Доктрина покаяния

Читатель Христианин!

Вера и покаяние есть два величайшие дара, весьма важные в жизни всякого святого. Они, как два крыла, помогающих ему достигнуть Неба. Как тепло и влага способствуют жизни в естественном мире, так вера и покаяние поддерживают жизнь духовную. Благодать, о которой я имею намерение рассуждать, - покаяние.

Иоанн Златоуст посчитал покаяние самой подходящей темой для проповеди императору Аркадию. Августин [Один из величайших Отцов Церкви. Умер в 430 году] велел написать псалмы кающегося грешника перед своим ложем, и часто прочитывал их со слезами. Покаяние никогда не бывает несвоевременным; оно применимо так же часто, как инструмент у ремесленника или оружие у солдата. Если я не ошибаюсь, в наше время намного нужнее рассматривать вопросы, носящие практический, а не спорный или полемический характер.

Сначала я думал оставить свои рассуждения в письменном столе, но, понимая их большое значение на рубеже времен, я отменил первоначальное решение и представляю их критическому восприятию.

Покаяние очищает; не бойтесь воздействия этой пилюли. "Ударьте вашу душу, - писал Златоуст, - ударьте, и она избежит смерти благодаря этому". Как было бы хорошо, если бы мы более глубоко прочувствовали греховность, чтобы наши глаза утонули в слезах.

Мы можем ясно видеть, как Дух Божий движется в водах покаяния, которые взволнованы, но тем не менее чисты. Влага слез иссушает грех и тушит гнев Божий. Покаяние взращивает благочестие, обеспечивает милость. Чем больше сожаления и горечи мы имеем вначале при нашем обращении, тем меньше испытываем их впоследствии.

Христиане, испытываете ли вы негодование по поводу чего-то другого большее, нежели по поводу греха? Мирские слезы падают на землю, но святые слезы собираются в сосуд (Пс. 56:8). Не считайте святые рыдания излишними. Тертуллиан [Христианский теолог и писатель (ок. 160 - после 200). -Прим. перев.] считал, что он был рожден ни для какой иной цели, кроме как для покаяния. Или грех должен утонуть или душа - сгореть. Пусть не говорят, что покаяться трудно. Все хорошее требует усилий. Неужели человек перестанет копать руду в поисках золота, даже если ему придется трудиться в поте лица? Лучше с трудностями пойти на небо, чем с легкостью в ад. Чего только не дали бы осужденные на вечные муки за то, чтобы в ответ на их покаяние вестник, посланный от Бога, объявил им помилование?! Какое обилие вздохов и стонов посылались бы в небеса! Какие потоки слез изливали бы их очи! Но сейчас уже слишком поздно. Они скорее смогут сдержать слезы для оплакивания своего безрассудства, чем обретут милость. О, если б мы могли, пока мы еще на этой стороне могилы, примириться с Богом! Завтра может оказаться днем нашей смерти; пусть сегодня станет днем нашего покаяния. Как мы должны подражать святым прошлого, которые наполняли печалью души свои, умерщвляли свои похоти и одевались во вретище в надежде обрести белые одежды! Петр погружал себя в слезы; а благочестивая леди Паула (о которой пишет Иероним [одна из видных фигур древней Церкви (прибл. 347 - 420). - Прим. перев.]), как райская птица, оплакивала и смиряла себя во прах за грех.

Кроме наших личных ошибок, плачевное состояние земли взывает о возмещении в слезах. Не потеряли ли мы многого от нашей первоначальной славы и известности? Было время, когда мы сидели, как князья над областями (Плач 1:1), и Бог соделал так, что снопы других народов поклонились нашему снопу (Быт. 37:7), но не улетела ли наша слава, как птица (Ос. 9:11)? И кроме того, нельзя и выразить, какие страшные отступления остались позади. Наши черные отвратительные пары поднялись, и можно опасаться, что за этим последуют сильные раскаты грома. Не приведет ли все это нас в чувство и не пробудит ли в нас дух смирения? Будем ли мы спать на верхушке мачты, когда ветры дуют с четырех концов света? О, не будем спускать зениц очей наших (Плач 2:18)!

Я не буду распространяться далее в предварительном рассуждении, но о том, чтобы Господь излил благословение на сей труд и таким образом направил эту стрелу на грешника, чтобы она попала в цель, и грех был бы уничтожен, будет возноситься горячая молитва того, кто желает вам душевного благополучия,

Апостол Павел, будучи ложно обвиненным Тертуллом в возбуждении мятежа - "нашедши сего человека язвою общества, возбудителем мятежа" (Деян. 24:5), - защищает себя перед Фестом и царем Агриппой в 26-й главе книги Деяний Апостолов. Павел показывает себя оратором. Он почитает царя (1) жестом: простирает руку, что являлось традиционным для ораторов; (2) своей манерой речи: "Царь Агриппа! Почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться во всем, в чем я обвинен" (Деян. 26:2).

Далее Павел касается трех аспектов и делает это по всем законам риторики, так что едва не обращает в веру царя Агриппу:

(1) Он говорит о своем образе жизни до обращения: "Я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению" (ст.5). До обращения он был ревнителем традиций, ложный огонь ревности был так горяч, что опалял всех, кто стоял на его пути; "я многих святых заключал в темницы" (ст. 10).

(2) Он повествует о том, как произошло его обращение: "Среди дня на дороге я увидел с неба свет, превосходящий солнечное сияние" (ст. 13). Этот свет был ничем иным, как сиянием, происходившим от прославленного тела Христа. "И услышал я голос, говоривший мне: Савл, Савл, что ты гонишь Меня?" Тело болело, разум вопиял к небу. От этого света и голоса Павел был поражен и упал на землю: "Я сказал: кто Ты, Господи? Он сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь" (ст. 14). Теперь Павел лишен всякой самонадеянности. Все мнение о самоправедности исчезло, и он привил свою надежду о небе на ствол праведности Христа.

(3) Он говорит о своем образе жизни после обращения. Он, бывший гонитель, стал проповедником: "Встань, ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел" (ст. 16). Когда Павел, этот избранный сосуд, был возрожден, он стал делать так много добра, как раньше зла. До этого он предавал святых смерти, теперь он обращает грешников к жизни. Сначала Бог послал его к иудеям в Дамаск, а затем расширил его служение до проповеди язычникам. А темой его проповеди было -"чтоб они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния" (ст.20). Весомая и превосходная тема!

Я не буду обсуждать приоритет: идет первой вера или покаяние. Несомненно, покаяние проявляется первым в жизни христианина. Тем не менее я склонен думать, что семена веры прежде прорастают в сердце. Так, когда в комнату вносится зажженная свеча, свет виден сразу, но сама свеча была раньше света. Подобным образом мы видим прежде плод покаяния, хотя начало веры предшествовало ему.

Это склоняет меня к мысли, что вера зарождается в сердце перед покаянием, потому что покаяние, будучи благодатию Божией, должно быть осуществлено живой душой. А чем же живет душа как не верой? "Праведный верою жив будет" (Евр. 10:38). Таким образом, в сердце кающегося сначала должны прорасти семена веры, в противном случае, покаяние будет мертвым и, значит, не будет представлять из себя никакой ценности.

Вера ли, покаяние идет первым, как бы там ни было, я уверен, что покаяние настолько важно, что никто не может быть спасен без него. После кораблекрушения Павел поплыл к берегу на досках и разломанных частях корабля (Деян. 27:44). В Адаме мы все потерпели кораблекрушение, и покаяние - единственная доска, оставленная нам после кораблекрушения, чтобы доплыть до рая.

На христианах лежит величайшая обязанность -искренно покаяться и обратиться к Богу: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное" (Мф. 3:2); "Итак покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши" (Деян. 3:19); "Покайся в сем грехе твоем" (Деян. 8:22). Устами трех свидетелей подтверждается эта истина. Покаяние является основанием благодати: "не полагая вновь основание покаяния" (Евр. 6:1). Та религия, которая не построена на этой основе, должна будет низринуться наземь.

Покаяние - это благодать, необходимая по Евангелию. Некоторые считают его законным, да и на самом деле, первая проповедь, сказанная Христом, первое слово Его проповеди было "покайтесь" (Мф. 4:17). А Его прощальное слово, которое Он оставил перед Своим вознесением, было: "покаяние во имя Его должно быть проповедано во всех народах" (Лк. 24:47). Все апостолы и действовали в этом направлении: "Они пошли и проповедовали покаяние" (Мк.. 6:12).

Покаяние - чистая евангельская благодать. Закон не принимал никакого покаяния; было так - согрешил и умри. Покаяние пришло с Евангелием. Христос приобрел Своею кровью спасение кающимся грешникам. Закон требовал личного, совершенного и постоянного послушания. Под проклятие попадали все, кто не мог подойти под это требование: "Проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона" (Гал. 3:10). Здесь не говорится, что тот, кто не исполняет всего, пусть покается, но - да будет проклят. Таким образом, покаяние есть доктрина, которая вынесена на свет именно Евангелием.

Чем вызывается покаяние? Покаяние вызывается:

"Слыша это, они умилились сердцем" (Деян. 2:37). Проповедуемое слово - это двигатель, который Бог использует, чтобы произвести покаяние. Оно сравнивается с молотом и огнем (Иер. 23:29), один разбивает, другой расплавляет сердце. Какое великое благословение, что это Слово, полное такой силы, распространяется! И насколько трудно будет избегнуть ада тем, кто удаляет от себя небесный свет!

Служители есть лишь трубы и органы. Это Дух Святой, дышащий в них, делает говоримые слова действенными: "Когда Петр еще продолжал эту речь, Дух Святый сошел на всех, слушавших слово" (Деян. 10:44). Дух, дышащий в слове, озаряет и обращает. Когда Дух Божий касается сердца, оно обливается слезами: "И Я изолью на жителей Иерусалима дух благодати, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о нем" (Зах. 12:10). Интересно посмотреть, как по-разному проповедуемое слово действует на людей. Некоторые во время проповеди походят на Иону: их сердца мягки и они позволяют слезам литься беспрепятственно. Других она волнует не более, чем глухого музыка. Одни лучше растут от слова, другие хуже. Одна и та же земля дает сладость винограду и горечь полыни. Какова же причина того, что слово действует столь различно? Это происходит потому, что один принимает слово, которое Дух Божий приносит к его совести, а другой нет. Один получает святое помазание, а другой нет (1 Ин. 2:20). Молитесь, чтобы роса могла выпадать вместе с манной, чтобы Дух Божий мог идти рядом со словом. Колесница законов не доставит нас до рая, пока сам Дух Божий не присоединится к ней (Деян. 8:29).

Прежде чем исследовать, что есть истинное покаяние, я вначале покажу, что не является таковым. Существует несколько обольщений насчет покаяния, которые могут вызывать то, о чем говорит Августин, что "покаяние проклинает многих". Он имел в виду ложное покаяние: человек может обманываться поддельным покаянием.

Человек упорно живет во грехе. Наконец, Бог ловит его, показывает ему, в какое отчаянное положение он попал, и человек начинает испытывать муки. Через некоторое время буря в совести утихает, и он успокаивается. Затем человек заключает, что он по-настоящему покаялся, потому что он испытал какую-то горечь во грехе. Не обольщайтесь: это - не покаяние. Ахав и Иуда испытывали некоторые душевные муки. Но одно дело быть напуганным грешником, а другое - быть кающимся грешником. Чувства вины достаточно для порождения страха, а влияние благодати порождает покаяние. Если бы боли и переживаний было достаточно для покаяния, то проклятые в аду были бы самыми кающимися, так как они испытывают муки в высшей степени. Покаяние зависит от изменения сердца. В нем может быть страх, но не быть изменения.

Человек может намереваться сделать это и давать обещания, и все же не каяться. "Ты говорил: не буду служить идолам" (Иер. 2:20). Здесь решение было принято, но посмотрите, что следует дальше: "под всяким ветвистым деревом ты блудодействовала". Несмотря на свою торжественную помолвку, она блудодействовала, порвала с Богом и побежала за своими идолами. Мы знаем по опыту, какие торжественные заявления человек может давать, находясь на одре болезни, но если Бог восстанавливает здоровье, он остается таким же испорченным, как и раньше. Так и проявляется старая природа в новом искушении. Решение покончить с грехом может происходить:

(1) исходя из насущной необходимости; не потому что грех грешен, а потому, что он мучителен. Такое решение вскоре потеряет силу.

(2) от страха перед будущим наказанием, от опасения смерти и ада: "И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним" (Откр. 6:8). Что только не сделает грешник, какие только клятвы не даст, когда он знает, что должен умереть и предстать перед судом! Клятву на одре болезни вызывает себялюбие, но любовь ко греху превозможет ее. Не доверяйте страстным обетам: они возникли в шторме и умрут в штиле.

Я признаю, что оставить грех есть дело великой важности. Человеку так дорог грех, что он скорее расстанется со своим ребенком, чем с похотью. "Разве дам плод чрева моего за грех души моей?" (Мих. 6:7). С грехом можно расстаться и без покаяния.

(1) Человек может расстаться с одними грехами и совершать другие, как Ирод устранил многое из того, что было неправильным, но не смог оставить грех кровосмешения.

(2) Прежний грех может быть оставлен для того, чтобы развлечься новым, так же, как вы заменяете одного слугу на другого. Это значит обменять грех. Грех может быть разменянным, а сердце остаться неизмененным. Так, кто был мотом в юности, становится ростовщиком в старости. Раб продан еврею, еврей продает его турку. В данной ситуации хозяин поменялся, но - раб остался рабом. Так человек, переходя от одного порока к другому, все же остается грешником.

(3) Грех может быть оставлен, не столько под силой благодати, как по причинам продиктованным благоразумием. Человек видит, что грех хоть и приносит ему удовольствие, но он, тем не менее, не в его интересах. Он повредит его репутации, испортит здоровье, нанесет ущерб имуществу. Поэтому он расстается с грехом.

Настоящее оставление греха может быть только тогда, когда действие греха прекращается от вмешательства законов благодати, так же как помещение перестает быть темным от проникновения света.

Рассмотрим далее, что же значит евангельское покаяние. Покаяние - это милость Духа Божьего, посредством которого грешник внутренне смиряется и изменяется внешне. Для дальнейшего изучения определим, что покаяние - это духовное лекарство, состоящее из шести специальных компонентов:

1. Видение греха

2. Сожаление о грехе

3. Исповедание греха

4. Стыд за грех

5. Ненависть ко греху

6. Обращение от греха

Если пропущен хотя бы один, лекарство теряет свою силу.

