Целители душ

Широко известен тот печальный факт, что библейские церкви во всем мире, и особенно на Западе, быстрыми темпами утрачивают тот убеждающий, призывной слог евангельской проповеди, который в былые времена составлял их главную особенность и славу. Подобного рода проповедь - этот благороднейший вид искусства, дарованный грешному человеческому роду - редко можно услышать в наши дни. Этот призыв вечного Евангелия, покоряющий, убеждающий и касающийся сердца, не раздается более на Западном полушарии, не наполняет долины невежества, не понижает холмы гордости и не являет славу искупления для погибающих душ.

Эта печальная утрата ощущается во всех видах библейских церквей как арминианского, так и кальвинистского толка. Первые из них в большинстве мало чем напоминают своих предшественников, таких, какими были, например, первые методисты, которые пламенно проповедовали Евангелие на открытом воздухе и в церковных помещениях каждое воскресенье в году. Но в наши дни даже профессиональные евангелисты из арминианских рядов, похоже, считают, что достаточно призвать слушателей принять Христа, не объяснив серьезно, почему это нужно сделать. В их проповедях очень слабо объясняется Божья святость и праведность, осужденное состояние грешника, цену спасения и сущность истинного покаяния и веры. Проповедь арминианами Евангелия в наши дни стала лишь тенью того, как они проповедовали раньше. Для описания несерьезности в их призыве ко спасению стали употребляться такие выражения, как "принятие решения" и "легковерие". Те люди, которые отзываются на призыв такого рода, часто не имеют четкого понятия о своей греховности и духовной нужде и, конечно же, у них нет представления о правильном покаянии. Без всякого сомнения, именно в этом кроется причина, почему подавляющее большинство людей "исповедавших Христа" во время многих массовых евангелизационных кампаний, отпадают в течение нескольких дней, не говоря уже о неделях или годах. По этой же причине многие, обращенные во время евангелизационных кампаний в студенческих кампусах, оставляют свою христианскую веру сразу же по окончании учебы.

Те церкви, которые называют себя реформированными или кальвинистскими, находятся не в лучшем состоянии. Они считают себя наследниками реформаторов, пуритан и проповедников пробуждения, какими были Джордж Уитфилд, Джонатан Эдвардс, Хауэл Харрис, Эйзахел Нетлтон и Чарльз Сперджен, но правда заключается в том, что они мало напоминают своих героев. Так же, как и арминиане, кальвинисты в наши дни редко проповедуют евангельский призыв ясно, целенаправленно, аргументированно и убедительно. Хуже того, многие считают, что они вообще не обязаны это делать. Они удовлетворяются "романтичным" подходом к проповеди Евангелия и считают, что достаточно мимоходом упомянуть об искупительных истинах в назидательной проповеди, обращенной к верующим, и Святой Дух коснется этими несколькими словами сердец неверующих, так что они будут спасены. С такими понятиями даже самые способные проповедники не прилагают усилий, чтобы научиться проповедовать Евангелие так, как следовало бы.

Неоспоримый факт заключается в том, что надо обойти немало церквей в Англии и США, чтобы найти традиционное служение, посвященное проповеди Евангелия, которое проводится регулярно, хотя такая практика была почти повсеместной лет пятьдесят и более назад. Мы говорим не о мертвых церквях, погрязших в богословском либерализме, но о евангельских общинах, которые любят Господа и Его Слово. Здесь как раз и кроется загадка и трагедия наших дней.

Почему же так получается, что верные и одаренные пасторы не имеют расположения проповедовать евангельские истины целенаправленно и регулярно? Почему многие прекрасные проповедники, провозглашающие себя сторонниками спасения по благодати, сами почти никогда не проповедуют спасение по благодати? И как можно оставаться в подобном состоянии, когда все еще остаются в силе слова Павла, записанные в Библии: "Это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!"?

Ответ на эти вопросы заключается в том, что слова Павла потеряли свой беспокоящий и обязывающий смысл из-за странной перемены в современном истолковании самого слова "евангелие". Если бы не эта перемена, устрашающие слова "горе мне", наверное, были бы достаточным стимулом поставить проповедь Евангелия во главу угла всего нашего служения. Какая же причина лишила эти ключевые слова Писания их силы и власти? Хотя это и странно звучит, но причина заключается в восприятии католических и либеральных понятий в определении слова "евангелие".

Были когда-то времена, когда подавляющее большинство евангельских протестантов употребляли это слово только в одном смысле - как обозначение фундаментальных библейских доктрин о спасении. Римская церковь, однако, всегда употребляла это слово в гораздо более расплывчатом смысле, подразумевая ту благодать, которую Бог передает через церковные таинства и священников. Вся эта схема, по которой церковь-мать дает спасение (в обмен на добрые дела), как раз и была названа "евангелием". Римская церковь была первой, кто извратил это драгоценное слово и придал ему невразумительный смысл.

Следующее извращение пришло от богословских либералов девятнадцатого столетия, которые еще больше разбавили смысл слова "евангелие", подразумевая общее культурное влияние христианства, включающее добрые дела на благо общества (социальное евангелие). В наши дни англиканские епископы оправдывают свои частые политические выступления тем, что они, якобы, являются неотъемлемой частью "евангелия".

В противовес всему этому, евангелисты прошлых времен не утрачивали понимание истинного значения этого слова и утверждали, что "Евангелие" (Благая весть) означает не что иное, как ту часть веры, которая относится к спасению души. В наши дни, однако, в среде евангелистов случилось что-то немыслимое, потому что они оставили свое историческое наследие и предпочли более широкое значение слова "евангелие", превратив его в синоним слова "Библия", так что оно охватывает все аспекты библейской истины. По этому новому определению, всякий раз, когда проповедник назидает верующих, он считает, что проповедует Евангелие. Или если он дает богословскую статью коллеге-пастору из своего братства, он считает, что является служителем Евангелия. Всякий раз, когда он преподает ту или другую христианскую доктрину, он считает, что раскрывает ту или другую сторону Евангелия. Возможно, этот проповедник никогда не посвящает свою проповедь необращенным, не указывает на их нужду в спасении, не показывает им Христа, не пробуждает их совесть, не предупреждает их о последствиях отвержения Христа и не убеждает их искать Христа. Каков результат? Такого проповедника не будет тревожить совесть, потому что он считает, что где бы и что бы он ни проповедовал, он проповедует Евангелие. Его ум ослеплен "евангельской политической корректностью" в том смысле, что приравнивает Евангелие ко всему Божьему откровению. Доводы в защиту подобных взглядов нам приходилось слушать довольно часто.

Проповедники, придерживающиеся этого нового определения, часто вставляют в свою проповедь несколько слов, обращенных к неверующим, но редко посвящают им всю проповедь. Мы хотим этим сказать, что новое, приспосабливаемое ко всему объяснение "евангелия", позволяет нам оправдывать все, что угодно, и при этом нисколько не тревожиться по поводу волнующих слов Павла "горе мне, если я не проповедую Евангелие!"

Но можно ли что-либо сделать чтобы восстановить прежнее значение слова Евангелие? Ведь недостаточно только высказать мнение, что современное понятие является новшеством, изобретенным за последние пятьдесят лет. Необходимо доказать правильность старого определения на основании Писания. Если мы сможем это сделать, тогда можно надеяться, что любящие Библию проповедники придут к убеждению, что регулярное, целенаправленное, особое евангельское служение является для них волей Божьей и Его заповедью.

Неоспоримо то, что слово "Евангелие" в Писании является очень специфическим техническим выражением, которое всегда относится к убедительной проповеди душеспасительных истин погибшим грешникам. Оно никогда не относится к общему назиданию верующих, и в следующей главе мы постараемся убедить в этом критически настроенных читателей. Как только мы уясним себе эту истину, волнующие слова Павла зазвучат для наших сердец с новой силой: "Горе мне, если я не проповедую Евангелие!" Безусловно, это утверждение имеет устрашающую власть для Христовых посланников!

Возможно, мы верны Слову Божьему, но верны ли мы вполне? Разделяем ли мы чувства Павла и следуем ли его примеру? Чувствуем ли мы ту же неотложную обязанность проповедовать Евангелие? Данная книга написана для того, чтобы убедить лучших и достойнейших Господних служителей придерживаться традиционных понятий о проповеди Евангелия и ходить старыми путями. Мы не сможем завоевать наши города, если Божьи посланники не выполняют самую важную и значительную часть своей работы. Как проповедники, мы можем задать себе вопрос о том, правильно и честно ли рассчитывать на то, что верующие будут присоединяться к нашей церкви, если у нас не проповедуется регулярно Евангелие, - ведь они не смогут испытать радость от приведения на евангелизационное собрание своих родственников и друзей.

Обычно у служителей бывает три возможности для проповеди в течение недели. Мы имеем в виду то, что одна треть их служения может быть посвящена исключительно целенаправленной проповеди Евангелия (труд евангелиста), одна треть - углубленной работе над сердцами верующих через поучения из Слова Божьего для практической жизни (пастырский труд), и одна треть - наставлению в Библейских доктринах (труд учителя). Старое доброе правило гласит, что надо соблюдать пропорцию в применении даров, перечисленных в Еф.4:11 - евангелист - пастырь - учитель.

До сих пор мы говорили о целенаправленной проповеди Евангелия только как о средстве приобретения душ, однако в Новом Завете проповедь Евангелия играет двоякую роль. Она не только убеждает, обличает, зовет, просит и предупреждает в положительном смысле для спасения душ, но также и в негативном смысле, то есть, отпугивает и поворачивает назад закоренелых, эгоистичных и неискренних грешников. Проповедь Евангелия выполняет также и работу по ограде церкви Христовой. Мы читаем о том, что Евангелие причиняет "соблазн", оно есть "для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь". Проповедуемое Евангелие выполняет свою просеивающую функцию для упорствующих грешников, так что они поворачиваются и уходят прочь.

Когда прекращается ясно выраженная и хорошо подготовленная евангельская проповедь, тогда Евангелие передается только с помощью личного свидетельства, занятий в малых группах и тому подобных мероприятиях (которые должны функционировать в дополнение к проповеди). Евангельская проповедь теряет свою обличительную и убедительную силу, и церковь начинает наполняться людьми, которые приняли Евангелие чисто умозрительно, решили стать верующими силой плотской воли и пережили лишь поверхностное обращение. Этот процесс очень характерен в тех случаях, когда прекращается истинная проповедь Евангелия. Когда церкви наполняются такими поверхностно обращенными и нераскаянными людьми, они начинают угождать их мирским интересам, в результате чего богослужение превращается в развлечение, и церкви уходят далеко от благочестия былых времен. Безусловно, в таком упадке играют роль многие факторы, однако во главе стоит утрата систематичной целенаправленной евангельской проповеди.

Систематическая евангельская проповедь уже давно не в моде у нас в Британии, и многие молодые проповедники обездолены тем, что им никогда в жизни не приходилось слышать такую проповедь. А поскольку они сами не слышали, они не имеют понятия о том, как надо проповедовать Евангелие. Они спрашивают: "Как можно проповедовать одни и те же истины каждую неделю разнообразно и интересно? Как можно извлекать серьезный евангельский материал из разных частей Библии?" На эти и подобные им вопросы мы и постараемся дать ответ в последующих главах.

Вполне понятно, что потенциальные проповедники Евангелия сталкиваются с некоторыми каверзными и пугающими трудностями. Первая из них истекает из естественного человеческого стремления быть оцененным по достоинству за свой труд. Трудность здесь заключается в том, что из-за такого стремления к одобрению труд евангелиста может показаться довольно неблагодарным, потому что верующие обычно мало ценят данную отрасль служения. Они, безусловно, любят его, но не сознают, насколько это трудно - говорить разнообразные проповеди, сохраняя при этом евангельскую по сути тематику. Они представляют эту отрасль служения довольно легкой и обычно выражают гораздо больше одобрения, когда служитель раскрывает глубокие истины для верующих. В данной области служителя больше ценят за эрудицию и способность хорошо изъяснять Библию. Но на самом деле евангельская проповедь во многом является наиболее трудным участком работы, и подготовить такую проповедь намного труднее.

