Джордж Мюллер

На холмах, которые тянутся вокруг древнего портового города Бристоля, в Англии, видна группа достроек, расположенных четырехугольником, самых замечательных во всем мире, не потому, чтобы всеразрушающее время не коснулось их, не потому, чтобы они пели хвалебные гимны их архитектору, но исключительно потому, что они являются ответом на горячие молитвы и веру того человека, кто был так беден, что и насущный хлеб приходилось нередко выпрашивать у своего Небесного Отца; того человека, у кого было мало друзей и среди них мало выдающихся; но который не жалея себя отдал себя великому делу заботиться о тех, кто не имели ни отца, ни матери. И чтобы это сделать, он не обращался за помощью к людям, а в смиренных молитвах ТОЛЬКО К БОГУ. Этот человек был ДЖОРДЖ MЮЛЛEP, которого без преувеличения можно назвать "современным апостолом Христианской церкви", а Адплейдовнские сиротские дома ещё долго будут свидетельствовать ' о Божьей благодати и заботе, котором он так охотно повиновался и служил. Эти дома там стоят как великие "памятники молитвы".

Джордж Мюллер по своей жизни причисляется к самым выдающимся людям, которые, только были выдвинуты христианской церковью в последнее время. Его сильная вера в Бога и молитва позволяли ему предоставлять Богу заботу не только о своих всех личных нуждах, но совершить ещё гораздо большее: собрать вокруг себя семью из 2.000 беспризорных сирот и позаботиться обо всем необходимом для них, одновременно сам, находясь в разъездах, как миссионер, до своего преклонного возраста. Когда читаешь жизнеописание этого великого мужа, то кажется, что открылась страница из истории первой церкви. Среди всеобщего ослабления веры в 19 веке и всех нападок врагов христианства поднимается тихая, уважаемая и смиренная личность Джорджа Мюллера, который, как маяк среди бушующего моря, указывает путь к тихой пристани и свидетельствует об истинном живом Христе.

Кто может определить то благотворное влияние, которое этот человек распространял на всех окружавших его людей. "Вся моя жизнь", он говорил, "есть ничто иное, как только служение Богу. Забота о сиротах была лишь средством достижения этой цели. - Моё сердце горело и обливалось кровью из-за этих сирот, и моим самым горячим желанием было дать им кров и стол, - во не это было главной побудительной причиной. Я хотел их воспитать хорошими людьми, но и это не все. Мое сердце жаждало их спасения. Но и это не было моей главной целью. Моей целью было - ПРОСЛАВИТЬ БОГА. Весь мир и церковь Божия должны увидеть, что и в наши дни Бог слышит молитвы, и что Бог такой же в своей силе и любви, каким Он был всегда,- и чтобы это воочию доказать всем, я пожертвовал всю свою жизнь".

Как проповеднику, пастору и филантропу, ему казалось, что к нему относится упрек Иисуса: "О, вы маловерные!" и хотел, чтобы это почувствовали и все его современники. На нём видно, как ДИВНО Господь своевременно пробуждает Своих слуг для особого служения. Многолетняя и полная трудов жизнь Джорджа Мюллера протекала как раз в то время, когда люди жаждали перемен. Наука делала крупные успехи, и многие убеждения и верования людей были глубоко потрясены. Многим уже казалось, что религия потеряла свою прежнюю власть на людские сердца, и в это время примерная жизнь Мюллера и его упование на Божьи обетования ободрили многих. Вся его жизнь и труды вместе взятые, начиная от дней юности, проведенных в греховной слепоте, где он Богом совершенно не интересовался; дальше, его обращение и отъезд из родной Пруссии в Лондон, и вся его деятельность потом показывает Божию близость к людям, и этим предостерегает всех неверующих и подтверждает, что ничто не может похитить или ослабить простую веру искренне обращенного к Богу человека.

Разнообразные переживания этого человека и все его мысли будут ценны для всякого, желающего ходить в свете. Сохраняя перед глазами эту цель, мы и попытаемся описать жизнь Джорджа Мюллера, придерживаясь его собственных рассказов и глядя на его труды, путешествия и суждения. Мы не намерены критиковать его жизнь или разукрашивать, но постараемся передать ее' так, как она протекала на самом деле.

Джордж Мюллер родился в Кронштадте, в Пруссии, 27 сентября 1805 года. Года четыре спустя его родители переселились в Геймерслебен, где отец устроился акцизным чиновником. Первые годы мальчика не обещали ничего хорошего. Свою молодость он провел во зле, в страстях и удовольствиях, которые, если сопоставить с его позднейшей жизнью, полной самоотвержения и смиреной любви, - являются резким контрастом. "Наш отец", он пишет, "нас, воспитывал по-мирскому. Он давал нам много карманных денег, прежде чем мы научились их разумно тратить. Он давал нам деньги не с тем, чтобы тратить, но чтобы мы научились беречь их. Результатом было то, что мы с братом погрязли во многих грехах. Я швырял деньги с детской наивностью, и когда отцу вздумалось изредка проверять наши сбережения, то я старался обмануть его, представляя ложный отчет, или не указывая всего, что я получил, или же утверждая, что денег у меня больше, чем на самом деде. Мне еще не было и 10 дет, но я уже воровал у отца казённые деньги. Однажды, после того, как отец несколько раз обратил внимание на то, что денег у него не хватает, он поймал меня на месте преступления. Он оставил деньги при мне на столе, а сам, на короткое время, вышел. Я взял немного денег и спрятал под пяткой в башмаке. Отец, вернувшись и снова проверив деньги, сразу же обнаружил недостачу, обыскал меня и, понятно, нашел похищенное. Хотя я, как и в других случаях до этого, не остался без наказания, но это меня не исправило, и у меня в мыслях было лишь одно, что в следующий раз надо украсть так, чтобы не поймали. Так что это не был последний раз, когда я пустил в ход свои пальцы".

Между 10-11 годами отец послал его в Гальберштадтскую гимназию, чтобы приготовить в университет, так как отец хотел, чтобы Джордж стал лютеранским пастором. "Не потому", добавляет Мюллер, "чтобы я этим служил Богу, но чтобы легче зарабатывать хлеб". Про то время Мюллер пишет следующее: "Время свое я проводил за учебниками, романами и, будучи еще совершенно молодым, впал в самые грубые грехи. Так продолжалось до 14 года, когда внезапно умерла моя мать. В эту самую ночь, когда она навеки закрыла свои глаза, я, не предполагая этого, играл с товарищами в карты до 2-х часов ночи, и в следующий день, хотя это было воскресенье, мы отправились в винный погребок, и потом пьяный отправился домой. На другой день я отправился на предконфирмационные занятия, к которым отнесся поверхностно и без внимания. Вернувшись, домой, я застал отца, который приехал за мною и братом, чтобы повезти на похороны матери.

Эта великая потеря, все же, не оставила на мне глубокого следа. Я опускался все ниже и ниже. Три или четыре дня до конфирмации я совершил грубый грех против нравственности, а в последний день меня повели в боковую комнату к пастору, чтобы исповедать все свои грехи. Но все это я сделал поверхностно и самого пастора обманул, передав ему лишь 12-ую часть того, что мне дал для пастора отец. С таким сердцем, без раскаяния, молитвы, без веры и совершенно не зная пути спасения, я принял конфирмацию и участвовал в Вечере Господней. Это было в первое воскресенье после Пасхи 1820 года. Все же я немного чувствовал торжественность конфирмации, и в этот день после обеда и вечером не выходил из дома, пока другие, вместе со мною конфирмованные, проводили время на улице. Я решил оставить свои прежние грехи и прилежно взяться за учение. Но так как я не брал силы у Бога и полагался только на себя, то из этого ничего не вышло, и я опускался всё глубже.

"1821 год до середины лета я провел, частично учась, но больше увлекшись игрой на рояле, гитаре, читая романы и посещая питейные заведения. Хотя часто думал начинать новую жизнь, но вскоре все это забывал. На греховные удовольствия я часто тратил все свои деньги, так что часто оставался без куска хлеба. Однажды, я, будучи голодным, даже украл кусок черного хлеба у солдата, который квартировал в том же доме. О, как горько и весьма горько служить сатане уже в этой жизни".

В 1821 году в середине лета его отец получил новую должность в Шенбеке, недалеко от Магдебурга, тогда и молодой Мюллер перешел из Гальберштадтской школы в другую. Он надеялся, что, расставшись с плохими прежними товарищами, он сможет вести лучшую жизнь. Отец был с ним согласен и разрешил ему остаться в Геймерслебене до Михайлова дня. За это время oн присматривал за ремонтирующимся домом отца. Пришел Михайлов день, и он уговорил отца разрешить ему остаться здесь еще некоторое время, обещав изучать классиков под руководством пастора, д-ра Нагеля. "Я жил", он рассказывает, "в отцовском доме. За мною почти никто не присматривал, и в моем распоряжении были довольно крупные деньги, которые я должен был взыскивать с должников отца. По старой привычке, я тратил добрую долю из этих денег, которые получал под расписки, а отцу врал, что я денег не получал".