Первое составляющее лекарства Христа - глазная мазь (Деян. 26:18). Ее действие показано в покаянии блудного сына: "он пришел в себя" (Лк. 15:17). Он увидел себя грешником и ни кем иным, а именно грешником. Перед тем как человек сможет прийти ко Христу, он прежде всего должен прийти в себя. Соломон в своем описании покаяния рассматривает это как первый компонент: "войдут в себя" (3 Цар. 8:47). Человек, прежде всего, должен узнать и рассмотреть, чем же является его грех, он должен знать язву своего сердца, перед тем как будет унижен за нее в свое время. Первым, что сотворил Бог, был свет. Так и для кающегося грешника все начинается со света: "вы теперь - свет в Господе" (Еф. 5:8). Глаза предназначены и для того чтобы видеть, и для того чтобы плакать. Грех сначала должен быть увиден, чтобы потом его могли оплакать.

Из этого следует, что там, где не видят греха, там и не может быть покаяния. Часто те, кто замечают ошибки других, не видят их в себе. Они уверяют, что у них доброе сердце. Разве не удивительно, что двое могут жить вместе, есть и пить вместе, но так и не знать друг друга? То же происходит и с грешником. Его тело и душа живут вместе, работают вместе, но так и не знают друг друга. Он не знает ни собственного сердца, ни того, какой ад он носит в себе. Его уродливое лицо спрятано под вуалью. Люди покрыты густой вуалью невежества и эгоизма, и поэтому они не видят какие испорченные у них души. Дьявол поступает с ними так же, как соколиный охотник с соколом. Он ослепляет их, накрывает капюшоном и увлекает их в ад: "меч на правый глаз его" (Зах. 11:17). У людей хватает проницательности в мирских вопросах, но их духовное око - поражено. Они не видят никакого зла в грехе; меч находится на их правом глазу.

Скорбь моя всегда предо мною (Пс, 37:18) Амвросий скорбь называет огорчением души. Еврейское слово "быть печальным" значит "иметь как бы распятую душу". Так же должно быть в истинном покаянии: "Они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем" (Зах. 12:10), они словно почувствовали, как гвозди креста вонзаются в их тела. Как женщина не может родить ребенка без боли, так и нельзя покаяться без скорби. Тот, кто может верить не сомневаясь, ставит под сомнение свою веру, и тот, кто может каяться не печалясь, ставит под сомнение свое покаяние.

Мученики проливают кровь за Христа, а кающиеся грешники льют слезы за грехи: "И, ставши у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами" (Лк. 7:38). Посмотрите как этот лимбек роняет капли. [Лимбек, или элембик: старый аппарат для очищения жидкости.] Скорбь ее сердца выливается через глаза. Медный умывальник, в котором омывались священники (Исх. 30:18), имеет для нас два значения: первое - мы омываемся в крови Иисуса Христа по вере, а второе - мы омываемся в потоке слез покаянием. Искренно кающийся прилагает все усилия, чтобы привести свое сердце в состояние печали. Он благодарит Бога за то, что может оплакать свои грехи, он рад дождливому дню, той печали, что наполняет его сердце, потому что он знает, что это то покаяние, в котором он не раскается. И хотя хлеб скорби горек на вкус, но за то он укрепляет сердце (Пс. 103:15; 2 Кор. 7:10).

Скорбь о грехе - это не просто переживание, а святые мучения. Писание называет это сокрушением сердца: "Жертва Богу дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже" (Пс. 50:19); и раздиранием сердца: "Раздирайте сердца ваши" (Иоил. 2:13). Такие действия как бить себя по бедрам (Иер. 31:19), бить себя в грудь (Лк. 18:13), препоясываться вретищем (Ис. 22:12), рвать волосы (Езд. 9:3) - все это внешнее проявление душевной скорби. К чему же должна привести эта скорбь.

(1) Христос должен стать драгоценным. Каким желанным является Господь для страждущей души! Христос для нее - действительно Спаситель, а прощение для нее - действительно милость. Пока сердце не исполнится угрызениями совести, в нем нет места Христу. Как желанен врач для человека истекающего кровью!

(2) Грех должен быть удален. Грех порождает скорбь, а скорбь убивает грех. Праведная скорбь - это ревень для очищения души от дурных соков. Говорят, что сок виноградной лозы хорошее лекарство от проказы. Так же и слезы, что капают из глаз кающегося грешника, являются спасением от проказы греха. Соленая вода слез убивает червя совести.

(3) Должен открыться путь к настоящему утешению: "Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью" (Пс. 125:5). Кающийся грешник сеет в дождливое время, но зато собирает прекрасный урожай. Покаяние, словно нож хирурга, вскрывает нарыв греха, и тогда душе становится легче. Излив со слезами свое переживание, Анна "пошла в путь свой, и лицо ее не было уже печально, как прежде" (1 Цар. 1:18). Когда Бог начинает возмущать душу человека из-за его грехов, Его действия можно сравнить с действием Ангела, который возмущал воду в купальне (Ин. 5:4), что открывало путь для исцеления.

Но не всякая печаль свидетельствуют об истинном покаянии. Между истинным и ложным покаянием такая же большая разница, как между пресной водой источника и соленой морской водой. Апостол говорит о печали "ради Бога" (2 Кор. 7:9). Но что же значит печаль ради Бога? Существуют шесть ее определений:

И оно внутренне в двояком смысле:

(1) Это печаль сердца. Скорбь же лицемера выражается на его лице: "они принимают на себя мрачные лица" (Мф. 6:16). Они делают кислые лица, но их печаль так и остается на поверхности, подобно росе, что увлажняет листья, но не питает корней. Покаяние Ахава было показным. Он разодрал свою одежду, но не свою душу (3 Цар. 21:27). Печаль ради Бога проходит в глубь, подобно тому, как вена несет кровь внутри человека. Из-за греха сердце обливается кровью. В Слове Божьем говорится, что люди услышавшие о Христе, "умилились сердцем" (Деян. 2:37). [В англ. варианте перев. Библии (KJV) это часть данного стиха дословно звучит: "Они были терзаемы, мучимы в своих сердцах". - Прим. перев.] И так как сердце принимает главное участие в совершении грехов, оно должно быть главным и в скорби.

(2) Печаль из-за грехов в сердце, за самое начало и первое возмущение греха. Павел сокрушается о законе, который находится в его членах (Рим. 7:23). Искренний кающийся грешник оплакивает саму мысль о грехе. Он сокрушается о "горьком корне", даже если он никогда и не пустит ростки в конкретных делах. Порочный человек боится того, что грехи его могут выплыть на поверхность; действительно же обращенный оплакивает грехи своего сердца.

Эта скорбь скорее из-за преступления, чем из-за наказания. Ибо преступление нарушает Божий Закон, попирает Его любовь. И это повергает душу в рыдание. Но человек может сожалеть, и все-таки это не будет покаянием, как вор, которого схватили, плачет не о том, что он украл, а что теперь ему придется расплачиваться за это. Лицемеров печалит только горькое последствие греха. Их глаза наполняются слезами только тогда, когда суды Божьи приближаются. Я читал об источнике, который выпускает потоки только вечером накануне засухи. Точно также их глаза изливают слезы только тогда, когда суды Божьи приближаются. Фараон был более обеспокоен лягушками, кровью в реке вместо воды, чем своими грехами. Печаль ради Бога возникает, главным образом, из-за преступления, совершенного против Бога, так что даже если бы не было совести, которая мучает нас, дьявола, который обвиняет нас, ада для наказания, душа все равно бы сокрушалась из-за греха, сделанного против Бога. "Грех мой всегда предо мной" (Пс. 50:5); Давид не говорит: "Обнаженный меч всегда предо мной", но "грех мой". Как же я могу оскорбить такого благого Бога, как я могу причинить страдание моему Утешителю! Эта мысль разрывает мне сердце.

Печаль ради Бога искренна, потому что даже если христианин знает, что он находится на расстоянии пушечного выстрела от ада и никогда не будет осужден, он все равно сокрушается о грехе против благодати, которая помиловала его.

Она смешивается с верой: "И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую Господи!" (Мк. 9:24). Здесь скорбь о грехах переплетается с верой, словно яркая радуга появляется среди серых дождевых облаков.

Духовная скорбь потопит сердце, если рука веры не вытянет его. Как наши грехи всегда перед нами, так и обещание Божье должно быть перед нами всегда. И как только мы почувствуем жало греха, мы должны сразу же наш взгляд поднимать на Христа, на нашего медного змея. Лица у некоторых людей настолько опухли от мирской печали, что они едва ли могут видеть своими глазами. Тот плач, что ослепляет очи веры, не может быть добрым. Если в душе нет ни капли веры, то это печаль не смирения, а отчаяния.

"В тот день поднимется большой плач в Иерусалиме, как плач Гададриммона" (Зах. 12:11). В тот день, когда Иосия умер, два солнца закатились на небосклоне, и был великий погребальный плач. Вот до какой степени должна доходить скорбь за грехи. Pectore ab imo suspiria. [Лат.: Вздох из самой глубины сердца.]

Вопрос 1: У всех ли глубина скорби одинакова?

Ответ: Нет, скорбь recipere magis minus & minus (производит больше или меньше [печали]). При новом рождении, все испытывают боль, но у одних она бывает более острая, чем у других.

(1) У некоторых от рождения более грубый характер, у других более веселый нрав. Таких нелегко заставить смириться. Таковым больше приходится претерпевать унижение, как и сучковатое бревно получает больше ударов топором.

(2) Некоторые совершали более тяжкие преступления, и их скорбь должна соответствовать их грехам. Для исцеления ран одних больных достаточно иголки, другим же нужен ланцет. Закоренелые грешники должны больше страдать от ударов закона.

(3) Некоторые предызбраны и определены на более высокое служение, они должны быть более совершенным инструментом в Его руках, и поэтому должны претерпеть большую работу над своим смирением. Те, кого Бог намеревается сделать столпами в своей церкви, должны быть более отшлифованы. На сердце Павла, апостола из апостолов, которого Господь предопределил быть Божьим знаменосцем, чтобы возвещать Его имя язычникам и царям, остались более глубокие надрезы от ланцета покаяния.

Вопрос 2: Насколько же большой должна быть скорбь о грехах?

Ответ: Она должна быть такой же большой, как и при любой земной потере. Turgescunt lumina fletu. [Лат.: Глаза опухли от слез.] "И они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне" (Зах. 12:10). Скорбь о грехах должна превосходить земную печаль. Мы должны больше переживать об оскорблении Бога, чем о потере близкого нам человека. "И Господь, Господь Саваоф, призывает вас в этот день плакать и сетовать, и остричь волосы, и препоясаться вретищем" (Ис. 22:12): это нужно было сделать за грехи. Что же касается смерти человека, то Бог запрещает стричь волосы по умершему и оплакивать его (Иер. 22:10; 16:6), подразумевая, что скорбь о грехах должна превышать скорбь у подножия могилы, потому что, когда мы хороним умершего, от нас уходит друг, а когда мы грешим, от нас уходит Бог.

Скорбь о грехах должна быть такой сильной, чтобы она могла поглотить все другие скорби, как после удара камнем забываешь, что у тебя была ссадина.

Мы должны чувствовать столько же горечи в наших слезах о грехе, сколько удовольствия мы находили, когда совершали его. Несомненно, Давид нашел больше горечи в покаянии, чем получил наслаждения с Вирсавией.

Наша скорбь о грехах должна быть такой, чтобы она рождала желание убегать от тех грехов, которые приносили большие выгоды или наслаждение. Мы тогда узнаем, что лекарство сильное, когда оно исцелит наши болезни. Для христианина достаточна та доза скорби, которая исцеляет его от любви ко греху.

Тот, кто причинил какой-либо ущерб другим, через обман или мошенничество, должен по совести возместить им ущерб. В отношении этого в Библии есть определенный закон: "Возвратят сполна то, в чем виновны, и прибавят к тому пятую часть и отдадут тому, против кого согрешили" (Числ. 5:7). Подобным образом поступил Закхей, воздав за ущерб: "Если кого чем обидел, воздам вчетверо" (Лк. 19:8). Когда Селим, знаменитый Турок, лежал на смертном одре, Пирус уговаривал его отдать богатства, незаконно отобранные у персидских купцов, на благотворительные цели. Селим же приказал все вернуть законным владельцам. [Очевидно, речь идет о турецком султане Селиме 1 Грозном (1467 или 1470 - 1520). - Прим. перев.] Не должно ли христианское вероучение превосходить Коран мусульман? Плохой знак, когда человек, стоя на пороге смерти, отдает душу свою Богу, а вещи, нажитые нечестным путем - друзьям. Я едва могу представить, что Бог примет такую душу. Августин сказал: "Без возмещения не может быть прощения". Также эта мысль прозвучала в речи старца Латимера [Деятель английской Реформации (1485 - 1555). - Прим. перев.]: "Если ты не возместишь то, чем незаконно завладел, то ты будешь задыхаться в аду".

Вопрос 1: Предположим, что один человек незаконно завладел имуществом другого, и этот обманутый человек умер. Что же делать в этом случае?

Ответ: Он может вернуть это имущество его наследникам. Если же никого из них не осталось в живых, то в этом случае он может вернуть все Богу, положив нечестно полученное в "Божью сокровищницу", т.е. отдать нуждающимся.

Вопрос 2: А что если человек, который поступал незаконно, умер?

Ответ: Значит те, кто являются его наследниками, должны возмещать убытки. И запомните: если есть те, кто получил наследство и знают, что наследодатель обманывал других и умер, оставаясь виновным в этом, то такие наследники должны возместить убытки, иначе проклятие Божие будет на них и их семьях.

Вопрос 3: Если человек, который завладел имуществом другого, не в состоянии вернуть его, что делать тогда?

Ответ: Этому человеку нужно смириться перед Богом, обещая пострадавшему полное возмещение, если Господь сделает это возможным, и Бог примет его желание за действие.

Это не те несколько слезинок, что появляются от эмоционального возбуждения и, которые послужат к обращению. Некоторые могут зарыдать на проповеди, но это подобно апрельскому ливню, который быстро заканчивается, или крови, текущей из раны, которая вскоре останавливается. Истинная скорбь должна быть постоянной. Христианин, болезнь твоей души хроническая, часто возвращающаяся к тебе, поэтому ты постоянно должен принимать лекарство - покаяние. Это и есть та скорбь, которая называется "печаль ради Бога".

Примечание: Как далеки от покаяния те, кто никогда не испытывал печали ради Бога! Это:

(1) Паписты: те, кто оставляют бесценную душу без покаяния, превращая всю его работу в посты, наложение епитимий, паломничество, в чем ничего нет от духовной скорби. Они истязают свои тела, но не раздирают своих сердец. Что это, как не подобие покаяния?