Разъездной евангелист может путешествовать вокруг света с дюжиной заезженных призывных проповедей, а пастор поместной церкви должен провозглашать Евангелие более сорока раз в году перед той же самой аудиторией в течение, может быть, десяти, двадцати, а то и тридцати лет. Его изложение должно укладываться в рамки доктрины, но в то же время быть всегда новым; он должен быть верным, и в то же время свежим; старым, и в то же время новым; традиционным, и в то же время удивляющим; знакомым, и в то же время вызывающим интерес. Он должен постоянно искать новые формы изложения и иллюстрации. Он живет в страхе перед тем, что члены церкви и их дети будут испытывать скуку от евангельской проповеди. Его желание, чтобы великие евангельские темы спасали души и в то же время пробуждали новые чувства любви и благодарности к Господу у верующих со стажем.

Хуже того, это такое служение, для которого нет хороших вспомогательных материалов. Хотя есть много богословских книг, помогающих в подготовке проповеди для назидания верующих, эти книги почти не дают хороших советов в подготовке призывной проповеди. Цель таких книг - прояснить смысл Библейского текста, но они не предлагают способов, как достичь души, так что проповеднику в основном приходится рассчитывать на самого себя.

И все же, не смотря на все эти препятствия и разочарования, которые надо одолеть и отогнать прочь, убеждающая призывная проповедь является главной частью проповеднического служения, и те, кто принимает на себя это Господне поручение, должны быть полны решимости выполнять его до последнего вздоха.

На церкви в Бристоле, построенной во время пробуждения через служение Джорджа Уитфилда, висит мемориальная доска с изображением проповедника, читающего Иезек.33:6: "Если же страж видел идущий меч и не затрубил в трубу, и народ не был предостережен, - то кровь его взыщу от руки стража".

Пусть же старые проповедники всей своей силой и авторитетом убеждают молодых проповедников быть мужами Евангелия! Если же вы еще не проповедуете Евангелие целенаправленно и систематически, то в срочном порядке откройте в своем служении для Господа эту новую страницу.

В следующей главе мы дадим краткий обзор многих Новозаветных текстов, где слово "Евангелие" употребляется в том значении, которое определяет смысл данного слова.

Существительное евангелион встречается в Новом Завете 78 раз (60 раз в Посланиях Павла). Во всех случаях, это выражение со всей авторитетностью указывает на "откровение Божьего плана спасения через проповедь об Иисусе Христе", или на "призыв ко спасению", или на "оправдание в Божьей праведности", или на "средство получения новой жизни".

Те читатели, которые уже достаточно убеждены в том, что Евангелие относится исключительно к евангелизации, возможно, пожелают пропустить следующую главу, но мы приглашаем всех просмотреть ее, поскольку она является основой наших доводов. Сами же доводы не заставят себя долго ждать.

Автор этих строк припоминает смущение, которое ему пришлось пережить лет 25 назад при вступлении в должность пастора в одной большой и популярной церкви в Америке. Этот новый служитель заявил перед переполненным собранием о том, какова будет его "политика". Он раскритиковал идею о том, что Евангелие означает исключительно проповедь о спасении и утверждал, что оно относиться ко всем истинам Божьим. А потому, как он объяснил собравшимся, проповедуя все доктрины христианской веры, он и будет проповедовать Евангелие. Иными словами, этот одаренный проповедник дал понять, что он не будет проповедовать целенаправленные призывные проповеди. При служении этого пастора в церкви произошли серьезные брожения, потому что эта церковь до него была благовествующей церковью. Данный пастор стал жертвой идеи, что Евангелие есть то же, что и вся Библия.

Автор данной книги на протяжении многих лет предлагал братьям служителям найти хотя бы одно место Писания, где слово "Евангелие" употребляется в неопределенном или слишком широком смысле, но так и не получил ответа, потому что таких мест нет. Как мы уже сказали, это слово всегда употребляется в таком контексте, который допускает только одно значение, а именно: те истины, которые необходимы для спасения душ. Наше желание, чтобы приводимая ниже подборка текстов восстановила истинную силу этого бесценного слова.

Не может быть никакого сомнения о значении слова "Евангелие" в данном тексте, потому что оно было проповедано перед общим собранием для людей, нуждавшихся в благой вести. Здесь оно называется Евангелием Царствия Божьего, и раскрывает нужду в покаянии и вере. Господь провозглашает исполнение мессианских пророчеств и побуждает слушателей откликнуться на Его призыв.

Здесь слово "Евангелие" означает нечто такое, что необходимо проповедовать каждому человеку, живущему в мире. Ясно, что на нас не возложена ответственность объяснять всему творению все подробности христианских доктрин. Мы должны провозглашать всем людям лишь те истины, которые относятся ко спасению души. Таким образом, в данном тексте слово Евангелие объясняет само себя. Оно не может быть синонимом всех Божьих истин.

Здесь тоже очевидно, что слово "Евангелие" (благовестие) является вестью для исцеления душ, спасения, освобождения и прозрения духовно слепых.

Двенадцать учеников отправились на служение, чтобы провозглашать, возвещать пришествие Господне и призывать народ слушать Его и веровать в Него. Они провозглашали весть в определенных рамках, весть о вере во Христа как Мессию. Мы не видим здесь всех Божьих истин, многие из которых они сами еще не знали.

Значение слова "Евангелие" в данном тексте объясняется выше, стихом 12, где говорится о проповеди Филиппа: Но, когда поверили Филиппу, благовествующему о Царствии Божием и о имени Иисуса Христа, то крестились и мужчины и женщины. Таким образом, в данной главе Лука описывает миссионерское путешествие Филиппа.

Описанное здесь "Евангелие" означает призыв к обращению от суеты и пустоты к живому Богу. Здесь говорится о миссионерской работе Павла в Листре, Дервии и окрестных регионах.

Слово "Евангелие" снова употребляется для обозначения такого рода проповеди, которая приводит погибших к вере во Христа.

Эти незабываемые слова Павла описывают "Евангелие" (благовествование) как весть, ведущую ко спасению.

И снова "Евангелие" конкретно относится к благой вести о спасении, адресованной необращенным.

Павел употребляет здесь это слово, как и обычно, для обозначения проповеди, обращенной к неверующим и неспасенным.

Кто станет отрицать, что этот текст говорит исключительно о благовестии? Слово "Евангелие" (благовестие) ясно и определенно является Божьей вестью, предназначенной для спасения людей, которая сконцентрирована вокруг искупительной смерти Христа за погибших грешников.

Здесь Павел употребляет слово "Евангелие" (благовествование) как наиважнейшее средство для того, чтобы дать людям новое рождение.

В этих стихах Павел связывает слово "Евангелие" с трудом благовестия. Слово "приобрести", употребленное в контексте пять раз, объясняет Евангелие как весть, через которую люди в индивидуальном порядке присоединяются к церкви.

Павел объясняет, что он говорит о вести, которая дает свет спасения для невозрожденных людей.

В этом Послании слово "Евангелие" употребляется двенадцать раз в связи с темой об оправдании по вере, а не по делам, и ни разу - в более широком смысле.

И здесь слово "Евангелие" (благовествование) относится исключительно к душеспасительным истинам.

Слово "Евангелие" в данном Послании встречается девять раз, и во всех случаях контекст не оставляет сомнения, что имеется в виду евангелизация. Слово "успех" буквально означает развитие, продвижение вперед, достижение, победа, прогресс. Успех Евангелия означал, что оно было более широко проповедано для погибающих душ.

Мы видим здесь еще один неоспоримый пример того, что "Евангелие" относится к служению благовестия.

Этот текст также показывает, что "Евангелие" очень определенно означает призыв ко спасению.

Обзор этих текстов дает более подробное подтверждение нашей точки зрения, хотя мы боимся, что для эрудированных читателей он может показаться слишком простым, поскольку выводы весьма очевидны. Но нам важно понять, что новое определение Евангелия должно быть опровергнуто и отвержено. Оно успело сделать слишком много зла, поэтому мы должны разоблачить его безосновательность и смертельную опасность для библейского благовестия.

В предыдущих главах, говоря о евангельской проповеди, мы несколько раз употребили слово "убедительная", подчеркивая важность этого ключевого элемента, который часто упускается. Убедительность - это характерная черта и неотъемлемая часть подлинно евангельской проповеди; это тот ветер, который клонит дерево в заданном направлении, или та соль, которая определяет вкус пищи. И чтобы уметь проповедовать Евангелие, надо освоить искусство убеждения, потому что оно является преобладающим цветом в палитре благовестия.

Мы вовсе не хотим сказать, что грешники обращаются ко Христу в результате силы убеждения, которой обладает проповедник, или благодаря его неотразимым аргументам. Спасение является всецело работой Духа Святого, но это не должно привести нас к противоположной крайности, то есть, к выводу, что для убеждения грешников не стоит слишком много трудиться, потому что (как некоторые думают), Бог может пробудить их и без вмешательства человека. Апостолы были твердо убеждены, что Бог употребляет средства - ревностная проповедь Слова как внешнее средство, в то время как Дух Святой возрождает и побуждает сердце изнутри, чтобы слушающий мог принимать и понимать убеждение извне.

Павел учит, что проповедники должны стремиться убедить погибающих как устрашениями, так и уговорами, и что этот настойчивый призыв к вере должен распространяться в одинаковой мере для всех грешников по всему миру. (Подтверждающие тексты этому довольно безапелляционному утверждению мы приведем ниже).

В истории церкви бывали времена, когда эта настоятельность призыва терялась и сила убеждения угасала, приводя к значительному духовному упадку. Но затем наступали времена самоисследования и осознания греховности, и библейское чутье снова возрождало убедительную евангельскую проповедь. Пример этому мы можем видеть в конце восемнадцатого столетия, когда стал угасать огонь Великого пробуждения и умолкли голоса Джорджа Уитфилда и братьев Весли. В те времена евангелизация практически полностью прекратилась, и многие церкви стали задыхаться от гиперкальвинизма. Однако в скором времени Андрей Фуллер стал призывать братьев проповедников вернуться к истинному кальвинизму, и особенно известен его памфлет "Евангелие достойно всякого принятия". В то время разгорелся спор о том, нужно ли вообще проповедовать Евангелие и нужны ли Богу человеческие инструменты, чтобы достичь и убедить погибающих. Фактически, суть спора сводилась к вопросу о необходимости убеждения. Сторонники проповеди Евангелия и необходимости в ней человеческого участия выиграли спор, и благословения полились с новой силой, обращая грешников ко Христу.

Но в наши дни многие прекрасные проповедники снова стали пренебрегать элементом убеждения. Они повествуют о Евангельских фактах, иногда употребляют сильные увещания, но редко - слова убеждения. Д-р Мартин Ллойд-Джонс однажды сказал, что они всего лишь "размахивают флагом". Они провозглашают общеизвестные евангельские истины, но не могут выразить чувство Божьей тревоги об их душах, не могут убеждать, не могут умолять своих слушателей. (Нам хорошо известно, какая сила сдерживает многих кальвинистских проповедников от убедительных слов проповеди, и мы коснемся этой проблемы в последующей главе).

Апостолы не удерживали силу убеждения, когда проповедовали Евангелие; они верили, что надо взывать к разуму людей, и что Святой Дух употребит их Библейские доказательства и призывы для спасения душ. Они считали себя Божьими представителями, посланными передать то, что у Бога на сердце и в разуме, поэтому они говорили: "Итак мы - посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом" 2 Кор. 5:20.

Невозможно "просить" бесстрастным тоном. Но апостолы и не крушили своих слушателей судом закона, как делают некоторые проповедники, которые мечут громы и молнии и приказывают сдаться угрожающим и осуждающим тоном. Павел же, обличая грех и предупреждая о суде, просил своих слушателей покаяться, употребляя в обращении к ним язык сердца.

Апостолы несли тот самый факел убедительной просьбы, которым пользовались еще древние пророки, выражающие чувства Божьего сердца. Таким языком говорил, например, Иезекииль, когда взывал: "И зачем вам умирать, дом Израилев? Ибо Я не хочу смерти умирающего, говорит Господь Бог; но обратитесь, и живите!" (Иез. 18:31-32). Исаия вторит ему в том же духе: "Тогда придите - и рассудим, говорит Господь" (Ис.1:18).

Иеремия также побуждает своих слушателей призадуматься, многократно спрашивая их, почему они забыли Господа. Исаия, в притче о винограднике, пробуждает совесть печальными, но вескими доводами. Чего еще более должен был Бог сделать для них? Могут ли они объяснить причину, почему они отвергли Бога? Почему для них показалось лучше презирать Его, чем повиноваться и получать обещанные Им благословения? Почему они избрали погибель? Какую неправду они нашли в Боге? Подобного рода призывная проповедь не была жесткой и придирчивой, потому что пророки вкладывали в нее все свое усердие, на какое были способны, и выражали всю глубину своих чувств. Проповедуем ли мы таким же образом?