В ноябре он переселился в Магдебург, где б дней провел в сплошном грехе. Потом поехал в Брауншвейг, где остановился в очень дорогой гостинице, пока не вышли все деньги. Так прожив все, он поселился у своего дяди, но тот, видя его распутную жизнь, попросил его оставить его дом. "Тогда я ушел без гроша в кармане", продолжает Мюллер, "и поселился в другой гостинице, недалеко от Брауншвейга, где провел ещё неделю, живя на широкую ногу. Но хозяин гостиницы скоро догадался, что я без денег, и предложил мне уплатить по счетам. Мне пришлось заложить лучшую одежду, и этим еле спасся от тюрьмы. После этого, я прошел шесть верст пешком до Вольфенбиттеля, остановился там снова в гостинице и начал кутить, как будто у меня много денег. Проживши так два дня, я уже стал размышлять, как бы лучше мне скрыться, так как закладывать уже было нечего. Но окна моей комнаты были слишком высоко, и потому о ночном побеге нечего было и думать. На третий день, выйдя со двора, я стал убегать. Служители гостиницы, по-видимому, уже мне НЕ доверяли и, наблюдая за мною, обнаружили мой побег. Меня остановили, и мне пришлось вернуться. Хотя я чистосердечно во всем сознался и обрисовал свое безвыходное положение, но это не помогло. Меня арестовали и под конвоем двух солдат отправили в полицию. Так как меня приняли за бродягу или за вора, то допрашивали целых три часа, а потом отправили в тюрьму. Будучи 16 лет от роду, я теперь находился вместе с ворами и убийцами, и со мною обращались так же, как и с ними. День и ночь я находился в запертой на ключ камере. О побеге нечего было и думать. Вода питьевая здесь была такая, что в первый день я до неё не дотронулся. На другой день уже немного попил её. На третий день съел всю отпущенную мне порцию пищи. А в следующие дни я был бы доволен, если бы порцию увеличили. Я попросил надзирателя дать мне Библию, не с тем, чтобы размышлять о ее наставлениях, но чтобы коротать время. Но Библию мне не дали. В таком положении я теперь находился одинокий, без книг и труда, за железной решеткой. В следующую ночь я был разбужен щелканьем замка и визгом открываемой двери, и когда я вскочил с постели, то обратил внимание, что в мою камеру вошли три человека и старательно осматривали решетки на окне, чтобы убедиться, нет ли возможности убежать. Несколько дней спустя я узнал, что в соседней камере находится вор, и я начал с ним разговор, насколько позволяла на то разделявшая нас толстая стена. В скором времени, к моему удовольствию, мой сосед был переведен в мою комнату. Теперь мы все время проводили, рассказывая, друг другу свои шалости, при этом я рассказывал не только то, что совершил на самом деле, но и то, что не совершил, чтобы показать ему, что я настоящий "герой". Но через дней 10 или 12 мы поспорили, и наше положение стало еще хуже, так как целыми днями мы друг с другом не разговаривали".

Мюллер просидел в тюрьме с 18 декабря до 12 января 1822 г. Отец позаботился об его освобождении, прислав столько денег, чтобы покрыть долг в гостинице и покрыть расход на дорогу домой. После возвращения в отцовский дом Мюллер был родителями строго наказан, и уже казалось, что все эти горькие переживания на нём оставили благоприятные следы. В 1822 году, в октябре он снова поступил в школу в Нордгаузе, где пробыл два с половиной года, усиленно изучая классиков, историю Франции, "немецкую литературу и проч. Он жил на квартире директора школы, который уважал его за хорошее поведение. Он ежедневно вставал в 4 часа. как зимой, так и летом, и все время до 10 часов вечера проводил в усиленных занятиях. За его усердие директор даже выставлял его образцом перед другими учениками. "Но", он говорит, "в то время, когда я от своих товарищей принимал внешнее уважение, я и не думал о Боге, жил в тайных грехах, почему скоро заболел и был вынужден провести в постели 13 недель. Находясь на одре болезни, я не каялся, хотя и не был совершенно недоступен влиянию религии. Но Слово Божие читать я и не думал. У меня было около 300 разных книг, но Библии ни одной. Сочинения Горация, Цицерона, Вольтера и Мольера я безусловно уважал гораздо больше, чем ту книгу, через которую говорил Дух Святой".

Чтобы знать, насколько, он был испорчен, расскажем его проделку перед отъездом из Нордгауза. Живя распутно, он наделал столько долгов, что не знал, кик их покрыть. Получив деньги и нарочно их, показав своим товарищам, он пустился на обман и в один день рассказал, что деньги эти у него украли. Чтобы это доказать, он у своего чемодана сломал ключ и поломал футляр гитары, и даже не застегнувшись, прибежал в квартиру директора и, притворившись крайне перепуганным, с плачем заявил, что у него украли деньги. И, как он ожидал, ему не только выразили всеобщее сочувствие, но товарищи даже сложили ту сумму, какая, по его словам, была украдена. Ссылаясь на это происшествие, теперь он мог просить своих заимодавцев не быть к нему слишком требовательными. Директор, по-видимому, все же чувствовал, что здесь не без обмана, и хотя не мог этого доказать, все же ему больше не доверял.

В 1825 году Мюллер оставил университет с похвальным листом и получил право выступить с проповедью в лютеранских церквах. В это же время он при- шёл к сознанию, что если не изменит свое дурное поведение, то его деятельность как пастора не будет иметь успеха. Но эти благие намерения мало помогли, чтобы исправить мирской образ жизни юноши. Живя на воле, он снова стал повторять прежние грехи, несмотря на то, что был с богословским образованием. Истратив все свои средства, он наконец, заложил свои часы и одежду.

В один день, прожигая жизнь в одном из трактиров вместе с другими безумствующими студентами, он встретил своего прежнего школьного товарища Бета, которого раньше не любил из-за его благочестивой жизни. Теперь Мюллер хотел подружиться с ним, чтобы тот помог ему жить более честно. Бет тоже был рад вести с ним дружбу, чтобы попасть в более веселое общество. "Так мое неразумное сердце было снова обмануто", восклицает Мюллер. "Но Бог, по Своей неизреченной любви, все же использовал Бета во благо мне и при том таким путем, как я этого и предполагать не мог; он был во благо мне не только в земной жизни, но и для вечности".

В 1825 году Мюллер снова заболел из-за своей распущенной жизни. Но после этого он стал себя вести гораздо лучше, главным образом, потому, что у него не было денег. В августе месяце, он с Бетом и с другими студентами 4 дня кутил, а необходимые деньги достал, заложив свои вещи. Потом им пришла в голову мысль сделать поездку в Швейцарию. Но для этого у них не было ни паспортов, ни денег. "Устранить эти препятствия, было поручено мне", говорит Мюллер; паспорта получили таким путем, что подделали письма отца, а деньги собрали, заложив все свои вещи, в том числе и книги". Так эти бездельники добрались до вершин Альпов через Эрфурт, Франкфурт, Гейдельберг, Штутгардт, Цюрих и на обратном пути посетили Констанц, Ульм и Нюрнберг. Всего в пути они провели 43 дня, больше пешком. "В этом путешествии я был настоящим Иудой", говорит Мюллер, "потому, что мне был вверен общий кошелек., а я, будучи вором, устроил так, что мне это путешествие стоило лишь две трети того, что уплатили мои товарищи. Когда вернулся домой, мне пришлось много врать и сочинять, чтобы удовлетворить вопросы относительно моих путевых расходов, но и на этот раз ложь мне плохо помогла".

Но потом произошла перемена - великая перемена. Тучи, омрачавшие его жизнь, начали рассеиваться, когда приближался его 20 год. Так глубоко погрязший в грехе и разврате превратился в честного и искреннего слугу Божьего. До этого у него не было Библии, и уже много лет он туда не заглядывал. Церковь он посещал, но очень редко, к причастию он также шел: только два раза в год, но и то по обычаю лишь. Проповеди он давно не слышал. Да и не встречал он такого человека, кто бы всем сердцем старался жить по слову Божию. Все же, пришло время, когда у него открылись глаза, и его шаги были направлены к узкому пути. Однажды после обеда он совершал прогулку со своим другом Бетом, и в разговоре Бет сказал ему, что намерен пойти на христианское домашнее богослужение, которое происходило на квартире одного верующего купца, Вагнера. Из этого разговора Мюллер узнал, что на этих собраниях читают Библию, поют, молятся Богу и читают из сборника проповедей. "Как только я это услышал", говорит Мюллер, "у меня на сердце было ощущение, что как будто я нашел то, что искал всю свою жизнь. Я сразу же выразил свое желание пойти вместе со своим другом, но он, зная мой мирской образ жизни, неохотно соглашался взять меня с собой, думая, что я на таком собрании не найду ничего особенного". Как бы то ни было, Мюллер попал на это собрание, и хозяин дома встретил его с такой сердечностью, которая никогда, не изгладилась из его памяти. "Приходите, когда только Вы хотите", говорил приветливый хозяин, "мой дом и мое сердце будут всегда открыты для вас". Собравшиеся спели один гимн. Потом один из них, по имени Кайзер, который позже Лондонским Миссионерским Обществом был послан в Африку миссионером, преклонил колена и молился, чтобы Бог благословил это собрание. Эта коленопреклонённая молитва произвела на Мюллера такое впечатление, что ЕМУ показалось, будто открываются золотые врата неба. Только в вечности откроется все то счастье и слава, которую он ощущал в эти минуты. Здесь совершилось обращение того человека, который потом стал благословением для многих тысяч. "Это преклонение колен", рассказывает сам Мюллер, "тронуло меня до глубины души, потому что я отроду не видел никого, кто бы так молился, и сам тоже никогда так не молился".

Еще прочитали главу из Библии и ОДНУ проповедь, спели другой гимн. и собрание кончилось. Молодой студент по пути домой ощущал в своей груди пламя до того неизвестного ему счастья. "Всё же", он говорит ''если бы кто меня спросил о причине моей радости; я не смог бы дать ясного ответа''.

В жизни Мюллера теперь произошел великий пере- ворот, как это и можно было ожидать, после упомянутого в первой главе события. Он сам пишет: "Я уже больше не жил в прежних грехах, хотя искушения меня не один раз одолевали, я спотыкался и падал, но это было уже не то, что раньше, и теперь всякий грех вызывал во мне горькое сожаление. Я читал Библию, молился, любил братьев, посещал церковь, влекомый туда всем сердцем. Я стоял на стороне Христа, хотя мои товарищи по университету часто надо мной смеялись".

