Роберт Е. Пикирилли

Кальвинизм, арминианство и богословие спасения

Предисловие
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА
Глава 1. Арминий и бунт против кальвинизма
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗАМЫСЕЛ СПАСЕНИЯ
Глава 2. Классическое кальвинистское учение о предопределении
Глава 3. Классическое арминианское учение предопределения
Глава 4. Предопределение в Новом Завете
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОБЕСПЕЧЕНИЕ СПАСЕНИЯ
Глава 5. Аргументы кальвинистов в пользу ограниченного искупления
Глава 6. Доказательства арминиан в пользу всеобщего искупления
Глава 7. Свидетельство Нового Завета в пользу всеобщего искупления
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ПРИМЕНЕНИЕ СПАСЕНИЯ
Глава 8. Кальвинизм и совершение спасения
Глава 9. Применение спасения согласно арминианской точке зрения
Глава 10. Новый Завет и спасение верой
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. НЕОТСТУПНОСТЬ В СПАСЕНИИ
Глава 11. Доводы кальвинистов в пользу неизбежной неотступности
Глава 12. Арминианство и обусловленная неотступность
Глава 13. Послание к Евреям, Второе Послание Петра и возможность отступничества
Послесловие

Предисловие

В последние годы возобновились споры по вопросам, в которых расходятся кальвинизм и арминианство, из-за чего многие богословы снова стали задумываться, какое из этих учений ближе к истине.

Бояться надо не споров, а того, что мы наблюдаем, — возникновения некоего неоарминианства, движущегося странными путями, отрицая, например, вездесущность Бога, утверждая, что Бог спасает всех, кто мог бы стать верующим, если бы имел такую возможность.

Проблема "арминианства" заключается в том, что это слово может иметь несколько значений. Моя задача — объяснить в этой книге, что я называю "арминианством Реформации", то есть во что верил сам Арминий и первые его сторонники. Арминианство в этом понимании — замечательно сильная и достойная защиты точка зрения — слишком часто ускользает не только от врагов, но и друзей.

Некоторые из читателей удивятся, узнав, что оно утверждает:

– полную греховность;

– господство Бога над всем сущим ради несомненного исполнения Его воли;

– абсолютное предведение Бога и Его уверенность во всех грядущих событиях, включая свободный моральный выбор людей;

– взгляд на искупление как расплату за грехи;

– в спасение благодатью через веру, а не через дела (от начала и до конца);

– необратимость отступничества.

Вероятно, они удивятся, когда узнают, что эти черты были свойственны арминианству самого Арминия. Как заметил Алан П. Ф. Селл: "В важных вопросах Арминий не был арминианином". (Alan P. F. Sell, The Great Debate (Baker, 1983), 97.)

Я не имею в виду, что арминианство такого рода умерло вместе с Арминием: в разное время и в разных местах возникали его приверженцы. Например, Томас Грантам, выдающийся богослов среди ранних общих баптистов Англии, придерживался примерно той же сотериологии, что и Арминий (что вы и обнаружите в этой книге), в особенности в своем труде Древнехристианская религия (Thomas Grantham, Christianismus Primitivus, or the Ancient Christian Religion), опубликованном в Лондоне в 1678 г. (Я благодарен Мэтью Пинсону за то, что он привлек мое внимание к Грэнтэму, и буду в некоторых местах этой работы цитировать его (пока неопубликованный) труд.) Как еще один пример я могу упомянуть Весли: по сути, он перенял многое из взглядов Арминия. Печально, что евангельское богословие Весли так часто забывают люди, которые пользуются его именем, но считают менее привлекательным реформистское арминианство. Однако задачи данного труда не требуют от меня поиска дальнейших примеров.

Я понимаю, что мое желание назвать богословие Арминия "арминианством Реформации" вызовет определенные критические отзывы. (Не собираюсь утверждать, что Арминий принадлежал к основному течению реформаторов, однако я чувствую потребность дать какое-то название арминианской сотериологии; "евангельское арминианство" звучит слишком широко, "веслеевское арминианство" — слишком узко и неточно, "ремонстрантское арминианство" слишком отличается от того, что было в начале. Поразмыслив, я наконец отказался от "протоарминианства" как чересчур "вычурного" термина.) Но я убежден, что оно было создано в результате вдумчивого рассмотрения богословия Реформации, и Арминий намеревался — в чем и преуспел — поддержать настойчивую уверенность Реформации в спасении sola gratia, sola fide и solo Christo. Селл напоминает нам, что "арминианство возникло как одно из мнений внутри реформированной голландской церкви, а не как паразит на ее теле". (Sell. 5) Следовательно, термин "арминианство Реформации" должен отделить исповедание Арминия и изначальных ремонстрантов от большинства последующих форм, которые арминианство принимало позже, и отождествить его с основными акцентами Реформации.

Моим методом будет следование историческому, систематическому и библейскому богословию. В первой части я представлю обзор исторической обстановки, в которой происходила борьба Арминия и первоначальных ремонстрантов. Затем я по очереди рассмотрю четыре ключевые проблемы — предопределение, искупление, спасение верой и неотступность — в последующих четырех частях, каждая из которых состоит из трех глав: в первой излагается кальвинистская точка зрения, во второй — арминианская, а в последней приводятся некоторые библейские богословские исследования, подкрепляющие арминианскую точку зрения. Конкретная процедура рассмотрения материала в каждой части будет несколько отличаться от других — в зависимости от содержания конкретной темы. Преимущественно я буду уделять внимание традиции, волнующей меня больше всего. Следовательно, основной акцент, с одной стороны, будет на мнениях классических богословов кальвинизма, а с другой — на мнениях самого Арминия. Ограниченность объема не позволяет уделять много внимания вариациям на тему.

Некоторые могут спросить, зачем я тратил время на изложение кальвинистского взгляда в каждом разделе. По трем причинам. Во-первых, однажды я услышал слова Роджера Никоула: излагая позицию оппонента, мы всегда должны быть уверены, что он согласится с правильностью этого изложения. Думаю, он прав, и я сознательно попытался это сделать. Нет смысла спорить с другим мнением, если ты его неправильно понимаешь или искажаешь, чтобы потом его легче было опровергнуть.

Во-вторых, на основании своего долгого опыта я знаю, что мои друзья-арминиане часто не понимают, что такое на самом деле кальвинизм, — насколько близки к нам кальвинисты в некоторых вопросах и насколько далеки в других. Я хочу по мере сил устранить этот недостаток.

В-третьих, как я уже отмечал, новые формы дебатов часто имеют неверную направленность. Формулируя и кальвинистские, и арминианские взгляды в их наиболее традиционном выражении, я надеюсь прояснить, как в действительности обстоят дела, и думаю, что в некоторых случаях могу предложить читателю новый угол зрения.

Теперь я должен не то чтобы посвятить этот труд, но выразить особую признательность двум учителям, которые давным-давно помогли моему мышлению оформиться: во-первых, Л. К. Джонсону, который научил меня арминианству Реформации (хоть он так это не называл) точно по Арминию, и во-вторых, Уэйну Витте, который научил меня классическому кальвинизму — точно по Беркхофу, Шедду и их последователям — и сделал это с благодатью.

Я должен также поблагодарить двух друзей, которые прочли этот текст по моей просьбе и выдвинули много ценных предложений: Лерою Форлайнсу, коллеге, который читал его с позиции арминиан; и Бобу Реймонду другу, который читал с позиции кальвинистов. Я последовал многим, если не всем, их советам.

Я заканчиваю предисловие словами Арминия, которыми он завершил свое предисловие к "Исследованию трактата Уильяма Перкинса по поводу порядка и способа предопределения":

"Да дарует нам Бог полное согласие в тех вещах, которые необходимы для славы Его и для спасения Церкви; и чтобы в других вещах, если согласие мнений и невозможно, была бы по крайней мере гармония чувств, чтобы мы могли "хранить единство в Духе и пребывать в мире".

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

Человек, называющий себя "арминианином", явно рискует, поскольку разные люди вкладывают в это понятие совершенно несхожий смысл. Многие привычно думают об Арминии как о либерале, мало отличавшемся от универсалистов, по меньшей мере стороннике спасения делами и, возможно, придерживавшемся арианского мнения о Троице или пелагианских взглядов на доброту человека. В самом деле, многие "арминиане" разделяли или же до сих пор разделяют подобные взгляды.

Однако сам Арминии и его непосредственные последователи их не придерживались. Чарлз Кэмерон проницательно писал, что "Арминии — богослов, которого часто не понимают. Его отвергают на основании поверхностных слухов". (Charles М. Саmeron, "Arminius — Неrо or Heretic?" (Evangelical Quarterly, 64:3 [1992], 213-227), 213.) Тем более важно вернуться к истокам. Только изучив историю, мы можем поместить движение, которое я называю арминианством Реформации, в его подлинный контекст. И только тогда мы можем оценить возможности такого течения, как арминианство, сегодня.

Глава 1. Арминий и бунт против кальвинизма

В этой главе представлено рассмотрение разногласий между кальвинистами и арминианами с точки зрения "исторического богословия", в качестве введения к систематическому и библейскому исследованию, составляющим основную часть работы. Последующий рассказ, хоть и важен для понимания вопросов, по необходимости краток. Если вы хотите получить более подробную информацию, читайте книгу Карла Бэнгса "Арминий: исследование по голландской Реформации", вышедшую в 1971 году и упомянутую в библиографии. До настоящего момента это лучшая книга об Арминий, и в этой главе я часто буду использовать сведения из нее.

I. Воспитание и образование Арминия

Имя "Якобус Арминиус" он взял позже. При рождении он получил имя Якоба Хармензуна — доброе голландское имя, которое означает "сын Хармена". Родился он в голландском городе Удватере, вероятно, в 1559 году. (Обычно указывается дата 1560. Карл Бэнгс считает, что разумнее считать годом его рождения 1559, и доказывает это в: Carl Bangs, Arminius.A Study in the Dutch Reformation (Abingdon, 1971), 25,26.) Его отец, кузнец, делавший мечи и доспехи, очевидно, умер до рождения Якоба, оставив овдовевшую мать одну заботиться о нескольких детях.

Образование Арминий получил благодаря поддержке со стороны. Сначала его покровителем и наставником стал Теодор Эмилий, местный священник, склонявшийся к протестантизму. В отрочестве Арминий жил с Эмилием в Утрехте. Когда в 1575 году Эмилий умер, появился новый благодетель — Рудольф Снеллий, профессор Марбургского университета. Арминий проучился там около года.

В августе 1575 года Удватер присоединился к сторонникам независимости от Испании, и в отместку испанские войска разрушили город. Вся семья Арминия была зверски убита.

Тем временем в Лейдене, на родине Арминия, был открыт университет, и юноша поступил туда 23 октября 1576. Впервые в его документах появился латинизированный вариант его имени — Якобус Арминиус. ("Якобус" — это "Иаков", поэтому часто его называют Иаковом.) В то время в учебных заведениях принято было брать латинизированные имена. Арминию особенно давались такие предметы, как математика, логика, богословие и библейские языки.

В Лейдене Арминий приобрел первый опыт противостояния реформатской церкви, — он придерживался иного мнения об отношениях между церковью и государством. Арминий симпатизировал лейденскому пастору — Каспару Кулхаэзу, который считал, возражая Кальвину, что гражданское управление должно обладать некоторой властью в церковных вопросах.

В Лейдене городские бургомистры обладали подобной властью, в отличие от Женевы, где жил Кальвин. Бэнгс считает, что Кулхаэз, обладавший большей терпимостью взглядов и не зависящий от Кальвина, "по сути занимал те позиции, которые потом стали известны как арминианство". (Bangs, 52.) Если это так, вероятно, Кулхаэз оказал большое влияние на Арминия.

Когда Арминий в 1581 году завершил свою учебу в Лейдене, он был еще слишком молод, чтобы стать пастором, и церковные и городские власти Амстердама предоставили ему возможность дальнейшего обучения. Поскольку Якобус согласился посвятить себя служению Амстердамской церкви, они оплатили ему обучение в академии Кальвина в Женеве.

В то время кафедру богословия возглавлял Теодор Беза, преемник Кальвина. Беза представлял воззрения, которые многие называют "гиперкальвинизмом"; иные же считают, что он просто довел учение своего учителя до логического завершения. В любом случае, Джуэт называет Арминия "самым известным учеником Безы". (Paul К. Jewett, Election and Predestination (Eerdmans, 1985), 63.)

Мы не можем с уверенностью сказать, соглашался Арминий с "жестким кальвинизмом" Безы в то время или нет. Он вступал в Женеве в споры, но, скорее, связанные с логикой, чем с предопределением, и не непосредственно с Безой. Вскоре он уехал учиться в Базель и пробыл там около года — 1583-1584 гг. Однако в 1586 году он снова вернулся учиться в Женеву.

В Базеле Арминий был любимцем процессора Дж. Дж. Гринея, лютеранина, сторонника Цвингли, — вот еще одно сильное влияние взглядов, развивавшихся не в русле строгого кальвинизма. Под руководством Гринея Арминий толковал фрагменты из Послания к римлянам, и, может быть, это заложило основу для его будущих, вызвавших противоречия проповедей по Рим. 7 и 9. Некоторые из современников Арминия сообщают, что в Базеле ему готовы были присудить степень доктора, препятствием чему послужила только его молодость. Ему тогда было неполных двадцать четыре года.

Насколько мы знаем, во время второго пребывания в Женеве Арминий ни с кем не спорил. Даже Беза в ответ на запрос властей Амстердама по поводу Арминия сказал:

"Да будет вам известно: с того времени, как Арминий вернулся к нам из Базеля, его жизнь и обучение настолько похвальны, что мы возлагаем на него величайшие надежды во всех отношениях, если он будет упорно следовать в том же направлении, а мы не сомневаемся, что так он и сделает, с Божьим благословением" (Bangs, 73,74.)