Здесь нет ничего общего с употреблением манипуляций и трюков, как например, "плаксивые" истории или раздражающие всплески эмоций. Здесь нет также призыва склонить в молчании головы, чтобы затем шептать в микрофон сентиментальные словоизлияния с целью затронуть сердца слушающих. Да, убедительная евангельская проповедь представляет слушателям духовные доводы, взывая и к разуму, и к сердцу, но не разыгрывает спектакль, играющий на их эмоциях. Мы приводим в пример апостолов по той причине, что их пример не оставляет никакого сомнения в том, какой стиль проповеди мы должны себе усвоить. Некоторые говорят, что не нужно взывать к разуму, убеждать, призывать, просить и умолять своих слушателей. Но в Деянии Апостолов записана следующая история.

В Деян. 17:17 сказано о Павле: "Итак он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися". "Рассуждал" буквально означает, что он приводил аргументы, предлагал один за другим доводы, беседуя с ними. Он употреблял различные способы аргументации для разного рода слушателей (о чем он говорит в 1 Кор. 9), однако никогда не пользовался идеями мирской философии (1 Кор. 2:4). Например, обращаясь к иудеям, Павел ставит им на вид отвержение обещанного Мессии, доказывая, что этим они идут вразрез с прямыми пророчествами из Писаний. В других случаях он ведет себя, словно адвокат на суде по делу Христа, пытаясь убедить присяжных в Его правоте.

Такого рода аргументация не предполагает дискуссию или диалог в буквальном смысле; здесь имеется в виду стиль проповеди апостола, та манера, в которой он раскрывал несостоятельность популярных в то время идей и противопоставлял им превосходство Евангелия. Так, например, он приводил в качестве довода образ жизни неверующего и соответствующие последствия, сравнивая их с тем, какое славное будущее ожидает верующего во Христа. С помощью такого рода доводов он побуждал слушателей задуматься и оценить вещи, имеющие значение для вечности. Он не разглагольствовал с пеной у рта, как некоторые современные проповедники, выпуская в своих слушателей автоматную очередь евангельских истин.

В Деян. 18:13 апостола привели в суд к римскому проконсулу с обвинением в том, что он "учит людей чтить Бога не по закону". Слово "учит" в греческом языке означает повторяющееся и настойчивое действие. Иудейские вожди были немало обеспокоены ясно выраженными доводами и призывами к разуму в проповедях Павла.

Не только Павел, но и другие проповедники, как, например, Аполлос, пользовались таким методом проповеди. Так, в Деян. 18:28 об Аполлосе сказано: "ибо он сильно опровергал Иудеев всенародно, доказывая Писаниями, что Иисус есть Христос". Слово "сильно" в греческом языке означает хорошо аргументировано. Это говорит о том, что речь Аполлоса была весьма последовательной, и каждый ее аспект сопровождался ясными доводами.

Слово "опровергал" в том же стихе означает "доказывал, не оставляя сомнения". Иными словами, Аполлос доказывал иудеям, что Иисус есть Христос и что для них остается лишь один выбор. Аполлос наших дней - это такой проповедник, который поставил перед собой цель так убедить своих слушателей, чтобы, покидая собрание, они ничего не могли сказать в защиту суетного мирского образа жизни.

Рассказ Луки о служении Павла в Ефесе (Деян.19:8-9) еще раз подчеркивает необходимость систематической убеждающей проповеди. "Придя в синагогу, он небоязненно проповедовал три месяца, беседуя и удостоверяя о Царствии Божием. Но как некоторые ожесточились и не верили, злословя путь Господень перед народом, то он, оставив их, отделил учеников, и ежедневно проповедовал в училище некоего Тиранна". Мы не сомневаемся в том, что он раскрывал перед погибающими людьми их истинное состояние и предлагал для сравнения веру и жизненный опыт христиан. Он приводил доводы против доводов, факты против фактов.

В Деян. 20:31 Павел напоминает ефесским пресвитерам о методе своей проповеди следующими словами: "Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас". В греческом языке слово "учил" означает предупреждение и призыв к разуму. Это говорит о том, что апостол дал знать своим слушателям всю полноту последствий, если они не обратятся и не получат прощение грехов. Он не только проповедовал Христа Распятого, но и стремился достичь сердец упорствующих. Некоторые из приведенных нами стихов повторяют одну и ту же мысль, и все вместе они убедительно доказывают, что метод убеждения и борьбы за души слушателей был отличительным знаком первохристианских проповедников.

В Деян. 24:25 описывается необычный случай, когда Павел превратил скамью подсудимых в кафедру, чтобы достичь сердца римского проконсула. Лука описывает характерную речь Павла следующими словами: "И как он говорил о правде, о воздержании и о будущем суде, то Феликс пришел в страх и отвечал: теперь пойди, а когда найду время, позову тебя". Слово "говорил" переводится в других местах как "разговаривать, беседовать, обсуждать, рассуждать, спорить, диспутировать, дискуссировать". Павел говорил о безрассудности мирской жизни с такой силой, что Феликс пришел в трепет. И хотя мы не видим, что благодать коснулась сердца правителя, все же, по-человечески говоря, он до глубины души прочувствовал, каким безрассудным и грешным он выглядел в глазах Бога. Смеем заявить, что Павел достиг этого не просто провозглашением, но убедительными доказательствами в пользу Божьей истины.

В последней главе Деяний (ст. 23) неутомимый апостол до конца своего служения остается все таким же: убеждающим, доказывающим, взывающим к уму и сердцу людей. Он не смягчал и не ослаблял стиль своей проповеди. Обратите внимание на то, как Лука описывает глубоко волнующую речь престарелого апостола: "И, назначив ему день, очень многие пришли к нему в гостиницу; и он от утра до вечера излагал им учение о Царствии Божием, приводя свидетельства и удостоверяя их о Иисусе из закона Моисеева и пророков".

В своих Посланиях Павел говорит о том, как он проповедовал, употребляя те же самые слова, какие употреблял Лука. В 1 Кор. 5:11, например, он говорит: "Итак, зная страх Господень, мы вразумляем людей, Богу же мы открыты; надеюсь, что открыты и вашим совестям". Слово "вразумляем" означает "убеждать употребляя аргументы". Есть большая разница между констатацией факта и убеждением людей. Мы уже упоминали слова Павла из 2 Кор. 5:20, где он говорит о себе как о Христовом посланнике или представителе, который умоляет и упрашивает грешников прийти к Господу.

Когда мы вспоминаем проповедников, которых Бог могущественно употреблял во времена Реформации и пробуждения, мы видим, что они также применяли этот непосредственный, убеждающий и призывающий метод проповеди. Так, например, из трудов пуританского проповедника Ричарда Бакстера мы видим, что его проповеди часто заканчивались многочисленными убедительными доказательствами, почему именно грешник должен покаяться в своих грехах и прийти ко Христу.

Проповедники с таким характером не удовлетворялись одним лишь изложением евангельских истин. Они не просто говорили: "Ты грешник, и ты нуждаешься в Спасителе". Они объясняли и доказывали эту истину людям, давая ответы на вопросы: Что такое грех? Почему грех плох? Почему я должен терпеть наказание за грех? Кто есть Спаситель? Почему Он является единственным путем ко спасению? В каком смысле этот мир суетен и почему он обречен? Если проповедники времен Бакстера - когда все люди были религиозными - должны были убеждать слушателей вескими аргументами, то насколько больше необходимо нам, живущим в безбожное время, взывать к разуму людей с основательными объяснениями и убеждениями.

Многие призывные проповеди Сперджена содержат доводы "бакстерианского" типа, которые берут свое начало, как мы уже говорили, еще в Ветхозаветных призывах, таких как: "Зачем вам умирать, дом Израилев?" Сперджен вторит этому призыву: "Зачем вы предпочитаете грех Богу?" Это великое слово "зачем" встречается во многих его проповедях в различных контекстах. "Зачем вы хотите умереть? Какой смысл в том, что вы погибаете вдали от Христа? Почему эта несчастная грешная плотская жизнь вам кажется лучше, чем благословения спасения? Почему вы отвергаете Спасителя, Который является единственным путем к прощению и жизни?"

Проповедникам особенно полезно помнить, что их служение является уникальным и действенным средством предостережения, призыва и убеждения. Призывная проповедь имеет замечательное преимущество в сравнении с личной беседой и печатным словом в том, что она соединяет в себе отвлеченное от личности начало с глубоко личным. Проповедник может говорить о том, что лишь немногие могут позволить себе высказать в личном свидетельстве, и то лишь с условием особо доверительных взаимных отношений. Проповедь может задевать за живое, обличать самые грязные грехи и обнажать самые нечистые побуждения сердца. И в то же время она может быть пронизана величайшей заботой и жаждой спасения души. Такое сочетание возможно по той причине, что потенциально оскорбительный, наступательный элемент проповеди произносится перед массой людей, и таким образом избегается сама возможность причинения слушателям личной обиды и боли.

В проповеди можно говорить о гордости, эгоизме, жадности, коварстве и похоти с такой проницательностью и убедительностью, которая редко достигается при личном свидетельстве. В проповеди даже прямой призыв к покаянию может звучать с такой мягкой настойчивостью, которую очень трудно воспроизвести при личном разговоре. Вполне очевидно, что личное свидетельство и проповедь должны содействовать друг другу в деле спасения погибающих, но все же проповедник имеет уникальный доступ к сердцам и умам людей. Проповедник может не знать лично ни одного из своих слушателей и, тем не менее, он может стать для каждого из них близким другом, потому что, непостижимым образом, проповедь является самым отвлеченным от личности и в то же время самым личным обращением к людям.

Подводя итог нашему обзору апостольской проповеди, мы можем различить три главных ее аспекта. Они говорили специально предназначенную, или посвященную для призыва проповедь. Однако они не просто излагали факты, но употребляли веские аргументы и объяснения. Кроме того, они настоятельно упрашивали своих слушателей покаяться и повергнуться перед Господом, чтобы получить прощение и новую жизнь. Апостолы делали это с большим участием сердца, жаждой спасения душ, сопровождаемой участливыми предупреждениями. Все это вместе взятое как раз и составляет призвание проповедника.

Методы нашей евангелизации прямо зависят от того, как мы понимаем порядок событий, происходящих при обращении. Что же на самом деле происходит в этот судьбоносный момент перехода от смерти к жизни?

Как можем мы проповедовать Евангелие без препятствий, если мы путаемся в "механизме" спасения? Или как можем мы давать советы и наставления ищущим душам, если мы не имеем понятия, на каком этапе духовного искания они находятся? Постараемся вкратце определить Библейские ступени спасения, и покажем, что здесь существует практически только одна логическая последовательность событий, которую легко проверить на опыте.

Без всякого сомнения, Писание учит нас, что Бог делает первый шаг в личном спасении человека, потому что Он приводит мертвую душу к жизни через акт возрождения при слышании Евангелия (действенное призвание). Мы понимаем, что слово "возрождение" используется двояко как в Библии, так и в христианском обиходе. Тексты Писания, говорящие о возрождении, или о рождении свыше, могут означать одно из двух:

1) Начальный акт обращения грешника, когда Бог насаждает в душу семя жизни (при слышании Евангелия), которое глубоко воздействует на ум, сердце и волю человека и воспроизводит все последующие события.

2) Весь процесс обращения, с момента, когда Бог насаждает в душу семя духовной жизни вплоть до осознанного проявления новой жизни (очевидная перемена, которую мы обычно называем обращением).

Если под словом "возрождение" мы имеем в виду весь процесс спасения, то надо рассматривать его как продолженное событие, в котором есть начальная и последующие стадии. Такое понимание возрождения характерно для богословов и проповедников кальвинистского толка.¹

Этот вопрос станет ясным, если мы возьмем за образец Библейскую аналогию рождения свыше. Процесс рождения является очень точной иллюстрацией процесса обращения, где жизнь начинается с момента зачатия, однако она проходит через существенный процесс развития, прежде чем становится очевидной при рождении ребенка. То же самое происходит и при возрождении. Часть этого процесса происходит в момент времени (когда человек слышит Евангелие) еще до покаяния и веры, тогда как осознанное проявление духовной жизни начинается после них.

