Избранные проповеди

Джон Уэсли родился в семье англиканского пастора в 1703 году, но не понимал доктрины оправдания по вере и не имел уверенности в оправдании до 1738 года, хотя окончил Оксфордский Университет и уже проповедовал на протяжении нескольких лет. Он заметил, что Писания описывают личную, сознательную веру в качестве основания для личностной уверенности, но не мог поверить в то, что эта уверенность предназначена для всех христиан. Уэсли желал встретить людей, имеющих такую уверенность. Он встретил этих живых свидетелей среди Моравийских Братьев, которые подчеркивали, что истинное благочестие - это внутреннее благочестие сердца. Вскоре после этой встречи, Уэсли со своими друзьями слушал, как кто-то читает предисловие Лютера к Посланию к Римлянам. Тогда он и смог уверовать во Христа ко спасению. Он сказал, что в тот момент его сердце было "необычно согрето", и он ясно осознал, что его грехи прощены. С того дня он с пониманием проповедовал Евангелие оправдания по вере.

Жизненный пример Уэсли выражен в его словах о полноценном домостроительстве: "Пока можете, делайте все возможное добро любыми средствами, любыми способами, везде, где возможно, во всякое время и всем людям".

Кроме того, что Уэсли закончил Оксфорд и получил степень магистра, он изучил, по крайней мере, семь языков и прочитывал примерно 100 книг каждый год. Он проехал в седле 400 000 км, что равняется десяти кругосветным путешествиям. Он произнес 40 000 проповедей. Часто его проповеди под открытым небом слушало более 10 000 человек. Ему часто приходилось проповедовать по три раза в день, несмотря на погодные условия. Когда ему было 72 года, он написал в дневнике, что его здоровье лучше, чем когда ему было 40 лет. Он приписывал улучшение здоровья подъемам в четыре часа утра, проповеди в пять часов ("наилучшее упражнение"), и 4 500 мильным ежегодным путешествиям. Наряду с другими путишествиями, Уэсли посетил 42 раза Ирландию и 22 раза Шотландию.

За годы служения на Уэсли много раз нападала толпа, однажды ему даже пришлось переплыть озеро, дабы спастись. Однако у него была особая способность завоевывать доверие лидеров толпы и тем самым гасить сопротивление. Он также описывал Божью защиту, когда камни и другие вещи, брошенные в него, пролетали мимо, не задев его.

Религиозный мир критиковал Уэсли, в особенности за доктрину христианского совершенства. Большая часть критики была основана на недопонимании. Уэсли определял христианское совершенство, как любовь к Богу и человеку, управляющую мотивами, словами и поступками человека. Если он казался необычным, то это было только потому, что он продвигал эту доктрину дальше, чем те, кто формально признавали ее. Уэсли верил, что верующие через веру и по благодати могут достичь Божьих требований христианского совершенства.

Эффективность Джона Уэсли была достигнута во многом благодаря организации обращенных в маленькие группы. Впервые он начал использовать этот метод, когда был миссионером в колонии штата Джорджия, в Америке. Когда он вернулся в Оксфорд, то присоединился к группе преподавателей и студентов, которые регулярно встречались для изучения Библии, служения и укрепления христианской жизни в соответствии с Писаниями. Членов этой группы и стали впервые называть "методистами". Люди использовали это название, чтобы осмеять их строгие методы самодисциплины. Во времена служения Уэсли каждый методист был членом поместной общины. Общины далее разделялись на группы, дабы лидеры имели возможность беседовать с людьми об их духовности и поведении. Другие особые группы были созданы для того, чтобы оказывать помощь членам, которые желали окрепнуть духовно или обрести более полную духовную победу. Члены этих групп были подотчетны друг другу, а также наставляли друг друга, чего нельзя было достичь, используя другие средства.

Уэсли называли "отцом дешевых религиозных книг", потому что он написал более 5 000 произведений для простонародья. Он подчеркивал простую истину для простых людей. Он опубликовал 50 томов писаний пиетистов, пуритан, англиканцев и отцов церкви, которые он откорректировал и отредактировал для краткости. Он также издавал журнал, который назывался "Арминианец".

Уэсли отдавал средства, полученные от распространения своих книг и журналов, на нужды бедных. Он жил на 28 фунтов в год, а все остальное использовал для служения. Много проповедей он посвятил теме простоты убранства и бережливости, что соответствовало положению страны, где многие жили в бедности.

В 1791 году, когда умер Уэсли, в Англии уже было 79 тысяч методистов а в Америке еще 40 тысяч.

Существуют современные движения, которые имеют отличительные черты учения Уэсли, но эти деноминации не обязательно называются методистами. Многие из них имеют очень мало общего с его доктринами. Лучше всего взгляды Уэсли представлены теми деноминациями, школами и личностями, которые все еще придерживаются его учения, и все еще применяют те же принципы к стандартам христианской жизни.

Как Реформаторы, Уэсли верил в наивысший авторитет Писаний. Как и англиканские мыслители, такие как Хукер, Уэсли верил, что здравое мышление, традиции и опыт вместе взятые балансируют подход к толкованию Библии.

Как и католики, Уэсли верил, что традиции отцов ранней церкви являются ценной помощью в понимании Библии. Изучая труды христианских писателей восточных церквей Уэсли увидел, что обретение совершенства - это не мгновенное действие, а процесс.

Богословие Уэсли разрешило дебаты между Августином и Пелагием. Как Августин и Кальвин, он верил в серьезность наследственной испорченности и полной неспособности человека избирать правильное без Божьей благодати, но в отличие от них, он верил, что Божья предшествующая благодать достигает каждого человека, давая ему свободную волю и желание повиноваться Богу. Он сказал, что если человек не имеет мира с Богом, это не потому, что он не имеет благодати, но потому, что не использует благодать, которую имеет. Как и Арминий, Уэсли верил, что источником греха является злоупотребление свободной волей, допущенное, но не утвержденное суверенитетом Божьим. Уэсли интересовали христианские мистики из-за ударения, которое они ставили на истинности религиозного опыта, внутреннего благочестия и святости. Однако его беспокоила их тенденция удаления от мира, недооценивания средств обретения благодати и служения другим. Он назвал мистицизм скалой, о которую чуть не разбился его корабль.

Пиетизм сильно повлиял на Уэсли, особенно движение Моравийских Братьев. Через них он поверил в то, что человек может быть лично уверен в спасении. Он считал Герренгут моделью христианского общества. Их влияние можно также увидеть в его терпимости к различиям во мнениях и ударении на внутреннюю искреннюю веру и посвященность, как основании для единства. Однако он критиковал их недостаточное внимание к таинствам и их точку зрения, утверждающую завершенную святость в оправдании, что практически исключало дальнейший рост.

Уэсли никогда не пытался создать новое богословие. Он настаивал на том, что все новое в религии по своей сути является неправильным. Он всегда искал подтверждения своим словам в Писаниях, применял свои доктрины к настоящему христианскому опыту. Благодаря этой осторожности, его труд имеет продолжительную ценность, а его голос нужно послушать нынешнему поколению.

Эти проповеди содержат взгляды Уэсли на важнейшие доктрины, отличительные взгляды на христианское совершенство и практические темы, такие как единство верующих, фанатизм, христианские стандарты одежды и поведения. Некоторые разделы показывают дебаты Уэсли с людьми, которые придерживаются различных мнений, включая римских католиков и кальвинистов. Эти проповеди были внимательно отредактированы, дабы представить краткий и удобный для чтения материал. Предложения или параграфы не представляющие крайней важности были опущены или укорочены. В некоторых проповедях были добавлены заглавия, дабы облегчить понимание течения мысли. На сколько это было возможно, мы постарались сохранить стиль написания самого Уэсли. Изменения ни в коем случае не были сделаны с целью сообразовать слова Уэсли с мнением кого- либо из людей, изменить значение или подчеркнуть что-либо, чего не было в оригинале.

Вопрос о том, как грешник может быть оправдан перед Богом, является важным для каждого человека. Ибо пока мы враги Богу, не может быть никакого истинного мира или незыблемой радости, как во времени, так и в вечности. Однако, немногие осознают важность этого вопроса! Сколько недопонимания существует по этому поводу! Для того чтобы быть справедливым, рассматривая вопрос такой важности, я попытаюсь показать:

1. что является основанием для доктрины оправдания.

2. что такое оправдание.

3. кто получает оправдание.

4. на каких условиях можно получить оправдание.

По образу Божьему человек был сотворен святым, как и Создавший его свят, милосердным, как и Творец его милосерден, совершенным, как и Отец его небесный совершенен. Так как Бог есть любовь, человек, обитая в любви, обитал в Боге, а Бог в нем. Он был также чист от какого-либо греха, как и Бог чист. Он не знал зла и был внутренне и внешне безгрешным, непорочным. Он "любил Господа Бога своего всем сердцем своим, всем умом своим, всею душою и силою".

Такому праведному и совершенному человеку Бог дал совершенный закон, по отношению к которому Он требовал полного и совершенного послушания, безупречного исполнения. Не было сделано никакого исключения относительно исполнения этой заповеди, так как человек полностью соответствовал поставленной задаче.

Мудрости Божьей было угодно прибавить один положительный пункт к закону любви, написанному в человеческом сердце: "... от дерева познания добра и зла, не ешь от него...". Также предусматривалось и наказание: "... ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь". Таковым было положение человека в Раю. Безвозмездною любовью Божьей он был свят и счастлив, он знал Бога, любил Его и наслаждался общением с Ним. И он мог жить вечно в любви, если бы был послушен Богу во всем, но если же нет, то должен был бы потерять все. "В тот день, - сказал Бог, - смертию умрешь".

И все же человек не послушался Бога. Он вкусил запретный плод. В тот день он был осужден праведным судом Божьим. Наказание, о котором он был предупрежден, начало осуществляться. В момент, когда он вкусил плод, он умер. Его душа была отделена от Бога, отделена от Того, без Кого она не имеет жизни. Таким же образом и его тело стало смертным - смерть получила власть над ним. Будучи уже мертвым в духе, мертвым для Бога, оставаясь во грехе, он направлялся к погибели, как тела, так и души, в огне никогда не угасающем.

Таким образом "... одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков" через того, кто был праотцем всех нас. Посему все мертвы, мертвы для Бога, мертвы во грехе, все обитают в смертных телах, с которыми вскоре расстанутся, все находятся под наказанием вечной смерти. "Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными", так что, "суд пришел на всех людей к осуждению" (Римлянам 5:19 и т.д.).

Все человечество пребывало в этом состоянии, но "Бог так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную". Он сделался человеком, другим Главою человечества, вторым Представителем всей человеческой расы, тем, Который "понес наши немощи", "Господь возложил на Него грехи всех нас", "Он принес свою душу в жертву за грех". Он пролил Свою кровь за грешников. Он искупил меня и все человечество, принеся полную, совершенную и достаточную жертву в возмещение за грехи всего мира.

Принимая во внимание то, что Сын Божий "вкусил смерть за каждого человека", Бог "сейчас" примирил с Собой мир, не вменяя людям их бывшие "беззакония". Посему "как преступлением одного суд пришел на всех людей к осуждению, так праведностью одного всем людям дан безвозмездный дар к оправданию". Отдав на страдания Своего Сына, Бог обещает, с единственным условием (соответствовать которому Он нам способствует), что отменит должное наказание за наши грехи, восстановит нас к благоволению Своему, возродит наши мертвые души к духовной жизни в качестве залога вечной жизни.

Это и является основанием всей доктрины оправдания. Как грехом первого Адама, который был не только праотцем, но и представителем всех нас, мы все потеряли Божье благоволение (Апостол Павел говорит об этом: "суд пришел на всех людей к осуждению"), так жертвою за грех, принесенною вторым Адамом, в качестве представителя всех нас, Бог примирен со всем миром настолько, что дал нам новый завет. Когда условие Его исполнено, "уже нет никакого осуждения", и " мы оправданы безвозмездно по Его благодати, через искупление во Христе Иисусе".

Очевидно то, что термин оправдание не значит делание кого-то праведным и правым буквально. Все это последствия освящения, которое есть до определенной степени немедленным плодом оправдания, но все же является отдельным Божьим даром. Первое подразумевает то, что Бог делает для нас через Сына Своего, второе - что Он вырабатывает в нас Духом Своим. И хотя в некоторых редких случаях термин оправдание используется в столь широком смысле, что включает в себя и освящение, в Писании есть разграничение между этими двумя понятиями.

Менее всего термин оправдание подразумевает, что Бог ошибается в тех, кого оправдывает, думая, что они те, кем не являются, или что Он почитает их за одних, а они на самом деле другие. Это не значит, что Бог судит о нас вразрез с реальностью, что Он оценивает нас лучше, чем мы есть на самом деле или уверен в нашей праведности, когда мы не праведны. Конечно же, нет! Суд Божий всегда соответствует истине. Никак не может сочетаться с Его безошибочной мудростью ситуация, когда Бог думает, что я невинный, судит обо мне, что я праведный и святой, потому что кто-то другой является таковым. Он не может принять меня за Христа, Давида или Авраама. Пусть любой человек, которому Бог дал разумение, рассудит это без предвзятости, и тогда невозможно будет не увидеть, что такое понимание оправдания противоречит здравому смыслу и Писанию.

Писание ясно говорит, что оправданием является прощение грехов. Это акт Бога Отца, которым, ради жертвы Сына Своего, Он "проявляет Свою праведность (или милость) омытием прошлых грехов". Это естественное объяснение, которого придерживается Святой Павел на протяжении всего своего послания. Он объясняет это сам в этой главе и в последующей. Таким образом, в следующих стихах он говорит: "Блаженны те, чьи беззакония прощены, и чьи грехи покрыты: блажен человек, которому Господь не вменит греха". Тому, кто оправдан, Бог "не вменит греха" к осуждению. Все его прошлые грехи в мыслях, словах, поступках - покрыты, заглажены и не будут упомянуты против него, будто их никогда не было. Бог не воздаст такому грешнику страданием, которое он заслужил, ибо Сын пострадал за него. С того времени, как мы "примирились с Богом", Он любит, благословляет и благоприятствует нам так, как будто мы никогда не грешили.