Соглашался Арминий со взглядами Безы на предопределение или нет, но открыто выражал восхищение его блестящим умом.

В Женеве были и другие профессора, которые могли оказать влияние на Арминия, например Шарль Перро. Он выступал за терпимость в богословских вопросах, и считают, ему принадлежат слова: "Оправдание только верой слишком много проповедуют; настало время поговорить о делах". (Bangs, 76.) Среди сверстников Арминия в Женеве был друг всей его жизни Иоганн Уйтенбогерт, (Уйтенбогерт — не единственное из личных имен или топонимов, которые в разных источниках передаются по-разному. Я придерживался написания Бэнгса.) которому предстояло сыграть важную роль в их будущих спорах.

К середине 1586 года бургомистры Амстердама решили, что Арминию пришло время покинуть университет и приступить к обязанностям пастора. Но сначала Арминий с другом решил совершить путешествие в Италию, включавшее в себя краткое посещение Рима. Позже критики Арминия говорили, что он поцеловал туфлю папы и общался с кардиналом Беллармино, — неважно, что это было неправдой и что Арминий никогда не отзывался о папах хорошо.

II. Арминий — пастор

В конце 1587 года Арминий прибыл в Амстердам. Получив необходимое одобрение церковных и гражданских властей, он 27 августа 1588 года принял сан и должен был служить как церкви, так и городу в исторический период, когда границы между церковью и государством не были столь определенными. Бэнгс считает, что отношение городского совета к вере в то время было мягким и отличалось широтой взглядов; члены его были сторонниками свободы совести, и Арминий в этом был им родным по духу. (Bangs, 123,124)

Несколько служителей по очереди проповедовали в разных церквах города, и Арминий вскоре тоже вошел в их число. На этом поприще он приобрел широкую популярность. Исследователи сообщают, что Арминий "постоянно привлекал большие толпы, когда становилось известно, что проповедовать в тот день будет он". (Donald M. Lake, "Jacob Arminius Contribution to a Theology of Grace", Grace Unlimited, ed. Clark H. Pinnock (Bethany Fellowship, 1975), 226.) Он читал проповеди на Послание к римлянам, и никаких противоречий это не вызывало, пока он в 1591 году не дошел до седьмой главы. В это же время Арминий ухаживал за Лизбет Реэль. Она была дочерью члена городского совета и, следовательно, принадлежала к верхушке амстердамского общества. Они поженились в сентябре 1590 года.

К тому времени Арминий уже стал вмешиваться в споры, хотя не он начал их; в реформатской церкви уже шла дискуссия о некоторых аспектах учения Кальвина и Безы. Участие Арминия в них началось следующим образом. Одним из суровых критиков "кальвинизма" был гуманист по имени Дирк Коорнхерт. Два служителя-реформата из Делфта, под влиянием аргументов Коорнхерта, выразили свое несогласие с "гиперкальвинизмом" Безы, содержащимся в его памфлете, опубликованном в 1589 году. Арминия попросили вмешаться: либо опровергнуть мнение служителей из Делфта, либо мнение самого Коорнхерта, либо и то и другое — на этот счет у исследователей жизни Арминия существует некоторая путаница.

Не важно, как оно было, но дальше обычно рассказывают, что Арминий, исследуя Писание, чтобы защитить кальвинизм Безы от критиков, обнаружил, что Писание вовсе не поддерживает кальвинизм. (Распространенное мнение об "обращении" Арминия, отвергшего кальвинистскую теорию предопределения, смотрите в книге другого члена семейства Бэнгс: Mildred Bangs Wynkoop, Foundations of Wes-leyan-Arminian Theology (Beacon Hill Press, 1967), 47-49) Бэнгс справедливо сомневается в истинности этой распространенной версии, будучи убежден, что Арминий никогда не принимал учения о предопределении в том виде, в каком оно сформулировано Безой. (Bangs, 138-141) В данном случае столкновение было неизбежно, если принять во внимание громадное влияние Кальвина и Безы как его толкователя.

Первый эпизод подобного рода произошел в 1591 году, когда Арминий проповедовал по Рим. 7. "Жесткие" кальвинисты утверждали, что человек, описанный в Рим. 7:14-24, — это возрожденный человек. Арминий выражал мнение, что это должен быть грешник, иначе сила Бога недейственна. Такой взгляд подвергся резкому осуждению со стороны критики, которую возглавил его коллега Петр Планций. На встрече проповедников в январе 1592 года Планций обвинил Арминия в том, что он учит пелагианству, слишком полагается на ранних отцов церкви, отступает от Бельгийского исповедания и Гейдельбергского катехизиса (символы веры, которые в те времена пользовались влиянием в реформатской церкви) и неправильно представляет себе предопределение и совершенство человека при жизни.

Дискуссии не были плодотворными. В конце концов в них включились и городские власти, несмотря на возражения церковного суда. Арминий утверждал, что не выходит за рамки символов веры. Городские власти поддержали его и призвали критиков к терпению, по крайней мере, пока спорный вопрос не будет рассмотрен на общем церковном совете Нидерландов.

Тексты проповедей Арминия не сохранились, но мы можем предположить, что его более поздний (около 1599 года) трактат по Рим. 7 (опубликованный в 1612 году "девятью сиротами" Арминия) содержит суть того, что он проповедовал. Во введении к трактату он утверждает, что Рим. 7:14 и далее относится к "человеку, живущему под законом", иначе говоря, не рожденному свыше. Он признает, что те, кто придерживается его точки зрения, были "обвинены в следовании учению, которое некоторым образом родственно ереси Пелагия с двух сторон: в том, что приписывают человеку, живущему без Христовой благодати, некое истинное и спасительное благо, также и в том, что не обращая внимания на противоречие между плотью и духом, которое происходит в возрожденных, утверждают, что возможно достигнуть совершенство праведности в этой жизни". Он спешит признаться, что презирает "от всего сердца те выводы, которые здесь сделаны", — очевидно, имея в виду перечисленные выше взгляды, — и утверждает, что "докажет, что ни эти ереси, и никакие другие, не могут быть выведены из этого мнения". В частности, он добавляет, что его взгляды "опровергают великую ложь Пелагия". (Jacobus Arminius, The Writings of James Arminiua, tr. James Nichols and W. R. Bagnall (Baker. 1956), 11:219, 220. Полностью трактат занимает с. 196-452.)

Второй эпизод произошел примерно год спустя, когда Арминий добрался до Рим. 9 в своих проповедях. Планций выдвинул против него следующие обвинения: 1) Арминий учит, что человек осужден только собственным грехом, — что противоречит учению Безы о предопределении и исключает из числа осужденных младенцев; 2) он слишком много внимания уделяет добрым делам, и 3) он учит, что ангелы не бессмертны. (Опять же, из-за отсутствия текстов проповедей мы должны полагаться на более поздний письменный анализ Рим. 9. См. Arminius, 111:527-565.)

На первое обвинение Арминий ответил тем, что Планций не учел первородный грех — таким образом он уходит от вопроса предопределения. Что касается второго, Арминий заявил, что ему нечего возразить, поскольку он не приписывает никакой заслуги добрым делам. Третий момент был объяснен как основанный на уверенности, что только Бог обладает бессмертием Сам по Себе. Арминий завершил свою защиту утверждением о полном согласии с двумя символами веры; добавил только, что он колеблется лишь по поводу толкования, а не формулировки статьи 16 Бельгийского исповедания. Данная статья говорит об избранных следующим образом: "Все, кого Он, в Своей вечной и неизменной воле, из чистого блага избрал в Иисусе Христе, Господе нашем". Арминий ставит вопрос так: значит „ли слово "все" — все верующие, как его толкует он, или же оно предполагает возможность произвольного дарования веры со стороны Бога, как считают другие. Другими словами, Арминий, очевидно, чувствовал, что эта статья вполне может говорить об обусловленном избрании. В любом случае, консистория нашла утверждение Арминия приемлемым и призвала всех к сохранению мира, пока общий церковный синод не определит правильное толкование. Вероятно, никому не хотелось, чтобы снова вмешались городские власти.

С мая 1593 года по май 1603 жизнь и служение Арминия протекали сравнительно спокойно. Первые двое его детей умерли в младенчестве, но потом родились дочь и четверо сыновей, которые остались живы и принесли Арминию и Лизбет много радости. Его пасторское служение было типичным для того времени, и он активно участвовал в церковных диспутах в Амстердаме и за его пределами. Он часто принимал участие в опровержении ересей, хотя воздерживался от выступлений против анабаптистов, — вероятно, потому, что их доктрина предопределения была близка его собственной. Вероятно, самым тяжелым временем его служения был 1601 год, когда в Амстердаме случилась эпидемия бубонной чумы, унесшая около 20 000 жизней. Однажды в трущобах Арминию пришлось носить воду в дом, куда никто не хотел заходить, чтобы облегчить страдания семьи, которая полностью была больна.

В эти года служения в Амстердаме Арминий написал много богословских трактатов, ни один из которых, однако, не был опубликован при жизни. Среди них — и объемные очерки по Рим. 7 и 9 (упоминавшиеся выше), и обширная переписка с Франциском Юнием.

В большей части этих трудов прежде всего рассматриваются проблемы греха, благодати, предопределения и свободы воли. В очерке, посвященном Римлянам 7, делается вывод: "Ничто не может быть более пагубным для подлинной нравственности, чем утверждение, что "рожденным свыше свойственно не делать того добра, которое им следовало бы делать, и делать зло, которое им делать не следовало"" . (Arminius, 11:423)

Рим. 9 рассматривается в пространном послании к некоему Геллию Снекану, реформатскому служителю, который защищал в своих трудах обусловленное предопределение и опубликовал в 1596 году "Введение в девятую главу Послания к римлянам". Арминий нашел в этой книге взгляды, похожие на его собственные, и написал Снекану о своем личном мнении по поводу Рим. 9 и предполагаемом в нем произвольном предопределении. Беза истолковал "глиняную смесь" (Рим. 9:21) как символ "человеческого рода, который еще не сотворен, то есть еще не развращен"; Арминий же, цитируя Августина, полагал, что здесь подразумевается человечество уже после грехопадения, то есть грешники, подверженные воздействию как милосердия Божьего, так и Его суда. (Arminius, 111:554) Идея Рим. 9, согласно Арминию, — это "свобода милосердия Божьего, так как Он единственный определяет, кто будет спасен, то есть кто уверует". (Автор этой обобщающей фразы — Bags, 198; см. также Arminius, 111:554 — 559)

Переписка с Юнием — профессором-кальвинистом из Лейдена, — более умеренным, чем Беза, должна была быть конфиденциальной. Арминий обширно изложил свое мнение о позиции Юния; Юний ответил, сформулировав взгляды Арминия в виде 27 предпосылок и сопроводив обстоятельным ответом каждую. Арминий — после того как узнал, что один из студентов Юния скопировал переписку и показал ее соученикам, — написал еще более подробные возражения на каждый из пунктов Юния.

Арминий настаивал прежде всего на том, что все деяния Бога, ведущие к спасению, относятся к людям как к грешникам, и что Бог не должен восприниматься как причина греха. Он считал, что безусловное предопределение отвечает этим требованиям. Он также чувствовал необходимость настаивать на "христоцентричности" избрания; спасение дается через искупительную работу Христа, а не по произвольному решению.

III. Арминий — профессор-спорщик

28 августа 1602 года чума унесла жизнь Луки Трелкация, профессора богословия Лейденского университета. Друзья Арминия немедленно стали добиваться его назначения на место Трелкация. Тут же начались и возражения против этого. Оппозицию возглавил Франциск Гомар, влиятельный профессор богословия.

Наконец после многих совещаний Гомар неохотно согласился с кандидатурой Арминия, которого городские власти Лейдена 8 мая 1603 года назначили профессором богословия. Вскоре после этого ему была присвоена докторская степень, возможно, первая в истории Лейденского университета. Последние шесть лет своей жизни он почти все время проводил там, находясь в центре бурных богословских споров. При этом он страдал от туберкулеза. Семья его насчитывала уже семь сыновей и двух дочерей. Как пишет Бэнгс, в этот период "его блаженством были семья и друзья, болезнь же и конфликты были его проклятием" (Bangs, 251.)

В центре всех споров был вопрос о предопределении. Даже в среде кальвинистов не было полного согласия по поводу деталей этой доктрины. Более строгие, вроде Безы и Гомара, считали, что Бог сначала предопределил, кто конкретно будет спасен, а кто проклят, и потом организовал грехопадение как шаг, необходимый, чтобы это стало возможным, — эту позицию часто называли "супралапсарианством". Другие полагали, что, наоборот. Бог сначала решил сотворить людей и позволить им согрешить, а потом постановил, кого спасти, кого осудить из падших, — позиция, которую часто называли "сублапсарианством", или "инфралапсарианством". (Более подробно эта тема будет рассмотрена в следующей главе.)

Но все они соглашались, что спасение или проклятие были безусловными, и что Бог предвидит все будущие события, потому что Он задумал их изначально. Арминий же полагал, что все кальвинисты в итоге считают грех обязательным и приписывают его создание Богу. Что более важно — он считал, что избрание к спасению было избранием верующих, то есть оно обусловлено верой. Арминий настаивал также на том, что предведение Богом выбора людей не заставляет их совершать грех и не делает его необходимым.

