Зарождение церквей ЕХБ

Господь Иисус Христос сказал: "Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить; Я пришел для того, чтоб имели жизнь и имели с избытком" (Иоан. 10, 10). Распространение этой жизни среди людей из века в век, от одного народа к другому, из одной местности в другую,- это самое удивительное и чудное, что совершается на земле. И напротив, самое ужасное, что может делать человек - это, живя "по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления", губить эту жизнь, противиться ее распространению.

Возрожденные Духом Святым, имея общение с Богом, вводят в это общение все новых и новых людей. Таким образом распространяется жизнь. Этому движению всегда противились прежде всего вожди мертвого христианства или другие религиозные деятели, вовлекая в борьбу мирские власти и своих слепых последователей.

Рассматривать проявление духовной жизни и борьбу против нее и является предметом истории церкви.

В данной книге изложена не вся история церкви, а только небольшая часть ее, как во времени, так и по территории. А именно - зарождение церквей братства евангельских христиан-баптистов в дореволюционной России и их развитие до 1910 г.

Как в целом, так и в отдельной части истории церкви действуют одни и те же принципы жизни и смерти, которые в своей сущности одинаковы во все времена - жизнь зарождается от Слова Божьего: "Восхотев, родил Он нас словом истины..." (Иак. 1, 18). Но это не всегда происходит непосредственно через чтение написанного Слова. Апостол Павел пишет в послании Римлянам (10,12-17), что Бог посылает проповедовать живое слово, у слушающих зарождается вера, они призывают имя Господа, и таким образом исполняется Писание: "Всякий, кто призовет имя Господне, спасется".

Особое значение в домостроительстве церкви имеет крещение. Если Дух Святой может возродить грешника через самостоятельное чтение Слова Божьего, то для крещения требуется человек, который мог бы совершить его. Так вельможа Кандакии имел печатное слово, читал его, но ему надо было встретиться с живым свидетелем Христа, который мог бы крестить его. Эта необходимость организационно соединяет верующих в одно целое.

Один Господь знает в точности, как от дней Апостолов через все века поток жизни достиг XIX столетия, в середине которого началось пробуждение и в нашей стране. Нам ясно только, что братство получило жизнь от единого источника жизни - от Бога через Слово Его.

Известно, что живое христианство в России зародилось независимо друг от друга в трех местах: в Закавказье, на юге Украины и в Петербурге.

Зарождению евангельско-баптистского движения в России способствовали такие события, как перевод Нового Завета на русский язык, а также всей Библии; духовные движения анабаптистов, штундистов, меннонитов и баптистов, возникшие за рубежом и завезенные в Россию немецкими колонистами. Именно анабаптисты вернулись к евангельскому крещению погружением взрослых, в котором утвердилось братство евангельских христиан-баптистов в нашей стране.

Так как духовное пробуждение тесно связано с чтением Слова Божьего - живого семени, то следует вкратце познакомиться с историей перевода Библии на русский язык.

На протяжении столетий авторитетом в вопросах веры пользовалось православное духовенство. Его представители, будучи духовно мертвыми, были на низком уровне в нравственном отношении. От этого авторитет православной церкви заметно падал в глазах искренних верующих, но заменить его было нечем. Слово Божье, переведенное на понятный народу язык, как раз и стало тем необходимым авторитетом, который с избытком заменил авторитет православного батюшки.

В библейском спутнике Геце (стр. 114) так рассказывается о переводе Библии:

"Первые попытки перевода Библии с церковно-славян-ского языка на русский делались уже в половине XVI века. Но как эти, так и позднейшие старания в этом направлении не дали положительных результатов. В 1813 г. по инициативе императора Александра I и при ближайшем участии прокурора Св. Синода князя А. Н. Голицына учреждено было Российское Библейское общество и приступлено к переводу и изданию Нового Завета и всей Библии на русском языке. В 1822 г. издан весь Новый Завет, а к 1825 г. Ветхий Завет до книги Руфь включительно. К сожалению, влияние реакции было в это время настолько сильно, что Библейское общество было закрыто и дальнейшее издание Библии приостановлено и было восстановлено лишь 30 лет спустя.

Хотя издание Русской Библии было прекращено, однако перевод ее, благодаря усердию проф. Павского и архимандрита Макария, продолжался и к концу 30-х годов прошлого столетия был закончен.

При императоре Александре II снова началась официальная работа по переводу священных книг, причем руководством служили не только древнееврейский, но и древнегреческий перевод (70-ти толковников, Септуагинта) и латинский (Вульгата). Приняты также во внимание тексты сирийский, арабский и халдейский. В 1867 г. Синод приступил к изданию полной Библии и благополучно закончил ее в 1876 г. Этот год является светлым и благословенным в истории русской культуры и русской церкви: появилась впервые полная Библия на русском языке. Славянский язык остался церковным богослужебным языком, Библия же на русском языке должна была служить русскому народу для лучшего понимания Св. Писания.

Синодальная Библия издана в том же порядке и таком же объеме, как и древнегреческая Библия (Септуагинта), причем для перевода канонических книг в основу положен еврейский подлинник, а для неканонических - греческий и латинский. Так как печатание Библии в Советской России в настоящее время невозможно, то она издается за границей Британским Библейским обществом".

История русской Библии более обширно изложена в Библейском справочнике Геллея.

В 1661 г. профессор богословия Ростокского университета Феофил Гроссгебауер, с большим усердием исследуя сочинения английских пуритан, написал книгу "Голос стража с опустошенного Сиона". В ней он требовал реформы церкви по образцу пуритан, критикуя "пасторскую систему" и предлагал "общинную церковь", состоящую из живых христиан.

С этой книгой познакомился лютеранский богослов и пастор церкви в г. Франкфурт-на-Майне Филипп Якоб Шпенер (1635-1705), который и является основоположником движения пиетизма ("пиетас" - благочестие).

Ф. Я. Шпенер родился в лютеранской семье и оставался лютеранином до конца своей жизни. Его сильно волновало состояние лютеранской церкви. Он говорил: "Я никогда не считал, что реформация Лютера доведена до совершенства, как того хотелось бы". Шпенер проповедовал возрождение и побуждал членов общины к духовной жизни. Это вызывало враждебное отношение к нему.

Совершая служение в г. Франкфурт-на-Майне, Ф. Я. Шпенер в 1669 г., помимо церковного служения, организовал собрания для братского назидания. В понедельник и среду, вечером, он собирал возрожденных верующих для духовного общения, надеясь такой "церковью в церкви" благотворно повлиять на лютеранскую церковь в целом. Собрания эти обычно начинались и заканчивались молитвой самого Ф. Я. Шпенера. Здесь пели также духовные песни и читали отрывки из Священного Писания. Каждый присутствующий мог свободно высказывать свое мнение о прочитанном.

Называли эти общения "библейский час", по-немецки: "Bibelstunde". Отсюда произошло название - "штундисты". Они же называли сами себя "братство друзей Божьих".

Вскоре подобные собрания стали проводить во многих лютеранских приходах.

В 1675 г. Ф. Я. Шпенер написал небольшую, но важную книгу: "Сердечное тяготение к богоугодному совершенствованию евангельской церкви и некоторые предложения, направленные к этому".

Вот две самые важные мысли этой книги:

"Истину Божью необходимо полнее доносить до сознания верующих. Поэтому Святое Писание надо читать в семьях и в специальных собраниях верующих для братского вразумления и назидания.

Всю христианскую церковь, члены которой имеют всеобщее священство по 1 Петр. 2, 9 и Откр. 1, 5-6, необходимо привлекать к созиданию Царства Божьего".

К сожалению, Ф. Я. Шпенер, при таких духовных понятиях, в вопросе крещения оставался на позициях Лютера, считая, что оно дает возрождение.

С переселившимися на Украину реформаторами, движение штундистов пришло и в Россию. Вот что пишет по этому поводу пастор колонии Рорбах Карл Бонекемпер:

"Братство штунд началось в Германии, учредителем штундизма был пробст Яков Шпенер, умерший в 1705 г. в Берлине. В 1817 г. штунда переселилась с виртембергцами на берега Черного моря и между прочим в колонию Рорбах. Пастором в этой колонии состоял 24 года, до смерти своей, отец мой и много заботился о преуспеянии штундового братства. Став преемником отца, я тоже с энергией принялся преследовать мысль об учреждении братства. В 1861 г. я присутствовал при заседании штундистов в Женеве, где две тысячи представителей всемирной штунды собирались в кафедральной церкви св. Петра. Штунда есть тесный круг братьев христиан в среде прихода, получивший название "час" оттого, что братья собирались в известные часы. Яков Шпенер первый почувствовал надобность сблизить тех христиан прихода, которые более других алчут духовной пищи и проникновения вглубь христианской истины. У нас, в Рорбахе, штундовое братство - не секта и не раскол, а та часть прихода, которая любит религиозное настроение духа в обыденной жизни. Наши штундисты всегда были усердными молельщиками в общем богослужении; кроме того они собираются на "часы" в приходском доме или, чаще, ради удобства, в двух частных домах. Я сам слежу за ними и на досуге посещаю их собрания. Тогда частный дом становится импровизированной часовней. Я говорю не проповедь, а краткую душеспасительную беседу. Я изъясняю отрывки Св. Писания, сообразуясь со степенью развития моих слушателей, и применяю опытно к Слову Божьему, к потребностям жизни; за сим братья назидаются песнопениями, возвеличивающими Спасителя, и все расходятся чинно по домам. Это делается по воскресеньям, после обеда и вечером. Приходские учители в колонии Рорбах и в смежной колонии Вормсе, моего же прихода, были 40 лет деятельными членами этого общества. Штундистские собрания дозволяются Высочайше утвержденным церковным законом (§ 150, ч. I, т. XI, Св. Зак. Рос. Имп. изд. 1857 г.) и существуют в Рорбахе более 50 лет. Я никогда не слыхал, чтобы наши "братья" принялись за пропаганду. У меня в услужении почти уже год находится Киевская однодворка, которую я не успел еще спросить, католичка она или православная?" (Газета "Одесский вестник", № 56, 1868 г.).

Так как евангельские христиане-баптисты в России твердо исповедуют крещение погружением в сознательном возрасте, то необходимо проследить, как они пришли к этому после мрачного периода средневековья.

В течение истории церкви всегда были противники детского крещения. Но широко крещение по вере внедрилось в христианство посредством движения анабаптистов, которое возникло через последователей и друзей швейцарского реформатора Ульриха Цвингли. Он настаивал считать неприемлемым из учения и практики католической церкви все, что не основано на свидетельстве Евангелия. В этом отношении Цвингли пошел дальше реформатора Мартина Лютера, который хотел удалить из церковной жизни только то, что явно противоречило Слову Божьему.

Друзья Цвингли Конрад Гребель (1495-1526), Феликс Манц (1498-1527), Вильгельм Герман и другие, ссылаясь на то, что детское крещение не имеет основания в Новом Завете, пришли к пониманию, что следует крестить не детей, а только взрослых. Цвингли не согласился с ними и вместе с советом кантона Цюриха занял враждебную позицию по отношению к этому понятию.

К. Гребелю, Ф. Манцу и В. Герману было запрещено распространять свои взгляды. Однако их мнение по поводу крещения становилось известным, и некоторые не стали крестить своих детей. Тогда совет издал два декрета. Первый предписывал в течение следующей недели подвергнуть крещению всех младенцев, оставшихся некрещенными. Второй говорил, что священники, отказывающиеся крестить младенцев, будут подвергнуты тюремному заключению. Это было в январе 1525 г.

В результате этих эдиктов "братья" - так называли себя единомышленники по вопросу крещения - очутились в подполье. Они договорились продолжать библейские беседы по группам, не более 40 человек. Сходились и расходились тайком, поодиночке.

"Братья" пришли к пониманию, что крещение следует принимать в сознательном возрасте, но сами еще не осознали, что оно должно совершаться погружением, так как в католической церкви крещение совершалось окроплением. Поэтому первое крещение было совершено таким образом: "Принесли миску с водой. Блаурок (бывший монах) вышел вперед, стал на колени, и Гребель, окропляя его водой, крестил его во имя Отца, и Сына, и Святого Духа". Потом Блаурок крестил других.

Изучая вопрос крещения, Конрад Гребель пришел к выводу, что оно должно совершаться погружением. Он поделился своим открытием с Ройблином и Бредли. Они втроем взялись за исследование этого вопроса и пришли к тем же результатам. Затем решили от понимания перейти к делу. Вечером три друга отправились на берег Рейна, близ Шаффхаузена, и там совершили крещение. Ройблин прочитал все места, относящиеся к крещению, Бредли помолился, и Гребель, спросив насчет веры в Спасителя Иисуса Христа, крестил Ройблина, а тот, в свою очередь,- Гребеля и Бредли.

Учение о крещении погружением стало быстро распространяться по Швейцарии и вскоре перекинулось в южные города Германии.

Реакция Цвингли и совета в Цюрихе была не христианской. Совет, с одобрения Цвингли, вынес решение: вождей нового движения ввергнуть в тюрьмы. Гребель умер в заключении.

Блаурок был принародно избит и арестован. Затем бежал в другую провинцию, где впоследствии был сожжен на костре.

В начале декабря 1526 г. был арестован Ф. Манц. За организацию незаконных собраний его приговорили к смерти и утопили.

Некий фабрикант Вильгельм Штубнер, тоже крещенный по вере, в своем письме, написанном на следующий день после смерти Манца, в январе 1527 г., так описывает это событие:

"Город был в сильном волнении. Никто из братьев не имел доступа к Манцу. По дороге из тюрьмы его сопровождали пастор, чиновник и стража. Я приветствовал его из окна, когда его вели мимо нашего дома, и он помахал рукой, прощаясь со мной. Не было и следа бледности в его лице, напротив, он выглядел неустрашимым и беззаботным. В дальнейшем я сопровождал шествие и мог видеть, что в начале пути он беседовал с сопровождавшим его пастором. Наконец он прибыл на место, где его ожидали мать и брат. "Будь верен до смерти!" - сказала ему эта чудная женщина. "Не бойся,- ответил ей Манц,- я знаю, в Кого уверовал". При этом он прослезился и, когда мать вышла вперед, поцеловал ее. "Дорогой мой сын, дорогой мой сын!" - повторяла она вслед ему. Я следовал в шествии до пристани, куда его повели. Там Манц громким голосом прославлял Бога, удостоившего его умереть за истину. Обращаясь к окружающим, он сказал: "Читайте Слово Божье сами и доверьтесь его свидетельству. Дело Реформации благородно было начато реформатором Цвингли, это он повел нас к источнику истины. Размышляйте над Словом Божьим. Пусть оно будет руководством для вашей жизни. Следуйте за ним, куда оно вас поведет, и вы не будете заблуждаться". Когда Манца крепко связали и бросили в воду, он громким голосом сказал: "В руки Твои, о Боже, предаю дух мой!" Это были последние слова. Едва он произнес их, как вода покрыла его и одним мучеником стало больше..."