В 1826 году, читая миссионерские известия, в его сердце загорелось сильное желание поехать в языческие страны и стать миссионером. Но в это время он познакомился с одной девушкой, и его пыл на короткое время остыл: в своих молитвах он уже не был таким ревностным, и они не исходили от сердца, и вскоре он совсем перестал молиться. Потом он познакомился с одним образованным молодым человеком, сыном богатых родителей, по имени Германом Баллом, который оставив полную удобств жизнь в доме отца, работал среди польских евреев, приводя их к Христу. "Его пример произвел на меня глубокое впечатление", пишет Мюллер; "я сравнил его жизнь с моей: ради одной девушки я оставил дело Господне, оставил Его самого. Избрав его своим образцом, я почувствовал в себе достаточно силы порвать эту связь, начатую без молитвы и приведшую меня к отпадению от Бога. И как только во мне это решение окрепло, Господь оказал мне Свою милость, так что я мог отдаться Ему вполне".

"Это все было в то время", продолжает Мюллер, "когда я впервые получил в своё сердце Божий мир, который выше всякого разумения. Сам будучи чрезмерно счастлив, я написал письмо своему отцу и брату, умоляя их также искать Господа и сообщая им, как я счастлив. И мне думалось, что они также станут на этот путь счастья, как только я им его объясню. Но к моему крайнему удивлению, они ответили мне весьма холодно".

Еще более резкий ответ он получил, когда в нем появилось желание стать миссионером, и когда он просил у отца разрешения поступить в миссионерскую школу, так как без разрешения родителей туда никого не принимали. "Моему отцу", рассказывает сам Мюллер, это крайне не понравилось, и он меня даже упрекал, что он выдал столько денег на мое образование, надеясь, старость провести возле меня в каком-нибудь пасторском имении, но теперь будто бы видит, что все его надежды рухнули. Он очень обиделся на меня и грозил даже не считать своим сыном. Но благодать Божия поддержала меня и в этом испытании. Потом он меня очень умолял и плакал даже передо мною, но и это тягчайшее испытание я перенес с помощью Божией".

Мюллер решил, что уже не будет правильно получать деньги от отца, раз он не хочет исполнить желание отца и стать пастором, который имел бы хороший доход. Он твердо остался при своём решении, хотя требовалось учиться еще два года до окончания университета, и денег требовалось еще больше, чем в прежние годы. Но Господь дивным образом сам позаботился о его насущных потребностях. Профессор д-р Толук, который для Мюллера был особым благословением, позаботился о том, что достал для Мюллера уроки немецкого языка у некоторых господ из Америки, прибывших в Галл для научных занятий. Эти господа труд Мюллера оплачивали так щедро, что у него денег не только хватало, но еще оставалось. "Так", говорит Мюллер, рассказывая об этом событии, "Господь воздал мне богато за то малое, чего я лишился, послушав больше Господа, чем отца. "Бойтесь Господа, святые Его, ибо нет скудости у боящихся Его". (Пс. 33:10).

В это время молодого Мюллера особенно вдохновил следующий случай. Своим товарищам, с которыми крепко подружился, он рассказывал о своей душевной радости, желая, чтобы и они пошли тем же путем. "Но мы не чувствуем себя грешниками", они ответили. Дж. Мюллер тут же упал на колени, ПРОСЯ Бога открыть им, что они погибшие грешники. Потом, оставив их, он ушёл в свою спальню и продолжал свое моление о них. Вернувшись в столовую, он своих двух друзей нашёл в слезах; теперь они засвидетельствовали, что сознают свою греховность. С этого времени дело благодати началось в их сердцах, а Мюллера это побуждало идти вперед и в будущем добиваться еще большего.

У Мюллера на душе было - посвятить себя миссионерскому делу, но чтобы узнать волю Божию, он прибег к странному средству, к жребию. Он тащил жребий не только наедине, но еще купил выигрышный билет государственной лотереи, думая: если на его билет падет выигрыш, то это будет знаком, чтобы ему стать Миссионером, если нет - то должен остаться дома. Выиграв небольшую сумму денег, он предложил свои услуги Берлинскому Миссионерскому обществу, но оно отказало ему, так как отец не давал своего разрешения. Это событие показало Мюллеру, что он сильно ошибся, бросая жребий, но не прося у Бога указания в смиреной молитве. Мюллер потом говорит: "Это было не только ГЛУПО, что я, как дитя Божие, обратился к такому мирскому приему, но оно противоречит и св. Писанию".

Мюллер рассказывает, что Бог с самой молодости дал ему много простой веры и детского доверия Ему. Он обращался к Богу за помощью в самых ничтожных делах, хотя из св. Писания еще об этом ничего не знал. Притом видим, что уже рано развилась его главная черта; просить Бога просто, но серьёзно и с полной верой. Это было источником его силы на всю жизнь, который никогда не иссяк. Желая все же что-нибудь делать для своего Господа, он ежемесячно рассылал около 300 экз. миссионерского листка во все концы своей родины, продавал и раздавал духовную литературу, беседовал с людьми, с которыми встречался, и вел переписку со своими прежними друзьями. Около этого времени он регулярно также посещал одного больного в течение 13 недель. И как высшую награду за это он получил известие, что в сердце больного произошла перемена, а от самого больного великую благодарность.

Есть еще одно событие, заслуживающее, чтобы его отметили. Мюллеру стало известно, что в одном селении, недалеко от Галла, какой-то учитель устраивает ежедневно по утрам молитвенные собрания для горнорабочих, прежде чем они отправляются в подземелье на работу. Мюллер, считая этого учителя верующим" посетил его и предложил, в случае надобности, свои услуги. "Через два года", рассказывает Мюллер, "этот учитель мне сознался, что когда я пришел к нему в первый раз, он ещё" не знал Господа. Руководить же этими собраниями он взялся лишь из любви к своему родственнику, который начал эти собрания, но потом был вынужден уехать. Его проповеди также не были его собственные, но списанные с какой-то книги. Он мне потом сказал, что моя приветливость произвела на него неизгладимое впечатление, также и моё смирение, что я навестил его. Все это, также и наши с ним беседы побуждали его больше думать о Боге. Позже он стал истинным верующим".

До этого Мюллер еще никогда не выступил с проповедью, хотя, как студент Богословия, он имел на то право уже более года. До своего обращения, когда он шел путями греха, он писал своему отцу, что уже раз говорил проповедь, зная, что это ему понравится. В один день, когда он снова навестил знакомого учителя, ют попросил его сказать проповедь в их церкви. Пастор этой церкви был, слаб здоровьем, и был рад этой помощи. Мюллер обещался. Он достал одну напечатанную где-то проповедь, немного изменил и приспособил к данной обстановке, и выучил её наизусть. Он сказал эту заученную проповедь, сам же не испытал никакой радости. Сказал он её два раза в тот день: в 8 ч. утра в молитвенном доме, потом в кирхе. Он уже радовался, что справился с возложенным на него поручением, и не мало испугался, узнав, что и после обеда он должен руководить богослужением. Но так как он стремился служить Господу, Бог положил ему на сердце прочитать Матф. 5 гл. и присовокупить несколько слов, сколько сумеет. "Так я и сделал", .рассказывает он сам, "без введения начал сразу пояснять слова: "Блаженны нищие духом", и я чувствовал как бы помощь свыше. Моя утренняя проповедь не была настолько простой, чтобы эти люди могли её вполне усвоить, но теперь они слушали меня с величайшим вниманием. И как мне казалось, они поняли все сказанное, а я испытывал великую радость. Я чувствовал, что это благословенная работа". Возвращаясь в Галл, Мюллер думал, что так проповедовать хотелось бы ему и в будущем. Всё же он сомневался, будут ли такие простые проповеди, подходящие для более образованной публики. Не раньше, как через 3 года он смог привести в исполнение это свое намерение, проповедовать так, как подсказывает Дух Св, даже без всяких предварительных записок.

Мюллер слышал про какую-то знатную даму, жившую в 200 милях от Галла. И так как у него был долг еще со времени поездки в Швейцарию, и, кроме того, хотел помочь одному бедному родственнику, он написал этой даме, прося одолжить ему 50 рублей. Он даже осмелился в этом письме изложить свое убеждение об истине и получательнице письма указать путь спасения. Ответ пришел не тогда, когда он ожидал, но позже, когда он снова, ослабев духовно, стал пошатываться в своей духовной жизни. В то время ему была прислана просимая сумма со следующим письмом.

"По особой заботе Божией мне попало в руки письмо, адресованное Вами г-же Б., Она по указанному адресу никогда не проживала, теперь там не живет также, и вообще не такого характера человек, как вы полагаете. Ее, по-видимому, приняли за другую даму. Но чтобы помочь Вам в вашей нужде, я посылаю Вам небольшую сумму, за которую можете благодарить не меня, а Того, кто управляет сердцами людей, как потоками вод. Держитесь крепко той веры, которую Бог через Духа св. дал Вам. Это самое драгоценное в жизни, и только в этом счастье. Только бодрствуйте в молитвах, чтобы удалиться окончательно, от всего плохого, эгоистичного, что, как сети, МОЖЕТ запутать и истинного верующего тогда, когда он этого меньше всего ожидает. Пусть вашим стремлением будет - возрастать в смирении, кротости и вере. Пусть мы не будем из тех, кто постоянно говорят и пишут: "Господи, Господи", но Его самого не включили в сердце свое. Христианство заключается не в словах, а в силе. Оно должно стать жизнью для нас. Лишь для того нас Бог возлюбил, чтобы мы Его любили, и чрез это приобрели силу всецело доверять Ему, побеждать себя и мир, побеждать страдания и смерть. Пусть Божий Дух укрепит Вас на это, дабы Вам стать сильным благовестником Его Евангелия. Аминь.

Одна из покорных слуг нашего Спасителя Иисуса Христа, во Франкфурте на Майне, 14 янв. 1827 г.".

Это письмо оставило такое впечатление у молодого верующего, что он не мог иначе, как упасть на колени там же, свернув за забор, в глубоком снегу, чтобы снова выпросить у Бога силы на дальнейшие дни и возблагодарить Его за милость Его. Там он провел в молитве полтора часа. "Получив это письмо", говорит Мюллер, "я убедился, как мне было необходимо такое дружеское наставление, и позже я его оценил еще больше. Нравиться себе самому, а Его называть Господом только в словах и на бумаге, а в жизни своей Его таким не иметь, вот те злые духи, с которыми мне больше всего приходил.