К началу 1605 года конфликт приобрел четкие очертания, и напряжение возросло. Арминий вовсе не был одинок. Разногласия были крупномасштабными, они включали в себя как богословские, так и политические вопросы. Продолжались споры о разделении церкви и государства. Утомительная, вялая борьба за независимость от Испании и сражения за политическую власть также продолжались.

Рискуя все предельно упростить, мы все же скажем, что было две партии. С одной стороны, — приверженцы военных действий, которые считали, что мир с Испанией невозможен, пока не достигнута полная независимость. Возглавлял их принц Мориц, военачальник, стремившийся к большей власти. Упорные кальвинисты склонялись на его сторону и надеялись добиться большей власти для церкви, свободной от какой бы то ни было ответственности перед правительством.

С другой стороны, была партия, ратовавшая за мир, готовая договориться с испанцами. Возглавлял ее Ян ван Ольденбарнвельт, олицетворявший и осуществлявший гражданскую власть в Голландии. Те, кто встал на его сторону, были склонны к большей терпимости в богословских вопросах и одобряли традиционную структуру, дающую гражданским властям возможность некоторым образом контролировать церковных деятелей. Арминий и его сторонники поддерживали эту партию.

В ходе богословских споров постоянно поднимался один из практических вопросов: созывать ли и как созывать национальный синод, который рассмотрел бы спорные темы. Арминий и его друзья продолжали настаивать на созыве синода, который обладал бы правом пересмотра исповедания. Его оппоненты предпочитали использовать авторитетное мнение своих местных синодов в борьбе с Арминием.

В 1607 году Генеральные Штаты Нидерландов (Голландии) уполномочили несколько областей прислать депутатов для подготовки к созыву синода. На конференции Арминий выдвинул предложение пересмотреть исповедания на будущем синоде. С этого момента он, все еще продолжая вместе со своими сторонниками возлагать основные надежды на национальный синод, должно быть, понял, что шансов добиться терпимости по отношению к своим взглядам очень мало. Его атаковали все, обвиняли во всем, что только можно вообразить. Большая часть его усилий, направленных на то, чтобы заставить обвинителей представить формальные обвинения, пропала даром. Синод при его жизни так и не был созван.

В 1608 году вследствие запроса Арминия к Генеральным Штатам с требованием юридического расследования ситуации, перед Верховным судом предстали Арминий и Гомар — как представители враждующих сторон; им было велено письменно изложить свои мнения и представить в такой форме Генеральным Штатам. В результате Арминий написал свое "Заявление мнений", "представляющее зрелые взгляды Арминия". (Bangs, 307) До этого он обычно старался уклоняться от спорных вопросов. Теперь, хоть и не на национальном синоде, как он желал, однако он имел возможность сделать официальное заявление перед правящей властью страны.

В "Заявлении мнений" после рассмотрения взглядов кальвинистов Арминий выдвигает свои собственные, по сути, заключающиеся в том, что Бог использует избрание, чтобы спасти тех грешников, которые покаялись и поверили в Христа. Решение спасти или осудить конкретных людей основано на предведении Бога, поверят ли они в Него или нет. Что касается неотступности — этот вопрос не был таким животрепещущим, как вопрос предопределения, — Арминий был осторожен: "Я никогда не учил, что истинный верующий может полностью или окончательно отпасть от веры и погибнуть, однако я не скрою, что есть в Писании фрагменты, которые, как мне кажется, имеют подобное значение". (Аrminius, 1:254) Он завершает очередным призывом созвать национальный синод, который будет обладать правом пересмотра исповеданий.

С этого момента события начинают развиваться стремительно. Гомар попросил разрешения предстать перед Генеральными Штатами Голландии, и получил это разрешение. Речь его была резкой. Арминий виновен, сказал он, в ошибочных взглядах на предопределение, первородный грех, предведение, возможность отпадения от благодати, Троицу, авторитетность Писания, рождение свыше, кроме того, Арминий якобы был двуличен и непоследователен, говоря на публике одно, а в частной жизни и студентам у себя дома — другое. Правительство не поверило обвинениям Гомара. Однако борьба по всей стране продолжалась, обе стороны выпускали памфлеты. "Все население со страстью включилось в богословские споры" (Genit Jan Hoenderdaal, "The Life and Struggle of Arminius in the Dutch Republic", Mans Faith and Freedom, ed. Gerald 0. McCulloh (Abingdon, 1962), 20.)

В августе 1609 года Генеральные Штаты попросил Арминия и Гомара собраться для проведения "дружественной конференции"; каждая сторона должна была быть представлена четырьмя служителями. Председателем конференции был Ольденбарнвельт — как великий пенсионарий. Среди защитников позиции Арминия был Уйтенбогерт. Прошло две встречи, в четверг и пятницу 13 и 14 августа, после чего был объявлен перерыв до понедельника. Но Арминий, состояние здоровья которого в последнее время ухудшилось, почувствовал себя слишком плохо, чтобы далее участвовать в дискуссиях, и вернулся домой в Лейден. Конференция была распущена. Власти повелели, чтобы Арминий и Гомар в течение двух недель изложили свои взгляды письменно. Гомар выполнил работу в срок. Арминию же не было дано завершить свой труд; он более не встал с постели. В понедельник 19 октября 1609 года Якобус Арминиус скончался. В четверг он был похоронен под плитами пола церкви Св. Петра в Лейдене.

IV. Ремонстранты и Дортский синод

Однако споры только начались. Еще до смерти Арминия некоторые из местных синодов потребовали, чтобы все их служители выразили свое мнение об исповеданиях. Генеральные Штаты отнеслись к этому как к сопротивлению своей власти. Был послан встречный приказ, и недовольные должны были теперь посылать свои соображения Генеральным Штатам.

В 1610 году напряжение настолько возросло, что сторонники Арминия отправили Генеральным Штатам петицию под названием "Ремонстрация" (поэтому все сторонники этого движения получили имя "ремонстрантов", а кальвинисты — "антиремонстрантов"). Среди ведущих сторонников арминиан были Уйтенбогерт, богослов Симон Епископий и влиятельный юрист Гуго Гроций; Ольденбарнвельт поддерживал их.

Ремонстрация вкратце выражает арминианскую точку зрения в пяти статьях.

Cm. I. Бог, вечным и неизменным замыслом в Иисусе Христе, Сыне Его, до основания мира, постановил из падшего греховного рода человеческого спасти во Христе, ради Христа и через Христа тех, кто, благодатью Духа Святого, уверует в Сына Его Иисуса и устоит в этой вере и повиновении веры, через эту благодать, до самого конца; и, с другой стороны, оставить неисправимых и неверующих во грехе и подверженными гневу, и осудить их как враждебных Христу.

В этой статье выражена основная тема. Здесь говорится о предопределении, включающем в себя как избрание для спасения, так и предназначение к осуждению. Но оба эти решения происходят после добровольного (не вынужденного) грехопадения человека, что делает их обусловленными, зависящими от относительной веры или неверия людей, которые являются объектами избрания или осуждения. Это противоречит кальвинистскому взгляду на необусловленность избрания.

Ст. 2. Соответственно, Иисус Христос, Спаситель мира, умер за всех людей и за каждого человека, так что добился для всех них Своей смертью на кресте искупления и прощения грехов; однако действительно никто не наслаждается этим прощением грехов, кроме верующего.

Эта статья подчеркивает неограниченность, или универсальность, искупления и ясно утверждает, что в действительности не все спасены искуплением; только верующие испытывают его действенное влияние. Это противоречит кальвинистскому взгляду, что искупление существует только для избранных.

Ст. 3. Человек не обладает спасительной благодатью сам по себе, не обладает он и силой свободной воли, так как сам он, находясь в состоянии отступничества и греха, не может ни помыслить, ни пожелать, ни сделать ничего воистину благого (а спасительная вера таковою и является); но он должен быть рожден свыше от Бога во Христе, через Духа Святого, должен испытать возрождение понимания, наклонностей, воли и всех своих сил, чтобы он мог правильно понимать, думать и делать то, что воистину хорошо.

Эта статья подчеркивает, что все, что предполагает спасение и христианскую жизнь, дается благодатью Божьей. По своей воле человек не мог бы положительно откликнуться на призыв Бога, если бы не благодать. Так что даже к спасительной вере человек не приходит сам. Арминиан всегда обвиняли в том, что они слишком высоко оценивают способности человека, принижая таким образом благодать. Эта статья была призвана возразить против ложных обвинений и показать, что они придерживаются одинакового с оппонентами мнения о благости Божьей благодати.

Ст. 4. В этой благодати Божьей лежит начало, продолжение и завершение всего блага до такой степени, что сам рожденный свыше человек без препятствий или помощи пробуждающего, зовущего и сопутствующего действия благодати не может ни подумать, ни пожелать, ни сделать ничего хорошего, ни противостоять злым искушениям; так что все добрые дела и поступки, которые мы видим, должны быть приписаны действию Божьей благодати во Христе. Но, как показывает образ действия благодати, она не является неотразимой, так как о многих написано, что они отвергли Духа Святого.

Четвертая статья продолжает третью, но добавляет еще один важный момент: божественная благодать действует так, что человек вполне может сопротивляться ей. Она не овладевает человеком, не подчиняет себе его свободу. Это противостоит кальвинистскому взгляду на непреодолимость спасительной благодати.

Ст. 5. Те, кто соединился со Христом в истинной вере и таким образом разделил с Ним Его животворящего Духа, обладают всей полнотой силы, чтобы бороться против сатаны, греха, мира и их собственной плоти и одержать победу; вполне понятно, что и это происходит при помощи благодати Духа Святого; и Иисус Христос помогает им через Духа во всех искушениях, простирает к ним руки, если они готовы к бою и желают Его помощи, если они не пассивны, и предохраняет их от падения, и в таком состоянии никакая сатанинская сила и хитрость не могут сбить их с толку или вырвать из рук Христовых... Но могут ли они по небрежности отречься от начатой жизни во Христе, снова вернуться к греховному миру, отвернуться от святого учения, им переданного, утратить совестливость и лишиться благодати, должно быть более детально выведено из Священного Писания, прежде чем мы сами сможем учить этому с полной сознательной убежденностью.

(Эти статьи можно обнаружить в нескольких источниках. Голландский и латинский варианты с переводом на английский см. в: Philip Schaff, The Creeds ofChristendom (Baker, 1966), 111:545-549.)

Последняя статья — самая пространная. Она показывает, что ранние арминиане, несмотря на то что еще не составили для себя полного мнения, были склонны считать, что человек может утратить спасение. Вопрос о спасении не был одним из ключевых в спорах, хоть и поднимался. Заявление содержит весьма осторожное и неоформившееся мнение по данному поводу. Позже арминиане будут выражать его широко и без колебаний, возражая против кальвинистского учения о необходимости устояния.

Последующие годы были бурными. Генеральные Штаты неоднократно пытались примирить противников. Какое-то время с помощью городских властей ремонстранты сохраняли свое положение в церкви во многих городах и продолжали призывать к созыву общего синода, в котором участвовали бы все протестантские церкви страны. Однако к 1618 году Мориц, власть которого возросла, насильно, с помощью городской стражи, заменил ремонстрантов кальвинистами во всех городских советах. Он убедил многих в том, что Ольденбарнвельт и арминиане симпатизируют католикам и неизбежно отдадут страну в руки испанцев. Ему удалось подготовить общественные настроения таким образом, чтобы национальный синод оказался в большинстве своем против арминиан. Генеральные Штаты постановили созвать синод 1 мая 1618 года. Ольденбарнвельт и Гроций были арестованы, и то, как пройдет синод, было уже нетрудно предугадать (его судьба была, так сказать, предопределена).

После нескольких отсрочек синод открылся 13 ноября 1618 года, заседания продолжались до 9 мая 1619 года в Дордрехте, хотя позже он будет известен под названием Дортского. Хотя на нем рассматривались проблемы поместной церкви, приехали представители реформатских церквей из Великобритании, Швейцарии, Пфальца, Гессе, Веттерау, Эмдена и Бремена. Точка зрения была выбрана изначально: состав делегатов предполагался таким, что арминиане исключались по определению.

Каким-то образом на синод удалось проникнуть трем арминианам от Утрехта, но в самом начале собрания они были вынуждены уступить свои места кальвинистам. К арминианам отнеслись как к еретикам, а не участникам синода. Епископий, лидер арминиан, и двенадцать других ремонстрантов были призваны предстать перед судом и ответить на обвинения.

14 января 1619 года защитники ремонстрантов были смещены, их взгляды подверглись осуждению как еретические. Наконец, Бельгийское исповедание и Гейдельбергский катехизис были выработаны как догматические формулировки учения реформатской церкви. Кроме того, были составлены и учреждены пять "канонов" в ответ на "Ремонстрацию". И по сей день "Дортские каноны" остаются частью официального учения многих реформатских церквей. В противопоставление пяти статьям Ремонстрации, их иногда называют "пятью пунктами кальвинизма".

Теперь ремонстранты были официально осуждены как еретики, поэтому кара, как со стороны церкви, так и со стороны государства, была суровой. Все пасторы-арминиане — около двухсот человек — были разжалованы; несогласные, не желавшие хранить молчание были высланы из страны. "Шпионам платили за выслеживание тех, кто, как подозревали, пытался вернуться на родину". (Roy S. Nicholson, "A Historical Survey of the Rise of Wesleyan-Arminian Theology", The Word and the Doctrine, ed. Kenneth E. Geiger (Beacon Hill Press, 1965), 30.) Некоторые были посажены в тюрьму, среди них — Гроций, но он убежал и скрывался. Ольденбарнвельт был обезглавлен через пять дней после окончания синода. Разногласия были урегулированы.