Несмотря на гонения, движение анабаптистов быстро распространялось по Европе. Преследуемые братья несли евангельское понятие о крещении в Италию, по реке Рейн до Нидерландов и по Дунаю до Моравии. Начиная с 1530 крестители встречались уже в Англии и на Скандинавии.

На братском съезде в феврале 1527 г., в селе Шлайтгайм, возле Шаффхаузена, в Швейцарии, анабаптисты выработали краткое вероисповедание из семи пунктов:

1. К крещению может быть допущен только тот, кто покаялся и верит, что его грехи искуплены Иисусом Христом.

2. Дисциплина в церкви должна поддерживаться в соответствии с указаниями 18 главы Евангелия Матфея.

3. К Вечере Господней допускаются только крещенные по вере, ставшие членами Тела Христова.

4. Верующие обязаны отделиться от мира и зла. Они должны отказаться от применения оружия.

5. Каждая поместная община избирает себе пастора, который должен отчитываться перед ней.

6. Христианам не следует занимать государственные должности, чтобы не участвовать в насилии.

7. Верующие не должны принимать присягу.

Эти пункты, хотя и были отвергнуты Кальвином и Цвингли, строго соблюдались анабаптистами во всей Европе.

Реформация на западе хотя и вернула церкви учение о спасении по вере, но в самом устройстве церкви не устранила два гибельных для нее положения: не произошло отделения церкви от государства и церкви на местах остались всенародными. То есть к церкви принадлежали все жители данной местности, не взирая на их действительное отношение к вере. Иначе не могло и быть, так как членами церкви становились еще в детском возрасте.

Анабаптисты по этим двум вопросам заняли правильное положение. Это стало возможным благодаря тому, что членами церкви становились только сознательно, в зрелом возрасте.

Движение анабаптистов распространялось очень быстро. Противники стали опасаться, что весь народ последует этому учению. "Люди бегут к ним, как к живущим святым",- жаловался последователь Цвингли, Генрих Булингер.

Одним из самых влиятельных тружеников среди анабаптистов был Валтасар Губмайер - профессор теологии и ректор университета в Ингольштадте. В начале 1526 г. его арестовали в Цюрихе. Вскоре после этого состоялось свидание Губмайера с Цвингли и его духовными помощниками. Они потребовали от профессора отречения от его взглядов. В. Губмайер ответил, что против истины идти не может. Он сказал так: "Если вы дадите мне доказательства из Библии, что я заблуждаюсь, то можете наказать меня мечом, огнем, водой. Если же окажется, что заблуждаетесь вы, то вы должны сознаться в своих ошибочных пониманиях". - "Если так,- закончил Цвингли разговор,- то отныне наши пути расходятся".

В. Губмайера подвергли страшным пыткам и в конце концов вынудили отречься. Его изгнали из пределов кантона Цюриха, и он отправился в Аугсбург в Германии, а оттуда в Моравию, в Никольсбург. Валтасар горько сожалел о своем отречении и открыто раскаивался в этом.

В Никольсбурге В. Губмайер развил бурную деятельность, так что за один год общее число крещенных в Моравии доходило до 6 тысяч. Здесь же была основана типография, в которой печатались богословские труды В. Губмайера.

4 января 1528 г. германский император выпустил эдикт против анабаптистов, повелев наказывать их смертной казнью во всех пределах его империи. Конечно, это в первую очередь касалось их вождя, Губмайера. Его арестовали и 10 марта 1528 г. сожгли на костре в Вене. Три дня спустя утопили его жену: с камнем на шее бросили с моста в Дунай.

Среди анабаптистов нашлись такие, которые на основании слов: "Царство Божье силою берется", решили основать тысячелетнее царство силой оружия. В немецком городе Мюнстере они подняли восстание. Католики и протестанты общими усилиями кровавым образом подавили это восстание и, еще больше возненавидев анабаптистов, жестоко преследовали их. Только в Голландии и Фрисландии за 11 лет (1535 - 1546) было казнено 30 тысяч анабаптистов.

Установлено, что ни в каком другом движении не погибло за свою духовную свободу столько мучеников, сколько у анабаптистов. Им отсекали головы, их жгли на кострах и топили в реках.

Истинная трагедия анабаптистов была не в жестоком истреблении за убеждения, а в том, что их обвиняли с революционерами, с которыми они ничего общего не имели.

На основании этого и в России баптистов и штундистов обвиняли в причастности к революционным анабаптистам, желая как можно больше очернить их.

Начиная с 1535 г., выдающееся значение среди анабаптистов приобрел Менно Симоне. Он родился в 1496 г. в Витморсуме, фрисландской деревне, недалеко от Франскена. Симоне был католическим священником. В 1535 г. он принял крещение и присоединился к анабаптистам. Это было время ужасных преследований. Принятие крещения было равносильно подписанию себе смертного приговора. По указу императора от 4 января 1528 г. анабаптистов казнили даже за принадлежность к этому движению.

Менно объединил, насколько это было возможно, общины анабаптистов, рассеянных по всей Германии и Нидерландам, дав им более или менее однообразное учение и церковное устройство. Причем отказ от оружия он сделал непременным условием для принятия в церковь. Менно Симоне, при невероятно трудных для него условиях, трудился до самой смерти, которая наступила в 1561 г.

Последователей Менно Симонса стали называть меннонитами, хотя они предпочитали называть себя "taufgesinte", что значит "сторонники крещения".

К сожалению, меннониты не стали придерживаться крещения погружением, а практиковали крещение окроплением.

В Голландии полную свободу вероисповедания меннониты получили в 1578 г. После этого они обращались к правительству Швейцарии и других стран в защиту преследуемых анабаптистов.

Об анабаптистах можно прочитать в книге Э. Пикеринга "Библейский сепаратизм" (стр. 27-30).

Баптизм, в том виде, как он проник в Россию, впервые возник в Англии. Предшественниками баптизма были пуритане. Название это произошло от слова "пуризм" - стремление к чистоте и строгости нравов. Стремясь к очищению и освящению как в личной, так и в церковной жизни, пуритане во всех вопросах веры признавали только авторитет Слова Божьего.

Эрнст Пикеринг в своей книге "Библейский сепаратизм" (стр. 33) пишет об этом так:

"Изучая историю сепаратистов в Англии, напрашивается вывод, что они были мужественные, глубоко убежденные христиане, потому что иначе они не смогли бы перенести обрушившихся на них гонений и огненных испытаний. Спасаясь от преследования, тысячи пуритан переселились в Америку во время правления короля Чарлза Первого (1625-1649)".

Некоторые пуритане бежали в Голландию, где в то время была религиозная свобода. Среди них были Джон Смит, Томас Хелвис и Джон Муртон. Находясь в Амстердаме, они близко сошлись с меннонитами, хотя и собирались отдельно. Под влиянием меннонитов пуритане пришли к убеждению, что необходимо принимать крещение в сознательном возрасте.

Изучив этот вопрос, Смит, будучи руководителем, сначала крестил себя самого, потом совершил крещение над остальными членами своей группы.

Вскоре Смит усомнился в правильности самокрещения и с частью своей группы присоединился к меннонитам. Томас Хелвис и Джон Муртон с оставшимися членами группы решили вернуться в Англию, считая неверным спасаться от гонения бегством за границу. В 1612 г. они прибыли в Англию и, поселившись под Лондоном, образовали первую баптистскую общину современного направления.

Хелвис написал несколько очень важных богословских трудов, в которых высказал вероучение современных баптистов.

Вскоре баптистские общины появились и в других местах Англии. Известно, что в 1644 г. в этой стране насчитывалось 47 баптистских церквей.

Джон Буньян, автор знаменитой книги "Путешествие пилигрима", тоже был баптистом.

Из Англии баптизм перекинулся в Америку, оттуда - в Германию.

Первым баптистом в Германии был Иоганн Гергард Онкен. Он родился 2 января 1800 г. в лютеранской семье. Читая Библию, Иоганн Онкен пришел к убеждению, что крестить нужно только взрослых, притом через погружение. Встретившись с американскими миссионерами-баптистами, он, вместе с шестью единомышленниками, 22 апреля 1834 г. был крещен в реке Эльбе.

Так в Гамбурге была основана первая община баптистов. И. Г. Онкена рукоположили на проповедника этой общины.

"Как проповедник, редактор и писатель, он обнаружил такую деятельность, что в небольшой период времени основанные им в Гамбурге так называемые "соединенные общины крещенных христиан" распространились в Дании, Голландии, Швейцарии, Польше, России, Турции и Африке. Газета, издаваемая им в Гамбурге, носит название "Свидетель истины". Чтобы избежать названия анабаптистов (перекрещенцев), последователи Онкена перед вступлением в общину должны признать прежнее крещение недействительным" (Франклин Арнольд, "Баптизм и борьба с ним", Лейпциг, 1887, стр. 8-9).

В 1864 г. баптизм проник в Россию, к немецким колонистам. Видным тружеником среди них был Карл Ондра, проживавший в с. Роговке Житомирского" уезда Волынской губернии.

Таким образом, чтобы перекинуться из Англии в соседнюю Германию, баптизму пришлось проделать далекий путь через Америку, на что понадобилось двести лет. Из Германии, спустя тридцать лет, баптизм проник в Россию.

Задолго до проникновения баптизма в Россию, из православия выделились так называемые молокане. Они отличались тем, что тщательно изучали Слово Божье и вели нравственный образ жизни. Но, отвергнув всю обрядовую сторону православной веры, они, вместе с "вымыслами человеческими, отвергли водное крещение и преломление хлеба.

За выход из православия, молокан сильно притесняли и преследовали, но они оставались стойкими в своих убеждениях.

Среди русских, переселяющихся на Кавказ, было много молокан. Они и составляли восприимчивую среду для принятия истинного учения Христа.

В Тифлисе, купец Никита Исаевич Воронин, молоканский наставник, читая Новый Завет, пришел к убеждению, что по учению Христа и Апостолов необходимо не только покаяние и вера во Христа, но и водное крещение. В это время он встретился с сирийцем Кани Ягубом.

Это был известный проповедник Евангелия в России, которого русские звали Яков Делякович Деляков. Он уверовал в Персии и там окончил библейскую школу американских пресвитериан. В России он трудился книгоношей от английского Библейского общества. Яков Делякович странствовал по селам и городам, пламенно проповедуя Благую Весть как детокрещенец. Однако, со временем, его понятие о крещении изменилось, и в 1887 г. он принял крещение и трудился в баптистском союзе. Вот свидетельство Астраханского епископа:

"Во время странствования Деляковича все население прекращает работу и бежит ему навстречу, иной раз за 20 верст и более... У него было еще более влияния на членов евангельской общины, чем у петербургского проповедника Пашкова".

Я. Д. Деляков познакомил Н. И. Воронина с баптистом Мартином Карловичем Кальвейтом, который уверовал и принял крещение в Литве, в 1858 г., в общине баптистов. В Тифлис он переехал в 1862 г., где в то время была небольшая группа верующих немцев. Видя горячее желание Н. И. Воронина принять крещение, М. К. Кальвейт крестил его в реке Куре в ночь на 20 августа 1867 г.

В начале 1889 г. Я. Д. Деляков изъявил согласие поехать на Дальний Восток для благовестия. Умер он в 1898 г., в Благовещенске.

Знакомство с Н. И. Ворониным М. К. Кальвейт описывает в автобиографии так:

"Сношения с русскими в Тифлисе начались спустя несколько лет через брата Я. Д. Делякова. Он привел к нам первого из молокан, тщательно ищущего в Писании и желающего креститься. Это был Никита Исаевич Воронин, который после принятия от меня крещения, стал проповедовать Слово Божье в молоканском собрании. Но скоро ему пришлось уйти оттуда, а с ним пошло еще 6 человек, среди которых был талантливый юноша Василий Павлов. Вышедшие образовали отдельное собрание. Это была первая русская община верующих на всем Кавказе. Наше же немецкое собрание в то время расстроилось, так как многие поразъехались. Тогда я сказал своей жене Марии Ивановне: "Пойдем, посмотрим, что делают наши русские братья!". Мы пошли и сейчас же всецело примкнули к ним. При этом мы служили им в деле пения. Тогда существовал только песенник, состоявший из 30 напечатанных в Константинополе песен. Я приискал к ним мелодии и учил братьев петь, чему они очень радовались".

9 апреля 1871 г. к общине присоединилось 4 души, в числе которых был молодой человек, Василий Гурьевич Павлов (1854-1924).

Тщательно искал истину еще один юноша из семьи молокан. Он жил в с. Ново-Ивановке Елисаветпольской губернии в Закавказье. Это - Василий Васильевич Иванов (1846-1919). Узнав о крещении Н. И. Воронина, он в 1870 г. приехал в Тифлис. Но крестить его не стали, определив, что он не возрожден. Через год он опять приехал в Тифлис, уже имея радость спасения. Вечером 31 октября 1871 г., в возрасте 25 лет, В. В. Иванова крестили в реке Куре.

В начале 1875 г. Тифлисская община послала В. Г. Павлова учиться в Гамбург, в проповедническую школу, которой руководил И. Г. Онкен. Там он выучил немецкий язык. Проучившись около года, осенью 1876 г. Павлов вернулся в Тифлис. Перед возвращением, И. Г. Онкен рукоположил Василия Гурьевича на благовестника. В Тифлисской общине в это время было уже 40 душ.

Из Тифлиса баптизм стал распространяться по всему Кавказу. Еще в 1876 г. В. Г. Павлов и С. Г. Родионов совершили миссионерскую поездку по многим селам, а также в г. Ленкорань. В течение этой поездки они крестили 40 душ.