Но прошло только несколько недель, и он снова зажил по-старому. Вспоминая это время, Мюллер говорит: "Я был настолько гадок, что обращался с Богом как скотина, совершенно забывая, что Он во Христе помиловал меня". В таком состоянии он провел несколько дней, в которые совершенно не молился Богу. "В один день", он говорит, "я позвонил и приказал лакею принести мне вина. Теперь началось пьянство. Но как милостив был ко мне Господь. Хотя я и пытался напиться, чтобы потом спокойнее грешить, но Бог не допустил, чтобы я стал рабом своих низких прихотей. Раньше я, поспорив, выпил целую дюжину пива, другой раз столько же вина, и я совсем не чувствовал угрызения совести, но теперь, как только я выпил 2 дли 3 рюмки, сердце мое уже обличало меня, что я поступаю неправильно".

Тут мы должны отметить, что Мюллеру мало, когда приходилось слышать ревностных и верных свидетелей истины. "Хотя я аккуратно посещал церковь", он говорит, "когда я сам не должен был проповедовать, все же настоящую истину мне приходилось слышать, мало, ведь, в нашем городе не было проповедника, просвещенного Духом Св., и когда мне приходилось слышать д-ра Толука или какого другого благочестивого проповедника, то это для меня было великой радостью. Иногда я не жалел пройти пешком 20-25 верст, чтобы послушать хорошего проповедника". Кроме того, Мюллер регулярно посещал еженедельные домашние богослужения в доме Вагнера, где он впервые услышал чистое Слово Божие. Также и верующие студенты собирались у него на квартире по воскресным вечерам. Их было человек 6, но позже это число дошло до 20, к моменту отъезда Мюллера из Галла. Эти собрания студентов для молодого Мюллера также были большой поддержкой и утешением. Даже больше, -- 2 раза молитвы и наставления товарищей его снова вернули на, истинный путь.

В это время Мюллер делал большую ошибку, больше читая религиозного содержания книги, пропуская при этом чтение Библии. Это было великим и широко распространенным недостатком. Дж. Мюллер никогда не переставал указывать другим то, чему сам научился горьким опытом. "В первые 4 года своей новой христианской жизни", он говорит, "я человеческие сочинения больше уважал, чем слово Самого Бога, и результатом было то, что я остался ребёнком в познании и в благодати". Но когда он, наконец, обратился к Слову Божьему, полному вдохновения и радости, его жизнь стала совершенно другой. Он достиг верхней ступени небесной лестницы.

Около. 1827 г. Мюллер узнал, что одно из английских миссионерских обществ намерено послать проповедника немца в Бухарест. Мюллер предложил свои услуги, и, к его крайнему удивлению, отец дал свое согласие. Когда он посетил своих родителей, ему казалось, что прежние недоразумения, как будто, исчезли. Но начавшаяся русско-турецкая война помешала отъезду Мюллера в Румынию, и потому д-р То-лук дал ему совет лучше вступить в связь с Лондонским миссионерским обществом, работающим среди евреев.

После продолжительного размышления и молитвы, Мюллер решил обратиться туда, что и сделал в декабре 1827 г., но ответ он получил лишь в июне следующего года. До этого времени он проповедовал Слово Божие безвозмездно жильцам одного дома в Галле. Туда принимались всякие опустившиеся люди, бродяги, и приучались к работе. Наконец, после долгого ожидания, Мюллер получил из Лондона извещение, что его охотно приняли бы на испытание на полгода, если он согласен приехать в Лондон. Это было для него неожиданностью. Он ошибся в своих расчетах и упал духом. Он надеялся, что его, кончившего университет, сразу же пошлют на работу. Всё же Мюллер, это условие принял и готовился в путь.

Но на пути стали непреодолимые препятствия. Джордж Мюллер еще не отбывал воинской повинности, которая была обязательна для всех, и потому ему было отказано в заграничном паспорте. Он написал прошение на высочайшее имя, ссылаясь, что он, как миссионер, едет на миссионерскую работу, но все жe пришёл отказ. Таким образом, дело его осложнялось, и от постоянного волнения он, наконец, захворал. Полагая, что перемена климата улучшит его здоровье, американский профессор взял его с собой в Берлин и в др. места, и пока он больше бывал на свежем воздухе, принимал лекарства и вино, предписанное ему одним врачом, Мюллер чувствовал себя лучше.

Но это общество не было для Мюллера к добру. Этот профессор НЕ был истинным христианином. Он Мюллера уговорил посещать, вместе с ним, театр. После первого акта Мюллер покушал мороженого, и с ним сделался глубокий обморок. Придя в себя, он почувствовал себя лучше и отправился в гостиницу, а на другой день вернулся в Галл. Там он, в тот же день, серьезно заболел и провел в постели несколько недель. Но на это он смотрел как на Божие наказание, приносящее мирный плод справедливости. По совету некоторых друзей, Мюллер переселился в Берлин. Там он убедился в великой истине, что наша радость не зависит от того, сколько верующих собирается вокруг нас. В Берлине он выступал с проповедью несколько раз в неделю в городской богадельне, где было собрано более 300 старцев, а по воскресеньям неоднократно посещал тюрьмы, чтобы там побеседовать с заключенными о спасении их душ, причем надзиратели его запирали в камере вместе с заключенными. Препятствия с военной службой были устранены врачебным свидетельством, что он, по своему слабому здоровью, для военной службы не годен. Получив паспорт, Мюллер 3 февраля 1829 года покинул Берлин и направился к новому полю своей деятельности, в Лондон, куда он прибыл; 19 марта 1829 года.

Так как Мюллер кончил университет, то он быт освобожден от многих предметов, которые должны были проходить другие студенты в миссионерской школе. Особое внимание он обратил на еврейский язык, в котором он и раньше имел хорошие успехи. Ежедневно 12 часов он проводил за чтением книг, и на коленях, молясь Богу, чтобы Он благословил его и сохранил от той духовной смерти, к которой, как он выражался, приводит чрезмерное учение. Пробыв в Лондоне 2 месяца, Мюллер вдруг заболел, и уже не думал о выздоровлении. "Я очень хотел разрешиться и быть с Господом", пишет Мюллер, но когда доктор сказал ему, что он поправится, то ЭТО его опечалило, так велико было его желание уйти к своему Господу.

Друзья советовали Мюллеру, для скорейшего выздоровления, уехать из города в провинцию, но он не особенно хотел это делать и он молился Богу, говоря: "Господи, я с радостью подчиняюсь Твоей воле, я готов уехать, если это угодно Тебе. Поэтому дай мне узнать Твою волю через решение врача. Если он скажет, что отъезд будет мне во благо, то уеду, а если скажет, что все равно, я останусь здесь". Врач ответил, что самое хорошее, - это уехать. Тогда Мюллер переехал в Тенмоут. Там проведенное время сыграло великую роль для дальнейшей его жизни.

Окрепши телесно и духовно, он вернулся в Лондон с маленького курорта на юге Девоншира. Перемена в нем была настолько большая, что он называет ее своим вторым обращением. Имея великую жажду кое-что делать для своих товарищей студентов, он ежедневно устраивал собрания с 6-9 утра, где молились Богу и изучали Слово Божие. А по вечерам после общей молитвы, он ещё пребывал в одиночной молитве до 1 и 2 ночи, но и тогда он был преисполнен такой энергией и радостью, что еле мог заснуть, а в 6 час. утра он снова звал студентов на утреннюю молитву.

На просьбу перед обществом, чтобы ему вскоре указали поле деятельности, он не сразу получил ответ. Прошло 5 или 6 недель, и Мюллер сильно скорбел, что ничем не может способствовать делу Божьему. Потом ему пришло в голову, что он ошибся, ожидая, пока люди его вышлют на миссионерскую работу. И потому решил немедленно начать работу среди лондонских евреев, несмотря на то, имеет он звание полноправного миссионера, или нет. Он начал распространять среди них христианскую литературу, проповедовать Евангелие и вместе разбирать св. Писание с 50 еврейскими мальчиками, а, кроме того, еще работал учителем в Воскр. школе. "В этой работе", он говорит, "я испытал много радости и удостоился чести быть гонимым за имя Христово и терпеть насмешки".

Молодой миссионерский студент скоро убедился, что его взгляды уже не совсем сходятся с порядками миссионерского общества, особенно то, что он не желал подчиняться человеческому руководству, но слушаться лишь св. Духа. Также он не мог обещать всё свое время уделять лишь работе среди евреев, и ему казалось, что в Библии указан путь справедливее: сперва к. иудеям, но если они Евангелие не принимают, то работать среди тех, кто христиане только по названию. В конце 1829 года он переселился в Девон, чтобы там провести каникулы у своих друзей. Там он свое положение обдумал обстоятельнее и, наконец, написал миссионерскому обществу и изложил свои взгляды, и предложил служить обществу без жалования, если только оно разрешит ему работать там и тогда, как укажет ему Господь.

Хотя он находился в чужой стране и имел мало друзей, Мюллер уже пришел к убеждению, что о материальном нет нужды заботиться. Он говорил:

"Пока я только буду верно, служить Господу, т. е. пока от всего сердца буду прежде искать Царствия Божия и правды Его, до тех пор сам Бог позаботится обо всем остальном". Вот те обетования Божии, которые вдохновляли сделать этот решительный шаг: "Просите, и дано будет вам. Ищите, и найдете, стучите, и вам отворят. Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят". (Мтф. 6 : 7-8). "И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю". (Иоан.14:13-11). "Посему говорю Вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа, не больше ли пищи, и тело - одежды?" (Мтф. 6 : 25-34).

В ответ на свои письма Мюллер получил след ответ от секретаря общества:

"Лондон, Общество распространения христианства среди евреев. На заседании миссионерского комитета 27 янв. 1830 года было зачитано письмо г-на Мюллера и решено написать ему следующий ответ. Хотя комитет искренне радуется всякому действию под руководством Св. Духа, всё же ему кажется, что обществу не следует поддерживать такого работника, который не подчиняется его руководству, и пока Мюллер будет придерживаться своих взглядов, оно не может его считать своим работником, но если он готов изменить свои убеждения, общество готово возобновить свою связь с ним".