Тогда кто же получает оправдание? Апостол Павел нам ясно говорит - нечестивые. Бог оправдывает нечестивых и никого кроме нечестивых, ибо только грешники нуждаются в прощении, и что, как не грех, может быть прощено. Поэтому прощение напрямую относится ко греху и ни к чему другому. Именно наши беззакония Он "не вспомнит более".

Те, которые утверждают, что человек должен быть свят перед тем, как он может быть оправдан, игнорируют это. Подобное невозможно, ибо, где нет Божьей любви, там нет и святости. Не может быть любви к Богу без осознания того, что Он любит нас. Не святой, но грешник получает прощение в то время, когда считается грешником. Бог оправдывает не тех, которые уже святы, но нечестивых. На каком условии Он это делает, будет рассмотрено вскоре. Но каким бы условие ни было, это не святость. Настаивать на этом - значит утверждать, что Агнец Божий берет на Себя только те грехи, которые уже забраны.

Сердце грешника по своей сути - зло, пока на него не прольется Божья любовь. Если дерево испорченное, то таковы и плоды: "ибо худое дерево не может приносить хорошие плоды". Кто-то возразит: "Ну, нет, человек, перед тем как получить оправдание, должен накормить голодного или одеть нагого - и все это добрые дела". Ответ прост: он может это делать и до того, как получил оправдание. Это есть, в каком-то смысле, "добрые дела", они "благи и полезны людям". Но это не значит, что они, строго говоря, благи сами по себе или благи в Божьих глазах. Все истинно благие дела следуют за оправданием, они благи и "угодны Богу во Христе", потому что они исходят из истинной и живой веры. Все дела, совершенные до оправдания, не благие в христианском смысле, так как они не исходят из веры в Иисуса Христа (хотя возможно из какого-то рода веры в Бога). И так как они не совершены таким образом, как Бог повелел, мы знаем (каким бы странным это не показалось кому-то), что в них есть природа греха.

Возможно тот, кто сомневается в этом, должным образом не рассмотрел причину, раскрытую здесь, относительно того, почему никакие дела, совершенные до оправдания, не могут быть поистине благими. Аргумент таков: никакие дела не являются благими, если они не совершены так, как Бог повелел; поэтому никакие дела, совершенные до оправдания, не являются благими. Утверждение о том, что никакие дела, совершенные до оправдания, не соответствуют тому, как Бог повелел, покажется нам еще более очевидным, если мы рассмотрим, что Бог дал повеление о том, чтобы все наши дела были совершаемы в любви, в той любви к Богу, которая производит любовь ко всему человечеству. Но никакое из этих дел не может быть совершено в такой любви, пока в нас нет любви Отчей, а этой любви в нас не может быть, пока мы не примем "Духа усыновления, взывающего в наших сердцах, Авва, Отче!". Поэтому, если Бог не оправдывает нечестивого и того, который (в этом смысле) "не делающий", тогда никакой человек не может быть оправдан.

При каких же условиях человек может быть оправдан? При единственном условии, которое есть вера. "Верующий не осуждается", но он "перешел из смерти в жизнь". "Ибо праведность (или милость) Божья по вере в Иисуса Христа всем и на всех тех, кто верует: - Которого Бог назначил жертвою умилостивления, через веру в Его кровь; дабы быть Ему справедливым и (соответственно Своей справедливости) оправдывающим всякого верующего в Иисуса". Поэтому мы делаем вывод, что "человек оправдывается верою, независимо от дел закона", без предварительного послушания моральному закону, который он не мог до сего часа исполнять. То, что речь здесь идет о моральном законе, видно из следующего: "Упраздняем ли мы закон верою? Никак; но закон утверждаем". Что за закон мы утверждаем верою? Не ритуальный закон, не церемониальный закон Моисея. Вместо этого великий, неизменный закон любви, святой любви к Богу и ближнему своему.

Вера есть божественное, сверхъестественное доказательство или уверенность в существовании невидимого, которое не воспринимается нашими телесными чувствами. Оправдывающая вера включает в себя не только божественную уверенность в том, что "Бог во Христе примирил с Собой мир", но также и верную убежденность в том, что Христос умер за мои грехи, что Он возлюбил меня и отдал Себя за меня. Когда бы грешник ни уверовал, Бог оправдывает его: Бог, ради Сына Своего, прощает того, кто не имел в себе до того момента ничего хорошего. На самом деле Бог

предварительно даровал ему покаяние, но то покаяние было ничто иное, как глубокое осознание того, что в его душе нет добра, но присутствует всякое зло. И все хорошее, что он делает, он делает с того часа, как впервые уверовал в Бога через Христа. Это есть плод веры. Вначале дерево хорошее, а потом и плод хорош.

Мы должны быть осторожными, чтобы нам не отступить от Бога из-за колеблющейся веры: Петр, когда шел по воде ко Христу, из-за того, что ослабел в вере, чуть было не утонул; и если мы также начнем сомневаться, то можем пойти на дно, в бездну адского огня. "Посему, имейте твердую веру не только в то, что смерть Христа была для всего мира, но и в то, что Он принес полную и достаточную жертву за вас, совершил очищение ваших грехов так, чтобы вы могли сказать, что Христос возлюбил вас и отдал Себя за вас. И все это для того, чтобы Христос стал ваш, и Его заслуги относились к вам".

Утверждая, что такая вера является условием оправдания, я имею в виду прежде всего то, что нет никакого оправдания без нее. "Верующий уже не осуждается", а пока он не уверует, это осуждение не может быть снято, но "гнев Божий пребывает на нем". Так как "нет никакого другого имени под небом данного человекам", кроме имени Иисуса, нет никакой другой заслуги, которой осужденный грешник мог бы спастись от вины греха, нет и другого пути стать сопричастником Его заслуг, кроме веры в имя Его. Какими бы благодетелями (так называемыми) человек не обладал, какие бы благие дела (так называемые) ни совершал, все это не принесет никакой пользы; он все еще чадо гнева, пока не поверит в Иисуса.

Поэтому вера является единственным необходимым условием. Это второй пункт, который следует отметить. Именно в тот момент, когда Бог дарует веру (ибо она - дар Божий) "нечестивому", "не делающему", "вера вменяется ему в праведность". До этого он не имеет никакой праведности или невинности вообще. Но "вера вменяется ему в праведность" именно в тот момент, когда он уверует. Это не значит, что Бог считал его тем, кем он не являлся. Но так как Он "соделал Христа грехом за нас", то есть обходился с Ним, как с грешником, наказывая Его за наши грехи, то Он считает нас праведными с момента, когда мы уверовали в Него. То есть, Он не наказывает нас за грехи наши, но обходится с нами, как будто мы были невинны и праведны.

Конечно же любые трудности в принятии доктрины, что "вера есть единственное условие оправдания", должно быть возникают из-за непонимания ее. Мы подразумеваем следующее: вера является тем единственным, без чего никто не может быть оправдан; единственным, что обязательно и абсолютно необходимо для обретения прощения. И если бы человек имел все что угодно иное кроме веры, он не мог бы быть оправдан. Итак, если он не имеет всего остального, но имеет веру, то он не может быть не оправдан. Предположим, что любого рода грешник, в полном смысле своей всецелой развращенности, своей крайней неспособности думать, говорить или совершать благое, и в своей абсолютной пригодности к адскому огню, полностью возложит свое упование на милость Божью во Христе (что он на самом деле может сделать только благодатью Божьей), то кто может сомневаться в том, что он в тот же момент обретет прощение? Кто будет утверждать, что необходимо что-то еще для того, чтобы грешник смог обрести оправдание? Итак, если когда-либо был один такой случай (А разве их не миллионы?), то из этого явно следует, что вера, в выше описанном смысле, является единственным условием оправдания.

Не жалким, виновным, грешным существам, получающим все те благословения, которыми они наслаждаются (от капли воды, прохлаждающей наш язык, до богатств славы в вечности), спрашивать у Бога, почему Он поступил так, а не иначе. Будет неуместно, если мы будем требовать от Него ответ на вопрос: "Почему Ты сделал веру единственным требованием для оправдания? Почему Ты постановил: верующий, и только, спасется?" Это как раз тот момент, на котором так сильно настаивает Апостол Павел в девятой главе этого послания. Условия оправдания должны зависеть не от нас, но от призывающего нас; нет никакой несправедливости у Бога в том, что Он установил Свои собственные условия, которые не соответствуют нашим, но соответствуют Его благоволению, и Он может справедливо заявить: "Кого помиловать, того помилую", а именно того, кто верует в Иисуса. "Так что это зависит не от желающего и не от подвизающегося" выбирать условия, необходимые для того, чтобы быть принятым Богом, "но от Бога милующего", принимающего нас исключительно по Своей безвозмездной любви и незаслуженной нами благости. "Посему, кого помиловать, того помилует", то есть, верующих в Его возлюбленного Сына; "а кого желает", то есть тех, кто не верует, "Он ожесточает", предает в конце концов ожесточению сердец их.

Мы можем только скромно предположить, что одна из причин, почему Бог установил именно такое условие оправдания, это отнять гордость у человека. По большому счету, именно из-за искушения гордостью, когда искуситель сказал: "Вы станете как боги", Адам пал и принес в мир грех и смерть. Поэтому это был пример мудрости, достойной Бога, установить такое условие примирения для Адама и его потомков, которое эффективно бы их смиряло. Именно такой и есть вера. Ибо приходящий к Богу по такой вере, должен приходить как простой грешник, внутренне и внешне самосокрушенным и самоуничиженным, не приносящим к Богу ничего, кроме своего беззакония, не ссылающимся ни на что, кроме своего греха и ничтожности. Лишь в этом случае он сможет взирать на Иисуса, как на полную и единственную жертву умилостивления за его грехи. Только таким образом он может получить "праведность, которая от Бога по вере".

Ты, беззаконник, слушающий или читающий сии слова! Ты, жалкий, ничтожный, безнадежный грешник! Я умоляю тебя перед Богом, Судьей всех, иди прямо к Нему со всем своим беззаконием. Смотри, не погуби своей души, ссылаясь на свою праведность. Приходи как совершенно нечестивый, виновный, погибший, сокрушенный, заслуживающий наказания и направляющийся в ад; и тогда ты найдешь благоволение в Его глазах и познаешь, что Он оправдывает нечестивых. Таким образом ты будешь омыт кровью окропления как беспомощный, пропащий грешник. Взирай на Иисуса! Есть Агнец Божий, берущий на Себя твои грехи! Не ссылайся на свои дела или на свою праведность! Это означало бы полностью отречься Господа, искупившего тебя. Ссылайся только на кровь - выкуп, заплаченный за твою гордую, упрямую, грешную душу. Кто ты, видящий и осознающий свое внутреннее и внешнее беззаконие? Ты - человек! Я призываю тебя стать дитем Божьим по вере! Ты, считающий, что как раз годишься в ад - как раз подходишь для того, чтобы умножать Его славу, славу Его безвозмездной благодати, оправдывающей нечестивого и "не делающего." О, приди скорей! Уверуй в Господа Иисуса, и ты, даже ты, будешь примирен.

Несмотря на то, что оправдание и новое рождение происходят одновременно, они имеют отличия, как вещи абсолютно разные по своей природе. Оправдывая нас, Бог делает это для нас, в рождении же свыше Он производит работу в нас. Одно восстанавливает нас в Божьей милости, другое - в образ Божий. Одно забирает вину, другое - власть греха. Итак, происходя одновременно, они имеют отличия.

Не сумев понять разницу между оправданием и рождением свыше, многие впали в замешательство, особенно когда пытались объяснить каким образом "всякий, рожденный от Бога, не делает греха". Для того чтобы понять это, давайте рассмотрим значение выражения: "Всякий, рожденный от Бога"; затем, рассмотрим в каком смысле он "не делает греха".

I. Рассмотрим выражение: "Всякий, рожденный от Бога". На основании места Писания, где мы видим выражение: "рожденный от Бога", мы можем сказать, что это не означает водное крещение, или какое-либо внешнее изменение. Оно означает огромную внутреннюю перемену в душе человека при воздействии Духа Святого, результаты которой мы ощущаем в жизни - нам кажется, что мы перешли в иной мир.

Значение данного выражения легко понять. Когда мы переживаем эту великую перемену, правильно будет заметить, что мы рождаемся заново, потому что существует большое сходство между этим и естественным рождением. Поэтому рассмотрение обстоятельств естественного рождения наилучшим образом поможет нам уразуметь духовное рождение.

Незнание еще не родившегося ребенка о мире, в котором он вскоре появится, можно сравнить с тем, как представляет духовный мир человек, не переживший рождение свыше. До духовного рождения, хотя человек и храним Богом, в Котором всякий имеющий жизнь "живет, движется и существует", он не чувствует, не имеет внутреннего ощущения Божьего присутствия. Он не испытывает божественного дыхания жизни, без которого не прожил бы и мгновения. Бог постоянно взывает к нему, но он не слышит, его уши закрыты. Конечно же, у него могут быть некоторые подсознательные чувства, какие-то начала духовности, и все же, нет духовных чувств, которые могли бы воспринимать и разграничивать духовные вещи. Вследствие этого он "не различает духовные истины, так как не имеет Духа Божия".