В 1880 г. В. Г. Павлов посетил молоканские селения: Ново-Васильевку, Астраханку и Ново-Спасское. Осенью этого года местный наставник А. А. Стоялов, принадлежавший прежде к донскому толку молокан, допускавшему крещение младенцев, присоединился к баптистам.

Во Владикавказ из Тифлисской церкви переселился Егор Максимович Богданов, член совета Тифлисской церкви. Через некоторое время там образовалась церковь.

Вскоре баптистские общины появились в Моздоке, Георгиевске, Грозном и на многих станциях.

В 1882 г. Н. И. Воронин издал сборник духовных песен "Голос веры".

11 ноября 1884 г. приняли крещение братья Гаврил и Дей Мазаевы, в дальнейшем известные труженики. Дей Иванович много лет был председателем Союза баптистов.

Пробуждение на юге Российской империи тесно связано с немецкими колонистами, которые переселились в Россию по приглашению Екатерины II.

"В 1789 г. 228 меннонитских семей прибыло из Пруссии в Екатеринославскую губернию и заняли днепровский остров Хортицын, основав здесь 8 колоний. В 1795 г. переселилось еще 118 семей, из коих 86 поселились на Хортице, а 32 семейства - в Павлоградском и Новомосковском уездах. В 1803-1804 гг. прибыло 362 семьи, для поселения которых назначены были местности в Мелитопольском уезде и в Таврической губ. (на реке Молочной). Число всех меннонитов, живших в России (в 1867 г.), доходило до 40 тысяч. В Бессарабии немцы поселены были по приглашению правительства в 1814 -1817 гг. Они пришли сюда из Виртемберга, Баварии, Пруссии и др. мест" (Рождественский, "Южнорусский штундизм", стр. 40).

Переселившиеся в Россию колонисты поддерживали связь с единоверцами, оставшимися на родине, поэтому на них влияли духовные движения, происходившие на западе. Так в середине пятидесятых годов в колонию Сарата проникли воззрения назарян, проповедником которых в лютеранских колониях был Линдль. Он проповедовал покаяние. За 40-70 верст приезжали слушать его пламенные проповеди. Но вскоре Линдля выслали из России. Его преемником стал Иоганн Штроле.

Назаряне утверждали, что они берут начало от истинно духовного общества, глава которого - Иисус Христос, и что они являются членами своей матери - небесной церкви. "Соединение с Богом и любовь к ближним - вот основа нашего общества",- говорили они. Государству и начальству они подчинялись, чуждаясь всяких революционных устремлений. Во всех существующих церквах они усматривали что-то полученное от Бога, но ни с одной из них не сливались.

В общинах у назарян были наставники, которые усматривали всякое служение в обществе без материального вознаграждения за это. Принимали в общество только по прошествии шестимесячного испытания после изъявления желания. Совместные богослужения совершались по воскресеньям. Наставники поощряли также к проведению ежедневного богослужения в семьях.

Назаряне признавали три святых таинства: крещение (крестили младенцев), причащение (по мере возможности) и елеепомазание перед смертью. Все это совершали наставники. Виновные в безнравственной жизни или действиях, за которые судит мирской суд, навсегда исключались из общества.

В 1864 г. назаряне подали в правительство прошение, чтобы их признали отдельным обществом. Однако им было отказано в этом.

С переселившимися из Виртемберга, в лютеранские колонии проникло движение "друзей Божьих" или "штунды", о чем уже упоминалось выше, в статье пастора Бонекемпера.

"В 1867 г., по сообщению пастора Дальтона, в колонию Рорбах прибыл реформатский пастор Карл Бонекемпер, который выступил деятельным распространителем братства "друзей Божьих" (штунде). Бонекемпер располагал всеми средствами для успеха своего дела. Хорошо образованный, знакомый с медициной, владеющий свободно русским языком и местным южнорусским наречием, ласковый, всегда готовый помочь нуждающимся, он привлекал к себе очень многих крестьян Херсонской губернии и русских рабочих, приходивших из разных местностей России на заработки к немцам. Многие из них обращались к нему за наставлением в Слове Божьем, и он продолжительно и весьма охотно беседовал с ними и раздавал им Новый Завет и Псалтирь на русском языке. Он убеждал их учиться грамоте для того, чтобы читать Св. Писание и стараться, по примеру братства "друзей Божьих" (штундистов), жить по-христиански, бросив пьянство и др. пороки. Делал это пастор Бонекемпер, как потом объяснял он г. Ушинскому, не с той целью, чтобы приготовить из своих слушателей отступников от православия, а единственно из симпатии к русскому народу, среди которого он видел поразительное религиозное невежество и жалкую нищету, происходившую от беспорядочной жизни и нравственной распущенности.

"Во всех своих беседах с русскими поселянами,- сообщал г. Ушинскому пастор Бонекемпер,- я всегда настаивал, чтобы они заимствовали из немецких штундовых братств только то, что согласно с православием, а именно: стремление к изучению Св. Писания и добрую христианскую нравственность, оставаясь вполне верными уставам православной церкви"" (Рождественский, "Южнорусский штундизм", стр. 59-60).

Как следует из этого сообщения, сам Бонекемпер не отделялся от народной реформаторской церкви и русских не призывал порывать с православием. Такой подход был характерен в первое время и для украинских штундистов.

Переселившиеся в Россию меннониты, хотя и были последователями живого движения анабаптистов, сами, в целом, не имели этой духовной жизни. Вышедшие от них братские меннониты свидетельствовали впоследствии: "...Так как дела и поступки практической жизни нашего народа далеко не соответствуют существующим правилам вероисповедания, то мы признаем его духовно умершим".

И все же среди духовно мертвых меннонитов были души, искренне ищущие живого Бога. Они общались между собой и молились Богу. Особенно они оживились, когда в 1845 г. приехал из Германии пастор-пиетист (исповедующий, что вера возрождает человека и истинная церковь состоит из возрожденных) Эдуард Бюст (1818-1859) и стал проповедовать среди меннонитов. В меннонитских общинах возникло пробуждение. На это руководители ответили недовольством и даже гонениями. Э. Вюсту запретили проповедовать, но общения живых христиан продолжались.

В это время среди пробужденных произошло разделение. Некий проповедник Каппес уклонился в ересь так называемых прыгунов. Историк П. М. Фризен писал: "Каппес был богато одарен, умел возглавить движение. Он стал самым отвратительным гонителем Бюста, его "палкой". К сожалению, он соблазнил много хороших людей, таких как Иосиф Гофман, умерший в Крыму в 1900 г. Даже сам Иоганн Клаассен, благородный человек, глубокий и смиренный, любящий Иисуса, долго находился под влиянием "радостного" движения. Клаассену в меннонитском братстве выпала высокая честь - защитить церкви от большого влияния прыгунов и с Божьей помощью поставить на здоровый путь. Клаассен сохранил свою связь с Господом до смерти".

Каппес устраивал шумные экстатические собрания, где верующие прыгали, выражая "духовную радость", обнимались, целовались, непристойно вели себя.

В 1885 г., критикуя всех, Каппес скончался.

Глубоко веруя в Иисуса Христа, Вюст умер 13 июля 1859 г. на 42-м году жизни.

Пробужденные меннониты пришли к выводу, что для нормального духовного служения Господу необходимо создавать отдельные общины, членами которых были бы только возрожденные христиане. Так 6 января 1860 г. 18 братьев вышли из меннонитской церкви на Молочных водах и образовали первую самостоятельную общину. Пресвитером ее избрали Г. Гюберта.

Вместе с духовным пробуждением у меннонитов возник вопрос о крещении. Многие испытывали сильное влечение принять крещение погружением. Так Абрам Унгер, из Хортицкой колонии Эйнлаге, прочитал в духовных журналах, издаваемых баптистами Гамбурга, что Иоганн Онкен признает крещение погружением. Он всем сердцем воспринял эти взгляды и исполнился желанием тоже принять крещение таким образом.

О молочанских верующих историк П. М. Фризен писал так: "Хотя полного образования общины еще не было, но Вечеря совершалась, и в ней участвовали и не крещенные по вере. Хортицкие верующие, Вилер, Унгер и другие, желали прежде принять крещение, а потом совершать преломление хлеба. Об этом они писали в 1859 г. проповеднику И. Онкену в Гамбург, чтобы он приехал к ним и помог организоваться в общину. Но Онкен не мог тогда приехать, а несколько позже послал брата Альфа из Польши.

Однако напрашивается мысль, кто же крестил этих первых верующих среди колонистов, немцев и голландцев? Такого крестителя, крещенного уже по вере брата, по всей Украине не было. Как же 23 сентября 1860 г. крестились Беккер и Бартель?

Души их тосковали об исполнении заповеди Господней, и они молились об этом. Случилось это в воскресенье, после собрания. Вечером, возвращаясь домой, они свернули к реке. Прочитав Слово Божье, пропев и помолившись с другими верующими, Беккер и Бартель благоговейно вошли в воду и взаимно крестили друг друга.

Таким было первое крещение по вере среди колонистов на Украине. Это был плод веры, послушания Богу и детской простоты сердца. Можно ли их осуждать за это? - Конечно нет".

Мы разделяем взгляд брата П. М. Фризена на тот исторический момент. И все же недопустимо подражать этому в наше время, когда есть возможность принимать крещение от уже крещеных братьев.

Пробуждение и хортицких и молочанских меннонитов началось независимо друг от друга. До 1861 г. они не общались между собой, а в июне этого года А. Унгер побывал в молочанских колониях и увидел, как совершается крещение. Там усердно трудились братья Гергард и Иоганн Вилеры из колонии Либенау. Они предложили А. Унгеру объединить молочанских и хортицких братских меннонитов, на что тот охотно согласился.

За бурную деятельность по привлечению новых душ, Гер-гард Вилер в конце 1861 г. был выслан из колонии Либенау. Он приехал в колонию Эйнлаге и поселился в доме А. Унгера.

Весной 1862 г. А. Унгер снова посетил колонию Либенау, и 4 марта Г. Вилер крестил его в реке Токмак.

Особенно большое влияние в это время имел Гергард Вилер.

Он работал учителем в школе, хорошо говорил по-русски. Когда возникала необходимость, он ходатайствовал за братство перед правительством. Но постепенно Г. Вилер уклонился, подобно Каппесу, в дух прыгунов. А. Унгер восстал против этого, и Г. Вилер исключил его из общины, а вместе с ним своего отца и брата Иоганна.

Абрам Унгер образовал отдельную общину, и многие перешли от Г. Вилера к нему. Вскоре Унгер приобрел значительное влияние среди всех общин и групп "новоменнонитского братства". Он вел переписку с И. Г. Онкеном, воспринимал от него догматику и практическое устройство общин, так что, в основном, братские меннониты - те же баптисты, но они не очень были расположены принимать это название по одной известной причине.

Когда меннониты получили разрешение поселиться на Украине, от правительства им была предоставлена особая льгота: освобождение от военной службы, так как по своим убеждениям они не брали оружие. Братские меннониты, желая сохранить за собой право на эту льготу, хотели оставаться меннонитами. Однако при этом на них распростанялось и обещание не обращать в свою веру православных.

Вот что писали сами братские меннониты о своем отношении к староменнонитам и баптистам (выдержка из докладной записки, поданной меннонитским братством министру внутренних дел):

"...Причиной издания нижеследующих объяснений в отношении к меннонитам не было то, что мы желали обвинять наших братьев по плоти, но единственно определенное требование со стороны высшего начальства...

а) Различие между соединенными (обновленными) меннонитскими братствами и баптистами.

1) Они (баптисты) позволяют себе употреблять меч, что наше общество не считает согласным со Словом Божьим; 2) они позволяют принимать в необходимых случаях присягу, что наше общество считает противным сказанному в 5-й главе 12 ст. послания св. Иакова; 3) они не практикуют омовение ног, которое в обычае в нашем обществе.

Вообще же должно заметить, что мы считаем общину (церковь) баптистов живою, т. е. собранием истинных детей Божьих, которые родились свыше и восприняли Духа Святого. Сказанные отступления не мешают нам вести с ними искреннее общение, даже причащаться с ними святых тайн и по временам иметь у себя из них учителей, чтобы они оказывали нам помощь в устройстве общины, и именно по той причине, что они:

1) за исключением трех упомянутых выше случаев исповедуют с нами одну и ту же веру; 2) крестят только рожденных свыше, именно погружением в воду, согласно Слову Божьему; 3) исключают (из общества) беспорядочно ведущих себя членов на неопределенное время, пока наступит в них действительная перемена и исправление; 4) все устройство их общины (церкви) суть одно с устройством нашего общества. Остальные меннониты, напротив того, составляют духовно мертвую общину, которая терпит в своей среде пьяниц, безбожников, в противоречии со сказанным в Писании (1 Кор. 5, 4 и др.).

Вообще, мы считаем себя вправе иметь общение с истинно верующими всех исповеданий, насколько мы признаем их таковыми, за исключением права участия в общественных делах и приобщении святых тайн.

б) Главные причины нашего выступления из меннонитской церкви.

Главные причины нашего выступления из меннонитской церкви состоят в следующем: т. к. дела и поступки практической жизни нашего народа далеко не соответствуют существующим правилам вероисповедания, то мы признаем его духовно умершим. Боясь подпасть за это каре Божьей и немилости высшего начальства, т. к. народ наш поселился тихим и спокойным в России, мы, убежденные словом Божьим, стали обличать их безбожную жизнь; тогда мы были выключены из их общества, отчасти мы выступили, на основании Св. Писаний (2 Кор. 6, 17-18; Откр. 13,4) из их общества и образовали нашу общину, вследствие чего церковный конвент Молочанских и Хортицких колонистов (за исключением двух церковных старшин) стал действовать в том смысле, чтобы вытеснить нас не только из своего общества, но лишить нас колонистского звания. Но все-таки под охраной Божьей и нашего милостивого начальства мы существуем как общество и пользуемся свободой, за исключением некоторых случаев.

в) Главные пункты несогласия между нами и остальными меннонитами.

1) Прием в церковное общество. У меннонитов крещение и прием в церковное общество совершается по выучении наизусть исповедания веры без испытания сердца и обыкновенно в 18-20-летнем возрасте; мы же принимаем в свое общество только тех лиц, которые а) перед собранным обществом свободно излагают основу веры своей; б) убедили общество, что в сердцах их совершилась перемена, о которой говорит Иисус: "Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия" (Иоан. 3 гл.) и в) у которых ежедневная жизнь соответствует их исповеданию.

