос утверждал, что "небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут" (Матф. 24:35).

6. Учение об особом подходе к пониманию Библии (с точки зрения либеральной критики).

Люди, придерживающиеся вышеперечисленных взглядов, не признают божественного происхождения и абсолютного авторитета Библии. Поэтому в тот период началось развитие так называемого высшего критического разбора Библии. (Высшим критическим разбором Библии называется метод, включающий в себя изучение авторов отдельных книг Библии, а также дат, целей и особенностей написания этих книг. И хотя сам по себе это неплохой метод, он может привести к разрушительным результатам, если, пользуясь им, невозрожденные люди станут отрицать основного Автора Священного Писания - Бога, а также отрицать своим плотским умом возможность описанных в Библии чудес. Именно это и произошло в развитии современной либеральной теологии.) Причислив Библию к обычным книгам и став относиться к ней, как к очередному человеческому произведению, либеральные критики совершенно не придавали значения особенности происхождения Библии (2 Петр. 1:19-21). И в результате теория, полная научных и богословских ошибок, приобрела небывалую популярность.

Все вышеупомянутые теории и идеи были выдвинуты тем типом людей, которым в Библии дано определение, как являющимся "по природе чадами гнева" (Еф. 2:3). Однако их ошибочные теории были с энтузиазмом приняты за истину многими другими, также погруженными в духовную тьму.

Приблизительно в тот же период, когда философы-рационалисты начали провозглашать свои антихристианские идеи, зародилось еще одно течение, оказавшее разрушительное действие на многие церкви того времени. Это течение оказало значительное влияние на религиозную жизнь как в Англии, так и в Соединенных Штатах. Назвали это течение унитарной верой, потому что это учение противоречило учению Библии о Троице. Отрицая святую Троицу, унитарианцы тем самым отвергают божество Господа Иисуса Христа.

Инициатором унитарной веры считают англичанина Джона Биддла (1615-1662). Первая унитарная община была основана в Англии в 1774 г. В конце восемнадцатого века унитарная вера стала распространяться в Америке среди конгрегационных церквей Новой Англии. А так как возникновение унитарной веры имеет прямое отношение к исследуемому нами вопросу о распространении лжеучений и позиции сепаратизма, то оправданной будет постановка вопроса: а с чего же все это началось? Не странно ли, что такое явное лжеучение, как унитарная вера, распространилось среди тех церквей, которые были основаны пуританами?

Один из унитарных писателей сам отвечает на этот вопрос и его ответ заслуживает серьезного внимания. Он утверждает, что "унитарная вера возникла в результате компромисса". Во введении к своему исследованию о лидерах унитарной церкви, этот автор пишет: "Они обращали больше внимания на те вопросы, по которым они приходили к взаимному согласию, чем на те, которые приводили их к разногласиям. Во имя мира в церквах они готовы были пойти на уступки и компромисс" (Самуил Элиот, "Вестник либеральной веры"). Становится ясно, что даже в самых строгих церквах, придерживавшихся всех истинных библейских доктрин, нашлись служители, которые дорого поплатились потом за свой мягкий и дружелюбный подход к серьезным проблемам, не заметив смертоносного яда лжеучений в протянутой к ним руке, символизировавшей дружелюбие. Мы и сегодня должны остерегаться тех, кто готов идти на всевозможные компромиссные уступки за счет Библии, под предлогом сохранения "мира в церквах".

Во второй половине девятнадцатого века можно было наблюдать стремительное объединение между собой вышеописанных течений, а также и многих других. Во внешнем течении жизни Церкви не было заметно никаких существенных перемен, так как все изменения производились постепенно и неприметно. В 1859 году был опубликован труд Чарльза Дарвина "Происхождение видов". Высказанные в нем мысли потрясли многих ученых. Его книга "Происхождение человека" вызвала противоречивые отзывы, так как содержала открытый вызов библейскому описанию сотворения человека в книге Бытие.

В этот период и в Америке, и в Европе религиозные либералы начали провозглашать свои взгляды более открыто. Для того, чтобы придать новому учению больше веса, кто-то предложил назвать его,евангельским либерализмом". В первой половине двадцатого века возрасла популярность Хореса Бушнелла и его эволюционных взглядов на христианское образование, отвергшего необходимость духовного возрождения. В. Гладден, Ф. Брукс и Ш. Маттью подчеркивали социальное значение религии, отвергая при этом существенно важные основы веры. Все они находились под влиянием доминировавших в то время в обществе гуманистических и эволюционных идеч.

Подобные явления наблюдались во второй половине прошлого века не только в Америке, но и в Великобритании: так, в Англии произошло одно из первых открытых выступлений против либерального богословия, когда Чарльз Сперджен, один из самых выдающихся сепаратистов всех веков, открыто бросил вызов модернизму.

Давайте постараемся поглубже вникнуть в сущность известной английской полемики, разгоревшейся внутри Баптистского Союза в Англии, так как она является своеобразным критерием в конфликте между сторонниками сепаратизма - с одной стороны, и сторонниками компромисса с либеральными богословами и либеральными служителями - с другой стороны, и может проиллюстрировать очень важные принципы фундаментального подхода к евангельскому служению.

Религиозный либерализм постепенно развивался и в восемнадцатом веке значительно утвердился. Либеральный дух проник в различные сферы общества, оказывая свое влияние и на религиозные круги, и в результате Библию к тому времени уже перестали считать Книгой, заслуживающей безусловного доверия, так как либеральные богословы объявили, что она не является откровением Бога. Человека они уже не рассматривали, как погибшего во грехах, а наоборот, смотрели как на существо, постоянно совершенствующееся. Многие не верили в существование ада и в возможность вечного осуждения. Такие явные религиозные либералы, как Р. В. Дейл, считались самыми авторитетными евангельскими богословами. Закваска неверия, не встретив сопротивления, проникала на кафедры церквей большинства христианских деноминаций.

Баптисты первыми открыто противостали завуалированному распространению нового лжеучения. К тому времени модренизм стал проникать в круги баптистов, живших на Британских островах, хотя истинная суть модернизма все еще прикрывалась призывами к верности евангельской вере (так как руководители Баптистского Союза всеми силами старались избежать всякой полемики и конфронтации). Но Чарльза Сперджена, пастора самой большой в мире баптистской церкви того времени, не удовлетворяла эта поверхностная видимость благополучия. Сперджен был не только замечательным проповедником, но также обладал глубоким пониманием библейских основ веры и был верным последователем евангельской веры, переданной апостолами.

Тревога Сперджена о состоянии упадка среди братьев-баптистов в Англии привела к знаменитой полемике, вызванной в первую очередь тем, что многие баптистские церкви в Англии пошли на компромисс, отвергая основы веры в божественное происхождение Божьего Слова. Они также отвергали учение апостолов, записанное на страницах Библии, согласившись с чисто человеческим модернистским толкованием Священного Писания.

В марте и апреле 1887 года в издаваемом Спердженом журнале "МЕЧ И ОТВЕС" были опубликованы две статьи. В них обсуждалась проблема религиозного либерализма и были высказаны предупреждения об опасности влияния модернизма. В последующих номерах своего журнала Сперджен также выразил тревогу по поводу проникновения либеральных идей в среду баптистов. Содержание этих статей и вызвало полемику в Баптистском Союзе (объединявшем баптистские церкви Британских островов).

Основной причиной разногласий был вопрос о божественном происхождении Священного Писания, так как компромисс в понимании этого вопроса неизменно приводит также и к компромиссу в области веры. Сперджен открыто заявил, что среди баптистов отдельные служители придерживались ошибочных взглядов в толковании целого ряда библейских доктрин, потому что они не признавали божественного происхождения Библии.

"Обвинения, выдвинутые Спердженом, поставили его современников-баптистов в затруднительное положение. Хотя невозможно было уже продолжать скрывать тот факт, что многие евангельские верующие в то время отрицали учение Библии о вечном осуждении грешников, в то же время эти христиане искренне верили, что при этом сущность евангельской веры якобы оставалась прежней и ничуть не менялась.