У него почти нет никакого знания о невидимом мире, как мы часто называем его, так как он почти никак с ним не соприкасается. Не потому, что этот мир далек от него - этот невидимый мир рядом с каждым из нас: он и сверху, и снизу, и со всех сторон. И только природный человек не различает его, частично, потому что у него нет духовных чувств, которыми он мог бы определять исходящее от Бога, а частично, потому что их разделяет толстая завеса, и он не знает, как пройти сквозь нее. Но когда он рожден от Бога, рожден от Духа, все его существо меняется! Вся его душа теперь ощущает Бога, и он может сказать: "Ты во всех путях моих". Дух Божий, или Божье дыхание, вошло в новорожденную душу, и то же дыхание, которое исходит от Бога, к Нему и возвращается. Оно постоянно принимается верою и постоянно возвращается любовью, молитвой, прославлением и благодарением, так как все это исходит от всякой души, истинно рожденной от Бога. Через это духовное дыхание духовная жизнь поддерживается и возрастает день за днем. Теперь все чувствования души пробудились, она способна отличать духовное зло от добра. "Глаза его понимания" теперь "открыты", и теперь он "видит Невидимого". Он видит "превосходящее величие Его силы" и любви к верующим. Он видит, что Бог милостив к нему, грешнику, и что он примирен с Ним благодаря Сыну. Он ясно ощущает, как прощающую любовь Бога, так и "великие и славные обетования". "Бог, повелевший свету воссиять из тьмы, засиял в его сердце", чтобы озарить его "познанием славы Божьей в Иисусе Христе". Вся тьма теперь ушла, и он обитает во свете Божьего благорасположения.

II. Рассмотрев значение выражения: "Всякий, рожденный от Бога", выясним в каком смысле он "не делает греха". Пока душа рожденного свыше беспрерывно принимает дыхание жизни от Бога и отдает его обратно в непрекращающейся любви, прославлении, молитве, он не совершает греха, и пока он так хранит себя, "семя пребывает в нем, и он не может грешить". Под грехом я подразумеваю внешний грех, в соответствии с общепринятым использованием этого слова - добровольное нарушение известного, написанного Божьего закона, любой Божьей заповеди, которая признана таковой на момент ее нарушения. Но "Всякий, рожденный от Бога", живя в вере, любви, в духе благодарения и молитвы, не только не совершает, но и не может совершить грех. Пока он верит в Бога через Христа и любит Его, изливает Ему свое сердце, он не может добровольно нарушить ни одну из Божьих заповедей, как в разговоре, так и в поступках. То семя, что пребывает в нем, та любящая, молящаяся, благодарящая вера помогает ему воздерживаться от всего того, что, как ему известно, противно Богу.

Но тут возникает проблема, которая многим представляется неразрешимой, из-за чего они отвергли ясное утверждение Апостола и потеряли привилегию детей Божьих. Проблема заключается в том, что некоторые из тех, кто был по-настоящему рожден от Бога (Дух Божий в Слове предоставляет нам свидетельства о таковых), совершили крайне тяжелый внешний грех. Они нарушили ясные, известные им Божьи законы, говоря или делая то, что было запрещено.

Основываясь на многолетних наблюдениях, я утверждаю: "Пока рожденный от Бога хранит себя (что он способен делать, по Божьей благодати), лукавый не прикасается к нему". Но если он не хранит себя, если он не стоит в вере, он может согрешить, как и любой другой человек. И потому легко понять, как любой из детей Божьих может отойти от твердости, и при этом не противоречить великой Божьей истине, провозглашенной Апостолом. Он не "хранил себя", используя достаточную для него Божью благодать. Он пал, шаг за шагом, вначале негативно, во внутренний грех, не "возгревая дар Божий который был в нем", не "бодрствуя в молитве", не "достигая награды высшего звания". Затем, позитивно, во внутренний грех, принимая нечестие своим сердцем, поддаваясь какому-то злому желанию или отношению. Потом он потерял свою веру, знание прощающего Бога, и, следственно, свою любовь к Богу. И тогда, будучи таким слабым, смог совершить и внешний грех. Мы видим определенный процесс перехода от благодати ко греху. Так и происходит шаг за шагом.

1. Вначале божественное семя любви и побеждающей веры остается в рожденном от Бога. "Он хранит себя", по благодати Божьей и "не может грешить".

2. Затем появляется искушение: от мира, плоти, или диавола.

3. Дух Божий предупреждает его, что грех близко, и направляет к бдению в молитве.

4. Он начинает уделять часть внимания искушению, которое теперь растет и становится привлекательним для него.

5. Его вера ослабела, его любовь к Богу охладевает. Дух Святой огорчен этим.

6. Дух более строго обличает его и говорит: "Вот путь - иди по нему".

7. Он отворачивается от приносящего боль голоса Божьего и обращает свой слух к угождающему голосу искусителя.

8. Злое желание, появившееся в его душе, будет возрастать до тех пор, пока любовь вовсе не исчезнет. Тогда-то он и способен совершить внешний грех, сила Господа оставила его.

III. Принимая во внимание все, что сказано, мы можем дать ясный ответ на вопрос, введший многих в заблуждение: "Грех предшествует потере веры или следует за ней? Дитя Божье совершает грех, и как следствие этому теряет веру? Или вначале оно теряет веру, а уж потом может совершить грех?" Я отвечаю: "Некоторый внутренний грех, по крайней мере, грехи пренебрежения, должны предшествовать потере веры. Но потеря веры предшествует совершению внешнего греха. Чем больше любой верующий проверяет свое сердце, тем больше он будет убеждаться в этом. Вера, производимая любовью, исключает присутствие как внешнего, так и внутреннего греха в душе, пребывающей в молитве. Однако, мы все еще подвержены искушению, особенно ко греху, побеждавшему нас ранее. Если взгляд любящей души твердо устремлен на Бога, искушение скоро исчезает, но если нет, если мы (как говорит Иаков в 1:14) отходим от Бога по своей собственной воле, и пойманы на приманку своих желаемых удовольствий, тогда это желание, зародившееся в нас, приводит ко греху. И через этот внутренний грех, разрушив нашу веру, мы способны совершить любой внешний грех.

Мы также видим, что жизнь Божья в душе верующего подразумевает непрекращающееся вдохновение Святого Духа, Божье дыхание в душу и выдыхание душой того, что она получила от Бога, постоянное Божье взаимодействие с душой, непрерывное Божье присутствие - любящий, прощающий Бог явлен сердцу и достигнут верой, непрерывное возвращение любви, хвалы, молитвы, приношение всех наших мыслей, слов и поступков, тела, всей души и духа в жертву живую, святую, благоугодную Богу во Христе Иисусе.

Потому мы видим абсолютную необходимость этой ответной реакции души, для того, чтобы божественная жизнь продолжала там существовать, так как Бог перестает действовать в душе, если она перестает Ему отвечать. Вначале Он благословляет нас Своей благостью. Он любит нас и проявляет Себя нам. Но если мы не отвечаем любовью Ему, первому возлюбившему нас, если мы не слушаем Его голоса, если мы отворачиваемся от Него и не придаем значения свету, который Он дает нам, Дух Его не будет бесконечно пренебрегаем: Он постепенно будет отдаляться от нас, оставлять нас тьме наших собственных сердец. Он прекратит вдыхать жизнь в наши души, если конечно наша душа не обратит снова свое дыхание к Нему, если только наша любовь, хвала и благодарение не вернутся к Нему, будучи жертвой угодной Ему.

И последнее. Научимся следовать путем Апостола: "Не высокомудрствуйте, но бойтесь". "Посему, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть". Даже тот, кто сейчас твердо стоит в благодати Божьей, в побеждающей мир вере, может впасть во внутренний грех и таким образом "потерпит крушение своей веры". Как легко тогда внешний грех восстановит свою власть над ним! Потому, человек Божий, постоянно бодрствуй, дабы постоянно тебе слышать глас Божий! Бодрствуй, дабы молиться тебе непрестанно во всякое время и во всяком месте, изливая свое сердце Господу! Тогда ты всегда будешь верить и всегда любить, и никогда не совершишь грех.

Вопрос о том, остается ли какой-то грех в рожденном от Бога, или дитя Божье полностью освобождено от него, остается очень важным для каждого серьезного христианина. Я не думаю, что в ранней церкви проводились дебаты по этому поводу, потому что все христиане были единодушны в этом вопросе. Все древние христиане, оставившие после себя какие-нибудь записи, в один голос говорили, что даже верующие, до того как они "укрепились в Господе и могуществе силы Его", должны бороться с греховной природой.

В этом церковь Англии полностью повторяет раннюю церковь, провозглашая в Девятой Статье своего Устава: "Первородный грех - есть растление человеческой природы, из-за которого природа каждого человека склонна ко злу, потому и плоть противится Духу. И эта природная испорченность остается даже в тех, кто возрожден, так как похоть плоти не подчиняется закону Божьему. И хотя нет осуждения тем, кто верует, эта похоть является частью природы греха". Подобное свидетельство дано и всеми другими церквями: не только греческими и римскими, но и каждой Реформаторской церковью в Европе, независимо от деноминации. Правда, некоторые из них заходят в крайности. Они так объясняют понятие "растление сердца у верующего", что подразумевают его рабство греху, и, следовательно, почти не делают различия между верующим и неверующим.

Во избежание этой крайности, многие свободомыслящие мужи, а именно последователи графа Цинцендорфа, ударились в другую крайность, утверждая, что все истинные верующие не только спасены от господства греха, но и от присутствия внутреннего и внешнего греха, потому его уже нет в них. В результате их влияния около двадцати лет назад многие люди стали придерживаться того мнения, что даже растления природы уже не существует в верующих во Христа. Однако, после проведения дебатов, многие немцы отказались от этого мнения, веря, что грех все еще остается в уверовавших, хотя уже и не господствует в них. Но англичане, перенявшие это учение от них, так легко не оставили его. Даже когда большинство из них убедилось в ошибочности этой точки зрения, некоторые не отбросили это учение, а продолжали твердо придерживаться.

Для тех, кто действительно боится Бога и желает знать истину, будет полезно спокойно обсудить этот вопрос. В этом обсуждении мною используются слова: возрожденные, оправданные, верующие как синонимы. И хотя они не полностью совпадают по значению (первое показывает внутреннюю, действительную перемену, второе относится к перемене положения, и третье показывает способ осуществления двух предыдущих), все они сводятся к одному, так как всякий верующий и оправдан и рожден свыше. Говоря о грехе, я имею ввиду внутренний грех, любое греховное проявление: страсть или чувства, такие как гордость, своеволие, любовь к миру в любом виде и степени, также похоть, злость, тенденцию к нападению - всякую несовместимость с разумением Христовым. Вопрос здесь не ставится в отношении внешних грехов, независимо от того совершает Божье дитя грех или нет. Мы все знаем, что "Всякий совершающий грех - от диавола". Мы признаем, что "Рожденный от Бога не грешит". Также мы не обсуждаем вопрос о том, остается ли навсегда грех в детях Божьих, или он будет существовать в душе до тех пор, пока душа существует в теле. Мы просто рассматриваем следующее: освобождается ли оправданный человек от всего греха в момент своего оправдания, или грех остается в его сердце и после этого?

Мы считаем, что состояние оправданного человека является неописуемо славным. Он рожден свыше, "не от крови и плоти, не от хотения мужа, но от Бога". Он дитя Божье, член Тела Христова, гражданин Царствия Небесного. "Мир Божий, который превыше всякого разумения, сохранит сердца ваши и разумение во Христе Иисусе". Тело такого человека есть "храм Духа Святого", и "присутствие Божье Духом Его". Он "заново сотворен в Иисусе Христе". Он омыт и освящен. Сердце его очищено по вере; он очищен от "растления царящего в мире"; "любовь Божия излилась в сердце его Духом Святым, данным ему". И пока он "ходит в любви" (что ему всегда возможно), он поклоняется Богу в духе и истине. Он хранит Божьи заповеди и делает то, что угодно Ему, тем самым "сохраняя непорочную совесть пред Богом и людьми". С момента оправдания он имеет власть как над внешним, так и над внутренним грехом.

- Но не был ли он в тот момент освобожден от всякого греха, и не уходит ли грех из его сердца?

- Я не могу в это поверить, потому что Св. Павел утверждает обратное. Он обращается к верующим и

описывает общее для верующих состояние: "ибо плоть желает противного Духу, а Дух противного плоти: они друг другу противятся" (Галатам 5:17). Апостол утверждает здесь, что плоть - греховная природа, противится Духу даже в верующих, что даже в возрожденных существует два "противоположных" принципа. Опять-таки, когда он пишет верующим Коринфа, освященным во Христе Иисусе (1 Коринфянам 1:2), он говорит: "И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские. Ибо, если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы, и не по человеческому ли обычаю поступаете?" (1 Коринфянам 3:1-3). Здесь Апостол обращается к тем, которые, вне всякого сомнения, являлись верующими, кого тут же он называет братьями во Христе, но которые, до определенной степени, все еще оставались плотскими. Он говорит, что среди них была зависть, приводящая к разногласиям, и при этом они не потеряли своей веры. И, что самое интересное, он говорит о том, что они, будучи младенцами во Христе, являются плотскими, ясно показывая, что каждый христианин, являясь младенцем во Христе, в какой-то степени является плотским. Именно на этом предположении и основаны все увещевания Писания, указывающие на неправильные отношения или поступки тех, которые признаются верующими. Их постоянно призывают к борьбе и победе над этими поступками и отношениями через веру, которая в них.

И опять-таки, когда Апостол увещевает верующих "очистить себя от всякой скверны плоти и духа" (2 Коринфянам 7:1), он ясно дает понять, что эти верующие еще не были очищены. Вы скажете: "Тот, кто воздерживается от всякого подобия зла, не очищает ли себя от всякой нечистоты?" Но это совсем не так. Например: человек относится ко мне с ненавистью, меня это возмущает, что есть скверна духа, но я ничего не говорю. При этом я "воздерживаюсь от всякого подобия зла", но это, к сожалению, не очищает меня от скверны духа. Идея: "В верующем нет греха, плотского ума и склонности к отступничеству" противоречит Слову Божьему, она также противоречит опыту Божьих детей. Они постоянно чувствуют в своем сердце тенденцию к отступничеству, естественную склонность ко злу, тенденцию оставить Бога и держаться земных вещей. Ежедневно они ощущают остаток греха у себя в сердце: гордость, своеволие, неверие. Они видят, что грех цепляется ко всему, что они говорят и делают, даже к самым лучшим их поступкам и священным обязанностям. И в то же время "они знают, что принадлежат Богу"; они в этом не сомневаются. Они чувствуют, что Его Дух ясно "свидетельствует духу их, что они дети Божии". Они "радуются во Христе Иисусе, через Которого явлено им прощение". Они в равной степени уверены, что в них есть грех, и что "Христос в них есть славная надежда".