2) Тогда как у меннонитов крещение состоит в обливании, у нас оно совершается через погружение в воду,- нарушение приличия при этом отвращается тем, что крещаемый бывает одет в чистое и приличное платье.

3) Меннониты исключают из церковного общества только любодеев и в редких случаях пьяниц, между тем, как безбожники, богохульники, скупые терпятся; у нас же исключаются (из общества) не только вышеупомянутые, но всякий, ведущий беспорядочную жизнь.

4) Время выключения у меннонитов продолжается обыкновенно две недели, между тем как у нас это время обуславливается исправлением жизни и истинным раскаянием в своем согрешении; выключенный может присутствовать в религиозных собраниях, чтобы слушать Слово Божье, где увещевается к раскаянию и обращению к Богу" (Епископ Алексий, "Материалы для истории", стр. 54-57).

А вот что пишут по этому поводу руководители староменнонитского братства:

"Докладная записка исправнику Екатеринославского уезда, поданная конвентом Хортицкого и Кронсвейдского меннонитских приходов.

В 50-х годах в меннонитских колониях возникло религиозное движение, которое привело к организации новой, обособленной церковной общины, ныне именующей себя "меннонитским" или "новоменнонитским братством". Охваченные этим движением меннониты заявляли, что жизнь членов существующих меннонитских обществ противоречит их исповеданию, поэтому они не могут более поддерживать с ними духовного общения. Они стали устраивать богослужения отдельно от оставленной ими общины, выбирать своих проповедников, и, вообще, составлять особое церковное общество...

Меннониты всегда строго соблюдали объявленное им при их водворении требование, не обращать в свою веру лиц других вероисповеданий. Меннонитское братство в различных случаях подавало повод упрекать его в пренебрежении этого требования.

Имея в виду указанную тесную связь между новоменнонитским братством и баптистами, мы первоначально склонны были видеть в нем также баптистическую общину; но духовный департамент иностранных исповеданий, как видно из отношения Губернского Присутствия от 28 марта 1880 г. за № 1074, заявил, что члены так называемого меннонитского братства в представленном ими печатном вероисповедании отрицают свою принадлежность к баптистскому обществу, и потому он не находит достаточно оснований к причислению их, против их желания, к другой секте. Ввиду этого и нам не приходилось больше поднимать вопроса о том, к какой церкви принадлежат на самом деле члены меннонитского братства. Как раньше, так и ныне, между нами и меннонитским братством нет духовного общения. Вопрос же о том, считать ли новоменнонитских братьев баптистами или нет, по нашему мнению, должен быть разрешен не нами, а правительством" (Епископ Алексий, "Материалы для истории", стр. 58-60).

Здесь следует обратить внимание еще на один важный вопрос. Переселяясь в Россию, меннониты дали обещание, вернее сказать, согласились с предписанием не обращать в свою веру православных. А возрожденные христиане были против такого решения, и потому братские меннониты не могли соблюдать это требование. Для староменнонитов это был удобный момент представить новоменнонитов виновными перед правительством, подобно как на Даниила в свое время нашли обвинение в его собственном законе. О духовном состоянии староменнонитов и их отношении к братским меннонитам можно судить и по следующему документу.

"Приговор Кичкасского (Екатеринославского уезда) сельского схода:

1898-го г. января 12-го дня мы, нижеподписавшиеся Екатеринославской губернии и уезда Хортицкой волости, поселяне, собственники Кичкасского сельского общества, из 70 домохозяев, имеющих право голоса на сходе, быв собраны сего числа на наш сельский сход в числе 41-го домохозяева, 'в присутствии нашего сельского старосты Якова Гиберта, слушали заявление последнего, что отделившаяся от меннонитов секта, называющаяся "Меннонитское братство", получила из Екатеринославского Губернского Правления разрешение и утвержденный план на постройку в селе Кичкасе молитвенного дома, несмотря на то, что Кичкасское сельское общество, как владелец земли, никакого приговора о разрешении таковой постройки не выдавало.

Посоветовавшись между собою и принимая во внимание:

1) что большинство членов "Меннонитского братства" проживает в Александровском и Бахмутском уездах, что в селе Кичкасе насчитывается членов этого братства всего 32 души, из которых приписанных только 15 душ, все же остальные поселяне селения Кичкас меннонитского вероисповедания, следовательно, нет никакого основания или причины разрешать меннонитскому братству строить молитвенный дом именно в селе Кичкасе;

2) что по закону возведение всякого рода построек на землях сельских обществ должно совершаться с согласия сельского схода, и хотя бы домохозяин, на усадьбе которого "Меннонитское братство" намерено построить молитвенный дом, дал подписку о своем согласии на постройку, все же это не могло служить основанием к разрешению постройки, ввиду того, что наделенная нашему обществу от казны земля, хотя находится в подворном владении, однако не принадлежит отдельным поселянам на правах личной собственности, а на основании владенной записки находится в управлении и распоряжении всего общества,- почему мы присутствующие постановили: ходатайствовать, где следует, о запрещении "Меннонитскому братству" постройки молитвенного дома в селе Кичкасе. (Следуют подписи). Сельский староста Гиберт" (Епископ Алексий, "Материалы для истории", стр. 471-472).

Хотя новоменнониты не желали называться баптистами, у них была тесная связь с ними. От баптистов они восприняли понятие о крещении погружением. Баптисты Германии всесторонне влияли на новоменнонитов и часто бывали у них. Так в 1866 г. колонию Эйнлаг посетил друг И. Г. Онкена, Август Либиг. А в 1869 г. сам И. Г. Онкен приехал сюда на десять дней. Он рукоположил Абрама Унгера на пресвитерское служение, Аарона Лепп - на учителя, а Корнеля Унгера и Вениамина Никель - на диаконское служение.

В 1871 г. в колонию приехал Карл Бенцин. В этом же году Август Либиг вторично навестил меннонитов на Украине и жил среди них в течение года. Он способствовал объединению их в единое братство, и в мае 1872 г. состоялась первая конференция братских меннонитов России.

В 1872 г. Онкен составил вероучение для немцев-баптистов из среды меннонитов южной России под названием: "Исповедание веры и устройство крещенных по вере, объединенных в меннонитскую братскую общину в южной России".

"Почва для воспринятия евангельского движения, окрещенного названием штундизма, который представляет собой ни что иное, как попытку возвратиться к первобытному христианству, была подготовлена тремя факторами: освобождением крестьян от ига крепостничества, распространением Слова Божьего и увеличением грамотности в народе. Неграмотный не мог читать Библию, следовательно не мог и проверить учение господствующей церкви, сличив его с учением Нового Завета. Несвободный человек не мог без великих жертв исповедывать свою веру, которая не согласовалась с учением церкви, поэтому всякие новшества и реформаторские попытки жестоко подавлялись властью помещиков.

Только с получением свободы личности и усвоением грамотности, наш крестьянин начал читать Библию и стал замечать несоответствие окружающей его действительности с учением Христа. Отсюда - желание устроить свою жизнь на евангельских началах, таким образом и явился штундизм.

Внешний толчок к появлению этого религиозного движения и сознательному отношению к религии дали немцы. Они не занимались религиозной пропагандой специально, но пробужденные из них старались сообщить своим работникам сущность своих религиозных взглядов. Православные батраки, живя у немцев баптистов и церковных братьев, именуемых штундистами, видели, что их семейная и церковная жизнь несравненно выше жизни православного крестьянина. Это заставляло их доискиваться причины этой разницы, и они скоро приходили к убеждению, что она кроется в их религии. Отсюда желание ближе познакомиться с вероучением своих хозяев. Хозяева охотно шли навстречу желаниям своих работников, давали им читать Новый Завет. Внимательное изучение этой книги творило чудеса: православные бросали пить водку, курить, сквернословить,- перерождались и делались другими людьми. Возвращаясь домой, они по воскресным и праздничным дням читали Новый Завет, и вокруг таких чтецов собирались кружки любителей Слова Божьего, которые при этом пели и церковные песнопения. Таким образом среди православных появились первые религиозные собрания, которые впоследствии превратились в баптистские общины" ("Баптист", № 42, 1911 г.).

"Большинство исследователей штундизма утверждает, что д. Основа, Одесского уезда, Херсонской губ., была местом его возникновения. По общему голосу жителей этой деревни первое семя сектантства было брошено в их среде местным крестьянином Онищенко, бывшим долгое время бродягой.

Онищенко в настоящее время около 70 лет от роду. Во время крепостного права, бывши в бродяжничестве, он скитался между немцами, преимущественно около г. Николаева. С виду он сильно напоминает немца-колониста. По своим религиозным воззрениям Онищенко настоящий сектант-мистик. В церковь православную не ходит уже лет 30. Проживая у немцев, он, по его рассказам, посещал некоторое время кирху, а потом оставил ее... В официальных бумагах не встречалось об этом человеке никаких известий. Это объясняется тем, что Онищенко держит себя в стороне от штундистов: он не участвует в их молениях. Связь его с одним из главных вожаков штундизма, Михаилом Ратушным, несомненна. Онищенко сам говорит, что "Бог дал ему свет, а Михаиле (Ратушному) разум". В деревне утверждают, что Ратушный и другие сектанты до сих пор пользуются его советами.

Судя по некоторым его рассказам, можно предполагать, что он во время своего бродяжничества приходил домой. Михаил Ратушный живет до сих пор рядом с Онищенко. Как ближайший сосед, он беседовал с Онищенко. Этот последний передавал нам, что он и Ратушный читали вместе Библию и вели оживленные религиозные беседы" (Рождественский, "Южнорусский штундизм", стр. 51-53).

В январе 1865 г. "благочинный 2-й части Одесского округа, отец. Кириаков" высказывал своему духовному начальству подозрение, что в д. Основе некоторые уклонились от православия в секту. А в апреле этого же года он уже сообщал, что подозреваемые собираются в доме крестьянина Михаила Ратушного, где занимаются чтением Евангелия и пением гимнов.

С этого времени и светские и духовные власти постоянно возвращались к этому вопросу.

Из других документов (например, стр. 37-38) видно, что штундисты начали собираться уже в 1862 г. Однако сами участники, по-видимому, тогда еще не предполагали, что с годами это выльется в открытое отделение от православной церкви. Они просто собирались читать Слово Божье.

Как уже говорилось, штундистам среди лютеранских общин было свойственно ходить на общецерковноё служение своего прихода. Это же было характерно в первое время и для штундистов из православных.

"Штундисты до 70-х годов не отделялись еще совершенно от церкви. Иван Рябошапка еще в 1868 г., вследствие убеждений священника Лобачевского, исповедовался и причащался св. Тайн; штундисты общины Кондрацкого, находящейся близ Ахмечетки, Ананьевского уезда, еще в 1870 г. исповедовались, причащались и постились в Страстную седмицу; Ратушный о формальном отделении с своими последователями от церкви только в 1871 г. заявил высокопреосвященному Димитрию; чаплинские штундисты еще в 1872 г. приносили новорожденных к своему приходскому священнику для совершения над ними таинства крещения. Формальное отделение от церкви херсонских штундистов началось с 1869 г., а киевских - только с 1874 г." (Рождественский, "Южнорусский штундизм", стр. 98).

Такое постепенное развитие событий говорит о том, что Бог давал время утвердиться в истине ищущим ее, чтобы они могли выдержать предстоящие испытания. Уверовавшие укреплялись духовно, распространяли живое Слово, пока власти, светские и духовные, изучали это новое для них явление.

Вот что пишет Херсонский губернатор в донесении правительствующему сенату (9 сентября 1870 г. № 113):

"В немецких колониях Одесского уезда завелось несколько лет тому назад религиозное братство "друзей Божьих" или штундистов. Крестьяне соседних с теми колониями селений, вследствие постоянных сношений с штундистами, начали приставать к братству и вместе с тем отставать от православия. Сначала отступничество это выразилось только особыми молитвенными .собраниями (по домам), при чем постановления церкви еще исполнялись; но мало-помалу присоединявшиеся к штунду образовали особую секту, подходящую, по своим верованиям, к лютеранству или реформатству. Не встречая противодействия со стороны сельского духовенства, учение это начало распространяться далее и в последнее время приобрело значительное число прозелитов не только в той местности, где секта возникла первоначально, но и в других селах Херсонской и соседних губерний. С усилением секты в числе ее последователей, сии последние совершенно оставили церковь, не принимают никаких таинств и обрядов, ею установленных, и фанатизм сектантов дошел до того, что они стали выносить из своих хат в церковь или прямо выбрасывать вон образа и, несмотря на строгие запрещения, продолжают устраивать свои молитвенные собрания, не расходящиеся иногда по требованию полицейской власти. К этой секте присоединились, между прочим, крестьяне д. Любомирки Елизаветградского уезда: Кравченко и Рябошапка. По донесениям местной полиции, они внесли свое учение и распространили и в местах своего жительства, так что, по последним сведениям, число штундистов доходит до 140" (Епископ Алексий, "Материалы для истории", стр. 104).

В. И. Ясевич-Бородаевская в книге "Борьба за веру" (С.-Петербург, 1912 г.) пишет о влиянии немецких колонистов на православных так:

"Какая здесь (в меннонитских колониях.- Прим. рел.) цельность и гармония во внутренних распорядках, какая забота о просвещении, о просвещаемых и о просветителях! Как урегулированы здесь взаимоотношения пастыря и паствы и как строго относятся немцы к выбору и к деятельности пастыря! Пьяница или невежда не может у них сделаться руководителем паствы, ибо звание пастыря требует высоких нравственных качеств.

Во всех мало-мальски значительных колониях имеются школы - светлые, просторные, прекрасно обставленные, где учителя получают хорошее отдельное помещение и приличное вознаграждение. У пресвитера - хорошенький домик со всеми угодьями, ему назначен солидный оклад жалованья, так что он избавлен от необходимости "собирать дань" за требы. Требы у них совершаются по строго определенной таксе: за бракосочетание 1 руб., погребение 50 коп. и т. д. Беднякам же требы совершаются бесплатно...