(2) Плотские христиане, которые незнакомы с печалью ради Бога. Они не в состоянии серьезно переживать и не любят беспокоить себя из-за грехов. Парацельс [швейцарский врач (16 века)] описывал душевную болезнь, которая у некоторых проявлялась в танце до смерти. Так же и грешники проводят свои дни в веселии; они избегают печали и, танцуя, идут на вечные муки. Некоторые, прожили много лет, но так никогда и капли не уронили в сосуд Божий, они и не знают, что значит сокрушенное сердце. Плотские христиане плачут, ломая руки себе, как будто они погибли, когда теряют свое имущество, но они совсем не испытывают душевных мук из-за греха

Есть два вида скорби: первая - здравая, это действие души, посредством которого она вытесняет грех и готова принять любые мучения, лишь бы только не допустить его вновь; вторая - чувственная, выраженная обилием слез. Первая присуща всем детям Божьим, вторая, истекающая из глаз, проявляется не у всех. Тем не менее, это очень похвально, когда грешник оплакивает свои грехи. Для Христа прекрасны те, у кого глаза полны слез; хорошо, если грех заставляет нас плакать. Обычно мы плачем, когда теряем что-то очень дорогое, а из-за греха мы потеряли благосклонность Бога. И если Миха так плакал, потеряв истукана, говоря: "Вы взяли богов моих, которых я сделал; чего еще более?" (Суд. 18:24), то как же должны плакать мы, если грехи наши удаляют истинного Бога от нас.

Возможно, кто-либо спросит, всегда ли постоянны в своем проявлении наше покаяние и печаль. Хотя мы должны всегда поддерживать покаяние живым в нашей душе, но есть два случая, когда мы должны обновить наше покаяние особым образом:

(1) Перед участием в Вечере Господней. Эта духовная пасха должна приниматься с горькими травами. Глаза наши должны увлажниться слезами, и печаль должна переполнить нас. Покаяние имеет святую основу. Сокрушенное сердце и распятый Христос хорошо могут понять друг друга. Чем больше горечи мы ощущаем в грехе, тем больше сладости вкусим во Христе. Иаков плакал перед тем, как встретил Бога: "И нарек Иаков имя место тому: Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицем к лицу" (Быт. 32:30). Чтобы найти Христа в этом таинстве, нужно искать Его, плача. И тогда скажет Христос смиренному грешнику, как сказал Фоме: "Подай руку твою и вложи в ребра Мои (Ин. 20:27), и пусть Мои кровоточащие раны исцелят тебя".

(2) Второй случай для особого покаяния - час смерти. Он тоже должен быть временем плача. В этот момент должно быть совершено наше последнее дело для неба, и наше лучшее вино из слез следует сохранить для этого времени. Нам следует каяться в том, что мы так много грешили, а плакали так мало, что Божий свиток был так полон, а сосуд Его - так пуст (Иов 14:17). Нам следует покаяться в том, в чем мы не раскаялись раньше, что враждебные Богу полки, которые размещались в нашем сердце, противостояли Богу так долго, прежде чем они были сметены покаянием. Нам следует покаяться в том, что мало любили Христа, что мало Его достоинств отображалось в нас и в том, что так мало Его мы прославили. То, что в нашей жизни было так много пустоты и грязных пятен, что наше служение было испорчено грехом, что послушание наше было таким несовершенным, и мы так часто хромали на путях Божьих, должно быть нашей скорбью на смертном одре. Когда душа покидает тело, она должна плыть к небу в океане слез.

Скорбь - настолько сильное чувство, что оно обязательно должно в чем-то проявиться. И оно проявляется в потоке слез через глаза, а через уста - в исповедании: "И встали и исповедывались во грехах своих" (Неем. 9:2). "Пойду, возвращусь в Мое место, доколе они не признают себя виновными" (Ос. 5:15); это словно образ огорченной поведением ребенка матери, которая оставляет его одного до тех пор, пока он не поймет своей вины и не попросит прощения. Григорий Назианзен [защитник веры, живший в 4-ом веке] называл исповедание "целебным бальзамом для израненной души".

Исповедание - это самообвинение: "Вот, я согрешил" (2 Цар. 24:17). Конечно, среди людей происходит по-другому: никто не обязан обвинять себя, но все желают видеть своего обвинителя. Однако когда мы становимся перед Богом, мы должны обвинять себя сами: те те adsum qui fed in me convertite ferrum. [Лат.: "(О, Господь), я, именно я, виновен в том, кем я стал; измени упорство (моего сердца)".] Правда в том, что посредством самообвинения мы предотвращаем нападки сатаны. В нашем исповедании мы осуждаем самих себя в гордости, неверности, греховных влечениях, и когда сатана, которого называют "клеветником братии наших" (Откр. 12:10 - В англ. варианте перев. Библии (KJV) эта часть данного стиха дословно звучит: "обвинитель наших братьев". - Прим. перев.), будет обвинять нас во всем этом, то Бог скажет: "Они уже признали свою вину, поэтому, сатана, твое старание напрасно, обвинения пришли слишком поздно". Смиренный грешник не останавливается на самообвинении, он, как будто сидит в суде и сам выносит себе приговор. Он признает, что заслужил гнев Божий. И вот послушайте, что сказал апостол Павел: "Ибо, если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы" (1 Кор. 11:31).

Но разве не исповедовали свой грех Иуда и Саул? Да, но их исповедание не было истинным. Для того чтобы исповедание греха могло быть истинным и неподдельным, необходимо выполнение следующих 8 условий:

Оно должно приходить так же свободно, как течет вода в ручье. Исповедание у некоторых грешников подобно признанию, полученному под пытками. Когда искра Божьего гнева опаляет их совесть, или когда страх смерти наполняет их, тогда они начинают исповедоваться. Валаам, когда увидел ангела, стоящего с обнаженным мечем, сказал: "Согрешил я" (Чис. 22:34). Но истинное исповедание течет из уст, словно мирра с дерева или мед из сотов, свободно. "Я согрешил против неба и пред тобою" (Лк. 15:18), - блудный сын сам обвинил себя во грехе до того, как это сделал его отец.

Сердце должно быть глубоко возмущено грехом. Обычное признание человека вытекает из него, словно вода из трубы. Оно ничуть его не волнуют. Но истинное исповедание оставляет у человека ранящее сердце впечатление. Душа Давида находилась под тяжелым грузом грехов, когда он исповедовал их: "как тяжелое бремя отяготели на мне" (Пс. 37:5). Одно дело -признать грех, а другое - почувствовать его.

Наши мысли, чувства должны быть безраздельно связаны с нашим исповеданием. Лицемер исповедует грех, но продолжает любить его, как вор, признающийся в воровстве, продолжает красть. Сколько тех, кто исповедуется в гордости и жадности устами, но продолжают смаковать их, словно мед. Августин рассказывал, что перед его обращением, он исповедовал грех и молил об освобождении от него, а сердце в этот момент шептало: "Но не сейчас, Господи". Он боялся расстаться с грехом слишком быстро. Настоящий христианин более честный. Его сердце находиться в согласии с языком. Он осознал грехи, которые исповедует, и ненавидит их.

Нечестивый подтверждает, что он - грешник вообще. И признается во всех грехах сразу. Его исповедание грехов очень похоже на сон Навуходоносора: "Сон снился мне" (Дан. 2:3), но он не мог рассказать, что он видел: "Слово отступило от меня" (Дан. 2:5). Также и грешник говорит: "Боже, я согрешил", но не знает в чем, по крайней мере, не помнит, тогда как истинно обращенный признается в каждом отдельном грехе. Как израненный человек, придя к врачу, показывает ему все свои раны: "Вот здесь меня ударили по голове, а там прострелили мне руку", также скорбящий грешник исповедует все, что приносит страдания его душе. Израиль обвинил себя в конкретном грехе: "Мы служили Ваалам" (Суд. 10:10). Пророк перечислял каждый грех, который принес проклятие на народ: "И не слушали рабов Твоих, пророков, которые Твоим именем говорили" (Дан. 9:6). При тщательной проверке нашего сердца мы можем обнаружить какой-то конкретный не искорененный грех; и со слезами раскаяться в нем.

Он сознает испорченность своей природы. Наш грех не в том, что нам не достает доброты, а в том, что в нас есть зло. Оно словно ржавчина на металле или пятно на одежде. Давид осознавал свою греховную природу: "Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя" (Пс. 50:7). Мы готовы находить причину многих наших грехов в искушениях сатаны, но мы не можем переложить на сатану греховность нашей природы. Наши корни произращают яд и полынь (Втор. 29:18). Наша природа - это хаос, рассадник всякого зла, откуда исходит та мерзость, что наполняет всю землю. Греховность нашего сердца очерняет все наши святыни, навлекает Божий суды и изначально лишает нас благословений. Исповедуйте же источник греха!

Те грехи, которые совершаются в границах Евангелия, являются действительно тяжкими. Исповедуйте грехи, совершенные несмотря на познание, благодать, несмотря на обещания и суды Божий. "Гнев Божий пришел на них, убил тучных их. При всем этом они продолжали грешить и не верили чудесам Его" (Пс. 77:31-32). Это чрезвычайно ухудшает положение, подчеркивая и увеличивая нашу вину.

Пусть даже Господь будет суров в Своем провидении и обнажит на нас свой карающий меч, мы все равно должны оправдывать Его, осознавая, что Он не был к нам несправедлив. Неемия в своем исповедании грехов подтверждает Божью справедливость: "Во всем, постигшем нас, Ты праведен, потому что Ты делал по правде, а мы виновны" (Неем. 9:33). Император Маврикий [Римский император (582 - 602). Фока стал следующим императором после Маврикия], когда увидел, убитую Фокой жену свою, закричал: "Справедлив Ты, Боже, во всех путях Твоих".

Некоторые переходят от исповедания греха к совершению его, подобно персам, у которых был один день в году, когда они убивали змей, а затем позволяли им плодиться снова. Многие поступают таким же образом: кажется, что они уничтожают свои грехи исповеданием, но после разрешают им расти так же быстро, как и раньше. "Перестаньте делать зло" (Ис. 1:16). Не имеет смысла исповедание, когда мы говорим: "Мы сделали то, чего не должны были делать", и все же продолжаем поступать так же. Фараон признался, что согрешил (Исх. 9:27), но когда гром прекратился, он снова впал в грех: "и продолжал грешить, и отягчил сердце свое" (Исх. 9:34). Ориген [Один из Отцов ранней греческой Церкви. Умер в 254 г.] называл исповедание рвотой души, посредством которой совесть освобождается от бремени, лежащего на ней. И после того как мы извергли наши грехи посредством исповедания, мы не должны возвращаться к этим нечистотам. Какой царь простит подданного, который после признания в измене продолжает изменять?

Таким образом, мы видим, каким должно быть исповедание.

Примечание 1: Является ли исповедание необходимым компонентом покаяния? Вот список обвинений против четырех типов людей:

(1) Здесь те, кто прячет свои грехи, как Рахиль прятала идолов своего отца (Быт. 31:34). Многие предпочитают скрыть свои грехи, а не исцелиться от них. Они поступают со своими грехами, как с картинами, пряча их за шторами, или как с внебрачными детьми, удушая их. И даже если у людей не будет языка, чтобы исповедаться, то у Бога есть очи, чтобы видеть; и Он разоблачит измену: "Изобличу тебя, и представлю пред глаза твои грехи твои" (Пс. 49:21). Те беззакония, которые люди прячут в своих сердцах, однажды, словно алмазом, будут записаны на их челах. Те, кто не исповедует свой грех как Давид, чтобы получить прощение, исповедуют свой грех как Ахан, и будут побиты камнями. Опасно держаться советов дьявола: "Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха" (Пр. 28:13).

(2) Здесь и те, кто исповедует свои грехи, но только наполовину. Они исповедуются не во всем, они признаются в копейках, а не в рублях. Они исповедуются в суетных мыслях или слабой памяти, но не в тех грехах, в которых они по настоящему виноваты, как например: поспешном гневе, вымогательстве, нечистоте. Такие подобны человеку у Плутарха [Древнегреческий писатель и историк (ок. 46 - ок. 120). - Прим. перев.], который жаловался на недомогание в желудке, тогда как у него были больны легкие и отравлена печень. Если же мы не исповедуем всего, как мы можем надеяться, что Бог простит нам все? Конечно, мы не можем знать весь перечень наших грехов, но грехи, которые находятся в поле нашего зрения и сознания и в которых сердце наше обвиняет нас, должны быть исповеданы, если мы надеемся на прощение.

(3) Здесь также и те, кто в исповедании смягчает и оправдывает свои грехи. Искренняя душа усугубляет свои грехи в исповедании, а лицемеры приукрашивают свои. Они не отрицают, что являются грешниками, но делают все, что в их силах, чтобы уменьшить свои грехи: они, действительно, иногда обижают, но это у них характер такой; и таких примеров много. Но это скорее оправдание, чем исповедание. "И сказал Саул Самуилу: согрешил я, ибо преступил повеление Господа, и слово твое; но я боялся народа, и послушал голоса их" (1 Цар. 15:24). Саул возложил свой грех на народ: это они заставили его сохранить овец и волов. Здесь извинение, а не самообвинение. И это - у нас в крови. Адам, признавшись, что он ел запретный плод, вместо того, чтобы раскаяться в своем грехе, переложил его с себя на Бога: "Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел" (Быт. 3:12), то есть, "если бы не было этой женщины, которая соблазнила меня, я бы не согрешил". Inscripsere deos scelen [Лат.: "Они обвиняют богов в преступлении".] (Овидий) [Римский поэт (43 до н.э. - ок. 18 н.э.). - Прим. перев.]. Это страшный грех, который не имеет оправдания, как не подлежит окраске слишком грубая шерстяная ткань. Насколько склонны мы урезать и укорачивать грех, смотреть на него через уменьшающую сторону оптической трубы, чтобы они казались "величиною в ладонь человеческую" (3 Цар. 18:44).

(4) Есть здесь и те, кто так далек от исповедания грехов, те, кто даже смеют защищать их. И вместо того, чтобы горестно плакать, они используют различные аргументы, чтобы оправдать грех. Если гнев наполняет их сердца, они оправдывают себя, говоря, что очень огорчились (Иона. 4:9). Если это жадность, то и ее они оправдают. Когда люди грешат, они являются слугами дьявола, когда же защищают грех, они становятся его адвокатами, и он отдаст им их плату.

Примечание 2: Покажем свое раскаяние через искреннее исповедание греха. Вор на кресте исповедал свой грех: "И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли" (Лк. 23:41). И Христос сказал ему: "Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю" (Лк. 23:43). Эти слова могли стать поводом к высказыванию Августина о том, что исповедание греха закрывает жерло ада и открывает ворота рая. Для того чтобы мы могли сделать свободное и искреннее признание, давайте рассмотрим следующее:

(1) Истинное исповедание воздает славу Богу: "Сын мой! Воздай славу Господу, Богу Израилеву, и сделай пред Ним исповедание" (Нав.7:19). Смиренное исповедание превозносит Бога. Разве не исходит из наших уст Ему слава за то, что Он не осуждает нас? Посредством нашего исповедания превозносится Божье терпение и благодать за спасение таких грешников.