Прежде всего, мы рассмотрим ряд мест Писания, которые без всякого сомнения говорят, что Бог должен сделать первый шаг в спасении человека, совершая в его душе ту работу, которая производит жизнь и которой человек не может воспротивиться. Эта особая работа затем дает начало всему остальному процессу обращения. (Верующие арминианского толка склонны недооценивать эти места Писания).

Далее мы рассмотрим те места Писания, которые со всей ясностью показывают, что процесс осознанного обращения следует за покаянием и верой. Другими словами, осознанное выражение рождения свыше, начавшееся с внутреннего возрождения, происходит после того, как ищущий добровольно приходит ко Христу. (Такого рода тексты Писания недооцениваются некоторыми кальвинистскими верующими).

Ниже приводятся несколько текстов (из многих), подтверждающие, что процесс обращения начинает Бог. Эти тексты, без сомнения, уже знакомы верующим, но все же будет хорошо прочесть их заново, чтобы подтвердить тот порядок событий в процессе спасения, о котором мы говорили.

Обращение начинается с определенного действия Божьего. Тех, которых Бог привлечет, Он потом научит, и их воля будет склонна к уверованию. Слово привлечет не значит, что грешник будет только лишь заинтересован или приглашен прийти ко Христу. В греческом языке это слово обычно означает "вытащить", как ученики вытаскивали на берег свои сети или как солдат вытаскивает меч из ножен. Это слово означает, что та вещь, которую вытаскивают, не имеет в себе жизненной силы. Поэтому слова Христа надо понимать так, что грешник не может прийти к познанию Истины, если Отец не приведет его неодолимой силой.

Обращение Савла показывает пример того, как Бог привел к покаянию и вере гордого, открыто враждебного и беспечного грешника. Подобно тому, как Павел был повержен на землю ослепительным светом, и затем усмирен голосом Господа, так и всякое обращение начинается с просвещения и обличающего голоса Божьего, громко взывающего к совести. Беспечная душа буквально берется в плен прямым Божьим вмешательством.

Несмотря на то, что Лидия поклонялась Богу, она не могла понять и откликнуться на проповедь Евангелия до тех пор, пока Господь не открыл ее сердце.

Без предварительной работы Духа Святого никто не может принять Евангелие. Люди настолько непокорны и недуховны по своей природе, что Евангелия кажется им глупостью до тех пор, пока не вступит в действие Господь.

Упоминание о сотворении мира в данном стихе показывает нам, что человеческое сердце в духовном смысле представляет собой пустоту и тьму, пока не осветит его Бог. Самым первым актом спасения (как и творения) является проникновение в сердце Божьего света. И только после этого грешник начинает понимать великую милость Божью.

Бог начинает работу благодати в сердце, а "доброе дело" означает весь процесс спасения.

Те, кто должны стать верующими, сначала освящаются Духом, то есть Дух совершает в них такую перемену, которая делает их открытыми и восприимчивыми к призыву Евангелия, так что они веруют во Христа и покоряются Ему. Посредством слышания Своего Слова² Бог насаждает в сердце грешника нетленное семя жизни, и с этого начинается процесс духовного рождения.

Хотя в приведенных выше текстах говорится, что первым шагом в обращении должна быть духовная работа, называемая возрождением, эти тексты надо рассматривать в свете еще большего числа текстов, говорящих, что прощение и осознанно переживаемые благословения рождения свыше всегда следуют после покаяния и веры. Этот факт подтверждается практически всеми текстами Библии, содержащими Евангельские обетования, и мы должны воспринимать эти тексты со всей серьезностью, пытаясь воссоздать последовательность событий при обращении. Еще раз подчеркиваем, что эти тексты неоднократно говорят, что прощение и осознанное рождение свыше следуют после покаяния и веры. Обратим внимание на неизменную последовательность событий в каждом упоминаемом случае.

При обращении Бог начинает с того, что насаждает семя духовной жизни в сердце, которое производит затем покаяние ради Бога и веру, что дает Богу возможность дать ответ в благодати и силе. Таков Божий порядок. Все Евангельские обетования, содержащиеся в Ветхом и Новом Заветах, показывают, что ощущение мира с Богом во всей полноте приходит после того, как мы уверовали в Господа всем сердцем.

Рассмотрим следующие тексты:

Порядок событий везде одинаков. Чудный Божий ответ задерживается до тех пор, пока не произойдет покаяние и вера, хотя душа (согласно первым текстам) уже получила начальное возрождение.

Господь Иисус Христос подтверждает этот же порядок событий -

Порядок остается неизменным. Сокрушенное раскаяние и вера приводят к великому опыту "входа" в новую жизнь. Чудеса Христа показывают этот же порядок. Слепорожденный (Иоан. 9) должен был пойти в купальню Силоам и умыться, и только проявив послушание он получил зрение. Его глаза уже были помазаны, но это помазание не принесло пользы до тех пор, пока он не послушался Господа.

Ученики в день Пятидесятницы провозгласили такой же порядок -

Мы уже упоминали обращение Павла, который был буквально повален на землю первоначальным действием Бога, что заставило его три дня находиться в глубоком смирении, сокрушении и молитве. И все же, несмотря на все это, будущий апостол не получил ни капли твердой и радостной уверенности в спасении, а также никакого определенного знака исцеления и примирения с Богом. Он должен был проявить очевидным образом свое покаяние и веру. В скором времени Господь явился Анании и послал его с вестью от Своего имени, чтобы дать Павлу утешение, поскольку пришло время - "ибо он молится". Обращение тюремного стража в Филиппах показывает тот же самый порядок спасения, поскольку после того, как совесть этого человека пробудилась, будучи обличена, он закричал:

В Рим. 10:9 и 13 Павел утверждает -

Автор Послания к Евреям не оставляет никакого сомнения в правильности данного порядка событий, говоря:

"Ищущий" в данном случае, без сомнения, человек пробужденный, однако ему все же надо что-то сделать, чтобы получить "воздаяние".

Утверждая этот же порядок, Иаков вдохновенно говорит:

Мы остановились на рассмотрении данной группы текстов по той причине, что проповедники, верящие в первую группу текстов и оставляющие без внимания вторую, неизбежно упускают из вида ступень искания, необходимую при обращении.³

Мы теперь можем рассмотреть практический порядок событий спасения, основываясь на данных двух разновидностях текстов Писания.

Спасение человека является поистине моментальным событием, во время которого происходят величайшие перемены, и в то же время мы можем проследить пять отдельных последовательных ступеней, которые происходят всегда в одном и том же порядке, потому что такова практически осуществимая логика вещей. Отдавая должное первой группе текстов, рассмотренных прежде, мы должны признать факт начального возрождения, который является началом всего процесса обращения. Мы уже сравнивали этот процесс с биологическим рождением, которое начинается с зачатия и заканчивается рождением ребенка. Поэтому, ясности ради, мы назовем первоначальное возрождение зачатием.

Все обозначенные нами ступени обращения иногда происходят практически в одно и то же время, потому что процесс обращения может быть очень быстрым. Однако большинство верующих свидетельствуют, что у них был период искания и борьбы даже после просвещения и обличения, и поэтому данные пять ступеней получаются "растянутыми".

Вот эти пять ступеней:

1. Зачатие (начальное возрождение)

2. Двойное событие - пробуждение и осознание греховности

3. Двойное событие - покаяние и вера

4. Двойное событие - оправдание и (осознанное) рождение свыше

5. Уверенность в спасении

Итак, перед нами первая ступень обращения. При зачатии (начальном возрождении) Бог в Своей милости сеет драгоценное семя жизни в душу, с чего начинается процесс обращения. Зачатие происходит моментально, в то время, когда человек слушает Слово Божие, читает или размышляет о нем (см. Иак. 1:18 и 1 Пет. 1:23). Как только совершается зачатие, человек пробуждается, чтобы видеть свою духовную нужду и в это время обличается его грех. Только духовное зачатие способно дать душе эти переживания, потому что без него душа находится во сне, в слепоте, в неволе, в темноте и в смерти по причине сознательного противления Богу и Его Истине. (Все эти Библейские выражения описывают безнадежное состояние погибшего и закоснелого грешника. Об этом очень ясно говорится в Еф. 2:1-5.)

Это правда, что и без зачатия мы можем понимать умом план спасения и что Бог поступает справедливо, осуждая тех, кто отвергает Истину. Однако Библия называет нас глупыми и упорными из-за того, что мы любим грех, и без зачатия Евангелие не сможет оказать на нас глубокого и прочного влияния. Мы похожи на людей, которые услышали предупреждение, что в их доме взорвется бомба, но не восприняли его всерьез. Они понимают предупреждение умом, но не видят опасности и слишком увлечены приятным времяпровождением, чтобы верить в него.

Погибший грешник должен стать живым, чтобы он был в состоянии осознать реальность своего духовного положения и осмыслить весь ужас и вечные последствия греха. Даже те люди, которые в течение многих лет номинально веруют в христианскую доктрину, не воспринимают всерьез то, о чем знают, до тех пор, пока не произойдет зачатие. Только после этого их сердца открываются, и они осознают опасность своего духовного состояния. Зачатие оказывает воздействие на все сферы души, то есть на сердце (или чувства), разум (интеллект) и волю (способность принимать решения), и в результате начинает действовать обличительная сила Слова Божьего.

В Вестминстерском и Кальвинистско-баптистском Вероисповеданиях (в разделе о действенном призыве) говорится, что для понимания Божьих истин в их духовном спасительном смысле, разум нуждается в оживлении, каменное сердце должно быть удалено и воля обновлена, и лишь тогда человек сможет добровольно и охотно прийти ко Христу. Это оживление мы и называем зачатием.

После зачатия непокорная душа тут же испытывает на себе двойное ощущение: пробуждение, влекущее за собой осознание своего гибельного состояния, и осознание греховности. Некоторые богословы объединяют зачатие, пробуждение и осознание греховности в одно событие, и в определенном смысле это действительно так. Однако следует помнить, что зачатие является моментальным событием, в то время как пробуждение и осознание греховности могут набирать силу в течение какого-то периода времени, поэтому лучше выделить их в отдельную категорию.

Пробуждение прекрасно проиллюстрировано в притче о блудном сыне. Когда наступил лютый голод, блудный сын сначала пытался выйти из затруднений собственными силами и нанялся работать к одному из "жителей той страны". Но затем последовала радикальная перемена в его настроении, выраженная словами "придя же в себя". В греческом языке это буквально означает "и когда он пробудился". Самый первый результат зачатия заключается в том, что грешник пробуждается и видит свое духовное состояние, подобно тому как блудный сын увидел свое трагическое и глупое положение и сказал: "Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода!"

Пробуждение полагает конец бесчувственности грешника, и в его душе появляется глубокое чувство нужды и боль пустоты. Он начинает остро осознавать, что верующие занимают такое высокое положение перед Богом и такие великие духовные преимущества, которых он до сих пор не испытывал. Он чувствует Божью власть и святость, а также реальность вечности, так что слова небо и ад приобретают для него серьезное и буквальное значение. Все мирское, до этого столь важное, теперь становится пустым и ненужным. Грешник видит свою духовную несостоятельность и не боится, что люди узнают о его поисках Бога.

Правда, мир или какой-нибудь идол может все еще оказывать заметное влияние на ищущего, в его душе может некоторое время происходить острая борьба, но коль скоро произошло зачатие, Слово Божие оказывает на него все более сильное воздействие. Он теперь уже не тот самоуверенный человек, каким был до этого, потому что его предрассудки и неверие в панике отступили и теперь дело Христа, совершенное на Голгофе, начинает касаться его сердца. Внешними средствами Божьего воздействия являются проповедь, личное свидетельство или печатное слово, ибо "вера от слышания", но слышание приносит пользу только тогда, когда Бог уже произвел в сердце зачатие. Хотя зачатие происходит мгновенно, последующий за ним опыт пробуждения может длиться и усиливаться в течение некоторого времени, параллельно с внешним воздействием - посредством проповеди, беседы и чтения, через которые Дух Святой продолжает вселять в душу сущность Евангелия.

Опыт осознания греховности, являющийся близнецом пробуждения, хорошо проиллюстрирован в притче о блудном сыне, когда он осознал свое подлое отношение к родному отцу и преступность своего образа жизни. Смиряясь и сокрушаясь, он сказал сам себе: "Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим".