Возникал вопрос: что же является сущностью веры? Для Сперджена, например, было совершенно ясно, что "богодухновенность" в традиционном библейском понимании этого слова означает безошибочность Библии во всех вопросах. Говорить о богодухновенности документа, содержащего ошибки, означало бы, что смысл слова "богодухновенность" изменился, а это бы только усугубило недоразумения и противоречивые мнения. Но среди евангельских христиан были те, кто сознательно препочитал иметь в своей среде недоразумения и взаимоисключающие мнения". (У. Б. Гровер "Евангельские инакомыслящие и высший критический разбор Библии в 19 веке", стр. 167).

Многие известные проповедники, как например Иосиф Паркер, предпочитали не занимать определенной и конкретной позиции в вопросе богодухновенности Священного Писания. Баптистский Союз был в таком состоянии, что "дух свободы" в основополагающих вопросах веры не встречал никаких ограничений. Один из биографов Сперджена пишет следующее:

"Баптистский Союз состоял из баптистов и конгрегационалистов и был очень свободной и либеральной организацией, не обязывавшей своих членов придерживаться определенных библейских доктрин или символа веры. Однако, в Баптистский Союз входили также многие сильные фундаментальные проповедники, в основном трудившиеся в Лондоне и его окрестностях. Но были также в Союзе такие пасторы, которые открыто провозглашали с кафедры так называемый "современный научный подход", отстаивая теории высшего критического разбора Библии и более либерального толкования ветхозаветных истин" (Рассел Конвелл "Жизнь Чарльза Сперджена", стр. 468-469).

Для того, чтобы выявить лжеучителей, затаившихся в Баптистском Союзе, Сперджен предложил, чтобы Союз разработал единый богословский символ веры Однако Сперджен столкнулся с сильным противодействием, когда руководством Баптистского Союза был поднят вопрос о нарушении этим баптистского принципа свободы. Невольно возникает вопрос: не было ли это хорошо продуманным ходом со стороны руководства Союза, расчитанным на то, чтобы замаскировать и прикрыть убеждения определенных либерально настроенных личностей, не желавших открыто заявить о своих ложных убеждениях. Подобные доводы о нарушении принципа баптистской свободы выдвигались в последующие годы и в других странах, как например, когда американские баптисты-фундаменталисты безуспешно пытались побудить Северную Баптистскую Конвенцию в США занять более определенную доктринальную позицию. Религиозные либералы и их сторонники - обычно извечные противники ясных богословских формулировок. Сперджен же в своей статье как раз и заострял внимание на этом важном вопросе, который на протяжении веков пытались разрешить многие верующие:

"Перед нами - серьезный вопрос: могут ли быть близкие братские взаимоотношения между теми, кто живет по вере, однажды преданной святым, и теми, кто отвернулся от истины Благой Вести? Христианская любовь выдвигает определенные требования. Разделений сторонятся, как самого страшного зла. Но есть ли какое оправдание тому, что мы продолжаем находиться в союзе с людьми, отступившими от истины?" (И. Муррей "Забытый Сперджен", стр. 149).

В октябре 1887 года Сперджен объявил о своем решении отделиться и выйти из Баптистского Союза, так как он не мог больше разделять общение с теми, кто проявлял терпимость к неверию и отступничеству. В своем журнале "МЕЧ И ОТВЕС" он таким образом объяснил свою позицию:

"Верующие в искупление посредством заместительной жертвы Христа находятся сейчас в союзе с теми, кто ставит Его ни во что. Верующие в Святое Писание разделяют общение с теми, кто отвергает учение о безошибочности и богодухновенности Библии. Придерживающиеся основ Евангельского учения открыто участвуют в совместном служении с теми, кто отрицает существование греха, кто отвергает личность Духа Святого, с людьми, которые считают оправдание по вере аморальным, и верят в существование чистилища... Да, перед нами воистину ужасное зрелище: называющие себя христианами открыто заявляют о своем тесном союзе с теми, кто отрицает основы веры и не скрывает своего презрительного отношения к сохраняющим верность Христу. Не вдаваясь в большие подробности, я должен сказать, что мы не можем называть такие союзы христианскими союзами, а скорее всего, они похожи на преступный сговор. Мы твердо убеждены, что там, где не может быть истинного духовного общения, не должно оставаться и никаких притязаний на объединение в одно братство. Сотрудничество же с явным и губительным лжеучением есть ни что иное, как прямое соучастие в этом грехе" (Журнал "Меч и отвес", ноябрь, 1887 г.).

Эта краткая цитата из статьи Сперджена как нельзя лучше отражает убеждения сепаратистов всех веков, потому что именно в этом и заключается суть всего вопроса отделения. Сперджен жил в век больших перемен как в социальном, так и в религиозном мире. Однако, не все были настолько же дальновидны, как Сперджен, в правильности оценки положения и всех далекоидущих последствий. Многие из его современников, а также представители последующих поколений, искали ответа на вопрос: а прав ли был Сперджен в том, что он отделился от Баптистского Союза? Совершенно естественно, что в сущности ответа на этот важный вопрос обычно отражалась занимаемая самим человеком позиция его богословские взгляды и понятия о церковном устройстве. Так, В. Б. Гловер в своей книге "Евангельские неконформисты" писал:

"Поразительная проницательность Сперджена в понимании религиозной обстановки того времени была доказана последовавшими за этим событиями. Сперджен стоял у порога великого духовного упадка в евангельском движении. Совершенно бесспорно, что теологическое смятение тех дней и хаос, вызванный высшим критическим разбором Библии, в значительной мере способствовали упадку евангельского учения" (У. Б. Гловер "Евангельские инакомыслящие...", стр. 168).

Хотя руководство Баптистского Союза в тот момент во всеуслышание заявило о своей преданности основам евангельской веры, время подтвердило, что это далеко не так и что опасения Сперджена были в высшей степени обоснованными. Через тридцать лет после вышеописанных событий, явный либерал занимал уже высший руководящий пост в Баптистском Союзе.

"Разрушительный поток, который Сперджен пытался остановить, разливался все шире и шире. В баптистских церквах Великобритании терпимость к лжеучениям достигла высшей точки в 1925 году, когда доктор Т. Р. Гловер был избран президентом Союза. Это событие было вехой в прогрессе модернизма..." (Э. Дж. Пул-Коннер "Евангельское движение в Англии", стр. 249).

Решение Сперджена отделиться заставило руководство Баптистского Союза принять против него срочные меры. Тот факт, что всемирно известный баптистский пастор вынужден был отделиться от своей же баптистской деноминации, вызывал нескончаемый поток вопросов, так как многие хотели знать, чем же был вызван подобный поступок. После многочисленных обсуждений возникшей проблемы и целого ряда совещаний руководства Союза, был назначен съезд Баптистского Союза. И там в переполненном зале, в атмосфере фанфар собственного самовосхваления, они вынесли Сперджену почти единодушное порицание.

Что это был за съезд! Предложение осудить Сперджена внес пылкий защитник модернизма Чарльз Виллиамс, заявивший, что вынесеннное Сперджену порицание станет надежной защитой либерального богословия и отказом принять позиции Сперджена. Как ни странно, позицию Виллиамса поддержал также и Джеймс Сперджен, брат Чарльза, не ставший на путь отделения от Баптистского Союза вместе со своим братом. Роль Джеймса и занятая им позиция не совсем понятны и трудно сказать, что побудило его именно так поступить. Во время съезда только семь человек проголосовали против вынесения Сперджену порицания (тогда как две тысячи присутствовавших в зале были "за"). Наиболее подробное описание этого съезда приводит Генрих Оаклей, делясь удручающими впечатлениями от всего происходившего:

"Я был в Городском храме, когда было принято решение вынести порицание Сперджену... Я слушал речи выступающих. Мне запомнилась только речь Чарльза Виллиамса. Защищая либеральное богословие и оправдывая законность сомнений в Библии, он цитировал Теннисона. Когда настало время голосовать, лес рук поднялся вверх, голосуя за вынесение порицания. Джон Клиффорд, председатель съезда, спросил: "Кто против?" Я не увидел ни одной руки, хотя в протоколе было сказано, что семь человек проголосовали против. Собравшиеся начали бурно аплодировать. Это было очень странное зрелище. Мне трудно было сдержать слезы. Я стоял рядом со старым другом, которому Сперджен лично во многом помог. Этот человек был вне себя от радости, шумно восторгаясь тем, что его великодушному другу было вынесено порицание. Странно было смотреть на такое большое собрание, выражавшее бурный восторг по причине осуждения пламенного, благородного проповедника Евангелия и наставника в вере" (Э. Дж. Пул-Коннер "Евангельское движение в Англии", стр. 247-248).