(2) Исповедание - это средство для смирения души. У того, кто называет себя достойным ада грешником, мало причин в сердце для гордости. Подобно фиалке, он склонит свою голову в смирении. Искренне кающийся признает то, что все его дела имеют примесь греха и ему нечем хвалиться. На челе Озии, хотя он и был царем, появилась проказа, и этого оказалась достаточно, чтобы смирить его (2 Пар. 26:19). И каждое дитя Божье сознает, что во всяком его добром деле очень много зла, что покрывает все его перья гордости пылью.

(3) Исповедание - это отдушина для взволнованного сердца. Когда вина заставляет бурлить совесть, только исповедание приносит успокоение. Так удаление нарыва прекращает страдания больного.

(4) Исповедание удаляет грех. Августин называл это "изгнанием зла". Грех - это дурная кровь, а исповедание - открытая вена, через которую выпускают эту кровь. [Автор имеет в виду распространенный в то время метод лечения. Впоследствии было доказано, что этот метод не только не помогает больному, но и вредит его здоровью. - Прим. перев.] Исповедание - это Навозные ворота, через которые вывозились все нечистоты города (Неем. 3:13). Исповедание подобно насосу при утечке, оно откачивает тот грех, который мог бы уйти на дно. Исповедание - это губка, которая стирает пятна с нашей души.

(5) Исповедание греха располагает душу ко Христу. Если я признаю себя грешником, то какой драгоценной будет для меня кровь Христа! После того как Павел исповедал "тело греховное" (Рим. 6:6), он прославил Христа благодарственной хвалою: "Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим" (Рим. 7:25). Разве не будет благодарен человек, признавший долг, своему кредитору, который не только не требует уплаты долга, но и возложил ее на своего сына. Так и мы, признавая свой долг, должны помнить, что даже если бы мы вечно оставались в аду, нам не удалось бы заплатить его. Но Бог послал Своего собственного Сына, чтобы Он кровь Свою пролил в уплату нашего долга. И какая же эта чудная благодать, и каким достойным вечной любви и восхищения становится Христос!

(6) Исповедание открывает дорогу прощению. Лишь после того, как блудный сын пришел с исповеданием на устах: "я согрешил против неба", сердце отца растаяло, и он поцеловал сына. После того, как Давид сказал: "Согрешил я", пророк возвестил ему прощение: "Господь снял с тебя грех твой" (2 Цар. 12:13). У того, кто искренне исповедует грех, есть Божье обязательство о прощении: "Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши" (1 Ин. 1:9). Почему апостол не сказал, что если исповедуем грехи наши, то Он будучи милостив, простит нам наши грехи? Однако нет, Он - праведен, так как Он Сам связал Себя обещанием прощать таким как мы. Правда Божья и Его справедливость гарантируют прощение тому человеку, который исповедует грех и приходит с раскаивающимся сердцем через веру во Христа.

(7) Как благоразумна и легка эта заповедь, чтобы мы исповедовали грех! (а) Эта заповедь благоразумна, т.к. если один человек причинил вред другому, что может быть разумнее признания своей неправоты? Мы причинили вред Богу нашим грехом, и как равнозначно и созвучно здравому смыслу то, что нам следует исповедать нанесенное Богу оскорбление, (б) Эта заповедь легка. Какая огромная разница между первым заветом и вторым! По первому завету, если ты совершишь грех, то ты умрешь; по второму завету, если ты исповедуешь его, то получишь прощение. По первому завету никакое поручительство не было допустимо, по завету же благодати, если мы согрешим, но исповедуем наш долг, Христос будет нашим поручителем. Какой еще путь может быть более легким и подготовленным для спасения человека, чем смиренное исповедание? "Признай только вину твою" (Иер. 3:13). Бог говорит нам: "Я не прошу вас приносить в жертву овнов, чтобы искупить вину вашу, я так же не требую плодов чрева вашего за грех души вашей, "признай только вину твою", только сам выдвини против себя обвинение, и ты будешь помилован".

Все это должно сделать эту обязанность приятной. Освободись от яда греха через исповедание, и тогда -"ныне пришло спасение дому сему" (Лк. 19:9).

Остается еще одна сторона, касающаяся совести: обязаны ли мы исповедовать наши грехи перед людьми? Паписты очень настаивают на тайном исповедании; человек должен исповедовать свои грехи на ухо священнику, иначе он не может быть прощен. Они побуждают: "Признавайтесь друг перед другом в проступках" (Иак. 5:16), но этот стих Священного Писания не соответствует их делам. Он также может означать, что священник должен исповедоваться перед людьми, как и они перед ним. Тайное исповедание - это одна из золотых папских доктрин. Подобно рыбе из Евангелия, она приносит деньги во рту: "Открыв у ней рот, найдешь статир" (Мф. 17:27). И хотя я не за исповедание перед людьми в папистском смысле, но я думаю, что существуют три случая, когда следует исповедоваться перед человеком:

(1) Во-первых, когда человек совершил скандальный грех и этим оскорбил одних, и послужил причиной падения других, он должен публично признать свой грех, чтобы покаяние его было так же видно, как и его преступление (2 Кор. 2:6-7).

(2) Во-вторых, когда человек исповедал свой грех Богу, но совесть его все еще обременена, и нет покоя в его душе, тогда необходимо, чтобы он исповедал свои грехи перед рассудительным, благочестивым другом, который может дать ему совет и сказать надлежащее слово (Иак. 5:16). Греховной скромностью можно назвать состояние тех христиан, которые не могут свободно рассказать, что их тяготит, открыть боль и тревоги своей души перед своими служителями и духовными друзьями. Если же заноза вонзилась в нашу совесть, то правильно было бы воспользоваться помощью тех, кто может вытащить ее.

(3) В-третьих, если один человек оклеветал другого и опорочил его доброе имя так, что тот больше не имеет вес в обществе, то он обязан совершить исповедание. Скорпион носит свой яд на хвосте, клеветник - на языке. Его слова проникают в глубь, подобно иглам дикобраза. Тот человек, который уничтожил доброе имя другого или через лживое свидетельство нанес вред чьему-либо положению, должен исповедовать свой грех и просить о прощении: "Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой перед жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой" (Мф. 5:23-24). Как еще может быть осуществлено это примирение, если не через признание вины? Пока это не будет сделано, Бог не примет ни одно ваше служение. Не думайте, что святость алтаря очистит вас, ваши познания и молитвы будут напрасны, пока вы не успокоите гнев брата вашего, исповедав свою вину перед ним.

Четвертым компонентом покаяния является стыд: "чтоб они устыдились беззаконий своих" (Иез. 43:10). Красный цвет - это цвет добродетели. Когда сердце делается черным от грехов, благодать окрашивает лицо в красный цвет позора: "Стыжусь и боюсь поднять лицо мое к Тебе" (Езд. 9:6). Кающемуся блудному сыну было так стыдно за свои дела, что он считал себя недостойным больше называться сыном (Лк. 15:21). Покаяние вызывает праведную стыдливость. Если бы кровь Христа не была на сердце грешника, то и не приливала бы так сильно кровь к его лицу. Существует девять пунктов в рассмотрении греха, которые могут стать причиной нашего стыда:

(1) Всякий грех делает нас виновными, а вина, в свою очередь, вызывает стыд. До падения Адам никогда не краснел. Пока он сохранял белизну лилии, он не становился красным, как роза, но когда он грехом растоптал свою душу, словно цветок, ему стало стыдно. Грех испортил нашу кровь. А теперь мы виновны в высочайшей измене Небесной Короне. И это может являться причиной праведного стыда.

(2) В каждом грехе так много неблагодарности, что может быть также поводом для стыда. Тот, кого упрекают в неблагодарности, краснеет. Мы согрешили против Бога в то время, когда Он не давал нам для этого никакого повода: "Какую неправду нашли во Мне отцы ваши?" (Иер. 2:5). Чем Бог мог утомить нас? Может нас изнурили Его милости, эти серебряные капли, что падали на нас?! У нас была лучшая пшеница, ангельской пищей питались мы. Драгоценное масло божественного благословения ниспадало на нас с головы нашего небесного Аарона. И оскорбить доброту Благого Бога, отвергнуть все то доброе, что Он сделал для нас, как это должно устыдить нас! Так Брут бессердечно отплатил Юлию Цезарю за все его милости, ударив ножом, в тот момент, когда Цезарь спросил: "Что тебе, сын мой Брут?" [Брут, близкий друг Юлия Цезаря, участвовавший в заговоре против него в 44 г. до н.э.] Как неблагодарно платить злом за добро! Элиан [римский ученый, исследовавший природу (в нач. 3 века)], писал о грифах, что благоухание, аромат вызывает у них болезнь. Как это недостойно - заболеть роскошью и гордостью от благоухания Божьего милосердия; заплатить злом за добро, оттолкнуть руку, кормящую тебя (Втор. 32:15); сделать стрелу из Божьих милостей и выстрелить в Него, ранить Господа Его же собственными благословениями! Какая страшная неблагодарность! И не должно ли это сделать лицо наше багровым от стыда? Неблагодарность так ужасна, что даже сам Бог изумляется ей: "Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня" (Ис. 1:2).

(3) Грех сделал нас нагими, и это тоже может стать причиной стыда. Грех сорвал с нас белые одежды праведности и сделал нагими и испорченными в глазах Бога. Когда Аннон оскорбил слуг Давида, обрезав их одежды, так что стала видна их нагота, Библия говорит, что "они были очень обесчещены" (2 Цар. 10:5).

(4) Наши грехи привели Христа к позору, не должно ли это устыдить нас? Его одели в пурпур, дали Ему трость в руку, плевали Ему в лицо и поносили Его, принося Ему невероятные мучения. Это и было позором креста. А то, что Он был выше всех людей на земле, то, что Он был Агнцем Божьим, делало это еще большим бесчестием. И неужели наши грехи, которые привели к позору Иисуса Христа, не станут и нашим позором? Не ужели мы не покраснеем из-за того, что из-за нас Он носил пурпур? Кто может видеть солнце, как будто налитое кровью и спрятавшееся в затмении при виде Христовых мучений, и не покраснеть при этом?

(5) Часто на тот или иной грех нас подстрекает дьявол, так не должно ли и это стать причиной стыда? Это дьявол вложил в сердце Иуды предать Христа (Ин. 13:2). Он же наполнил сердце Анания ложью (Деян. 5:3). Часто он возбуждает у нас гнев (Иак. 3:6). И как рождение на свет внебрачного ребенка является позором, тем больше позора в порождении греха, отцом которого можно назвать дьявола. В Библии говорится, что дева Мария зачала посредством силы Духа Святого (Лк. 1:35), а мы часто зачинаем через силу сатаны. Когда в сердце зарождается похоть, гордость и злоба, очень часто это происходит посредством силы дьявола. Неужели нас не устыдит мысль о том, что наши грехи совершаются в союзе с древним змеем?

(6) Грех, подобно волшебному напитку Цирцеи (Кирки) [волшебница в легендах древней Греции, которая опоила друзей Одиссея волшебным питьем и превратила их в свиней], превращает людей в животных (Пс. 48:13), и разве это не причина для стыда? В Библии грешники сравниваются с лисами (Лк. 13:32), с волками (Мф. 7:15), с ослами (Иов. 11:12), со свиньями (2 Петра 2:22). Грешник - это свинья с человеческой головой. Тот, чье достоинство когда-то было немного меньше достоинства ангелов, теперь стал подобен животному. Милость в этой жизни не уничтожает полностью звериный нрав. Агур, человек, которого нельзя назвать плохим, признался: "Подлинно, я более невежда, нежели кто-либо из людей (Пр. 30:2). Обычные грешники в своих действиях полностью уподобляются животным, они не поступают рассудительно, а увлекаются неистовством своих страстей и похотей. И как должно нас устыдить то, что мы деградировали, став на уровень ниже человеческого рода? Наши грехи удалили тот благородный, мужественный дух, который когда-то мы имели. Корона упала с нашей головы. Образ Божий искажен, разум помрачен, совесть притуплена. И в нас уже больше звериного, чем ангельского.

(7) В каждом грехе есть глупость (Иер. 4:22). Человек будет постыжен в своей глупости. Разве не глуп тот человек, что тратит больше сил на хлеб, который портится, а не на хлеб жизни? И не безрассуден ли тот, кто ради какой-то мелочи или похоти теряет Царство Небесное, подобно Тиберию, который за глоток вина платил своим царством? [Тиберий - третий римский император, упоминаемый в Евангелии от Луки (3:1), как Тиверий; правил с 14 по 37 гг. Он обвинялся в пьянстве большую часть своего правления.] Можно ли назвать умным того человека, который для того, чтобы сохранить тело, вредит своей душе? Это равносильно тому, если бы человек дал отрезать свою голову или руку, лишь бы только спасти одежду! Naviget antyciram (Гораций) ["Пусть плывет в Антициру". В Антицире, в городе на Коринфском заливе, было найдено растение морозник, которое, как полагали, исцеляет от безумия.]. Разве не глуп тот человек, который поддается соблазну, до того как узнает о последствии? Не глупец ли тот, кто думает об оздоровлении больше, чем о спасении. И как должна устыдить людей мысль, что они получают в наследство не землю, а глупость (Пр. 14:18).

(8) Покрыть нас краской стыда может и то, что наши грехи более тяжкие, чем грехи язычников. Мы, будучи более просвещенными, согрешаем больше против света. Для нас были совершены пророчества Божьи. Грех, совершенный христианином тяжелее, чем тот же самый грех, сделанный язычником, потому что верующий человек согрешает, имея более ясное понятие о грехе, которое как краска для шерсти или как гиря для чаши весов, делающая ее тяжелее.

(9) Наши грехи хуже дьявольских: падшие ангелы никогда не грешили против Христовой крови. Христос не умирал за них. Лекарство Его заслуг никогда не предназначалось для лечения их. Но это мы оскорбили и унизили Его жертву неверием.

Падшие ангелы никогда не злоупотребляли Божьим терпением. Как только они отступили, сразу же были прокляты. Господь никогда не ожидал ангелов, а мы уже истратили большую часть Божьего терпения. Он терпел нашу слабость и выносил нашу самоуверенность. И когда Его Дух был отвержен, Он все же не переставал обращаться к нам, не принимая отказа. Наше поведение было таким невыносимым, что вывело из терпения не только Моисея, но и всех ангелов. И мы довели Бога до того, что Он устал нас миловать (Иер.15:6).

Падшие ангелы никогда не грешили, имея пример. Они были первыми, кто согрешил, и это они создали первый образец. Мы видели ангелов, те утренние звезды, которые были низвержены с чудных Небес, мы смотрели на потопленный старый мир, на сожженный Содом и все же осмеливались грешить. Каким же безрассудным должен быть тот вор, который крадет на том же самом месте, где посажен на цепь его приятель. И, конечно же, то, что мы своими грехами превосходим падших ангелов, должно покрыть нас краской стыда.