Следует сделать постскриптум. После смерти Морица в 1625 году к ремонстрантам стали относиться терпимее — гражданские власти, не реформатская церковь. В 1630 году им было разрешено мирно исповедовать свою веру, строить церкви и школы. В 1795 году ремонстрантская церковь была признана официально и остается таковой по сей день. В Амстердаме была учреждена Ремонстрантская богословская семинария, первыми ее профессорами были Епископий и Гроций. Эта семинария существует до сих пор. С сожалением вынужден сказать, что арминианство, которое Голландская ремонстрантская церковь представляет сегодня, немногим отличается от гуманистического либерализма.

Склонность к свободным спекуляциям, отвержение всех символов веры и исповеданий, предпочтение морального учения доктринальному, арианские взгляды на Троицу, решительный отказ от доктрины первородного греха и вмененной праведности, отрицание духовной ценности таинств — все это привело к постепенному упадку арминианства в Голландии, превратившегося в незначительную секту сомнительного богословского качества, включающую в себя не более двадцати общин. (Frederic Platt, "Arminianism", Encyclopaedia of Religion and Ethics, ed. James Hastings (Charles Scribners Sons, n.d.), 1:811. Интересное (и убедительное) объяснение развития "От Арминия до арминианства" можно обнаружить во второй главе ранее упомянутой книги Mans Faith and Freedom)

Как я уже говорил в предисловии, подлинное учение Арминия и большей части его ранних сторонников еще заявляет о себе время от времени. Взгляды анабаптиста Валтасара Губмайера были (в чем-то) близки к арминианским и достойны изучения. Весли и богословы, развившие раннеметодистское учение, имели с ним много общего. То же можно сказать об английских общих баптистах, находившихся под влиянием Томаса Грэнтэма, пока их вера была еще здравой. (Сегодня остались баптистские организации, продолжающие традицию исповедания Грэнтэма 1660 г.)

Каждый из них, хотя бы немного, потрудился для "избавления" арминианства от его болезней и восстановления его евангельского здоровья, придавая такое же значение благодати Божьей, как Арминий и ранние ремонстранты. Но задача данного труда — не историческое исследование. Здесь достаточно будет заметить, что даже сегодня нам доступно то арминианство, которое восходит к самому Арминию и его первым последователям, подлинное "арминианство Реформации". Главная цель этой работы — показать, какова истинно арминианская точка зрения.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗАМЫСЕЛ СПАСЕНИЯ

Изучение богословия спасения начинается по сути своей с рассмотрения решений, которые Бог принял еще до сотворения. Рассматривая их, мы имеем дело с промыслом Божьим, или, — заимствуя термин у Уорфильда, — замыслом спасения. (Benjamin В. Warfield, The Plan of Salvation (Eerdmans, 1942))

Богословы-систематики обычно рассматривают этот вопрос в рамках проблемы предопределения. В свою очередь, они подразделяют предопределение на две части — избрание и осуждение. Конкретные определения этих терминов зависят в большей или меньшей степени от богословских позиций тех, кто их определяет.

Сначала мы рассмотрим кальвинистский взгляд на предопределение (гл. 2), затем — арминианский взгляд (гл. 3). В каждом случае подход "систематического богословия" будет намечен кратко, но со всеми комментариями, которые необходимы для понимания.

Затем последуют (гл. 4) некоторые исследования в области "библейского богословия", которые также помогут разобраться с изучаемым вопросом. Этот метод будет применяться во всей книге с небольшими вариациями в зависимости от природы материала.

Глава 2. Классическое кальвинистское учение о предопределении

I. Богословские основания

Чтобы понять чьи-либо богословские взгляды на предопределение, надо прежде рассмотреть основные богословские постулаты о природе Бога, человека и спасения.

А. Представление о Боге

1. Бог — Всевышний, абсолютный правитель сотворенной вселенной. Коротко говоря, господство Бога означает, что Он свободен действовать согласно Своей воле и в соответствии со Своей природой. Иначе говоря, действия Его не "обусловлены" ничем, кроме верности Самому Себе. Для Бога не существует обязательств ни перед кем и ни перед чем, вне Себя Самого. Он и Его действия не ограничены никем и ничем, кроме Его собственной воли и качеств.

2. Бог — Творец и Хранитель всего, что не является Им. Среди прочего, это значит, что все сущее существует по Его воле. Сущее включает в себя происходящее: весь ход истории, все поступки сотворенных существ.

Другими словами, все происходит под Его контролем. Для Бога не существует неожиданностей. Ничто происходящее не выходит за рамки Его замысла. "Промысел Господа — Его вечное благое удовлетворение, согласно которому Он пожелал и задумал все вещи, которые когда-либо происходили или случались во времени". (Herman Hoeksema, Reformed Dogmatics (Reformed Free Publishing Association, 1966), 155)

Снова повторим: ничто не происходит случайно, по непонятной причине или произвольно. Не существует двух путей развития и неопределенных исходов. Если бы Он не знал несомненно, что будет, то не смог бы включить все в Свой замысел и полностью контролировать все события.

Кроме того, ничто не может произойти вне Божьего провиденческого контроля, сохранения и поддержания всего. Даже дробь в ружье убийцы хранится Им для того, чтобы выполнить свое мрачное дело.

3. Бог вездесущ. Его знание являет Его волю. Он в совершенстве и несомненно знает обо всем, что произойдет. Он знает все, что могло бы произойти, — другими словами, все непредвиденные обстоятельства. Рассмотрев возможные последствия решений, которые Он мог бы принять по поводу вселенной и человека, Он выбрал то течение событий (одно из возможных), которое запустил в движение в соответствии со Своим творческим решением. Таким образом, Он пожелал того, что есть, и, следовательно, знал все, что будет. Тогда Его знание реально соответствует Его воле. Он знает все, что будет, и оно будет несомненно, потому что Он так захотел.

Невозможно препятствовать Его воле. Это следует из Его абсолютного господства. Во вселенной не существует такой силы, которая могла бы противостоять воле Бога, поскольку такая сила должна быть выше Бога, то есть быть Богом. Все силы вселенной, которые не являются Богом, обязаны своим существованием Его творческим действиям, поэтому подчинены Ему и находятся под Его властью и контролем. Ничто и никто не может свергнуть Бога или помешать Ему свершить все, что Он намерен сделать.

4. Бог благ, и только Он достоин прославления. Бог — источник всего блага, поэтому Он заслуживает всей славы за все благо. Заслуга всех добрых дел не может принадлежать никому другому. "Бог — это все, а мы сами — ничто... Только Он — источник, бьющий через край... творение всегда лишь принимает". (Hoeksema, 154)

Б. Представление о человеке

Не менее важно для понимания замысла Бога по спасению человека осмыслить библейское представление о человеке как объекте спасительной благодати Божьей.

1. Человек — творение Бога. Так как это правда, что человек полностью подчинен Богу и управляется Им, Бог ничем не обязан человеку и никак не отвечает перед ним за Свои планы и действия. Человек не имеет права требовать что-либо от Бога, и Бог не обязан принимать во внимание такие требования, когда действует.

2. Человек подвергся грехопадению, следовательно, грешен. В результате грехопадения человек стал плохим и не является добрым. Поэтому он неспособен сделать что-либо хорошее и тем самым приобрести заслугу перед Богом. Как уже было отмечено, все благо должно приписываться Богу и совершаться во славу Его.

Это – учение о полной греховности человеческой природы. Человек, как грешник, не свободен. Он связан путами затуманенного разума в результате греховности своей природы и потому не способен ни на что хорошее, в том числе и отозваться на предложение спасения всем, кто верит, до рождения свыше. Будучи грешником, он не способен поверить в Бога.

В. Представление о спасении

Оно естественным образом вытекает из вышесказанного.

1. Спасение — целиком и полностью работа Бога. Человек не имеет в нем даже малейшей заслуги. "Сотериология — это, строго говоря, богословие. Надо ставить акцент не на человеке, но на деяниях Бога. Сотериология подчеркивает не принятие, но... применение спасения Духом Святым". (Hoeksema, 442,443)

2. Спасение дается исключительно через благодать. Благодать — это милость Бога, которую Он дарует независимо от того, заслуживает ли ее человек. Поскольку человечество полностью греховно, никто ее не заслуживает; нет заслуг у того, кто не понимает, что такое благо. Даже вера должна, таким образом, рассматриваться не как некий добрый поступок человека, но как благодатная работа Бога.

Августин — "первый истинный приверженец предопределения" заключил: "Не только объективная работа Христа во спасение, но и человеческий отклик на эту работу исходят как таковые от Бога. Другими словами, спасение дается исключительно через благодать". (Paul К. Jewett, Election and Predestination (Eerdmans, 1885), 5,6.)

В завершение, кальвинист уверен, что на данном основании трудно сделать какие-либо выводы о божественном замысле спасения, кроме следующих:

– все, что происходит, соответствует Его замыслу и воле;

– все, кто спасается, спасается потому, что Бог этого пожелал;

– те, кто погибает, тоже погибает согласно Его замыслу.

Рассмотрение этих оснований должно подготовить нас к обсуждению основных моментов кальвинистской доктрины о сути предопределения.

II. Учение об общем промысле Божьем

Другой важный момент, на котором основано богословие спасения, — это божественный промысел. Богословы-кальвинисты называют этот предмет по-разному: "общим Божьим промыслом" (Беркхоф); "вечным изволением Божьим" (Хоксема); "божественным промыслом" (Шедд).

А. Определение

Божий промысел относится к "Его вечному намерению, соответствующему изволению Его воли, которым, к Своей собственной славе Он предопределил все, что произойдет" ("Краткий Вестминстерский катехизис"). Учение о промысле гласит, что "Бог в господстве Своем определил в вечности все, что произойдет, и осуществляет Свою всевышнюю волю в Своем творении, как естественном, так и духовном, согласно Своему предначертанному замыслу". (Louis Berkhof, Systematic Theology (Eerdmans, 1949), 100)

Задача данного обсуждения — сказать все то, что я уже сказал, описывая богословские основания, а именно: ничто не существует и не происходит вопреки предопределенному, всеобъемлющему Божьему замыслу (решению, воле, промыслу, изволению, предначертанию).

Б. Описание

Промысел обладает следующими характеристиками.

1. Он как таковой не отражен в Писании. Он относится к категории информации, о которой во Втор. 29:29 сказано: "Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему". Он открыл нам, что у Него есть такой всеобъемлющий замысел, но мы узнаем о том, что в него конкретно входит, только когда видим это происходящим, в особенности когда оно истолковано Писанием. (Это, конечно, не значит того, что Бог не открыл в Писании ничего из Своей воли.)

2. Он основан на божественной мудрости (Пс. 103:24). Совет Божий (греческое boule) — это по сути то же самое, что и Его мудрость. Шедд говорит о "мудрой проницательности и знании Бога, в свете которых Он составляет Свои намерения". (W. G. Т. Shedd, Dogmatic Theology (Zondervan reprint, n.d.), 1:399)

3. Он отражает Его замысел. Это "следует из единства и простоты Бога... Мы никогда не сможем разделить замысел Божий на разные части". (Hoeksema, 1S9) Любое разделение промыслов на составляющие — пусть их много, — грубо (хоть и точно) говоря, дает возможность нам с ограниченностью нашей логики увидеть разные детали единого намерения Бога (греческое pro-thesis). Любое формальное разделение на "промыслы" не соответствует истине и существует только для нашего удобства.

4. Он является всеобъемлющим. Это значит, что единый замысел Бога включает в себя все, что когда-либо происходит:

а) так называемые "случайности",

б) все "механические" законы (причинно-следственные связи и т. д.),

в) все моральные решения и поступки "свободных" существ, добрые или злые. Притч. 21:1 относит в эту категорию "сердце царя". Тексты Деян. 2:23; 4:28 включают сюда даже распятие как злое деяние. "Если не настаивать на этом строго, нельзя утверждать о господстве и всевластии Бога на основании Писания" (Hoeksema, 157). Иначе должна была бы существовать во вселенной еще какая-то сила, помимо Бога, воля которой принималась бы во внимание до того, как мы — или даже Бог — поймем, что происходит. В таком случае результат обычно был бы не тот, что угоден Богу!

5. Он включает в себя свободные поступки людей. Это еще раз повторяет утверждение, сделанное в предыдущем пункте: промысел Божий охватывает добровольные поступки свободных существ, эти поступки рассматриваются как несомненные.

а) Существует два типа "свободных" действий:

1) что касается грешных деяний, промысел позволяет их; человеку дозволяется совершить грех;

2) что касается добрых дел, промысел результативен; Бог непосредственно воздействует на волю человека, чтобы побудить его к ним.

б) В обоих случаях поступок свободен — в смысле "доброволен" (совершен не по принуждению), и человек обладает свободой воли и действия.

в) В обоих случаях для нас остается тайной, "как" это происходит; мы не понимаем, ни как можно позволить действие, не вызывая его, ни как положительное влияние Бога на человеческую волю может быть эффективным, не ограничивая истинной свободы человека.

г) Божественный промысел включает в себя не только сами действия или события, но все предпосылки, обстоятельства и влияния (в том числе прямое воздействие на волю в случае добрых дел) поступков, причем все это не противоречит факту, что по природе человек остается свободным в решениях и действиях. Другими словами, поступки человека в таких случаях разумно самоопределены: не проявление закона необходимости, который правит причинно-следственными связями материальных предметов космоса, но промысел делает поступок обязательным.

д) Поскольку в Библии представлены обе стороны этой истины (что Божий промысел определяет события и, что человек действует свободно), и никакого противоречия между ними не отмечено, значит, они не противоречат друг другу, — хоть мы и не способны объяснить, каким образом так происходит.