- Но может ли Христос пребывать в сердце, где есть грех?

- Несомненно, может. Иначе сердце не могло бы быть спасено от греха. Где есть болезнь, есть и Врач, исполняющий Свой труд, сражаясь до того момента, пока грех не изгнан. Конечно, где господствует грех, Христос не может править, также Он не будет пребывать там, где допускается грех. Но он пребывает в сердце каждого верующего, сражающегося со всяким грехом. Как было замечено ранее, противоположная доктрина, утверждающая, что в верующих нет греха, сама по себе является новой в церкви. Всякая новая доктрина - неправильная доктрина, так как первоначальная религия является единственно правильной, и никакая доктрина не может быть истинной, если она не "явлена нам от начала". Против этой новой, небиблейской, доктрины может быть предъявлен еще один аргумент, извлеченный из ее ужасных последствий. Человек говорит: "Я был зол сегодня". Должен ли я сказать ему: "Тогда у тебя нет веры"? Другой говорит: "Я понимаю, что ваш совет хорош, но я не желаю его принимать". Должен ли я сказать ему: "Тогда ты неверующий и находишься под гневом и проклятием Божьим"? Каким будет естественный результат этого? Если он поверит тому, что я сказал, его душа будет не только опечалена и ранена, но, возможно, и погибнет, поскольку он "отвергнет" ту "уверенность, которая будет вознаграждена". И отбросив свой щит, как отразит он "стрелы лукавого"? Как победит он мир, зная, что "вера побеждает мир"? Он стоит обезоруженный, окруженный своими врагами, подверженный всем их атакам. И потому я не могу принять утверждение, что в верующих с момента их оправдания не остается греха. Во-первых, это противоречит всей истине Писания; во-вторых, это противоречит опыту детей Божьих; в-третьих, потому, что это абсолютно новая, ранее неслыханная доктрина. И последнее, ее естественно сопровождают наиболее фатальные результаты.

Однако, давайте уделим должное внимание аргументам тех, кто пытается поддержать это учение. Вначале они пытаются в Писаниях найти подтверждение тому, что в верующих нет греха. Они утверждают: "Писание говорит, что каждый верующий, рожденный от Бога, чист, свят, освящен, чист сердцем, имеет новое сердце, является храмом Духа Святого. И как "рожденное от плоти, есть плоть", всецело греховно, так и то, "что рождено от Духа, есть дух", всецело свято. Опять-таки, человек не может быть чист, свят, освящен и в то же время быть нечистым, не освященным, не святым. Он не имеет новое и старое сердце одновременно. Также и его душа не может быть не святой, если он является храмом Духа Святого".

Это рассуждение я предоставил так прямо, как только возможно, дабы весь его вес был явлен. Давайте же сейчас рассмотрим его часть за частью.

1. "Что рождено от Духа, есть дух", всецело свято. Я допускаю сказанное, но не то, как оно истолковывается, так как фраза утверждает одно, и ничего более, - каждый человек "рожденный от Духа" является духовным человеком. Это так, но при этом он может вовсе не быть духовным. Христиане в Коринфе были духовными людьми, либо же они совсем не были христианами, и при этом были не совсем духовными. Они частично все еще были плотскими.

2. "Но человек не может быть чист, свят, освящен, и в то же время быть нечистым, не освященным, не святым". Как раз может. Такими были христиане в Коринфе. "Вы омыты, - говорит Павел, - вы освящены", то есть, очищены от "блуда, идолопоклонства, пьянства" и других внешних грехов (1 Коринфянам 6:9-11). И в то же самое время, в другом смысле слова, они не были освященными, они не были омыты, очищены изнутри от зависти, злых помышлений, лицеприятия.

Они не имели новое и старое сердце одновременно, - возразят мне.

Как раз имели, так как в то время их сердца были обновлены, но не полностью.

Но могли ли они не быть святыми, если они являлись "храмами Духа Святого"?

- Да, они определенно были храмами Духа Святого (1 Коринфянам 6:19), и также очевидно, что до определенной степени они были плотскими, то есть не святыми.

Есть также и другие возражения, которые могут быть приняты во внимание: "Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое" (2 Коринфянам 5:17). "Неужели человек может быть новым и древним творением одновременно?" Ответ - может. Он может быть частично обновлен, что как раз и было с коринфянами. Они, вне всякого сомнения, были "младенцами во Христе", и в то же время они не имели всего разумения Христова, потому что они завидовали друг другу. Весь этот аргумент: "если человек чист, то он чист" и "если человек святой, то он свят" не чуть не лучше чем любая другая игра слов. Составьте логическое предложение, и оно будет звучать так: "Если он вообще свят, то он свят полностью". Это не совместимо с: "Каждый младенец во Христе свят, но не полностью. Грех остается, хотя и не господствует. Если вы думаете, что он не остается, хотя бы во младенцах, вы точно не приняли во внимание сущность Божьего закона (даже закона любви, записанного Св. Павлом в тринадцатой главе 1 Послания к Коринфянам); и что отклонение или не сочетание с законом, есть грех? Итак, нет ли не сочетания в сердце кого-нибудь из верующих?" Еще одно возражение: "Но верующие поступают по Духу (Римлянам 8:1), и Дух Божий пребывает в них; поэтому они свободны от вины, власти, словом, от сущности греха". В том, что верующие освобождаются от вины и власти греха, мы согласимся; но то, что они освобождаются от греховной сущности, расходится с нашим мнением. В человеке может пребывать Дух Божий, и он может "поступать по Духу", хотя он все еще чувствует "плоть, противящуюся Духу".

Но те, которые Христовы: "распяли плоть со страстями и похотями" (Галатам 5:24).

Так и есть; но она все еще остается в них, и часто пытается сойти со креста.

Нет, но они "совлекли ветхого человека с делами его" (Колосянам 3:9).

- Совлекли, и в выше упомянутом смысле "ветхое прошло, теперь все новое". Можно процитировать сотню мест Писания с тем же эффектом, и на все их дать один и тот же ответ: "Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, дабы она была свята и непорочна" (Ефесянам 5:25, 27). Так и будет в конце, но от начала и до сих пор этого не происходило.

- Но может ли естественным образом человек иметь в себе гордость и не гордиться; злость и не злиться?

- У человека может быть гордость, он может думать о себе в некотором отношении больше, нежели должно и быть гордым по отношению к некоторым деталям, и в то же время, в общем не быть гордым человеком. Он может иметь злость и даже яростный гнев без применения его.

Но могут ли злость и гордость быть в сердце, где есть лишь кротость и смирение?

- Нет. Но некоторая гордость и злость могут обитать в сердце, в котором кротость и смирение переизбыточествуют.

- Но грех не может существовать там, где он не господствует; так как вина и власть являются неотъемлемыми его чертами.

- Странное утверждение! - "Грех не может существовать ни в каком виде и степени там, где не господствует?" - Это есть утверждение абсолютно противоречащее всему опыту, всему Писанию, всякому здравому смыслу. Негодование против обиды есть грех, который не сообщается с законом любви. Это возникало во мне тысячу раз. Но при этом оно не господствовало и не господствует.

- Но вина и власть являются неотъемлемыми чертами греха; потому, где есть одно, там должно быть и все остальное.

- Нет. Если я ни на мгновение не подчинюсь тому негодованию, которое чувствую, даже на одно мгновение, то нет и никакой вины, нет осуждения от Бога. И в этом случае нет и власти. Хотя это и "противится Духу", победить оно не может. И хотя есть грех - нет ни вины, ни власти.

- Имеющий грех в себе - есть раб греха. Вы полагаете, что человек может быть оправдан и при этом оставаться рабом греха.

- Я не предполагаю, что оправданный человек является рабом греха. И при этом, я знаю, что грех, хотя бы на некоторое время, остается в оправданных.

- Но если грех остается в верующем, он является греховным человеком. Например, если у него есть гордость, тогда он горд; если своеволие - тогда он своеволен; если неверие - он неверующий, следовательно, он не является верующим. В таком случае как же он отличается от неверующих, невозрожденных людей?

- Это опять всего лишь игра слов. Это не значит более чем, если в них есть грех, гордость, своеволие, то тогда есть грех, гордость, своеволие. В этом смысле человек горд или своеволен. Но не в том же смысле, что и неверующие, то есть, управляемые гордостью или своеволием. Этим он и отличается от невозрожденных людей. Они послушны греху, а возрожденные - нет. Они "поступают по плоти", а он "поступает по Духу".

- Но учение о том, что грех остается в верующем, и что он находится в милости у Бога с грехом в сердце, определенно имеет тенденцию призывать человека ко греху.

- Правильно поймите доктрину, и таких результатов не будет. Человек может угождать Богу, не позволяя греху, который он чувствует, господствовать в сердце. Наличие греха не лишает человека Божьей милости; ее забирает лишь подчинение греху. И хотя плоть в вас "Противится Духу", вы все еще можете оставаться дитем Божьим; но если вы "поступаете по плоти", вы есть дитя диавола. Эта доктрина не заставляет нас повиноваться греху, но противостоять ему всей своей силой. И в заключение: в каждом человеке, даже после его оправдания, существуют два противоположных принципа - природа и благодать, которые Св. Павел назвал: плоть и Дух. Это подтверждается опытом Божьих детей. В то время, как они чувствуют внутреннее свидетельство Духа, они не чувствуют желания полностью повиноваться Божьей воле. Они знают, что они в Нем, но при этом в сердце они готовы оставить Его. Хотя мы обновлены, очищены, освящены в тот момент, когда мы уверовали во Христа, и все же мы тогда не полностью обновлены, очищены, освящены, плоть, греховная природа, все еще остается (хотя и в подчинении) и сражается против Духа. И потому да будем еще более усердно "бодрствовать и молиться" против врага изнутри. Хотя мы и сражаемся не "против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных", давайте более тщательно "облечемся во всеоружие Божье, чтобы мы могли противостать в день злой и, все продолевши, устоять".

Существует общее мнение, что покаяние и вера являются лишь вратами религии; что они необходимы лишь в начале нашей христианской жизни, когда мы вступаем на путь к царству. Это подтверждает великий Апостол в своем увещевании еврейских христиан: "поспешите к совершенству". Он учит их оставить "начатки учения Христова... не станем снова полагать основание обращению от мертвых дел и вере в Бога". Это значит, что в некотором смысле они должны оставить то, что вначале занимало все их мысли, для того, чтобы "поспешить к венцу высшего Божьего призвания во Христе Иисусе".

Верно, что есть вера и покаяние, особенно необходимые нам вначале. Это покаяние является ответом на обличение в нашей крайней греховности, вине и беспомощности. Оно предшествует нашему принятию царствия Божьего.

Но есть покаяние и вера (не в первоначальном смысле, но и не полностью отличающиеся) необходимые и после того, как мы "уверовали в Евангелие". Они нужны на каждой стадии нашей христианской жизни, иначе мы не сможем "проходить предлежащее нам поприще". Это покаяние и вера также необходимы нам для продолжения роста в благодати, как предыдущие вера и покаяние были необходимы для нашего вступления в царствие Божье.

Но в каком смысле мы должны каяться и веровать после нашего оправдания? Это важный вопрос; он стоит того, чтобы мы тщательно рассмотрели его.

Покаяние часто означает внутреннюю перемену разума от греха к святости. Но сейчас мы говорим о нем, как о виде самосознания, осознания того, что мы грешники, виновные и беспомощные грешники, даже при том, что мы дети Божьи.

В тот момент, когда мы становимся Божьими детьми, естественным является предположение, что мы уже не грешники, что все наши грехи не только прощены, но и уничтожены. Так как тогда мы не ощущаем никакого греха в наших сердцах, нам кажется, что его там нет. Некоторые вообразили, что грех навсегда оставил их сердца. Они убедили себя в том, что в момент оправдания произошло их полное освящение. Вопреки Писанию, здравому смыслу и опыту они приняли это за общее правило. Они искренне поверили в то, что весь грех был уничтожен в тот момент, когда они были оправданы, что в сердце верующего уже нет греха, что с того момента оно чисто. Но хотя мы и признаем, что "верующий рожден от Бога", и "рожденный от Бога не согрешает", мы не можем согласиться, что он не чувствует греха внутри себя. Грех не правит, но остается там. Об обличении во грехе, который остается в нашем сердце, мы сейчас и говорим, так как спустя совсем немного времени, тот, кто вообразил, что весь грех был убран, чувствует, что в сердце осталась еще гордость. Он убеждается, что судил о себе слишком высоко, что принимал похвалу за что-то полученное им, как за то, что всегда было при нем; и все же он знает, что Бог милует его. И "Дух Божий" все еще "свидетельствует духу его, что он дитя Божье".

Но проходит еще немного времени, и он начинает чувствовать в своем сердце своеволие; волю противоположную Божьей. Воля является неотъемлемой частью человеческой природы. У нашего Господа была воля как у человека, иначе Он не был бы человеком. Но Его человеческая воля находилась в подчинении воле Отца. В любое время, даже во время наибольших страданий, Он мог сказать: "Да будет не Моя воля, но Твоя". Но даже у истинного верующего так бывает не всегда. Часто он обнаруживает, что в большом или малом, его воля превосходит волю Божью. Он чего-то желает потому, что это угодно его природе, хотя и противоречит воле Божьей. Он чему-то противится, так как это идет против его природы, хотя и является волей Божьей. Если он будет продолжать оставаться в вере, он будет продолжать бороться с этой тенденцией, но это свидетельствует о том, что такой конфликт существует, и что верующий знает об этом.