Примечание 1. Является ли стыд одним из компонентов покаяния? Если да, то как далеки от покаяния те, кто не испытывает стыда? Многие грешат, не зная стыда: "Но беззаконник не знает стыда" (Соф. 3:5). Стыдно должно быть тому, кому никогда не стыдно. Господь словно клеймо ставит на евреев: "Стыдятся ли они, делая мерзости? Нет, нисколько не стыдятся и не краснеют" (Иер. 6:15). Сатана похитил стыд у людей. Когда одного из гонителей времен королевы Марии упрекнули в кровожадности по отношению к мученикам, он заявил: "Я не вижу чего мне стыдиться?" Многие не более устыжены своими грехами, чем царь Навуходоносор, когда он питался травой. Если у людей сердца из камня и лоб из меди, это знак, что дьявол полностью овладел ими. Ни одно творение, кроме человека, не способно к стыду. Свирепые звери способны ощущать страх и боль, но не стыд. Вы не сможете заставить животное покраснеть. Те, кто не способны краснеть из-за греха, становятся слишком похожи на животных.

Есть люди, которые так далеки от этого праведного стыда, что даже гордятся своими грехами. Они горды своими длинными волосами. Это назореи дьявола. "Не сама ли природа учит вас, что, если муж растит волосы, то это бесчестье для него" (1 Кор. 11:14). Таким образом уничтожается различие между полами. Другие же гордятся своими черными пятнами. А что если Бог превратит их в синие пятна кровоподтеков?

Другие так далеки от стыда за свои грехи, что даже торжествуют в них: "слава их - в сраме" (Флп. 3:19). А некоторые стыдятся того, что является их славой; они стесняются быть увиденными с хорошей книгой в руках. Слава же других в их позоре: они смотрят на грех как на правило хорошего тона. Любящий крепкое словцо думает, что его речь наиболее изыскана, когда он пересыпает ее ругательствами. Пьяница считает достоинством то, что он может много выпить (Ис. 5:22). Но когда люди будут брошены в огненное горнило, разожженное в семь раз сильнее дыханием Всемогущего, смогут ли они тогда хвастаться грехом, видя его результаты.

Примечание 2. Давайте проявим покаяние в застенчивом стыде: "Боже мой! Стыжусь и боюсь поднять лицо мое к Тебе" (Езд. 9:6). "Мой Бог" - это указывает на веру, "стыжусь" - на покаяние. Лицемеры будут уверенно доказывать, что Господь - есть их Бог, но они и не знают, что такое стыд. Станем же стыдить самих себя за грех. И будьте уверены, чем больше на нас позора за грех сейчас, тем меньше будет его на нас в пришествие Христа. Даже если грехи благочестивых и будут упомянуты в день суда, то не для того, чтобы постыдить их, а для того, чтобы восхвалить милость Божью в прощении их. Конечно, нечестивцы будут посрамлены в последний день. Они свесят свои головы и будут трястись от страха, а святые будут, как не имеющие порока (Еф. 5:27), также и без позора, и поэтому им позволят поднять головы (Лк. 21:28).

Пятым компонентом покаяния является ненависть ко греху. Схоласты [богословы средних веков] различали два типа ненависти: ненависть к мерзости и ненависть к вражде.

Сперва приходит ненависть или отвращение к мерзости: "и почувствуете отвращение к самим себе за беззакония ваши" (Иез. 36:31). Истинно кающийся грешник - ненавистник греха. Если человек отвращается от того, что причиняет боль его желудку, то тем более он будет ненавидеть то, что мучает его совесть.

Возненавидеть грех - это больше, чем оставить его. Каждый может оставить грех из страха, как во время шторма выбрасывают за борт и столовое серебро, и драгоценные камни, но отвращение ко греху доказывает ненависть к нему. Христа невозможно полюбить до тех пор, пока грех не станет омерзительным. И небо не будет страстно желаемым, пока грех не будет вызывать отвращение. Когда душа видит, как истекает кровь, она взывает: "Господь, когда Ты избавишь меня от этого тела смерти? Когда я сброшу эти запятнанные одежды греха и мне возложат на голову чистый кидар славы? (Зах. 3:4-5) И пусть моя любовь к себе превратится в ненависть". Мы никогда так не драгоценны в глазах Божиих, как тогда, когда мы прокаженные в своих.

Во-вторых, следует ненависть к вражде. Нет лучше средства для познания жизни, как только через движение. Глаза двигаются, пульс бьется. Так и чтобы определить покаяние - нет признака лучше, чем праведное отвращение ко греху. "Ненависть, - говорил Цицерон [известный оратор и государственный деятель последнего века перед рождением Христа], - это гнев, ставший хроническим". Настоящее покаяние начинается в любви к Богу и заканчивается в ненависти ко греху.

Как распознать истинную ненависть ко греху?

Не только язык должен ругать грех, но и сердце -ненавидеть. Так даже если и появится необычайно разукрашенный грех, то он будет нам отвратителен, как отвратителен нам портрет того, кого мы смертельно ненавидим, даже если он прекрасно написан. Не люблю тебя, Сабиди. [Эпиграмма римского писателя Марциала.] Предположим, что блюдо, наконец, приготовлено, и соус замечательный, но если человек терпеть не может мяса, то он и не будет его пробовать. И пусть даже дьявол приготавливает из греха приятное и многообещающее блюдо, поливая его аппетитным соусом, искренний кающийся грешник всем своим существом будет питать отвращение и не притронется к нему.

Истинная ненависть ко греху универсальна в двух направлениях: к способности грешить и к самому греху.

(1) Ненависть универсальна в отношении к способности грешить, то есть, отвращение ко греху присутствует не только в рассуждениях, но и в желании и любви. Часто человек убежден, что грех отвратителен и в своем рассуждении он ненавидит его, однако все еще находит в нем сладость и имеет в нем тайное наслаждение. Здесь отвращение от греха в рассуждениях, но любовь к нему на деле; тогда как в истинном покаянии ненависть ко греху проявляется во всех способностях, и не только в интеллектуальных, но главным образом в волевых: "Что ненавижу, то делаю" (Рим. 7:15). И несмотря на то, что Павел не был свободен от греха, его желание все же было против него.

(2) Ненависть универсальна по отношению к греху. Тот, кто ненавидит один грех, тот ненавидит и все. Аристотель [древнегреческий философ, логик, метафизик и "отец естественных наук" (4 век до н.э.)] говорил о ненависти ко всему роду. Тот, кто ненавидит одну змею, ненавидит всех змей: "Ненавижу всякий путь лжи" (Пс. 118:104). Лицемеры ненавидят грехи, которые вредят их репутации, а истинно обращенный испытывает отвращение ко всем грехам: выгодным и несущим неприятности, ко всякому проявлению растления. Павел ненавидел закон греха (Рим 7:23).

Праведное сердце питает отвращение ко греху за то, что он оскверняет человека изнутри. Грех оставляет пятна на душе. Возрожденный духовно человек ненавидит грех не только за проклятие, которое он влечет за собой, но и за болезнь, которую он приносит. Он питает отвращение к этому змею не только за его жало, но и за его яд. Возрожденный ненавидит грех не только из-за ада, но и как ад.

Никогда уже не может быть примирения с грехом. Если гнев еще можно примирить, то ненависть примирить нельзя. Ко греху, как Амалику, никогда уже не будет благоволения. Война между дитем Божьим и грехом, подобна войне между двумя царями: "Между Ровоамом и Иеровоамам была война во все дни жизни их" (3 Цар. 14:30).

Ефесская церковь не могла сносить развратных (Откр. 2:2). Павел резко осудил Петра за его лицемерие, не смотря на то, что он (Петр) был апостолом. Христос в праведном гневе выгнал меновщиков из храма (Ин. 2:15). Он не мог позволить, чтобы храм превратили в дом торговли. Неемия строго выговорил знатнейшим за их ростовщичество (Неем. 5:7) и за осквернение дня субботнего (Неем. 13:17). Ненавистник греха не будет терпеть зла и в своей семье: "Не будет жить в доме моем поступающий коварно" (Пс. 100:7). Какой позор, что мироправители могут показать характер в порыве гнева и не проявить героического духа в подавлении зла. Те, у кого нет антипатии ко греху, чужды покаянию. Грех, который в них, как яд в змее, естественен для них и доставляет им удовольствие.

Как далеки от покаяния те, кто вместо того, чтобы ненавидеть, любят грех! Для верующего грех, как сучок в глазу; для нечестивого, как корона на голове: "когда, делая зло, ты радуешься" (Иер. 11:15). Любить грех - это хуже, чем его делать. Хороший человек может впасть в грех необдуманно, но любить грех - это безрассудство. Что делает свинью свиньей, как не любовь ее валяться в грязи? И что делает дьявола дьяволом, как не любовь его к тому, что противно Богу? Любовь ко греху показывает, что грех является желанным, и чем больше желание греха, тем больше грех. Но произвольно делающий грех не может очиститься от греха через жертву (Евр. 10:26).

О как много тех, кто любят запретный плод! Они любят богохульства и прелюбодеяние; они любят грех и ненавидят порицание. Соломон говорил о сынах человеческих "безумие в сердце их, в жизни их" (Еккл. 9:3). Так, для людей любить грех, значит обнимать смерть, играя с проклятьем; "безумие в сердце их".

Это побуждает нас проявлять покаяние сильной ненавистью ко греху. Крокодил и скорпион относятся друг к другу со смертельной ненавистью; так же должно быть между сердцем и грехом.

Вопрос: Что есть такого во грехе, что могло бы заставить кающегося грешника ненавидеть его?

Ответ: Грех ужасен, это самое уродливое чудовище. Апостол Павел использует очень выразительное слово, чтобы подчеркнуть это: "так что грех становится крайне грешен" (Рим. 7:13); или как в греческом, "гиперболически грешен". То, что грех является гиперболическим злом и заслуживает ненависти, станет понятным, если мы посмотрим на грех с четырех точек зрения:

(1) Посмотрите на происхождение греха, откуда он появляется. Его родословная берет свое начало в аду: "Кто делает грех, тот от дьявола, потому что сначала дьявол согрешил" (1 Ин. 3:8). Грех - это работа, присущая дьяволу. Бог прилагает руку к тому, чтобы поставить грех на место, Сатана же прилагает руку к тому, чтобы привести его в действие. Как отвратительно делать то, что свойственно Сатане, то, что делает людей его прислужниками.

(2) Посмотрите на грех в его сущности, и он окажется очень отвратительным. Обратите внимание, как Писание определяет его: он бесчестит Бога (Рим. 2:23); бесславит Бога (1 Цар. 2:30); раздражает Бога (Иез. 16:43); затрудняет Бога (Ис. 7:13); разбивает сердце Бога, как сердце любящего мужа разбивается не целомудренным поведением жены: "Меня разбили их блудные сердца" (Иез. 6:9) [Данный стих переведен дословно с англ, варианта перевода Библии. - Прим. перев.]. Грех снова распинает Христа и выставляет его на открытое поругание (Евр. 6:6); так бесстыдные грешники пронзают Христа в Его святости, и будь Он сейчас на земле, они распяли бы Его вновь. Посмотрите же на отвратительную сущность греха.

(3) Посмотрите на грех в сравнении, и он окажется ужасным. Сравните грех с бедствием и адом, и он будет хуже их обоих. Он хуже, чем бедствие: болезнь, нищета, смерть. В капле греха больше зла, чем в океане несчастия, потому что грех является причиной несчастия, а причина важнее следствия. Меч Божьей справедливости лежит спокойно в ножнах, пока его не вытащит грех. Страдание полезно для нас: "Благо мне, что я пострадал" (Пс. 118:71). Страдания приводят к покаянию (2 Пар. 33:12). Когда ранят змею, она извергает свой яд; так же, когда нас бьет Божий бич, мы выплевываем яд греха. Страдание совершенствует наше милосердие. Золото становится чистейшим, а аромат можжевельника приятнейшим - в огне. Скорбь предотвращает проклятие (1 Кор. 11:32) Поэтому император Маврикий [римский император шестого века] молил Бога наказать его сейчас в этой жизни, чтобы он не имел страданий после. Так, в несчастии много того, что служит для нашей пользы, в грехе же ничего хорошего. Страдания Манассии привели его к смирению, а грех Иуды довел его до безумия.

Страдание достигает только тела, а грех идет дальше: он отравляет разум, приводит к болезням. Горе лишь исправляет, грех же разрушает. Страдание может только забрать жизнь, грех же забирает душу (Лк. 12:20). У человека, который переносит страдания, совесть может оставаться спокойной. Когда ковчег носился по волнам, Ной мог петь в нем. Когда тело страдает и мечется, христианин может воспевать в сердце своем Богу (Еф. 5:19). Но, когда человек совершает грех, в его совесть вселяется ужас. Спира после отречения от веры сказал, что проклятые духи, он думает, не претерпевают тех мучений, которые он претерпел внутри себя. [Спира - известный юрист, живший возле Венеции в период реформации (16 в.). Он вышел из католицизма и принял протестантскую веру, но позже отрекся и умер в отчаянии в 1548 г. Его Жизнь была напечатана в Женеве в 1550 г. с предисловием Жана Кальвина. Джон Буньян был глубоко поражен тем, что произошло со Спирой. Это он, несомненно, представлен в Путешествии Пилигрима человеком в железной клетке в Доме Истолкователя.]

В страданиях можно иметь любовь Божию (Откр. 3:19). Если бы один человек бросил сумку денег другому, и при этом поранил бы его немного и сорвал кожу, тот бы не отнесся к этому с недовольством, но воспринял бы это как плод любви. Так, когда Бог причиняет нам боль страданиями, это для того, чтобы обогатить нас дорогими милостями и утешить своим Духом. Но когда мы совершаем грех, Бог удаляет Свою любовь. Когда Давид согрешил, он не чувствовал ничего, кроме недовольства Бога: "Облако и мрак окрест Его" (Пс. 96:2) Именно так Давид и воспринял это. Он не мог видеть ни радугу, ни солнечный луч, ничего кроме облаков и мрака вокруг Божьего лика.

То, что грех хуже страдания, очевидно из того, что величайшее наказание, которое Бог может возложить на человека в этой жизни, это позволить грешить ему без контроля. Когда недовольство Господа возгорается с наибольшей силой против человека, Он не говорит: "Я наведу меч и язву на этого человека, но пусть он грешит". "Потому Я оставил их упорству сердца их, пусть ходят по своим помыслам" (Пс. 80:13). Так, если оставление человека с его грехом (по мнению Самого Бога) - самое страшное зло, значит грех намного хуже бедствия. И если это так, то каким ненавистным он должен быть для нас!