6. Он включает в себя грех и зло. Это следует из ранее сказанного. Божественный промысел делает грехопадение и греховные поступки человека неизбежными, но прежде всего, скорее, позволяет их, нежели является причиной. Бог не влияет непосредственно на волю человека, чтобы вызвать в нем склонность к греху; Он не несет ответственности за грех (и не является причиной оного).

Каким образом божественный промысел делает грех неизбежным, не вызывая его, — тайна; то есть это нам не открыто. Тем не менее Бог позволяет грех по благой причине, которая для Него является достаточной, к тому же это – проявление Его качеств, которые иначе оказались бы непроявленными, вроде милосердия и сострадания. И мы можем быть уверены, что в конце концов Он обратит грех во благо, во славу Свою.

7. Он вечен. Если Бог вечен, то Его воля — тоже. Его воля, в конце концов, — это Сам Бог, один из аспектов Его бытия. Никогда не было такого "времени", в которое Бог составил Свой замысел, поразмыслив. Осуществление Его замысла ("совета", или промысла) может происходить во времени, но само намерение вечно, как Бог.

8. Он неизменен. Это проистекает из сказанного выше, как говорится в Писании: "Ибо Я — Господь, Я не изменяюсь" (Мал. 3:6). Если Он не изменяется, воля Его тоже неизменна. У Него нет изменения и ни тени перемены (Иак. 1:17). Бог никогда не меняет Своих намерений и мнения. Он не страдает от человеческих недостатков — невежества, небрежности, бессилия, — которые ведут к перемене мнения.

9. Он абсолютен и не зависит ни от чего. Промысел Божий не обусловлен ничем, кроме Его собственного "благоволения" (греческое eudokia) или "совета". Что бы ни предполагал промысел, его успех не зависит не от чего вне самого промысла. "Исполнение замысла может требовать определенных условий или зависеть от них, но эти средства или условия уже тоже определены промыслом". (Berkhof, 105.)

10. Он составляет основу предведения Бога. Он знает вечно, все, что произойдет. Это знание основано на Его промысле. Его промысел делает события неизбежными. Уверенность предшествует знанию. Бог вечно и несомненно обладает знанием всех возможностей. Зная обо всех возможностях, Он решает, какие из них "претворить" в жизнь. Поэтому на основании данного промысла Он знает обо всем происходящем. "Пока что-либо остается не включенным в промысел, это случайно и возможно. Это может произойти, а может и не произойти", (Shedd, 1:397) Шедд полагает, что таким образом он отрицает существование подобных вещей во вселенной.

Фактически "предведение" в Библии означает не просто знание о чем-то заранее ("предузнание"), а передает также идею выбора с любовью для личных отношений. Таким образом, так понимаемое предведение по сути своей эквивалентно избранию (поэтому не может быть "основой" избрания). Кроме того, предведение относится к личностям, а не к их действиям и качествам (включая веру).

В смысле предузнания, предведение не было бы возможно, если бы Бог уже не предназначил заранее все события. Таким образом, предведение идет от предназначения, или от предопределения, а не наоборот, и по сути это — одно и то же.

11. Он эффективен. Это значит, что результат промысла, самого его существования, есть уверенность в том, что все, включенное в него, произойдет. Промысел Божий, следовательно, точно соответствует реальным событиям. Как замечено выше, никакая сила не может противостоять воле Божьей. "Бог... творит все, что хочет" (Пс. 113:11), поэтому все, что существует, соответствует тому, что Он сделал, а все, что будет, соответствует тому, чего Он желает.

Рассматривая эффективность божественного промысла, рекомендуется подразделить его на две категории:

а) обладающую положительным эффектом, то есть непосредственно и активно вызывающую события, в том числе

1) все "события" физического и материального плана и

2) "непосредственное духовное воздействие Бога на конечную волю" человека ради благих (моральных) действий (Shedd, 1:406.) (Флп. 2:13). Другими словами, в таких случаях Бог — Творец всего блага;

б) обладающую эффектом позволения, то есть косвенным и не являющимся причиной, но, тем не менее, неизбежным. Это относится только к греховным действиям моральных существ. Это значит, что Бог не воздействует на человеческую волю непосредственно, чтобы порождать зло. Он не является Творцом зла.

Таким образом, я сформулировал наиболее распространенные взгляды кальвинистов, подобных Беркхофу (Berkhof, 103,105) и Шедду (Shedd, 405-412). Но не все признают такое подразделение. Хоксема, например, настаивает, что надо говорить только об одном пункте, а именно: весь промысел эффективен. Он возражает против разделения на "эффективный" и "позволительный" виды промысла как искусственного. (Hoeksema, 158,159) Однако фактически все соглашаются по основному вопросу характеристики, а именно: промысел Божий всегда успешен. Все, что происходит, соответствует воле Божьей, которая не может быть изменена.

12. Промысел включает в себя как средства для достижения целей, так и сами цели. Это проистекает из того факта, что промысел является всеобъемлющим. Если провозглашение Благой Вести, например, необходимо для веры и обращения, это провозглашение будет определено так же несомненно, как вера и обращение.

III. Предопределение: божественный промысел, относящийся к спасению

А. Определение терминов

(Для целей этого труда определение ограничено и относится только к замыслу спасения людей)

1. Предопределение — это общая тема, которая определяется как "совет Божий, относящийся к падшему человечеству, включающий в себя высшее избрание некоторых и праведное осуждение остальных". (Berkhof. 109) Эта формулировка ясно показывает, что предопределение имеет две стороны — предначертание судеб спасенных и погибших; некоторые называют это "двойным предопределением".

2. Избрание — это предопределение спасенных:

"вечное деяние Бога, Который по Своему высшему благому соизволению и при условии отсутствия у них каких-либо заслуг избирает некое количество людей, которым дарует особую благодать и вечное спасение" (Berkhof, 114)

3. Осуждение — это предопределение проклятых:

"вечный промысел Бога, Который решил не удостоить некоторых людей воздействия Своей особой благодати и наказать их за их грехи, ради проявления Своего правосудия". (Berkhof, 116)

Б. Избрание ко спасению: положительное предопределение (Большинство богословов различает избрание ко спасению и другие виды избрания, например корпоративное (совместное) избрание Израиля или избрание некоторых людей для выполнения конкретного служения или задачи. Здесь мы обсуждаем только первое)

1. Основа, или источник избрания (как или почему оно происходит).

а) Избрание — это одно из выражений всевышней воли Бога, происходящее по причине и ради Его волеизъявления. Поэтому основанием избрания не является: 1) ничто человеческое, будто заслуги или так называемая "предвиденная вера"; 2) ни Сам Христос как призывающая, побуждающая или заслуживающая избрание сторона. "Избирающая любовь Бога предшествует явлению Сына". (Berkhof, 114)

б) Избрание проистекает из божественного сострадания, жалости к грешникам.

1) Причины: человек — создание Божье, обладающее способностью к святости и поклонению.

2) Разница между "всеми" и "избранными":

фактически Бог сочувствует всем, но выражает сострадание только по отношению к избранным. Причина этого остается скрытой: "причина эта достаточна для Бога и неведома творению" (Shedd, 1:424)

2. Характеристики этого избрания: в своей основе они те же, что и у промысла вообще.

а) Избрание неизменно.

б) Избрание вечно (оно не "во времени").

в) Избрание справедливо и беспристрастно, поскольку Бог ничем никому не обязан, так как все мы пренебрегли Его благословениями и не имеем права претендовать на них.

г) Избрание неотвратимо. Человек не может сопротивляться божественному промыслу.

1) Конечно, человек сопротивляется — все сопротивляются, — но сопротивление избранных уступает перед намерением Бога спасти их.

2) Бог обеспечивает успех за счет "мгновенного воздействия Духа Святого на человеческую волю как дух". (Shedd, 1:428) Он "оказывает такое влияние на человеческий дух, что заставляет его желать этого". (Berkhof, 115)

3) Однако это не "насилие", не соответствующее свободе воли (Berkhof, 115); это "не принуждение" (Shedd, 1:428). "Бог — Творец воли и никогда не действует так, чтобы это противоречило сотворенным Им качествам". (Shedd, 1:428)

д) Избрание безусловно. Даже "предвидение веры" не может быть условием избрания; оно зависит исключительно от всевышней воли Бога:

1) так как все грешники одинаково беспомощны, они ничем не отличаются друг от друга;

2) так как все благо, включая и веру, — плод благодати Божьей, человек ни в каких обстоятельствах не может поступить хорошо, то есть сам заслужить свое спасение.

3. Задачи избрания.

а) Ближайшая, или непосредственная цель — это спасение избранных.

б) Конечная цель — слава Божья.

4. Проблемы избрания: некоторые второстепенные вопросы.

а) Будет ли спасено людей больше, чем осуждено? В этом вопросе у кальвинистов нет согласия: многие отвечают утвердительно.

б) Будут ли рождены свыше некоторые язычники, не получавшие Благой Вести? Опять же, здесь согласия нет, но некоторые — вероятно, в наши дни немногие — соглашаются. Шедд говорит о данной возможности, упоминая о "таких представителях языческого мира, которых Бог пожелает возродить без письменного Слова". Он замечает: "Божественный Дух не обязательно... должен дожидаться медлительных действий неверной церкви по проповеди письменного слова, чтобы даровать Свою всемогущую благодать для рождения свыше". (Shedd, 1:436,439)

Однако даже Шедд думает об этом методе Бога как об исключительном и необычном. Кроме того, даже если такой чрезвычайный метод и будет применен, надо понимать, что работа Христа по-прежнему остается основой возрождения человека, не получившего Благой Вести.

в) Будут ли спасены все, кто умер во младенчестве? Опять же, не все кальвинисты придерживаются единого мнения, но общая тенденция гласит: да. Отчасти по этой причине Чарлз Ходж может утверждать: "Количество окончательно погибших в сравнении с общим числом спасенных будет очень незначительным". (Charles Hodge, Systematic Theology (Eerdmans reprint, n.d.), 111:879,880)

В. Осуждение: отрицательное предопределение

1. Два основных момента учения.

а) Отвержение — это промысел, лишающий некоторых дара возрождающей (не "общей") благодати. Эта сторона промысла является:

1) всевышней — отсутствие у человека заслуг ни при чем;

2) причины ее известны только одному Богу;

3) позволяющей, или пассивной, не воздействующей на человека (то есть на его волю вообще не оказывается воздействия, в отличие от избрания).

б) Осуждение — это промысел, карающий грешника и предающий его бесчестью и гневу. Эта сторона является:

1) относящейся к суду — грех карается;

2) имеет понятную причину — грех;

3) положительна, активна, эффективна (а не просто пассивно позволяет чему-то произойти). Эти три подпункта двух сторон промысла осуждения можно непосредственно сопоставить, они намеренно противоположны друг другу.

2. Сравнение с избранием. Избрание и осуждение не полностью параллельны.

а) Они сходны тем, что оба вечны, безусловны, неизменны, беспристрастны и справедливы.

б) Они отличаются тем, что:

1) избрание сопровождается непосредственным воздействием Бога на волю человека, осуждение — нет;

2) избрание производит активный эффект, в то время как осуждение (по меньшей мере, в своем подготовительном аспекте) лишь позволяется. Следовательно, все это означает, что Бог является Творцом или Причиной блага, праведности и спасения и несет за это ответственность. В то же время Он — не Творец или Причина греха, падения или проклятия и не несет за них ответственности. Промысел спасения — эффективная причина спасения; но промысел осуждения не является эффективной причиной гибели грешников. "Эффективная причина погибели — самостоятельное решение человеческой воли". (Shedd, 1:445) Хотя промысел Бога является причиной грехопадения, греха и зла людей, Он никого не заставляет грешить против его воли.

3. Другие проблемы, связанные с осуждением. Поскольку учение об осуждении звучит резковато, доктрина вызывает противоречия и разногласия даже среди кальвинистов. Приведем некоторые из них.

а) Это учение логически необходимо как противоположное учению об избрании. Если некоторые — избраны, а другие — нет, то: "Отвержение, которое предполагает понятие избрания, тоже составляет часть замысла Того, Кто свершает все согласно Своему волеизъявлению". (Jewett, 27) Как замечает Шедд, Бог должен проявить по отношению ко всем преступникам либо милосердие (избрание), либо справедливость (осуждение). (Shedd, 1:430)

Таким образом. Писание содержит не только намеки на осуждение Богом некоторых (см. Рим. 9:13: "Исава Я возненавидел").

б) Шедд детально рассматривает и отвечает на возражение, что учение об осуждении делает универсальное предложение Богом спасения неискренним. Мы не будем здесь приводить все его аргументы в полном объеме, но вкратце сформулируем их следующим образом. (Shedd, 1:451-457)

1) Искренность зависит от природы желания, а не от результатов.

2) Промысел Божий не обязательно равен Его желанию. Его естественное, спонтанное желание (см. напр. Иез. 33:11) — "органично", это искреннее, всеобъемлющее сострадание ко всем, но для удовлетворения этого желания промысел не требуется. Другими словами, "воля" Божья имеет не одно значение, а два:

а) Его явленная воля соответствует Его желанию, которому не приносит удовольствия смерть грешника; эта воля может также называться законодательной или благодушной волей;

б) Его тайная воля соответствует Его промыслу, который справедливо требует смерти грешника; эта воля может также называться волей постановления, или благоволения.

3) Воля Бога к осуждению, таким образом, не противоречит искреннему Его желанию, чтобы все спаслись. Что касается одного, искупление достаточно для всех. Что касается другого, Бог искренне желает, чтобы все, кому предлагается спасение, — то есть все люди — поверили в Христа и спаслись. Однако фактически Он знает, что никто этого не сделает, поэтому совершает следующий шаг и действенно обеспечивает спасение некоторых через избрание благодати. Почему Он пропускает остальных, таким образом предназначая их для проклятия, остается темой, которой Он не открыл, — за исключением причины, приведенной в Рим. 9:22; а именно: чтобы показать Свой гнев и явить Свое могущество с помощью сосудов гнева, предназначенных к уничтожению.