В настоящее время на юге России существует 3 меннонитских округа: Хортицкий, где 19 колоний, Мариупольский, в котором 5 колоний, и Молочанский в Бердянском и Мелитопольском уездах Таврической губ., состоящий из 50 колоний. Каким же способом меннониты и баптисты сближались с русскими крестьянами, и чем они воздействовали на православное население? Процесс этот прост, несложен и вполне естествен. Крестьянин малоросс идет всегда с большой охотой на заработки к "нимцю"-колонисту. Нанимая рабочего, колонист дает ему всегда хорошую плату, чуть ли не вдвое, чем он получал у местного помещика; но, платя дорого, немец требует добросовестного труда, исполняя шаг за шагом вместе со своим батраком одну и ту же работу. Вот тут-то и начинается сближение между хозяином и работником, которого он постепенно вводит в круг своих житейских и религиозных понятий, выясняя соотношение между жизнью и религией.

В семье немца батрак является членом семьи. Пища та же для "наймита"-батрака, что и для семьи колониста-хозяина, а едят немцы сытно, вкусно и всегда за одним столом с батраками. За трапезой, которую они совершают не спеша, у меннонитов ведутся разговоры о религии и о всяких житейских делах. Перед едой они всегда читают из Евангелия одну главу, распределяя чтение вкруговую, по очереди. Такой способ чтения заставляет каждого следить со вниманием, откуда надо продолжать свой очередной стих, причем непонятное для работника чтение по-немецки переводится на русский язык, комментируется, и тут же, между прочим, объясняется, почему хозяева не крестятся, почему у них нет икон, и т. д. Рабочий видит, кроме этого, доброе взаимное отношение между хозяином и рабочими, а также и между их прихожанами и наставниками, у которых не расходится слово с делом, и он постепенно усваивал новые начала, привыкал, подчинялся новому режиму и, несмотря на грозный призрак ареста и суда, посещал их молитвенные собрания, где ему и переводили и объясняли прочитанное из Св. Писания. Он вслушивался, запоминал и спешил затем, подкрепившись евангельскими текстами, поделиться наблюдениями со своими земляками-малороссами" (стр. 282-285).

Вот еще один документ о возникновении штундистов среди православных:

"Донесение мирового посредника 2 участка Херсонского уезда Херсонскому губернатору от 14 марта 1866 г. № 88.

В д. Основе (Одесского уезда) образовалась секта в числе 20 душ: устраивают ночные собрания, на которых поют псалмы по книжкам русским и немецким. Причиною было следующее. Деревня Основа находится в близком соседстве с немецкой колонией Рорбах, и крестьяне, будучи постоянно в соприкосновении с тамошними колонистами, а некоторые из них, быв по нескольку лет сряду в услужении у колонистов, по своей простоте и малограмотности свыклись с обычаями колонистов, и при том, практически изучив немецкий язык, и, может быть, вследствие убеждений немцев-реформаторов часовенных (штундистов), обратились к их учению. Мнение это основано еще на том, что и колонисты-реформаты тоже собираются по ночам в одну избу, поют каноны и читают книги священного содержания. Секту ввел в Основе Ратушный Михаил, служивший работником у Рорбахских колонистов; он был первым старшим братом (уставщиком) в д. Основе. В то же время по донесению волостного Ос-новского правления обратились в секту 7 душ крестьян Игнатовки и Ряснополя.

Херсонский губернатор отношением от 30 апреля 1866 г. за № 86 потребовал от Одесского уездного исправника сведений о штунде, в ответ на которое исправник от 16 февраля 1867 г. № 27 писал следующее: "Секта, действительно, предосудительна, именно потому, что характер этой секты имеет вид раскола, сходного с расколом реформатским. Собираются в местечке Игнатовке из 15 душ, в м. Ряснополе из 5-ти семейств и д. Основе из 14 семейств в избранном ими помещении, читают церковнославянские книги, о значении и содержании которых толкуют между собой под руководством, впрочем, некоторых тоже реформатских раскольников, немцев соседней колонии Рорбах. Вследствие этого крестьяне, последователи раскола, составили себе упорное убеждение, под влиянием которого находясь, они не ходят в православную церковь, не чтут св. икон и не исполняют никаких обрядов православной веры. Приходской священник был грек, плохо выражался по-русски и потому не убеждал. Общество образовалось на основании дознаний в 1862 г. Вожаки - крестьяне д. Основы - Ратушные. А чтобы открыть главных совратителей в раскол колонистов, немцев колонии Рорбах, скрываемых последними, необходимо производство следствия" (Епископ Алексий, "Материалы для истории", стр. 47-48).

"Официальное дело о собраниях любомирских крестьян началось в 1867 г., между тем, по сообщению автора статьи "Любомирские штундисты", они открылись в начале 60-х годов. Вожаком любомирских штундистов выступил крестьянин м. Любомирки Иван Рябошапка. Рябошапка был совращен в штундизм вскоре после отмены крепостного права староданцигским колонистом Мартином Гюбнером. Гюбнер своими беседами так сильно повлиял на Рябошапку, что последний, по его собственному признанию, "изведав порок во всех его видах", совершенно изменил свой образ жизни: бросил пьянство и распутство. Вращаясь между немцами, участвуя в их религиозных собраниях, он научился грамоте, перенял напевы их религиозных гимнов, усвоил их учение-Речи свои Рябошапка подтверждал словами Св. Писания. "Народ смущался, слушая Рябошапку. С Библией в руках, переходя из дома в дом, он в короткое время успел привлечь на свою сторону до 20-ти человек обоего пола". Увещания местного священника оказались безуспешными. Сельские власти обратились к мерам репрессивным. В 1867 г. Рябошапка и Кравченко с их последователями были подвергнуты аресту, после чего Рябошапку и Кравченко отослали в г. Вознесенск к судебному следователю, который, сняв показание, отпустил их. В 1868 г. Рябошапка и Кравченко были снова арестованы, причем первый был отправлен в Ольшанское волостное правление, а Кравченко в Лысогорскую волость. Кроме этого, составлен был приговор об удалении их из общества. Рябошапка содержался в волостном правлении под арестом в продолжение семи недель. Рябошапка и Кравченко от 27 сент. 1868 г. обратились к генерал-губернатору с прошением, в котором жаловались на любомирского священника и сельских властей. Прошение их вместе с приговором любомирских крестьян передано было мировому посреднику, который произвел по поводу его дознание и препроводил его вместе с документами в присутствие по крестьянским делам. Приговор крестьян не был утвержден по несоблюдению формальностей при его составлении. Рябошапка оставлен был на месте своего жительства. Возвратившись из села Олынанки, он снова занялся пропагандой штундизма...

1867 г. нельзя считать годом совращения Рябошапки, потому что эта дата противоречит сообщениям прошения Рябошапки, поданного им 27 сент. 1868 г. Коцебу, в котором он, между прочим, говорит следующее:

"Я купил в Елизаветграде две книги "Новый Завет" и на досуге читал его с товарищами. Спустя несколько времени, (местный) свящ. Промыслов узнал об этом и позвал меня и Кравченка к себе, чтобы проверить эти книги, и не нашел в них ничего противозаконного, и мы после того спокойно услаждали наши души чтением св. книг. С 1867 г. священнику Промыслову благоугодно было гнать нас за это".

Далее Рябошапка говорил, что он с Кравченком и другими в числе 12 человек были арестованы по распоряжению сельских властей. 10 человек выпущены были на волю через неделю, а его с Кравченком продержали в заключении 10 недель, после чего они были отправлены в г. Вознесенск к судебному следователю. Из прошения видно, что собрания происходили до 1867 г., а в 1867 г. была уже организована община, члены которой настолько были тверды в своих религиозных заблуждениях, что выдерживали за них продолжительный арест. Нужно было Рябошапке употребить немало времени, чтобы обучиться грамоте и образовать такого рода общину" (Рождественский, "Южнорусский штундизм", стр. 72-75).

В 1892 г. И. Г. Рябошапка вместе с многими тружениками Евангелия был сослан в Закавказье, в местечко Герюсы. Через пять лет его, как неисправимого штундиста, выслали из России без права возвращения на родину.

После долгого скитания по Турции, И. Г. Рябошапка в 1898 г. прибыл с женой в Болгарию и 5 февраля 1900 г. отошел в вечность, после чего его жена, уже глубокая старушка, вернулась в Россию.

"Извлечение из письма прокурора Одесской Судебной Палаты Е-ва к вице-директору департамента Министерства юстиции от 29 января 1875 г. за № 1799 о штундистах в Новороссийском крае: ...Относительно причин быстрого распространения учения штундов меня интересовало мнение по этому предмету той среды, в которой штундизм вербует своих последователей. Спрошенные, по моему распоряжению, местным товарищем прокурора в с. Карловке крестьяне православного исповедания дали следующее объяснение о причинах успешности распространения учения штундов:

1) в воскресные дни, когда штунды собираются для молитвы, православные ходят смотреть на то, как они молятся, и те, которым нравится молитва штундов, присоединяются к ним;

2) тем из крестьян, которые желают получить то или другое разъяснение по вопросам религии или не имеют возможности получить разъяснение, штунды охотно и совершенно понятно для них разрешают все их религиозные сомнения;

3) многие присоединяются к штундам, чтобы избавиться от тяжких "поповских поборов" за исполнение треб, в особенности же за совершение браков, так что крестьянам остается или подчиниться требованиям священника, или примкнуть к секте штундов.

К этим причинам, высказанным самими крестьянами, я прибавлю, что весьма могучим мотивом для присоединения к штундизму лучших элементов нашего сельского населения, должен служить примерный образ жизни штундистов, которые все без исключения ведут совершенно трезвую, скромную и трудовую жизнь, проявляя таким образом в самой жизни высоконравственные принципы христианского учения" (Епископ Алексий, "Материалы для истории", стр. 225-229).

Распространение штундизма в Киевской губернии тесно связано с Герасимом Витенко, известным под фамилией Балабан. Из Киевской губернии Таращанского уезда он еще очень молодым прибыл в деревню Игнатовку Одесского уезда и нанялся в работники к вдове Матроне Долгошеевой. Через некоторое время Герасим женился на ней и сделался хозяином.

К штундистам Балабан примкнул молодым, по летам он был ровесником М. Ратушному. Балабан хорошо знал Святое Писание.

Уже в 1867-1868 гг. Балабан обращал на себя особое внимание видом кротости, преданностью учению, религиозной ученостью и твердостью убеждений.

В 1870 г. было вынесено решение о высылке Балабана из Херсонской губернии, и он, не дожидаясь исполнения этого приговора, поехал в с. Чаплинку Киевской губернии Таращанского уезда. Здесь у него было свободное время, и, получая помощь от братьев, он смело благовествовал в селе. От его бесед уверовал Иван Лясоцкий, волостной писарь с. Чаплинки.

Вот как он пишет об этом в своем письме:

"Я, коренной житель села Косяковки Таращанского уезда, Киевской губернии. Служил я волостным писарем в селе Чаплинке, того же уезда, в 7-8 верстах от села Косяковки.

Осенью 1870 г. приехал в Чаплинку Герасим Балабан за получением паспорта, так как он проживал в Херсонской губернии. Слух прошел, что он штундист, о чем, конечно, узнал поп, с которым я жил в дружбе, да еще попадья, она кумовала у меня. Поп просил меня и волостного старшину задержать Балабана для того, чтобы с ним мог поговорить и увещевать его, как овцу своего стада. Просьба попа была уважена, и он приглашал Балабана каждый день на беседу в волость, каковая беседа была всегда на моем ближайшем присутствии, и я ретиво наблюдал за речами, как одного, так и другого, также и за текстами Св. Писания, которые указывал Балабан попу, и часто ставил его в тупик. Так продолжалось собеседование не менее месяца, и я признал в моей душе правду на стороне Балабана, к нему склонилась моя душа и жена моя тоже. Наконец поп официально заявил начальству об арестовании Балабана и в волость последовала бумага о невыдаче Балабану паспорта, впредь до особого распоряжения. После этого я стал ближе к Балабану, чем к попу. Часто мы с ним беседовали из Св. Писания. Наконец и другие люди стали вступать в разговоры с Балабаном и убеждаться в справделивости их слов, так что по вечерам у нас начались собрания в отдельных домах. Многие приглашали Балабана к себе в дом для беседы и все жаждали этого. Потом Балабан просил меня о выдаче секретным образом проходной, дней на 15 в Херсонскую губернию, чтобы взять оттуда славянскую Библию со ссылками.

Все это было сделано, и у вас начались открытые собрания, куда стекалась масса народа. А поп уже не рад был, что задержал Балабана, и хотел бы освободить его, но было уже поздно. Таким образом Балабан прожил в Чаплинке целую зиму" ("Баптист", № 42, 1911 г.).

1-го июня 1871 г. епархиальное начальство решило вызвать Балабана на увещание и потребовало, чтобы Таращанское уездное управление выслало Балабана. Тринадцатого июня 1871 г. он был отправлен в Киевский тюремный замок.

27-го августа 1871 г. консистория известила судебного следователя, что "арестант Герасим Балабан дал подписку, что не отступит от православной веры и будет содержать ее неизменно". Судебный следователь отпустил Балабана на свободу.

Явившись в Чаплинку, Балабан объявил народу, что высшая власть признала убеждения его правыми и дозволила учить народ.

По ночам Балабан проводил собрания, которые посещала преимущественно грамотная молодежь. Они читали и объясняли Священное Писание, пели гимны. Это длилось с сентября до декабря 1871 г. На собрания приходило до 60-ти человек.

Толки о штундистах распространялись по губернии и волновали народ. На базарах, на улицах и площадях проходили оживленные споры по вопросам веры.

9 января 1872 г. полиция опять арестовала Балабана. Этот шаг, однако, не остановил распространения Благой Вести. Вместо Балабана Слово Божье стали проповедовать его ученики Яков Коваль и Климент Терещук. Ночные собрания, несмотря на противодействия священника и сельских урядников, продолжались.