Стоит ли еще что-то здесь добавлять? Не все способны заплатить подобную цену: многие хотят исповедовать веру Сперджена, не пережив агонии Сперджена. Поэтому они и пытаются оправдать свое приспособленчество, продолжая оставаться на стороне большинства. Так оно было всегда, и так будет продолжаться до последних дней.

На этом же съезде было принято "Исповедание веры" Баптистского Союза Англии. В чем же заключалось это "Исповедание веры", которое собравшиеся приняли с таким энтузиазмом? Оно было кратким, расплывчатым и туманным, потому что именно эту цель и преследовали его составители. В общую формулировку "Исповедания веры" входило шесть основных доктрин, о которых было сказано, что они "приемлемы в церквах Союза". Эти доктрины сводились к признанию: 1) богодухновенности и авторитета Священного Писания; 2) факта грехопадения и греховного состояния человека; 3) личности и служения Иисуса Христа; 4) оправдания по вере; 5) служения Духа Святого; 6) воскресения из мертвых и суда в последний день, "в соответствии со словами нашего Господа, записанными в Матф. 25:46". К шестому пункту, однако, было добавлено пояснение, отражавшее взгляды тех из присутствующих, которые отрицали существование ада. Это пояснение является ясной иллюстрацией того, насколько трагично было положение Баптистского Союза. В пояснении было сказано:

"Мы должны добавить, что в нашем Союзе всегда были братья, которые, признавая авторитет Священного Писания, при этом не придерживаются традиционного понимания этих слов нашего Господа" (Эрнст Пэйн "Баптистский Союз", стр. 140).

В принятом "Исповедании веры" отсутствовала четкость и конкретность, и оно никого ни к чему не обязывало. В Баптистский Союз входили многие, кто был в корне не согласен с приведенным выше исповеданием веры. Однако это ничего не меняло, так как никто не побуждал и не обязывал их придерживаться определенных истин Писания. Одобренное съездом "Исповедание веры" было по своей сути сплошным фарсом и только еще раз подтверждало истинность слов Чарльза Сперджена: в Баптистском Союзе царила смесь доктрин.

Чем же объяснить, что люди, которые верили (или хотя бы утверждали вслух, что верят) в новозаветные принципы вероучения, восстали против человека, который эти же принципы защищал? Из приведенного примера мы можем извлечь важный урок: приспособленчество и компромисс могут привести к отступлению даже в самых жизненно важных вопросах. Очень часто отклонения в вероучении вначале обусловлены только определенным направлением мышления, которые при более благоприятных обстоятельствах приводит к конкретным действиям.

Приспособленчество очень наглядно в жизни и служении основного руководителя Баптистского Союза Англии - Джона Клиффорда, который в период разгоревшейся полемики был вицепрезидентом Союза. В сущности, Клиффорд и был основным руководителем, так как сам президент часто отсутствовал. Он также был ответственным и за проведение вышеупомянутого съезда. Кем же он был и во что верил? И какое влияние он оказывал на окружающих?

В противовес Сперджену, Джон Клиффорд представлял в Баптистском Союзе противоположный полюс. Большую часть своей жизни он был пастором церкви на ул. Праед в Паддингтоне (позже его община собиралась в районе Вэстборн Парка). Как проповедник, он обладал выдающимися способностями, но при этом был модернистом. Он был руководителем Генеральных баптистов, которые входили в Баптистский Союз.

Джон Клиффорд довольно рано перестал верить в безошибочность Священного Писания. Он принадлежал к группе "свободомыслящих" служителей: тех, кто презирал любые рамки в развитии теологической мысли и придерживался спорных богословских взглядов. Клиффорд был уверен в том, что "его либеральное (а скорее всего - просто небрежное) отношение к Священному Писанию было в духе истины Божией. Именно этот факт объясняет то, что иначе было бы невозможно понять". (Э. Дж. Пул-Коннер "Евангельское движение в Англии", стр. 249). Клиффорд был очень влиятельным человеком среди своих современников-баптистов. Многих привлекали его личное обаяние и широта взглядов.

Во время обсуждений он проявлял максимум терпимости к либеральному толкованию Священного Писания, против чего выступал Сперджен. Для Клиффорда это было всего лишь необходимостью "выверить теологические позиции". Его богословские взгляды были настолько "уклончивыми и расплывчатыми", что в период интенсивного наступления модернизма на баптистские церкви Клиффорд заявил, что модернизм сегодня стал более здравым, чем был в течении последних двадцати-тридцати лет" (Э. Дж. Пул-Коннер "Евангельское движение в Англии", стр. 242).

Еще один автор подтверждает, что Джон Клиффорд производил именно такое впечатление. Он пишет: "Клиффорд не верил, что образ мышления, называемый консервативными верующими "модернистским", разрушал веру, однажды переданную святым. Он хотел воссоединить модернизм со Христом. Он считал, что теология - это постоянно развивающаяся отрасль науки... А так как он был одаренным и пылким проповедником, то оказал значительное влияние на свою деноминацию" (А. С. Андервуд "История английских баптистов", стр. 232-233).

Поразительным было оказываемое Клиффордом влияние при личных встречах и в личном общении с баптистами того времени. Это было особенно заметно во время вышеописанного съезда, на котором было вынесено порицание Сперджену: "знаменитая резолюция, одобренная большинством и гласившая, что, в сущности, их баптистская группа в корне своем верна евангельскому учению, была принята только благодаря способности Клиффорда навязать свое мнение окружающим" (Э. Дж. Пул-Коннер "Евангельское движение в Англии", стр. 242) Клиффорду и подобным ему было хорошо известно об отступлении от веры в их среде, однако они намеренно подняли шум вокруг второстепенного вопроса, подчеркивая тот факт, что Сперджен отказался назвать имена отступников и высказать свои обвинения в письменной форме.

"Клиффорд и его сторонники (Александр Макларен и Чарльз Виллиамс) оказались все же в затруднительном положении, так как они и сами считали, что в Библии содержатся ошибки, а также были отлично осведомлены, что баптистский служитель Самуил Кокс (их сторонник) был одним из наиболее известных и пылких защитников теории универсального (всеобщего) спасения" (А. С. Андервуд "История английских баптистов", стр. 230). Прим. переводчика: Согласно теории универсального или всеобщего спасения, для нераскаявшихся грешников не предусмотрено Богом вечного наказания, т.к. все будут автоматически спасены, даже без раскаяния.

Из этой трагедии можно вынести еще один урок: преданность деноминации может стоить человеку его верности Христу. И это постоянная опасность для всех детей Божьих. И хотя во времена Сперджена большинство из среды баптистов придерживались подобных ему фундаментальных взглядов на Библию, все они были настолько преданы своему Баптистскому Союзу, что не способны были увидеть, что же происходит в действительности вокруг них. Сперджен же заметил и указал другим на то, что для многих стало очевидно только в последующих поколениях:

"Руководителями деноминации владело чувство отцовской приверженности ей, и это было настолько естественно, настолько "священно", что никто не мог осудить их за это. Но самое главное заключалось в том, что эти благоразумные братья почитали своей основной обязанностью любой ценой отстаивать престиж своего Союза и сохранять единодушие в их комитете. Итак, наши союзы, организации и комитеты становятся настолько дороги в глазах их "отцов и основателей, что почти подсознательно они перестают замечать развитие отрицательных явлений, даже когда эти явления так же трудно не заметить, как солнце в небе" (У. Б. Гловер "Евангельские инакомыслящие...", стр.170).

Проблема, описанная Спердженом, возникала много раз на протяжении веков. Противники отделения обычно пекутся о сохранении "мира на Сионе", о спокойствии в братстве и о сохранении деноминационных связей. Отделенных же всегда больше беспокоит преданность евангельскому учению, верность истине и сохранение чистоты евангельского свидетельства.