в) Кальвинисты спорят между собой о порядке промыслов, относящихся к избранию и осуждению. Здесь достаточно будет отметить, что Беркхоф и Шедд представляют наиболее типичную для современных кальвинистов позицию, настаивая на том, что осуждение предполагает грехопадение. Это то, что иногда называют "инфралапсарианской" (или сублапсарианской) позицией, приверженцы которой считают, что промысел осуждения логически вытекает из промысла, позволяющего грехопадение. Некоторые кальвинисты придерживаются "супралапсарианского" мнения, рассматривающего грехопадение как средство для исполнения промысла осуждения. Среди таких можно назвать Хоксему. (Hoeksema, 161-165)

Изначально разница между супралапсарианством и инфралапсарианством просто заключалась в споре, входило ли грехопадение в рамки Божьего (действенного) промысла, но позже вопрос стал более сложным (часто запутанным). Основное различие заключается в логическом (не хронологическом) порядке промыслов. (Приведенный здесь порядок в дословной формулировке взят из труда по систематическому богословию Роберта Л. Реймонда (Robert L. Reymond), который скоро выйдет в издательстве "Word".)

Супралапсарианство:

1) избрание некоторых людей ко спасению во Христе (и осуждение прочих);

2) промысел сотворения мира и людей;

3) промысел грехопадения человека;

4) промысел искупления посредством распятия Иисуса избранных, которые и теперь являются грешниками;

5) промысел применения искупительных благ, которые Христос заслужил на кресте, для этих избранных грешников.

Инфралапсарианство (или сублапсарианство):

1) промысел сотворения мира и человека;

2) промысел грехопадения;

3) избрание некоторых людей ко спасению во Христе (и осуждение прочих);

4) промысел искупления избранных посредством распятия Иисуса;

5) промысел применения искупительных благ Христа к избранным.

г) Шедд придерживается более или менее типичного взгляда, когда считает, что промысел осуждения не препятствует активной работе Духа Божьего, борющегося за неизбранных. (Shedd, 1:435) Фактически Он старается завоевать их, убеждая в греховности. Но они — подобно избранным — сопротивляются, но по отношению к ним Дух не настаивает, отказываясь от следующего шага. С избранными же Дух совершает следующий шаг, и они возрождаются. Эта универсальная "борьба" — часть общей благодати. Все грешники сильнее общей благодати; но возрождающей благодати не может сопротивляться никто.

д) Шедд, вероятно, вообще недостаточно типичен для кальвинистов, когда обсуждает отношения между осуждением и его несомненностью. Осуждение ведет к определенной гибели (так как грех, сковывающий волю, удерживает человека от рождения свыше), но не делает ее неизбежной. Шедд настаивает, что промысел осуждения не оказывает на грешника никакого влияния, пока тот добровольно не выбирает грех. (Shedd, 1:444-446) Другие кальвинисты настаивают, что он не учитывает Рим. 5:12-14, проводя это различие. Но данная тема несущественна для задач этого труда.

е) Задача осуждения, как и избрания, — слава Бога.

Глава 3. Классическое арминианское учение предопределения

I. Введение: богословские основания

В предыдущей главе мы рассмотрели богословские основания для кальвинистского учения о предопределении. Там мы рассмотрели:

1) представление о Боге как Всевышнем, Творце и Хранителе, всезнающем, единственно благом и достойном прославления;

2) представление о человеке как подчиненном Богу творении, греховном и порочном;

3) представление о спасении, как даруемом Богом исключительно через благодать.

Тот же самый материал составляет основу арминианского учения о предопределении. Таким образом, перед нами стоит двойная проблема: до какой степени арминиане соглашаются с уже обрисованным образом Бога, человека и спасения? В чем их взгляды отличаются?

А. Области, в которых существует согласие

По большей части арминиане согласятся с богословскими основаниями, обрисованными во вступлении к кальвинистскому учению:

1. Бог — Всевышний. Я не могу ничего добавить к определению Его всемогущества, данному в предыдущей главе. Бог не зависит ни от чего вне Себя. Ничто, кроме Его собственной природы, не ограничивает Его свободы действий, направленных на исполнение Его собственных волеизъявлений.

2. Бог — Творец и Хранитель всего сущего вне Себя, поэтому все, что существует, — включая все, что происходит, — соответствует Его воле. Его замыслу истории сотворенной, подчиненной Ему и питаемой Им вселенной.

3. Бог обладает, всеведением, и это предполагает, что:

а) Он знает все возможные варианты событий;

б) Он выбирает из них те, которые решает или хочет выбрать.

4. Не существует силы, не подчиненной Богу и способной сопротивляться Его воле.

5. Бог — Источник всего блага, и единственный заслуживает прославления.

6. Человек сотворен и полностью управляется Богом.

7. Человек грешен и полностью порочен, поэтому не способен ни на какое благо, если Бог не даст ему такой способности, хотя можно добавить, что это нуждается в некотором разъяснении (я думаю, что и кальвинисты не будут с этим спорить). Греховный человек не способен ни на какое благо, которое оправдало бы его перед Богом, и вообще не способен ни на какое абсолютное благо. Однако греховный человек продолжает оставаться образом Божьим, получателем общей благодати и общего откровения. Это значит, что он способен на относительное благо, его поступки и мысли могут быть относительно ценными и благородными. Другими словами, он существует в состоянии противоречия и болезненного конфликта, и ему всегда недостает славы Божьей (Рим. 3:23).

8. Спасение полностью происходит через благодатную работу Бога, то есть это никоим образом не заслуга человека. Здесь нет места для идеи "синергизма" (мнения, что Бог и человек трудятся вместе ради спасения).

Поэтому я предлагаю вам начать с внимательного рассмотрения богословских основ кальвинизма, намеченных в предыдущей главе. Арминианство строится на том же фундаменте.

Б. Области, в которых существуют разногласия

Если арминиане по большей части разделяют представления кальвинистов о Боге, человеке и спасении, то где же начинаются расхождения? Существует по меньшей мере три различия, которые следует подчеркнуть как области полного несогласия.

1. Связь между определенностью, допустимостью и неизбежностью. Арминиане соглашаются, что Бог знает обо всем, что произойдет определенно и в соответствии с Его замыслом. Но они настаивают, что многие из этих определенных событий на самом деле допустимы. Кальвинисты утверждают обратное; они отрицают, что действительно существует подлинная допустимость, то есть существует альтернатива любому действию.

Арминиане настаивают, что существуют события, которые могут произойти так или иначе; тем не менее Бог знает, как все произойдет. Он знает в совершенстве все будущие события. Это значит, что все они определенны, иначе Он не знал бы, что произойдет. Кроме того, это значит, что все будущие события соответствуют Его общему замыслу и цели: во вселенной не происходит ничего такого, о чем бы Он не знал, чего Он не контролировал бы и что противоречило бы Его конечному замыслу.

Это не противоречит факту, что события могут развиваться по-разному. Арминиане настаивают, что между подлинной "определенностью" и подлинной "допустимостью" нет противоречия, хотя объяснение этого требует подробного технического обсуждения трех важных терминов: определенность, допустимость и неизбежность. (Если кто-нибудь скажет, что не понимает, как событие может быть и определенным, и допустимым одновременно, арминианин всегда может ответить, как кальвинист отвечает на подобные "видимые" противоречия: "Библия учит нас тому и другому, не указывая на противоречия; значит, противоречия быть не может".) Разница между ними имеет большое значение для вопросов, связанных с предопределением. Я отважусь сказать, что это тема, с которой связано больше всего непонимания и которая более, чем любая другая, важна для ясности вопроса.

а) Все, что происходит, определенно предвидится Богом. Любое событие является для Него определенным и известным в вечности.

Значит ли это: "Чему бывать, того не миновать" (от исп. Que sera, sera)? Да, значит, но значение этого набора слов заслуживает более близкого рассмотрения. Это предложение подобно математическому уравнению из двух частей. Если бы я, например, сказал, что четыре равно четырем, меня обвинили бы в том, что я ничего не сказал.

Предложение "Будет то, что будет" — это в точности то же самое, не более чем равенство "то, что будет, равнозначно тому, что будет". Все, что случится, случится; и если я добавлю к этому утверждению "определенно" — "все, что случится, определенно случится", — я не добавлю ничего. Так называемая "определенность" события означает лишь, что это — "событие", что оно произойдет, — и Бог об этом знает.

б) Свободные действия морально ответственных личностей допустимы. Допустимость действия — это нечто, способное произойти так или иначе. Свобода выбора не противоречит определенности. Определенность относится к "факту" события, будет оно или нет; допустимость соответствует его природе как свободной или вынужденной. То же самое событие может быть определенным и допустимым одновременно.

в) События, которые могут быть вызваны только одной-единственной причиной, неизбежным, называют неизбежными. В ситуациях, когда причины, ведущие к событию, не оставляют никакого выбора, событие происходит обязательно. Например, если Бог "заставляет" что-либо произойти именно так, а не иначе, не позволяя других возможностей, — это неизбежность.

Событие может быть определенным, но не неизбежным: оно "будет" (определенно), но не "должно быть" (неизбежно). От одной и той же воли Бога человек может ожидать и милости, и суда. Какой же она будет, зависит от него самого, если он знает, что ожидает от него Господь.

Как же знание о событии связано с его фактом? Пример из области человеческого знания: мы не можем знать о будущем, но знаем о прошлых событиях и знаем, что они определенно были. В то же время наша уверенность основана на факте события, а наше знание о нем никак не влияет на факт. Знание исходит из нашей осведомленности о факте.

Так Бог обладает предзнанием о будущих событиях как определенных. Определенность будущих событий заключается не в их неизбежности, но просто в их факте. Они произойдут так, как произойдут, и Бог знает, как, потому что Он прекрасно осведомлен заранее обо всех фактах. Но это знание само по себе, хоть это и предузнание, не оказывает причинного воздействия на факты, подобно тому как наше знание прошлых фактов не влияет на них.

Приведем простой пример: предположим, завтра я приду на перекресток, где должен сделать выбор, в какую сторону пойти. Факт заключается в том, что я выберу одну дорогу или другую и пойду по той, которую выберу. (Опять же, слово "определенно" ничего не добавит к этому значению). Но это вовсе не значит, что я обязан выбрать один определенный путь. Фактически я свободен выбрать любой путь, по любым своим соображениям. Бог знает, какой путь я выберу, но то, что это включено в Его замысел, не ограничивает моего выбора. Он знает также, что случилось бы, если бы я сделал другой выбор, — и как бы Он включил в Свой замысел эту возможность.

Поясним: если завтра я предпочту пойти направо, я определенно сделаю свой выбор. Но так же истинно и то, что, если я предпочту пойти налево, это тоже определенно, и Он знает о моем выборе. Выбор буду делать завтра я, совершенно свободно. Будущее одновременно определено и открыто для выбора; эта возможность будет закрыта только тогда, когда оно свершится. Поэтому действие воистину допустимо и фактически может произойти по-разному, хотя произойдет так, как произойдет (простите за тавтологию).

Арминий говорил об этом ясно и убедительно. Например, он сказал: "Если [Бог] решил использовать силу, которой... творение может сопротивляться, значит, следует говорить, что событие происходит не неизбежно, но допустимо, хотя его действительное течение определенно известно Богу заранее". (James Annimus, The Writings of James Arminius (3 vols), tr. James Nichols and W. R. Bagnall (Baker, 1956), 1:291. Все обсуждение ясно показывает, что одно и то же событие не может быть одновременно и неизбежным, и допустимым.) Таким образом, даже то, что было божественно предречено, может происходить допустимо, а не неизбежно, если причина события может быть отвергнута. Арминий использует пример с костями Иисуса, отрицая, что они не могли быть сломаны, но утверждая, что они определенно не должны были бы сломаться. (Anninius, 1:289-292)

В другом месте Арминий замечает: "Так как Бог, в Своей безграничной мудрости, видел вечно, что человек в какой-то момент переживет грехопадение, это грехопадение случилось несомненно, только по отношению к Его предведению, но не по отношению к какому-то еще акту божественной воли". Он продолжает, разделяя "то, что делается несомненно [то есть "определенно"], и то, что делается неизбежно. Первое зависит от неограниченности божественного знания, второе — от действий Его воли". Первое, говорит он, "связано только со знанием Бога, которому подлежит знать, непогрешимо и определенно, допустимые вещи". (Anninius, III:197)

Одним из лучших веслеевских богословов был Ричард Уотсон. Хотя его стиль немного старомоден и громоздок, я очень рекомендую прочесть, как он рассматривает определенность, допустимость и неизбежность. Я процитирую здесь всего лишь несколько строк:

Предположение, что определенность разрушает допустимость, — это лишь софизм...

Великая ошибка в этом аргументе... заключается в предположении, что допустимость и определенность противоположны друг другу... Допустимость в моральных действиях — это их свобода, и противопоставляется не определенности, но неизбежности... Вопрос не в... определенности моральных действий, то есть произойдут они или нет, но в их природе — свободны они или вынужденны, должны ли произойти...

Предведение Бога, таким образом, не влияет ни на свободу, ни на определенность действии по той простой причине, что знание не является влиянием, и действия могут быть, определенно известны заранее, и не превратиться от этого знания в неизбежные...

Но если допустимость приведет к данным результатам, то результат этот должен быть определенным. И не менее того.