Таким образом, связь с этим обществом была прервана, и Мюллер остался проповедовать на юге Англии. Ему было предложено стать пастором Авен-Езерской церкви в Тенмауте, хотя ЭТО не было единогласным решением всей церкви. Когда он принял эту должность, некоторые вышли из церкви и больше никогда не вернулись. Но зато многие стали приходить, которых раньше никогда не видали, "Эта, работа не осталась без благословения", пишет Мюллер, "потому что многие с удовольствием слушали мою проповедь, не обращая внимания на все мои недостатки. Некоторые были и против меня, но, в общем, началось оживление. Люди стали рассуждать о Библии, исследовать её, точно ли там так написано, как я проповедую. Но важней всего было то, что Господь на эту работу наложил Свою печать, пробуждая грешников от их грехов. 12 недель я провёл в той борьбе. Всё это время Господь заботился о моих нуждах так, что два брата, которым я даже не заикнулся о своих нуждах, содержали меня. После этого община, в числе 18 членов, пригласила меня стать их постоянным пастором. Я им ответил, что их предложение еще не принимаю как доказательство воли Божией, всё же я был этому рад. Братьям я сказал, что останусь с ними так долго, пока буду видеть, что на то воля Божия, так как я не оставил еще своего первоначального намерения быть разъездным миссионером. Кроме того, братья предложили мне годовое содержание, в размере 550 руб. С возрастанием церкви росло и мое содержание".

Теперь Мюллер остался жить в Тенмауте, в небольшом городке, на юге Девона, в очень живописной местности. Но работать только здесь казалось ему мало. Он посещал все окрестные местности и ПРОПОведывал там. Однажды ему пришлось проповедыватъ в Сидмауте, в апреле 1830 г. Там он услышал разговор трех сестёр о крещении. Они хотели выслушать мнение Мюллера по этому вопросу. Он сказал: "Я не думаю, что мне следовало бы еще раз креститься". "А крещены ли вы вообще когда-нибудь?" спросила одна из сестёр. "Да", он ответил, "меня крестили, когда я еще был ребенком". "А вы где-нибудь читали об этом в Св. Писании и молились ли об этом Богу?" - "Нет, я этого не делал". - "Тогда я вас попрошу", ответила эта женщина, "прежде это сделать, а потом говорить".

Мюллер принял это к сердцу и наедине изучал этот вопрос в свете Слова Божия и нашёл, что крестить можно только тех, кто верует, и что крещение только тогда правильно, если совершается по Писанию, т. е. чрез погружение. В этом отношении важными он нашел стихи Деян. 8:36-38 и Рим. 6:3-5. Основываясь на этих местах Писания, он сам принял крещение, совсем не намереваясь чрез то перейти в церковь баптистов. Летом того же 1830 года он пришёл к убеждению, что в Вечере Господней надо участвовать еженедельно, по примеру первой церкви (Деян. 20:7), хотя ни Господь, ни Дух Св. такого повеления не давал. Скоро после этого он нашёл, что по учению Писания, надо позволить Духу св. работать чрез любого брата, кого на какое служение Он Сам избрал. Поэтому, на богослужениях, под руководством Мюллера, выступали со словом назидания и наставления также и другие братья, имевшие кое-что сказать в назидание другим.

В это время готовилось другое событие, которому было суждено принести богатый плод. Мюллер, помолившись Господу, и хорошо обдумав, женился на сестре одного зубного врача, Марии Гровес. Упомянутый зубной врач оставил свою должность, дававшую ему около 15.000 руб. в год доходу, и уехал миссионером в Персию, не вступив в связь ни с одним из миссионерских обществ, которое бы позаботилось о нем. Он отправился в путь, вместе с женой и детьми, положившись единственно на Господа. Это произвело на Мюллера великое впечатление. В ЭТО время, заботясь о росте своей веры, он стад колебаться, хорошо ли ему получать определенное жалование.

Он рассуждал следующим образом:

1. Жалование пастора собирается путем назначения платы на стулья в молитвенном доме. Но, как пишет ап. Иаков, 2:1-6, это не угодно Господу, так как бедный брат не в силах купить себе сидение в первых рядах, и потому вынужден сидеть сзади. (Поэтому плата за сидения была отменена, такое объявление было вывешено около дверей молитв. дома).

2. Иной, браг с радостью дал бы что на пропитание мне, если бы это разрешалось делать тогда, когда у него есть, а не в определённые сроки, когда может быть у него есть и другие расходы. Притом, я не знаю, как он дает: будучи принужден или с радостью, охотно. Бог же любит доброхотно дающих. И сколько я знаю, братьям, собиравшим мне жалованье, не всегда легко удавалось это сделать.

3. Хотя Господь даровал мне много благодати, и я не встречал препятствий в следовании за понятой мною истиной, все же чувствую, что назначение платных мест в церкви - большой соблазн. Это смущало меня, но только на малое время. Когда я с молитвою изучал вопрос о крещении, я испытывал такое же искушение, так как знал, что потеряю рублей 300 из своего жалованья, если буду креститься.

Но скоро он почувствовал твердость в своем решении отказаться от жалованья и всецело возложить на Бога заботу о насущных нуждах. И, положившись в ЭТОМ на Господа, он уже совсем спокойно продолжал свой путь, полный простого доверия Богу. Спустя месяц после его свадьбы, которая была, впрочем, очень простая, в одном доме происходило собрание с воспоминанием смерти Господней. Здесь Мюллер объявил Тенмаутской церкви, что впредь он определенного жалованья от церкви не желает. Что Мюллер сам рассказывает по этому делу, так знаменательно, что стоит того, чтобы здесь привести; "После того, как я братьям всё это предложил", он говорит, "я прочитал Фил. 4 гл., и сказал им, если они хотят поддержать меня своими добровольными приношениями, я их приму, как бы малы они ни были, деньгами ли, или натурой. Несколько дней спустя я чувствовал, что получать все пожертвования лично мне не совсем удобно, т. к. отнимает много времени, как у меня, так и у жертвующего, при том бедный брат может постесняться малостью своей жертвы и ничего не дать. А через это, он был бы лишен принять участие в содержании своего проповедника. Другой же, наверно, давал больше, так как теперь его жертва становилась известной. И он, возможно, дал бы меньше, если бы его дар остался бы неизвестным, что было бы лучше. Для этого в собрании мы .поставили ящик, на котором было написано, чтобы всякий, кто хочет дать мне что на содержание, опустил свой дар туда. В это время мне казалось справедливым не обращаться ни к кому с просьбой о помощи, даже и к братьям".

Начиная с этого времени расцвета своих юношеских сил, он до светлого вечера своей жизни не свернул больше с этого пути веры. Он не имел определённого дохода. Людям он никогда не открывал своих нужд, и все же мука в кадке не истощалась, и масло в кувшине не убывало. Полагаясь на Господа, что Он пошлет все необходимое, он одновременно был уверен в успех дела Божия. Полагаясь с детской верой на Божьи обетования, он мог поставить памятник Божьей доброте. Мал был этот памятник в начале, но в конце он стал таким, что всей христианской церкви пришлось удивляться ему. Да, истинная вера не может обойтись без дел.

Восхищаясь добротою Божией, Мюллер пишет:

Он не посылает для нашей только что зарождающейся веры непосильного испытания, но ободряет нас и показывает, что готов нам помочь". В конце этого года, когда Мюллер пытался жить верой, он мог сказать, что Господь богато позаботился о всех его нуждах, хотя в начале он ничего такого не мог предвидеть. Так то материально он ничуть не пострадал, но зато духовно это было для него особым благословением.

В начале следующего 1831 года для Мюллера вдруг наступила нужда. Он взывал к Богу о помощи, но, когда немедленно ее не получил, стал уже колебаться. Он уже начал думать, что зашел слишком далеко, полагаясь только на Бога. Но это искушение он скоро преодолел, и сейчас попало ему в руки 24 рубля. Два месяца спустя его упование на Бога снова было поколеблено, но уже час спустя одна дама ему принесла 5 золотых монет.

В следующий день после собрания ему один брат сунул в карман 6 рублей, завернутых в бумажку, а сам скрылся. Будучи в Барстапле, они нашли среди вещей жены золотую монету, неизвестно кем положенную туда, а приехав домой нашли в своем чемодане еще 2 зол. монеты и несколько медяков. Последние, наверно, были приложены, чтобы при выкладывании чемодана деньги громче зазвенели. Так же несколько дней спустя, он нашел в ящике своего стола 2 рубля, положенных туда неизвестным человеком.

В том же году, позже, кто-то прислал ему окорок баранины и буханку хлеба, так как кем-то был пущен слух, что Мюллеры голодают. Тому подобные слухи нередко распространялись, "по, говоря правду", свидетельствует Мюллер, "наш Добрый Господь так снабжал нас всем необходимым, что ежедневно имели все необходимое пропитание. Об этом говорю с величайшей радостью. Мой Господь был для нас хорошим Хозяином, и если бы мне сегодня снова было бы предложено, каким бы путём идти, я другого не выбрал бы".

Отметим вкратце, сколько было его приходу в первом году, живя верой и молитвой. В ящик в молитвенном доме было опущено 320 рублей, члены церкви дали 70 рублей, от Тенмаутских братьев и других --935 рублей. Всего 1325 рублей. Кроме того, кто-то им подарил одежду и других вещей на 200 рублей. "Получая определённое жалованье", говорит Мюллер, "говоря по рассуждению человеческому, мой доход был бы гораздо меньше".