Своеволие, как и гордость, является ветвью идолопоклонства, они оба прямо противоположны любви Божьей. То же может быть сказано и о любви к миру. И даже истинные верующие могут ощущать это в своем сердце. Каждый из них, рано или поздно, в большей или меньшей степени, ощущает эту любовь. Верно, что когда он "переходит от смерти к жизни", он не желает ничего кроме Бога. Он истинно может сказать: "Нет никого, чью волю я желал бы исполнять, кроме Твоей". Но это не всегда так. Вскоре он начнет снова чувствовать "похоть плоти, похоть очей" или "гордость житейскую". Если он постоянно не бодрствует и не пребывает в молитве, он обнаружит, что эта похоть ополчается против него, и у него уже нет сил бороться с ней. Он может почувствовать тенденцию "возлюбить творение более Творца", кем бы оно ни являлось: дитем, родителем, мужем, или женой, другом. Он может почувствовать желание иметь земные вещи или удовольствия. Прямо пропорционально к этому он будет забывать о Боге, искать счастья не в Нем, и, следовательно, станет "любить удовольствия больше Бога".

Если он постоянно не сдерживает себя, он начинает чувствовать похоть очей; желание угодить своему воображению чем-то великим, красивым или необычным. Как это вредит душе! Сколько вреда приносят такие мелочи как одежда или мебель, вещи не предназначенные для удовлетворения аппетита бессмертного духа. Но как естественно для нас, даже после того, как мы "вкусили силы грядущего мира", снова погрузиться в эти глупые и низкие желания вещей, исчезающих на наших глазах! Как тяжело, даже тем, кто знает в Кого верит, не желать чего-то лишь потому, что оно является новым!

Как тяжело детям Божьим победить гордость житейскую, желание и наслаждение похвалой от людей, и появляющийся вместе с этим страх перед отсутствием этой похвалы. Это тесно связано со страхом перед людьми, который расставляет тысячи сетей для души. Где мы находим его? Он есть даже у тех, кто кажется нам крепким в вере, кто не находит в себе и капли нечестия. Так что даже такие люди не полностью "распяты для мира", ибо корень зла все еще остается в их сердце. Имеем ли мы другие чувства, противоречащие нашей любви к ближнему и Богу? Любовь к нашему ближнему "не мыслит зла". Избавились ли мы от чувства зависти, от злых подозрений? Тот, кто без этого, пусть первым бросит камень в своего ближнего. Кто время от времени не испытывает других внутренних чувств, которые противятся братской любви? Если это и не ненависть, горечь и злость, то это зависть к тем, у кого есть что-то, что мы желали бы иметь, но не можем. Не чувствуем ли мы иногда негодования, особенно, когда нас задели или обидели, особенно те, кого мы очень любили, и для кого трудились, стараясь помочь? Не зарождается ли у нас желание отомстить, когда мы сталкиваемся с какой-то несправедливостью или неуважением? Желание ответить злом на зло, вместо того, чтобы "побеждать зло добром"? Все это показывает, сколько в нашем сердце того, что противоречит любви к ближнему.

Вожделение, выраженное в любом виде и степени, явно противоречит любви Божьей, будь то любовь к деньгам, которая часто является "корнем всего зла", или, желание иметь больше того, что имеешь. Немногие, даже среди Божьих детей, свободны от этих пороков! Один великий человек, Мартин Лютер, говорил: "у меня с момента рождения не было вожделения". Но, если так, то он был единственным человеком (кроме Христа, являющегося одновременно и Богом) который родился без этого порока. Я не верю, что не было человека, рожденного от Бога, который спустя некоторое время после обращения не чувствовал бы этого в сердце. Поэтому мы можем сказать, что пожелание, гордость, своеволие и злоба остаются даже в сердцах тех, кто был оправдан. Переживание этого заставило многих истолковывать седьмую главу Послания к Римлянам следующим образом: говорить о тех, кто "под законом", как о тех, кто обличен в грехе, что, несомненно, имел в виду Апостол; а о тех, кто находится "под благодатью", как об оправданных и искупленных Христом. Они правы в том, что в оправданных остается разум, являющийся в некотором смысле плотским (Апостол говорит верующим Коринфа: "Вы плотские"). Их сердце склоняется к отступничеству, есть тенденция к гордости, своеволию, злобе, мстительности и любви к миру. Горький корень, который был подавлен, может мгновенно возродиться. Христиане должны признать обличения во всем этом грехе, остающемся в их сердцах, и покаяться. Мы также должны знать, что если грех остается в наших сердцах, он приведет к соответствующим ему словам и поступкам. И следует бояться того, что все больше и больше наших слов будет связано с нашим грехом; они также будут греховными, и будут являть поведение, лишенное любви; противоречить братской любви и золотому правилу: "Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними". К отступничеству ведут распространение сплетен, распространение слухов, и злые разговоры, то есть, разговоры о проступках людей в их отсутствии. Но если бы эти люди были среди вас, вы не говорили бы другим об этом. Как мало, даже среди верующих, тех, кто не виновен хотя бы в одном из этих грехов. Воздерживаемся ли мы от бесполезных разговоров? Все это "оскорбляет Святого Духа", а "за каждое произнесенное понапрасну слово, человек даст отчет в день суда".

Но предположим, что люди постоянно следят за своей речью, что их поведение "приправлено солью" и способствует обретению благодати другими людьми, не вступают ли они ежедневно в бесполезные дискуссии, несмотря на всю их осторожность? И даже, когда они пытаются говорить для Бога, чисты ли их слова, и не имеют ли они греховных примесей? Являются ли их намеренья правильными? Говорят ли они, желая угодить только Богу? Если да, то исполняют ли они лишь Божью волю? Когда они обличают, не чувствуют ли они злобу по отношению к грешникам? Когда они наставляют невежд, не чувствуют ли они гордости? Когда они утешают страждущих или увещевают друг друга к любви и добрым делам, не ощущают ли они внутренней похвалы: "Да, ты хорошо сказал", или тщеславия, желания чтобы другие думали так же и уважали их? Анализируя это, мы видим, насколько грех близок, даже к наилучшему поведению верующих! Обличение в этом является другой ветвью покаяния верующих.

И если их совесть полностью пробуждена, сколько греха они могут увидеть рядом со своими поступками! Сколько совершается таких дел, которые хотя и не осуждают мир, не может оправдать Божье Слово? Не совершают ли они тех поступков, которые, как им известно, не прославляют Божье имя? Во многих своих поступках они и не пытаются воздавать славу Богу. В этих делах они, наряду с Божьей волей, исполняют свою собственную; пытаются угодить Богу, угождая самим себе. Пытаясь делать добро ближнему, не чувствуют ли они различные неправильные побуждения? Ибо их поступки не являются благими, но смешаны со злом. Когда они слышат слова, могущие спасти их души, не находят ли они в голове мысли, которые пугают их и заставляют думать, что эти слова осудят их, а не спасут? Не происходит ли подобное, когда они пытаются молиться? Какие мысли проносятся в их разумах, когда они участвуют в Вечере Господней? Где гуляют их мысли? Часто их воображение заводит их так далеко, что заставляет идти на жертву, позорящую Бога. И таким образом, сейчас они стыдятся своих наилучших поступков более, нежели когда-то тяжелейших грехов. Сколько грехов упущения на их совести! Мы знаем слова Апостола: "Итак, кто разумеет делать добро и не делает, тому грех". Но не помнят ли они тысячи случаев, когда они могли сотворить добро телам или душам врагов, незнакомцев или братьев, но не сотворили? В скольких упущениях они виновны перед Богом! Сколько они упустили возможностей проповеди или слушания Его Слова, сколькими возможностями молитвы они пренебрегли! Даже святой епископ Ашер после всех лет труда на ниве Господней в конце жизненного пути взмолился: "Господи, прости мне мои грехи упущения!" Кроме этих внешних грехов упущения, не находят ли они в себе бесчисленное количество внутренних дефектов? У них нет ни любви, ни страха, ни веры, которые должны у них быть. У них нет той любви, которую обязан иметь каждый христианин или даже обычный человек. Ощущение вины является еще одной ветвью покаяния детей Божьих. Но это следует понимать по- особому, так как мы знаем, что "нет осуждения тем, кто во Христе Иисусе", тем, кто верует в Него, и "поступает не по плоти, но по Духу". И в то же время они не могут придерживаться строгой справедливости Божьей, как и до своего оправдания. Все вышесказанное делает их достойными смерти. Это осудило бы их, если бы не искупительная кровь. Они полностью убеждены в том, что заслуживают наказания, хотя оно и обходит их стороной. Но большинство людей либо думают, что чувствуют обличение, когда его нет, либо ошибочно считают, что они невиновны. Истина находится посредине: строго говоря, они заслуживают лишь осуждения в аду. Но то, чего они заслуживают, не вменяется им потому, что у них "есть Ходатай перед Отцом". Его жизнь, смерть и ходатайство находятся между ними и осуждением.

Убеждение в своей беспомощности является еще одной ветвью покаяния. Под этим я подразумеваю две вещи: во-первых, эти люди не способны сейчас, как и до оправдания, сами по себе иметь благие помышления, желания, слова и поступки. У них все еще нет своей собственной силы; нет силы творить добро или противостоять злу; нет способности побеждать или даже сторониться мира, диавола или своей собственной природы. Все это они могут совершать, но не с помощью своей собственной силы. У них есть власть побеждать всех этих врагов потому, что "грех уже не властвует над ними". Но эта власть не исходит от их собственной природы, а является лишь Божьим даром. Этот дар они обретают постепенно.

Во-вторых, под этой беспомощностью я подразумеваю абсолютную неспособность освободить себя от виновности или от заслуги наказания, которые мы все еще ощущаем. Это неспособность удалить, с помощью благодати, которую имеем (или наших естественных сил), гордость, своеволие, любовь к миру, злобу, тенденцию к оставлению Бога, которая, как мы знаем на собственном опыте, остается в сердце даже после нашего возрождения, или зло. И это зло, несмотря на все наши попытки, пристает ко всем нашим словам и поступкам. К этому можно добавить абсолютную неспособность полностью избегать бесполезного и лишенного любви поведения; избегать грехов неповиновения и бесчисленных дефектов, в особенности, недостатка любви к Богу и людям.

Если кто из верующих не удовлетворен этим, и верит, что все оправданные могут сами убрать эти грехи из своего сердца и жизни, пусть попробует сделать это. Пусть попробует с помощью уже полученной благодати удалить гордость, своеволие и внутренний грех вообще. Пусть попробует очистить свои слова и поступки от всякой примеси зла; избегать любого бесполезного или лишенного любви поведения, и уничтожить все грехи пренебрежения; и, наконец, бесчисленные дефекты, которые все еще обнаруживает в себе. Пусть его не огорчают результаты одного или двух подобных экспериментов, но пусть повторяет их снова и снова; и чем дольше он будет пытаться, тем больше он будет убеждаться в своей полной беспомощности в этом отношении. Эта истина настолько ясна, что дети Божьи, имея различные точки зрения относительно других вопросов, соглашаются в том, что хотя мы можем противостать и победить как внешний, так и внутренний грех; хотя мы можем ослаблять наших врагов день за днем, - мы не можем изгнать их. С помощью всей данной нам при возрождении благодати мы не можем искоренить их. Хотя мы бодрствуем и молимся, мы не можем полностью очистить свои руки или сердца. Это невозможно до тех пор, пока Господу не будет угодно обратиться к нашим сердцам во второй раз: "Очистись". Только тогда мы очищены от проказы. Только тогда корень зла, плотской разум, уничтожен и внутреннего греха уже не существует. Но если нет второй перемены, если нет мгновенного освобождения после оправдания, если есть только постепенная Божья работа (никто не утверждает, что ее не существует), то тогда нам ничего не остается, как жить исполненными грехом до самой смерти. Если это так, то мы будем виновны до самой смерти, постоянно заслуживая наказания. Ибо невозможно освободиться от вины и заслуги наказания, пока грех остается в нашем сердце и пристает к нашим словам и поступкам. В соответствии со строгой справедливостью: все, что мы думаем, говорим и делаем, постоянно увеличивает нашу вину.

В этом смысле мы должны каяться после нашего оправдания. И пока мы не начнем поступать так, мы не сможем двигаться вперед. Ибо, не зная своей болезни, мы не можем искать лекарства. Но если мы каемся, мы призваны "веровать в Евангелие".

Этому также следует придавать особый смысл, отличающийся от того, какой смысл имела наша вера, когда мы уверовали, дабы получить оправдание. Веруйте в великое спасение, которое Бог приготовил для всех людей. Веруйте, что Он "может спасти всякого, кто приходит к Богу через Него". Он может спасти вас от греха, находящегося в сердце и стремящегося уподобить ваши слова и поступки словам и поступкам людей греховного мира. Он может спасти вас от грехов пренебрежения и исполнить вас всем, чего вам недостает. Это невозможно людям, но возможно Богу. Что может быть невозможным для Того, у Кого есть "вся власть на земле и небесах"? Все это покоится на Его обетованиях, и это дает нам основание для веры. Он обещал это неоднократно, используя ясные слова. Он дал нам эти "великие и драгоценные обетования" в Новом и Ветхом Заветах. Мы читаем в законе, в самых древних записях Божьего Слова: "И обрежет Господь, Бог твой сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа, Бога твоего от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе" (Второзаконие 30:6). Так же и в пророках: "И окроплю вас чистою водою, - и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас. Вложу внутрь вас Дух Мой и сделаю то, что будете ходить в заповедях Моих, и уставы Мои будете соблюдать, и выполнять. И освобожу вас от всех нечистот ваших" (Иезекииль 36:25 и т.д.). Так же и в Новом Завете: "Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой, и сотворил избавление ему, и воздвиг рог спасения нам в дому Давида, отрока Своего. Клятву, которою клялся Он Аврааму, отцу нашему, дать нам, небоязненно, по избавлении от руки врагов наших, служить Ему в святости и правде перед Ним во все дни жизни нашей" (Луки 1:68 и т.д.).