Почему же советом Баптистского Союза, да и самим Союзом не были приняты соответствующие меры? В. Б. Гловер так отвечает на этот вопрос:

"Отделение Сперджена привело к открытой полемике в совете Баптистского Союза: необходимо было принять во внимание причину его выхода из Союза. Совет был в затруднительном положении, так как члены совета не хотели признать правомочность его основных обвинений в том, что допущено было отступление от евангельской веры. Они опасались, что признание вескости доводов в обвинениях Сперджена приведет к бесполезным и неплодотворным разногласиям в Союзе. Поэтому за лучшее сочли обвинить самого Сперджена в нарушении мира в Союзе. Его заявления классифицировали, как слишком туманные, неопределенные и неподдающиеся серьезному разбору на том основании, что он не назвал никаких имен. Однако, чем бы ни пытались они оправдать подобные действия с точки зрения внутрисоюзной дипломатии, принятое руководством Союза решение невозможно охарактеризовать иначе, чем крайне беспринципное и бесчестное. Так что глубокое огорчение Сперджена было вполне обоснованным" (У. Б. Гловер "Евангельские инакомыслящие...", стр. 172).

Иными словами, Союз отказался вникнуть в суть вопроса о проникновении в их среду неверия в авторитет Библии. Ответственные лица Баптистского Союза увиливали, отмахивались от главного вопроса, поднятого Спердженом, и занимались подтасовкой фактов. "Члены Союза старались заострить внимание на мелочах, оставляя главный вопрос в тени, и во всем обвинили самого Сперджена, ссылаясь на его открытый протест" (Э. Дж. Пул-Коннер "Евангельское движение в Англии", стр. 237).

Все происшедшее является серьезным предостережением и для нас: недостаток духовной проницательности может привести к катастрофе в наших церквах. Большинство баптистов того времени не заметили опасности, потому что постоянные заверения в благополучии со стороны руководителей Баптистского Союза усыпили их. Богословские разногласия были чреваты серьезными последствиями, но, к сожалению, многие служители были поражены духовной слепотой.

Послушение Богу и Слову Его в вопросе сепаратизма нередко приводит к непониманию, а подчас и к прямым оскорблениям со стороны даже тех, которые называют себя последователями евангельского учения и говорят, что любят Господа. Сперджен подвергся сильнейшей критике, даже близкие друзья ополчились против него. Как-то раз известный английский пастор Иосиф Паркер пригласил Сперджена принять участие в проводимой им конференции. Сперджен тактично, но твердо отклонил его предложение, сославшись на то, что убеждения участников конференции существенно отличаются от его собственных (особенно в вопросе о безошибочности Священного Писания). В ответ Паркер опубликовал в "Британском Еженедельнике" свое открытое письмо Сперджену, где было сказано:

"Вы выдвигаете против своих же братьев огульные обвинения, стремясь сохранить свою правоверность. Но я не присоединюсь к Вам в том, что может оказаться всего лишь необоснованной клеветой... Весь мир не разделен на белое и черное, как Вам это представляется. К тому же Вам никто не поручал разделять людей, размещая одних по правую сторону от себя, а остальных по левую... Невольно напрашивается мысль, что человеку, обвиняющему весь Баптистский Союз, принадлежит место владыки в пантеоне его собственной выдумки" (У. Б. Гловер "Евангельские инакомыслящие...", стр. 245).

Такая резкая критика со стороны людей, называвших себя евангельскими верующими, причиняла Сперджену глубокую боль. Несомненно, все это отразилось и на его здоровьи, которое в тот период резко ухудшилось. Однако, Сперджен не поколебался и всегда поступал так, как считал правильным, хотя ему приходилось дорого платить за свою правоту. Он не сомневался в необходимости решительного отделения от отступничества, и руководствовался он при этом убеждениями, рожденными в результате изучения Божьего Слова, а также очень реалистично предвидел возможность новых атак неверия.

"Я всегда с глубоким интересом наблюдал за попытками и усилиями что-то изменить к лучшему со стороны более фундаментальной части братства, однако сам я никогда не поощрял кого-либо к подобного рода борьбе, потому что не имею ни малейшей веры в ее успех. Моя позиция была другой: как только я убедился, что лжеучение уже вкралось и утвердилось, я не стал долго раздумывать, а сразу же ушел. И с тех пор мой совет всегда был: "Выйдите из среды их и отделитесь". Я считаю, что никакой протест по силе своего воздействия не сравнится с решительным отделением". (Эта цитата приводится в книге Джона Хоша "Современный религиозный либерализм", стр. 198,199).

Несомненно, что как раньше, так и теперь, многие разделяли и продолжают разделять убеждения Сперджена, и их ободряет пример того, как Чарльз Сперджен, несмотря на оскорбления и изгнание, готов был смело заявить о своих убеждениях и всегда руководствовался ими в своей жизни.

Конфликт, возникший между сторонниками "нового направления" (либерального богословия) и приверженцами абсолютного авторитета Библии оказывал все более сильное воздействие на поместные церкви. В Соединенных Штатах эта борьба внутри христианских церковных деноминаций получила название "полемики между фундаменталистами и модернистами (или либералами) ", и неуклонно разрасталась в течение первых трех десятилетий двадцатого века. В этой главе автор не намерен давать подробного отчета о позициях каждой отдельной деноминации в Америке, а только предоставить несколько примеров, иллюстрирующих суть разногласий.

В семнадцатом и восемнадцатом веках пресвитерианская церковь в целом представляла собой оплот эвангельского учения. В ее рядах были известные консервативные теологи, богословскими трудами которых мы пользуемся и сегодня. Принстонская теологическая семинария, твердо стоявшая на Библейских позициях, считалась одной из лучших богословских школ для подготовки служителей. В ней преподавали такие известные богословы, как Франц Паттон, В. В. Уорфилд, а также Чарльз Ходж. Все они придерживались взглядов, утверждавших абсолютный авторитет и безошибочность Библии.

К концу девятнадцатого века идеи модернизма стали все больше и больше завладевать умами в среде пресвитериан. (История борьбы между модернизмом и фундаментализмом в пресвитерианской церкви описана в книге Эдвина Раян "Конфликт в среде пресвитериан"). В 1895 году, в результате всестороннего обсуждения этого вопроса церковным советом служителей, Чарльз Бриге был отстранен от служения среди пресвитериан в связи с обвинением в ереси модернизма. Однако, этим дело не кончилось, так как закваска либерального неверия не утратила своей силы, и началось брожение.

В 1922 году в Нью-Йорке три небольшие пресвитерианские церкви объединились в одну крупную церковь, и вскоре после этого церковь пригласила на пасторское служение известного либерала Герри Э. Фоздык. В мае 1922 года он сказал проповедь на тему "Одержат ли победу фундаменталисты?" Его проповедь явно бросала вызов библейскому фундаментальному движению и призывала к терпимости по отношению к либеральным идеям в христианских церквах. Подобная проповедь Фоздыка вызвала бурю протеста со стороны консервативных верующих. "Основным аргументом Фоздыка было заявление, что либералы - тоже христиане, и поэтому никто не вправе исключать их из христианских церквей". (Лотчер "Расширение границ Церкви", стр. 109). Вполне естественно, что консервативные верующие не считали истинными христианами тех, кто не признавал божественного происхождения Священного Писания, не верил в непорочное зачатие Христа и в искупление от грехов посредством крестной жертвы Иисуса Христа.

В пресвитерианских церквах США стали появляться тревожные изменения: например, был создан специальный комитет, которому поручили переработать Вестминстерский символ веры, заключавший в себе основные положения вероучения пресвитериан. И хотя внесенные в тот раз (1903 год) изменения были незначительными по сравнению с принятыми позднее исправлениями символа веры, тем не менее они служили признаком укоренявшихся несогласий в вопросах понимания Библии и были предвестниками грядущих радикальных перемен. Отдельные пресвитериане стали одобрять произведения, отрицавшие божественность Христа (такие, например, как "Несгорающий свет" Джеймса Франклина), а также Пресвитерианский Совет одобрительно отзывался о книгах подобного содержания. В Индии, например, пресвитерианские миссионеры сотрудничали с группами, отрицающими авторитет Библии, а в Пресвитерианский Миссионерский Совет были избраны либералы Ф. У. Марлинг и Д. М. Спирс.