Если кто думает, что такая жизнь удаляет от } Господа и делает беззаботным о духовном, или если кому кажется, что живя так, человеку пришлось бы все время беспокоиться о том, что есть, что пить или во что одеться, и потому было бы лучше получать определённое жалованье, чтобы не иметь заботы о материальном, то таким Мюллер советует, помолившись Богу, поразмыслить о следующем: 1. Я испытал оба эти пути, и нашёл, что теперь у меня меньше забот, чем прежде. 2. Упование на Господа, от Которого я ожидаю дневное пропитание, укрепляет меня в вере в моменты нужды, потому что я знаю, что Он не оставит. Из опыта могу сказать, что помощь Божия не знает границ. Он мне и в дальнейшем поможет. Живя верой, я не имею никаких забот. Однажды мне кто-то сказал: Вы можете поступать так или иначе, но Девонширские братья все равно позаботятся о вас. Я ответил: Господь может содержать и через Девонширских братьев и через других своих детей. 3. Такая жизнь веры помогала мне всегда бодрствовать, когда я ослабевал и даже был близок к отпадению, так как невозможно жить в грехах и одновременно ожидать от Господа все просимое. 4. Всякая услышанная молитва подкрепляет наш дух и наполняет сердце радостью".

В Тенмауте Мюллер познакомился с одним искренним учеником Христа и серьёзным проповедником Евангелия - Генрихом Креком. Они имели много общего, хотя имели разные характеры. Им обоим было 24 года, когда познакомились. Оба учились в университете, один в Германии, другой в Шотландии. Оба стремились изучать еврейский язык. Оба в одно и то же время были приведены к Христу, будучи еще студентами. Но это сходство еще не сделало их друзьями. Их объединила горячая любовь к Господу, горевшая ярким пламенем в их сердцах. "В это время (1829-1830)", пишет Мюллер, "я углубился в изучение вопроса о втором пришествии Христа, причем я убедился, что Св. Писание есть наш единственный свет на нашем пути и Дух св. - наш Наставник. Я уразумел больше также и ту благодать, которую я получил от Господа в эти 4 года после моего обращения. И так как сердце Крека было привязано к тому же, мы скоро стали близкими друзьями. Наша дружба продолжалась 36 лет, пока он не ушёл к Господу".

В 1929 году в Тенмауте появился один господин, из Бристоля, по имени Чапман. Он принадлежал к церкви св. Якова в Бристоле, и приехал сюда для поправления здоровья. Будучи в Тенмауте, он однажды посетил Шелдонскую церковь и услышал проповедь Крека. Молодой проповедник ему так понравился, что у него явилось желание пригласить его проповедником в Бристоль. Вернувшись, домой, Чапман неоднократно писал Креку и приглашал его посетить Бристоль, но, несмотря на все эти приглашения, Креку посетить Бристоль удалось только в 1831 году. Он провел 14 дней в доме Чапмана и проповедовал в разных церквах. Как только Крек вернулся в Шелдон, Чапман снова стал его просить переселиться в Бристоль. Но так как его, жена была больна, то он не принял определённых решений. В феврале 1832 года жена его умерла, и месяц спустя, хотя он еще не оправился от понесенной потери, Крек переселился в Бристоль и стал пастором церкви Гедеона, которая была без пастора.

Переселившись в Бристоль, Крек написал Мюллеру, приглашая его на помощь к себе в Бристоль. Мюллеру уже казалось, .что в Тенмауте его работа приходит к концу, и получив письмо от Крека, сказал об этом церкви. При этом он указал, что с самого начала он ни имел намерения здесь оставаться надолго, но только до тех пор, пока позволит Господь. Слыша это, глаза многих наполнились слезами.

Чтобы решить, где ему работать в дальнейшем, Мюллер в почтовой карете 21 апр. 1832 года прибыл в Бристоль, который потом должен был стать полем деятельности на всю его дальнейшую жизнь. На другой же день утром он проповедовал в церкви Гедеона, а вечером в церкви Питея. Свидетельство этих двух верных слуг Божиих было благословением для многих душ, особенно для одного пьяницы. Отправляясь в трактир, он встретил одного знакомого, который пригласил его в собрание, и слово Божие сильно коснулось его сердца, и когда 5 месяцев спустя он находился на одре смерти, то не мог достаточно возрадоваться и возблагодарить Господа за те благословения, которые он получил через Мюллера.

В мае месяце Мюллер с Креком снова вернулись в Девон, чтобы в тишине, вдали от друзей, узнать волю Божию, остаться ли здесь или переехать в Бристоль. Мюллер говорил, что отъезд из Бристоля глубоко коснулся его сердца. Братья десятками обступили его и со слезами на глазах умоляли вернуться скорее. Господь их работу благословил обильно, так что один брат обещал снять еще другое помещение под собрания. Такое приготовление в тишине с молитвой было очень полезным для молодых работников.

Так молясь в уединении Богу, они рассуждали, переселиться им в Бристоль или нет. "Своими усилиями мы не хотели удалять ни малейшего препятствия", пишет Мюллер. Церкви в Бристоле они предложили следующие условия: 1. Церковь не должна смотреть на них как на пасторов, но как заботящихся о их душах работниках. Они будут проповедовать лишь то, чему учит Библия. 2. Плата на стулья в церкви отменяется. 3. Свое содержание они будут получать так же, как в Девоне. - Церковь приняла все их условия, и 23 мая 1832 года они, провожаемые горько плачущими верующими в Девоне, покинули старое место и переехали в Бристоль.

Прежде, чем рассказывать дальше, нам нужно немного вернуться обратно. После двух с половиной годов работы в Тенмауте, церковь возросла от 18 до 51 члена, но с Мюллером случилось новое несчастье: у него произошло кровоизлияние в желудке, он потерял много крови. На другой день было воскресенье. До утреннего собрания двое братьев пришли узнать, как будет с богослужением. Мюллер сам хорошо не знал еще, и попросил их зайти, ещё через час. После ухода братьев Господь так укрепил его веру, что он встал, сам оделся, пошел в молитвенный дом и проповедовал там так, как обыкновенно. После собрания один врач, присутствовавший на богослужении, из дружбы к Мюллеру, после обеда просил его не вставать. Мюллер на 8то ответил, что он не сделал бы этого и утром, если бы Господь не дал на то ему веры. Он проповедовал и после обеда, несмотря на вторичный совет доктора беречь себя, и третий раз еще проповедовал вечером. Но Мюллер после каждой проповеди чувствовал себя всё лучше, что служило явным доказательством, что Господь был с ним. На другой день утром, вставши рано, он, по обыкновению, читал, молился, беседовал, и потом занялся своей работой, как будто ничто и не произошло. Четыре дня спустя он чувствовал себя вполне здоровым.

Прибыв в Бристоль, они присматривались за подходящей квартирой. Поиски квартиры они не считали маловажным делом, поэтому это делали с молитвой. Наконец, они нашли две обставленные с необходимой мебелью квартирки с отоплением по 9 рублей в неделю. Вспоминая об этом, Мюллер пишет: "Эти квартиры были самые дешевые, какие только можно было найти, но для нас они были еще слишком хорошими, ведь наш Учитель не имел даже места, где преклонить голову свою. В начале они жили вместе, но так как Крек скоро женился второй раз, а в семье Мюллеров родилась девочка, то пришлось искать другую квартиру. Как раз в это время им предлагали дом возле Вифездской церкви. Этот дом церковь приспособила под квартиры своим проповедникам.

Первое лето в Бристоле для них было очень тяжёлое. Скоро после их переезда в городе вспыхнула холера и требовала, много жертв. Но это не мешало молодым проповедникам посещать больных и умирающих. Оба они остались невредимы. Какое возбуждение в то время было во всем городе, видно из его дневника: "Кому сегодня настала очередь умирать, знает один Господь. Никогда безжалостная смерть так не стояла перед моими глазами, как теперь. Если на эту ночь Господь нас не сохранит, .завтра нас уже не будет среди живых. Вот и сегодня вечером кладбищенский колокол гудит без умолку. За весь день он не умолкал. Господи, предаю в руки Твои сам себя. Здесь я, Твое ,недостойное дитя. Если мне в эту ночь предстоит умереть, то моей единственной надеждой является кровь Иисуса Христа, пролитая в прощение и моих грехов". Хотя смерть посетила многие дома, и тысячи жизней унесла в могилу, так что иной день хоронили по 30 человек, все же церкви Вифездская и Гедеона потеряли лишь одного члена. Наконец, 3 октября эпидемия уже сократилась настолько, что в этот день устроили благодарственное богослужение в обеих общинах.

1833 г. 4 января пришлось немало подумать о письмах из Багдада, в которых Мюллера и Крека просили, как миссионеров, поехать туда. В письмах было приложено по 200 рублей на каждого, на путевые расходы. Но они поняли ясно, что не будет хорошо покинуть это место, где они уже работали с таким благословением. В первом же году они основали новую общину при Вифездском молитвенном доме, численностью в 60 членов. К общине Гедеона, находящейся в самой бедной части города, прибавилось 49 новых членов. Сколько было известно, всего было обращенных 65 человек, в том числе некоторые из отпавших, обращались пьяницы; враждующие супруги, под молитвой двух этих друзей стали верующими. Обращались даже такие, которые угрожали убить своих жен, если только они осмелятся посещать та кие собрания.

Так названные "собрания вопросов", где каждый из собравшихся мог выяснить имеющиеся у него вопросы, были так переполнены, что, несмотря на то, что они продолжались по 4 часа, некоторые должны были уйти домой, не добившись своей очереди. У всех главным вопросом был: "Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?".

Свидетельства об услышанных молитвах что Авраам не сделал бы. (Быт. 14:21-24 ;3. Ин. 1:7). 1:7).

4. Председателями этих обществ на их собраниях избираются только богатые люди, несмотря на их жизнь. Правда и то, что всё' управление делами этих обществ находится в руках неверующих людей. "Я никогда не видел", - пишет Мюллер, "чтобы на ответственные должности в этих обществах был избран кто-нибудь, небогатый, но умный и верный слуга Христов. При таком порядке простые галилейские рыбаки, ставшие учениками нашего Господа, которого самого называли плотником, никогда не были бы избраны в правление этих обществ".