(Richard Watson, Theological Instituties(W: Nelson &Phillips, 1850), 1:378-381)

Он продолжает цитатой из Св. Кларка, что, даже если бы будущее не было известно заранее, оно не стало бы менее определенным! Именно так, ибо "определенность" — это просто будущее.

"Кальвинисты ошибаются в этом вопросе, предполагая, что Бог знает будущее определенно только потому, что сначала безусловно предназначил (предопределил) его. Но это значит путать знание с активной причиной, то есть исключать возможность допустимости. Предведение Бога, в значении Его предузнания, (Возможно, "Предведение" в Писании иногда значит не только предузнание. Эта возможность будет рассматриваться ниже) — часть Его всеведения и включает в себя все явления как определенные, добрые и злые, допустимые и неизбежные. Само по себе оно не является причиной.

Более того, предназначение Богом событий не является необходимым для Его предведения их, по меньшей мере таким ограниченным образом, как предполагает данное утверждение. Фактически Он вечно знает все возможности, все, что не произойдет, так же как и все, что произойдет. Как пишет об этом Арминий: "Бог заранее знает будущие явления через безграничность Своего существования и через превосходное совершенство Своего понимания и предведения, а не потому, что Он пожелал или замыслил, что они должны обязательно произойти, хотя Он не стал бы знать о них заранее, если бы они не были в будущем, и они не были бы в будущем, если бы Бог не замыслил либо исполнить, либо позволить их". (Arminius, 11:480)

Более того, на основании Своего знания всех возможностей Он выбрал и предназначил течение событий, которое пожелал привести в действие, — течение событий, включающих в себя допустимые, которые Он не сделал и не делает так или иначе неизбежными. По отношению к избранию и осуждению, таким образом, предопределение не является основой предведения;

библейский порядок таков: сначала Предведение, потом — предопределение (Рим. 8:29).

Я делаю здесь паузу, чтобы дать беглый комментарий по поводу искаженного арминианства, которое отрицает Предведение Богом либо всех "свободных" человеческих решений, либо, по меньшей мере, греховных решений человека. (См., например, Т. W. Brents, The Gospel Plan of Salvation (Gospel Advocate, 1966), 92ff) Кларк Пиннок был родоначальником этого новшества. Для объяснения теории процитирую обобщение позиции Ричарда Раиса, сделанное Пинноком.

"Так же, как существуют явления, которых Бог не может совершить, хоть и всемогущ, — утверждает Райе, — так существуют и явления, которые Бог не может знать, хоть и вездесущ, а именно: будущий свободный выбор, который не является собственно объектом познания. Если человеческий выбор воистину свободен, он не может быть известен заранее никому, даже Богу". (Clark H. Pinnock, ed„ The Grace of God. The Will of Man (Zondervan, 1989), xii.)

Другими словами: "Еще не принятые решения еще не существуют и не могут быть известны даже Богу". (Ibid., 25)

В конце этой главы я более подробно остановлюсь на связанных с этим вопросах; на данный момент достаточно заметить, что это не арминианство Реформации. Когда Пиннок замечает, что это форма теизма, промежуточная между традиционной и процессуальной, возникает сомнение, не попадает ли он под влияние богословия процесса. Он справедливо настаивает, что Бог не статичен и не пассивен, но Бог и не "Становление" Гегеля. Джек Котрелл прав, когда утверждает: "Говорить, что Бог не мог предузнать истинно свободные человеческие решения, значит либо слишком высоко превозносить человека, либо низводить Бога до статуса творения". (JackW. Cottrell, "Conditional Election", in Grace Unlimited, ed. Clark H. Pinnock (Bethany Fellowship, 1975), 69) Как резко заявил Норман Гейслер: "Если мнение Пиннока о Боге справедливо, он не может даже быть арминианином!" (Norman Geisler, Predestination & Tree Will, ed D. and R. Basinger (InterVarsity, 1986), 170)

2. Акцент на природе человека как личности, не только как падшего творения. Кларк Пиннок справедливо заметил: "Отношения Бога с сотворенными Им людьми динамичны и личностны, и наш отклик на них должен иметь далеко идущие последствия". (Clark H. Pinnock, "Responsible Freedom and the Flow of Biblical History", in Grace Unlimited, ed. Clark H. Pinnock (Bethany Fellowship, 1975), 97) Это включает в себя несколько истин.

а) Человек несет в себе образ Божий, таким образом он — помимо прочего — обладает собственной волей. Во вселенной существует воля, помимо Божьей: да, она подчинена Ему, но, несмотря на это, подлинна. Если бы она не была такой, человек не был бы личностью на самом деле.

б) Человек свободен, как обладающий истинной волей, принимать решения и делать реальный выбор между двумя (или более) течениями событий (опять мы возвращаемся к истинной допустимости). Если есть только одна возможность, это уже не выбор, и без этой "свободы" нет личности.

1) Эта свобода не абсолютна. Она не безгранична, не безусловна и не является высшей в отличие от свободы Бога. В этом смысле Бог — единственное свободное существо.

2) Эта свобода, таким образом, ограниченна, обусловленна, "управляема". С одной стороны, все параметры выбора даются Богом. С другой стороны, свобода испытала на себе воздействие грехопадения, и то, что человек может теоретически, часто практически ему недоступно. Грешник, например, не "свободен" не грешить. Без помощи Божьей благодати никакой грешник не может "свободно" принять предложение спасения и поверить во Христа. Порочная человеческая воля скована грехом. Арминий признает это: "Воля на самом деле свободна, но не в отношении тех действий, которые не могут быть выполнены или не выполнены без сверхъестественной благодати". (Arminus, III:196) Он постоянно настаивал, что "ничто благое не может быть исполнено никаким разумным существом без особой помощи Его благодати". (Anninius, 111:287)

Но эта порочность не делает человека менее одаренным. Порочный человек остается личностью, и его одаренность — часть этой личности. Джуэт сформулировал это с точки зрения кальвиниста: "Так как Он сотворил нас личностями... воля Его по отношению к нам не реализуется ввиду "рока"... Он не принуждает своих избранных отвечать "да" на предложение благодати; нет. Он завоевывает их согласие". (Paul К. Jewett, Election and Predestination (Eerdmans, 1985), 76.) Я могу лишь пожелать, чтобы другие кальвинисты, утверждающие подобное, не противоречили сами себе, говоря, что Бог "заставляет человеческую волю желать" (как отмечено в предыдущей главе). Неудивительно, что Джуэт добавляет характерные слова: "Как это может быть, мы сказать не в состоянии". (Ibid)

в) Человек, таким образом, действующее лицо вселенной. Его наделенность волей плюс моральная свобода делают его таковым. Бог — не единственный, кто проявляет во вселенной активность, а наиболее полные энтузиазма высказывания некоторых кальвинистов иногда заставляют поверить, что Он — единственный. Снова процитируем Пиннока: "Бог — это Личность, и люди — личности, сотворенные по образу Его. Поэтому Он обращается с человеком как с личностью... Этот мир — не просто деятельность Божества". (Pinnock, "Responsible Freedom", 107)

Человек действует во зло или во благо. Это "во благо" не противоречит тому, что 1) Бог — Источник всего блага и единственный достойный прославления объект, или что 2) человек грешен и неспособен на добрые поступки. В конце концов. Бог сотворил свободу воли, так что даже этот дар благодатен. Помимо этого благодатная работа Бога необходима для человека, особенно падшего, чтобы он совершил что-либо доброе. Следовательно, Библия повсеместно говорит, что человек ответствен за свои добрые и злые поступки.

3. Понимание противоречия между всевышней властью Бога и свободой человека. И кальвинисты, и арминиане, конечно, утверждают, что верят и в одно, и в другое. Кальвинисты считают, что арминиане по сути отвергают всевышнюю власть Бога, чтобы провозгласить свободу человека. Арминиане считают, что кальвинисты на самом деле отрицают свободу человека, чтобы превознести всевышнюю власть Бога. Обе стороны часто говорят, что человек не может достигнуть гармонии между двумя этими вопросами.

Но арминиане верят, что существование другой личной и свободной (хоть и ограниченной) личности во вселенной не составляет угрозы и никак не ограничивает всевышнюю свободу Бога, Который управляет всем без исключения, как Ему угодно.

Арминиане также, предполагая, что божественный замысел, или промысел, таков, что свободное и ответственное за свои поступки существо может жить и делать свободный выбор, настаивают, что все эти варианты выбора (которые поистине допустимы) включены в Его замысел (так как Он определенно предвидит, каким будет этот выбор).

Арминиане считают, что подобная точка зрения возвеличивает всеведение Бога. По арминианскому представлению о вселенной Бог заранее знает об истинных допустимостях. Человек действительно может выбрать любой из двух путей, и Бог знает, какой путь он выберет на самом деле.

Подобным образом арминиане считают, что такая точка зрения возвышает силу Бога, по меньшей мере двумя взаимосвязанными способами.

а) Бог был способен сотворить существо, не просто "обусловленное", но действующее, которое "обусловливает" вещи, свободное и соответствующее Его собственному образу. Он, обладающий воистину всевышней волей, был способен наделить человека волей, которая реально дает ему право решения и выбора.

б) Бог был способен управлять воистину свободным действием воли человека так, что все совершающееся соответствует Его замыслу. Бог, сотворивший сложную вселенную, населенную созданиями, запрограммированными так, чтобы исполнять Его волю, был бы велик. Но Бог, способный сотворить людей, наделенных собственной волей и свободой действовать непредопределенным Им способом, и, несмотря на это, управляющий всем в совершенном соответствии Своему намерению, более величествен. "Если божественная Премудрость знает, как осуществить предначертанное, используя причины в соответствии с их природой и движением, — несмотря на то что природа их допустима и свободна, — такая премудрость заслуживает куда большей хвалы, чем использование силы, которой не может сопротивляться ни одно творение". (Arminius, 1:292)

Как и кальвинисты, арминиане охотно соглашаются, что не существует ничего, что Бог бы не контролировал. Все происходит в соответствии с Его замыслом. Воле Его невозможно препятствовать. Однако человек все равно свободно выбирает между истинно допустимыми решениями. Как сказал Арминий: "Я считаю, что в подчинении у Божественного Провидения находятся и свободная воля, и даже действия разумных существ, так что ничто не может быть сделано без участия воли Божьей, даже то, что сопротивляется ей". (Anninius, 1:251.)

II. Учение о Божественном промысле вообще

Обычно в книгах богословия у арминиан нет раздела с таким заглавием. Может быть, следовало бы его включать (хотя я предпочитаю называть такой раздел, как у Хоксемы, — "Вечное волеизъявление Бога" или "Вечный замысел Бога"). Возможно, то, что такого раздела нет, отчасти объясняется фактом, к которому привлекает внимание Вуд, а именно: хотя учение о промысле — "неотъемлемая часть учения Реформации", оно "скорее выводится из Писания методом дедукции, чем содержится в нем как таковое". (Skevington Wood, "The Declaration of Sentiments: The Theological Testament of Arminius" (Evangelical Quarterly 65:2 [1993], 111-129), 121)

А. Природа промысла: пункты, в которых существует согласие

Я не могу сказать, что стал бы отрицать какие-либо из терминов, использованных кальвинистами для описания характеристик Божьего промысла (замысла, "совета") вообще. Разумеется, "решения предопределения" Божьего:

1) основаны на божественной премудрости;

2) обладают единством (то есть существует единый замысел);

3) всеобъемлющи, включают в себя все, что произойдет когда-либо, свободно или необходимо, добро и зло;

4) вечны. "Бог не делает во времени ничего, чего Он не замыслил бы сделать в вечности"; (Arminius, 1:566)

5) неизменны;

6) безусловны, ничто, существующее вне Бога, не может "обусловливать" Его решения;

7) необратимы (кальвинистская "эффективность"): то есть промысел всегда завершается успешно. Это можно подразделить на положительную и позволяющую эффективность. Арминий различал "эффективное действие" и "позволение", но замечал, что "оба неизменны". (Arminius, 111:285) Он считал "нечестивым предположением" мысль о том, что какой-либо замысел Бога может не увенчаться успехом, ибо "совет же Господень стоит вовек" (Пс. 32:11). (Arminius, 111:298)

Б. Природа промысла: пункты, по отношению к которым согласия нет

Если большая часть кальвинистского богословия в данном вопросе совпадает с арминианским, то в чем же у них расхождения? Надо отметить три момента.

1. Цели исполнения безусловного промысла не всегда безусловны. Безусловность божественных всевышних "решений" (замысла, промысла) не обязательно означает, что все намеченные Богом цели достигаются безусловно или неизбежно.

Кажется ясным, что Бог безусловно (Своей всевышней волей) постановил дать спасение на основании условия. И "условие" это предполагает истинную допустимость.

Кальвинисты, по меньшей мере, пытаются включить это понятие: "Осуществление замысла может потребовать определенных средств или зависеть от определенных обстоятельств, но эти средства и обстоятельства тоже определены промыслом". (Louis Berkhof, Systematic Theology (Eerdmans, 1949), 105) Если данная формулировка означает только, что Бог определил, какими должны быть условия, это не проблема для арминиан. Даже если она означает, что Бог предвидел условие как неизбежное, арминиане не возражают. Но "определенность" и "условие" тяготеют ко взаимоисключению, по крайней мере, если принять во внимание значение, которое кальвинисты вкладывают в "определенность".

Очевидно, Беркхоф предполагает, что Бог промыслом Своим сделал неизбежной не только цель, но и средства, или условия, нужные для ее достижения. В таком случае так называемые "условия" являются такой же безусловной частью промысла, как и цель. Но если Бог промыслом Своим "определил", что некое действие должно произойти, это не может быть истинным "условием", потому что здесь нет подлинной допустимости. Такое безусловно определенное "условие" — это вообще не условие, оно идентично результату или цели промысла.