Сравните грех с адом и вы увидите, что грех хуже. Ад - это место страшных мучений, и, тем не менее, ничего нет хуже греха. Ад сотворен Богом, но грех не Его творение. Грех - это дьявольское произведение. Мучения ада являются бременем только для грешника, грех же тяжесть для Бога: "Я придавлен вами, как придавлена колесница, нагруженная снопами" (Ам. 2:13) [Здесь имеет место расхождение в английском и русском переводах Библии. - Прим. перев.]. В мучениях ада есть что-то положительное, а именно: исполнение божественной справедливости. И если справедливость найдена в аду, то грех - пример величайшей несправедливости. Он обворовывает Бога в Его славе, Христа в Его приобретении, душу в ее счастье. Рассудите теперь, разве грех не самое отвратительное, что только может быть, что даже хуже страданий и ада.

(4) Взгляните на результат и последствия греха, и он окажется отвратительным. Грех достигает тела. Он подвергает его множеству страданий. Мы приходим в мир с криком, и уходим со вздохом. Это заставляло Троянцев плакать в день рождения их детей, как писал Геродот, когда они рассуждали о бедствиях, которые их дети должны будут переносить в мире. Грех это Троянский конь, из которого выходит целая армия бед. [Ссылка на поэму греческого поэта Гомера о деревянном коне, в котором спрятались солдаты, и с помощью которого греки захватили Трою (рядом с Дарданеллами). Одна из наиболее известных поэм, дошедшая до нас из древности.] И нет нужды называть их, потому что почти каждый с ними знаком. В то время как мы высасываем мед, нас пронзает боль от уколов эрики. [Медоносное растение. - Прим. перев.] Грех расплескивает вино нашего утешения, и выкапывает нам могилу (Рим. 5:12).

Грех достигает души. Из-за греха мы потеряли образ Божий, который включал нашу святость и наше величие. Адам в первоначальной своей славе был подобен глашатому, на котором - гербовый щит. Все уважают его, потому что он носит царский гербовый щит, но уберите этот щит, и ни один человек не обратит на него внимания. Грех совершил это бесчестие с нами. Он сорвал с нас одежду невинности. Но это еще не все. Эта остистая стрела греха хотела бы проникнуть еще глубже. Грех навсегда желал бы разделить нас с возможностью лицезреть Бога, в присутствии которого полнота радости. И если грех так гиперболически грешен, то это должно увеличить наше раздражение и возбудить наше неумолимое негодование против него. Ненависть Амнона к Фамари была сильнее любви, которую он имел к ней (2 Цар. 13:15). Так и мы должны ненавидеть грех бесконечно больше, чем когда-то любили его.

Шестой компонент в покаянии - это поворот от греха. Реформация оставлена напоследок, чтобы замкнуть шествие покаяния. Что из того, что кто-то может вместе с Ниобой, рыданьями превратить себя в камень, если он не выплакал грех через слезы? [Ниоба - жена фиванского царя, которая хвасталась своими двенадцатью детьми, и впоследствии, согласно греческой легенде, она внезапно потеряла их. Горе превратило ее в камень, который летом ронял слезы.] Истинное покаяние подобно aqua fortis (азотной кислоте) разъедает железную цепь греха. Поэтому рыдание и обращение ставятся Богом вместе (Иоил. 2:12). После того как туча скорби пролилась слезами, небосклон души становится чище: "Обратитесь и отвратитесь от идолов ваших, и от всех мерзостей ваших отвратите лицо ваше" (Иез. 14:6). Это обращение от греха называется оставлением греха (Ис. 55:7); так человек оставляет общество вора и чародея. Это называется удаление греха (Иов. 11:14), как Павел избавился от змеи, сбросив ее в костер (Деян. 28:5). Смерть для греха - это жизнь покаяния. В тот самый день, когда христианин обращается от греха, он должен предписать себе пожизненный пост. Глаз должен поститься от нечистых взглядов. Ухо должно поститься от слышания клеветы. Язык должен поститься от ругательств. Руки - от взяток. Ноги - от путей развратительницы. А душа должна поститься от любви ко злу. Такое обращение от греха предполагает значительные изменения.

В сердце происходит перемена. Кремневое сердце становится плотяным. Сатана хотел, чтобы Христос доказал Свою божественность посредством превращения камней в хлеб. Однако Христос совершил куда большее чудо, превратив камни в плоть.

В жизни происходят изменения. Обращение от греха так очевидно, что другие могут увидеть его. Поэтому оно называется переходом от тьмы к свету (Еф. 5:8). Павел, после того как увидел небесное видение, так изменился, что все изумлялись этой перемене. Покаяние превратило темничного стража во врача и санитара (Деян. 16:33). Он взял апостолов, омыл их раны и поставил еду перед ними. Вот корабль плывет на восток, но налетел ветер и повернул его на запад. Подобно и человек направлялся в ад, пока не подул противоположный ветер Духа Божьего, и, изменив его курс, не заставил его плыть к Небесам. Златоуст, говоря о покаянии ниневитян, сказал, что если бы чужестранец, который видел греховную неумеренность Ниневии, зашел в город после того как они покаялись, он едва ли поверил бы, что это тот же самый город, потому что он так был изменен и преобразован. Покаяние производит в человеке такое видимое изменение, как если бы другая душа поселилась в том же самом теле.

Чтобы обращению от греха было дано правильное определение, необходимы несколько условий:

Сердце - это primum vivens, первое, что начинает жить, и оно должно быть primum vertens, первым, что обращается. Сердце это то, за что дьявол борется с наибольшей силой. Он даже не боролся так за тело Моисея, как он борется за сердце человека. В религии сердце является всем. Если сердце не обращено от греха, оно не лучше лжи: "Вероломная сестра ее Иудея не обратилась ко Мне всем сердцем своим, а только притворно" (Иер. 3:10), или как на иврите "лживо". Иудея сделала вид, что изменилась; она не была такой крайней идолопоклонницей, как другие десять племен. И все же Иудея была хуже, чем Израиль: ее называют "вероломная" Иудея. Она претендовала на изменение, но его в действительности не было. Ее сердце было не для Бога, она обратилась не от всего сердца.

Отвратительно делать вид, что обратился от греха, в то время как сердце все еще в союзе с ним. Я читал об одном из наших Саксонских королей, который был крещен, но у него в одной и той же церкви был один алтарь для христианской религии, другой для языческой. Богу же будет принадлежать сердце полностью обращенное от греха. Истинное покаяние не должно иметь исключений или умолчаний.

"Да оставит нечестивый путь свой" (Ис. 55:7). Искренне кающийся грешник сворачивает с пути греха. Всякий грех должен быть оставлен, как Ииуй хотел, чтобы все священники Ваала были убиты (4 Цар. 10:24), - ни один не должен был спастись - так же искренне обращенный добивается уничтожения всякого вожделения. Он знает, как опасно увлечься даже одним каким-нибудь грехом. Тот, кто прячет одного мятежника в своем доме, является изменником Короне, и тот, кто относится снисходительно к одному греху, является вероломным лицемером.

Человек может сдерживать проявления греха и все же не обратиться от греха должным образом. Действия греха могут быть ограничены страхом или убеждением, но искренне кающийся обращается от греха на основании христианской заповеди, любви к Богу. Даже если грех не приносил горьких плодов, если смерть не росла на этом дереве, благородная душа будет избегать его из-за любви к Богу. Это самое лучшее обращение от греха. Когда какие-то предметы, будучи замороженными, примерзли друг к другу, то лучший способ разделить их - это использовать огонь. Когда люди и их грехи примерзли друг к другу, то чтобы разделить их, нет ничего лучше огня любви. Три человека спрашивали один другого, что их заставило оставить грех: один сказал: "Я думаю о Небесных радостях", другой: "Я думаю об адских мучениях", третий же сказал: "Я думаю, о любви Божьей, и это вынуждает меня отказаться от греха. Как я предам Божью любовь?"

Это написано в Слове Божьем: "чтоб они покаялись и обратились к Богу" (Деян. 26:20). Обращение от греха подобно удалению стрелы из раны; обращение к Богу словно льющийся на рану бальзам. В Писании мы читаем об обращении от мертвых дел (Евр. 6:1) и покаянии пред Богом (Деян. 20:21). Испорченные сердца делают вид, что оставляют старые грехи, но они не обращаются к Богу и не принимают Его помощи. Не достаточно оставить территорию дьявола, мы еще должны стать под Христово знамя и служить в Его войсках. Блудный сын не только оставил своих подружек, но он встал и пошел к своему отцу. Вот, что вызывает Божье недовольство: "Они обращались, но не к Всевышнему" (Ос. 7:16). В истинном покаянии сердце указывает на Бога, как стрелка компаса на северный полюс.

"Что мне еще за дело до идолов? Скажет Ефрем" (Ос. 14:9). Оставление греха должно быть подобно оставлению родной земли, чтобы никогда больше на нее не вернуться. Некоторые, казалось, обратились и отвернулись от греха, но вернулись к ним вновь. Это возвращение к безрассудству (Пс. 84:9). Здесь имеет место страшный грех, потому что он совершен против чистого света. Как правило, тот, кто однажды оставил свой грех, чувствовал его горечь в угрызениях совести. Но все же он возвращается к нему снова, и, следовательно, грешит против озарения Духа.

Возврат ко греху упрекает Бога: "Какую неправду нашли во Мне отцы ваши, что удалились от Меня?" (Иер. 2:5). Тот, кто возвращается ко греху, косвенно обвиняет Бога во зле. Если человек прогоняет свою жену, это значит, что он знает какую-то ее вину. Оставить Бога и возвратиться ко греху - это молча клеветать на Создателя. Бог, Который ненавидит грех и отворачивается от него (Мал. 2:16), ненавидит, когда отворачиваются от Него Самого.

Возвращение ко греху дает дьяволу больше власти над человеком, чем когда-либо. Когда человек отвращается от греха, дьявол, кажется, изгнан из него, но когда человек возвращается ко греху, дьявол заходит в свой дом снова, занимает жилище, "и бывает для человека того последнее хуже первого" (Мф. 12:45). Заключенного, сбежавшего из тюрьмы и вновь пойманного, заключат еще в более сильные оковы. Тот, кто оставил дорогу греха, словно бежал из тюрьмы дьявола, но если сатана поймает его на возвращении ко греху, он будет держать его еще крепче и завладеет им больше, чем когда-либо. Обратите внимание на это! Истинное обращение от греха является разрывом с ним, так чтобы уже никогда не подходить к греху близко. Тот, кто отвратился от греха таким образом, является благословенным человеком: "Бог, воскресив Сына Своего Иисуса, к вам первым послал Его благословить вас, отвращая каждого от злых дел ваших" (Деян. 3:26).

Примечание 1. Является ли обращение от греха необходимым компонентом покаяния? Если да, то мало найдется настоящих покаяний. Люди не обратились от своих грехов, они все еще такие, как и были раньше. Они были гордыми, такими же и остались. Подобно животным в Ноевом ковчеге, они вошли в ковчег нечистыми и вышли нечистыми. Нечистыми люди подходят к таинству и уходят они нечистыми. И, хотя они видели так много изменений вокруг [Возможно, под изменениями автор имеет ввиду наказания, которые Бог посылал упорствующему народу. - Прим. перев.], внутри у них не произошло ни одного: "Но народ не обращается к Бьющему его" (Ис. 9:13). Как они могут говорить, что покаялись, когда они не обратились? Омыты ли в Иордане те, у которых проказа все еще на лице? И не может ли Бог сказать тем, кто не изменился, как однажды сказал Ефрему: "Привязался к идолам Ефрем; оставь его!" (Ос. 4:17)? Так же и человеку, связанному пьянством и нечестием: "Оставь его, пусть он продолжает грешить"; но, если есть справедливость в Небесах или воздаяние в аду, он не останется безнаказанным.

Примечание 2. Заслуживают осуждения те, кто обращен наполовину. И кто же это? Те, которые обращаются в своих рассуждениях, но не в жизни. Они не могут не знать, что грех, подобно Сатурну, имеет ужасный вид и влияние, и что они будут плакать из-за греха. [Астрологи, не являющиеся христианами, долгое время полагали, что планеты оказывают хорошее или плохое влияние на человеческую жизнь. Предполагалось, что планета Сатурн (Saturn) оказывает гибельное влияние на человека, отсюда и прилагательное saturnine (мрачный).] Однако они настолько в его власти, что у них нет сил для того, чтобы оставить его. Их развращение сильнее, чем их убеждение. Такие и являются обращенными наполовину, "почти христианами" (Деян. 26:28). Они подобны Ефрему, который был хлебом, испеченным с одной стороны и сырым с другой (Ос. 7:8)

Обращенные наполовину это те, кто отвернулся только от явного, грубого греха, но внутри у них не происходит работа благодати. Они не ценят Христа и не любят святости. С такими людьми происходит то же, что и с Ионой: он получил растение, которое защищало его от палящего солнца, и думал, что уже в безопасности, но вскоре появился червь и подточил растение. Так и люди, обратившись от явного греха, думают, что их порядочность будет растением, которое защитит их от гнева Божьего. Но в предсмертный час появится червь совести, который уничтожит это растение, после чего сердца их дрогнут, и они потеряют надежду.

Обращены наполовину и те, кто отвернулись от множества грехов, но не отвратились от какого-либо особого греха. В сердце их живет блудница, которой они не позволяют уйти, как если бы человек был исцелен от всех болезней, кроме рака груди - недуга, который убивает его. Заслуживают осуждения те, чье обращение равносильно необращению, кто изгоняет одного злого духа и принимает другого. Они обращаются от ругательства к злословию, от расточительства к жадности, как больной человек после трехдневной лихорадки заболевает четырехдневной малярией. Такое обращение обратит людей к аду.

Примечание 3. Покажем же наше покаяние в обращении от греха к Богу. Но у меня мало надежды, что у некоторых это получится. Как бы пронзительно ни звучала труба Слова, как бы ни гремели им предупреждения, и пусть даже искры адского огня летят им в лицо, они все же будут продолжать играть с грехом. Эти люди подобны свиньям из Евангелия, которых дьявол безжалостно увлекает в море. Они скорее проклянут, чем обратятся: "Они крепко держатся обмана и не хотят обратиться" (Иер. 8:5). Но если есть в нас сколько-нибудь искренности и рассудительности, если совесть не погружена в глубокий сон, то давайте послушаем голос Утешителя и обратимся к Богу, нашему величайшему благу.

Как часто Бог призывает нас обратиться к Нему? Он клянется: "Живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших" (Иез. 33:11). Богу было бы приятнее видеть наши слезы покаяния, чем нашу кровь.