В 1914 году Франц Паттон, твердо стоявший на принципе абсолютного авторитета Библии, оставил пост президента Принстонской семинарии. Тогда президентом был назначен Д. Р. Стивенсон. И хотя официально Д. Р. Стивенсон провозгласил о своей приверженности евангельским принципам, на практике он предоставил широкие возможности для выразителей различных модернистских богословских течений внутри деноминации. (Было отмечено, что Стивенсон был "в гораздо меньшей степени приверженцем фундаментальных позиций в богословии, чем его предшественник" (Норман Фурнис "Полемика фундаменталистов: 1918-1931 годы", стр. 189). Отсутствие твердости в личных убеждениях и желание приспособиться к людям с самыми противоположными взглядами - все это наложило отпечаток на направление Принстонской семинарии и приблизило духовную катастрофу.

В 1923 году около 1300 пресвитерианских служителей подписали заявление, которое получило известность, как "Ауборнское Заявление" (потому что оно было подписано в городе Ауборне в штате Нью-Йорк). Это заявление служителей было написано в ответ на декларацию, принятую Генеральной Ассамблеей Пресвитерианских Церквей в 1910 г. (данная декларация была также подтверждена в 1916 и в 1923 гг.), провозглашавшую твердую приверженность "основным доктринам" Слова Божия, а именно: вере в безошибочность и авторитет Священного Писания, в непорочное зачатие Христа, Его заместительную жертву и Его воскресение из мертвых. Суть же заявления 1300 пресвитерианских служителей сводилась к следующему:

"Генеральная Ассамблея прилагает все усилия к тому, чтобы церкви больше преданности проявляли по отношению к таким доктринам, как: учение о богодухновенности Библии, о боговоплощении Христа, об искуплении, о воскресении, а также о непрекращающемся владычестве нашего Господа Иисуса Христа. И все мы искренно верим в достоверность этих великих фактов и доктрин и придерживаемся мнения, что авторы Библии писали ее по Божьему вдохновению, что Иисус Христос был Богом во плоти, что Бог во Христе примирил с Собою мир и через Него мы имеем спасение, что Он умер за наши грехи, восстал из мертвых и является нашим вечно живущим Спасителем, что во дни Своего земного служения Он творил великие чудеса, а также что посредством смерти Своей Он постоянно силен спасать. Некоторые из нас признают удовлетворительным подобное объяснение всех этих фактов и доктрин, изложенных в декларации Генеральной Ассамблеи от 1923 г. Однако, мы все также единодушно придерживаемся взгляда, что вышеперечисленные доктрины и положения не являются единственно возможным толкованием Священного Писания и ни в коем случае эти теории не должны претендовать на исчерпывающее объяснение всех фактов в вероучении нашей религии. И нашего доверия и братского общения заслуживают все те, кто придерживается вышеперечисленных доктрин, но также и те, кто придерживается каких-либо других теорий, приемлемых для объяснения всех фактов" (Лотчер "Расширение границ Церкви", стр. 118).

Подобные расплывчатые и неопределенные воззрения многих пресвитерианских служителей обрекали пресвитерианскую деноминацию Северной Америки на гибель. У них не было недостатка во всевозможных либеральных теориях для объяснения того, что, как они считали, требовало дополнительных объяснений. А так как все эти разнообразные теории принимались с одинаковым доверием, нельзя было ожидать ничего, кроме неразберихи и заблуждения. В результате именно это и произошло.

Постепенно положение ухудшалось. Одаренный молодой богослов, профессор Принстонской семинарии Д. Г. Махен, опубликовал ряд заметок и книг, в которых - он, в противовес развивавшемуся либерализму, отстаивал Библейские истины. Его книга "Христианство и либерализм" - это замечательный документ, конкретно и ясно разъясняющий разницу между двумя воззрениями. Д. Г. Махена и его единомышленников (профессора Роберта Д. Вилсона и Освальда Аллиса) немилосердно клеймили их противники. В итоге, основываясь на Библейском учении о необходимости отделения от лжеучения, Махен и его последователи оставили Принстонскую семинарию, а также вышли из пресвитерианской деноминации, основав Вестминстерскую теологическую семинарию недалеко от города Филадельфии.

В этот период Махена поддерживали такие известные пасторы и руководители пресвитерианской деноминации, как Кларенс Макартни, пастор пресвитерианской церкви с большим историческим прошлым по ул. Арч в городе Филадельфии (позднее он был пастором Первой пресвитерианской церкви в городе Питсбурге) и Марк Мэтью, пастор Первой пресвитерианской церкви в городе Сиэтле, самой большой пресвитерианской церкви в мире. Однако, когда в 1938 году Махен и его последователи основали Независимый Совет пресвитерианской зарубежной миссии, многие перестали их поддерживать, в том числе и Мэтью и Макартни. (Как это наблюдалось и во многих других деноминациях, оба вышеназванных лидера были из числа тех людей, которые, хотя сами и исповедовали фундаментальные принципы евангельской веры, но по целому ряду причин не готовы были отделиться от своей отступнической деноминации и повести за собой свои церкви).

Обвинив руководителей отделенных, в том числе и Д. Г. Махена, в "воинственной настройке", с них был снят духовный сан (рукоположение). Этот факт часто упоминается в воспоминаниях недоброжелателей, как будто лишение духовного сана служило для них символом бесчестия (хотя в действительности это было высочайшей честью для тех, кто проявил послушание истине любой ценой). Эти служители организовали ортодоксальную Пресвитерианскую церковь, небольшую деноминацию, в настоящее время насчитывающую около 125 церквей.

Д. Г. Махен был самым ярким и талантливым лидером среди отделенных. Даже его враги признавали, что он был необычайно одаренным человеком, обладавшим незаурядным умом и большими литературными способностями. По своей натуре Д. Г. Махен был чутким и тактичным, в то же время ни в чем не уступая неверию. Талантливый богослов и благословенный служитель, он к тому же обладал редкой способностью: готовностью в нужный момент сложить все у ног Христа и повиноваться библейскому повелению отделиться от отступничества и его сторонников. Возможно, мы сумеем почувствовать в его собственных словах биение сердца этого защитника истины Христовой:

"Окружающие постоянно твердят, что наша проповедь должна носить положительный, но никак не отрицательный характер, что мы должны проповедовать истину, при этом ни в коем случае не упоминая о заблуждениях. Но если мы последуем этому совету, нам придется закрыть Библию и отставить в сторону ее учение. С самой первой страницы и до последней, Новый Завет - это книга, полная полемики, и только в том случае, когда люди осознают необходимость противостать заблуждениям, они поднимутся к истинным высотам торжества истины" (Д. Г. Махен "Что представляет из себя христианство?", стр. 132, 133).

До 1907 года в северной части Соединенных Штатов существовали различные независимые, но сотрудничавшие между собой баптистские группы. В 1907 г. они объединились в Северный Союз Баптистов Америки (в настоящее время этот союз носит название Американских Баптистских церквей США). С первых же дней основания деноминации среди ее членов были такие либералы, как, например, проповедники социального евангелия Вальтер Раушенбуш и Шельер Матьюс. Таким образом, уже с первого дня своего существования участь этого союза была предрешена и в его среде даже и речи не могло быть о том, чтобы стать на защиту библейской истины.

Здесь у читателя может возникнуть вопрос: "А к чему нам обсуждать проблемы Северного Союза Баптистов Америки и Консервативных баптистов?!". Однако, автор этой книги убежден, что читателю полезно будет вникнуть в затруднительные спорные вопросы, так как это наглядная иллюстрация тех принципов, которые являются решающими в вопросе отделения. Особенно же очевидна будет существенная разница между двумя различными подходами к вопросам отделения: с одной стороны, постепенным приближением к разрешению проблемы отделения и, с другой стороны, решительным шагом отделения.

Фундаментальные члены Северного Союза почти сразу же распознали, что корнем и источником их проблем было направление, даваемое Теологическим факультетом Чикагского университета (где деканом был Шельер Матьюс). Это либеральное учебное заведение наводняло церкви, принадлежащие к Северному Союзу, служителями, обученными в духе "религиозного" неверия. Но в то время большинству служителей в тот момент казалось, что отделение от Северного Союза было просто немыслимым. (Хотя уже в 1909 году одна большая баптистская церковь, расположенная в Гренд Репиде в штате Мичиган, отделилась от Северного Союза). В 1913 г. с целью противодействовать влиянию этого либерального учебного заведения, была открыта Северная баптистская семинария. А также, чтобы способствовать и утверждать развитие чистого Библейского учения, позже была основана еще и Восточная баптистская семинария.