Осознание греховности приводит грешника к такому чувству вины и нечистоты, и в результате он осознает свою ответственность перед Богом. Он видит себя духовно и морально больным и притом, что еще хуже, больным по собственной злой воле. Это уже не просто умственное признание себя грешником, но глубокое чувство стыда. Человек, испытывающий осознание греховности, впервые становится способным различать внешний грех (греховные поступки) и внутренний (грехи сердца). Он теперь видит такие грехи, как лукавство, гордость, алчность, злонамеренность, себялюбие и похоть, и начинает понимать, что эти грехи показывают его внутреннюю суть, равно как и его видимые поступки. Он теперь не пытается отрицать, оправдывать или защищать свое состояние. Он опускает голову и говорит: "Беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною". Он даже не мечтает стать лучше, но осознает, что его положение безнадежно до тех пор, пока Бог не даст ему прощения, омытия и обновления. Он испытывает чувство отвращения к своим грехам и жаждет освободиться от них. Осознание греховности открывает глаза грешника и на последствия греха, в особенности на тот факт, что он заслуживает осуждения на вечную погибель.

Эти переживания у разных людей могут сильно отличаться по глубине и по внешним проявлениям. Одни люди могут чувствовать сильный стыд, другие же могут больше стремиться к лучшей и более чистой жизни. Однако реальность обличения во грехе определяется не силой чувств и не внешними проявлениями, но искренностью.

Из Библейских примеров обращения мы видим, что пробуждение и осознание греховности могут происходить как мгновенно, так и в течение некоторого периода времени. В день Пятидесятницы большое количество людей было пробуждено так, что они увидели свою духовную нужду и пришли к осознанию греховности в течение одной проповеди. Речь Петра пронзила их сердца, как стрела.

Самого же Петра Господь позвал дважды (многие считают, что трижды), прежде чем он был окончательно пробужден и осознал свою греховность. Должно быть, Петр был глубоко затронут, когда Господь призвал его первый раз, поскольку он оставил рыбную ловлю и последовал за Ним, однако вскоре он вернулся к ней опять. И лишь когда Господь призвал его позже повторно, Он вполне осознал свою греховность, упал на колени и сказал: "Выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный".

Какой бы ни была эта ступень обращения, внезапной или постепенной, Господь использует для ее созревания и углубления все то же средство внешнего воздействия - Евангельскую весть из Слова Божьего. Евангельский призыв имеет своей целью показать грешнику всю его нужду и глубину его вины, и таким образом частичное пробуждение и осознание греховности души может становиться глубже. И это еще одно доказательство в пользу систематической Евангельской проповеди. Как только ищущая душа испытывает полное пробуждение и осознание греховности, она готова перейти к следующей ступени: к покаянию и вере.

Покаяние и вера являются сдвоенным событием на третьей стадии спасительного процесса. Сам Господь объединил их вместе, когда сказал: "Покайтесь и веруйте в Евангелие" (Мар. 1:15). Павел напоминал пресвитерам в Ефесе, что главнейшей целью его проповеди было привести людей к "покаянию пред Богом и вере в Господа нашего Иисуса Христа" (Деян. 20:21). Насаждая семя жизни в сердце (совершая зачатие), через которое приходит пробуждение и осознание греховности, Господь ставит целью привести человека к свободному и добровольному покаянию и вере.

Христиане арминианского толка считают, что рассматриваемый нами порядок спасения слишком механичен. Они говорят, что если с зачатием процесс спасения становится неизбежным, тогда покаяние и вера не могут быть по-настоящему актами свободного волеизъявления. Но в действительности вся работа Духа Святого при зачатии, пробуждении и обличении делает нас более свободными, чем мы когда-либо были до этого. Проходя эти ступени, мы освобождаемся от заблуждений, упорного своеволия и власти сатаны, так что можем теперь сделать свободный, здравый, желанный выбор по отношению к Богу. Святой Дух начинает и направляет процесс, который заставляет нас прийти к Господу радостно и добровольно с покаянием и верой. Когда это происходит, тогда мы впервые за всю свою жизнь делаем действительно свободный моральный выбор. Безусловно, если произошло зачатие, то мы в конце концов неизбежно придем к вере и покаянию, но неизбежность не делает наше горячее стремление к Богу менее свободным.

Предположим, что группа молодых людей играет в жмурки неподалеку от края обрыва, и вдруг парень с завязанными глазами вырывается из круга, не зная, что бежит к обрыву, где на острых камнях далеко внизу его ждет страшная смерть. Напуганные товарищи гонятся за ним, крича изо всех сил, но он считает, что они его обманывают и убегает еще быстрее. В последний момент, перед самым роковым прыжком в обрыв, один из догонявших сумел схватить конец повязки на его голове и стащил ее. Внезапно он увидел погибель в одном шаге от себя. Будет ли он убегать дальше? Конечно, нет. Теперь, когда снята повязка, он неизбежно повернет в обратную сторону. Но эта неизбежность не меняет факта, что он сделает свободный и добровольный выбор, притом с чувством глубокого облегчения и благодарности.

Существует много противоречивых мнений о сущности истинного покаяния. Является ли оно лишь "переменой ума" и личного отношения к Иисусу Христу или включает в себя и искреннее сожаление о грехе? Входит ли в него подчинение собственной жизни власти Иисуса Христа или это можно сделать позже? Некоторые доходят до того, что считают раскаяние в содеянных грехах и подчинение власти Христа ненужным добавлением к вере.⁴ Для них покаяние является всего лишь иным названием для веры и не включает в себя стыда, сожаления и скорби о содеянном грехе. Подчинение воле Христа они считают отдельным актом, который может произойти через какое-то время после обращения.

Те, кто придерживаются такого мнения, часто являются искренними проповедниками Евангелия, но их Евангельский призыв серьезно страдает незаконченностью, что, как правило, приводит к большому проценту ложных обращений. В данной книге мы придерживаемся старого испытанного и Библейски обоснованного взгляда, что покаяние включает в себя сердечное сокрушение о содеянных грехах и подчинение своей непокорной жизни власти и правлению Господа. Покаяние и вера в первые моменты могут быть не вполне осознанными и не отвечающими всем требованиям, о чем мы будем говорить подробнее в следующей главе. В них могут быть изъяны, из-за которых благословение Господне может задерживаться. Ищущий Бога может сделать несколько попыток покаяния, прежде чем произойдет осознанное обращение, так что третья ступень, о которой мы сейчас говорим, может произойти лишь спустя некоторое время.

"Вера" означает веру в Евангелие во всей его полноте, в особенности веру в Божественную личность Господа Иисуса Христа и полноту Его искупительного дела, совершенного на Голгофском кресте. Приобретение такой веры также может занять определенный период времени, возрастая от частичной до полной осмысленной веры.

Непосредственным результатом искреннего покаяния и веры является четвертая ступень спасения, имеющая двойное проявление, - оправдание и осознанное рождение свыше, которые происходят в одно и то же время. За зачатием (первоначальным возрождением) следует созревание плода и затем, в положенное время, духовный младенец рождается в мир. Осознанное рождение свыше не является началом жизни вообще, но лишь началом осознанной, очевидной извне жизни, когда ищущая душа воспринимает новую природу и отчасти уверенность в спасении.

Оправдание есть акт, совершаемый на небе, когда данная душа провозглашается свободной от вины греха и достойной всех благословений, причитающихся абсолютно праведной личности. В момент, когда на небе провозглашаются слова оправдания, обращенная душа обретает осознанные, видимые признаки своего обновления и убеждается в том, что знаки спасения и новой природы становятся очевидными в его жизни.

За осознанным рождением свыше следует пятая ступень спасения, которая называется уверенность, или запечатление Духом Святым. Обычно это происходит одновременно с четвертой ступенью, однако часто случается так, что уверенность в спасении следует за ней на некотором расстоянии. В Еф. 1:13 Павел говорит: "В Нем и вы, услышав слово истины, благовествование вашего спасения, и уверовав в Него, запечатлены обетованным Святым Духом". Здесь говорится, что это запечатление получает признание на небе. Говоря о печати, Павел, без сомнения, имел в виду древнюю Восточную восковую печать, которой цари и высокопоставленные лица скрепляли указы и письма. Печать Духа становится очевидной как для самого новообращенного, так и для посторонних. Ни у кого не остается сомнения в том, что перед ними новая личность. (Глава 6 "Семь верных признаков истинного обращения" предназначена для помощи христианским работникам в беседах с ищущими, чтобы определить состояние их спасения).

Изучение этих пяти ступеней спасения дает проповедникам и свидетельствующим верующим хорошую духовную подготовку, которую может употребить Святой Дух, как мы видим в Рим. 10:14-15:

Именно тогда, когда проповедуется Евангелие, Бог посылает духовное зачатие. Посредством слышанного Слова грешник приходит к духовному пробуждению и обличению в грехе. Внешними средствами Евангельской проповеди являются призыв к разуму, увещание, убеждение. Всякий раз, когда проповедник возвещает Евангелие, он может быть Божьим инструментом для спасения душ. Через проповедника или через свидетельство верующих грешник узнает о том, что такое покаяние и вера, и если он не приходит ко Христу сразу, то Божьи служители снова убеждают и увещают его прийти к престолу благодати. И, наконец, когда становится очевидным, что ищущий грешник стал новым человеком и в нем засияла новая природа, часто именно благодаря Божьим служителям Слова он распознает в себе работу благодати и приходит к уверенности в спасении.

Приводя грешника к спасению, Господь не обращает его к Себе таким методом, каким действует хирург при операции. При хирургической операции пациент не принимает в ней никакого участия, он просто приходит в себя после наркоза и узнает, что она уже прошла. Он ничего не чувствовал во время операции. Но та "операция", которую совершает благодать, совершенно не похожа на хирургическую, поскольку грешник принимает в ней участие при полном сознании. Когда Бог пробуждает Духом Святым сознание и расплавляет волю грешника, он вполне осознает и достоверно знает все, что с ним происходит, поэтому он охотно и радостно воспринимает Евангельские обетования и доверяется Божьей любви и милости.

Наша пятиступенчатая картина спасения допускает задержку на трех из пяти ступеней.

Первая ступень (зачатие) является моментальным действием Духа Святого, так же, как и четвертая ступень (оправдание и дарование осознанной и очевидной новой жизни). Однако находящиеся между ними вторая и третья ступени могут занимать некоторое время. Так, пробуждение и осознание греховности могут затягиваться, то же может происходить и с покаянием и верой. Однако в любом случае задержка в спасении происходит по вине грешника. Если бы не так, то обещание Спасителя "просите и дано будет вам", намекающее на немедленное действие, не имело бы особого смысла. Уверенность в спасении (пятая ступень) может также приходить с задержкой, включая в себя служение поддержки и ободрения.

Во-первых, с практической точки зрения, мы должны особым образом нацелить наши Евангельские проповеди на то, чтобы усилить и углубить ступени пробуждения и обличения, а также покаяния и веры. Зададим себе серьезный вопрос, освещаем ли мы их в наших проповедях с необходимой серьезностью? Нам надо также учитывать, на какой ступени находится ищущий Бога человек, с которым мы беседуем лично.

Во-вторых, как видно из нашей картины спасения, пробуждение личного желания к покаянию и вере драгоценно в Божьих глазах, поэтому мы не должны делать ничего такого, что могло бы искусственно форсировать личный свободный и искренний отклик грешника на Евангельский призыв. Подталкивание грешника к исповеданию веры игрой на чувствах может повредить тому искреннему отклику, который Дух Святой производит в его сердце.

В-третьих, необходимость активного участия грешника на третьей ступени спасения предупреждает нас, что мы не должны оставлять у слушателей ложное убеждение, будто им не нужно предпринимать никаких личных действий, поскольку Бог все равно обратит их к Себе в назначенное Им время. Евангельская проповедь должна изобиловать направляющими мыслями, увещаниями, обетованиями и ободрением. В ней должна подчеркиваться необходимость прийти ко Христу за прощением немедленно, с чистосердечным раскаянием, верой и смирением. В Евангельской проповеди нет места подталкиванию, принуждению и манипулированию, зато есть место увещанию, убеждению и призывам к отклику.

В следующей главе мы рассмотрим практические рекомендации для служителей по вопросам покаяния и веры и обратим особенное внимание на то, как надо беседовать с людьми, серьезно ищущими спасения.