Обращение к Богу совершается для нашей же пользы. Наше покаяние выгоду приносит не Богу, а нам. Если человек пьет из источника, то он приносит пользу себе, а не источнику. Когда он видит свет солнца, то это оживляет его самого, а не солнце. И, если мы обращаемся от наших грехов к Богу, Бог не получает выгоды от этого. Только мы сами пожинаем пользу. В этом случае наше себялюбие должно быть удовлетворено: "Если ты мудр, то мудр для себя" (Пр. 9:12).

Если мы обратимся к Богу, Он обратится к нам. Он отвратит свой гнев и призрит на нас. Давид молился: "Призри на меня и помилуй меня" (Пс. 85:16). "Обратитесь ко Мне, говорит Господь Саваоф, и Я обращусь к вам" (Зах. 1:3). Тот, кто был врагом, обратится, чтобы стать нашим другом. Если Бог обратится к нам, то и ангелы будут обращены к нам. Они будут охранять и опекать нас (Пс. 90:11). Если Бог обратится к нам, все происходящие обратиться нам во благо: и радости и беды; мы будем вкушать мед с конца палки (1 Цар. 14:27).

Таким образом, мы рассмотрели несколько компонентов покаяния.

Далее рассмотрим причины, которые побуждают к покаянию.

"Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться" (Деян. 17:30). Покаяние не является чем-то произвольным. Оно не оставлено на наше усмотрение, но это повеление, не допускающее исключений. Бог в Верховном Небесном Суде постановил, что ни один грешник не спасется, кроме тех, кто покаялся, и Он не нарушит Свой Собственный закон. И даже если бы ангелы стояли перед Богом и умоляли Его о жизни нераскаявшимся грешникам, Господь не дарует ее им. "Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, сохраняющий милость в тысячи родов, но не оставляющий без наказания" (Исх. 34:6-7). И хоть Бог более полон милостей, чем солнце света, все равно Он не простит грешника, пока тот ходит в своих грехах: Он -Бог, "не оставляющий без наказания"!

Пока грешник не раскается, Бог и он не могут быть друзьями: "Омойтесь, очиститесь" (Ис. 1:16), пойдите и погрузитесь в очищающие воды покаяния. Тогда, говорит Бог, Я буду говорить с вами: "Придите и рассудим" (Ис. 1:18); иначе не приближайтесь ко мне: "Что общего у света со тьмою?" (2 Кор. 6:14). Как может праведный Бог быть снисходительным к тому, кто продолжает грешить? "Я не оправдаю беззаконника" (Исх. 23:7). Если бы Бог был в мире с грешником до того, как тот раскается, то это значило бы, что Ему нравится, и Он оправдывает все то, что грешник сделал. В таком случае Он бы противоречил Собственной святости. Святость Божией природы не позволяет простить грешника, пока он находится в мятежном состоянии.

Вот Его поручение: "Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь послал Меня исцелять сокрушенных сердцем" (Ис. 61:1). Христос - Царь и Спаситель, но Он не спасает абсолютно всех, независимо от того, каялись они или нет. Если когда-либо Христос возьмет людей на небо, это произойдет посредством ворот ада [Вероятно, под воротами ада автор имеет в виду смерть Христа (1 Пет. 4:5-6). - Прим. перев.]: "Его возвысил Бог десницею Своею в Начальника и Спасителя, дабы дать покаяние" (Деян. 5:31); подобным образом и царь прощает мятежников, когда они каются и отдаются на милость его, а не тогда, когда они упорствуют в открытом неповиновении.

Очень справедливо то, что мы должны покаяться. Согрешив, мы оскорбили Бога. Мы умалили Его славу. Мы нарушили Его закон и, следовательно, должны загладить свою вину перед Ним. Посредством покаяния мы смиряемся и осуждаем себя за грех, удостоверяя, что Господь был бы справедлив, истребив нас, и таким образом мы воздаем Ему хвалу и делаем то, что зависит от нас, чтобы восстановить Его славу.

В таком случае Бог должен был бы спасти всех, и не только людей, но и бесов, как когда-то утверждал Ориген; и как следствие закон избрания и осуждения должен был потерять силу. Давайте посмотрим, насколько же не соответствует это утверждение Священному Писанию.

Существует две категории людей, которым труднее покаяться, чем остальным:

(1) Те, кто выслушал много проповедей, но так и не стал лучше. Земля, которая пьет во время дождя, но производит терния и волчцы, - "близка к проклятию" (Евр. 6:8). Не много есть надежды для человека, который подобен металлу, что долго пролежал в огне, но так и не расплавился. В то время как Господь посылает один за другим Своих служителей увещевать и убеждать людей оставить свои грехи, они лишь для соблюдения формальности, приходят на проповедь и спят. Таковых будет трудно привести к покаянию. Они должны бояться, чтобы Христос не сказал им, как некогда Он сказал смоковнице: "Да не будет же впредь от тебя плода вовек" (Мф. 21:19).

(2) Те, кто многократно согрешал против увещаний Слова, обличений совести и побуждений Духа. Совесть была как ангел с огненным мечом в руке. Она просила: "Не делай это великое зло", но грешники не обращали на этот голос внимания и продолжали решительно маршировать под знаменами дьявола. Таким нелегко будет покаяться: "Есть из них враги света..." (Иов 24:13). Одно дело согрешать за неимением света, а другое -согрешать против света. В последнем случае имеет место непростительный грех. Согрешая сначала против света совести, человек постепенно доходит до унижения Духа благодати.

Прежде всего оно определенно служит к осуждению нераскаявшихся грешников, чьи сердца, кажется, высечены из камня; они как каменистая почва из притчи, которой недостает влаги. Боюсь, что эта болезнь стала просто эпидемией: "никто не раскаивается в своем нечестии" (Иер. 8:6). Человеческие сердца закоренели в черствости: "и сердце свое окаменили" (Зах. 7:12), и они никак не могут стать мягкими, чтобы войти в рамки покаяния. Существует общепринятое мнение, что ведьмы никогда не плачут. Я уверен, что те, кто не сокрушаются о грехе, духовно околдованы Сатаной.

Мы читаем, что когда Христос пришел в Иерусалим, "Он начал укорять города за то, что они не покаялись" (Мф. 11:20). Не укоряет ли Он многих и сейчас за их упорствование? Даже если бы Божье сердце было разбито их грехами, их сердца не сокрушились бы. Они говорят, как Израиль говорил: "Люблю чужих и буду ходить вслед их" (Иер. 2:25).

Справедливость Божия - как ангел с обнаженным мечом в руке, готовый поражать, но грешники слепы и не видят этого меча, в то время как и осел Валаама увидел Его. Бог бьет их в спину, а они все равно не бьют себя по бедрам, как когда-то бил себя Ефрем, когда каялся (Иер. 31:19). И такая горечь звучит в словах пророка: "Ты поражаешь их, а они не чувствуют боли" (Иер. 5:3). Они - как негодное серебро, которое отвердевает в печи. "И в тесное для себя время он продолжал беззаконно поступать пред Господом, он -царь Ахаз" (2 Пар. 28:22).

Очерствелое сердце - вместилище Сатаны. Как Бог пребывает на небесах и в смиренном сердце, так и у дьявола есть два жилища: ад и ожесточенное сердце. Оно не погружается еще ниже в грех, который проклинает, но просто остается в нем без покаяния: "сожженные в совести своей" (1 Тим. 4:2). Сожженная совесть - это результат ожесточения сердца. Люди заглушали голос своей совести, и Бог ожесточил их. И сейчас Он не препятствует им грешить и не наказывает их - "во что вас бить еще?" (Ис. 1:5) - как отец перестает вразумлять сына, которого он намеревается лишить наследства.

Позвольте мне в этой главе убедить вас в том, что покаяние является нашей величайшей обязанностью. Печаль может быть оправдана только грехом. Если вы будете оплакивать земные потери, то не будет вам в том никакой пользы. Вода для сада, пролитая в раковину, не принесет никакой пользы саду. И мазь для глаз, приложенная к руке, не даст целительного результата. Печаль целебна для души, но если она вызвана преходящими ценностями, она не будет уже иметь в себе тех целебных свойств. Пусть же слезы ваши текут в правильном русле, а сердца ваши разрываются от печали, вызванной грехом!

Чтобы увещевание мое было более успешным, я покажу вам, во-первых, что покаяние необходимо, во-вторых, что оно необходимо всем людям и, в-третьих, что каяться нужно во всех грехах.

"Но если не покаетесь, все также погибнете" (Лк. 13:5). Нельзя доплыть до рая другим путем, кроме как по потоку покаянных слез. Покаяние не столько располагает Христа к нам, сколько нас ко Христу. Пока грех не станет горьким, Христос не будет сладким.

"Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться" (Деян. 17:30).

(1) Покаяние необходимо великим мира сего: "Скажи царю и царице: смиритесь" (Иер. 13:18). Царь Ниневии и его вельможи сменили облачения свои на вретища (Иона 3:6). Грехи великих людей причиняют вреда больше, чем грехи остальных. У значительных людей и грехи значительные, поэтому они более других имеют нужду в покаянии. Для тех, кто держит в руке скипетр и не кается, Бог уже назначил день суда их, и огонь, в котором они будут гореть (Ис. 30:33).

(2) Покаяние необходимо также самым испорченным грешникам в народе. Англии необходимо облечься в траур и смириться в глубоком раскаянии. Anglica gens est optima flens. [Лат.: Англичане плачут лучше всех.] В каком ужасном безбожии повинен этот народ! Мы видим, как каждый день люди сами себя вносят в список Сатаны. Пострадала не только религия, но люди забыли об элементарной вежливости. Как когда-то древние иудеи, люди как будто состязаются в том, кто окажется самым порочным: в нечистоте их такая мерзость (Иез. 24:13). Если богохульство и пьянство, лжесвидетельство и роскошь делают народ виновным, тогда боюсь, что Англия записана в черном списке Бога. Люди отменили обеты, данные ими при крещении, и заключили тайные соглашения с дьяволом! Вместо того чтобы вопить о милости и спасении, они кричат: "Будьте вы прокляты!" Никогда еще не было такой спешки по дороге в ад, люди как будто боятся опоздать туда. Разве не известно, что некоторые умерли, оставаясь виновными в грехе блуда и в пролитии крови? Разве не слышали вы, что другие хвалились тем, как многих они совратили и напоили. "И о грехе своем они рассказывают открыто, как Содомляне" (Ис. 3:9). Воистину, грехи людей стали вызывающими, как будто они выставляют на знамя свое неповиновение и обрушиваются на небеса, как фракийцы, которые, когда гремел гром, собирались все вместе и пускали в небо стрелы. А грешники Британии бросают даже вызов Богу: они противятся Вседержителю, устремляются против Него даже на Его выю, на частые шишки Его щитов (Иов. 15:25-26). [Данный стих переведен дословно с англ. варианта перевода Библии (KJV). Здесь имеет место расхождение в русском и английском переводах данного стиха. - Прим. перев.] Щит с шишками (на внешней стороне его) был необходим в войне для наступления. Заповеди Бога и Его предостережения являются этими шишками на Его щите, посредством которых Он сдерживает людей в их порочности. Однако они не считаются с этим и, безрассудные в своем грехе, устремляются на эти шишки Божьего щита. О, какой же степени достиг грех! Люди считают позором не быть бесстыдными. Пусть о нас не будет сказано так, как говорил Иосиф Флавий [еврейский историк (ок. 37 - после 100 н.э.), автор "Иудейской войны"] об иудеях. Так чрезмерны были их злодеяния в то время, что если бы не римляне пришли и разорили их город, Иерусалим был бы поглощен каким-нибудь землетрясением или затоплен наводнением, или огонь с небес сжег бы его дотла. Не самое ли время тогда этому народу, в теле страны которого так быстро распространяется злокачественная опухоль, начать курс лечения и принять лекарство покаяния? Англия - это остров, окруженный двумя океанами: океаном воды и океаном злодеяний. О если бы она окружила себя еще и третьим океаном - океаном покаянных слез!

Если Книга Закона случайно упала на землю, у евреев в таком случае был обычай сейчас же назначать пост. Англия же допустила, чтобы были попраны и Закон и Евангелие, поэтому ей также необходимо назначить пост и сокрушаться пред Господом. Ефа злодеяний, кажется, уже полна. [Ефа - библейская единица объема сыпучих тел. - Прим. перев.] Когда грех так быстро наполняет ее, - это хороший повод так же быстро изливаться слезам! Почему же тогда на лицах не видно бледности? Почему высохли источники покаяния? Разве не знают грешники этой страны, что им следует покаяться? Разве их не предупреждали? Не возвышали ли голоса, как трубы Божьи, верные посланники и не взывали ли, чтобы они покаялись? Но многие из этих служителей Божиих устали и износились, как орудия земледелия, бороздя каменистую почву их сердец. Не так ли много как комет в небесах, посылал Бог проповедников в мир призывать людей к покаянию, но они "сидят на дрожжах своих" (Соф. 1:12). Мы думаем, что Бог бесконечно будет сносить наши оскорбления? Станет ли Он терпеть их, чтобы Его имя и слава были попраны? Господь всегда был более скор в установлении справедливости в отношении тех, кто исповедует свои грехи. Бог может, используя свое исключительное право, отсрочить исполнение приговора этой стране, но если бы Он спас ее без покаяния, Он изменил бы Сам Себе.

Я говорю вместе с Джоном Брэдфордом: "Покайся, Англия!" [Джон Брэдфорд - выдающийся протестантский реформатор периода Реформации. Родился в Манчестере. Был замучен в 1555 году по приказу королевы Марии.] Вы заразились проказой греха и должны пойти и омыться в духовном Иордане. [Очевидно, что это намек на историю о прокаженном Неемане (4 Цар. 5).] Вы воспламенили Божий гнев против себя. Отбросьте оружие, пусть сокрушаются ваши сердца и текут слезы, чтобы Бог мог успокоиться в крови Христа. Пусть летит Божий свиток проклятий (Зах. 5:2). Или люди должны обратиться к Богу или Он их ниспровергнет. Или вспаханная, но не засеянная почва их сердец, должна растрескаться или рухнет эта страна. Если уже никакие слова не достигнут грешников, значит "Господь решил уже предать их смерти" (1 Цар. 2:25). В Риме тот, кому за серьезные преступления было запрещено давать воду, считался уже осужденным. Так же и те, чьих чудовищных злодеяний дым достиг Господа небес, так что Он отказывает им в воде покаяния, могут смотреть уже на себя как на осужденных.