В двадцатые годы разгорелись внутрицерковные сражения" (Подробности конфликта в среде Северного Союза Баптистов Америки в 1910-1948 гг. приведены в книгах Роберта Дилней "История Баптистского Союза" и Честера Тулга "Полемика в Северном Союзе Баптистов Америки по вопросу зарубежной миссионерской работы", а также Дж. Доллар "Фундаментальные союзы" и "История фундаментализма в Америке". Служители, верные Священному Писанию, напрасно пытались убедить руководство Северного Союза занять более определенную теологическую позицию, основывающуюся на учении о богодухновенности Священного Писания. В 1920 г., отчитываясь перед съездом, отдел образования открыто признал, что к Северному Союзу принадлежали "птицы с самым разным оперением":

"К нашему Союзу принадлежат как Теологический факультет Чикагского университета, так и Северная баптистская семинария... Теологический факультет университета выпускает, в основном, теоретиков-богословов и только какая-то часть студентов этого отделения готовится к пасторскому служению в наших церквах. Более того, это учебное заведение откровенно и недвусмысленно представляет взгляды только одной части церквей нашей деноминации (хотя такой большой группе действительно необходимо иметь учебное заведение для соответствующей подготовки своих служителей).

Но с другой стороны, большинство наших церквей в западной части страны настроены более консервативно, и они также имеют полное право на учебное заведение, которое могло бы подготавливать соответствующих служителей для их церквей" (Джозеф Стоуэлл "История и корни Генеральной Ассоциации Регулярных Баптистских Церквей", стр. 8).

Какое печальное состояние отражено в этом докладе! Северный Союз стремится к единству в служении во славу Божию, но состоит из людей и церквей, как признающих авторитет Библии, также и тех, кто не верит в богодухновенность Священного Писания. Воистину, печальное зрелище, но многие в то время не теряли надежду, что, если приложить достаточно усилий, все еще может измениться.

Консервативных фундаментальных верующих беспокоило то, что в 1919 г. на съезде Северного Союза было принято решение участвовать во Всемирном межцерковном экуменическом движении. Испытывая тревогу по поводу всех этих явлений, фундаментальная часть руководства Северного Союза призвала в июне 1920 г. всех желающих собраться за несколько дней до начала ежегодного съезда (в городе Буффало в штате Нью-Йорк) и прослушать курс лекций на тему "Основы нашей баптистской веры". Инициаторами этого были Д. С. Масси, К. Л. Лаус, Д. У. Броугер, Расселл Конвел, А. С. Диксон, Франк Гудчайлд, В. Б. Хинсон, Кларк Ларкин, К. Майерс, Вильям Петтингилл, В. Б. Райлей, Кери Томас и другие. Все собравшиеся выслушали ряд докладов с предупреждением о грозящей опасности: развитию либерального мышления в их рядах. Это предсъездное собрание предшествовало целой серии подобных собраний в последующие годы, организованных консервативной частью служителей Северного Союза.

На предсъездовском собрании в Буффало было создано Общество Фундаменталистов, проводившее подобные собрания перед каждым съездом Северного Союза на протяжении почти четверти века. Целью фундаменталистов было освободить Союз от опасного влияния модернизма (сохраняя при этом прежнее устройство Северного Союза, входящие в него церкви, христианские общества и учебные заведения), укрепив позиции преданности истинной библейской вере. Они не верили в необходимость отделения, и хотели изнутри изменить существующую систему. Общество Фундаменталистов функционировало до 1945 года, а затем стало называться Консервативным Баптистским Объединением, ставшим частью зарождавшегося Консервативного баптистского движения.

Помимо Общества Фундаменталистов, в 1923 году был создан Баптистский Библейский Союз. Инициаторами его создания были Р. И. Нейбор, О.В. Осдел, Виллиям Петтингилл, В. Б. Райлей и Д. Ф. Норрис. Баптистский Библейский Союз был более воинственно настроен против лжеучений, проникших в Северный Союз. Так в Северном Союзе обозначилось два направления, два разных подхода по отношению к проблемам, вызванным развитием либерализма. Один подход был более сдержанным - не соглашаться, протестовать, но при этом всеми силами стремиться сохранять деноминационное единство. Второй подход был более решительным, направленным скорее на отделение, чем на сотрудничество с модернизмом внутри деноминации.

Первое направление в итоге вылилось в образование Союза Консервативных баптистов, и среди инициаторов его формирования по-прежнему преобладали более умеренные взгляды. Второе направление выразило себя в формировании Генеральной Ассоциации Регулярных Баптистских церквей, с самого начала занявшей более определенную позицию по отношению к проблемам, возникшим в Северном Союзе. Как было в то время справедливо отмечено, для Общества Фундаменталистов характерно было "больше оптимизма и меньше тревоги" (Брус Шелли "Консервативные баптисты", стр. 23). В то время как Баптистский Библейский Союз, начав также с подобного подхода "наведения порядка" внутри самого Северного Союза, вскоре перешел на более определенные и конкретные позиции сепаратизма (в связи с тем, что была потеряна всякая надежда на положительный исход каких-либо усилий по очищению Северного Союза от идей либерального богословия).

Важно понять, что Общество Фундаменталистов и Баптистский Библейский Союз отличались друг от друга не столько в богословских позициях (в этом они были почти одинаковыми), сколько в своем отношении к наличию отступничества в Северном Союзе. Как правило, отношения и чувства трудно передать словами, однако, что касается занимаемой человеком позиции, они могут оказаться решающими. Для членов Общества Фундаменталистов характерно было стремление к сохранению деноминационного единства: они хотели сохранить верность Священному Писанию, но в пределах и рамках своего Северного Союза. Что же касается членов Библейского Союза, они были более независимыми в своем мышлении и больше заботились о чистоте учения в церквах, чем о деноминационном единстве. И подобное различие можно проследить на протяжении церковной истории всех времен, сравнивая позиции отделенных с позициями тех, кто не был склонен к сепаратизму.

Оба эти направления, развившиеся внутри Северного Союза, в итоге оказались за его пределами (с тем только различием, что одна группа оставила Северный Союз намного раньше, чем вторая). Руководители Библейского Союза, основываясь на Священном Писании и на личном опыте, пришли к выводу, что напрасны будут все их дальнейшие попытки очистить Северный Союз от модернистских взглядов. Они решили выйти из Северного Союза и создать свой новый независимый союз - Ассоциацию баптистских церквей. Это решение было воплощено в жизнь на последней конференции Библейского Союза, состоявшейся в Чикаго в мае 1932 г. С тех пор Баптистский Библейский Союз стал называться Генеральной Ассоциацией Регулярных Баптистских церквей (ГАРБЦ). В настоящее время ГАРБЦ объеденяет в себе 1600 церквей и продолжает твердо придерживаться принципов Библейского сепаратизма, заложенных в ее основу организаторами Ассоциации.

В отличии от Баптистского Библейского Союза, члены Общества Фундаменталистов в течение ряда лет все еще оставались в Северном Союзе, продолжая выражать свой протест против модернизма, однако они не в состоянии были добиться каких-либо даже минимальных положительных перемен. В конце-концов они решили организовать независимое миссионерское общество (вместо отступившего от истины Американского Баптистского Зарубежного Миссионерского Общества - АБЗМО). В 1943 г. на совещании в Чикаго было создано Консервативное Баптистское Зарубежное Миссионерское Общество (КБЗМО). В этой новой попытке опять проявились их прежние позиции по отношению к отделению. В документе того совещания сказано:

"... Консервативное Баптистское Зарубежное Миссионерское Общество было создано при Северном Союзе Баптистов с целью использования пожертвований от отдельных личностей и церквей, которые не были согласны, чтобы их средства использовались для поддержки деятельности либерального Американского Баптистского Зарубежного Миссионерского Общества. Это решение было принято в связи с существующим мнением, что церкви должны продолжать поддерживать достойных миссионеров, так как иначе миссионеры вынуждены будут прибегнуть к помощи либералов. При этом церкви могут продолжать направлять материальную помощь в Объединенный Фонд, предназначая ее для КБЗМО, а не для АБЗМО, так как последнее общество поддерживает Федеральный Союз Церквей." (Честер Тулга "Полемика в Северном Союзе Баптистов Америки...", стр. 107,108).