Поэтому у нас есть все основания верить, что Он не только может, но и желает сделать это. Он очистит вас от всякой нечистоты души и духа, спасет от всякого греха. Это то, что вы желаете получить; это вера, в которой вы сейчас нуждаетесь, вера в то, что Великий Целитель желает очистить вас. Но когда, сегодня или завтра, Он желает сделать это? Позвольте Ему ответить: "Сегодня, если услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших". Если вы откладываете это - вы ожесточаете ваше сердце и не желаете слышать Его глас. Потому, веруйте, что Он желает спасти вас сегодня. Он желает спасти вас прямо сейчас. "Теперь время благоприятное". Он сейчас говорит: "Очиститесь!" Только веруйте, и вы мгновенно обнаружите, что "все возможно верующему". Продолжайте верить в Того, Кто возлюбил вас и предал Себя для вас; пострадал за ваши грехи и спасает от осуждения постоянным применением крови Своей. Таким образом, мы остаемся в оправданном состоянии. И когда мы продолжаем идти "от веры в веру", когда мы приобретаем веру в очищение от внутреннего греха, в спасение от всякой нечистоты, мы спасаемся и от всякой вины, заслуги наказания, которую чувствовали ранее. Ибо через эту веру в Его жизнь, смерть, воскресение и ходатайство за нас, обновляющееся постоянно, мы чисты, и теперь нет нам не только осуждения, но и заслуги наказания, существующей ранее - Господь очищает наше сердце и жизнь. С помощью той же веры мы чувствуем силу Христову, постоянно пребывающую на нас, благодаря которой мы являемся теми, кем являемся, и можем жить духовной жизнью, без которой, несмотря на нашу сегодняшнюю святость, мы можем в следующее мгновение стать бесами. Полагаясь на Христа, мы получаем от Него помощь для того, чтобы думать, говорить и действовать, угождая во всем Ему. Таким образом, Он постоянно пребывает с верующими, и во всех их поступках помогает им. Так Он очищает наши помышления, вдохновляя Духом Святым, и помогает в совершенстве любить Его и достойно возвеличивать Его святое имя.

Таким образом, в детях Божьих соприкасаются покаяние и вера. Через покаяние, мы чувствуем остающийся в нас грех, относящийся к словам и поступкам. С помощью веры, мы получаем Божью силу, очищающую наши сердца и руки. Через покаяние, мы видим, что все еще заслуживаем наказания за наши наклонности, слова и поступки. С помощью веры мы понимаем, что наш Ходатай постоянно ходатайствует за нас перед Отцом и отворачивает все осуждение и наказание от нас. Через покаяние мы имеем напоминание, что в нас самих нет никакой помощи. С помощью веры мы не только обретаем милость, но и благодать. Покаяние отвергает всякую возможность существования другого источника помощи. Вера принимает всю помощь, в которой мы нуждаемся, от Того, Кому принадлежит вся сила на земле и на небесах. Покаяние говорит: "Без Него я не могу ничего". Вера говорит: "Все могу в укрепляющем меня Иисусе". С Его помощью я могу не только победить, но и удалить всех врагов из своей души. Через Него я могу "любить Господа всем сердцем своим, и всем разумом, душою и крепостью", и "жить в святости и праведности перед Ним во все дни жизни моей".

Из того, что было сказано, мы можем легко увидеть вред, который приносит мнение, что мы полностью освящены в момент оправдания, что наши сердца в тот момент очищены от всякого греха. Верно, что тогда мы освободились от власти внешнего греха, сила внутреннего греха настолько преломлена, что нам уже не нужно следовать за ним. Но внутренний грех не полностью уничтожен - корень гордыни, своеволия, злобы и любви к миру не убран из сердца; плотской разум и сердце, склонное к отступничеству, не полностью искоренены. Утверждение, что это не так - не безобидная ошибка, как считают некоторые. Нет, это приносит великий вред: полностью блокирует путь дальнейшего продвижения и перемен, так как очевидно, что "не здоровым нужен врач, а больным". Поэтому, если мы думаем, что мы уже совершенны, нам не нужно искать дальнейшего исцеления. На основании этого предположения абсурдно ожидать постепенного или мгновенного освобождения от греха в дальнейшем.

Напротив, если у нас есть глубокое убеждение в том, что мы еще несовершенны, что наши сердца не полностью очищены, что все еще есть "плотской разум, враждующий против Бога", что тело греха остается в нашем сердце, ослабленное, но не уничтоженное, то это говорит об абсолютной необходимости дальнейшего изменения. Мы согласны, что в момент оправдания рождены свыше. В то мгновение мы переживаем внутреннюю перемену "от тьмы к чудесному свету"; от образа диавола - в образ Божий; от мирского, греховного разума - к помышлениям во Христе Иисусе. Но изменяемся ли мы тогда полностью? Нет. В нас еще есть грех, осознание которого заставляет нас просить полного освобождения у Того, Кто силен спасти. Тех верующих, которые не находятся под обличением в греховности своих сердец, или лишь понимают это разумом, мало заботит полное освящение. Они могут думать об этом как о переживании происходящем, когда человек умирает, или неизвестно когда до этого. Но их не беспокоит недостаток в этом переживании; у них нет и не может быть жажды получить его, до тех пор, пока они не познают себя лучше, и не покаются в выше указанном смысле, до тех пор, пока Бог не покажет им истинное состояние их душ и лицо монстра, обитающего в их сердцах. Только тогда, когда они почувствуют бремя, они начнут молить Бога об избавлении.

Из этого мы видим, что глубокое обличение в греховности нашего состояния, после того как мы приняты (что можно назвать виной в некотором смысле), абсолютно необходимо, чтобы показать нам истинную ценность искупительной крови. Необходимо для того, чтобы мы увидели необходимость в ней после оправдания, как и до оправдания. Без этого обличения мы можем думать о крови завета как о том, что в данный момент нам не нужно, ибо прошедшие грехи наши были прощены. Но если наши жизни и сердца не чисты, у нас есть чувство вины, которое постоянно преследует нас, что постоянно приносит свежее обличение, а Христос ходатайствует за нас. Мы глубоко осознаем нашу полную беспомощность, неспособность сохранить что-либо из полученного ранее, а тем более избавится от мира нечестия в наших жизнях и сердцах. Это учит нас жить верою во Христа, не только как нашего Священника, но и как Царя. Поэтому мы должны провозгласить Его Царем и Спасителем нашей жизни. Тогда Его могущественная благодать, убрав все, что восставало против Бога: намерения, мысли, слова и поступки - приведет нас к послушанию.

"Под совершенством я подразумеваю смиренную, нежную, терпеливую любовь к Богу и нашему ближнему, которая управляет нашими побуждениями, словами и поступками. Я не учу невозможности потери совершенства как частичной, так и полной."

"Что касается условий, я верю, что это совершенство обретается душой через простой акт веры, потому и происходит мгновенно. Но я также верю и в постепенную работу, которая предшествует моментальной и следует за ней".

В Писании вряд ли существует понятие, которое принесло больше оскорблений, чем понятие совершенство. Поэтому некоторые советовали бы избегать этого термина. Но не находим ли мы его в Слове Божьем? Если так, то какой властью может любой посланник Божий отречься от него, даже если это оскорбляет всех?

Мы не можем оставлять в стороне эти выражения, так как они есть слова Божьи, а не человеческие. Но должны пояснять их, дабы искренние люди не ошиблись в отличительной награде высшего звания. В этом есть потребность, так как в цитируемом стихе Апостол пишет о себе, как о неусовершившемся. И в то же время в пятнадцатом стихе он говорит о себе и о других как совершенных: "Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить".

Первое, из опыта и Писаний следует, что христиане несовершенны в знании. Они не настолько совершенны, чтобы не иметь незнания. Они знают общие истины, явленные Богом. Им также известно "какой любовью", то есть как, "Отец" возлюбил их, "дабы им называться детьми Божьими" (чего не знает природный человек, так как это различается духовно). Им знаком могущественный труд Духа Святого в сердцах и мудрость Его провидения, направляющая их на пути Господни и приводящая все к содействию во благо. Да, они знают, чего Господь требует от них, им известно как хранить чистую совесть, не причиняя обиды ни Богу, ни человекам.

Но бесчисленны те вещи, которых они не знают. Они не могут узнать о Боге все в совершенстве. Они могут понять, как "Три свидетельствуют на небесах: Отец, Сын и Святой Дух; и сии три есть едино"; или как вечный Божий Сын "принял образ раба", но не всякий атрибут божественной природы подвластен их пониманию. Также не знают они о временах, даже о тех, что Он частично открыл через Своих пророков, когда Бог совершит Свои могущественные дела на земле.

Второе, они не ограждены от допущения ошибок, которые почти неизбежны, так как те, кто "знают только отчасти", всегда подвержены ошибкам в том, чего не знают. Правда то, что дети Божьи не ошибаются в вещах непреложных ко спасению, так как они научаемы Богом, и путь святости, преподанный Им, так ясен, что "ищущий, хотя и глупый, не ошибется". Но в вещах, которые не важны для спасения, они часто ошибаются. Лучшие и наимудрейшие люди часто ошибаются даже в отношении фактов. И если по самому факту они не допускают ошибок, то могут ошибаться в предсказании его последствий. Следовательно, они могут верить, что какие-то неправильные поступки были или есть правильными; и наоборот - те, что являются правильными считать не правильными. Также они могут не правильно судить о характере человека, не только предполагая, что хороший человек является на самом деле еще лучше, но и что плохой человек является хорошим, или хороший - плохим.

Даже по отношению к Святым Писаниям самые лучшие подвержены ошибкам, особенно в отношении тех мест, которые еще не подтверждены практически в их жизни. Поэтому даже Божьи дети не соглашаются друг с другом в отношении толкования отдельных мест Писания. И это никак не доказывает, что они не являются Божьими детьми, но это говорит о том, что мы не должны ожидать от людей непогрешимости и всезнания.

В третьих, христиане не освобождены от немощей. Но давайте рассмотрим правильный смысл этого слова. Не будем называть им известные грехи, как поступают некоторые. Один человек сказал: "У каждого человека есть своя немощь, и у меня это - пьянство". Очевидно, что все те, кто говорит подобное, в конце концов, отправятся в ад! Но я подразумеваю не только то, что относится к телесным немощам, но и все те внутренние и внешние несовершенства, которые не имеют нравственной сущности. Такими являются слабость или медлительность в понимании, бессвязность или непоследовательность мыслей, колеблющееся воображение или слабость памяти. Другие немощи - обычный результат выше перечисленных: медлительность речи, бедный словарный запас, неправильное произношение. Здесь может быть упомянуто и множество других недостатков в поведении, от которых мало кому можно освободиться до тех пор, пока их дух не вернется к своему Создателю. До того часа, мы также не можем ожидать и полного избавления от искушений. Такое совершенство принадлежит к следующей жизни.

Я не считаю совершенством ангелов совершенство, о котором здесь говорится. Человеку невозможно всегда думать правильно, так как его понимание затемнено. Для него ошибка также естественна, как и невежество: он не может думать сам по себе, но лишь с помощью органов, которые ослаблены и ухудшены, как и другие части его смертного тела. Поэтому, его понимание зависит от его восприятия. Он говорит и действует под влиянием несовершенства понимания и восприятия. Следовательно, никто из людей, находясь в теле, не может иметь ангельского совершенства.

Таким же образом никто из людей, находясь в смертном теле, не может достичь совершенства Адама. Понимание Адама было ясным, как и у ангелов, его восприятие - таким же последовательным. Благодаря этому он всегда знал, как правильно поступить и что нужно сказать. Но с тех пор, как человек восстал против Бога, все в нем изменилось. Он более уже не может избежать бесчисленного количества ошибок, вследствие этого он часто неправильно воспринимает внешний мир, думает, говорит и поступает. А это значит, что человек, в его настоящем состоянии, не может достичь совершенства Адама, как не может достичь и ангельского совершенства.

Поэтому, христианское совершенство не подразумевает обретения совершенного познания, избавления от ошибок, немощей и искушений. В действительности, это еще один синоним святости. И потому всякий, кто свят в библейском смысле, тот и совершенен. И в то же самое время мы знаем, что нет на земле абсолютного совершенства. Нет совершенства, которое подразумевало бы конец постоянного улучшения. Как бы много человек не достиг, и до какой бы степени он не был совершенен, ему все еще необходим "возрастание в благодати" и ежедневное увеличение его знания и любви к Богу.

Тогда что же есть совершенство? Даже младенцы во Христе совершенны, в том смысле, что они не совершают греха. Если кто сомневается в этой привилегии детей Божьих, ответ не нужно искать в абстрактных умозаключениях или опираясь на опыт какого-либо человека. Многие могут предположить, что они не грешат, при этом совершая грех; но это ничего не доказывает. Мы обращаемся к закону и свидетельству: "Истина у Бога, а всякий человек есть лжец". Божьим Словом мы и будем руководствоваться.

Итак, Слово Божие ясно провозглашает, что те, кто оправдан "не остаются в грехе", так как они не могут "оставаться в нем" (Рим. 6:1, 2). Они "соединены с Ним подобием смерти Его" (стих 5). Их "ветхий человек распят с Ним" и греховное тело уничтожено, так что они уже не служат греху. Они освободились от греха, сораспявшись со Христом. (Стих 6 и 7). И они "мертвы для греха и живы для Бога" (стих 11). "Грех уже не господствует над ними", над теми, кто "не под законом, а под благодатью"; они, "освободившись от греха, стали рабами праведности" (стихи 14 и 18). Даже самое малое, что мы можем увидеть в этих словах, доказывает, что те, о ком говорится, то есть все настоящие христиане, свободны от внешнего греха. Св. Петр говорит об этом так: "Итак, как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь той же мыслью; ибо страдающий плотию перестает грешить. Чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божией" (1 Пет. 4:1, 2). Эти слова: "перестает грешить", истолкованные даже в самом узком смысле, по отношению только к внешнему поведению, должны означать, что человек перестает допускать в своей жизни любое внешнее нарушение закона.

Но самыми убедительными являются слова Иоанна: "Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога. Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит; но рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему" (1 Ин. 3:8, 9; 5:18).