"Между тем сектанты, крестьяне сел Чаплинки и Ко-сяковки, подали губернатору прошение, в котором писали, между прочим, следующее: "С того времени, как по великой благодати Божьей и по внушению духа истинной любви нашего Императора к подданным, мы удостоены возможностью каждому православному христианину узнать путь истины посредством вручения Св. Писания на понятном народу языке. С тех пор, как Слово Божье многочисленными экземплярами распространяется в пределах нашего отечества,- ночь суеверия, неверия и невежества освещается лучами познания. При чтении Слова Божьего многим из крестьян стало светлее на душе. Мы убедились, что заблуждались. На место прежнего убиения времени в распутстве и богозабвении мы собираемся по воскресным дням в домах своих для чтения Евангелия, молитвы и пения духовных песен. Но, к нашему удивлению, за это мы терпим гонения, притеснения, и первыми нашими гонителями за правду являются священники сел Чаплинки и Косяковки. Мы просим, прикажите, чтобы мы без препятствий могли читать Слово Божье и чтоб Герасим Балабан был освобожден от тюрьмы"" ("Дело Киев. дух. коне.", № 195, стр. 162-164).

Герасиму Балабану присудили год тюрьмы. Вместе с ним, за надругательство над иконой, осудили на два месяца и сестру Цимбалову.

"Одним из ревностнейших насадителей нового религиозного учения в г. Тараще оказался местный житель, солдат Старинский, бывший полицейский служитель при помощнике пристава Попове, специально командированном в Чаплинку и Косяковку для постоянного надзора за действиями "штундистов". По рассказу Старинского, однажды ночью, по обязанности службы, он зашел в сборище сектантов - и вдруг почувствовал на себе действие благодати. Затем, сложив с себя полицейские обязанности, удалился в Таращу и здесь занялся деятельной пропагандой нового вероучения. В деле его утверждения в новой вере большое участие принимал один из самых выдающихся деятелей по распространению нового вероучения - Иван Лясоцкий, занимавший в то время в селе Косяковке видное в крестьянской среде положение волостного писаря (1870 - 1877 гг.)" (В. И. Ясевич-Бородаевская, "Борьба за веру", стр. 114).

Рождественский в книге "Южнорусский штундизм" (стр. 97) указывает, что в 1875 г. штундисты были уже в семи приходах Таращанского уезда: Чаплинке, Косяковке, Плоском, Веселом Куте, Попружной, Малой Березянке и Жидовской Гребле. Всего в этих селах было 560 штундистов. Кроме этого, штундисты жили в м. Боярке, в с. Вотылевке, Винограде, Шубиных Ставах (Звенигородский уезд), в с. Скибенцах, Брилевке (Сквир-ский уезд). Число членов церкви в этих местностях неизвестно.

Таким образом, штундизм за короткое время охватил немало приходских общин в четырех уездах Херсонской губернии и в трех уездах Киевской губернии. Штундизм проник также в Подольскую губернию.

Так как украинские штундисты постоянно общались с меннонитами и штундистами немецких колоний, то влияние баптистов на немецких колонистов не могло остаться бесследным для украинских штундистов. Как известно, штундисты, собираясь, рассуждали о Слове Божьем, а в нем ясно изложено учение о водном крещении. Поэтому не удивительно, что штундисты потянулись к крещению по вере.

"Начало окончательному отделению сектантов от православной церкви было положено штундистами, принявшими баптизм. Принятие штундистами баптизма произвело в среде сектантов разделение, но это разделение нисколько не ослабило их силы. Баптизм, отрывая мало-помалу от штундизма его членов, воздействовал на остальную массу штундистов. Результатом этого воздействия явилось усиление организации штундистских общин. Штундизм, представляя из себя самую восприимчивую почву для развития баптизма, сам в свою очередь захватывает новые места...

Пропаганда баптизма иностранцами едва ли могла иметь значительный успех среди южноруссов, потому что у них недоставало знания русского языка. Кроме этого, они недолго задерживались в местах своей пропаганды: их выпроваживали за границу. Баптизм распространялся в среде южноруссов, главным образом, местными колонистами, немцами.

В Херсонской губернии первым баптистом стал крестьянин-собственник Елизаветградского уезда, Аннинской волости, д. Карловки, Ефим Цимбал. Он принял крещение 11-го июня 1869 г., в реке Сугаклее, при немецкой колонии Старый Данциг, от колониста Екатеринославской губернии, колонии Эйнлаге, Абрама Унгера вместе с 30 колонистами. Крещение было совершено при 47 свидетелях, крестьянах деревни Карловки...

Из Карловки баптизм перешел в м. Любомирку. Первым принявшим крещение здесь был известный уже нам Иван Рябошапка. Он сообщал нам, что крещен был Ефимом Цимбалом, который для этой цели был вызван им из Карловки в Любомирку. Это было в 1869 г., вскоре после крещения Цимбала. Штундистские общины в Карловке и Любомирке, под влиянием баптизма, быстро организовались. Во главе их появились пресвитеры. В Любомирке пресвитером сделался Рябошапка, а в Карловке - Хлыстун...

В 1871 г. из Елизаветградского уезда баптизм занесен был в Одесский. Первым перекрещенцем здесь был Михаил Ратушный. Он принял крещение с 48 своими последователями от Ивана Рябошапки. От 28-го ноября 1871 г. Ратушный подал прошение высокопреосвященному Димитрию, в котором заявлял о принятии им и его последователями 8-го июня 1871 г. крещения и - выходе их из православной церкви.

Штундисты Одесского уезда, по принятии крещения, как и елизаветградские, совершенно отделяются от православной церкви. Ратушный принимает звание пресвитера, совершает требы.

Сельскими властями составляются акты о погребении крестьян, принадлежавших к секте, не по православному обряду, и об оставлении новорожденных без крещения. Таковые акты составлены были сельским старостой д. Основы, от 31 августа 1871 г., о погребении крестьянина Федора Ратушного и старостой д. Игнатовки, от 8-го сентября того же года, об оставлении новорожденного сына крестьянина Якова Лопаты без крещения.

В 1871 г. баптизм появляется в с. Явкине Херсонского уезда. И здесь замечается такое явление, какое происходило в Елизаветградском и Одесском уездах: сектанты новорожденных в 1871 г. не крестили и браков в православной церкви не совершали.

Баптисты из южных колонистов Иоганн Прицкау и Иоганн Вилер имеют самые близкие отношения к выделившимся из штундистов баптистам, южноруссам. Те и другие совместно ведут пропаганду: баптисты немцы помогают баптистам малороссам. Ефим Цимбал для пропаганды баптизма разъезжает по деревням вместе с Иоганном Прицкау. Основские и игнатовские баптисты с Ратушным во главе 22-го февраля 1872 г. едут в колонию Рорбах и здесь, вместе с немцами баптистами, в числе которых был Иоганн Вилер, совершают "преломление". И. В. Вилер составляет для Ратушного формы записей об актах рождения, бракосочетания, хлопочет о выписке из-за границы собрания сектантских песен на русском языке" (Рождественский, "Южнорусский штундизм", стр. 99 -104).

22 ноября 1872 г. Новороссийский генерал-губернатор писал Херсонскому губернатору:

"В 3-м отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии получены сведения, что в среде православного населения южной России имеет большие успехи учение протестантской секты баптистов, деятельным представителем коей называют Карла Ондру. В настоящее время по тем же сведениям рассеяно в южной России уже более 200 перекрещенных русских. Главный настоятель секты баптистов, книгопродавец Онкен, в Гамбурге издает миссионерскую газету, в № 7 которой напечатано извлечение из отчета баптиста, действующего в южной России.

В этом отчете, подтверждающем успехи пропаганды в среде южнорусского православного населения, говорится, что совращенные русские в настоящее время устраивают свою каплицу и что во всей южной России, хотя еще остается много желать, но тем не менее собрания не только не запрещены, но крещение и богослужение по обряду сектаторов совершаются открыто. Покорнейше прошу Ваше превосходительство уведомить меня, не был ли после 1870 г., и когда именно, или не находится ли ныне в пределах вверенной Вам губернии и где именно помянутый Ондра и каков род его занятий?" (Епископ Алексий, "Материалы для истории", стр. 158).

Хотя многие штундисты целыми общинами принимали крещение и переходили в баптизм, в документах, в большинстве случаев, их все равно называли штундистами или штундо-баптистами. В этом было заинтересовано православное духовенство, желающее преследований сторонников этого движения, особенно после того, как в 1894 г. штундизм был признан особо вредной сектой. Поэтому в документах того времени, когда они пишут о штундистах, не всегда можно понять, пишется ли действительно о штундистах или о баптистах.

Не все штундисты принимали учение о крещении по вере.

"Слухи о перекрещенцах быстро распространялись между штундистами не только в Херсонской, но и в Киевской губернии. В 1872 г. тяга в сторону баптизма ясно обозначилась в Киевской губернии. Чаплинские штундисты заявляли местному священнику о том, что они готовятся к крещению; среди киевских штундистов шли толки о баптизме. Иван Лясоцкий передавал нам, что в таращанской тюрьме происходили горячие споры между заключенными штундистами по поводу обрядовой стороны в деле веры, вызванные распространяющимся баптизмом в среде херсонских штундистов. Лясоцкий отстаивал обряд, а Балабан решительно отрицал его. "Обряды,- говорил он,- это театры". В спорах Лясоцкий оставался одиноким. Все заключенные примкнули к Балабану, который, по выходе из тюрьмы, внушал своим последователям не слушаться Лясоцкого. Вернувшись в Херсонскую губернию, Балабан начал группировать около себя недовольных баптизмом и открыл в Игнатовке собрания, на которых говорил против перекрещивания и вошел в споры с Ратушным.

...Вскоре после возвращения Балабана из Киевской губернии было собрание в Основе. На братском совете после собрания Ратушный обратился к присутствующим: "Кто остается со мной - вставай и подними руку, а кто с Балабаном - сиди". Сектанты, присутствовавшие на совете, разделились почти пополам. Одна часть сектантов примкнула к Ратушному, другая - к Балабану.

Иван Лясоцкий вышел из тюрьмы 22-го декабря 1874 г. Освободившись из заключения, он начал пропагандировать баптизм. Среди косяковских штундистов происходили оживленные споры по поводу баптизма. Перекрещивания пока еще не было; но у штундистов в 1874 г. уже появились пресвитеры.

Баптизм повлиял на киевских штундистов, но это влияние выразилось не в таком виде, в каком - среди херсонских штундистов: там, как нам известно, штундисты начали перекрещиванием, здесь же они избрали пресвитеров и заимствовали у баптистов на первых порах обряд погребения и венчания. Перекрещивания начались только с 1876 г." (Рождественский, "Южнорусский штундизм", стр. 105).

Не все ясно с подпиской Балабана о верности православной церкви (об этом говорилось на стр. 42), действительно он дал ее или это был наговор. Однако, если он все же такую подписку дал (а похоже, что это так), то в этом может скрываться причина, почему Балабан восстал против крещения и не присоединился к баптистам. Если человек не раскаялся в допущенной неверности, то он уже не может получать откровения от Духа Святого.

Немного статистики:

"С 1876 года число сектантов в Киевской губернии, по словам того же автора, увеличивалось в такой постепенности: в 1876 г. - 706, в 1877 г. - 946, в 1878 г. - 1100, в 1879 г. - 1196" (Рождественский, "Южнорусский штундизм", стр. НО).

Из указанных трех центров: Любомирки, Основы в Херсонской губернии и Косяковки в Киевской,- баптизм вскоре широким потоком разлился по всему югу России.

Духовное пробуждение в Петербурге тесно связано с лордом Гренвиллем Редстоком. Правда, еще до него, в 1864 г. Петербург посетил уже известный нам И. Г. Онкен. Он проповедовал и беседовал со многими и даже, как он писал в своем дневнике, крестил 7 человек по вере, но кто они - осталось неизвестным. Они не продолжили движение и потому это доброе начало подобно ручейку, исчезнувшему в песке.

Гренвилл Редсток, будучи офицером английских войск, участвовал в Крымской войне в 1855 г. и смертельно заболел. В это время с ним побеседовал один миссионер, и Г. Редсток от всего сердца обратился к Господу. После этого он ушел в отставку и стал свидетельствовать другим о спасении в имени Иисуса Христа.

Впоследствии у Г. Редстока появилось большое желание проповедовать Евангелие в стране, в которой он уверовал, то есть в России. Он десять лет молился, чтобы Господь предоставил такую возможность и открыл ему дверь в эту страну.

Г. Редсток принадлежал к дарбистам, секте плимутских братьев, основанной Дж. Дарби в Англии в 1825 г.

Когда Гренвилл Редсток проповедовал в Париже, на собраниях присутствовала Елизавета Ивановна Черткова, которая жила в России и принадлежала царскому роду. Уверовав в Господа, Елизавета Ивановна пригласила лорда Редстока в Петербург. Приняв приглашение, как ответ на многолетнюю молитву, зимой 1874 г., Г. Редсток отправился в Петербург.

В пути он получил телеграмму, что его мать при смерти. Поборов желание тотчас вернуться домой, лорд последовал призыву Господа и продолжил путь.

В Петербурге его ожидали обильные благословения. Он проповедовал сначала в англо-американской церкви, а потом - по приглашениям, в частных домах аристократов.

Слово Божье касалось многих, и число спасенных в Петербурге увеличивалось. Собрания посещала княгиня Ливен, которая обратилась к Господу еще в Англии, а также сестры Козляниновы, покаявшиеся в Швейцарии.

Среди принявших Благую Весть в Петербурге был отставной гвардейский полковник Василий Александрович Пашков, граф Модест Модестович Корф, граф Алексей Павлович Бобринский, княгиня Вера Федоровна Гагарина и другие.

"Редсток был основательно знаком со всей Библией и любил ее, как письмо любимого друга. Его простая, детская любовь ко Христу и Слову Божьему, поражала всех. Вся личность его была проникнута полным и глубоким доверием к Спасителю. Он подчинялся Слову Божьему, как маленький ребенок подчиняется воле своих родителей. Я не встречал еще такого ревностного верующего, который с такой любовью старался бы убедить меня, что Христос спас меня Своей искупительной Кровью от вечной погибели" (М. М. Корф, "Воспоминания").

В 1875 г. стал выходить журнал "Русский рабочий" под редакцией Александры Ивановны Пейкер, которая покаялась за границей через проповедь Д. Мооди. Она была известной певицей и собиралась петь в опере, но обратившись к Господу, посвятила Ему свой прекрасный голос.

В 1876 г. Г. Редсток приехал в Россию вместе с женой и детьми. Больше года он совершал служение в Петербурге, побывал и в Москве.