Некоторые христиане могут засвидетельствовать, что услышав Евангелие в первый раз, они были настолько потрясены осознанием своей греховности и величием Христовой любви, что немедленно покаялись и уверовали. Они могут подтвердить, что сразу же получили уверенность в своем спасении и их жизнь коренным образом переменилась. Такого рода случаи моментального обращения являются великолепным свидетельством подлинного возрождения, однако они происходят сравнительно редко, если не считать особые времена пробуждений. Как мы увидим в следующей главе, пасторы говорят, что в среднем лишь два или три человека из ста обращенных в их церквях пережили моментальное обращение. Большинство же членов церкви свидетельствуют, что у них было несколько попыток покаяния, прежде чем они получили уверенность в спасении.

Очевидно, что огромное большинство истинно обращенных верующих должны были искать и молиться в течение нескольких дней, а иногда даже недель и месяцев, прежде чем они нашли Господа. Они пережили период борьбы и жажды, а некоторые даже почти отчаялись когда-либо получить спасение. В свете этих фактов кажется странным, что большинство популярных современных приемов евангелизации построены на предпосылке, что типичное обращение должно быть резким и моментальным. В упрощенной схеме современного призыва к принятию решения почти нет места для усилий ищущего, чтобы войти через тесные врата спасения или для его исканий верного пути.

Безусловно, мы можем всегда полагаться на обетование Божие, что всякий, кто искренне покается и доверится Христу, тут же получит спасение, однако не следует забывать, что это обетование имеет свои условия, а именно: "Но когда ты взыщешь там Господа, Бога твоего, то найдешь [Его], если будешь искать Его всем сердцем твоим и всею душою твоею" (Втор. 4:29). Мы не можем уйти от факта, что большинство людей, которые слушают Евангелие, не могут немедленно покаяться и уверовать, потому что они нуждаются в дополнительных убеждениях, увещаниях и ободрении, прежде чем примут Господа на библейских условиях.

В данной главе мы рассмотрим типичные неправильные понятия о покаянии и вере, которые могут причинить серьезный вред ищущим спасение. Мы должны помочь им прийти к Господу верным путем. Для этого нам надо включить в призывные проповеди соответствующие предостережения. Эти предостережения надо время от времени напоминать также и тем ищущим, которые говорят, что уже покаялись, но так и не нашли Господа.

Это не значит, что мы должны спрашивать ищущих о том, не остались ли у них какие-нибудь нераскаянные грехи. Правильнее будет более отдаленный и общий подход. Мы можем дать в общих выражениях предупреждение о возможных ошибках, которые они могли допустить. Наши слушатели могут сами разобраться, что из наших советов лучше всего подходит к их ситуации. Задача проповедника в том, чтобы помочь, а не совать нос в чужие дела.

Главная причина, почему мы не должны пытаться докопаться до нераскаянных грехов (или идолов) наших слушателей, заключается в том, что, признаваясь в них, они невольно втягиваются в "исповедь", которая приносит ложное облегчение для совести и не дает сложить бремя в покаянии перед Богом. Если ищущая душа начинает рассказывать нам подробности своего греха, мы должны остановить ее и призвать обратиться за очищением непосредственно к Господу. Общее правило таково, что мы не должны слышать подробностей о грехах ищущих душ. Мы учим людей, чтобы они шли со своими грехами ко Христу как к единственному Первосвященнику.

Некоторые христианские работники признавались в том, что когда они слушали рассказы людей о своих постыдных делах, у них появлялось чувство особой духовной важности. Однако подобные рассказы не только уводят от покаяния перед Богом, но и отвращают людей. Вполне возможно, что те, кто признался в своих грехах перед проповедником или наставником, впоследствии пожалеют об этом и будут чувствовать себя слишком неловко, чтобы вернуться снова в церковь. Известны случаи, когда людям пришлось блуждать долгие годы по духовной пустыне из-за того, что неразумные духовные работники вытянули из них деликатные признания личного характера.

Ниже мы приводим список характерных заблуждений в понимании покаяния, из-за которых оно представляется либо слишком сложным, либо даже ставится в заслугу для спасения души, что не соответствует его сути. Покаяние не является "делом", и мы не желаем превращать его в заслугу. Покаяние можно выразить в простой молитве, наподобие той, которую произнес разбойник на кресте: "Помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое". Тем не менее, как духовные врачи, мы должны иметь реальное представление об "анатомии" покаяния, что придаст нашим проповедям и личным беседам гораздо большую проницательность и силу. Мы говорим об этом по той причине, что в современном евангелизме поверхностное покаяние является главной отличительной особенностью и заодно слабым местом. Итак, мы приводим список существующих проблем и затем рассмотрим их подробнее.

а) слишком неопределенное и обобщенное покаяние;

б) ищущий видит только "внешние" грехи;

в) ищущий признает только некоторые свои ошибки;

г) ищущий по-прежнему гордится своими "хорошими качествами";

д) грех рассматривается как болезнь;

е) для греха находятся извинения;

ж) единственным грехом признается отвержение Христа;

з) нет раскаяния в невидимых грехах.

а) ищущий больше озабочен не прощением, а личной пользой;

б) ищущий больше боится осуждения, чем испытывает чувство стыда;

в) чувство стыда подменяется пассивным сожалением о содеянном.

а) ищущий не испытывает печали перед Богом;

б) ищущий недостаточно затронут страданиями Христа.

а) ищущий питает надежду продолжать жить в некоторых грехах;

б) нет большого желания получить новую жизнь;

в) не признается полное господство Христа.

Рассмотрим подробнее данный список.

Возможно, что ищущий имеет слишком недостаточное понятие о том, насколько ужасен и опасен грех. Иногда проповедники описывают грех в слишком общих словах, и это не дает людям возможности вполне осознать свою вину перед Богом. Бог не требует от грешника подробного списка всех его грехов, но Он требует сокрушенного признания в том, что его сердце лукаво и крайне испорчено, а также искреннего раскаяния в наиболее очевидных грехах. Наиболее точно искреннее покаяние описано в образцовой покаянной молитве Давида, где различается три аспекта греха.

Здесь Давид оплакивает три "лица" греха: беззакония, беззаконие (преступление) и грех. Рассмотрим эти три понятия подробнее, поскольку неглубокое понимание греха, как мы уже говорили, является наиболее характерным изъяном современной евангелизации. Еврейское слово, переведенное как "беззакония", указывает на бунт, восстание против Бога. Мы с презрением отвергаем Его власть, воруем нашу жизнь для собственного употребления, плюем на Его авторитет и преступаем Его законы. Каждое мгновение нашей жизни в искании своего и в своеволии является продолжением бунта против Бога, и по этой причине Давид молился, чтобы все это было изглажено. Осознал ли ищущий Бога всю величину своего своевольного бунта? Почувствовал ли он отвращение к самому себе из-за этого? Для того, чтобы раскрыть сущность греха в достаточной мере, проповеднику вовсе не требуется говорить в негативном, придирчивом, враждебном тоне. Можно выражать истину ясно и верно, не скатываясь к безжалостным уязвлениям, но с теплотой, добротой и юмором.

Второе "лицо" греха названо словом "беззаконие", и в еврейском языке оно обозначает "превратность, извращение, кривизна". Мы по природе извращены, или "кривы", и таким образом неспособны, например, быть принципиально правдивыми и бескорыстными. Давид молился, чтобы его беззаконие было тщательно смыто, для чего он употребляет очень сильное слово "омой", которое в еврейском языке употребляется не для омытия тела (более мягкое слово), но для стирки очень грязной одежды с применением жестких механических ударов. Превратность сердца является очень серьезным и обезображивающим уродством. Увидел ли ищущий Бога это уродство в себе и жаждет ли он очищения от него?

Третье "лицо" греха названное просто "грехом", означает "непопадание в мишень, пропуск цели". Это значит, что из-за всех греховных мыслей, слов и дел грешник не достигает цели Божьих стандартов. Давид в дополнение к этому признает, что его дела "лукавы", что в еврейском языке означает "разрушительны, вредоносны". Грехи разбивают Божий закон, портят Его мироздание, оскверняют личную жизнь человека, рвут всякую взаимосвязь с Богом, причиняют боль и вред другим людям. Давид жаждет получить прощение за эти дела, освободиться как от вины, так и от воспоминания о них. Чувствует ли ищущий Бога хотя бы отчасти величину вреда и зла, причиненного собственным грехом?

Похоже, что многие люди не имеют никакого понятия о грехах собственного сердца, они думают лишь об очевидных проступках. Знает ли ищущий Бога о своих внутренних грехах, таких, как гордость, эгоизм, самоугождение, самообольщение, корыстолюбие, потенциальную ненависть, злобу, сварливость? Признает ли он свою глубокую внутреннюю испорченность и понимает ли, что он не может исправить это своими силами, но наоборот, из года в год становится все хуже и хуже?

Иногда ищущий Бога чувствует угрызения совести и стыд за какой-нибудь один конкретный грех, однако его не охватывает чувство ужаса за свое греховное состояние как таковое. Для того, чтобы прийти к Богу с истинным осознанным раскаянием, такому человеку необходимо увидеть во всей полноте свою нужду в прощении и обновлении. Озабоченность человека одним или двумя грехами может означать, что он не видит нужды в раскаянии за весь свой образ жизни. Иуда терзался в угрызениях совести только за один грех - предательство Господа - но он так и не пришел к осознанию всех остальных своих грехов и потому не смог раскаяться, как должно (Матф. 27:3-5).

Возможно, ищущий Бога считает, что Богу угодны некоторые стороны его жизни, или некоторые из его дел. Он, может быть, думает сам в себе: "Я нуждаюсь в прощении за проявления характера и за гордость, но зато Бог с радостью примет меня за мою доброту и щедрость". Если ищущий все еще доволен сам собой в чем-либо, он упускает из виду главное и не может покаяться в полном смысле этого слова. Он должен понять, что вся его жизнь настолько оскорбительна для Бога, что у него нет никакой надежды попасть на небо, если он не станет просить о милости и полном прощении как безнадежно погибший грешник. В нынешнем своем состоянии он похож на преступника, уличенного в массовых убийствах, который оправдывает себя тем, что он всегда хорошо относился к своей матери. Любая мнимая доброта грешника является ничтожной бессмыслицей в сравнении с безмерной тяжестью его многочисленных преступлений против Бога.

В некоторых случаях ищущий Бога рассматривает грех как болезнь. Вместо того, чтобы признать свою личную ответственность и вину, он говорит Богу: "О Боже, избавь меня от этой болезни греха, которая разрушила мою жизнь". Некоторые проповедники даже поощряют такой подход ко греху, изображая грешника в виде жалкой и несчастной жертвы тяжкой болезни. Они говорят, что как только страждущие доверят свою руку руке Спасителя, Он избавит их от губительной силы болезни. Такая картина греха является ложной, хотя она весьма привлекательна для тех людей, кто не желает чувствовать свою вину. На самом же деле мы несем ответственность за свои грехи и должны покаяться, как виновные грешники.

Некоторые ищущие Бога избегают признания полной ответственности за свои грехи, находя для них извинения. Они воровали, потому что попали в плохую компанию, они лгали, потому что не было другого выхода. Они избивали своих детей, потому что сами выросли в грубой и жестокой атмосфере, они пьянствовали и развратничали, потому что жизнь была слишком трудной. Некоторые грешники сваливают вину за свое моральное падение на несчастный брак, другие оправдывают свою вспыльчивость трудностями на работе, и так далее. Однако, приходя к Богу, мы должны оставить в стороне все свои извинения и сказать вместе с Давидом: "Беззакония мои я сознаю... Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал".

До тех пор, пока грешник не признает полную ответственность за свои грехи, он не может быть прощен. Истинно кающийся грешник со слезами говорит: "О Господи, я согрешил!" Вспоминая свое покаяние, Павел восклицает: "Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый". Истинное покаяние берет вину на себя, и тогда Господь снимает эту вину.

Случается, что ищущий Бога идет в ложном направлении, считая, что единственным его грехом, за который надо каяться, является отвержение Христа. Некоторые проповедники учат, что, поскольку Христос уже совершил искупление всех грехов, когда-либо совершенных людьми, единственным грехом, за который люди будут осуждены, является отвержение этого искупления. Ищущий Бога человек, услышав такую проповедь, может прийти ко Христу с убеждением, что все, в чем он нуждается, - это "принять Христа" без необходимости глубокого раскаяния во всех остальных своих грехах. Его молитва содержит всего лишь одно покаяние: "Господи, я согрешил тем, что отвергал Тебя".