Некоторые утверждают, что это значит только то, что он не грешит добровольно, или не совершает грех привычно, не так как другие, или не так как раньше. Но кто говорит это? Только не Св. Иоанн. В этом месте нет таких слов, их нет и во всем его послании, как нет и во всех его посланиях, или других частях его писаний.

Если вы сможете доказать, что слова Апостола: "Рожденный от Бога, не грешит" не должны восприниматься в соответствии с их ясным, естественным и очевидным значением, ваше доказательство должно исходить из Нового Завета, или все ваши усилия будут напрасны. Первое, что обычно используют из записанного в Новом Завете, это то, что "сами Апостолы совершали грех; даже самые великие из них, Петр и Павел: Св. Павел в своем споре с Варнавой; Св. Петр в разделении в Антиохии". Хорошо, предположим, что Петр и Павел согрешили в этих случаях. Какой же вы делаете из этого вывод? Что все другие Апостолы тоже иногда грешили? Нет и отдаленного намека на это. Или вы пожелаете спорить? Если два Апостола действительно однажды совершили грех, тогда все другие христиане во все века грешат, пока живы? Нет, братья мои! Человек, рассуждающий здраво, должен стыдиться таких выводов. Их никто не заставлял грешить. Божьей благодати было достаточно для них, ее достаточно и для нас сегодня. При искушении, постигшем их, был выход, как и для каждого человека, столкнувшегося с искушением. Кто бы ни был искушаем к совершению греха, он не обязан впадать в это искушение, так как никто не искушаем сверх сил. Но здесь может возникнуть другая трудность - как примирить Св. Иоанна с самим собой? В одном месте он провозглашает: "Рожденный от Бога, не грешит", и "Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога не грешит". А в другом месте он говорит: "Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас", и "Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас".

Эта двойственность исчезнет, если мы рассмотрим десятый стих, который объясняет значение восьмого. Фраза "Если говорим, что не имеем греха" в восьмом стихе объяснена фразой "Если говорим, что мы не согрешили" десятого стиха. Вопрос, который мы сейчас обсуждаем, не состоит в том, грешили мы или нет до настоящего момента, но грешим ли сейчас. Эти стихи не подразумевают, что мы сейчас совершаем грех. Далее, девятый стих объясняет и восьмой и десятый стихи. "Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи (наши) и очистит от всякой неправедности". Как если бы Апостол сказал: "Я уже утверждал, что: "Кровь Иисуса Христа очищает нас от всякого греха", но пусть никто не говорит, что ему это не нужно, что у него нет греха, и он не нуждается в очищении. Если мы говорим, что не имеем греха, что мы не согрешили, мы обманываем самих себя, но "если мы исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен" не только "простит нам грехи", но также "очистит нас от всякой неправедности", так, чтобы мы "шли и больше не грешили".

Из этого ясно - Св. Иоанн себе не противоречит, так же как не противоречит и другим святым писателям. Это станет еще понятней, если мы рассмотрим все его слова, касающиеся этого вопроса. Во-первых, он провозглашает, что кровь Иисуса Христа очищает от всякого греха. Во-вторых, что никто не может сказать: "Я не согрешил, и мне не от чего очищаться". В-третьих, Бог готов как простить наши прошлые грехи, так и избавить нас от них в будущем. В-четвертых, Апостол говорит: "Сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если кто согрешил", ему не нужно продолжать грешить, так как "мы имеем Ходатая перед Отцом, Иисуса Христа, Праведника". До сих пор все ясно. Но дабы не возникло никаких сомнений в отношении столь важного предмета, Апостол возобновляет разговор об этом в третьей главе и основательно объясняет его смысл: "Дети! Да не обольщает вас никто (как будто кто-то одобрял их греховные поступки). Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен. Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога. Дети Божии и дети диавола узнаются так" (Стихи 7-10). Поэтому, утверждаясь в доктринах Св. Иоанна и всего Нового Завета, мы приходим к заключению - христианин настолько совершен, что может не совершать греха.

Только о тех, кто силен в Господе и "победил лукавого" можно сказать, что они совершенны, в том смысле, что они не имеют злых помышлений и нечестивого нрава.

Вначале мы обсудим свободу от злых мыслей. Мысли о зле не всегда являются злыми мыслями. Мысль о грехе и греховная мысль - это совсем разные вещи. Например, человек может думать об убийстве, совершенном другим человеком, и эта мысль не является злой или греховной. Несомненно, наш Господь понимал слова диавола: "Все это дам Тебе, если, падши, поклонишься мне", и в то же время у Него не было греховных мыслей.

Откуда же проистекают греховные мысли у слуги своего Господина? "Из сердца человеческого, исходят (если вообще исходят) злые помыслы" (Марка 7:21). И потому, если сердце его уже не греховно, греховные мысли не могут оттуда исходить.

Если христиане не имеют злых мыслей, они не имеют и злого нрава. Это явлено на примере нашего Господа. "Ученик не бывает выше своего Учителя; но, и, усовершенствовавшись, будет всякий, как Учитель его" (Луки 6:40). Это сказал Он после того, как говорил о грандиозных доктринах Христианства, которые являются самыми трудновыполнимыми для плоти и крови: "Но вам слушающим говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас. Ударившему тебя по щеке, подставь и другую". В следующем стихе Он отвечает на два великих возражения "мудрых глупцов", встречающихся нам на каждом углу: "Это слишком тяжело", или "Этого слишком тяжело достичь". Господь сказал: "Ученик не выше Учителя", потому, "если Я пострадал, довольствуйтесь тем же. И не сомневайтесь, да исполнится Мое слово. Всякий, кто совершенен, будет как его Господин". Господь не имел греховного нрава. Поэтому избавлен от него и всякий слуга Его, каждый настоящий христианин.

Поэтому Тот, Кто живет в каждом христианине "очистил его сердце по вере" настолько, что имеющий Христа в сердце, "очищает себя, так как Он чист" (1 Иоанна 3:3). Он очищен от гордости, так как Христос был смирен сердцем. Он очищен от своевольных желаний, так как Христос желал исполнять лишь волю Отца. Он очищен от гнева, в обычном смысле этого слова, так как Христос был кроток и вежлив, терпелив и долготерпелив. Я говорю: "в обычном смысле этого слова", так как не всякий гнев греховен, ибо мы читаем о Самом Господе: "И воззрев на них с гневом" (Марка 3:5). Но с каким гневом? Далее мы читаем, что Он "скорбел об ожесточении сердец их". Он гневался на грех и в то же время скорбел о грешниках, гневался или сердился из-за оскорбления, но скорбел об оскорбляющих. С гневом и даже ненавистью Он взирал на вещи, но со скорбью и любовью на личности. И вы, совершенные, поступайте подобно Христу. Вас возмущает каждое оскорбление в сторону Бога, вы гневаетесь и не согрешаете; вы чувствуете только любовь и нежное сострадание к наносящему оскорбления.

"Иисус спасает народ Свой от грехов их". И не только от внешних грехов, но также и от греха в сердце - от злых помышлений и от нечестивого нрава. "Да, - говорят некоторые, - мы спасемся от грехов, но не ранее смерти, не в этом мире". Но как же нам сопоставить это со словами Св. Иоанна: "Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он"? (1 Иоанна 4:17). Здесь Апостол, вне всяких сомнений, говорит о себе и других живущих христианах, что не в момент смерти или после нее, но в этом мире они стали подобны своему Господу.

Его слова в первой главе полностью подтверждают эту мысль (стих 5 и т. д.): "Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы. Если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом, и кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи (наши) и очистит от всякой неправедности". Здесь становится понятным, что Апостол провозглашает избавление, происходящее в этом мире. Он говорит, что кровь Христа очистит человека не в момент смерти и не в день суда, но она "очищает нас (живых христиан)" в настоящее время от "всякого греха". И также очевидно, что если какой-то грех остается в душе, она не очищена от "всякой неправедности".

Пусть никто не говорит, что это очищение является очищением, происходящим только в момент оправдания, и является освобождением от вины за грех. Во-первых, это смешивает то, что Апостол явно разграничивал, вначале упоминая о прощении грехов, а затем об очищении от всякой неправедности. Во-вторых, это подразумевает оправдание делами, так как делает внешнюю и внутреннюю святость необходимой до момента оправдания. Так как очищение, о котором здесь говорится, есть ни что иное, как очищение от вины за грех, стало быть, мы не можем быть очищены от вины, то есть, оправданы, кроме как при условии "хождения во свете". Итак, мы видим, что христиане спасены в этом мире от всякого греха, от всякой неправедности, и теперь они совершенны в том смысле, что не совершают грехов, не имеют греховных мыслей и нечестивого нрава.

Тогда какого же совершенства может достичь человек, живя в тленном теле? Совершенства, которое соответствует заповеди: "Отдай мне свое сердце, сын мой". Это - "любить Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всею душою твоею, и всем разумением". Это суть христианского совершенства. Все сводится к одному слову - любовь. Первой ветвью этой любви есть любовь к Богу. И тот, кто любит Бога, любит и своего ближнего, что неразрывно связано со второй заповедью: "Возлюби ближнего своего как самого себя". "На сих двух покоится весь Закон и Пророки". В этом - целостность совершенства.

Св. Петр сказал об этом: "Но по примеру призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках" (1 Петра 1:15). По словам Апостола, совершенство является синонимом святости - внутренней и внешней праведностью, святостью жизни, проистекающей из святости сердца. Если и есть кто-то, кто сильнее выражает те же мысли, так это Св. Павел: "Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа, и тело во всей целости да сохранятся без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа" (1 Фес. 5:23).

Позвольте не согласиться с возражением, что в Божьем Слове нет обетований совершенства. Существует ясное обетование о того, что мы будем любить Господа всем своим сердцем. И еще обетование: "И обрежет Господь, Бог твой, сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа, Бога твоего, от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе" (Втор. 30:6). Не менее ясными являются слова Господа, которые несут в себе обетование, хотя и написаны в форме заповеди: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем, и всею душею твоею, и всем разумением твоим" (Матф. 22:37). Не может быть более сильных слов, чем эти, и более определенного обетования. Подобно этому: "Возлюби ближнего своего как самого себя" - как четкая заповедь, так и обетование.

Есть и безграничное обетование, действующее на протяжении всего Евангельского века: "И вложу Мои законы в их разум, и начертаю в сердцах". Оно обращает все заповеди в обетования. Следственно, в их числе и эту: "Имейте то же разумение, что и во Христе Иисусе". Эта заповедь приравнивается к обетованию и дает все основания для ожидания того, что Он сделает в нас то, чего Сам же требует.

В отношении Плода Духа Апостол подтверждает, что любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание действительно производятся Духом Святым в тех, в ком Он обитает. Итак, здесь мы тоже видим твердое основание для нашей веры, так как это место Писания также подобно обетованию и удостоверяет нас в том, что все это будет у нас, если мы водимы Духом Святым.

Заповедь Божия, записанная Св. Петром: "Но по примеру призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках", несет в себе обетование того, что мы действительно можем быть и будем святыми, если не воспротивимся. Призвав нас к святости, Бог, несомненно, желает и может произвести святость в нас, так как Он не может обманывать Свои беспомощные творения, вначале призывая их к чему-то, а затем не давая им возможности обрести это. Нет никаких сомнений в том, что Он призывает нас к святости - это невозможно не признавать; поэтому Он дарует ее нам, если только мы послушны небесному призванию.

Павел молится о фессалоникийцах, чтобы "Бог освятил их во всей полноте, дабы их дух и душа и тело во всей целости да сохранилось без порока". Эта молитва относится ко всем детям Божьим, и Бог услышит ее. На основании этого, все христиане призываются к ожиданию того же благословения, к ожиданию того, что они также "будут освящены во всей полноте, и их дух, и душа, и тело да сохранятся без порока в пришествие Господа Иисуса Христа". Но вопрос в том, есть ли в Писании обетования относительно полного освобождения от греха. Конечно, есть. Вот одно из них: "И Он избавит Израиль от всех беззаконий его" (Пс. 129:8), можно провести параллель со словами ангела: "Он спасет народ Свой от грехов их". И конечно же: "Он силен спасти всякого, кто приходит к Богу через Него". Таким же является славное обетование, данное через пророка Иезекииля: "И окроплю вас чистою водою, - и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас. И дам вам сердце новое и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное. Вложу внутрь вас Дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих, и уставы Мои будете соблюдать, и выполнять" (Иез. 36:25- 27). А вот объявленное Захарией: "Клятву, которою клялся Он Аврааму, отцу нашему, дать нам, небоязненно по избавлении от руки врагов наших (этими врагами являются все наши грехи), служить Ему в святости и праведности пред Ним во все дни жизни нашей" (Луки 1:73-75). Последняя часть этого обетования заслуживает нашего особого внимания, чтобы никто не сказал: "Да, мы будем спасены от грехов, когда умрем". Дабы нас не обманули, он говорит: "во все дни жизни нашей". Кто сможет тогда сказать, что невозможно наслаждаться этой свободой до момента смерти? "Но, - говорят некоторые, - эти слова не могут иметь такого значения, так как это невозможно". Это невозможно человекам, но невозможное человекам возможно Богу. "Нет, - говорят они, - это противоестественно, так как человек не может быть спасен от всех грехов, пока он живет в греховном теле". Есть большая сила в этом возражении. Однако мы уже говорили, что пока мы имеем это тело, мы ошибаемся. Несмотря на всю нашу осторожность, мы все равно во многих случаях будем иметь неправильное суждение. И ошибка в суждении часто приводит к ошибке в действиях. А также неправильное суждение может вызвать кое-что не совсем правильное в человеческом нраве или чувствах. Ошибка может привести к ненужному страху или необоснованной надежде, беспричинной любви или антипатии. Но это не противоречит вышеописанному совершенству. Это не противоречит спасению от греха, если грех определен как добровольное нарушение известного Божьего закона. Кто-то скажет: "Но не утверждает ли сам Павел, что "ничто плотское не может угодить Богу". Боюсь, что многие восприняли слова: "ничто плотское" как "никто, кто в теле". Нет, в тексте слово "плоть" подразумевает слово "душа" и не означает "тело". Авель, Енох, Авраам и все остальные, перечисленные в одиннадцатой главе Послания к Евреям, угождали Богу, как Он сам утверждает, находясь в теле. И потому здесь это выражение означает, что неверующие в своем природном состоянии живут без Бога.