Не зная русского языка, Г. Редсток проповедовал на английском или французском. Когда же В. А. Пашков и другие стали проповедовать Слово Божье на русском языке, круг слушателей сразу расширился. На собрания приглашались все желающие, в том числе и ремесленники, рабочие, прислуга, студенты, чиновники. Слово Божье проповедовалось всем.

После бурной деятельности Г. Редстоку запретили приезжать в Россию, но огонь, зажженный Господом через него, не погас. Начатый лордом труд продолжали искренне уверовавшие души.

Умер Г. Редсток 8 декабря 1913 г., на 81-м году жизни.

Обратившиеся к Господу уделяли много внимания распространению Благой Вести. Для этого использовались разные возможности.

У Пашкова на Выборгской Стороне был дом. В нем он устроил столовую для бедных и студентов, где очень дешево можно было получить простой, но сытный обед, чай или кофе с молоком. В этой столовой проводили беседы с посетителями, здесь раздавали трактаты, брошюры и Новый Завет. На стенах в столовой висели тексты из Священного Писания.

В разных частях города были швейные мастерские, в которых молодые девушки обучались швейному мастерству, раздавались работы на дом. Христианки из знатных семей посещали этих работниц в бедных кварталах города и беседовали с ними о спасении их душ.

В. А. Пашков, М. М. Корф и многие княгини посещали больницы и тюрьмы и беседовали с людьми о Христе распятом, призывая их к покаянию и следованию за Господом.

Все это давало хорошие всходы, и многие находили спасение во Христе Иисусе.

4 ноября 1876 г. В. А. Пашков на свои средства организовал "Общество поощрения духовно-нравственного чтения", целью которого было распространение евангельской вести. Печаталось много книг и брошюр духовного содержания. Библии и Евангелия поступали из Англии от Британского Библейского общества. Все это распространялось по России усердными и мужественными книгоношами, которые за малую цену, а нередко и бесплатно, передавали христианскую литературу ищущим истину людям. Сколько благословений это принесло русскому народу, знает один Господь.

"В. А. Пашков получил высшее образование, но религиозные вопросы его совершенно не интересовали. Он даже уезжал из Петербурга в Москву, чтобы только не быть втянутым в общий круг верующих. Духовное пробуждение коснулось его жены, Александры Ивановны, а еще раньше, его свояченицы Е. И. Чертковой. Кругом горел огонь духовного пробуждения. Наконец и сам Пашков был сломлен ясными доводами уверовавших, указаниями Священного Писания и обратился к Господу. Через месяц уверовал и я. И, несмотря на то, что он был десятью годами старше меня, мы сделались с ним на всю жизнь близкими друзьями. Мы делились друг с другом своими духовными переживаниями, совместно работали в Божьем винограднике и очень хорошо понимали друг друга. Эта дружба длилась до самой последней минуты жизни моего любимого друга. И когда он перед смертью уже не мог говорить, то молча, крепким рукопожатием, давал понять, что встретимся у ног Христа.

Пашков был человеком молитвы. Несмотря на то, что он имел огромную переписку, посещал больных, тюрьмы, устраивал собрания, ложился поздно, но вставал рано утром, все же по 2 часа проводил в чтении Слова Божьего и в молитве. Он всецело подчинил свою волю воле Божьей; "Ему должно расти, а мне умаляться". Его "я" с каждым днем становилось незаметнее, умирало, но зато Христос все яснее проявлялся в нем и через него и занимал в нем все больше и больше места.

Если он являлся руководителем всего духовного движения, то это потому, что он всегда держался в своей жизни указания: левая рука не должна знать, что делает правая. В нем действительно проявлялась сила Святого Духа и любви. В своем обхождении он со всеми был равен. У него не было лицеприятия, поэтому Господь и мог через него так много сделать...

В больницах, тюрьмах и между бедными, его деятельность протекала без устали. Было немало примеров чудесного обращения через его служение, но о них он не провозглашал, а воздавал всю славу Богу.

Пашков был могучим орудием в руках Господа. Он не только себя отдал на служение Господу, но и все свое имущество посвятил для этого великого дела. Последние годы он провел в изгнании, вдали от Родины, где после тяжелой болезни в 1902 г. в полном мире с Господом, перешел в вечность" (М. М. Корф). Скончался Пашков 30 января 1902 г., похоронен в Риме.

Узнав о пробуждении на Кавказе и на юге России, М. М. Корф и В. А. Пашков стали искать общения с братьями, живущими в тех местах, переписывались с ними.

В 1875 году М. М. Корф посетил села Киевской губернии - Чаплинку и Косяковку.

Между братьями завязалась дружеская переписка. Пашков не раз посылал им материальную помощь. Из Петербурга штундистам отправляли также книги и брошюры для раздачи ищущим спасения. Переписывался В. А. Пашков и с баптистами Закавказья, в частности, с В. Г. Павловым.

В 1881 г. В. А. Пашков побывал у молокан в с. Ново-Василь-евке Таврической губернии. Из православных источников известно, что он там даже крестил молокан, принявших его учение. Это особенно интересно, потому что в основном пашковцы удовлетворялись крещением, которое приняли в детстве.

С целью объединить штундистов, баптистов, пашковцев и молокан, М. М. Корф и В. А. Пашков решили провести в Петербурге конференцию. Они написали и разослали такое письмо:

"Любезные братья! Господь наш Иисус Христос, посвящая Себя за Церковь Свою и готовясь идти на крестную смерть, чтобы подобно зерну пшеничному, падши в землю, умереть и не остаться одним, но принести много плода,- обратился к Отцу Своему с предсмертной молитвой, в которой высказывается заветное Его желание. Он молит Отца не только о тех, которые первые последовали за Ним, но и о верующих в Него по слову их, прося: "Да будут все едино... да будут совершены воедино". Это завещание Христово, переданное Церкви Его целых восемнадцать столетий тому назад, по сие время остается неисполненным, и Господь по сие время ожидает осуществления Его воли, так ясно, так настоятельно Им выраженной воли, которая была предметом последней заботы земной Его жизни.

Не кажется ли вам, дорогие братья, что надлежит нам, членам Тела Христова, напоенным одним Духом и составляющим одно Тело с Ним, нам, которые призваны к общению с Отцом и Сыном, вспомнить, что Христос жаждет совершения единства единого Его Тела. Не кажется ли вам, что настала пора привести в исполнение волю Главы Церкви?

Если от нас не зависит совершение единства всей земной Церкви, то, по крайней мере, мы обязаны способствовать единению Церкви Христовой там, где Господь нас поставил.

Предлагаем вам, братья, вооружившись этой мыслью, прислать от церкви одно лицо из тех, которых Дух Святой поставил у вас блюстителями стада для совместного молитвенного пред Господом исследования путей, Им Самим указанных для совершения единства Церкви Христовой. Вспомним же, братья, что Христос умер для того, чтобы рассеянных чад Божьих собрать воедино, чтобы составить из них единое стадо, имеющее одного пастыря. Да соберет же Господь нас вокруг Себя с тем, чтобы научить нас сохранять единство духа в союзе мира. Мы полагаем собраться в Петербурге к 1 будущего апреля, дней на восемь.

Приезжие найдут помещение по прилагаемому адресу. Те из братьев, которых присылающая их Церковь не будет в состоянии снабдить средствами для прожития в столице, и притом не имеющие на то собственных средств, найдут по тому же адресу бесплатную квартиру и содержание поблизости от нас в народной столовой.

Просим вас в наискорейшем времени сообщить имя присылаемого от вас брата заказным письмом по следующему адресу: Марии Ивановне Игнатьевой, Выборгская, Ломанов переулок, д. Пашкова № 3.

Братьям, остающимся дома, да внушит Господь Дух Святой поддерживать молитвою собранных в Петербурге, чтобы тем и другим получить равную долю благословения от Господа.

Покорнейше просим удерживать непременно от прибытия сюда таких, которые не от церкви присылаются".

Так 1 апреля 1884 г. в Петербурге началась конференция, о которой В. Г. Павлов писал:

"Прибыл благополучно в Петербург 1 апреля в 10 часов утра. Сегодня же отправились отыскивать собрание, которое и нашли в доме княгини Л., где было собрано до 100 человек, которые принимали святую вечерю. Так как большая часть не были крещены по вере, то мы и не участвовали с ними. Из баптистов приехали сегодня, кроме нас: В. Р. Колодин, Ф. П. Валихин из Таврической губернии, М. Ратушный и И. Рябошапка из Херсонской; затем немецкие братья-проповедники: А. Либиг - из Одессы и И. Каргель из Болгарии. Кроме того, был здесь американский миссионер из Тавраза - Истен, Бедекер и Рандклиф. После обеда собрание было в том же доме. Говорили и молились многие, но никому не предлагают, а кто чувствует побуждение, тот говорит и молится. Так как цель собрания была достигнуть единства, то я тоже сказал речь на эту тему и, взяв в основание Д. Ап. 2, 42, показал, что единство тогдашних христиан произвел Дух Святой и что мы можем достигнуть единства не иначе, как прося излияния Святого Духа, и должны возвратиться к апостольскому учению.

2 апреля, утром, было богослужение в доме княгини Л. Богослужение бывает так: соберутся все и поют песнь; затем, преклонив колени, молятся, кто чувствует побуждение к этому. Также, кто чувствует побуждение, говорит речь на какой-нибудь текст из Слова Божьего.

После обеда открылось совещание, и приехавшим предложили на обсуждение программу, состоявшую из нескольких пунктов, чтобы достигнуть единства и согласиться в них. Предложили первый пункт программы, который гласит так... После долгих рассуждений посредством голосования пункт этот принят единогласно. Обедали все у Пашкова. Затем утром богослужение у графа, где я говорил тоже из Слова Божьего. После обеда опять у Л. совещательное собрание, предметом которого было крещение. По этому вопросу мнения разошлись и не могли соединиться.

4-го - собрались там же, и В. А. Пашков сказал нам, чтобы мы молились, а он ушел в совещательную комнату. Мы молились и говорили речи. Я говорил на 1 Кор. 3 гл. и объяснял, что "строение" значит учение и чтобы каждый смотрел, как он учит. После совещания доктор Бедекер объявил от имени братьев, составлявших программу, что они берут ее назад. Этим они удовлетворили всех, потому что опасались, что дальнейшее обсуждение вопросов может вызвать взаимное неудовольствие.

После обеда граф К. предложил собраться у себя. Собрались у него и обсуждали практические вопросы, каким образом можно успешнее распространять Царство Божье. Брат А. Либиг предложил молитвенный союз и совместно молиться раз в неделю. Я предложил сначала 3 пункта: 1) посредством личного свидетельства, 2) посредством распространения печатных сочинений, и 3) жертвовать для Бога и посылать для проповеди особых братьев. Затем я предложил учредить ежемесячные миссионерские собрания, в которых бы прочитывались известия от благовестников.

Затем граф всех нас пригласил обедать и с великой радостью угощал нас. Были среди нас и крестьяне из Владимирской губернии и Тамбовской, а также хохлы. Я тоже за столом сказал речь, что мы все радуемся, что Господь обратил в Петербурге некоторых из высших слоев общества и что мы чувствуем себя все счастливыми и предвкушаем блаженство на земле, имея здесь царство небесное, на земле, в малом виде, ибо несмотря на великую разницу по умственному развитию и по общественному положению, видим, что Евангелие уничтожает все преграды и различия и соединяет всех в любви.

После обеда многие рассказывали о своей деятельности для Царства Божьего; говорили Богданов, Деляков и я, и разошлись в 11 часов ночи. Господь обильно даровал нам Свое благословение. После собрания княгиня Г. имела состязание относительно недопущения нами крещенных в детстве к Святой Вечере.

5 апреля. Три раза собирались мы в том же доме. В 6 часов обедали у княгини до 60 человек, и она радушно угощала нас. Мы благодарили Бога за Его любовь, и она также молилась вслух и благодарила Бога, что Он удостоил ее видеть у себя братьев, собранных с разных концов. Вечером она держала речь: "Не любите мира" и пр.

После меня говорил на владимирском наречии крестьянин Киселев и говорил нечто, из чего видно было, что он имел крайне ограниченный ум. После сего Деляков встал и сказал притчу, что одна девочка раз хотела услужить ему и положила его лошади бурьяну вместо сена, а голову привязала и подтянула к дуге, так что напрасно трудилась и не принесла пользы, но что ему было очень приятно ее усердие; так и Бог смотрит на нас, намекая на то, чтобы снисходительно отнеслись к речи этого пресвитера. Говорили речи и другие. Рандклиф на втором собрании произнес речь относительно способа распространения Евангелия и предостерегал, чтобы мы не впали в ту ошибку, в какую впали германские и английские христиане, отпуская содержание проповедникам-старейшинам и предполагал, чтобы они трудились своими руками и запрещали говорить женщинам. Я после того возражал ему в частном разговоре".

Работа апрельской конференции неожиданно была прервана. Всех братьев арестовали и после некоторых разбирательств отправили поездом по месту жительства.

Эта конференция сильно встревожила властей, и 24 мая 1884 г. было закрыто "Общество поощрения духовно-нравственного чтения".

"Наконец у многих лиц из столичного духовенства явилась даже мысль - организовать общество противодействия пашковцам. С этой целью 7 апреля 1880 г. в одной частной квартире собралось до 25-ти лиц, принадлежащих к столичному духовенству.

Собравшиеся решились образовать общество противодействия пашковцам и поэтому установили основание общества, его цель и способы действия; в то же время было решено для законности действий общества испросить надлежащее разрешение от властей духовной и светской. Признав затем необходимость борьбы с сектой, собравшиеся лица в большинстве высказались, что эта борьба должна вестись при посредстве чтений и собеседований, которые должны происходить по преимуществу в залах, представляющих то удобство, сравнительно с беседами в церквах, что в них предполагаются места для сидений и есть полная возможность для предоставления желающим предлагать вопросы и возражения по предметам собеседований. Что касается до самого характера собеседований и чтений, то относительно этого предмета собравшиеся постановили - разделить их на 2 разряда: одни должны иметь объектом своим образованные классы общества, другие - иметь в виду массу; и первые - иметь характер апологетический, а вторые - катехизисный.

Каковы были результаты деятельности этого общества, определенного ничего не известно, но важен, во всяком случае, сам факт организации противопашковского общества, показывающий, что столичное духовенство решилось бодрствовать и оберегать православие от хищных волков секты" (Г. Терлецкий, "Секта пашковцев", стр. 67-68).