Ч. Е. Тулга заостряет внимание на их целях в самом начале образования миссионерского общества: "Образователи Консервативного Общества намерены были создать организацию, которая так же, как консервативные семинарии, будет входить в Северный Союз Баптистов, однако, не будет находиться под его контролем" (Честер Тулга "Полемика в Северном Союзе Баптистов Америки...", стр. 108).

Приводим также аргумент Б. Л. Шелли: "Независимо от того, какими оказались последствия, надежды консервативных верующих того времени заслуживают внимания, так как свидетельствуют о том, что с самого начала руководители этого движения не имели даже мысли об отделении, не видя необходимости в подобном образе действий. И даже более того, в тот период времени они отрицательно относились к возможности отделения, так как предпочитали, не выходя из Северного Союза, иметь возможность направлять на миссионерские поля миссионеров со здравыми богословскими взглядами, а также оказывать материальную помощь этим миссионерам в разных концах земли (в надежде, что это возможно будет делать по крайней мере с признанием, если не с полным благословением Северного Союза). В их глазах подобная позиция была не компромиссом, а искренней попыткой достичь христианской терпимости и единства, при этом не принося в жертву истину. Первоначально намерения консервативных верующих были именно такими, что привело к тому, что и позднее они отказались занять более определенную позицию сепаратизма, которая сама по себе никак не является нарушением библейского повеления о единстве." (Брус Шелли "Консервативные баптисты", стр. 47).

Ярл В. Пиерс, который в 1943 г. был руководителем Общества Фундаменталистов, написал о причинах возникновения Консервативного Баптистского Зарубежного Миссионерского Общества. Данные им объяснения отражают точку зрения его единомышленника в тот момент:

"Во избежание опасного и окончательного разделения сил внутри Северного Союза, необходимо было предпринять этот шаг. Мы не теряли надежды, что консервативные верующие, являясь преобладающим большинством, будут иметь решающий голос в Северном Союзе, как оно и должно быть... Мы не можем уйти, оставив их (либералов) полновластными распорядителями всех средств, и поэтому, принимая активное участие в служении нашей деноминации, мы являемся равноправными ее членами и имеем право голоса во всех комитетах и в будущем намерены присутствовать на конференциях и содействовать тому, чтобы в правление были избраны достойные кандидаты... Мы должны молиться и трудиться для того, чтобы в скором времени не было у нас надобности в отдельном миссионерском обществе. И если все эти вопросы будут должным образом урегулированы, произойдет внутреннее очищение, а очищение ведет к миру." (Честер Тулга "Полемика в Северном Союзе Баптистов Америки...", стр. 108).

Однако, в 1948 году они все же были вынуждены окончательно выйти и отделиться от Северного Союза, образовав Консервативную Баптистскую Ассоциацию (КБА).

В одной из последующих глав будет освещено Библейское основание учения о сепаратизме и это внесет в данный вопрос окончательную ясность. В данной же главе мы ограничим себя оценкой двух разных подходов и позиций по отношению к вопросу отделения, возникших в результате разногласий внутри Северного Союза.

Фундамент Консервативного баптистского движения был заложен по крайней мере тремя разрядами людей: (1) Одни были отделенными "по духу и жизни" и с течением времени у них крепла убежденность в необходимости также и организованного отделения. (2) Другие по убеждениям своим никогда не считали себя сторонниками отделения, но вынуждены были стать на путь отделения под давлением обстоятельств, или же по каким-либо другим причинам. (3) К третьему разряду относятся те, которые никогда даже в помыслах своих не были сепаратистами и так никогда ими и не стали, однако оказали заметное влияние на мысли и чувства тех, кто в конце концов отделился от либерального Северного Союза.

Так как в среде тех, кто входил в Северный Союз, с годами рос и развивался дух терпимости по отношению к неверию, то позднее этот дух "широты взглядов" и крайней терпимости стал присущ и некоторым из тех, кто впоследствии вышел и отделился от этого либерального Союза. Усвоенное ими мировоззрение сосуществования с врагами Библии способствовало формированию убеждений, которым хотя и трудно дать конкретное определение, но в то же время невозможно и игнорировать из-за реальности их влияния на окружающих. Скорее всего, это можно объяснить следующим образом: среди консервативных баптистов было значительное число людей, которые хотя и придерживались организованного отделения, но не имели внутренней глубокой убежденности в необходимости отделения на основании Библейского учения. Этим и объясняется тот факт, что целый ряд руководителей КБА начал сотрудничать с Национальной Ассоциацией Евангельских верующих (НАЕ) и с ее филиалами, так как НАЕ занимала ту же позицию в вопросах отделения, что и они сами.

Все дело в том, что длительное многолетнее нежелание этих лидеров выйти из либерального Северного Союза оказало и в будущем, даже после отделения, определенное влияние на их понимание сущности вопроса сепаратизма. Отдельные представители консервативных баптистов приводили следующий довод: "Мы хотели так отделиться от Северного Союза, чтобы унести с собой как нашу веру, так и нашу мебель." Под этим подразумевалось, что они хотели не только выйти из Северного Союза, но и унести с собой все комитеты, общества и другие части деноминационной "мебели", в учреждении которых они сами принимали активное участие. К сожалению, позже они обнаружили, что в их деноминационной "мебели" уже успели завестись "насекомые", которые, несмотря на совершившееся отделение, продолжали свои разрушительные действия.

В 1948 г., когда была создана Консервативная Баптистская Ассоциация, невозможно было не заметить разницы между КБА и ГАРБЦ, прочитав конституции вышеупомянутых союзов. В конституции КБА записано: "Филиалы Ассоциации состоят из: (1) автономных баптистских церквей, независимо от того, к каким союзам они принадлежат." В конституции же ГАРБЦ сказано, что в их Ассоциацию может войти "любая баптистская церковь на территории США, которая не сотрудничает с национальными или местными конвенциями, ассоциациями или группами, терпящими в своей среде присутствие модернистов или модернизма..." (Брус Шелли "Консервативные баптисты", стр. 61).

Иными словами, в Консервативную Баптистскую Ассоциацию может входить церковь, которая продолжает состоять в либеральном Северном Союзе Баптистов. В ГАРБЦ этот вопрос рассматривается по-другому и условием присоединения к их союзу был предварительный выход и отделение поместной церкви от любого либерального союза. С целью защиты своих позиций, Консервативная Баптистская Ассоциация приводила следующие доводы: (1) Нежелание начинать с небольшой группы. (2) Церквам легче было таким образом изменить свою деноминационную принадлежность. (3) Это помогало церквам сохранить свои церковные здания и другое церковное имущество. (4) Это оставляло разрешение вопроса принадлежности к союзу в руках самих поместных церквей, что по праву им и принадлежало. Последний довод особенно подчеркивается отдельными членами Консервативной Баптистской Ассоциации:

"В отличии от ГАРБЦ, в КБА принадлежность церквей к другим ассоциациям не служила основанием для лишения их участия с КБА. Несомненно, подобные условия способствовали привлечению максимального числа консервативно настроенных верующих из Северного Союза Баптистов." (Брус Шелли "Консервативные баптисты", стр. 67, 68).

Тем не менее, вопросы отделения и принадлежности к определенным ассоциациям тесно взаимосвязаны. Мы не можем одновременно быть сепаратистами, и в то же время сохранять и поддерживать отношения, идущие вразрез со Священным Писанием. Это была одна из основных трудностей, так никогда до конца и не разрешенная Консервативным баптистским движением на протяжении периода внутренних конфликтов. Некоторые хотели быть сепаратистами болько на бумаге, но не по образу жизни. Отделение же требует полного разрыва с тем, что противоречит истине.

Однако, внутри самой Консервативной Баптистской Ассоциации крепли позиции отдельных групп и церквей, которые были всецело преданы принципу сепаратизма. Союз КБА рос под умелым руководством Майрона Кедархолма, многолетнего генерального директора, и количество церквей неизменно увеличивалось (в основном, посредством основания новых церквей). У самого же М. Кедархолма углублялось понимание вопросов сепаратизма и он настаивал на необходимости быть более последовательными в этих вопросах, что подчас вызывало неудовольствие со стороны многих Консервативных баптистов. Однако, и такие замечательные служители, как Арчер и Арно Венигер, Брус Аугсбургер и Ричард Клиарвотерс стали открыто разоблачать компромисс и призвать к возврату на Библейские позиции. Были созданы семинарии, основанные на позициях сепаратизма: Центральная Консервативная баптистская семинария, а также Консервативная баптистская семинария в Сан-Франциско. Баптистский Библейский колледж в Пиллсбури также придерживался традиций сепаратизма.