Но давайте рассмотрим логику этого вопроса. Неужели Всемогущий Бог не может освятить душу, находящуюся в теле? Неужели Он не может освятить вас в этом жилище также как и вне его? Могут ли остановить Его стены из кирпича или камня? Не могут. Также как плоть и кровь не на мгновение не остановят Его от полного освящения. Он также легко может спасти человека от греха в теле, как и вне тела. "Но обещал ли Он спасти нас от греха в то время, когда мы находимся в теле?" Да, несомненно. Потому что обетование стоит за каждой Его заповедью, включая и эту: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим". Так как эта и любая другая заповедь дана не мертвым, а живым. Слова, приведенные выше, означают, что мы должны жить "в святости пред Ним во все дни жизни нашей".

Но остается более благовидное возражение, основанное на опыте. Оно состоит в том, что нет ни одного живого свидетельства этого спасения от греха. В ответ на это:

(1) Я знаю, что истинных свидетелей великого спасения немного. Причина этому - наша медлительность верования в то, о чем говорили и Пророки, и Апостолы.

(2) Я осознаю, что есть ложные свидетели, которые либо сами себе внушают и говорят о том, что им неведомо, либо лицемерят. Многие также поступают и с оправданием: они воображают, что оправданы, но не имеют этого оправдания. Но, несмотря на это, есть те, кто действительно оправдан. И, несмотря на то, что многие имеют лишь воображаемое освящение, есть те, кто действительно освящен.

(3) Я признаю, что есть и те, которые однажды имели полное спасение, но потеряли его и теперь не имеют. Они однажды наслаждались славной свободой, отдавая Богу все свое сердце, "всегда радовались, непрестанно молились, и за все благодарили". Но это в прошлом. И, возможно, у них все еще есть чувство прощающей Божьей любви, но это часто сопровождается сомнениями и страхами, поэтому они держат эту любовь в дрожащей руке.

Некоторые говорят, что Богу может быть угодно сделать на некоторое время кое-кого из своих детей невероятно святыми и счастливыми, но лишь на некоторое время. Они говорят, что Бог никогда не собирался оставлять человеку святость до конца его жизни. Но где доказательство? Мы знаем, что: "дары и призвание Божие непреложны". Почему же должны думать, что Он сделает исключение относительно одного из самых ценных даров на этой стороне небес? Не способен ли Он даровать нам его навсегда, подарив однажды; даровать на пятьдесят лет так же, как и на один день? Как предположение того, что Он не желает даровать святость может соответствовать словам Апостола: "Сия есть воля Божия для вас во Христе Иисусе"? И после того, как он объявил славное обетование (чем оно является) в двадцать третьем стихе: "Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранятся без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа", он добавляет: "Верен Призывающий вас, Который и сотворит сие". Он не только освятит вас во всей полноте, но и сохранит вас в этом состоянии до Своего пришествия, когда Он примет вас к Себе.

И, кстати, многие христиане непрерывно долгие годы имели это благословение. Многие наслаждаются им и сегодня. И немало тех, кто наслаждался им до самой смерти, провозгласив своим последним дыханием свидетельство о том, что Бог спас их от всякого греха и они свободны от него до последнего часа.

В отношении других возражений, основанных на личном опыте, можно сказать следующее: "Мы видим, что люди, свидетельствующие о святости, либо достигли христианского совершенства, либо нет. Если они его не достигли, то все возражения в отношении их не верны. Так как мы говорим не о них. Но если они обрели это совершенство, они подходят под описание представленное здесь, и никакое возражение против них не будет оправдано".

"Но я никогда не видел ни одного человека, соответствующего моему пониманию совершенства". Возможно, вы никогда и не увидите такого. Потому что ваша идея содержит слишком многое и включает в себя даже избавление от всех немощей, нераздельно сопутствующих духу, связанному с плотью и кровью. Но если вы придерживаетесь вышесказанного и допускаете существование слабости человеческого понимания, вы увидите истинные, неопровержимые примеры христианского совершенства.

Теперь позвольте мне спросить: "Почему вы так злитесь на тех, кто свидетельствует о достижении этого совершенства? Какие возражения вы можете представить против той любви, о которой сказано: "Возлюби Господа, Бога твоего, всем сердцем..."? Повредит ли она вам каким-то образом? Уменьшит ли ваше счастье в этом или грядущем мире? И почему вы не желаете, чтобы другие отдавали Ему все свое сердце или любили своего ближнего как самого себя? Да, как "Христос возлюбил нас". Не желаете ли и вы этого?

Почему вы так противитесь получению "тех же помышлений, что и во Христе Иисусе"? Всех чувств, всех характеристик и качеств, которые Он имел, пребывая среди людей. Повредило бы вам, если бы Бог сейчас соделал ваш разум подобным Своему? Если нет, почему вы должны удерживать других от поиска этого благословения? Почему вам не нравится, когда кто-то свидетельствует об обретении такого благословения? Чего же лучшего можно желать? Почему вы противитесь получению всего "Плода Духа": "любви, радости, мира, долготерпения, благости, милосердия, веры, кротости, воздержания?" "На таковых нет закона", и потому против них не может быть выдвинуто никакого обоснованного возражения. Конечно же, ничто не может быть так желаемо, как укоренение всех этих качеств в вашем сердце, в сердцах всех, кто провозглашает Имя Христа, и в сердцах всех жителей земных.

Не является ли совершенством "освящение души, духа и тела"? Кто из любящих Бога может противиться этому, или страшиться этого? Любящий Бога человек желает постоянно исполнять Божью волю: иметь веру, кротость, любовь. И если вы однажды обладали этой славной свободой, не захотите ли вы оставаться в ней, "сохраниться без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа?"

Позвольте мне задать еще один вопрос: "Почему любой религиозный человек, находящийся в здравом уме, будет противиться спасению от всякого греха?" Не является ли грех величайшим злом по эту сторону ада? И если так, не является ли полное освобождение от него одним из величайших благословений по эту сторону небес? Тогда насколько же серьезно следует всем Божьим чадам молиться об этом! Под грехом я подразумеваю умышленное нарушение известного закона. Противитесь ли вы освобождению от греха? Боитесь ли вы такого освобождения? Если да, то не потому ли, что вы любите грех и не желаете от него избавится? Конечно, нет. Вы не любите ни диавола, ни дел его, и более того, вы желаете избавиться от них, добиться искоренения греха из вашего сердца и жизни.

Я часто с удивлением замечал, что отрицающие совершенство противятся ему с большим неистовством, нежели чему-то другому. Они позволяют оставаться всему, что можно было бы допустить: любви к Богу и людям, Плоду Духа, полной святости, полному самоотвержению, освящению духа, души и тела, даже посвящению Богу всех наших мыслей, слов и поступков. Противление совершенству возникает, если только вы позволяете оставаться хоть малейшему греху. Сопоставьте это с замечательными словами Джона Буньяна в "Духовной Войне". Он говорит: "Когда Эммануил выдворил Диаволоса и его слуг из "Города Душа", Диаволос послал с просьбой к Эммануилу, дабы ему выделили только небольшую часть города. Когда в просьбе было отказано, он умолял о предоставлении ему лишь маленькой комнаты в стенах города. Но Эммануил сказал, что ему не будет места в этом городе". Если это не спасение от греха, то я не знаю, какое оно. Один великий человек сказал о возможности обретения совершенства: "Это наибольшая из всех ошибок, которую я ненавижу всем сердцем. Я буду гнать ее по всему миру огнем и мечем". Откуда такое неистовство? Вы думаете, что действительно нет ошибки равной этой? Здесь есть что-то, чего я не могу понять. Почему те, кто противится спасению от греха (за исключением некоторых) столь ревностны, и даже яростны? Вы сражаетесь за Бога или за вашу страну, за все, что вам так дорого и близко? Почему вы так защищаете грех? Что хорошего он принес? Какую пользу он принесет вам в этом или грядущем мире? И почему вы так жестоки к тем, кто надеется на избавление от него? Если мы ошибаемся, отнеситесь к этому с терпением. Позвольте нам наслаждаться нашей ошибкой. Если мы не достигнем совершенства, то даже ожидание этого избавления утешает нас и придает силу в противостоянии врагу, которого мы надеемся победить. Если вы сможете доказать нам невозможность этой победы, тогда мы сдадимся. Сейчас же мы "спасены надеждою". И если вы гневаетесь на тех, кто счастлив в своем заблуждении, независимо от того, правы они или нет, ваш нрав, несомненно, греховен. Относитесь к нам с терпением, как и мы к вам, и посмотрим, не избавит ли нас Господь, не желает ли Он, и не способен ли Он "даровать спасение тем, кто приходит к Богу через Него".

Здесь я пытаюсь предоставить простое и ясное повествование о шагах, с помощью которых я постигал доктрину христианского совершенства.

В 1725 году, когда мне было 23 года, мне в руки попала книга Епископа Тейлора "Правила и практика святой жизни и смерти". Меня она сильно затронула, особенно та ее часть, в которой говорится о чистоте намерений. И я решил посвятить всю свою жизнь, все мои мысли, слова и поступки Богу. Я понял, что нет середины, что каждая часть моей жизни должна быть пожертвована либо Богу, либо самому себе, что в конечном итоге приводит к посвящению ее дьяволу. Может ли кто-либо из серьезных людей сомневаться в этом? Кто сможет найти середину между служением Богу и служением дьяволу?

В 1726 году я прочитал книгу Кемписа "Христианский образец". Природа и содержание внутренней религии, религии сердца, предстала предо мной в более ярком свете, чем ранее. Я понял, что даже если бы я посвятил весь всю свою жизнь Богу (предполагая, что это возможно), но вместе с тем не отдал все свое сердце Ему, не было бы пользы в каком-либо прогрессе. Я осознал, что "простота намерения и чистота чувств" - вот единственное желание, управляющее нашими побуждениями во всем, что бы мы ни говорили или ни делали, желание, являющееся для меня "крыльями души", без которых я никогда не смогу достичь вершины Божьей горы.

Спустя год или два я познакомился с книгами Уильяма Лоу "Христианское совершенство" и "Серьезное призвание". Они убедили меня, более чем когда-либо, в абсолютной невозможности быть наполовину христианином. Я решил, что по Его благодати (в абсолютной необходимости которой я был уверен) буду полностью посвященным Богу и предоставлю Ему всю свою душу, свое тело и имущество. Кто из здравомыслящих людей скажет, что это крайность, или что Бог, отдавший Себя для нас, ожидает чего-то меньшего, чем наша полная отдача Ему, отдача всего, что мы имеем? В 1729 году я начал изучать Библию - единственный стандарт истины и единственную модель чистой религии. В Писаниях я увидел необходимость получения "помышлений Христовых" и необходимость "поступать так, как Он поступал"; иметь не только часть, но все помышления Его; поступать, как Он поступал, не только в некоторых или многих аспектах, но во всем. Именно так я стал смотреть на религию. В ней я видел призыв полного следования за Христом, полного внешнего и внутреннего сообразования с нашим Господом. Ничего я не боялся более, чем приспосабливания этого правила под свой опыт или опыт других людей с целью оправдания допущения в своей жизни малейшего несоответствия нашему великому Примеру.

1 января 1733 года я проповедовал в Университетской церкви Св. Марии. Тема проповеди "Обрезание сердца". Его я описал следующим образом: "Это постоянное состояние души, которое в Священных Писаниях называется святостью. Оно означает очищение от греха, от всякой нечистоты духа и плоти, результатом которого является обретение всех благ, существование во Христе Иисусе, позволяющее нам иметь обновленный разум и быть совершенными, как Отец наш небесный совершен." Главной мыслью этой проповеди было следующее: "Любовь является исполнением закона и конечной целью заповеди". Это не только "первая и величайшая" заповедь, но заповедь, содержащая суть всех заповедей. Все, что справедливо, что чисто содержится в этом слове - любовь. В нем совершенство, слава и счастье. Вот царский закон небес и земли: "Люби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всей душою, всем разумением, и всей силою твоею". Вашей высочайшей целью должно быть совершенное добро.

Вы должны желать быть наполненными Тем, Кто все и во всем. Единственного счастья искать для ваших душ - соединения с Ним, что приводит верующих "в общение с Отцом и Сыном" и объединяет их в Духе Господнем. Вы должны преследовать единственную цель - наслаждение Богом сейчас и в вечности. Остальных же вещей вы можете желать только в связи с этим; любите творение, только если это ведет к Творцу. Пусть каждое ваше чувство, мысль, слово и поступок находятся в подчинении этому. Чего бы вы ни желали или ни боялись, чего бы вы ни искали или ни избегали, что бы вы ни думали, говорили или ни делали, пусть все содействует к обретению счастья в Боге - единственной цели и источнику вашего существования."

Еще я добавил следующие слова: "Сутью совершенного закона является обрезание сердца. Пусть наш дух вернется к Богу, который сотворил его, подарив чувства. Других жертв от нас Он не желает. Он избрал лишь живую жертву нашего сердца. Пусть же эта жертва будет постоянно приносима Богу через Иисуса Христа в пламени святой любви. И не позволяйте себе отдавать хотя бы часть этой жертвы кому-то еще, так как Он есть Бог ревнивый. Он не разделит Своего престола с кем-либо другим.

И есть ли здесь то, чему любой из здравомыслящих людей, верующих в Библию, может возразить, что он может отвергнуть, не противореча при этом Библии?

В 1742 году мы опубликовали сборник гимнов. Предисловие содержало следующие утверждения. Возможно, предвзятость против христианского совершенства возникает как следствие неправильного понимания.

Во-первых, мы настаиваем на том, что существует совершенство в этой жизни, включающее в себя соблюдение всех Божьих постановлений, соверше