Таким образом, мы можем сказать, что Бог изначально постановил, что спасение будет обусловлено. Он так сделал, и ничто вне Его Самого не может навязывать Ему какие-либо условия. Что бы Он ни постановил, Он сделал это с позиции абсолютной всевышней власти и не обязан учитывать никакие соображения, кроме отражающих Его собственную природу. Промысел был создан безусловно; его содержание — обусловленное спасение.

2. То, что Бог все предопределил, не значит, что все неизбежно. Может показаться, что перечисленные выше "пункты, в которых существует согласие", составлены слишком поспешно. Согласны ли арминиане, что все с самого начала было "предначертано" Богом? Да, но это следует объяснить; слово "предначертано" может быть понято по-разному.

Я имею в виду примерно следующее: перед сотворением Бог рассмотрел все возможности и выбрал из них именно те, которые привел в действие Своими созидательными деяниями. Таким образом, еще до начала Он предвидел все, что последует, если сотворил Адама и Еву в тех самых обстоятельствах, которые избрал для них. Посмотрев на все это. Он сказал: "Да будет", и тем самым творческое слово привело в движение цепь событий, которые определенно охватывают все, что когда-либо произойдет. В этом смысле Он "предначертал" все. Но это предначертание не заставляет свободные действия становиться неизбежными и, разумеется, не является причиной зла.

Это "предопределение" двойственно. Арминий отрицал, что оно всегда означает "предустановление, что нечто [обязательно] свершится". (Arminius, 111:284) Что касается допустимых и свободных действий, "предопределение" не делает их неизбежными, но запускает цепь событий, которые, как видит Бог, определенно приведут к цели, но не будут вынуждены к ней прийти, таким образом, допуская их и управляя ими в соответствии с волей Своей. Если не провести этого аккуратного разграничения, Бог становится Творцом греха.

Арминий рассматривал грехопадение в свете этого: "Бог предопределил грехопадение Адама не в том смысле, что оно должно было произойти, но в том, что оно послужило для проявления Его справедливости и милосердия". (Arminius, 111:389,390) Опять же: "Слово [предопределение] может использоваться двояко — как определение и повеление, чтобы нечто произошло, и как установление порядка, в котором оно совершится, и предназначение и определение вещей, служащих подобающей цели". (Arminius, 111:407) Только в этом последнем смысле можно сказать, что Бог "предопределяет" свободные, допустимые акты. Арминий цитирует Августина: "Бог создает и предопределяет праведных, но не создает грешников как таковых; Он только предопределяет их". (Arminius, 111:408, note)

Поэтому арминиане охотно признают, что Бог может привести в действие ряд обстоятельств (в том числе внутреннее "убеждение"), которые, как Он знает, произведут определенное воздействие, но не будут ответственны за событие, не будут причиной, делающей событие неизбежным. В таких случаях тот, на кого оказывается воздействие, может выбрать иной путь при том же стечении обстоятельств.

Например, человек может сказать, что собирается работать в саду, а Бог может вызвать дождь, зная, что человек определенно изменит свое решение. Это можно применить и к вопросу спасения. Арминий признает, что "многие действия божественного Провидения... таким образом осуществляются Богом, что их результатом определенно является спасение". (Arminius, 111:276) Опять же, "определенность" не есть "неизбежность". Если бы Бог создавал ряд обстоятельств (внешних или внутренних), которые должны были бы привести к определенному результату, только Бог нес бы ответственность за этот результат.

3. Промысел Бога сотворить человека морально свободным, и ответственным — как подлинную личность, действующее лицо — логически предшествует промыслу, связанному со спасением. Это видно из того, что Бог не мог бы рассматривать в Своем разуме спасение существа, которого еще нет или которое еще не нуждается в спасении. (Одной из основных забот Арминия было отрицание небиблейской логики тех, кто поставил промысел, связанный со спасением, перед сотворением человека или, что еще хуже, перед грехопадением. Он сражается с этой точкой зрения на протяжении всего текста "Examination of the Treatise of William Perkins", 111:281-474). Кроме того, промысел сотворения человека должен быть основополагающим, так как промысел сотворения определяет природу и дарования сотворенного существа.

Поэтому арминиане не противоречат "учению о промысле", или о всевышней власти Бога, когда рассматривают человека как свободного выбирать спасение или гибель. В любом случае человек исполняет Божий промысел. Как выразил это Арминий, "универсальный промысел Бога не может Ему не удаться. Ибо, если какой-то человек не соглашается обратиться и спастись, у Бога по-прежнему остается иной промысел, соответствующий Его воле, вследствие которого Он прославит Себя справедливой карой". (Arminius, 111:337,338)

В. Отношения между Божьим промыслом и человеческим грехом.

Некоторые из основных мыслей Арминия таковы.

1. Бог не создавал грех. Грехопадение человека никоим образом не является средством для осуществления промысла Божьего. Грех не "вынужден" природой или влиянием (активным или пассивным) Бога и не нужен для проявления Его качеств.

2. Грех проистекает из свободного волеизъявления созданий, которым Бог дал свободу. Он свободно разрешен Богом и свободно делается людьми. Причины, по которым Бог решил позволить грех, лучше не обсуждать, хотя некоторые из них вполне понятны.

3. Однако даже грех входит в общий замысел Бога, касающийся Его творения. Он постановил сотворить человека, зная, что тот согрешит. Зная об определенности греховных действий. Бог провиденчески управляет грешным человеком. Ничто — даже грех — не может свершиться, если не будет на то доброй воли Бога, если Он не поддержит человеческую способность совершать его! Как Творец, рассматривающий бесконечное множество возможностей. Бог избрал запустить в действие то течение событий, которое Он предвидел как определенное и включающее грех. Но никакие действия Бога не делали грех неизбежным. Каждое греховное действие определенно (и допустимо), но не неизбежно.

III. Предопределение: замысел спасения

А. Определение терминов

Термин "предопределение" используется арминиа-нами, как и кальвинистами, в качестве общего названия темы, связанной с промыслом или замыслом Бога по поводу спасения, основными подразделами которого являются "избрание" и "осуждение". (Как мы увидим в следующей главе, такое использование терминов не соответствует в точности их использованию в Новом Завете. Но сложившуюся традицию изменить трудно, поэтому мы принимаем традиционное значение.)

1. Предопределение Арминий определял так просто, как только это возможно: "Избрание людей ко спасению и осуждение их на гибель". (Arminius, 1:211) Таким образом, богословский акцент делается на определениях избрания и осуждения, хотя иногда его определение предопределения принимает положительный оттенок, которым обладает понятие избрания. (См., например, Arminius, 1:565, где предопределение определяется точно так же, как в других местах избрание)

2. Избрание он описывает как "промысел Божий, с помощью которого Бог по собственной воле в вечности постановил оправдать во Христе (или через Него) верующих и принять их в жизнь вечную, ради прославления Своей благодати".(Arminius, 111:311) Он дает в разных местах разные формулировки, но акценты все время одни и те же, в особенности то, что избираются верующие и во Христе. (См., напр., Arminius, 11:99,100; 111:266,292)

3. Осуждение он определяет как "промысел гнева, или строгости воли Божьей; которым Он постановил в вечности осудить на вечную смерть неверующих, которые по собственной вине и справедливому суду Бога не уверуют, ради провозглашения Своего гнева и силы". (Arminius, 1:568)

Б. Учение арминиан об избрании

Следующие особенности заслуживают наибольшего внимания и проясняют многие различия между арминианским и кальвинистским учениями.

1. Избрание христоцентрично. Это была одна из основных забот Арминия; как пишет об этом Кларк, "последним его аргументом против Кальвина было то, что его учение предопределения не было достаточно ориентировано на Христа". (F. Stuart Clarke, "Arminius’s Understanding of Calvin" (Evangelical Quarterly 54:1 [1982], 25-35), 35) Он чувствовал, что традиционный кальвинистский подход недостаточно чтит Христа. В предыдущей главе я цитировал замечания Беркхофа о том, что Христос как Посредник не побуждает к избранию, не приводит его в действие и не заслуживает избрания. Беркхоф мог в лучшем случае сказать, что Христос является "Посредником" — причиной осуществления промысла, или "заслуживающей причиной" спасения, для которого избраны верующие.

Но Арминий считал недостойной такую позицию, при которой избрание было бы целью, а спасение, даруемое Христом, — всего лишь средством для ее реализации, "только подчиненной причиной того спасения, которое уже предначертано". (Arminius, 1:230) Для него Христос был основанием и центром избрания, как спасения, так и христианства как такового. Тем, "на Ком основан промысел". (Arminius, 11:100) Арминий настаивал, что "любовь, которой Бог любит людей абсолютно для спасения... не существует вне Иисуса Христа". (Arminius, 1:230)

В своем "Заявлении мнений" Арминий высказывает все, что думает об этом: учение о предопределении его оппонентов провозглашало "не тот промысел Божий, которым Христос был избран Спасителем, Главой и Опорой для тех, которые стали наследниками спасения", а только такое учение и может быть "основой христианства". (Arminius, 1:216,217) Опять же он говорит: "Иисус Христос должен здесь рассматриваться не только как основание, на котором строится исполнение промысла, но и как основание самого промысла". (Arminius, 111:266) И еще: "Предопределение следует после смерти и воскресения Христа в предузнании и предначертаниях Бога". (Arminius, 111:268) И еще:

"Так как Бог не может любить грешников во спасение, пока не примирит их с Собой во Христе, значит, нет для предопределения и места, кроме как во Христе", (Arminius, 111:295) И еще: "Христос, согласно апостолам, — не только средство спасения, уже подготовленного избранием, но, так сказать, достойная причина, по отношению к которой было осуществлено избрание и для которой была подготовлена благодать". (Arminius, 111:311) Можно было бы процитировать и другие фрагменты. (Например, Arminius, 1:217, 566; 111:32)

По этой причине "порядок промыслов", связанных со спасением, у Арминия начинается с помазания Христа как Посредника или Спасителя. Тогда все остальные промыслы, связанные со спасением, вытекают логически из этого основания следующим образом:

1) помазание Христа как Ходатая и Спасителя;

2) решение принять в милости тех, кто покается и уверует; таким образом:

а) осуществить спасение верующих во Христе и через Него, и

б) оставить во грехе и во гневе неверующих, и осудить их;

3) решение подготовить средства для покаяния и веры в соответствии с божественной мудростью и справедливостью;

4) решение спасти (или осудить) конкретных людей в соответствии с предведением, кто из них поверит (или не поверит) и устоит в вере с помощью Его благодати. (Armmius, 1:247,248; см. также 11:494,495)

Кларк жалуется, что после смерти Арминия даже арминиане стали пренебрегать его акцентом на христоцентризме избрания и "стали рассматривать Христа как просто действующее лицо, исполнившее предопределенный промысел Отца". (Clarke, 35) Возможно, по этой причине Котрелл, обсуждая "структуру" избрания, сначала говорит об "избрании Иисуса", которое называет "центральным и первым актом избрания", и утверждает, что "все прочие аспекты избрания подчинены этому". (Cottrell. 52) Он цитирует Ис. 42:1 и парал. Мф. 12:18; Лк. 9:35; 1 Пет. 2:4, 6, и даже тексты, относящиеся к смерти Христа: Деян. 2:23; 4:28; 1 Пет. 1:20. Затем он делает акцент на Еф. 4:1, указывая, что мы "призваны" (то есть любимы) во Христе, и что это "сохранит христоцентрический характер предопределения". (Cottrell, 61)

Здесь не помешает предостеречь. Некоторые арминиане находят в этом пункте значение, которого Арминий в него не вкладывал. Шенк, например, настаивает, что избрание "прежде всего совокупно и лишь во вторую очередь конкретно: человек становится избранным, когда приходит ко Христу". (Robert Shank, Elect in the Son (Westcott, 1970), 45) Если настаивать на этой идее, в конце концов можно прийти к отрицанию личного избрания и заменить его совокупным, избранием Тела Христова, Церкви. Арминий никогда не предлагал такого ограничения.

Таким образом, идею Арминия можно выразить так: Христос (не избрание per se) — основа Церкви; спасение происходит через Христа (не посредством избрания, хотя избрание — выражение Божьей любви во Христе); Благая Весть — это весть о Христе (а не о Божьем промысле избрания). Когда Бог увидел грех человека. Он сказал: "Я сделаю

Роберт Е. Пикирилли

Кальвинизм, арминианство и богословие спасения

Оглавление

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗАМЫСЕЛ СПАСЕНИЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОБЕСПЕЧЕНИЕ СПАСЕНИЯ

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ПРИМЕНЕНИЕ СПАСЕНИЯ

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. НЕОТСТУПНОСТЬ В СПАСЕНИИ

Предисловие

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

Глава 1. Арминий и бунт против кальвинизма

I. Воспитание и образование Арминия

II. Арминий — пастор

III. Арминий — профессор-спорщик

IV. Ремонстранты и Дортский синод

Рекомендуемая литература об Арминии и ремонстрантах

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗАМЫСЕЛ СПАСЕНИЯ

Глава 2. Классическое кальвинистское учение о предопределении

I. Богословские основания

А. Представление о Боге

Б. Представление о человеке

В. Представление о спасении

II. Учение об общем промысле Божьем

А. Определение

Б. Описание

III. Предопределение: божественный промысел, относящийся к спасению

Рекомендуемая литература о кальвинистском учении предопределения

Глава 3. Классическое арминианское учение предопределения

I. Введение: богословские основания

II. Учение о Божественном промысле вообще

III. Предопределение: замысел спасения