Однако, несмотря на все эти благородные усилия, невозможно было остановить натиск противоположных сил, и в результате с тех пор многие, придерживающиеся позиций сепаратизма, отошли от Консервативной Баптистской Ассоциации, в том числе и вышеперечисленные учебные заведения. Они остались или полностью независимыми, поддерживая общение только с небольшими поместными или национальными группами, или же присоединились к ГАРБЦ.

Движение за отделение среди Южных баптистов было сосредоточено вокруг яркой, но противоречивой личности Д. Франка Норриса, пастора Первой баптистской церкви в штате Техас. (Информацию о служении Франка Норриса можно найти в "Истории отделения среди баптистов" и "Иллюстрированной истории Баптистского Библейского Общества" Б. В. Бартлера, а также в книге И. Р. Татум "Победа или поражение? Биография Франка Норриса".)

Помимо своего пасторского служения, Норрис был также всемирно известным проповедником. Норрис основал Баптистское Миссионерское Общество (состоявшее из тех, кто верил в восхищение Церкви до установления тысячелетнего царства), которое позднее было переименовано во Всемирное Фундаментальное баптистское миссионерское общество. Норрис был "жалом в плоть" для руководства Южной Баптистской Конвенции, и в особенности тем, что он открыто обличал распространение либеральных религиозных идей и их влияние внутри Конвенции (а также в том, что он проводил свои собрания параллельно с собраниями Конвенции).

Сам Норрис получил образование в университете Бейлор, учебном заведении Южных баптистов, и перед тем, как выйти из Конвенции, в течение ряда лет был пастором одной из церквей, принадлежавших к Конвенции. Основанное им учебное заведение, Библейская баптистская семинария, размещалась в здании его церкви (по сути, это был скорее библейский институт, чем семинария). Со страниц широко читаемой газеты "Фундаменталист", Норрис имел возможность коснуться своими проповедями сердец большого количества людей.

Другой союз, состоявший из церквей, расположенных в южной части Соединенных Штатов, назывался Южным Баптистским Братством. Его основателями были Ли Робертсон и другие. Служителями этого союза проводились призывные библейские конференции с проповедью Евангелия и использованием христианской музыки. Вначале активными руководителями этого союза были служители, вышедшие из Южной Баптистской Конвенции, но с течением времени руководство братства пополнилось новыми служителями, никогда не принадлежавшими к Конвенции. До наших дней этот союз твердо стоит на позициях библейского сепаратизма. Его члены верят в абсолютный авторитет и богодухновенность Священного Писания, а также в восхищении Церкви до установления тысячелетнего царства. Они также считают, что Библия является единственным авторитетом во всех вопросах жизни и веры. Пасторы и церкви этого братства принимают активное участие в миссионерском служении в разных уголках земного шара.

Автор не намерен перечислять в этой книге все группы и деноминации, которые по своим убеждениям могут рассматриваться, как сепаратистские. В Америке и по всему миру есть целый ряд независимых церквей и союзов, не желающих иметь ничего общего с неверием. Они носят разные названия: библейские церкви, братские и т. д. И все они внесли важный вклад в дело библейского сепаратизма, несмотря на то, что никогда не были объединены в одно братство.

В 1930 г. пастор библейской церкви в штате Иллинойс Виллиам МакКарелл, дальновидный и чрезвычайно духовный служитель, глубоко убежденный в необходимости отделения, стал основателем нового отделенного братства. Это происходило в тот период, когда многие конгрегационные церкви (особенно в районе Чикаго) были озабочены влиянием либерального богословия в своей деноминации и решили проявить повиновение Богу в вопросе отделения. В то же самое время образовалась группа независимых церквей под названием Американского Союза Независимых Церквей, и этот небольшой союз также нуждался в помощи. Пастор МакКарелл совместно с другими служителями стал трудиться среди всех этих церквей, и в результате все они объединились в одно братство, названное Независимыми Фундаментальными Церквами Америки. Этот союз и по сегодняшний день продолжает свое служение, сохраняя верность принципам сепаратизма и являясь духовным центром независимых фундаментальных общин. Ими также издается христианский журнал "Голос".

Методистской деноминации неведомы были суровые богословские битвы, через которые прошли пресвитериане и баптисты. Модернизм с самого начала без особого сопротивления распространился в методистском братстве. И хотя протест против либарализма имел место, но оказал незначительное влияние на деноминацию в целом. Роберт Шулер, пастор методистской Троицкой церкви в Лос-Анжелесе, был широко известен своими выступлениями в защиту веры. К сожалению, Шулер не оставил методистского объединения церквей, и хотя издаваемая им газета "Методистский призыв" открыто выступала с разоблачением неверия, в ней никогда не затрагивались вопросы сепаратизма. Некоторые методисты оставили свою деноминацию в 1940 г. и создали Южное Методистское объединение церквей. Однако, были и другие группы отделенных методистов, такие как Евангельское Методистское объединение церквей и Библейское Протестантское объединение церквей.

Существуют несколько групп, носящих название Братских церквей. Одна из них широко известна под именем Национачьного Общества Братских церквей. Центр этого объединения Братских церквей находится в штате Индиана. Эта группа образовалась в результате протеста против распространения модернизма в среде Братских Церквей. В 1939 г. ряд профессоров библейских институтов, а также ряд пасторов со своими церквами, отделились и создали свое братство. У НОБЦ есть свой колледж и теологическая семинария. Одним из самых влиятельных руководителей этой группы был Алва МакКлейн.

Есть и другие группы, придерживающиеся позиций отделения, которые входят в Американский Совет Христианских Церквей. Среди них Библейские церкви, Конгрегационное Методистское объединение церковей, Фундаментальное Методистское объединение церковей, Союз Независимых церквей, Вестминстерское Библейское Братство и другие.

"Религиозное" неверие, вторгавшееся в среду основных крупных деноминаций, привело многие из них к серьезным внутренним разногласиям. Особую роль сыграло также в тот период движение за библейский сепаратизм, не ограниченное рамками какой-либо одной определенной деноминации.

В основе фундаментализма заложен принцип сепаратизма, т.е. признание необходимости разрыва с теми религиозными группами, которые допускают в своей среде наличие лжеучений. Термин "фундаментализм" возник вследствии изданной в первой половине двадцатого века целой серии брошюр под названием "Фундаменталз", что дословно означает "основы". (Позднее эти брошюры были переизданы в виде двухтомника.) Известные богословы-фундаменталисты опубликовали в этих брошюрах ряд статей, в которых освещались такие основополагающие вопросы веры, как богодухновенность Священного Писания, факт непорочного зачатия Христа, а также Его телесное воскресение из мертвых, и др. Тех, кто придерживался изложенных в этих брошюрах позиций, стали называть фундаменталистами.

Как мы уже рассмотрели в предыдущих главах, не все фундаменталисты были сепаратистами (как, например, Общество Фундаменталистов в Северном Союзе Баптистов). Однако, рано или поздно у тех, кто придерживался фундаментальных взглядов, неизменно проявлялись тенденции к сепаратизму, и они выходили из деноминационных союзов, ставших на путь компромисса с модернизмом. Таким, в главных чертах, было направление фундаментализма (хотя не все фундаменталисты практиковали эти принципы). Что же именно в позиции фундаменталистов приводило к тому, что многие из них отделялись от религиозных групп, в которых находило себе место отступничество?

В пламени конфликтов с модернизмом возрастала и крепла убежденность фундаменталистов в непреложности авторитета Священного Писания. Бесспорно, что именно в этом и заключался вызов, брошенный ими модернизму. И так как в глазах многих религиозных либералов Библия утратила свою исключительность и авторитет и была поставлена в один ряд с другими так называемыми "священными книгами", фундаменталисты встали на защиту Священного Писания и дерзновенно провозгласили непререкаемость его авторитета во всех вопросах веры и жизни.

В то же время в сознании многих фундаменталистов, которые были членами различных деноминаций и церквей, стали за