Как видно из цитаты - проповеди Благой Вести хотели противодействовать теми же методами, какими она распространялась. Но ничего из этого не вышло, потому что где противникам Евангелия взять вдохновение постоянно заниматься этим? Потому им приходилось вести борьбу посредством репрессий.

Братьев Пашкова и Корфа вызвал министр юстиции и предложил дать письменное обязательство больше не проповедовать, не устраивать собраний, не молиться своими словами и прекратить всякие сношения со штундистами и другими религиозными группами. Они отказались дать такое обязательство, и им было, предписано оставить пределы Российской империи.

В июне 1884 г. М. М. Корф и В. А. Пашков покинули Россию. После их отъезда собрания не прекратились, а были только перенесены из дома Пашкова в дом княгини Ливен по адресу: Большая Морская, 43.

"Вскоре после этого приехал к моей матери генерал-адъютант Государя с поручением передать ей, что Его Императорское Величество желает, чтобы собрания в ее доме прекратились. Мать моя, всегда заботившаяся о спасении души ближнего, стала сначала говорить генералу о его душе и о необходимости примириться с Богом и подарила ему Евангелие. Потом в ответ на его поручение сказала: "Спросите у Его Императорского Величества, кого мне больше слушаться Бога или Государя?" На этот своеобразный и довольно смелый вопрос не последовало никакого ответа. Собрания продолжались у нас как и раньше. Моей матери позже передали, будто Государь сказал: "Она вдова, оставьте ее в покое"" (Софья Ливен, "Духовное пробуждение в России", стр. 68).

В это время в Петербурге трудился благословенный проповедник Иван Вениаминович Каргель.

Он родился в 1849 г. в Болгарии, в лютеранской семье. Обратился и принял крещение в Тифлисе. В Петербурге он познакомился с В. А. Пашковым, который направил его трудиться в Болгарию. Там Иван Вениаминович основал четыре немецких и одну болгарскую общину баптистов. Затем он снова вернулся в Петербург. Когда В. А. Пашков и М. М. Корф были высланы за границу, И. В. Каргель стал пресвитером "пашковской" общины.

В 1888 г. в Петербург приехал учиться в технологическом институте молодой баптист Иван Степанович Проханов. Он стал посещать общину "пашковцев".

"Обычно состоятельные люди на лето уезжали к себе в деревню, в свои имения, так же поступали и верующие, вследствие чего дома закрывались и собрания прекращались до осени. Эта подробность говорит об опасности богатства для человека верующего. Правда, приехавшие отдыхать в деревни не переставали и там работать для Господа и призывать ко Христу, но все же это была работа ограниченная временем и потому лишенная постоянного характера. Простые братья, напротив, работали беспрерывно как зимой, так и летом. Таким образом произошло, что руководство общинной жизни: выбор братского совета, прием новых членов, отлучение отпадших - полностью перешло в их руки.

Первые годы, когда еще было сильным личное влияние бывших тогда в Петербурге Василия Александровича Пашкова, гр. Корфа и гр. Бобринского, в рядах верующих царила большая свобода взглядов и в отношении некоторых вопросов, связанных со вступлением в церковь. Некоторые считали необходимым условием для принятия в церковь крещение по вере, как о том говорит Слово Божье: "Кто будет веровать и креститься, спасен будет" (Марк. 16, 16); другие же были того мнения, что тому, кто уже был крещен в детстве, нужна только вера и духовное возрождение, и это различие воззрений или убеждений не служило помехой их взаимному общению. Главное внимание обращалось на то, чтобы принимаемый искренно веровал в Иисуса Христа как в своего личного Спасителя и имел в себе свидетельство, что он действительно родился свыше. Если эти два требования оправдывались, то испытуемый принимался в общину и допускался к Вечере Господней. Брат Каргель держался взглядов последних, и первые годы царило полное отрадное единение в Господе. С течением времени начала появляться некоторая разница. Иван Вениаминович Каргель и все посещавшие собрания в нашем доме держались последнего свободного направления, братья же, участвовавшие в других собраниях, держались первого, более строгого направления. К ним присоединился и брат Иван Степанович Проханов" (Софья Ливен, "Духовное пробуждение в России", стр. 103-104).

Православное духовенство понимало, что бороться против ереси (как они расценивали новое учение) следует в первую очередь методом убеждения. Они пытались делать это, но в большинстве случаев оно не имело желаемого (для них) успеха.

Так из письма Лясоцкого хорошо видно, что беседы священника с Балабаном не только убедили Балабана, но и сам Лясоцкий, присутствующий на этих беседах, склонился на сторону Балабана и принял христианскую веру.

Православные предпринимали и другой метод - отправлять штундистов в монастырь на увещание. Но монахи тоже не могли противостоять их доводам, потому что штундисты основывались на Священном Писании, изучением которого постоянно занимались.

"Однако местная духовная власть распорядилась главных руководителей нового религиозного движения и женщин, принимавших участие в движении, разослать по монастырям; но монастыри, по-видимому, тяготились непосильным бременем. Так, иеромонах Киевского Михайловского монастыря, по поводу увещевания Коваля, рапортовал епархиальному начальству, что "Яков Коваль несговорчив, назойлив, как оса, на язык острый, как коса, дикий, как зверь, и стоек в своих убеждениях, как дьявол во зле"" (В. И. Ясевич-Бородаевская, "Борьба за веру", стр. 128-129).

Некоторые предстоятели монастыря отказывались принимать штундистов из опасения, что они могут "совратить" и монахов.

В августе 1880 г. в Херсонской губернии для противодействия распространению штундизма было организовано "Братство св. Апостола Андрея Первозванного". Действовало оно, в основном, печатным словом, распространяло брошюры: "Кроме церкви православной нигде нельзя обрести спасение" и "Беседы к народу о предметах христианской веры". Братство также издавало брошюры и листки, в которых критиковало книги, распространяемые штундистами и баптистами.

В 1883 г. "Братство св. Апостола Андрея Первозванного" стало проводить и устные беседы.

В Киеве действовало другое братство - Свято-Владимирское. В 1880 г. председатель этого братства предложил:

1) составить понятное для простого человека братское послание к штундистам с разъяснением заблуждений их учения и приглашением возвратиться в недра церкви;

2) оказать материальную помощь штундистам, обращающимся в православие;

3) содействовать воспитанию детей .штундистов, помещая их в братскую школу и высшие училища, особенно заботиться о сельских школах;

4) поближе ознакомиться с положением и состоянием штундизма, а также со средствами, помогающими влиять на "совратившихся".

"В сентябре 1884 г. состоялось в г. Киеве собрание преосвященных архипастырей юго-западных епархий, которое имело ближайшею своею целью выработать меры к охранению жителей тамошнего края от вредного влияния разных инородцев и в особенности, штундистов...

К мероприятиям, направленным к охранению православного населения от вредного влияния разных инородцев, и в особенности штундистов, относятся следующие:

1) Введение в духовных семинариях юго-западного края курса по предмету истории и обличения русского раскола нового отдела - о местных ересях и расколах, в особенности о штундизме.

2) Распространение в народе сочинений и печатных листов, содержащих в себе обличение иноверческих учений, и общедоступное изложение тех частей православного учения, которые отвергаются или извращаются иноверцами.

3) Усиление миссионерской деятельности вообще против раскола и штундизма в частности.

4) Устранение детей православных от посещения раскольнических школ.

5) Установление известного порядка к возвращению в православие совращенных в штундизм или иную секту, а также их совратителей, и указание мер в случае недействительности увещаний.

6) Определение в приходы, зараженные сектантством, лучших во всех отношениях священников.

7) Вменение им или, под их наблюдением, другим способным членам причта читать и толковать Св. Писание с особенным изъяснением тех мест, которыми сектанты думают поддерживать свое лжеучение.

8) Усиление средств для пособия бедным прихожанам..." (Рождественский, "Южнорусский штундизм", с. 152-153).

"Мирные средства, употребляемые духовной властью, не дают пока надлежащих результатов. Число сектантов год от года увеличивается. Херсонские сектанты "не скрывают ни своей принадлежности к лжеучению, ни своих крайних заблуждений, напротив - открыто распространяют эти заблуждения, входят в состязания с православными мирянами и священниками, кощунствуют, богохульствуют". Также действуют и киевские сектанты и, вероятно, других местностей. Сильная энергия миссионеров, вступающих в собеседование с ними, в большинстве случаев не производит на них должного воздействия. При этих собеседованиях сектанты оказываются крайне упорными в своих заблуждениях...

Миссионер Херсонской губернии, после описания одного из своих собеседований с сектантами, заметил: "Мы возвратились домой со скорбию о напрасно потраченных силах и времени"; после описания другого,- спрашивает себя: "Каков же результат всех этих усиленных трудов?" и отвечает: "Ответить трудно, вернее прискорбно, ибо результатов почти нет..."" (Рождественский, "Южнорусский штундизм", стр. 163 -164).

Вряд ли был случай в истории церкви, чтобы начало нового живого движения не было встречено гонениями. Как правило, идейным двигателем гонений являлось мертвое духовенство. Так Христа гнали фарисеи, книжники и священники; они же воздвигали гонения на первоапостольскую церковь. В дальнейшем гонителем живых христиан выступал католицизм. Даже вожди Реформации осквернили себя этим, когда их же последователи пошли дальше в усвоении истины в вопросе крещения и устройстве поместных церквей только из возрожденных христиан.

Не была исключением и православная церковь. Когда в России возникло движение штундистов и баптистов, то православное духовенство выступило как наиболее заинтересованное в применении репрессивных мер против возрожденных христиан.

В притеснениях истинно верующих принимали участие и административные власти, и просто народная толпа. Однако толпу возбуждало православие, а привлекать к судебной ответственности за уклонение от православия, светские власти имели право только по прошению духовенства.

Чтобы понять трудности, испытываемые уклоняющимися от православия, надо вспомнить, что православная церковь в Российской империи была слита с государством. Церковь регистрировала браки и выдавала свидетельства. Крещение младенцев тоже регистрировалось.

Если штундисты и обращались к священнику с просьбой сочетать их, он все равно отказывался, мотивируя тем, что они уклонились от православия, а без этого брак считался незаконным. Дети от такого брака считались незаконнорожденными. Это лишало их права наследовать имущество родителей. При единоличном хозяйстве это была серьезная проблема. Хоронить разрешалось только в присутствии православного священника. За нарушение этого закона всех участвующих в таких похоронах штрафовали.

Вот, например, выписка из донесения исправника Одесского уезда Херсонскому губернатору от 11 февраля 1873 г. № 53:

"...Тогда я объяснил Ратушному и прочим, находившимся в правлении, что на основании 107-й ст. Уст. о Наказ. Налож. Миров. Суд. не только виновные, но даже участники погребения, при котором не соблюдены установленные правила, подвергаются или 15-дневному аресту, или 50-рублевому денежному взысканию. Затем я сказал Михаилу Ратушному, что кратковременный арест, собственно, для него не имеет никакого значения, потому что у него достаточно рабочих рук и хозяйство его вследствие ареста не потерпит ущерба, точно также уплата 50-рублевого штрафа при достатке, в котором он находится, его не разорит; но то ли будет с остальными? Захочет ли он, Ратушный, взять на свою совесть окончательное разорение своих односельцев, виновных лишь в том, что слепо следуют его наставлениям?" (Епископ Алексий, "Материалы для истории", стр. 185).

Православные священники позволяли себе поступать бесчинно и самоуправно. Вот, например, что пишет прокурор Одесской судебной палаты вице-директору департамента Министерства юстиции от 29 января 1875 г.:

"Мировой Посредник Похитонов приказал волостному правлению отправить крестьян Рябошапку и Кравченка в другие селения для употребления их на общественные работы - копать канавы. Священник же Промыслов, в день Пасхи, заметив, что в числе лиц, принесших паски для освящения, был крестьянин Скоромный, которого священник подозревал в сочувствии секте штундов, прогнал Скоромного из церковной ограды, не освятив его пасок. Крестьянина же Номерованного, ныне уже умершего, привязал к ограде и приказал крестьянам, проходившим мимо, плевать на него. С этого времени секта штундов распространялась в м. Любомирке все более и более, чему значительно способствовало крайне соблазнительное поведение священника Павла Промыслова" (Епископ Алексий, "Материалы для истории", стр. 225-226).

В прошении к Херсонскому губернатору от 22 февраля 1873 г. М. Ратушный и А. Капустян писали:

"Осмеливаемся передать о поступках священников и притеснении полиции в нижеследующих пунктах:

1) 1867-го года мы были еще в православной церкви. Петропавловской церкви священник, Федор Пагачевский, говорил Михаилу Ратушному: "Я тебя так опишу, что тебе наденут железо на ноги, на руки и на шею и на уши", а некоторых выгнал из церкви.

2) Одного из нас обругал, потом поднял правую руку и говорил: "Вот я тебя...".

3) Брал Михаила Ратушного за грудь, говоря: "Нам дана такая власть, что мы можем на конюшне человека отодрать розгами".

4) 1869-го года декабря месяца, Петропавловской церкви священник Николай Мочульский ходил с молитвой в д. Основе с псаломщиком и в наши дома не заходил.

5) Мы неоднократно приходили и просили погребать мертвые тела; он не хотел и сказал: "Погребайте сами".

6) Мы приводили своих детей, чтобы сочетать законным браком, и он за 11 руб. серебром согласился. Ему давали 3 руб., он не захотел и обозвал нас неправославными и неумеющими молиться Богу.

7) Священники возбудили и гражданское начальство • принимать всевозможные меры, дабы подавить духовную жизнь в человеке, чтобы не читать Св. Евангелий и не молиться. Св. Писание говорит: "Исключить из церкви, но не преследовать"; в Евангелии Матфея 18, 15-17 говорится: "Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним: если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово. Если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь"; 1 Петра 5,2-3: "Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду".

8) Поступки священников нисколько не сходны с Новым Заветом Господа нашего Иисуса Христа и Его Апостолов. Таковых священников мы не принимаем с 1871 г. июня 8-го дня, чтобы они не заходили в наши дома.

9) 1870-го года, с ноября 16-го дня, полиция предала нас за чтение Святого Евангелия и богомоление мировому судье, и мировым судьею мы подвергнуты штрафу: 82 души, как мужчин, так и женщин, по 15 руб. серебром, и если в семейств