5. Все эти общества делают долги. Мюллер говорит: "Кажется, нет такого общества, в отчетах которого не значилось бы, что оно без долгов. Всегда денег выдано больше, чем получено. Это тоже против Св. Писания. (Рм. 13:8)".

Тем не менее, ни Мюллер, ни Крек не говорили, что в этих обществах не было и истинных чад Божиих, и что Бог не благословил работу их. Но они поняли, что для них воля Божия, чтобы они отделились от этих обществ, указав, где они не поступают по Писанию. При этом они не хотели других критиковать, или себя считать лучше других. Оба проповедника поняли также, что это было бы во вред братьям, среди которых они работали раньше, и было бы против Писания, если бы они со своей стороны ничего не будут делать для миссии, для распространения библий и брошюр. Поэтому они 1834 г. 5 марта имели собрание, на котором учредили общество для распространения дух. литературы как на родине, так и за границей. На приглашение братьев отозвались немногие, и, главным образом, малозначащие в мире люди. Но исполненные веры слуги Христовы не дали смутить себя этим. Ухватившись за. Божию руку, они решили крепко держаться за нее, надеясь, что их труд, хотя и в начале такой маленький, все же будет расти и не останется без плода. Работать они хотели по следующим правилам:

1 Нам кажется, что каждый христианин, в том или в другом виде, должен трудиться для Господа, и св. Писание говорит, что Бог благословит всякое дело любви и веры. Хотя, судя по Мтф. 8:24-43 и 2 Тим. 3:1-13 и др. видно, что до пришествия Христа весь мир не обратится, тем не менее, мы должны воспользоваться благоприятным временем, пока Господь еще медлит, чтобы усиленно проповедовать Евангелие.

2. При содействии Господнем мы надеемся обойтись и без одобрения и помощи мирских людей. Поэтому мы не будем приглашать ни одного не обращенного, несмотря на его высокое положение и богатство; это не чтит Бога. "Во имя Бога нашего мы поднимем знамя" (Пс. 19:6). Пусть Он будет нашим единственным стражем. И если Он будет с нами, наш труд будет успешен. Но если Его с нами не будет, тогда ничего не выйдет.

3. От неверующих денег просить мы не будем. (2 Кор. 6:14-18), но не будем и отказывать принимать их дары, если они это делают доброхотно. (Д. А. 28:2-10).

4. Руководство обществом мы не будем поручать неверующим. (2 Кор. 6:14-18).

5. Увеличивая работу, мы не намерены делать долгов (Рим.13:8), чтобы потом не просить церквей помогать нам выплачивать их. Ведь это против духа и смысла нов. завета. С Божией помощью все недохватки будем приносить в смиренно молитве к Нему же, и будем дело развивать настолько, сколько позволит Бог Своим благословением.

6. Я не такого мнения, что истинные плоды работы видны по израсходованным суммам или распространенным библиям, но по тому, .какое благословение Божие будет на этом деле (Зах. 4:6). И это благословение у нас будет такое, сколько Бог нам поможет выпросить у Него на коленях.

7. Не желая быть никакими оригиналами, мы намерены лишь идти путем, указанным в св. Писании. И мы согласны принимать всякое указание и совет.

В дневнике Мюллера от 20 февраля 1834 г. имеется следующая запись: "Сегодня я пришел к убеждению, что следует основать по Св. Писанию такое учреждение, которое ведало бы распространением Евангелия у нас на родине и за границей".

Почему Мюллер не хотел поддерживать уже имеющиеся миссионерские, библейские общества и братские книгоиздательства, но желал основать новое? На это у него были следующие причины:

1. Все уже имеющиеся общества работали в той надежде, что весь мир понемногу исправится, и все люди обратятся. Сколько Мюллер знал СВ. Писание, то он там такого учения не находил.

2. Упомянутые общества дружили с миром, таким образом, противореча Слову Божию. В эти общества членом мог вступить всякий, лишь бы давал деньги. Хотя бы человек жил в грехах, и даже открыто сознавался, что совсем не знает Иисуса, но если он внесет только деньги, этого достаточно. Он становился полноправным членом. А если кто вносил 100 или 200 руб., такой становился пожизненным членом, какова бы его жизнь ни была. Мюллер решил, что это так не должно быть.

3. Эти общества собирали свои средства не библейским путем. Деньги выпрашивали у неверующих, что Авраам не сделал бы. (Быт. 14:21-24 ;3. Ин. 1:7). 1:7).

4. Председателями этих обществ на их собраниях избираются только богатые люди, несмотря на их жизнь. Правда и то, что всё' управление делами этих обществ находится в руках неверующих людей. "Я никогда не видел", - пишет Мюллер, "чтобы на ответственные должности в этих обществах был избран кто-нибудь, небогатый, но умный и верный слуга Христов. При таком порядке простые галилейские рыбаки, ставшие учениками нашего Господа, которого самого называли плотником, никогда не были бы избраны в правление этих обществ".

5. Все эти общества делают долги. Мюллер говорит: "Кажется, нет такого общества, в отчетах которого не значилось бы, что оно без долгов. Всегда денег выдано больше, чем получено. Это тоже против Св. Писания. (Рм. 13:8)".

Тем не менее, ни Мюллер, ни Крек не говорили, что в этих обществах не было и истинных чад Божиих, и что Бог не благословил работу их. Но они поняли, что для них воля Божия, чтобы они отделились от этих обществ, указав, где они не поступают по Писанию. При этом они не хотели других критиковать, или себя считать лучше других. Оба проповедника поняли также, что это было бы во вред братьям, среди которых они работали раньше, и было бы против Писания, если бы они со своей стороны ничего не будут делать для миссии, для распространения библий и брошюр. Поэтому они 1834 г. 5 марта имели собрание, на котором учредили общество для распространения дух. литературы как на родине, так и за границей. На приглашение братьев отозвались немногие, и, главным образом, малозначащие в мире люди. Но исполненные веры слуги Христовы не дали смутить себя этим. Ухватившись за. Божию руку, они решили крепко держаться за нее, надеясь, что их труд, хотя и в начале такой маленький, все же будет расти и не останется без плода. Работать они хотели по следующим правилам:

1 Нам кажется, что каждый христианин, в том или в другом виде, должен трудиться для Господа, и св. Писание говорит, что Бог благословит всякое дело любви и веры. Хотя, судя по Мтф. 8:24-43 и 2 Тим. 3:1-13 и др. видно, что до пришествия Христа весь мир не обратится, тем не менее, мы должны воспользоваться благоприятным временем, пока Господь еще медлит, чтобы усиленно проповедовать Евангелие.

2. При содействии Господнем мы надеемся обойтись и без одобрения и помощи мирских людей. Поэтому мы не будем приглашать ни одного не обращенного, несмотря на его высокое положение и богатство; это не чтит Бога. "Во имя Бога нашего мы поднимем знамя" (Пс. 19:6). Пусть Он будет нашим единственным стражем. И если Он будет с нами, наш труд будет успешен. Но если Его с нами не будет, тогда ничего не выйдет.

3. От неверующих денег просить мы не будем. (2 Кор. 6:14-18), но не будем и отказывать принимать их дары, если они это делают доброхотно. (Д. А. 28:2-10).

4. Руководство обществом мы не будем поручать неверующим. (2 Кор. 6:14-18).

5. Увеличивая работу, мы не намерены делать долгов (Рим.13:8), чтобы потом не просить церквей помогать нам выплачивать их. Ведь это против духа и смысла нов. завета. С Божией помощью все недохватки будем приносить в смиренно молитве к Нему же, и будем дело развивать настолько, сколько позволит Бог Своим благословением.

6. Я не такого мнения, что истинные плоды работы видны по израсходованным суммам или распространенным библиям, но по тому, какое благословение Божие будет на этом деле (Зах. 4:6). И это благословение у нас будет такое, сколько Бог нам поможет выпросить у Него на коленях.

7. Не желая быть никакими оригиналами, мы намерены лишь идти путем, указанным в св. Писании. И мы согласны принимать всякое указание и совет опытных в деле Божием людей, если их советы по Писанию".

Цель общества следующая:

1. Основать школы и поддерживать их, будь то будничные или воскресные, для детей или для взрослых, лишь бы они имели библейский дух. Мы постараемся, чтобы учащимися в таких школах были, главным образом, дети неимущих людей, а) Будничной школой в библейском духе мы называем такую, где верующие учителя указывают детям путь спасения по Библии, б) Воскресные школы мы будем поддерживать такие, если гам все верующие и если там учатся Библии.

2. Распространять св. Писание. Мы будем продавать неимущим Библию дешевле. И хотя продажу Библии по удешевл. цене мы считаем лучше, чем раздачу бесплатно, все же не имеющим средств Библия будет дана даром.

3. Поддерживать миссию. Мы желаем поддерживать тех миссионеров, жизнь которых и работа больше всего согласуется со св. Писанием.

Деньги по этим отраслям будут распределяться равномерно, или там больше, где нужда больше. Притом каждый жертвователь может указать, на какую цель он дает.

Таковы были устав и цели общества. В наше время другого подобного "общества нет. Нет у него высоких и богатых заступников и членов. Немного в нем членов. Вся ответственность, как будто, ложится на двух простых проповедников, которые сами решили за помощью ни к кому из людей не обращаться, и которым несколько дней спустя, после основания общества, пришлось сделать отметку: "Сегодня в остатке у нас есть лишь 50 коп" Работа, все же, имела успех с самого начала. Тайной силы и успеха этого общества было то, что оно имело лучшего Покровителя, готового помочь во всякую минуту.

Ответом на многие молитвы было то, что в первые 7 месяцев поступило пожертвований 1670 рублей. За это время в воскр. школе обучалось 120 детей, а школу

для взрослых посещало 40 человек, а в 4 оборудованных будничных школах училось всего 209 детей, мальчиков и девочек, причем 54 из них учились бесплатно, а остальные платили лишь третью часть обычной платы. Было распространено 482 библии, 520 нов. заветов и 575 руб. послано миссионерам.