Такого рода покаяние является слишком легким, оно может быть совершено человеком легкомысленно и без обличения во грехе. Безусловно, если подобного рода молитва сопровождается глубоким сознанием всей личной греховности человека, такая молитва является истинной молитвой покаяния, однако часто случается как раз наоборот. Господь ясно указывает, что люди отвергают Его, потому что дела их злы (Иоан. 3:19-20). Они получают осуждение не только за отвержение Бога, но за все свои грехи, которые привели их к этому отвержению.

Для подтверждения того, что грешник должен каяться во всех своих греховных деяниях, обратимся к одному из многих мест Писания - Рим. 1. Здесь Павел дает описание целого ряда грехов и при этом категорически утверждает, что Бог будет судить людей за все эти грехи. Далее он говорит, что Божьи благость, кротость и долготерпение предназначены для того, чтобы привести грешника к покаянию именно за перечисленные им конкретные греховные дела.

Истинное покаяние включает в себя значительную часть "неопределенных" грехов. Грешник чувствует осуждение совести и стыд за многие свои грехи, но он также понимает, что за ним числится много грехов, о которых он даже не знает. Давид показал пример, как надо молиться о прощении не только сознательно сделанных грехов, но и о тех бесчисленных пороках, которые он до сих пор не видит в себе: "Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня" (Пс.18:13).

Пришел ли грешник в трепет перед величием Божьей святости? Осознал ли он, что очи Господа, как пламень огненный и что ничто нечистое не может находиться в Его присутствии? Сказал ли он, как Иов: "Вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? ...теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле"?

Для того, чтобы покаяние было истинным, ищущий не должен искать в первую очередь пользы и благословений. Проповедники вполне справедливо подчеркивают преимущества, которые человек получает вместе со спасением. Однако если эти преимущества предлагаются за счет неполноценного покаяния, то у ищущих может возникнуть впечатление, что Бог вознаградит даже чисто символическое признание греха.

Классический пример покаяния ради выгоды мы видим в жизни царя Саула. Когда Самуил обличил Саула в непослушании Богу, он ответил так:

Саул желал избежать публичного унижения и утраты царского звания, поэтому его признание греха было поверхностным.

Не желает ли ищущий получить спасение ради одних лишь благословений? Может быть, он просто желает иметь хорошие отношения с верующими друзьями или родными? Может быть, он хочет вступить в брак с верующей личностью? Может быть, он желает получить исцеление от болезни или депрессии или какую-нибудь помощь? Что движет человеком, когда он предпринимает попытки к покаянию? Желание получить выгоду вполне понятно, но на первом месте должна быть боль о грехе. Акт покаяния ни в коем случае не должен быть продиктован ожиданием выгоды, как, например, богатства, успеха, здоровья, счастья или попаданием на небо.

Человек с религиозным воспитанием вполне может бояться Бога, наподобие того, как было у Лютера в раннем возрасте. Будучи подростком, он попал в страшную грозу и поклялся стать монахом, если Бог сохранит ему жизнь. Ищущий может испытывать страх вечной погибели, но не иметь стыда за свой грех, поэтому его покаяние будет не более чем выражение безысходности. Покаяние есть нечто большее, чем раболепная попытка избежать беды; оно - слезное признание справедливости обвинений в свой адрес и полное упование на Божью благодать. Такое состояние души хорошо выражено в Пс.129:1-4:

"Из глубины взываю к Тебе, Господи. Господи! услышь голос мой. Да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих. Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, - Господи! кто устоит? Но у Тебя прощение, да благоговеют пред Тобою".

Угрызения совести и сожаление о содеянном могут произвести ложное покаяние, о чем я лично могу засвидетельствовать. Однажды, будучи еще молодым пастором, я посетил одного молодого человека в тюрьме, и тот, казалось бы, искренне покаялся, но после освобождения стал высмеивать свое покаяние. Вспомним еще раз Саула, когда вспышки насилия сменялись в нем смягчением и чувством глубокого стыда за свои поступки. Мы видим, как он однажды захотел убить Давида, а потом вдруг стал оплакивать свои действия, однако его слезы быстро испарились, потому что они были чисто сентиментальным проявлением, а не выражением подлинного сокрушения о своей вине.

Представим себе человека, который совершил тяжкий грех, опустился, предал поруганию свое доброе имя, разбил собственную семью и понес потери вследствие неиспользованных возможностей. В результате он испытывает сильные душевные муки и угрызения совести. Однако эти муки могут оказаться не духовными, а плотскими, и покаяние для такого человека может быть всего лишь эмоциональной разгрузкой. Чувство стыда при истинном покаянии есть нечто большее, чем жалость к самому себе или мимолетное угрызение совести.

Если мы чувствуем, что человек кается только по причине эгоистических угрызений совести, мы должны сказать ему, что такие угрызения являются препятствием к истинному обращению. Не следует обвинять человека в том, что он заблуждается, но надо дать ему знать, что такие случаи встречаются, и если такое происходит с ним, то ему надо сосредоточить внимание не на душевных муках, а на своей виновности перед Богом, потому что только в таком случае он сможет по-настоящему покаяться. Потрудился ли ищущий серьезно заглянуть в собственное сердце? При истинном покаянии сердца людей "умиляются" (Деян. 2:37).

Вопрос о том, является ли чувство стыда эгоистической жалостью к себе и скоротечным сентиментальным чувством или же это истинное сокрушение о грехе, определяется тем, испытывает ли человек чувство сокрушения перед Богом. Давид раскрыл эту разницу в словах покаянной молитвы: "Тебе, Тебе единому согрешил я".

Истинное покаяние обязательно включает в себя скорбь о личном участии в причинении страданий Христу. При настоящем раскаянии грешник осознает свою долю ответственности за ту цену, которую заплатил Господь. Кающийся грешник говорит: "Это мой грех был причиной Его страданий!"

Может быть, ищущий в какой-то степени эгоистичен в своем покаянии и воспринимает как должное цену, уплаченную Христом за спасение. Спасение, даже если мы получаем его даром и просто, досталось Господу столь высокой ценой, что человеческий язык не в состоянии выразить Его предсмертную агонию. Истинно кающийся человек, как правило, сокрушается от мысли о том, что это он был причиной наказания, возложенного на Спасителя, - наказания, вес которого равносилен вечным мучениям грешника в аду. Покаяние в библейском смысле является результатом прочувствованного взгляда на Голгофу.

Эфиопский евнух был привлечен ко Христу толкованием Филиппа на слова Исаии: "Как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих". Пророк Захария, предвидя воздействие Голгофы на сердца людей, сказал: "И они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце". Имея это в виду, мы должны призывать ищущих размышлять о той боли, которую причинил их грех Спасителю и прочувствовать свой долг перед Ним.

Иногда ищущий не получает ответа от Бога, потому что он желает сохранить некоторые греховные привычки или эгоистичные амбиции. Типичным препятствием для получения спасения является случай, когда ищущий не желает расстаться с некоторыми вещами, которые играют ключевую роль в его жизни. Бывает так, что человек искренне желает получить прощение и очищение, но все это перечеркивается нежеланием оставить те или другие привычки старой жизни. Многие ищущие пытались скрыть два или три греха под личиной праведности и при этом хотели бы попасть в Царствие Божие.

Ничто другое не обесценивает молитву покаяния так, как раздвоенное сердце. Иаков говорит: "Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих" (Иак. 1:7-8). Искренность и открытость перед Богом имеют решающее значение, поэтому ищущий должен проверить свое сердце и отречься от всех своих греховных и эгоистичных стремлений, осознавая, что "...все обнажено и открыто перед очами Его: Ему дадим отчет" (Евр. 4:13).

Необходимо убедиться, действительно ли у ищущего есть большое желание получить новую жизнь, или же он в глубине души боится тех перемен, которые Бог желает совершить в нем Своей силой? Действительно ли он желает получить духовную жизнь и новую природу? При истинном покаянии ищущий признает, что он "несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг" в глазах Божиих; он жаждет, чтобы Бог вмешался в его жизнь, чтобы старое прошло и наступило все новое.

К сказанному выше близко примыкает и тот случай, когда ищущий не готов подчинить свою жизнь господству Христа. Покаяние означает конец состоянию мятежа и начало состояния покорности. Это акт, обратный акту грехопадения в саду Едемском. А потому истинного покаяния не может быть там, где ищущий не покоряется власти и правлению Господа. Наиболее существенной особенностью человеческого греха является мятеж, а значит наиболее существенной особенностью покаяния является конец греховному своеволию. Спаситель сказал: "Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди" и: "Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною" (Иоан. 14:15; Лук. 9:23).

Заблудившегося ищущего необходимо спросить, действительно ли он оставил свой прежний образ жизни и свои эгоистичные амбиции, и подчинил ли он свою волю Господу.

Некоторые считают, что такой скрупулезный подход к покаянию и вероятные трудности умаляют важность "позитивной" стороны в искании Бога, а именно акта веры. Однако необходимо помнить, что без истинного покаяния не может быть и спасающей веры, потому что без искренней жажды очищения нет нужды обращаться к Голгофе. Если нет глубокой нужды, нет и великого упования. Если нет желания снять бремя, не может быть и полной надежды на Христа. Если мы не убегаем от осуждения, нам незачем бросаться в объятия Христа. Вера означает, что я хватаюсь за Христа в крайнем и безвыходном положении как за мою единственную и полную надежду.

Покаяние в личных грехах является побудительной причиной для веры во Христа, как в Спасителя и Избавителя, и без покаяния нет никакой нужды для того, чтобы взглянуть на Христа и ухватиться за Него с искренней, неотступной, крепкой и благодарной верой.

Иногда препятствие заключается в том, что ищущий оставляет за собой какую-то долю, пускай даже небольшую, упования на свое хорошее поведение или на добрый характер. Но если человек пытается заменить спасение своими добрыми делами хотя бы на один процент, его "заявление" Богу будет отвержено. Если он думает, что заслуживает благодати больше, чем другие люди, - даже на немножко, - его попытки обрести милость у Бога будут обречены на провал. Спасительная вера говорит Богу, что Христос есть все во всем, и что ищущий не имеет абсолютно никаких собственных заслуг. Только Голгофа должна полностью совершить и довести до конца спасение.

Существуют ли узнаваемые признаки того, что имело место истинное обращение? Как мы можем распознать духовное состояние ищущего или спрашивающего, которому нам довелось служить наставником? Как мы можем "проверить" вероисповедание кандидата на крещение и членство в общине?

Целый ряд текстов Библии описывает те определенные признаки обращения, которые наши предки называли "отпечатками благодати". Первое послание Иоанна, например, так ясно перечисляет эти признаки, что некоторые комментаторы Библии называли главные пункты этого Послания "пробами на жизнь". Римлянам 8 также описывает признаки обращения. Однако самый сжатый и легко прослеживаемый перечень отпечатков благодати, удобный для запоминания и применения в практическом пасторском служении, нам дают Деяния, гл. 2.

В современном благовестии иногда проявляется тенденция преуменьшать грех и покаяние и говорить лишь о преимуществах и пользе Евангелия. Мы слышим о том, что людей подводили к "приверженности к христианству", но часто они не каялись в своем грехе истинно и глубоко. Мы наблюдаем, как людей убеждают принять решение для Христа, а затем уверяют их, что они в то же мгновение спасены, что они "приняли Его в свою жизнь". Но действительно ли они обращены? Способность распознавать истинные признаки новой жизни является жизненно важной необходимостью для целителей душ в наши дни.

Величественное описание, сделанное Лукой в Деян. 2:37-78 и 41-46 дает нам подробную картину великой перемены в характере и жизни нескольких тысяч человек, обратившихся в день Пятидесятницы.

"Они же, услышав, поражены были в самое сердце, и сказали Петру и остальным апостолам: что нам делать... ?" (Ст. 37 в современном переводе.)

Шесть главных признаков благодати можно найти в этом тексте. Не было никакого сомнения в глубоком внутреннем переживании этих мужчин и женщин. В их умах и сердцах произошли глубокие изменения. Описание этого во второй главе Деяний уверяет нас, что действие благодати можно распознать.