(3) Покаяние необходимо и для шайки мошенников: "ухищрения их ложь" (Пс. 118:118), "они умны на зло" (Иер. 4:22), употребляя свою изобретательность только для обмана. Вместо того чтобы жить посредством веры, они живут посредством своих хитростей. Речь здесь идет о тех, кто притворяется бедным, чтобы с помощью такой уловки обогатиться. Мне бы не хотелось, чтобы меня поняли неправильно. Я не имею в виду тех, кто унижен Божиим провидением, кто, потеряв имение, не потерял совесть, но, напротив, это те, кто симулирует банкротство, чтобы обмануть кредиторов. Это те, кто зарабатывает своим мнимым банкротством больше, чем другие торговлей. Они как нищие, которые пачкают и покрывают волдырями свои руки, чтобы растрогать прохожих и получить милостыню. И как эти нищие живут своими болячками, так и эти лжебанкроты живут своими мошенничествами. Когда ослабевают морозы, на улицах становится больше грязи. Так и у этих торговцев, когда они разоряются, становится еще больше денег. Они ведут себя так, как будто у них ничего нет, но из этого "ничего" у них создаются огромные состояния. Помните, что "Царство Небесное силою берется" (Мф. 11:12), а не обманом. Пусть знают люди, что вслед за этой богатой подачкой, приходит сам лукавый. Они навлекают проклятие на свои имения. Им необходимо немедленно покаяться. Хоть и сладок хлеб, приобретенный неправдою (Притч. 20:17), все же многие будут блевать им в аду.

(4) Покаяние необходимо и тем, кто ведет якобы благочестивый образ жизни. На них нет видимых пятен. Они не совершили больших грехов, и кто-то подумает, что покаяние к таковым не имеет никакого отношения. Они такие хорошие, что даже не унижаются до просьб о милости. На самом же деле положение таковых - часто самое наихудшее: это те, кто не имеет нужды в покаянии (Лк. 15:7). Их благочестивость губит их. Они сделали Христа из нее и терпят на этом рифе крушение. Нравственности не достаточно, чтобы достичь небес. Она просто облагораживает природу. Нравственный человек - это все тот же Адам, только одет он в красивые одежды. Изображение царя, подделанное и оттиснутое на меди, не будет находиться в обращении. Так и образ Христа, который, как может показаться, носят в себе благочестивые граждане, всего лишь медь, которая никогда не войдет в обращение. Благочестивости не достаточно для спасения. Хотя бы жизнь и была добродетельной, похоть может остаться не умерщвленной, и сердце может быть исполнено гордости и неверия. Под красивыми листочками дерева может оказаться червь. И я не говорю, покайтесь в том, что вы благочестивы, но покайтесь в том, что вы не более чем благочестивы. Сатана вошел в дом, который был выметен и убран (Лк. 11:26). Этот дом является образом человека, вычищенного благочестием и убранного обычными дарованиями, но не омытого истинным покаянием. В такого-то человека и вошел нечистый дух. Если бы благочестия было достаточно для спасения, Христу не нужно было бы умирать. Оправдывающие себя своим благочестием имеют красивые светильники, но в них недостает масла благодати.

(5) Лицемеры также нуждаются в покаянии. Я имею в виду тех, кто предоставил себя этому греху. Лицемерие -это подделка святости. Лицемер даже превзошел моралиста и облачился в наряд религии. Он имеет вид благочестия, но силы его отрекся (2 Тим. 3:5). Лицемер - это шут, разыгрывающий святого. Он разыгрывает изумительное представление, как обезьяна, одетая в пурпур или горностай. [Пурпур носили короли, а горностай - члены верховного суда. - Прим. перев.] Лицемера можно сравнить с домом, у которого прекрасный фасад, а внутри - все комнаты темные. Он - гнилой столб под искусной позолотой. Под маской актера он прячет свои язвы. Лицемер против того, чтобы подводили, подрисовывали черты лица, а сам подводит, вырисовывает, изображает святость. Внешней пристойностью он прикрывает свою настоящую сущность. В мантии Самуила он играет дьявола. [Играть дьявола - дословный перевод с англ. to play the devil - имеет значение "разрушать, губить". - Прим. перев.] Поэтому в оригинале значения "лицемерить", "притворяться" и "быть нечестивым, мирским, богохульным, языческим" выражены одним и тем же словом. Взгляд лицемера, кажется, прикован к небесам, но сердце его исполнено нечестивых желаний. Он живет в тайном грехе, поступая против своей совести. Он может подстраиваться под окружающих его людей и быть ягненком и волком. Если уж он слушает Слово, то с таким напряженным вниманием, и проявляет чрезмерную набожность в храме, где другие могут видеть его и восхищаться. Семьей же и уединенной молитвой он пренебрегает. И, действительно, если молитва не заставит человека оставить грех, то грех заставит его оставить молитву. Лицемер притворяется смиренным, чтобы вырасти в глазах других. Он делает вид, что верит, но вера ему нужна скорее как личина, чем как щит. Библия у него всегда в руке, но не в сердце. И вся его религия - прикрытая ложь.

А есть ли среди нас такие, как они? Господь, прости им их святость! Лицемеры "исполнены горькой желчи" (Деян. 8:23). О, как же им нужно смириться во прахе! Гниль уже дошла до костей их; и если есть что-либо, что может исцелить их, оно должно расти на соляных топях покаяния.

Позвольте мне говорить откровенно. Лицемеру покаяться очень тяжело, как никому другому. Они так далеко зашли в жонглировании религией, что теперь их вероломные сердца не знают, как покаяться. Лицемерие еще труднее лечить, чем даже бешенство. Редко в сердце лицемера появляется сокрушение об обмане. Если еще не слишком поздно, взывайте к Богу о милости.

Те, кто виновен в преобладании лицемерия, пусть бояться и трепещут. Состояние их греховно и плачевно. Оно греховно, потому что они приняли веру не вследствие сделанного ими выбора, но, преследуя свою цель, и они не живут по вере (не любят ее), а лишь только ее изображают. Их положение вдвойне печально. Во-первых, потому что это искусство обмана не может продолжаться долго. Тот, кто выставляет вывеску благодати, но не имеет самого этого товара в своем сердце, обязательно разорится. Во-вторых, потому что на лицемеров ярость гнева Божия изольется сильнее. Ибо они больше других бесчестят имя Бога и отнимают доброе имя Евангелия. Поэтому Господь сберегает в Своем колчане самые смертоносные стрелы для них. Если язычники подлежат проклятию, то лицемеры будут дважды прокляты. Ад назван местом лицемеров (Мф. 24:51), как будто он в первую очередь был приготовлен для них и определен им в безусловное наследование.

(6) Покаяние необходимо также и Божьему народу, тем, в ком подлинно действует благодать, и кто на самом деле являются Израильтянами. Они должны приносить ежедневную жертву слез. Антиномиане утверждают, что, став верующим, человек может успокоиться, и ему уже ничего не остается делать, как только радоваться. [Антиномианизм делал упор на свободу христиан от осуждения законом и умалял необходимость верующим ежедневно исповедовать грехи и продолжать настойчиво освящаться. - Прим. перев.] Но нет, есть еще что-то, что им необходимо делать: они должны каяться. Покаяние - это непрерывное действие. Источник печали ради Бога не должен высыхать до самой смерти. Иероним писал в послании к Лаэте, что ее жизнь должна быть жизнью покаяния. Покаяние называется распятием плоти (Гал. 5:24); оно происходит не вдруг, но является процессом всей нашей жизни.

И разве не существует множества причин, почему Божьему народу следует омыться в купальне плача? "А разве на самих вас нет вины пред Господом, Богом вашим?" (2 Пар. 28:10). Разве не грешите вы каждый день? Если даже вы и бриллианты, разве нет у вас ни одного изъяна? Не читаем ли мы о том, что и дети Его имеют пороки? (Втор. 32:5). [В англ. варианте перев. Библии (KJV) часть данного стиха дословно звучит как "их пороки - не пороки Его детей". - Прим. перев.] Исследуйте со светильником, который есть Слово Божие, ваши сердца и посмотрите, не найдете ли вы там повода к покаянию.

(a) Покайтесь в поспешном осуждении ближних. Вместо того, чтобы молиться о других, вы готовы вынести им вердикт. Это правда, что святые будут судить мир (1Kop. 6:2), но дождитесь своего времени и помните предупреждение апостола в Первом послании Коринфянам (4 глава, 5 стих): "Не судите никак прежде времени, пока не придет Господь".

(b) Покайтесь в своих суетных мыслях. Они роятся в вашей голове как, песьи мухи в доме фараона (Исх 8:24). Какая путаница в воображении! Если Сатана не владеет вашими телами, он владеет вашей фантазией. "Доколе будут гнездиться в тебе злочестивые мысли?" (Иер. 4:14). Мысли человека могут завести его в ад. О, святые, смиритесь в покаянии за свое легкомыслие.

(c) Покайтесь в вашей манере одеваться напоказ. Нелепо то, что одежда, которую Бог дал, чтобы прикрыть позор, обнажает человеческую гордыню. Апостол умоляет благочестивых не сообразоваться с веком сим (Рим. 12:2). Люди мира сего вульгарны и легкомысленны в одеждах своих. Сейчас в моде идти в ад. Но что бы не делали другие, "то пусть не грешил бы Иуда" (Ос. 4:15). Апостол Павел написал, что христиане должны носить в качестве верхней одежды "приличное одеяние" (1 Тим. 2:9) и "облекаться смиренномудрием" (1 Пет. 5:5) в качестве нижней.

(d) Покайтесь в том, что в вас иссякла благодать: "ты оставил первую любовь твою" (Откр. 2:4). Христиане, как часто в ваших душах вместо прилива - отлив! Как часто холодность находит на вас! Куда исчезло то пламя любви, то сладкое умиление духа, которое было в вас когда-то? Боюсь, что исчезло. О покайтесь же в том, что оставили первую любовь!

(e) Покайтесь в том, что не возгревали дары. Здоровье - это дар; ум и способности - тоже дары; Господь наделил вас ими, чтобы вы употребили их во славу Его. Он послал вас в мир, как купец посылает своего управляющего торговать за моря, чтобы получить прибыль, но вы не сделали того, что могли бы. Можете ли вы сказать: "Господин! Мина твоя принесла пять мин" (Лк. 19:18). О плачьте же над погребением ваших талантов! Пусть вас огорчает то, что столько лет вашей жизни были не прожиты, а потеряны, и что золотые дни ваши были наполнены больше суетным, чем духовным.

(f) Покайтесь в том, что забывали свои священные обеты. Дать обет - это значит связать себя обещанием Господу (Числ. 30:3). О, христиане, с тех пор как вы связали себя обещанием Богу, не потеряли ли вы права на договор ученика с Господином? Не служили ли вы суете, хоть и стали Господними, дав торжественно обещание? Таким образом, нарушив обет, вы нарушили ваш мир. Несомненно, чтобы смыть эту вину, потребуется новый поток слез.

(g) Покайтесь в вашей неблагодарности за все полученные вами благословения. Всю свою жизнь вы прожили по благодати. Вы уже истратили ваш запас благодати. Вы были просто чудным образом осыпаны милостями! Но где же ваша любовь в ответ Богу? Афиняне бы подали в суд на неблагодарных в соответствии с законом. Христиане, не может ли Бог возбудить и против вас дело за вашу неблагодарность? "За то Я отниму шерсть и лен Мой, чем покрывается нагота ее" (Ос. 2:9); Я отниму у них по закону".

(h) Покайтесь в вашей привязанности к земному. Судя по тому, что вы исповедываете, вы похожи на райских птиц, что высоко парят и питаются росою небесной. Однако, как змеи, вы лижите прах земной. Господь упрекнул Варуха, доброго человека, такими словами: "Ты просишь себе великого" (Иер. 45:5). [В англ. варианте перевода Библии это выражение звучит как вопрос. - Прим. перев.]

(i) Покайтесь в разделениях между вами. Разделения - это грязь на ваших доспехах. Она заставляет других держаться в стороне от религии. Конечно, отделение от нечестивых напоминает Христа, который был "отделенным от грешников" (Евр. 7:26). Однако, если благочестивые, делятся внутри себя и смотрят друг на друга искоса, то, имей они даже столько глаз, сколько звезд на небе, им все равно не хватит слез оплакать этот грех. От разделений красота церкви меркнет и сила ее ослабевает. Божий Дух явился святым в разделяющихся языках, а дьявол явился в разделяющихся сердцах. Несомненно, такое положение заслуживает потока слез: Quis taliafando temperet a lachrymis? [Лат.: Тот, кто сеет такое, может ли удержаться от слез?]

(j) Покайтесь за беззакония в святынях ваших. Как часто богослужения становились холодными из-за формальностей и безжизненными из-за гордости. На таких служениях чаще можно увидеть перья павлинов, чем услышать вздохи голубей. Печально, что богопоклонение превратилось в театр, в котором играет тщеславие. О христиане, ваше поклонение Богу настолько перестало быть искренним, что стоит опасаться, в нем осталось совсем немного настоящего смысла, который бы удовлетворил Бога.

Вот на этом лучше остановиться в перечислении поводов к покаянию. А чтобы прилив нашей печали поднялся выше, подумайте о том, что грехи Божьего народа вызывают негодование Бога больше, чем грехи остальных (Втор. 32:19). Беззакония нечестивых пронзают ребра Христа. Грехи же благочестивых проникают прямо в Его сердце. Грех Петра, несмотря на всю любовь Христа к нему, был самым злым, но привел к тому, что щеки Петра залились слезами, когда он осознал содеянное: "И вспомнил Петр ... и начал плакать" (Мк. 14:72).

Давайте глубоко смиримся и оплачем перед Господом первородный грех. Мы лишились чистоты души, которую имели когда-то. Наша природа испорчена пороками. Первородный грех распространился, как яд, по всему человеку, подобно земляной груше, которая, куда бы ее семя не падало, вскоре разрастается по всей земле. Природа людей, которые находятся в аду, не хуже нашей. Сердца лучших из людей - как опустившееся перед Петром полотно, в котором находились нечистые пресмыкающиеся (Деян. 10:12). Этот первородный грех должен быть горько оплакан, потому что мы ни на мгновение не свободны от него. Он - как подземный источник, который хоть и не виден, но все-таки течет. Мы можем остановить побуждения грешить с таким же успехом, как можем остановить биение пульса.

Эта врожденная греховность замедляет наш духовный рост и препятствует нам поступать по духу: "Доброго, которого хочу, не делаю" (Рим. 7:19). Первородный грех можно сравнить с рыбой, морской миногой, о которой писал Плиний. [Римский писатель, живший в 1 веке н.э. Автор "Естественной истории".] Она прилипает к килю корабля и мешает ему плыть под парусом. Грех висит на нас тяжелым грузом, и поэтому мы хоть и движемся в небеса, но очень медленно. О эта прилипчивость греха! Апостол Павел стряхнул ехидну, которая повисла на его руке, в огонь (Деян. 28:5). Мы же пока живем на земле не можем сбросить первородное растление. Грех не приходит как постоялец на одну ночь, но проживает в теле как постоянный жилец: "живущий во мне грех" (Рим. 7:17). С нами происходит то же, что и с больным, страдающим чахоткой: он хоть и меняет обстановку, но все равно носит болезнь внутри себя. Первородный грех неистощим.