Так работали они с успехом и дальше, но Бог избрал Мюллера для одного, еще большего, труда. Уже около полутора года Мюллер думал, не открыть ли приют для сирот. Первое побуждение к этому он получил во время учения в Галле, где он пробыл несколько месяцев в приюте Франке. Там были устроены также бесплатные квартиры для нуждающихся студентов. Всё это основал, уповая на помощь свыше, брат А. Г. Франке. Пример этого_ мужа веры произвел глубокое впечатление на Мюллера. В дневнике Мюллера того времени сохранилась следующая запись: "Да поможет мне Господь так следовать примеру Франке, как он за Господом". В 1835 году Мюллеру снова удалось посетить учреждение Франке, и по возвращении домой, в Бристоль, у него ещё больше явилось желание сделать кое-что для сирот Англии, и делать это таким путем, чтобы сердца детей Божиих чрез это укреплялись. Он знал, что маловерные и колеблющиеся из его общины были бы много счастливее, если бы они больше уповали на Бога, что Он поможет им, как духовно, так и материально. Смотря на эти- сирот с жалостью, подобной Христовой, он слышал голос Христа к нему: "Паси агнцев Моих". И он был готов взяться за это дело, не спрашивая: "Где нам взять столько хлеба, чтобы каждому хватило понемногу?"

Чтобы предложить это дело церкви и своим друзьям, Мюллер созвал собрание 9 декабря. Несколько дней до этого Мюллера, при чтении Библии, поразили слова: "Открой уста твои, и Я наполню их". (Пс. 80:11). Он верил в это обетование, точно так, как там написано, и потому, преклонив колени, стал просить Бога послать ему 10.000 для постройки сиротского приюта и также, чтобы Бог указал и послал способных помощников ему в этом деле. Два дня спустя Мюллер уже получил первый полтинник для этого дела. Это прислал ему один бедный миссионер. Второе пожертвование не было больше полтинника. Потом кто-то пожертвовал платяной шкаф. На этом собрании, 9 дек. 1835 года, Мюллер сказал только слово, пожертвования же совсем не собирались, всё же в конце собрания было добровольно сложено 5 руб., и одна сестра предложила свои услуги быть прислугой. На другой день 2 других человека изъявили готовность посвятить себя этому делу и отдать всю свою домашнюю обстановку. В тот же день, вечером, кто-то пожертвовал 29 тарелок, 2 блюда, 3 стола, 1 кувшин, 4 чайника и многие др. вещи. 12 декабря на приходе уже числилось 500 руб. и разные вещи. На другой день один брат дал обещание еженедельно жертвовать по 2 руб., пока Господь только даст на это возможность.

17 дек. одна бедная швея пожертвовала для сирот 1000 руб. Эти деньги она получила в наследство от своей бабушки и отдала с радостью, хотя сама зарабатывала весьма скудно, полтора-два рубля в неделю. Зная все это, Мюллер отказывался принимать ее жертву, но она ответила: "Господь Иисус пролил за меня последнюю каплю Своей крови, как же мне пожалеть эти 1000 рублей?" На это Мюллер ничего не мог ответить. Он принял эти деньги с благодарным сердцем, и понял, что сам Господь избрал эту бедную, болезненную швею, чтобы и ей принять участие в призрении бедных сирот.

11 апр. 1836 года Мюллер снял большой дом и устроил там приют для 30 сирот. Всё уже было приготовлено, по сирот не было. Мюллер чувствовал, что в чем-то сделал упущение. Во всех мелочах, касательно Приюта для сирот, он обращался в молитвах к Богу, но самих сирот он у Бога не. выпросил. Ему казалось, что само собой понятно, что будут предложены многие. Но прошел первый день, никто не явился. Это так смирило Мюллера, что он, преклонив колена, стал об этом серьезно молиться Богу. Но на другой день явился один сирота, а к концу месяца - 42.

По истечении 8 месяцев Мюллер снял другой дом, чтобы устроить приют для 36 совсем малых детей, от 1 дня до 7 лет. Девять месяцев спустя, пришлось открыть еще третий приют, чтобы поместить там мальчиков, тогда как первый дом был отведен для девочек. Мюллеру теперь пришлось уже содержать 96 сирот. Его молитвы о подходящих домах, способных помощниках и необходимых 10000 рублях были услышаны.

Когда Мюллер открывал приют для мальчиков, он получил от одного умирающего завещание, на остающееся после него имущество - в .3 рубля. Эти 3 рубля накопил маленький мальчик и, умирая, завещал сиротам. Мюллеру казалось, что чрез эту жертву мальчика Бог указывает ему открыть приют для мальчиков. Для этой цели нашли дом недалеко от двух уже устроенных домов. В начале они, правда, имели в виду другой дом, но так как соседи угрожали владельцу дома подать на него в суд, боясь, что из-за крика детей им житья там не будет, Мюллер этот оставил, повинуясь Слову Божию: "Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми". (Рм. 12 :18).

Дадим Мюллеру самому объяснить, почему он взял на себя такое великое и ответственное дело. "Исполняя должность пресвитера в Бристольской общине, встречаясь и переписываясь с многими верующими, я обратил внимание, что дети Божии в наше время ни в чём так не нуждаются, как в укреплении веры. Однажды я посетил одного брата, работавшего в сутки не менее 14-16 часов. Понятно, от этого уставала не только его плоть, но и душа. Он больше не имел времени для дела Божия. Я ему дал совет, чтобы работал поменьше, чтобы организм отдохнул, и чтобы ему укрепиться во внутреннем человеке чрез чтение Слова Божия и молитву. Он мне ответил, как обыкновенно на это отвечают: "Если мне только меньше работать, то моя семья будет терпеть нужду. Даже и теперь, при таком усиленном труде, нам еле хватает, ведь жалованье такое маленькое". Разве такой ответ исходит из доверия Богу, который сказал: "Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и всё остальное приложится"? В таких случаях я отвечал:

"Мой дорогой друг, не вы, а Господь позаботится, чтобы ваша семья не нуждалась. Тот, кто позаботится о вашей семье во время вашей болезни и безработицы, Тот же позаботится и теперь, когда вы будете меньше работать, чтобы уделить время на чтение Библии и молитву. Иногда люди как будто с этим соглашаются, но на их лицах написано: "Но как далеко я уйду, так поступая ?".

Поэтому мне хотелось дать братьям ясное доказательство, что наш Бог и Отец есть тот же верный Бог, каким Он был всегда. И что Он, в наши дни, тот же ЖИВОЙ БОГ для всех, кто на Него полагается.

Иногда мне приходилось встречать людей, сильно беспокоившихся о своей старости: Как они будут жить, куда денутся, когда уже не будут в состоянии работать. Таким я говорил, что Бог помогал всем, кто на Него возлагал свою надежду. Но они мне отвечали, что теперь другие времена, не то, что раньше, и я мог чувствовать, что они не смотрят на Бога как на живого Бога. Я часто об этом скорбел в своей душе, и у меня явилось желание воочию всем показать, что и в наши дни Господь не забывает тех, кто доверяются Ему.

Для некоторых братьев коммерсантов было во вред то, что они вели свои дела так же, как неверующие. На мое указание, чтобы они вели торговлю по слову Божию, они мне отвечали, что конкуренция большая, время тяжелое и людей очень много. Указывались еще и другие причины, почему им нельзя вести торговлю по слову Божию. Иногда иной и желал, чтобы было что лучше, но я не встречал, чтобы кто определенно стал из торгующих на сторону Божию, решивши во всем положиться на Бога и сохранить не осквернённою свою совесть. Мне хотелось и этих христиан наставить чрез наглядные примеры, что СТАРЫЙ БОГ и ПОНЫНЕ ТОТ ЖЕ.

Также была еще иная группа людей, обязанности которых не были совместимы с доброй совестью, но они не желали оставить свое дело или предприятие, боясь потерять доходное дело и остаться без куска хлеба. Хотя я знал, что Господь и в других может пробудить такую же веру, какую он мне дал, но я желал им воочию доказать, что Бог верен. Я хорошо помню, какое великое благословение я получил, и как окрепла моя вера в Бога, глядя на приют для сирот, основанный братом А. Г. Франке.

Потом я подумал, что мне должно служить церкви Христовой тем даром благодати, которым Он наделил меня, т. е. вполне доверять обетованиям Божиим. Я знал многих христиан, которые отравляли свою жизнь личным недоверием Богу, и я, думая об этом, часто печалился, но Бог использовал эту скорбь как корень, из которого выросло потом страстное желание показать церкви и миру, что Бог не изменился, ото доказательство должно было быть для всех очевидным, именно то, что я - бедный человек - лишь верой и молитвою, ни к кому из людей не обращаясь за помощью, добыл столько средств, чтобы открыть и содержать приют для сирот. Это должно было укреплять сердца братьев и сестер и также привлекать и пробуждать не обращенных, так как все слова Божии и Его дела - истинны. Это было главной причиной, почему я приступил к открытию приюта.

Понятно, я искренне хотел также быть орудием Божиим, чтобы призирать бедных сирот, приготовить всё необходимое для обеспечения им крова, пропитания и одежды, а также воспитать их в страхе Господнем. Но главной и основной целью этого учреждения было - прославить Бога. Чтобы Бог сам был Отцом сирот, этого добиться желаем чрез веру и молитвы. И чтобы доказать, что Бог верен и слышит молитвы, мы решили, как я, так и мои сотрудники, к людям за помощью не обращаться. И это удалось нам великолепно. Теперь всякий, как бы слеп он ни был, может убедиться, что Бог слышит молитвы. Поэтому чрез чтение наших отчетов обратились многие грешники, а великое множество верующих приобрело радостное упование на живого Бога. Так что наша цель достигнута, и плод веры созрел во многих сердцах. За все это я от глубины души благодарю живого Бога, который один достоин чести и славы"

Путь веры

Для Христа и для сирот

Ещё другие свидетельства

О Мюллере самом

Миссионерские поездки