Первый признак благодати в этом тексте - опыт осознания греховности, ведущий к истинному покаянию (стихи 37-38). Крещение могло состояться лишь после того, как люди ясно показали, что они "умилились сердцем", или, согласно греческому оригиналу, "были поражены в самое сердце", то есть когда они пережили стыд и осознание своей греховности и затем искренне молили о прощении. Оценивая духовный прогресс человека, мы поэтому ищем "сердца сокрушенного и смиренного", которого Бог "не презрит" (Псалом 50:19). Если мы чувствуем, что было лишь холодное, умозрительное признание греха, наряду с весьма формальным или ограниченным покаянием, нам следует усомниться в том, действительно ли произошло обращение. Слово Божье говорит: "Блаженны алчущие и жаждущие правды".

Покаяние связано с сильным чувством, и лишь в том случае, если человек глубоко озабочен своим грехом и обременен нуждой Божьего прощения, мы имеем твердое основание надеяться, что истинное дело благодати совершилось в сердце данного человека. Нам часто приходится читать "свидетельства", в которых не упоминается покаяние, и эти "свидетельства" крайне подозрительны. Все рассказы об обращении звезд поп музыки, выставляющие обращение как нечто совсем не трудное, лишены этого существенного признака благодати. Мы слышим, как эти люди говорят, что они попросили Иисуса войти в их жизнь, и с тех пор Он всегда рядом с ними (даже на сцене), делая их намного более преуспевающими в их неизменившейся мирской жизни. Мы видим здесь отсутствие малейшего осознания своей греховности.

Представление о том, что человек может "принять Христа" в одно мгновение, просто потому что он чувствует внутри некоторую пустоту, - это трагическое заблуждение, не имеющее ничего общего с библейским обращением. Мы должны внимательно искать этот первичный признак благодати: что человек прошел истинное раскаяние и преклонился в скорби перед Богом, с глубоким и серьезным желанием получить прощение и новую жизнь. Мы не ожидаем от всех ищущих, чтобы они ощущали те глубины стыда и сотрясающего горя, о которых мы читаем в биографиях некоторых христиан или в рассказах времен возрождения, однако переживание вновь обращаемых должно включать определенную меру стыда, смирение перед Богом и умиление перед милостью Господней. Так или иначе они должны проявлять сокрушенное и смиренное сердце, которое в получении прощения полагается только на одного распятого Христа.

Покаяние - это перемена или переориентация духа: человек отворачивается от греха и поворачивается к Богу. Оно включает две вещи: наше отношение к греху и наше отношение к Господу. Когда начинается осознание греховности, мы не только стыдимся нашего греха, но также утрачиваем и нашу склонность к греху и страстно желаем оставить его и быть другими. К тому же мы изменяем свое отношение к Господу, видя Его как единственного Спасителя и подчиняясь Ему как абсолютному Правителю и Создателю нашей жизни. Но в настоящее время многие проповедники считают, что покаяние означает просто изменение мнения об Иисусе Христе. Они отвергают господство Христа в жизни человека, как необходимое условие спасения. Они говорят, что полный разрыв со старой, греховной, мирской жизнью не является необходимостью. Иными словами, они низводят покаяние до нуля, и то, что они предлагают, является пародией на Новозаветное обращение.

Теперь мы смело можем подвести итог следующим образом: без стыда - нет обращения; без доверия единственно к Голгофе - нет обращения; без разрыва со старой жизнью - нет обращения; без отделения от мира - нет обращения; без господства Христа - нет обращения.

Вот те ключевые вопросы, на которые нам нужно знать ответ: чувствовал ли себя ищущий когда-либо несчастным и глубоко пристыженным за свою греховность перед святым Богом? Искренне ли он покаялся, связывая свою надежду с искупительной смертью Господа Иисуса как единственного Спасителя? Подчинил ли он себя всецело Ему, как Спасителю и как Господу? Разумеется, нам следует искать свидетельства. Есть ли признаки того, что человек истинно сокрушился и в корне изменил свое отношение к Господу и к миру? Увидеть свидетельства нетрудно. Старается ли он угодить Господу? Обеспокоен ли он продвижением в святости?

Иногда мы имеем дело с нашими друзьями, лишенными чувства уверенности, хотя очевидно, что все это произошло в их жизни. Они действительно алчут и жаждут правды, праведности. В таких случаях наша задача заключается в том, чтобы помочь этим людям увидеть, что великое изменение уже произошло в их жизни, что они, с помощью благодати Божией, прошли через долину покаяния, и теперь поднимаются к вершинам Царствия Божьего.

Второй признак благодати виден в Деяниях 2:42: "Пребывали постоянно в учении апостолов". Греческий подлинник указывает на то, что они продолжали оставаться крепко привязанными к учению апостолов; они настойчиво, упорно добивались и придерживались его. Это верный признак благодати, когда дух человека открылся пониманию и любви к Слову Божьему и когда авторитет и руководство Слова установлены в сердце. Истинно обращенный осознает значимость Слова Божьего и становится "закрепленным", "прикованным" и верным ему. Это верный признак, потому что 1 Коринфянам, 2:14 подчеркивает, что "душевный человек не принимает того, что от Духа Божьего, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно". Неспасенные люди считают Библию сложной, темной и трудно понимаемой книгой. Позднее, когда они истинно обратились, они вдруг обнаруживают, что ее страницы сверкают светом и смыслом, и их сердца согреты и взволнованы ей. Когда Дух Святой открывает глаза слепого, то ищущие души вдруг становятся способными увидеть на страницах книги Благую Весть благодати.

Новообращенные, быть может, не сразу поймут такие книги, как книга Иезекииля или Откровение, но если ранее они были слепы ко всему Слову, то обращение позволяет им увидеть его новыми глазами. Ранее сухие страницы вдруг оживают. С другой стороны, люди, не продвигающиеся в изучении Библии, вряд ли являются истинными обращенными, несмотря на их заявления о вере в Бога. Мы всегда должны спрашивать потенциально новообращенных, что для них теперь означает Библия. Стала ли она для них вдруг удивительной и волнующей, приобрела ли глубокую, всеохватывающую власть над их жизнью? Истинные обращенные захотят сделать все, что она говорит. Они не станут непочтительно спорить о каждом вопросе, а готовы усомниться в себе и руководствоваться высказываниями Библии.

Важно также искать постоянства в новообретенной восприимчивости к Слову Божьему. Не слишком ли часто изменяет данный обращенный свое мнение? Не пропадает ли он неделями вне церкви, возвращаясь затем в Божий дом, как будто никогда не отсутствовал? Способен ли он включать и выключать свои духовные ощущения как электрическую лампочку? Нередко случается, что кто-то кажется глубоко затронутым Словом и глубоко верующим, но это впечатление улетучивается так же быстро, как было навеяно. Постоянство является существенным признаком того, что Слово Божье стало новым авторитетом в жизни истинно обращенного человека.

Третий признак благодати в Деяниях, 2:42 рассматривается в понятии "общение". Они пребывали постоянно "в общении". Те, кто уверовал во Христа в день Троицы, вдруг стали очень прочно привязаны к Божьим людям. Это необъяснимое, углубляющееся стремление быть вместе с христианами, это таинственное ощущение близости или родства является еще одним верным признаком истинного обращения, как мы узнаем из 1 Иоан. 3:14: "Мы знаем, что перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев". Тут можно прибавить хорошо известные слова Руфи (1:16): "Но Руфь сказала: не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог будет моим Богом".

Если некто стремится, например, задержаться после собрания, чтобы поговорить с верующими, и с готовностью принимает приглашения к общению, то это скорее всего весомый признак истинного действия благодати. Глубокая нужда в духовном общении может указывать на то, что Господь включил данного человека в Свое духовное семейство, говоря образно: царская кровь небесной семьи течет в жилах всех истинно верующих, ибо они сделались "согражданами святым и свои Богу".

Если, однако, предполагаемый обращенный все еще отдает предпочтение мирскому общению, то это плохой знак. Где нет тесной связи с верующими, нет нужды в общении, нет желания обменяться мыслями о делах Божьих, там скорее всего истинное обращение еще не произошло. Существует уникальная связь, соединяющая одного верующего с другим - духовное родство, прививаемое каждому истинному христианину при обращении. Видим ли мы такую связь и ощущение принадлежности к другим верующим в человеке, духовное состояние которого мы проверяем?

Истинные обращенные внезапно ощущают зияющий разрыв между собой и неверующими друзьями. Это часто может оказаться болезненным, но это неизбежно, когда благодать вошла в сердце. Истинный обращенный чувствует иначе, он теперь привержен иным принципам и желаниям. Несомненно налицо желание и стремление к спасению бывших друзей, но старая привязанность глубоко изменилась с обращением, и это переживание является свидетельством действия Духа в сердце.

Тут следует сказать слово предупреждения, поскольку близкие связи на уровне чисто человеческих отношений могут стать причиной ложного исповедания веры во Христа. В современной практике домашних групп делается сильное ударение на личную дружбу, чтобы привлечь людей к христианской вере. Точно такая же практика существует и в традиционных молодежных кружках, где непринужденная дружественная обстановка весьма ценится участниками кружка. В том и другом случае люди могут воспринимать духовную идеологию данной группы просто потому, что для них стала важной дружба сверстников. Они, возможно, даже не осознают, что их внутренней побуждающей силой является личная эмоциональная потребность, а не Дух Божий, и их исповедание Христа не исходит от осознания своей греховности и спасительного просвещения. Как все это распознать? Мы должны обратить внимание на то, поддерживают ли такие новообращенные серьезное общение с духовно зрелыми членами кружка, а также с другими верующими за его пределами. Произошло ли у них обращение к кружку, или обращение к Господу? (Злоупотребление "группами интереса" и "дружбой" в целях евангелизации является весьма опасным подражанием истинному христианству, и мудрые пасторы не станут поощрять эти методы).

Еще один яркий признак благодати, упомянутый в тексте Деяний, 2 - это соучастие в молитве. Еврейские обращенные, должно быть, ранее ничего не знали о действительном, сознательном доступе к Богу в молитве. Их молитвы возносились через "аппарат" синагоги и священников. Личная молитва обычно являлась ничем иным как холодным, языческим повторением высказываний. Но верующие, сразу же после истинного обращения, не могли удержаться от молитвенных собраний, они открыли молитву с чувством, действенную молитву. Они осознали, что они стали детьми Божьими и что их великий Первосвященник на небесах слушал каждый их крик и зов. Их сердца согревались, когда они молились, и они получали определенные ответы.

Апостол Павел говорит нам, что открытие молитвы является исключительно результатом работы Духа Святого, говоря: "Так как вы - сыны, то послал Бог Духа Сына Своего в сердца наши, Духа взывающего: Авва, Отче!" (Галатам, 4,6). "Обращенных", которым нечего сказать об этом личном опыте молитвы, следует рассматривать с наибольшей осторожностью. Мы должны спросить у людей, открыли ли они молитву? Есть ли у них что сказать об ответах Бога на их молитвы? Выражают ли они своим поведением то, что оставили чисто эгоистичные и сравнительно мелкие молитвы необращенных людей и что научились смиренно молиться о духовных благословениях, как-то: о свете, победе над грехом и благословении в свидетельстве? Истинные обращенные скоро обнаружат, что они понимают духовные молитвы. Они проявляют большую заботу о неспасенных родственниках, чем о себе самих.

Если люди говорят, что обратились, но впадают в совершенную панику и мрак, как только подвергаются испытанию, то вряд ли они когда-либо испытывали этот драгоценный и существенный признак благодати. Не исключено, что истинные обращенные постарше также могут потерять усердие в молитве, к их стыду и им во вред, но этот признак благодати, как показывает текст, очень ярок на более ранних стадиях христианского опыта. Истинные обращенные инстинктивно приносят свои проблемы к Господу в молитве, и если они это делают, то мы знаем, что они действительно нашли Его.

Другой существенный признак благодати описывается в Деяниях, 2:46-47, где говорится о том, что обращенные в день Троицы характеризовались искренним, бескомпромиссным посвящением и верностью сердца. Один перевод называет это "прямодушием", другие переводы говорят об "искренности сердца".

Иными словами, существенное изменение происходит в самых глубинных мыслях и чувствах обращенного человека и ведет к большой открытости для дел Божьих, к посвящению Его делу и целеустремленности в мотивах. Истинно обращенные люди более чем готовы изменить свой образ жизни, чтобы угодить Богу. У них нет двойственных интересов, стремления одновременно и к божественным благословениям, и к мирской славе, состоятельности и наслаждениям. Павел говорит: "Если кто во Христе, тот новая тварь: древнее прошло,